Помни обо мне
Татьяна Сороколетова

© Татьяна Сороколетова, 2021

ISBN 978-5-0053-6536-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой читатель!

Идея написания этой книги, родилась около десяти лет назад. Потребовалось немало времени, прежде чем, я смогла осуществить задуманное. Много событий произошло в моей жизни, благодаря которым я училась, росла и преодолевала внутренние барьеры. Каждый раз садясь за написание очередной главы, я была крайне недовольна собой. Но набираясь жизненного опыта и делая выводы из многих ситуаций, медленно, по крупинке, я собрала воедино эту историю.

Я проживала жизнь вместе со своими героями, на себе ощущая все эмоции, которыми щедро одаривала их. Лишь пропустив сквозь себя эти чувства, я смогла подойти к финалу. С лёгкой грустью, я расстаюсь с этой историей и хочу пожелать Вам, приятного погружения в мир двух людей, неистово жаждущих простого, человеческого счастья и всепоглощающей любви.

Часть 1

«Никогда и ничего не просите!

Никогда и ничего в особенности у тех, кто сильнее вас.

Сами предложат и сами всё дадут» (с)

М.А.Булгаков

«Мастер и Маргарита»

Глава 1

Таня, Москва

В сентябре всегда таится особая магия. Он подкрадывается незаметно, будто еще водя дружбу с августом, медленно и аккуратно начинает готовить к сезону дождей, порывистых ветров и шуршащих листьев. Летнее небо периодически сменяется на огромное, серое полотно накрывающее город, будто огромное лоскутное одеяло, укутывая уютом, все раньше зажигающихся окон. Дождь омывающий столицу начался ещё ночью. Улицы и дворы казались одним большим, размытым пятном, осень вступила в права и заполонила собой все пространство. Мегаполис не просыхал уже неделю, люди, изнывающие от тоски и вечной гонки за красивой жизнью, внутреннее сдавались и отдавали себя на растерзание ледяного ветра, выворачивающего наизнанку не только зонты, но и человеческие души.

Гулять под дождем может только романтик, или на крайний случай, человек, который свято верит в силу объёмного зонта, оберегающего от холодных капель.

Раскрыв такой объемный, черный зонт, я вышла на улицы Москвы. Водители, стоявшие в пробках, наверняка думали, о том, что очередная, городская сумасшедшая собралась в путешествие по лужам.

Медленно пройдя Красную площадь, и спустившись к Васильевскому спуску, я встала на набережной. Рядом, как по команде выстроилась вереница машин, щетки монотонно омывали стёкла дорогих машин.

Я стояла и смотрела на красную, крепостную стену, и казалось, вся история этого города выстроилась перед глазами. Бурная фантазия унесла меня, во времена Емельяна Пугачева и Стеньки Разина, тут же вспомнились поляки, французы, немцы. Сколько же всего повидал этот великий город! И вот теперь, он стоит и смотрит на меня, обыкновенную провинциалку, приехавшую сюда, как и все на поклон к матушке-столице, за своим кусочком счастья. Совсем недавно у меня был этот кусочек, но совершенно неожиданно, буквально на днях он, куда-то испарился.

«Кусочек» звался Антоном Родионовым. Родители явно не ошиблись с выбором имени, некрасивая рифма уже третий день крутилась в моей голове. Ещё позавчера все было как обычно, он приехал за мной в редакцию после рабочего дня, мы поехали пить кофе, потом закупившись продуктами, прошли на Садовую, в маленькую, но очень уютную квартиру. Вот там и грянул гром среди ясного неба, точнее меня, как будто ударили обухом по голове.

Он совершенно спокойно сказал, что уходит к какой-то там Лене, Наташе, а может быть и Свете. Я даже имени не запомнила, мне было это не интересно. В первый момент, я хотела стукнуть его чем-нибудь тяжелым, потом было желание задать много вопросов, ну а в конце как полагается в таких случаях-разрыдаться, но проглотив все свои эмоции, я молча открыла дверь и знаком предложила уйти. Предлагать дважды не пришлось.

С Антоном мне было спокойно, я любила, сидеть рядом и просто молчать. В наших отношениях было все: уважение, взаимопонимание, страсть и как мне казалось любовь. Мы никогда не говорили громких слов, но оба априори понимали, что друг без друга нам нельзя.

Год назад, я собиралась в отпуск, билеты аккуратно лежали в паспорте и чемоданное настроение давало о себе знать. Я впервые летела на отдых одна, и ближе к третьему дню своего прекрасного, одинокого отпуска, я надела белое, почти невесомое платье и отправилась в кафе на берег моря. Когда кто-то запел нестареющую «Дым сигарет с ментолом» на чистом русском, мое сердце затрепыхалось словно птица в клетке. Такого душевного исполнения, я не слышала никогда, эта песня была воспроизведена человеком, который был переполнен любовью и болью. Моя фантазия унеслась в какие-то запредельные дали, и я даже не заметила, как слёзы покатились по щекам.

Всю песню, его взгляд буравил меня на сквозь, а следующее утро мы уже встречали на берегу моря, слушая плеск пробуждающихся вод Средиземного моря.

Наш курортный роман продолжился в Москве, ярко и красиво почти полгода мы провели вместе.

Увлёкшись своими воспоминаниями я вышла на Арбат. Дождь едва закончился, и легендарную улицу вновь заполонили волны туристов, художников и продавцов сувениров. Я спустилась в метро и подземка вмиг домчала до Маяковской.

Вечер обещал быть свободным – статьи, написанные утром полностью удовлетворяли требования редактора, а яблочный пирог, сохранявший тепло духового шкафа, давно просился на тарелку. Стянув с себя джинсы, я надела своё любимое, синее платье, впервые за эти две недели накрасила глаза, распустила волосы и по привычке приготовила блюда на две персоны. Пирог остыл окончательно, аромат корицы приятно пощипывал нос, но я как завороженная стояла у окна, с бокалом вина в руке.

Памятник В. В. Маяковскому призывно стоял посередине площади, место, где я снимала квартиру, было по истине легендарным. Выйдя из подъезда и пройдя три дома, можно было посетить ту самую «нехорошую» квартиру, по улице Большой Садовой 302 бис. Каждый раз посещая музей любимого писателя, я наполнялась необыкновенной внутренней силой, восполняя тем самым жизненные ресурсы. Не знаю каким образом на меня влияет это место, но ощущение, что я нашла свой уголок, именно на Патриарших, не покидало меня уже несколько лет.

Грусть и тоска по прошлому чаще всего накрывала по вечерам, в такие моменты всегда хотелось забыться в работе. Ночами, я неистово писала статьи, пила горький кофе, чтобы не уснуть на очередном слове, и казалось, выбрасывала все навязчивые мысли прочь.

Но сегодня терапия работой отменялась, я взяла блюдо с фруктами, бутылку вина и прошла в спальню. За окном совсем стемнело, дождь не прекращался, и на Садовой зажглись фонари. Закутавшись в плед, и налив бокал вина, я медленно поднесла его ко рту.

                                       * * *

Календарь застыл на отметке воскресенье, спешить было некуда, поэтому лениво, перевернувшись на другой бок, я обняла подушку и попыталась провалиться в сон. Мне снились блинчики с джемом, они плясали перед моим лицом ламбаду и просились сесть на нос. Более идиотского сна, я не видела давно, резко сев на кровати, я всмотрелась в зеркало.

На лице имелись явные признаки употребления спиртного, но даже несмотря на это, настроение было замечательным.

«Надеюсь, Ангелина Францевна сегодня не планирует визит ко мне» – подумала я про себя, намазывая зубную пасту на щетку.

Я снимала однушку на Садовой за вполне приемлемую цену, и отчетливо понимала, что мне нереально повезло с хозяйкой, поэтому старалась не задерживать с оплатой.

Ангелина Францевна Дьяур- одинокая, интеллигентная, представительница старого сословия. Всю жизнь она посвятила театру, была критиком, писала статьи во всевозможные газеты, и дружила со многими великими актёрами. Она часто рассказывала истории из жизни, особенное внимание уделяя театру, которым она просто болела.

Ангелина Францевна была поразительным человеком, ее эрудиция, мудрость и жизненная стойкость восхищала. Она всегда ходила со старомодной тросточкой, в винтажным берете, и отказывалась воспринимать окружающую действительность. У нас сложились замечательные, тёплые отношения, и я часто захожу к ней в гости. Её квартира в Подколокольном переулке – обитель всевозможных реликвий и ретро вещей! Здесь можно полюбоваться подлинниками работ, художников начала века ХХ века, театральными реквизитами, полистать газеты, датированные 1917 годом, а особенное место в моем сердце занимал старинный патефон. Покрытый лаком и расписанный вензелями, он стоял в центре зала, рядом с эркером, создавая потрясающую композицию интерьера.

Ангелина Францевна несмотря на свои многочисленные романы и замужества, в зрелые года вошла одинокой. Изредка в её рассказах проскальзывала тень горечи и сожалений, но о большем она никогда не говорила.

У нас с ней было много общего: в мыслях, чувствах, восприятии мира… и в одиночестве. С недавнего времени, я обрела уверенность в том, что навсегда останусь такой же одинокой старушкой, доживающей свои дни в комнатке с патефоном.

До Антона у меня были мимолетные романы, о которых я даже никогда не вспоминала. Я жила в своём мире, полностью растворяясь в целях и мечтах. Закончив университет, и обрубив все концы, связывающие меня с городом детства, я уехала оттуда навсегда.

Поначалу в Москве было страшно, я оказалась абсолютно одна, будто попав в пасти цербера, город монотонно изводил и проверял меня на прочность. Сменив много сфер деятельности, я осознала какое огромное количество людей, мне встречалось на пути. Все они были разными: агрессивными, мягкими, открытыми, злыми, лживыми, искренними. Но самое главное – они подарили мне бесценный опыт ошибок, разочарований, влюбленностей, взлетов и падений.

Слушая гудки в телефонной трубке, я принялась лениво размешивать сахар в чашке кофе, Женя не сильно спешила отвечать на мой звонок.

Евгения Храмова – моя коллега по журналистскому цеху. Мы трудимся в одном глянцевом журнале, выпускающимся исключительно малым тиражом. Самым главным для меня в выборе работы, всегда было призвание. Журналистикой я бредила со школы, с раннего детства писала пьесы и рассказы, участвовала в олимпиадах по литературе и безотрывно читала книги.

Я обожаю то, чем занимаюсь, и мне совершенно не важно, как называется наш журнал и какой тираж он имеет. Получать удовольствие от написания различных статей на злободневные темы, встречаться с огромным количеством людей, брать интервью, проводить социологические опросы-это то к чему, я всегда стремилась. Чаще всего мы работали в тандеме с Женей, и не удивительно, что в новом коллективе, отношения сложились лучше всего именно с ней. Женя надежный друг и партнер, у нас было множество ситуаций, когда нам приходилось проверять друг друга на прочность. Она очень прямая, местами резкая в суждениях, но крайне справедливая. Она такая же как и я, обычная девочка из Кирова, которая берет от жизни всё и сразу.

Женя всегда остаётся безумно женственной, элегантной и очень красивой, несмотря на все передряги, который ей периодически подбрасывает судьба. Она первый человек в этом городе, которого я подпустила к себе чуть ближе.

– Женечка! Привет, как ты моя хорошая? – говорила я, после четвёртого гудка.

– Танюся! Ты не поверишь, только взяла в руки телефон набрать тебе, и вдруг ты звонишь! Это магия какая-то!! Я в шоке!

– Да ты что?! – удивилась я, – Видишь, мы чувствуем друг друга на расстоянии!

– Это точно! Таня, у меня к тебе предложение творческого плана! У меня пропадает билет в театр. Сегодня в 19.00 в Вахтанговском постановка Островского! Пойдём?

– С удовольствием! – радостно воскликнула я.

После первого акта объявили антракт, и спустившись в фойе, мы почти нос к носу столкнулись с Ангелиной Францевной.

– Ой, Танечка здравствуй, как же приятно тебя здесь встретить!

– Добрый вечер Ангелина Францевна! Какая предсказуемая встреча!

– Да это правда, ты всегда знаешь где меня искать! Если я не в театре значит дома, и наоборот. Приходи ко мне в гости! Обсудим постановку, посплетничаем, выпьем чай с моим фирменным пирогом?! – предложила она.

– Хорошо, я обязательно приду. Ставьте чайник в среду вечером!

– Я запомнила, – кокетливо сказала она, и шутя погрозила пальцем, – Кстати, девочки хотите, я достану вам билеты на «Зойкину квартиру»?! Это замечательный спектакль, думаю, вам стоит его посмотреть.

– А почему бы и нет?! – мы переглянулись с Женей, и хором ответили – Очень хотим!!!

– Я поймала вас на слове!

Заняв свои места после перерыва, подруга шепнула мне на ухо:

– Классная старушка эта Ангелина Францевна! Очень притягательная личность!

– Она —золото! Многих по жизни мне заменила именно она, и за это ей отдельная благодарность, – шепнула я в ответ.

Выйдя из театра в сумерки и зябко поёжившись, мы решили зайти в кафе и перекусить.

– Хоть и знаю, что есть на ночь вредно, но не могу отказать себе в этом удовольствии! – сказала Евгения и заказала пасту с морепродуктами.

– Понимаю и даже не спорю. Сама могу весь день не есть, а на ночь обязательно наемся! Никак не перевоспитаю себя! – посетовала я.

Спустя полчаса мы наконец-то получили свой заказ и стараясь не показывать уровень голода, принялись аккуратно смаковать поздний ужин. Отпив глоток апельсинового сока Женя уселась поудобнее и спросила:

– Теперь рассказывай: хандра отступила?

– Отступила! – смеясь, ответила я, разрезая кусок мяса.

Подруга внимательно посмотрела, как я орудую ножом и задала характерный вопрос:

– Ты на месте этого куска мяса, Антона представляешь? Так рьяно ты его режешь, что даже страшно!

Мы засмеялись в один голос, очевидно представляя одну и ту же картину.

– Вот еще! – фыркнула я, в ответ на ее вопрос – Много чести думать о нем.

– Верно! Ни один мужчина не стоит того. Вот я, когда расстаюсь с очередным поклонником, плачу первые десять минут после его ухода. Тупая, безмозглая реакция, на рефлексе схема работает очевидно, – пояснила она, – Потом включается мозг, и приходит осознание: я свободна! Свободна в действиях, желаниях, свободна от каких бы то ни было обязательств и предрассудков, которые он пытался навешать на меня. Короче, не созрела я для семейной жизни, а может просто и не создана для неё.

– А может быть ты просто не любила никого больше? – перебила я её.

– ЛЮ-БИ-ЛА? – усмехнулась она, – Нет конечно! Я любила один раз и мне хватило! Больше не хочу! Не знаю, как сложится дальше, не буду загадывать, но считаю, что на ПОДОБНОЕ чувство, я больше не способна. Я не смогу предать память Андрея! Каждый раз знакомясь с мужчиной я думаю: почему он живёт, а Андрея нет?! Понимаешь?! – сказала она и голос предательски задрожал, – Прошло восемь лет! Целых ВОСЕМЬ лет, а он все равно живет во мне.

История любви Жени действительно потрясает.

Ей было шестнадцать лет, когда она впервые влюбилась. Андрей стал её первым мужчиной, стал частью души и тела без которого она не представляла своего существования. Они были вместе три года, за год до смерти ему поставили диагноз лейкемия.

Женя не могла поверить в этот рок судьбы, который повис над ними. За это год ей пришлось резко повзрослеть. Она ушла из дома и отказалась от своей привычного образа жизни ради него.

Андрей угасал на глазах, и через несколько месяцев его не стало…. Не зная, как жить дальше, ей все чаще хотелось туда где он, в ту вечность, где они были бы навеки вместе.

Позже Женя решила, что теперь обязана жить за двоих, и в 19 лет бросив свой родной город, уехала в никуда с одним чемоданом. Столица не просто так принимает подобных людей, каждый кто приезжает сюда, мечтает забыть то, что было до этого, и наверняка всё происходит не зря.

– …Да это ужасно! Сколько раз вспоминаю твою историю и не понимаю одного: почему так случается!? За какие грехи человек переживает такую боль? Миллионы вопросов, а ответов не будет никогда.

– Вот так бывает! Даже самому злейшему врагу не пожелаешь подобного испытания! Теперь, когда в мою жизнь входит новый мужчина, я просто развлекаюсь с ним, как с марионеткой и ничего не чувствую. Наверное, это мой удел на всю оставшуюся жизнь. Я много думала о будущем, мне уже 27 и что дальше?! У меня ничего нет! Ни семьи, ни детей, ни материального достатка. Я готова хоть сейчас взять ребёнка из детского дома, но у меня для этого ничего нет, нужно ещё много работать прежде чем, что-то позволить себе.

– К чему такие жертвы?! Я уверена будет в твоей жизни человек, от которого ты непременно захочешь ребенка! Главное не торопись и живи в своё удовольствие. Ничего не делай по шаблонам, все придет вовремя.

– А знаешь Танюш, ты в чём-то права… – задумчиво проговорила она, – Права в том, что мне нужно лишь подождать. Я знаю, что Андрей вернётся ко мне, и я узнаю его из миллионов. Он был неповторимым человеком, и я никогда его ни с кем не спутаю. Да он вернётся, – ещё раз повторила она, – Он сам мне это обещал. У него будет другое имя, другая причёска цвет волос, глаз…, но его жесты, манеры, привычки, и даже слова останутся прежними. Я это точно знаю!

Я не считала подругу сумасшедшей, и так же верила, что иногда такое случается. Наше отличие было лишь в том, что ждать мне было некого.

После ужина мы решили прогуляться, пешком прошли на Арбат и повернули к Садовому кольцу.

– Тань ты не думай, что я сумасшедшая, – неожиданно сказала Женя, – Просто мне очень хочется в это верить…

– Женя скажу тебе одно – я тоже в это верю, и он обязательно вернётся! Только, давай ждать его вместе?! – предложила я.

– Давай! – воскликнула она и обняв меня, заплакала, – Я очень счастлива, что ты у меня есть! Я никому здесь не доверяю, так как тебе! Спасибо тебе за всё!

– И я Жень, да всё хорошо будет! Мы его дождёмся! Обязательно дождёмся! Ты только верь мне!

– Я буду верить! Обязательно! – клятвенно пообещала она со слезами на глазах.

Наверное мы нелепо смотрелись со стороны- две заплаканные и обнимающиеся девушки на фоне станции метро «Маяковская»

Глава 2

Шеф-редактор Ирэн Леонидовна Абрамова объективно, женщина не плохая, но иногда на неё находит волна неожиданной агрессии, что хочется в этот момент стать черепахой. С чем связаны её перепады настроения никому не известно, но к этому всегда нужно быть готовым.

Сегодня был именно тот день, когда она пребывала в жутком расположении духа. С самого утра, в офисе раздались недовольные возгласы, а уже через семь минут после начала рабочего дня, Ирэн Леонидовна влетела в наш кабинет с округлёнными глазами, и принялась кричать на всех, кто только попался ей под руку.

Благо мой стол стоит в углу и значит, очередь дойдёт не скоро. Сначала она накричала на Аню, потом на Инну, и вот уже Женя на очереди.

– Храмова, где твои отчёты за прошлую среду???? Прошла уже неделя! Нет, ну девочки, – тут она уже обращалась ко всем нам, поэтому пришлось всё-таки оторвать глаза от компьютера, – Я устала так работать! Вёрстка на завтра не готова, фотографий с кинофестиваля нет, от слова совсем! У меня в кабинете сам чёрт, ногу сломит. Я же просила вас, не кидать мне на стол всё в одну кучу!!! Сколько можно повторять одно и тоже?!!!

Она ещё что-то долго кричала, а потом резко повернулась в мою сторону:

– А ты Терёхина зайди ко мне сейчас же! – и развернувшись на сто восемьдесят градусов на огромной шпильке, стремительно вышла из кабинета.

– Ну что Танюш, походу ты попадаешь под отдельную раздачу, – с сочувствием сказала Женя и снова уткнулась в монитор.

– Это точно, – вздыхая сказала я и отправилась «на ковёр».

Сказать откровенно, я совершенно не знала, что ожидать от Ирэн Леонидовны.

«Сейчас уволит ещё на фиг, что мне тогда делать…» – думала я на подходе к кабинету.

– Ирэн Леонидовна, можно? – спросила я, заглянув к ней.

– Терёхина проходи, садись! – не глядя на меня, ответила она откуда – то из-под стола, – Не обижайся, что я тебя по фамилии называю, очень она мне нравится.

– Да ничего страшного, – улыбнулась я, и огляделась вокруг. В кабинете у неё действительно был хаос, видимо все решили объявить бойкот и кидали отчеты на стол в хаотичном порядке. Коллеги явно руководствовались правилом- статьи сданы в срок, а в каком виде не важно.

– В общем Таня, – наконец сказала госпожа Абрамова, – У меня к тебе предложение: через две недели я увольняюсь, и сейчас так сказать ищу себе преемника. Я долго думала, кто это может быть, и остановила свой выбор на тебе. Думаю, сама догадываешься почему.

– Думаю да, – пролепетала я без ложной скромности, не веря своим ушам.

– Вот и отлично, – обрадовалась она, – Извини меня за утренние крики, нервы на пределе! Обдумай, всё взвесь и если согласишься, то я напишу на тебя приказ в отдел кадров. Время у нас есть, я не тороплю тебя. И не переживай: за две недели я разгребу все завалы, и введу тебя в курс дела.

– Спасибо большое Ирэн Леонидовна. Я подумаю.

– Хорошо. Иди работай, и думай над моим предложением!

Подобного разговора, я точно не ожидала. Приготовилась к нотациям и упрёкам, а вместо этого получила предложение о повышении!

С обязанностями, я безусловно справлюсь, но меня смущал один момент: почему Ирэн Леонидовна так стремительно покидала наше издание. Наверное дела стали совсем плохи, но с другой стороны, запись в трудовой, о должности шеф-редактора еще никому не навредила.

В связи с новой должностью, я должна буду напрямую работать с нашим главным редактором Максимом Михайловичем Малыхиным, обладателем довольно привлекательной наружности и не менее отвратительной репутацией. О нём было известно следующее: не женат, алиментами не обременён, имеет «Porsche» чёрного цвета и собственную трёшку на Кутузовском. В нашем издании он сравнительно недавно, и судя по всему, скоро тоже уйдет на вольные хлеба.

Две недели пролетели как один миг, в первый трудовой день в новой должности, я решила детально проработать свой образ. В зеркало на меня смотрела серьёзная девушка в длинном, строгом платье и чёрном пальто. Заделав волосы в тугой хвост и надев на нос очки, я уверенной походкой отправилась покорять новые вершины.

Сегодня состоится первая планёрка вместе с Максимом Михайловичем и остальными сотрудниками. В 9.00 все были в полном составе, за исключением самого господина Малыхина.

– Что за неуважение к своим сотрудникам? – принялась негодовать Женя, – Я конечно всё понимаю «Porsche» огромный, не сразу развернёшься и не везде проедешь, но тем не менее, совестью надо хоть иногда, но пользоваться!

– Жень, ладно тебе! Приедет сейчас, – стала успокаивать я её, хотя и самой было дико тошно.

– Сейчас приедет, наорёт за то, что сидим и не работаем, а стоит разойтись по кабинетам вообще убьёт! Монстр не иначе – продолжала подруга.

– Приехал!!!! – скомандовала я, едва завидев его внедорожник у подъезда редакции.

Прошло еще пять минут, прежде чем он предстал перед нашими очами. Максим Михайлович был брюнетом с синими глазами, ростом выше среднего, обладал обезоруживающей улыбкой и хитрым взглядом. Одет он был в темно-серый, лоснящийся костюм от «Brioni», на руке сверкали часы «Tissot», а ноги были облачены в шикарные туфли от «Valentino». Я смотрела на него и не понимала одного: что он забыл в конторе нашего уровня?

– Всем доброе утро! Извините за опоздание, – провозгласил он, присаживаясь на своё рабочее место и раскрывая ноутбук, – Давайте сразу перейдём к делам! Татьяна, – сказал он и повернулся ко мне так близко, что я увидела капельку пота стекающую по его виску, – Приступайте! Я не привык проводить планёрки, так что предоставляю это право Вам, – произнёс он и ехидно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

«Тварь! Ну и подстава!» – примерно такие мысли крутились в моей голове, пока я шла в центр кабинета. Повезло, что вчера вечером я всё-таки решила составить некий план, и выступить перед коллегами не составило особого труда.

По окончании планёрки Максим Михайлович окликнул меня и попросил остаться. Когда все ушли он произнёс:

– Татьяна Игоревна, поздравляю вас со вступлением в новую должность! Надеюсь на плодотворное сотрудничество!

– Спасибо Максим Михайлович. Работать непосредственно с Вами, для меня большая честь, – без тени улыбки ответила я, чувствуя, что мы так и продолжим тихо ненавидеть друг друга.

– Я в это охотно верю, – ответил он, закинув ногу на ногу и пристально всматриваясь в меня. – Ах, да! Ещё… – как бы ненароком вспомнил он, – Давайте впредь, именно с этого момента, обойдёмся без ненужных формальностей. Для них всех, – он махнул рукой в сторону коридора, – Мы будем Максимом Михайловичем и Татьяной Игоревной, но для нас мы станем просто Максимом и Таней? – предложил он, наклонившись ближе ко мне.

– Неожиданно! – ответила я, – Но, я согласна Максим!

– Отлично Таня, теперь мы точно сработаемся! – воскликнул шеф и протянул мне руку.

– Сработаемся непременно, – заверила я его и протянула руку в ответ. Странно, но его ладонь оказалась совсем не скользкой как он сам, а напротив очень мягкой и тёплой. – Думаю до 17.00 ты справишься с работой?

– Думаю, справлюсь, – подтвердила я его предположение.

– Зайди ко мне пожалуйста, когда освободишься. Я буду ждать!

– Хорошо, – с легкостью ответила я, и только сейчас поняла, что он всё ещё держит мою руку в своей.

Выйдя из кабинета, я прислонилась к стене и задумалась. Малыхин – глава издания, всё здесь держится исключительно на нём, работать под начальством мужчины, а тем более такого молодого и привлекательного, для меня всегда было табу. И я бы всё на свете отдала, чтобы не оказаться в такой ситуации, в какую попала сейчас. Служебные романы не моя тема, и откровенно признаться я пребывала в смятении. Для него я была обыкновенной провинциалкой, которая, по его мнению, пойдёт на всё лишь бы зацепиться в Москве, и чем больше я об этом думала, тем тяжелее становилось на душе. Если отказать ему сразу, то тогда можно будет смело развернуться и бежать из редакции без оглядки. Но позволить себе остаться без работы, я не могла, поэтому придётся играть в большую и сложную игру с кучей стратегий и опасных ходов. Весь день я не могла работать спокойно, постоянно думала о том, что ждет меня вечером.

По взгляду Жени, я видела, что она искренне сочувствует мне, понимая, во что нехотя, но всё же я вляпалась.

Я размышляла, почему все же ушла Ирэн Леонидовна, верить в то, что он ее уволил, мне не хотелось. Но зная поведение Малыхина, эта версия казалась вполне правдоподобной.

В начале шестого, я закрыла ноутбук, накинула пальто и, прихватив шарф, направилась к кабинету Максима Михайловича. Он разговаривал по телефону, и жестом указал мне на кресло.

Я долго слушала его разговор с невидимым собеседником о биржевых ставках и курсе валюты. Затем диалог продолжился на непонятном мне языке.

– Извини, что задерживаю тебя, – сказал он спустя десять минут, – Друг звонил, давно не виделись.

«О нет, только не надо мне об этих друзьях» – подумала я, внутри всё судорожно сжалось. Преодолевая страх я всё же спросила: – Какой это язык?

– Осетинский, – весело отозвался он, одевая пальто, – Понравился?

– Да красиво звучит, где ты выучил его? – спросила я, вставая и направляясь к выходу.

– Мой отец востоковед, историк по образованию и призванию. У него много друзей с Осетии, Армении, Грузии и даже Ирана. Так, что волей не волей, я выучил несколько языков.

– Здорово! – похвалила я его, – Зачем просил зайти?

– Пойдём сейчас пить кофе и отмечать твоё повышение, – сказал он таким спокойным тоном, как будто всё уже решил за меня, – Или ты мне откажешь?

– Вообще-то за меня решать не нужно, – твёрдо и спокойно ответила я.

– Ух ты! – сказал он и покачал головой делая вид, что запомнил мои слова на будущее, – Хорошо я учту, – на этой фразе мы спустились к его «Porsche»

Всю дорогу мы молчали, пока он не припарковался у ресторана «V», что на углу Тверской и Охотного ряда.

– Расскажи о себе, я совсем ничего о тебе не знаю, – попросил он, после того, как мы выпили по глотку кофе за моё назначение.

– Если кратко, то родилась в Горьком, детство прошло в Нижнем, там же закончила университет и переехала в Москву.

– Лаконично, ёмко и понятно, – похвалил он и откинулся к спинке мягкого дивана, – Всё, как и учат на журфаке.

В этом вечере мне нравилось лишь то что, я могла спокойно сидеть и делать вид, что мне интересно всё, то о чём он рассказывает. Оказалось, что Максим Михайлович выходец из интеллигентной семьи: папа видный учёный-историк, мама известный нейрохирург, гордо носящая титул профессора медицины. Будучи единственным ребёнком в семье, он привык, что все подносилось ему в готовом виде. Он ни в чём не знал отказа, помимо материальной базы, родители дали ему блестящее образование за границей, позже вернули на родину. Выполнив задачи, поставленные перед ним, он сполна удовлетворил амбиции родителей и начал прожигать жизнь. На этом моменте биографии вывод напрашивался сам по себе – Максим Малыхин обыкновенный мажор, тусовщик и ловелас.

Глава 3

В нашем офисе теперь изменилось многое, а именно коллеги стали всё чаще смотреть на меня косо. Оно и понятно, всё было слишком очевидным, наслышанные о похождениях шефа кто-то смотрел на меня с осуждением, кто-то с жалостью, а кто-то даже с плохо скрываемой завистью.

Каждое утро я проводила планёрки, распределяла материалы, ездила на интервью, все подчиненные были при деле и старались казаться довольными. В профессиональном плане претензий ко мне не было. Стабильно, один раз в неделю мы с Максимом Михайловичем ходили в ресторан, говорили на отвлечённые темы, сохраняя дистанцию друг от друга. Никаких намёков в свою сторону, я не замечала, и была безмерно благодарна ему за это. Но с каждым днём, я всё сильней ощущала всю тягость некой зависимости от него, пару раз он бывал груб, тут же извинялся и вечер приходилось продолжать.

В воскресенье он пригласил меня в кино, какое именно было не важно. Я знала, что не смогу расслабиться и посмотреть фильм, и поэтому меня совсем не интересовало содержание картины.

После сеанса мы по сложившейся традиции зашли в кафе.

– Как тебе фильм? – между прочим, поинтересовался он, разглядывая меню.

– Актёры не плохие, но сюжет предсказуем и не логичен. Честно сказать, я не в восторге.

– Я тоже. Ты заметила у нас много общего? – спросил он, и поднял глаза на меня, – У нас одинаковые вкусы, взгляды на мир, на ситуации…

«И совсем не одинаковые! Расслабься Максим Михайлович» – думала я про себя.

– …Мне кажется мы могли бы не плохо сосуществовать вместе, – продолжал он.

«Начинается. Это то чего я так боялась,» – мысли крутились в голове, как бельё в старой центрифуге. – …Как ты думаешь? – не отставал он, ища моего взгляда.

– Я хочу задать один вопрос, – начала я.

– Задавай!

– Я не совсем понимаю, зачем тебе нужны эти походы со мной по ресторанам? Я никогда не поверю, что тебе не с кем провести время.

– Конечно мне есть с кем провести время, но его я хочу посвящать только тебе. Сам не понимаю почему, но в тебе есть что-то неуловимо-притягательное. И это мне нравится!

– Что тебе может нравиться во мне? Моя провинциальность?! Да, я не москвичка и не скрываю этого, я не испорчена богемной жизнью и тусовками, на которых все твердят о богатых покровителях, или же усиленно ищут их.

В ответ на мои слова он рассмеялся.

– Стало быть ты никого не ищешь? – с нескрываемым цинизмом спросил он, разливая шампанское по бокалам.

– Бинго!

– Мне как раз нужна такая как ты. Я сейчас говорю о человеческих качествах, которые присущи именно тебе. Нынче в людях ничего святого не осталось…

– Значит и в тебе тоже? – перебила я его.

– Значит и во мне тоже, – он кивнул головой, и подумав пару секунд продолжил, – Так вот, я встретил тебя и подумал, что только ты сможешь изменить меня. Я очень хочу измениться в лучшую сторону. Хочу перенять все твои человеческие качества и черты. Я понял, что мне тяжело жить, так как я сейчас живу.

– Могу сказать лишь одно- люди не меняются! Да и я сама не горю желанием менять, кого бы то ни было. Но говоришь ты красиво, даже поверить хочется.

– Я правду говорю. Почему ты не веришь?

– Наверное потому, что искренности в тебе не вижу ни на грамм. Одна натянутость и вытягивание фраз. Давай не будем о моих человеческих качествах? Я обычный человек, с не идеальным характером, но я такая, а ты другой. Мы с тобой с разных планет. И никто тебя уже никогда не поменяет. Единственное, что могу посоветовать: сходи в церковь и заведи себе духовника. Легче станет.

– Я ни во что и ни в кого не верю, точнее верю только в себя.

– Зря, а мне поверишь?

– Может быть, – уклончиво ответил он.

– Тогда поверь, что есть что —то выше тебя, переступи через себя, и спустись на землю. Может быть тогда ты сможешь наконец увидеть, сколько вокруг тебя добрых, отзывчивых и открытых людей!

– Вот как… – проговорил он, задумчиво опустив голову. Было не ясно то ли мои слова оскорбили его, то ли он принял их к сведению, – Ладно, уже поздно поехали по домам, – неожиданно сказал он и встал из-за стола.

До Садовой мы доехали молча, у моего подъезда он притормозил и приглушил мотор.

– Давай посидим немного? – предложил он, – Спешить никуда не хочется, да и погода не располагает к прогулкам, – продолжал он, – Ливень разошелся с новой силой.

– Я люблю осень, – сказала я, – Осенью все невзгоды легче воспринимаются. Очень удобно плакать вместе с небом, никто не заметит слёз.

– Красиво сказала! Нотка грустной романтики, сейчас повисла между нами.

– Да, романтика – лекарство души. Я научилась от всего в этом мире получать кайф. От погоды, от людей, от определённых событий, происходящих в жизни. Я очень долго шла к этому. Раньше от многих вещей я легко теряла равновесие, многое раздражало, а потом, поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на негатив и самоедство. После осознания этой мысли, я научилась видеть счастье практически во всем.

– Признайся честно, ведь тебе тяжело здесь одной выживать?! Сколько ты уже в Москве?

– Три года.

– Почему приехала сюда?

– Не хочу об этом говорить. Можно?

– Можно. Привыкла к городу?

– Да почти сразу, меня всё устраивает, -его вопросы переходили в форму допроса.

– Какие планы на будущее?

– Не знаю, я не имею привычки составлять планы. Боюсь, что не исполнятся, я неисправимый фаталист. Верю, что все будет так, как предначертано свыше. Можно настроить планов, встать утром счастливым, пойти на работу, спуститься в метро и больше никогда не выйти оттуда.

– Согласен, это страшно. А я считаю иначе, и уверен, что судьбу можно обмануть. Каждый из нас сам себе хозяин, ведь ты же САМА собралась и уехала одна, из родного города сюда?! Ты САМА так решила! Тебе никто на ухо не шептал план твоей жизни, и никто тобой не управлял! Согласись, же?!

– Это было отчаяние.

– Москва просто притягивает отчаянных людей, таких здесь много. Вам надо создать общество Анонимных Отчаянных Людей. Вместе ведь легче будет, не так ли? – снова поддел он и засмеялся.

– Не смешно! – заметила я.

– Но если серьёзно, – как не слыша моего замечания продолжал он, – Ты вот говоришь возьми и поверь в судьбу или обрети веру в Бога! Никогда не верил, а сейчас просто возьми и поверь! Моя бабушка была идейной коммунисткой и думаю ты понимаешь в каком духе я был воспитан.

– Я не считаю верным то утверждение, что коммунисты не верили в Бога. Они верили, просто отрицали свою веру в угоду господствующего политического строя. Лицемерили иными словами. Я считаю, что Бог есть в душе каждого, разница лишь в том, что осознание и путь к нему приходит по-разному.

– Пусть будет так! Давай сменим тему? – предложил он и подвинулся ко мне ближе.

– Давай сменим, – ответила я и презрительно посмотрела на его движение в мою сторону.

– Почему ты так смотришь?

– Как?

– С явным раздражением, я тебе не приятен?

– Я чувствую, что ты нарушаешь моё личное пространство. Защитная реакция это называется, – сказала я, и отодвинулась подальше.

Он же с явным настырством придвигался всё ближе.

– Ну ладно тебе, сколько можно уже строить из себя невинную деву?! Тебе же нужна нормальная работа, я тебя ей обеспечу, но и ты не должна быть скупой, – он придвинулся вплотную и попытался поцеловать меня.

«Вот тебе и разговоры о Боге. Похотливую мразь, только могила исправит» – подумала я, но отступать было некуда.

– Я уверен, ты останешься довольна, – продолжал он, я уже чувствовала его руки у себя на коленях, тут-то и сработал инстинкт самосохранения.

Я попыталась оттолкнуть его от себя, но силы были явно неравны. Уложить меня, в «Porsche» ему не составило бы особого труда, тем более, он уже почти всем своим весом навалился на меня.

– Я не понимаю тебя, – вкрадчиво шептал он мне на ухо, – Чего ты боишься?

– Отпусти меня! Отпусти пожалуйста! – просила я, задыхающимся голосом. Он почти сидел на мне и воздуха отчаянно не хватало. Сердце билось где-то в районе пяток, в ушах стоял гул, то чего я так боялась, всё-таки произошло. Я отчётливо понимала, что мне никто не поможет, и нужно было срочно спасать себя. Его весовое превосходство играло не в мою пользу.

– Не трогай меня!!! – резко закричала я. На секунду он оторопел и отпрянул от меня, улучив момент, я смогла подняться из своего положения. Я со всей силы отшвырнула его, от неожиданности он резко ударился головой о стекло и на несколько мгновений потерял возможность координировать свои движения.

Мне повезло, что он допустил оплошность, и двери оказались не заблокированы. Я выскочила из машины со стрелой на чулках, взлохмаченными волосами, и спутанным палантином вокруг шеи. Выпрыгнуть мне пришлось в центр огромной лужи, мысли метались с бешеной скоростью. Я пыталась сообразить бежать ли в сторону подъезда, либо выбежать на Садовую и преодолеть несколько метров до ближайшей станции метро.

В состоянии опасности, мозг человека полностью отключается и всё происходит, где-то на уровне инстинктов. Я обежала машину, и в этот момент вырубленный Макс, очевидно обрёл прежнюю активность. Он выскочил следом за мной, нас разделяли всего два десятка метров, и я понимала, что не успеваю добежать до подъезда.

– Вернись! – кричал он сквозь шум дождя, – Вернись, я не трону тебя, обещаю! Дура, иди сюда!!!

От обиды я ревела навзрыд, ливень упорно смывал слезы, а он стоял на прежнем расстоянии и не приближался.

– Уйди! – кричала я в ответ, – Не подходи ко мне! Я тебя ненавижу!!!! Ты можешь только меня изнасиловать, но моё человеческое отношение к себе никогда не получишь! Я видеть тебя не могу!!! Зачем я тебе?! – не унималась я.

– Сядь в машину! Не вынуждай меня!!!

Редкие прохожие смотрели на нас и шли дальше своей дорогой, видимо для них это было привычной картиной.

– Нет!!!! Оставь меня!

– Сука! – закричал он на всю улицу. Но шум дождя смыл его слова. – Ты от меня так просто не избавишься! У тебя сутки на раздумье. Если нет, то можешь завтра не выходить на работу. Считай ты уволена! Поняла?!

– Говорю сразу: НЕТ! НИ ЗА ЧТО И НИКОГДА! Так понятно!?? – я в конец потеряла страх. Теперь я была уверена, что он уже ничего мне не сделает.

– Отлично! ТЫ УВОЛЕНА!!!! Обещаю: я уволю тебя по статье, с которой ты нигде не найдешь себе работу! Поняла?! – с этими словами он развернулся и пошёл к машине.

Водопад слёз резко прекратился, и я медленно пошла к подъезду. Не включая свет, осторожно подойдя к окну, я увидела, что «Porsche» по-прежнему стоял на том же месте. Спустя десять минут, он так и не поняв в какую квартиру я поднялась, включил фары и уехал.

Первым желанием было как можно скорее попасть в душ. Зайдя в ванную, я взглянула на себя в зеркало. Отражение оставляло желать лучшего: потёкшая тушь, размазанная помада. Странно, видимо он закрывал мне рот, а я этого даже не запомнила. Меня начинало лихорадить, выпив три пригоршни воды прямо из-под крана, я принялась осматривать себя дальше. Спутанные волосы, ярко-алый палантин превратился в грязно-бордовый, дырка на чулках, стрела на правом колене, и всё это завершал синяк на левом плече.

…Я смывала с себя ощущение его прикосновений с таким остервенением, что казалось сама себя подвергла, средневековой пытке. Мылась я долго и тщательно, ощущение присутствия его рук на теле всё не проходило. Спустя час, я вышла из ванной и всё ещё не включая свет села в кухне, подоткнув под себя ноги.

Как быть дальше я не понимала: работы у меня теперь нет, а через две недели нужно платить за квартиру. Оставался только один вариант- съехать куда-нибудь на окраину. Причин съезжать было две: Малыхин теперь знал где я живу, и то, что без работы я даже первое время не смогу проплатить квартиру на Садовой. Я знала, что будет не просто, но никак не могла предположить, что когда-нибудь попаду в подобную ситуацию. Дождь не прекратился, но стал несколько мельче и теперь лишь тихо моросил.

Я включила чайник и взглянула на часы, стрелки показывали час ночи.

Сейчас меня интересовал вопрос, каким образом завтра забрать трудовую, и что мне там может написать господин Малыхин?! Я пила крепкий чай с лимоном и искала в интернете интересные вакансии. Когда интересные мне не подошли по ряду причин, я перешла на любые, поиски так же ничем приличным не увенчались. Везде были нужны официантки, продавцы жетонов в метро, уборщицы в офисы, ну и хостес в местные клубы. Все эти варианты отпадали за ничтожностью предложения.

Уснула я быстро, но спала отвратительно, меня мучили кошмары и бил озноб. Я проснулась около восьми утра от ужасного холода, общее состояние тоже оставляло желать лучшего. Стало очевидным, что после вчерашнего проливного душа под дождём, простуда дала о себе знать.

Пересилив себя, я протянула руку к телефону и набрала Женин номер.

– Привет подруга, – услышала я, на другом конце провода, – Ты где?!

– Привет Жень, я сегодня не выйду на работу. Заболела и свалилась с температурой. Проведи планёрку пожалуйста, вёрстки должны быть готовы.

– Хорошо, – с готовностью отозвалась она, – А что случилось?

– Под дождь вчера попала, а ночью температура поднялась.

– Ты давай лечись, не вздумай разболеться! Малыхин сегодня с утра рвёт и мечет. Орёт на всех, вообще обалдел! —тараторила она.

– Ясно, – ничуть не удивилась я, – Женя скажи ему пожалуйста, пусть мою трудовую подготовит к расчету!

– Ээээ, подруга, что за новости???

– Я увольняюсь, точнее уволена

– Почему???

– Жень всё при встрече, побудь сегодня за меня пожалуйста!

– Как скажешь, – согласилась она, – Давай я к тебе после работы заеду?

– Буду ждать, – ответила я, и сбросила звонок.

Температура не поднималась, но першило горло и начинался насморк. Обложившись таблетками и спреями, я принялась штурмовать интернет в поисках приемлемых вакансий.

Обзвонив несколько организаций, я впала в отчаяние. Журналисты в Москве видимо требовались лишь в трёх изданиях, о работе на телевидении понятно речи и не шло, хотя за плечами я имела опыт обучения в школе телевидения. Первым вариантом было издание одной малоприметной «жёлтой» газетёнки. Я живо представила себе эту работу: мне придётся прятаться в кустах с фотоаппаратом и диктофоном подлавливая очередную звезду, чтобы сфотографировать её в разнообразных ракурсах, а затем с помощью своей бурной фантазии придумывать сенсации.

Попробовать можно, только нужно быть готовым к частым походам по судам, в попытке не навесить на себя ярмо клеветника. В целом даже интересно, этот вариант, я отметила для себя как более-менее приемлемый, и перешла к просмотру следующей страницы. Второе, что попалось на глаза, была работа выпускающим редактором в издательстве «Svem», недолго думая, я пометила его галочкой и перешла к третьему варианту. В последнем издательстве, предлагалась вакансия внештатного корреспондента в набирающий обороты, модный журнал «Hallie». Позвонив во все три места и записавшись на собеседования, настроение заметно поднялось. Не разрешённым оставался один вопрос: какую же статью трудового кодекса, господин Малыхин укажет в определённой графе. Я не сомневалась в том, что этот самодур постарается напакостить мне по полной.

Глава 4

Алёна Осипанова – потрясающая, искренняя, обаятельная студентка московского театрального вуза. Мы впервые встретились в Москве, спустя год после моего переезда, на премьере спектакля «Васса». Алёна долго мечтала познакомиться с Ангелиной Францевной, известной в узких кругах театралов, и будучи прилежной студенткой она впитывала рассказы о театре и актёрах из уст госпожи Дьяур. После премьеры, мы долго прогуливались по улице обсуждая судьбу горьковской героини. На волне любви к театру и искусству мы быстро нашли общий язык, и я была очень счастлива, оттого, что она появилась моей жизни именно в тот момент. Алёна умеет дружить, беззаветно и бескорыстно, она дарит своё тепло и внимание абсолютно каждому, кто в этом нуждается. С ней всегда можно поделиться радостью, горем и получить нужный, и правильный совет.

Сегодня в гости я ждала именно ее, Алёна отличалась пунктуальностью и ровно в четыре часа она возникла на пороге квартиры.

– Алён, зачем ты столько накупила? У меня же всё есть! – сетовала я, раскладывая покупки.

– Ну и ладно! Будет ещё больше, – весело подметила она, распаковывая коробку сока.

– Не надо мне столько, себе возьмёшь! Тебе в общаге пригодится.

– Нет! Всё это, я назад не повезу. Давай я к тебе лучше буду ездить на обед? – предложила она и засмеялась

– Ты же знаешь, я всегда тебе рада! – с оптимизмом отозвалась я.

Следующий час Алёнка рассказывала о поездке домой, о шумном праздновании прошедшего дня рождения, и встрече со старыми друзьями.

Затем настала моя очередь и в ярких, красочных подробностях, с характерной жестикуляцией, я описала все, что произошло со мной в последнее время.

– Вот скотина! Тварь какая! – возмущалась Алёна – Как так можно, я не понимаю?!! Я бы с удовольствием ему врезала! Ты молодец Танюх! Так и надо с этими козлами, иначе они не понимают!

– Вот, вот! Я и врезала, и осталась без работы!

– Зато совесть чиста! Я не представляю, как можно было бы смотреть в глаза своим сотрудникам, когда про тебя все знают, что у тебя роман с руководителем?

– И я так же рассудила. Хотя кто знает, что меня будет ждать на новой работе?! Этот хоть не был толстым, смердящим стариком.

– Ничего, всё нормально будет подруга! Найдёшь ты себе приличную работу. Ты кстати давай выздоравливай! Мы ещё должны отметить мой день рождения!

– Ну это даже на обсуждается! Сходим обязательно! – заверила её я.

Около восьми вечера проводив Алёну, и потеряв надежду на визит Жени, я отправилась мыть посуду. Громкий звонок домофона похожий на трель, заставил вздрогнуть, на пороге стояла Женя.

– В общем слушай Танюш! – запыхавшись, говорила она, – Я прям на минутку! Ближе к вечеру Малыхин зашёл и объявил, что ты у нас больше не работаешь и назначил госпожу Орлову на твоё место. Трудовую мне он сам принёс, просил передать.

– Больше ничего не сказал? – спросила я, не решаясь открыть серую книжку.

– Нет, я правильно догадываюсь чего он хотел от тебя?

– Правильно, – кивнула я.

– Этого и следовало ожидать! Похотливая свинья! Спасибо, что меня не сделал шеф-редактором. Бедная Инесса, теперь ей достанется!

– Ты знаешь по —моему она будет не против, – заметила я.

– Не знаю, она вроде правильная девчонка, хотя в тихом омуте… ну сама знаешь. Буду следить за развитием событий! Ладно моя дорогая, я пойду! – спохватилась Евгения, – Созвонимся!

– Обязательно! Спасибо Женя! – крикнула я ей вдогонку, и закрыла дверь.

«Деловая такая стала!» – подумала я про себя, раскрывая заветную книжонку.

В нужной графе стояло упоминание о несоответствии работника занимаемой должности или выполняемой работе, вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации. Идти против него и оспаривать эту запись сил не было, хотя статья и не в мою пользу, но уверенность, что я все же найду работу не покидала меня.

На следующий день было намечено три собеседования в различных изданиях.

Каждый работодатель неизменно спрашивал об образовании, и о предыдущем месте работы. Пока я терпеливо проходила дурацкие, психологические тесты, мой диплом тщательно изучали вдоль и поперёк, листали трудовую (о причине увольнения спросили только в издательстве. Пришлось сказать, что не сложились отношения с начальством во, что поверили с натяжкой), изучали московскую регистрацию и просили подождать неделю.

В издательстве «Svem» мне не понравилась, как только я переступила порог. Система работы, и женщина-руководитель пред пенсионного возраста, не внушила мне доверия. Этот вариант я отмела сразу, и отправилась в офис журнала «Hallie». Стильное, трехэтажное здание в центре города выглядело колоритно и респектабельно. Не ожидая благоприятного исхода собеседования, я быстро ответила на все вопросы менеджера по персоналу и спустя час вышла на промозглую улицу.

Утро четверга началось со звонка от того самого менеджера, с предложением подъехать для оформления трудоустройства. Как сумасшедшая подскочив с постели, в турборежиме приведя себя в порядок, я поспешила навстречу переменам. Моим непосредственным руководителем была женщина, Елизавете Аркадьевне Коротковой было около сорока, она закончила факультет журналистики престижного МГУ, состояла в счастливом браке с влиятельным бизнесменом, и воспитывала троих детей. Высокая, статная, интеллигентная женщина выглядела сногсшибательно. С первых минут знакомства мне сразу стало понятно, что я смогу многому у неё научиться.

– Татьяна, думаю ты понимаешь, что у нас нужно именно РАБОТАТЬ, – она сделала акцент на этом глаголе, – График, как и во всех подобных заведениях – свободный, главное успевай сдавать всё в установленные сроки. Диплом у тебя не плохой, предыдущее место работы тоже внушает доверие. Кстати, почему тебя уволили? – спросила она, между делом ведя меня по коридорам холдинга.

– Не сложились отношения с начальством.

– Ясно, – коротко ответила она, – Отказала влиятельному поклоннику? – спросила она.

– Не без этого! – уклончиво ответила я.

– Понимаю тебя как никто другой, с этим неизбежно сталкиваются многие женщины, да и мужчины кстати тоже. Проходи, теперь это твоё рабочее место! – сказала она и, пропустив меня вперёд, жестом пригласила в кабинет.

Я вошла и сразу почувствовала уют и единение команды, везде были расставлены вазы с живыми цветами, на стенах висели яркие фотографии и репродукции с изображениями исторических баталий.

Четыре пары глаз с интересом смотрели на меня.

– Господа журналисты, знакомьтесь, ваша новая коллега Татьяна Терёхина. Прошу любить и жаловать!

– Добро пожаловать в наш коллектив, – хором ответили новоиспеченные коллеги.

– Я вас оставлю, знакомьтесь привыкайте друг к другу. Таня, если появятся вопросы – обращайся напрямую ко мне! – уже за порогом крикнула моя новая начальница и испарилась в коридоре.

Первым мне на встречу поднялся парень лет двадцати пяти. Это был высокий блондин, с серыми глазами, которые он прятал под модной оправой очков, волосы его были уложены по последней моде, приветливая улыбка и ухоженные руки выдавали в нём стильного и ухоженного мужчину.

– Илья, – представился он и протянул руку.

– Таня! Очень приятно, – я приветливо улыбнулась и протянула ладонь в ответ.

Следующие двадцать минут Илья посвящал меня в работу издания. Кроме него я познакомилась ещё с Оксаной, Маргаритой и Михаилом Дмитриевичем. Последнего величали по отчеству в силу его возраста (ему было глубоко за шестьдесят) и статуса в должности ответственного редактора.

Михаил Дмитриевич был малоразговорчив, смотрел хмуро и видимо всё время пребывал в мечтах, о сбросе веса хотя бы до девяноста пяти килограммов.

Первый рабочий день прошёл интересно и продуктивно, Илья взял меня под свою опеку и сразу же выдал редакционное задание. В новой обстановке дни за днями пролетали не заметно. Посещение различных мероприятий, встречи и знакомства с интересными людьми приносили мне ни с чем не сравнимый кайф. Жизнь потекла тихо и размеренно и казалось ничто не могло нарушить гармонии не так давно поселившейся в душе.

Желание отметить Алёнин день рождения все-таки пересилило все обстоятельства, и за один день мы определились с местом празднования. Выбор пал на небольшой и ресторанчик в районе Старого Арбата.

В этот вечер текила и музыка в стиле латино, текли нескончаемым потоком, сумасшедшие, энергичные танцы обеспечивали улыбки на лицах и смех до коликов в животе. Ресторана нам показалось мало и ближе к ночи мы отправили в клуб. В прекрасном настроении мы прибыли в заведение с шикарной зазывающей афишей, обещающей нам незабываемую ночь. Подруги Алёны сразу поспешили на танцпол, а мы с именинницей заняли места перед сценой.

– Ох Танюся, я никогда не забуду этот день рождения!!! Я так счастлива оттого что мы, наконец вот так просто можем собраться и отдохнуть все вместе!

– С Днём Рождения моя милая!!!! Пусть все самые смелые мечты сбываются, как по волшебству! Чтобы удача никогда не покидала тебя, чтобы ты была самой счастливой ну и конечно, желаю покорения голливудских холмов!!!! С Днём Рождения! – и призывно выкрикнув эти слова, наши бокалы соприкоснулись в мелодичном звуке.

Атмосфера расслабляла по максимуму, лёгкая музыка, позитивные люди вокруг, и моя любимая группа на сцене сделали своё дело. Я сидела с бокалом вина в руке и счастливой улыбкой на лице, пока Нади, Майя и именинница отплясывали на танцполе

Ближе к утру отдыхающих стало ещё больше, тусовщики путешествовали по клубам, обычно заканчивая ночь именно в этом заведении. Мы сидели и разговаривали с Алёной о планах на новогодние праздники, она в очередной раз предлагала поехать в Финляндию, я поддерживала идею, параллельно незаметно оглядываясь назад. Последние несколько минут меня не покидало ощущение того, что за мной пристально следят, чей-то тяжелый взгляд я ощущала на себе затылком. Стараясь как можно не принуждённее вести себя, я повернулась назад и встретилась взглядом, с мужчиной, сидевшим метрах в трех от нас. Он смотрел на меня пронзающими, не мигающими глазами, липкий страх сковал тело за одну секунду. Решив ничего не говорить Алёне о своих подозрениях, я сославшись на громкую музыку, предложила пересесть подальше. Мы перешли в другой конец зала, незнакомец так же поднялся и пошёл следом за нами.

Ему было около пятидесяти лет, худощавый, с седыми, длинными волосами заправленным за уши, он шёл мягкой и уверенной походкой. На лице его застыла полуулыбка, облик же в целом вырисовывал в нём выходца с Кавказа. Спустя несколько минут к нему подсели ещё двое мужчин и теперь уже втроём, они о чем то беседовали, изредка смотря на меня. Нервы сдали, я поняла, что любыми способами должна потеряться из вида.

– Алёнчик, спасибо огромное за этот вечер! Всё было шикарно, но увы мне пора! Скоро утро, очень хочется спать.

– Ну вот, – разочарованно протянула она, – Я думала сейчас танцевать пойдём!

– Моя хорошая, мы с тобой сегодня так отплясывали под латино, что у меня ноги еще неделю болеть будут! – весело ответила я, поднимаясь со своего места.

– Танец все равно будешь должна!

– Как скажешь! – выкрикнула я, и распрощавшись поспешила к туалету.

Мне удалось потеряться из вида на несколько секунд, будучи уверенной, что эта троица теперь точно, не знала где меня искать, я быстро умылась холодной водой и поправив платье, медленно пошла к выходу. В приоткрытую дверь туалета, я увидела одного из приближенных кавказца, он стоял за порогом и разговаривал с кем-то по телефону.

Тело не слушалось меня, сердце бешено колотилось, ноги подкашивались, а руки тряслись от страха. Что им надо от меня?! Что я могла сделать, кому перейти дорогу чтобы на меня началась охота? На пару секунд, я закрыла глаза и передо мной всплыл образ Максима Малыхина и его слова о друзьях из Осетии. Ужасная догадка молнией пронзила мозг. Я принялась лихорадочно соображать, как добраться до дома незамеченной, на улице господствовала глубокая ночь, а я была совсем одна. Решив, что отсиживаться в туалете глупо, собрав волю в кулак, я решительно открыла дверь, угодив сразу в толпу людей. Мне повезло второй раз за вечер, люди тянулись к выходу, и я смогла легко слиться с компанией изрядно подвыпивших мажоров. Те двое сидели в машине и очевидно не видели меня. Я накинула капюшон на голову и примкнула к шумной толпе стоявшей у выхода. Никто из них не заметил моего присутствия, они весело продолжали обсуждать сегодняшнюю вечеринку. Немного постояв за их спинами и улучив момент, я отделилась от толпы и не заметно прошмыгнула в ближайший переулок. В мою пользу играл лишь тот факт, что от клуба до дома было не больше ста метров. Нужно было пройти несколько домов и я окажусь в Ермолаевском переулке, а от оттуда рукой подать до спасительного оплота. Нырнув в ближайшую арку, я увидела дальний свет фар, в этот момент прокляв свои сапоги, я побежала через дворы к дому. Я не чувствовала дыхания, сердце трепыхалось где-то в районе горла, в глазах периодически темнело. Миновав последний пролёт, я влетела в спасительный переулок, визг тормозов на проспекте, как плеть по хребту, хлестанула меня.

«Господи! Помоги мне добежать, пожалуйста дай мне сил!» – молилась я про себя, оставалось последнее препятствие – всего несколько метров до спасительного финиша. Забежав в подъезд и закрыв за собой дверь, я услышала тяжёлые шаги по ту сторону. Какие то доли секунд отделили меня от встречи с ужасом, не помня себя, я летела на верх через три ступеньки спотыкаясь и падая. Вбежав на четвёртый этаж, я лихорадочно принялась открывать дверь, где-то внизу слышался едва различимый шорох. Оказавшись в тёмной прихожей, закрыв дверь на все замки, я выдохнула с облегчением. Отдышавшись и привыкнув к темноте не включая света, я осторожно подошла к окну. Сквозь плотную занавеску, был виден, одиноко стоящий у подъезда «Mersedes». Стойкое ощущение дежавю не покидало меня, в полной темноте добравшись до ванной и только там включив свет, я посмотрела на себя. Выглядела я ровно так же как и в ту ночь, когда спасалась бегством от гражданина Малыхина. Размазанная тушь, спутанные в клочья волосы, взгляд загнанной собаки завершал образ.

Было очевидно, что кто-то объявил на меня открытую охоту и видимо назначил не плохую цену за поимку. Сняв с себя одежду и с трудом расчесав волосы, я снова подошла к окну. Знакомая машина по-прежнему стояла на том же месте, двор – колодец давал возможность отличного обзора всех окон и балконов, и видимо эти двое не собирались отступать от намеченной цели. Ночь плавно перешла в раннее утро, на востоке забрезжил рассвет, налив чай в огромную, пузатую кружку и укутавшись в плед, я села на кровать. Второй раз за этот месяц в голове промелькнула мысль о смене места жительства, но решиться на этот шаг, я по прежнему не могла. Сроднившись с этим домом и стенами, было трудно оставить все чувства и эмоции которые я испытываю каждый раз заходя именно в эту квартиру. В любом случае люди которые сегодня гнались за мной, достанут меня и из под земли. Немного успокоившись, я решительно отмела мысль о переезде и глубоко вдохнув упала на подушки.

Глава 5

Телефон стоящий на виброзвонке, бесшумно шипел около подушки, угрожая приблизиться к уху. Дотянувшись рукой до аппарата, я услышала бодрый голос Евгении Храмовой.

– Привет, подруга! Ты спишь что ли? Я весь день пытаюсь дозвониться до тебя!

– Привет Евгения Алексеевна, да спала, причем очень сладко, – ответила я и блаженно потянулась.

– Ну ты и спать, всю жизнь так проспишь!??

– Сегодня выходной, имею право! – слабо попыталась оправдаться я.

– Понимаю! Кощунственно с твоей стороны проводить его в постели. Давай собирайся, у меня есть билеты в зоопарк! И никаких возражений!

– Женя, я вчера была на дне рождении, пришла под утро и очень хочу спать!

– Так ничего слышать не хочу! В два часа я зайду за тобой! – выпалила она и отсоединилась.

Закончив разговор, я закрыла глаза, и невольно вспомнила события вчерашней ночи! Хотелось верить в то, что это был кошмар, но, увы эти страшные люди, ночная погоня и вселенский страх, были реальными. Медленно встав с кровати, я подошла к окну и отодвинула занавески. На том месте, где стоял «Mercedes», за ночь образовалась только лужа, Москва снова погрязла в тучах и дождях, и настроение от такой картины стало ещё мрачнее.

В два часа как и обещала, на пороге квартиры возникла Женя.

– Ох, Терёхина ну и подставила же ты нас своим увольнением! – с ходу выдала она.

– В смысле????

– В прямом! Малыхин озверел совсем! Он целыми днями ходит и орёт на всех! Мы забыли, когда он в последний раз улыбался! Все сидят по своим углам и трясутся от каждого шороха. В такой обстановке просто невозможно работать! Каждое утро, я на стрессе иду туда как на каторгу.

– Что это с ним? – смеясь спросила я, наливая кофе.

– Он просто ненавидит всех и вся! Надо и мне сматывать оттуда. Вот сейчас активно ищу работу. Кстати Тань, вам в офисе ещё одна опытная и пронырливая журналистка не нужна?

– Я даже не знаю, – растерянно сказала я, – Пока вроде нет, но я могу на будущее обстановку проведать.

– Проведай пожалуйста! – взмолилась подруга, – Иначе я там не выживу, он когда тебя уволил Инку на твоё место назначил! Ну думаем конец девчонке, ан нет! Он ни разу, не намекнул ей ни на что, даже в кафе на ланч не водит! Он жёстко с неё спрашивает, но она пока держится.

– Странно… – протянула я.

– Вот, вот! Похоже он не хотел тебя использовать, видимо он, действительно влюблён! С того дня как он тебя уволил, он сам не свой и сосуществовать с ним в одном коллективе не возможно. А если честно, то его просто жалко.

– Не думаю, что именно я являюсь причиной его теперешнего состояния! Уверена, что просто задето его мужское самолюбие вот он и бесится.

– Ой, не знаю моя хорошая… Но моя интуиция говорит об обратном, – задумчиво протянула она.

– Поживём увидим! – резюмировала я.

До Баррикадной мы пошли пешком, в последний раз я была в зоопарке в далёком детстве, помню, что тогда мне очень понравился верблюд. Он стоял с независимым видом, периодически жуя и изредка поднимая голову на людей. Не знаю чем он меня заворожил, но когда я смотрела на него то мысленно улетала в далёкие пустыни, где были только ветер, песок и солнце. Загадочный Восток всегда манил меня, я видела в нём завораживающую красоту, заветным желанием по прежнему оставалось посещение Ирана и Эмиратов, но пока об этом оставалось лишь мечтать.

Сегодня я застыла около клеток со львами, они были потрясающе красивыми и невозмутимыми, царь зверей и его самка вальяжно развалившись на стилизованных бревнах лениво осматривали посетителей.

– Женя спасибо большое, за то, что вытащила меня из дома! Мне было жизненно необходимо развеяться!

– Всегда пожалуйста, я сама спонтанно собралась, думаю надо тебя позвать! Ты же у нас известная ценительница прекрасного! Кстати как поживает Ангелина Францевна? Помню, она обещала нам с тобой билеты на «Зойкину квартиру» в Вахтанговский!

– Я пока не видела ее, она приходит только раз в месяц за деньгами.

– Мне она очень нравится! Она прекрасная, душевная женщина, и я чувствую себя обездоленной, потому что у меня нет такой бабушки. Я была бы самой счастливой девочкой, если бы мы с ней каждый вечер пили чай с пирогами, и обсуждали мою школьную жизнь.

– У тебя не было бабушки?

– Фактически была, но она не принимала участие ни в жизни своих детей, и уж тем более внуков.

– Мы могли бы сходить к ней в гости? – предложила я, – Её квартира в Подколокольном переулке настоящий ретро-музей, тебе там понравится.

– Это было бы здорово, но для начала я всё же хочу в театр!

– Я поняла тебя, в следующие выходные идём на спектакль! – смеясь, пообещала я.

– Урра! Я счастлива! – радостно воскликнула она.

– Женя ты знаешь, – издалека начала я, – Вчера со мной произошла неприятная история…..

Выслушав рассказ она спросила:

– Думаешь Малыхин?

– Думаю да, больше у меня предположений нет!

– Так…, – принялась размышлять подруга, – Как бы нам это выяснить!??

– О, Евгения да в вас проснулся профессиональный интерес к этой истории! Давайте-ка помогите мне раскрутить её до конца!

– Смотри, Малыхина явно взбесило то, что ты ему отказала. Это я понимаю. Он решил отомстить тебе, подослав этих кавказцев, но смысл? Что они с тобой сделают? Доставят тебя ему в качестве рабыни, или он просто решил поиграть на твоих нервах?!

– Вот в качестве рабыни меня совсем не устраивает! Давай отметём эти догадки!

– Тогда они просто попугают тебя и отстанут! Последят, поиграют как кошка с мышкой и отстанут!

– А я всё это терпеть должна? Ну уж нет! Я седеть раньше времени не собираюсь!

– Ты хотя бы номер и марку машины запомнила?

– Запомнила! А толку!?

– Пиши номер! – и она с готовностью протянула мне блокнот с ручкой.

– Зачем?

– Надо, у меня знакомый есть, пробьём по базе данных твоего «поклонника», хоть ситуация не много прояснится!

– Спасибо Женечка, – с благодарностью засияла я.

– Спасибо потом скажешь, когда выясним кто это!

Записав номер, я подняла глаза и застыла на месте: в кафе вошли двое моих ночных преследователей. Внизу живота снова всё похолодело, руки моментально предательски вспотели.

Растянув губы в «счастливой» улыбке, я прошипела сквозь зубы.

– Сиди и не поворачивайся! Улыбайся и веди себя не принуждённо. Мы ведём с тобой светскую беседу, а сзади сидят те двое. Они снова пришли за мной!

– Поняла! – так же шипя, ответила подруга и, раскинувшись в кресле, подозвала официанта. Я тоже приняла более раскрепощённую позу и уткнулась в телефон. Двое сидели с боку от нас, с бокалами в руках. Им было около тридцати, одетые в дорогие классические костюмы, они выглядели респектабельно и внушительно. Отвернувшись, я краем глаза увидела, как один из них достал телефон и сделал пару снимков нас с Женей.

– Женя милая, прости, но видимо и ты попала в эту историю. Они фотографируют нас!

– Пусть фотографируют! Может мы им понравились?!! Сейчас делаем так: ты идёшь к выходу, они за тобой, я резко встаю и случайно падаю на них! Могу задержать их минуты на три, ты в это время быстро уходишь через тоннель в сторону дома.

– Смысл? Они знают, где я живу!

– Тогда мы должны разговориться с ними!

– Я к ним знакомиться не пойду! – сразу поняла я её план.

– Тогда ты сидишь, я подхожу к ним и начинаю разговор! Пока отвлекаю их, ты уходишь!

– Нет подруга, я тебя одну с ним не оставлю!

– Тогда уходим обе!? – предложила она.

– Пошли!

Выйдя на улицу мы медленно пошли вперёд по Садово-Кудринской, два «телохранителя» не отступно следовали за нами на расстоянии нескольких метров.

– Давай их погоняем? – неожиданно шепнула мне на ухо Женя.

– С удовольствием!!

Мы неспеша прошлись по Садовой, вышли на Тверскую, прошли по набережной, вышли на Красную площадь, они не отставали и терпеливо шли по пятам.

– Какие однако навязчивые у вас поклонники Татьяна! – заметила моя спутница.

– Такие поклонники мне не по нраву!

Поняв, что они не отстанут мы решили зайти в ЦУМ. Гуляя по этажам и заходя в каждый бутик, мы подолгу рассматривали витрины, мерили вещи и плутали по коридорам старинного здания. В итоге они отстали на очередном повороте, но радоваться было рано.

В течении двух последующих недель, они исправно, каждое утро «провожали» меня от дома до работы, оттуда же собственно и «встречали» и вновь вели до дома. Я смирилась, и немного привыкла к этой слежке, это стало некой забавой, напоминающей жизнь героев Тома и Джерри. Можно сказать, что я чувствовала себя в некой безопасности, когда видела чёрный джип, сутками дежуривший то у проходной редакции, то у подъезда дома.

Они знали обо мне абсолютно всё: где живу, где работаю, с кем встречаюсь, но так и ни разу не предприняли попытки завести разговор, или просто приблизиться. Собирая досье они выжидали время.

Женя узнала кому принадлежал этой шикарный «Mercedes», в документах на машину значилось имя некого Дааева Шамиля Усмановича 1963 года рождения уроженца республики Чечня.

– Вот только чеченца мне не хватало! – в сердцах воскликнула я.

– Вообще откуда он нарисовался? Я загуглила и никакой информации о нем не нашла, ну очевидно же, что это какой то богач-сумасброд. Уверена имеет огромный бизнес, так как на нём зарегистрирован еще целый автопарк шикарных машин.

– Вообще мне это надоело и я хочу, наконец поговорить с ними и кем бы они не оказались, пусть будет то что будет!

Возможность поговорить с самим Шамилем Усмановичем представилась мне очень скоро. Я возвращалась домой раньше обычного, сумерки наступили незаметно и промозглый ноябрьский ветер неприятно дул прямо в лицо. Зайдя в подъезд, я поставила пакеты с продуктами на пол и стала искать ключи в сумке. Держа связку металла в руках, я продолжила нелёгкий путь на четвертый этаж. Поднявшись на лестничную клетку и подняв взгляд на дверь квартиры, я замерла: на площадке стоял ОН и снова смотрел на меня пронзающим, взглядом абсолютно черных глаз! Руки ослабли и чуть не выронив ключи, я всё же выпрямилась и посмотрела на него.

Его губы расплылись то ли в полуулыбке то ли в полуухмылке, черное пальто было распахнуто, строгий костюм, шикарные туфли, и синий, шёлковый платок на шее, завершал образ.

– Таня, где же Вы так поздно ходите? – заговорил он с заметным акцентом, – Очень негостеприимно с Вашей стороны заставлять гостя ждать!

– Я вас не приглашала! – наконец сказала я, набравшись смелости.

– Дерзко, но верно! – ответил он и облокотился на трость, – Да что же вы в этой Москве все такие не приветливые!?

– Какие есть! Что вам нужно от меня?

– Простите, забыл представиться – Шамиль! – сказал он и протянул руку.

Я молча смотрела на его ладонь, повисла неловкая пауза, он убрал руку в карман и спросил:

– Мы так и будем стоять здесь?

– Вы хотите, чтобы я пригласила Вас к себе домой? – ответила я, вопросом на вопрос. Страх испарился, теперь меня подогревал интерес его персоны ко мне.

– Таня Вы определённо нравитесь мне! Ну хорошо…. у меня есть к Вам разговор, уделите мне пожалуйста немного времени. Вашу квартиру и мою машину в качестве места переговоров, по понятным причинам не предлагаю.

– Я спущусь через десять минут в кафе на углу Большой Садовой! Знаете где это?

– Разберусь! И не заставляйте меня ждать, Вы сами назначили себе время. Спустя десять минут – мы с вами тет-а-тет на углу Садовой.

Не имея ни малейшей догадки о сути разговора, я спустилась вниз и направилась к месту встречи.

– Я не заставила Вас ждать? – спросила я, присаживаясь напротив нового знакомого.

– Нет, ты очень пунктуальна, как и подобает любому журналисту. Ты ведь никогда не опаздываешь на пресс-конференции? – спросил и хитро прищурился. Говорил он тихо, размеренно и плавно.

– Мы не заметно перешли на ты?

– Я подумал, так будет проще разговаривать. Не хочу чтобы наша беседа носила официальный характер. Таня, можно я буду тебя так называть? Или удобней под сценическим псевдонимом- Яна?

– Пусть сценическое, останется сценическим. Для Вас, я как понимаю, профессионального интереса не представляю?

– Ты всё верно поняла, как журналистка ты талантлива это бесспорно. Я читал твои статьи, видел на пресс-конференциях. Ты хорошо держишься!

– Спасибо!

– Тебе заказать чего-нибудь? – неожиданно спросил он.

– Нет, ничего не нужно. И если можно, давайте ближе к разговору, я устала и очень хочу домой.

– Я понял. Расскажи мне, как тебе в Москве живётся? – спросил он и глубоко затянулся кальяном.

От этого вопроса, я невольно смутилась.

– Не жалуюсь, в моей жизни сложилось всё ровно, так как я этого хотела. Я живу в городе открытых возможностей, где я нашла себя и состоялась в профессиональном плане…

– У тебя есть мужчина? – перебил он.

– Вас это не касается!

– Не груби, а просто ответь на вопрос!

– Как я должна отвечать, когда мою личную жизнь затрагивает, совершенно посторонний человек?

– Таня пойми, я не враг тебе и не причиню никакого вреда. Ты просто понравилась мне.

– И поэтому Вы следили за мной целый месяц, и даже подумать не могли, что пугаете меня?!

– Извини я не хотел тебя пугать!

– Вы знакомый Максима Малыхина?

– Кто это?

– Хотите сказать что не знаете о ком я?!

– Таня прекрати называть меня на ВЫ. Я не хочу этого слышать!!!

– Хорошо Шамиль, я вижу наш диалог, может длиться вечно, но у меня совсем нет времени на разговоры, которые мне не интересны. Извини, но я пойду, – сказала я и направилась к выходу.

– Это не уважение! – сказал он не оборачиваясь и снова затягиваясь трубкой.

– Ты меня тоже не уважаешь, воруя мое время и нервы.

– Ты не выйдешь отсюда пока мы не поговорим, – эта фраза прозвучала как приговор.

Только сейчас я поняла, что в кафе мы были абсолютно одни, а у входа спиной стояли те двое.

– Иди сюда и сядь! – позвал он.

Помедлив несколько секунд, я вернулась на место.

– Никогда не имей привычки прерывать разговор, когда разговариваешь с человеком старше тебя. Ты должна сидеть и слушать, пока твой собеседник не закончит речь.

– Будешь меня воспитывать?! – спросила я, и уселась поудобнее, понимая, что здесь он хозяин положения.

– Почему бы и нет? Я мудрее тебя это точно, так что будь добра потрудись послушать. Мне хочется помочь тебе, абсолютно искренне без какого либо умысла.

– Я не нуждаюсь ни в чьей в помощи, – поспешила заверить я его.

– Не правда, ты ведь ничего толком не видела в жизни, а я могу дать тебе многое!

– Ты хочешь содержать меня?

– Угадала, думаю, любая провинциальная девочка не откажется от такой перспективы! Все хотят зацепиться здесь и поэтому есть только два пути: либо выйти удачно замуж, либо стать чьей-то любовницей.

– И ты предлагаешь мне второй вариант?

– Могу и замуж взять!

– Какой женой в гарем? Пятой или седьмой? – с иронией спросила я.

– Я не предлагаю тебе замуж, знаю, что откажешь.

– Почему откажу? По твоему я могу быть только вечной любовницей и содержанкой?

– Я этого не говорил!

– И так всё понятно, извини, но я не хочу быть ни твоей женой, ни любовницей.

– Почему? Все любовь ищешь? Кто же сейчас так по чувствам живёт? Все давно атрофировалось, и поставлено на финансовый поток.

– Здесь у каждого свой путь и право выбора. Зачем я тебе?

– В душу запала, говорю честно и без обиняков! Хочу видеть тебя рядом с собой всегда.

– Ключевое слово – ХОЧУ! Но надо понимать, что не все можно купить за деньги. Невозможно купить любовь, покупая человека в подарок получаешь лишь лицемерие и то на время. Потом просто не останется сил для вранья.

– Знаешь мне понравилось, что ты не назвала своей цены, и это не от того, что ты думаешь как бы не прогадать, а оттого что ты на самом деле бесценна. И я не хочу тебя отпускать.

– Шамиль извини, но ты ошибся в выборе! Увы, я ничего не смогу тебе дать.

– У тебя такой красивый профиль! В тебе есть смешение кровей? – будто не слыша продолжал он.

Повернув голову и посмотрев ему прямо в лицо, я ответила:

– Нет, все мои предки русские и я горжусь этим.

– Правильно, своими корнями надо гордиться! У тебя такие красивые миндальные глаза, они то меня и пленили, в тебе определённо есть восточная красота.

– Я много раз это слышала, но все равно спасибо за комплимент. Шамиль, если это всё, что ты хотел сказать, то я бы хотела уйти.

Он молча сидел и смотрел в одну точку, выбрав её где – то на уровне моего носа.

– Таня, я хочу предложить тебе шикарную жизнь! Что ты видишь в своей редакции, пыль и гортензии на подоконниках?! Хочешь работать на телевидении? Хочешь, куплю тебе шикарную квартиру с видом на Кремль? Или хочешь путешествовать по миру? Давай в эти выходные в Европу полетим? Говори о чем мечтаешь, и я всё исполню.

Чем дольше я слушала, тем больше поражалась этому человеку. Он не молод, не наивен, а рассуждал как капризный ребёнок который настойчиво желает получить новую игрушку.

– Шамиль извини, – с улыбкой сказала я, – Но пожалуй я воздержусь, мне ничего не нужно, я хочу честно заработанных денег и тихого семейного счастья.

– Со мной тебе не нужно ничего зарабатывать! – возразил он.

– Когда меня рассматривают как товар в магазине, и узнают цену, я этого не приемлю, и не прощаю. После нашего разговора у меня ощущение, будто ты меня в грязи извалял, и теперь больше всего на свете, я хочу отмыться от нашего диалога. Я уверена, что самого главного в жизни не купить и поэтому деньги меня не интересуют. Извини, если разочаровала,

– Все сказала?

– Да.

– Возможно именно сейчас, ты совершаешь самую главную ошибку в своей жизни! Не торопись с выводами и обдумай все хорошо. Ты нужна мне и ты будешь со мной!

После этих слов мне стало не по себе, проклятье господина Малыхина, повисло надо мной острым, кавказским кинжалом.

– Тогда тебе придётся меня убить, – сказала я, и посмотрела на него в упор.

– Спасибо за подсказку, но для начала я дам тебе месяц на обдумывание. Не спеши, ровно через тридцать дней, я приду за ответом. Надеюсь ты сделаешь правильный выбор! – на этих словах он встал, и неспешной походкой вышел на улицу.

Я сидела не шевелясь, пребывая в состоянии оцепенения. Месяц… Всего лишь месяц и к концу декабря, я должна буду дать ответ. Никаких сомнений относительно того, что в случае отказа, этот человек прибьёт меня как муху, не было. Он привык видеть женщину в своём подчинении, управлять, повелевать ею, использовать в своих целях, его ортодоксальность чувствовалась за версту. Он был далеко не последним человеком в этом городе, и вряд ли то чем он занимается – законно. Уверенность в том, что он представитель криминального мира росла с каждой секундой.

Судьбы который предлагал мне Шамиль, я не желала. Мои мечты всегда были прозрачны и стандартны: полноценная семья, дети, домашний уют рядом с любимым мужем. Я верю, что есть на свете такая любовь, когда спустя годы человек понимает, что продолжает безумно любить, и не важно сколько должно пройти лет пять, десять или пятьдесят. Уверенность, что подобное чувство ждет меня впереди, окрыляло и воодушевляло, разжигая внутри костер, и я терпеливо ждала того самого мотылька, который прилетит на свет моей души.

Подойдя к рубежу с отметкой тридцать, я осознала, что никогда никого не любила по-настоящему, и от этого медленно умирала внутри себя.

Глава 6

– Терехина ну ты даёшь!!! Такой материал сделала, я давно не читал ничего подобного! – восклицал Илья, – Слушай и как тебе это удаётся!?? Информации всего ничего, а такую тему развернула обширную, что зачитаться можно!

– Есть три составляющих успеха: это желание, опыт и призвание! Во мне есть все три начала! Итог-потрясающая статья готова! – резюмировала я, и отвлеклась от бумаг.

– М-да… – задумчиво протянул он, – Я вот бывает сижу часами и ничего не идёт на ум.

– И у меня такое бывает Илюша! Это называется эмоциональная перегрузка, в такие дни, я обычно слушаю музыку и готовлю блины с джемом!

– Отличный способ, но я предпочитаю иную терапию: музыка, ночные огни города, мой автомобиль ну и скорость конечно!

– Смотри догоняешься когда-нибудь!

– Типун тебе на язык! – сказал он, – Даже два типуна или лучше три, чтоб наверняка!

Илья потрясающий человек во всех смыслах, он сверх коммуникабелен (для журналиста это плюс, но иногда он болтает лишнего), остроумен, хитёр и очень отзывчив не смотря на внешность мажора и задиры. Заводила любой компании, весельчак, балагур обладающий бешеной харизмой, он легко вливался в любой коллектив подстраиваясь под общую волну настроения. Мы быстро сдружились, по долгу службы много времени проводя вместе.

– Коллеги пойдёмте сегодня в «Паприку»? – предложила Рита, – Там по пятницам всегда обалденные живые концерты.

– Предлагаю в «Гараж» – тут же отозвался Илья, – У меня там друг работает фотографом, кто одинок девочки? Могу обеспечить приятное знакомство.

– Что нам толку от твоего фотографа? – безразлично отозвалась Оксана, – Нет бы администратором он был, ну или барменом на конец, тогда бы хоть какая польза.

– Оксаночка! Не думай, что у Филиппа нет друзей барменов и администраторов в этом клубе!! – взъелся Илья – Да и вообще, что я вас уговариваю??! Не хотите как хотите!

– Ты за всех то не решай! – быстро отреагировала я, дабы успокоить начинающийся ураган, – Я с тобой!

– Только ты меня понимаешь, мой верный соратник! Поехали!? Больше ни кто не хочет? – спросил он и в недоумении развел руками

– Поехали! – призывно воскликнула я, и схватив сумку поспешила к выходу, оставив изумлённую Маргариту и Оксану наедине.

В новом коллективе отношения не сложились лишь с Оксаной. С виду приятная, в меру тактичная, воспитанная, интеллигентная девушка, но иногда на неё находит затмение, и она становится отъявленной стервой, критикуя и поддевая всех кого встречает на пути.

– Оксанка опять не в духе – заметил мой спутник, подходя к машине.

– Да, видимо наступили дни страшного затмения головного мозга, – ответила я, усаживаясь поудобней.

– Забудем о них, они даже не представляют что теряют! «Гараж» жди нас! – воскликнул он, и резко тронувшись с места, мы рванули навстречу ночной жизни.

Едва переступив порог клуба я поняла, что теперь это место станет моим излюбленным. Мотоцикл BMW подвешенный в баре, стальные полы, старая бензоколонка, розовый Cadillac 1959 года над входной дверью, весь дизайн создавал неповторимую атмосферу отвязных шестидесятых и только разжигал ночное настроение.

– Илюха привет, какими судьбами?! По работе или отдохнуть?! – услышала я откуда то из-за спины и, повернувшись увидела спешащего к нам молодого человека лет двадцати пяти.

– Привет Фил! – воскликнул коллега, и после крепких объятий и рукопожатий добавил, – Фил, ну кто же работает по пятницам?! Я конечно светский репортёр, но сегодня я отдыхаю со своей прекрасной спутницей! Кстати знакомьтесь-Татьяна, моя коллега! А это Филипп, мой товарищ, соратник, единомышленник и друг!

– Очень приятно, – сказала я, и изящно поправила волосы.

– Взаимно! – отреагировал молодой человек и ослепительно улыбнулся.

На клубного фотографа Филипп был похож меньше всего. Скорее он являлся этаким представителем золотой молодёжи и богатеньким сынком, очень влиятельного папы.

– Папа Фила дипломат, он много лет работал в Италии, сейчас профессор МГУ на кафедре международных отношений, – подтвердил мои догадки Илья, когда мы присели за столик.

– Я так и подумала, он совсем не похож на простого фотографа.

– Ой, я умоляю тебя! Он фотографирует только ради своего кайфа. Филипп профессионально увлекается фотографией с семнадцати лет, скорее это его хобби и страсть. А так у него за плечами филологический факультет МГУ и знание в совершенстве четырёх языков.

– Ничего себе! Какой умный парень!

– Фил прирождённый полиглот! У него всё в жизни получается с лету!

Мы разговаривали о Филиппе, в то время как он, уединившись за соседним столиком, мило ворковал с двумя прелестными девушками. Позднее они присоединились к нам и были представлены как Люба и Аня. Далее вечер пошёл, как и разумеется на позитивной волне.

На следующий день все в офисе смотрели на нас хмуро и с недоверием, очевидно подозревая во всех смертных грехах. Я искренне не понимала такое поведение коллег, но Илья успокоил меня всего двумя словами: Успокойся! Завидуют!

Зависть чувство отвратительное и к превеликому счастью, я им не обладала. Больше всего бесновалась Оксана, весь день она ходила будто на иголках, огрызаясь на каждого встречного, и при любом удобном случае задевала Илью.

Сидя в кафе после работы, я спросила коллегу:

– Илья, тебе не кажется, что Симановская к тебе неровно дышит?

– Ой Таня, это уже пройденный этап! – отмахнулся он.

– В смысле?

– Мы пытались с ней начать отношения, но каждый раз, она показывала себя не с лучшей стороны! Она не управляема, а я не хочу жить как на пороховой бочке!

– Да, с такими персонажами жизнь малиной не покажется.

В этот ноябрьский вечер, я неожиданно осознала, что с Ильёй мне очень комфортно и спокойно. Мысли о том, а не влюбилась ли я случайно, роем крутились в голове. Уверенность в том, что он никогда не обидит, поддержит и поймёт, укреплялась во мне с каждым днём. В скольких передрягах мы уже с ним побывали и не счесть! Настал тот момент, когда я почувствовала, что очень привыкла к нему и полюбила… как друга, брата, единомышленника и наставника. Он младше меня, всего на пару лет, но в нём была абсолютно сумасшедшая энергия, жизненная стойкость, и мудрость. Развитый интеллектуальный багаж которым он любил прихвастнуть при любом удобном случае, поражал своим мышлением, при этом он всегда оставался честным, справедливым и порядочным человеком.

После кафе Илья предложил прогуляться по городу. Несмотря на ноябрьскую стужу и колючий ветер, мы обмотавшись шарфами и подкрепившись горячим шоколадом отправились бродить по бульварам столицы. Когда он был рядом я забывала обо всём, но все же иногда мысли возвращались к тому, что осталось меньше месяца и Шамиль вновь появится в моей жизни. Надежда, что он забудет про меня ещё теплилась, но внутренний голос твердил обратное. Он объявится и тогда… что будет дальше, страшно даже представить! Сначала я хотела поделиться с Ильёй своими страхами, но позже решила, что все же не стоит. Впереди ещё месяц, а за это время многое может измениться.

Мы гуляли по Лаврушинскому переулку, вспоминали смешные моменты которые успели связать нас едиными воспоминаниями, мечтали, обсуждали, размышляли и наконец пришли к выводу, что мы очень похожи друг на друга и уже не сможем существовать раздельно. Мы вспомнили один забавный случай, произошедший с нами не так давно, который позже анализируя мы чуть не сорвали от смеха животы.

Дело в том, что в Москве недавно отгремела премьера долгожданного голливудского фильма «Всё или ничего». Как и подобает фильм в Россию привезли режиссёр и актёры играющие главные роли. Мы, как журналисты не могли пропустить это событие, и были командированы на это мероприятие вдвоём с Ильёй. Подготовившись по полной программе и вооружившись диктофонами, фотоаппаратами и камерами, мы отправились на премьеру. На пресс-конференции прошло всё достаточно спокойно, и мы насобирали не плохой материал, а дальше началось самое интересное. У нас было назначено интервью с исполнителем главной роли, но стоило нам приблизиться на шаг к актёру, как путь преградили два мощных телохранителя. Нам культурно объяснили, что интервью не состоится так как у актёра плохое настроение, и он не желает ни с кем общаться. Такой дерзости мы простить не могли, и пошли на пролом. Пробиваться пришлось долго и упорно, толпа ошалевших конкурентов не уступала, и охранники едва успевали разгонять толпу. Понимая, что Елизавета Аркадьевна спустит с нас три шкуры, я предприняла, отчаянную попытку и ринулась в бой. Илья болтался где-то позади держа в руках микрофон, а я привлекая к себе внимание выкрикивала вопрос за вопросом. Актёр не успевал реагировать на слова и только размахивал головой в разные стороны, отвечая односложно. Лично мне он ответил на пять вопросов, что уже не могло не радовать, и тут случилось непредвиденное. Толпа вдруг всколыхнулась и началась давка, каким чудом, я не потеряла диктофон, до сих пор не понимаю. Я пыталась вырваться из этой орущей и кричащей толпы, было ужасное ощущение того, что над моим телом просто надругались. Я искала Илью глазами, но всё было тщетно. Выбравшись, наконец из толпы, я увидела его в стороне от этого адского скопища, с разбитой губой и в грязных джинсах которые болтались на нём бесформенным тряпьём! Но надо было видеть его глаза! Они сияли! Ему удалось сделать несколько отличных кадров за которые можно было и пострадать! Радоваться успеху было рано, кто-то из «коллег» видимо захотел нажиться на наших стараниях, и за нами началась погоня! В таком вертепе, я ещё не бывала, мы убегали коридорами кинотеатра «Октябрь». За нами гнались два огромных мужика, с непонятными бейджами внештатных сотрудников какого-то журнала. Я забежала в первую попавшуюся дверь, оказавшуюся мужским туалетом. Путь мне преградили два мощных охранника звезды, которая в свою очередь, справляла нужду в писуаре. Пришлось выбегать и снова уходить лабиринтами коридоров. Не помню как, я вылетела на улицу, откуда-то сбоку появился Илья и схватив за руку потащил за собой. Сидя в машине с кучей материала, мы неистово смеялись друг на другом. Илья с сожалением рассматривал свои новые джинсы превратившиеся в лохмотья, я радовалась тому, что каким то чудом мои очки не пострадали в этой войне.

А еще совсем недавно к нам пришла работать Женя. Я ненароком прорекламировала подругу, в то время когда коллектив покинул Михаил Дмитриевич. У последнего видимо случился творческий кризис, и он просто без объяснений уволился. Женя пришла на собеседование на следующий день и сразу осталась в нашем коллективе.

– Таня, ты можешь познакомить Евгению с сотрудниками? Я совсем зашиваюсь и ничего не успеваю! – попросила Елизавета Аркадьевна.

– Конечно, без проблем! – бодро отозвалась я, схватив Евгению за руку.

– Танюля, а у вас там как вообще? Что за люди? Все хоть адекватные?! – волнуясь спрашивала подруга, пока мы шли к кабинету.

– У нас царит бабье царство! Три девчонки, ну ты теперь будешь четвёртая и один парень! Он у нас как в малине!

– Ну, вот что только один это плохо! Я думала, может служебный романчик с кем закручу, а оказалось что и выбирать не из кого!

– Сейчас сама всё увидишь! Наш Илья десятерых стоит.

Я думала, что так бывает только в кино. Когда мы зашли в кабинет и Илья поднял на нас глаза, Женя остановилась как вкопанная! Повисла пауза, они оба заворожённо смотрели друг на друга.

В Женю невозможно было не влюбиться, она – миниатюрная брюнетка с шикарными длинными волосами, обладающая восхитительным вкусом и чувством стиля. Все её образы были до умопомрачения элегантно-изящными. У неё были красивые синие глаза и чувственные губы, а манерам могла позавидовать сама британская королева. Невероятная женственность Евгении Храмовой окутывала каждого, кто находился в поле ее зрения.

Неизвестно сколько бы они глазели друг на друга, нарушить паузу решилась я.

– Дорогие коллеги! Знакомьтесь это наша новая сотрудница Евгения Храмова! Отныне она будет работать в нашем коллективе! Прошу любить и жаловать! Женя это Маргарита, Оксана и Илья! – представила я подруге людей, сидящих в кабинете.

– Очень приятно! Добро пожаловать! – в один голос пропели Марго с Оксаной.

– Взаимно! Спасибо за тёплый приём! – наконец вымолвила Женя, всё ещё не отрывая взгляда от Ильи.

– Приятно познакомиться Женя! – сказал он и протянул ей руку.

Рабочий день пошёл по привычному руслу. Женя сразу освоилась и начала рваться в бой. Её отличительной чертой являлось то, что она всегда могла разрядить напряжённую обстановку и повести беседу в нужное ей русло. Весь день они переглядывались с Ильёй и открыто флиртовали, что сильно раздражало Оксану. Каждые десять минут она срывалась на кого-то по телефону, кричала, огрызалась и всем своим видом показывала своё негативное отношение ко всему происходящему.

Меня несколько пугало её поведение и я боялась, что она начнёт сживать подругу из коллектива.

Сразу по окончании рабочего дня Женька, схватив меня за руку потащила в местное кафе.

– Подруга скажи мне, ты веришь в любовь с первого взгляда?! – выпалила она.

– Конечно, и сегодня в сотый раз в этом убедилась, – улыбаясь ответила я.

– Что всё было настолько очевидно? Я просто в шоке! Ты мой ангел-хранитель и добрая фея!

– Да что случилось то?! – недоумевала я, раздеваясь и присаживаясь за столик, – Я конечно понимаю, что Илья у нас парень видный, и то, что ты влюбилась в него, видно невооруженным глазом, но всё же неужели он вызвал в тебе такую бурю эмоций?!

– Да не бурю, а целый тайфун! – чуть не взывала она от счастья. Её щеки раскраснелись, глаза заблестели, а руки нервно теребили салфетку. – Я еле доработала день, боялась, что у меня крышу сорвёт! Помнишь, я рассказывала тебе про Андрея?

– Конечно помню!

– Так вот, я всегда знала, что он не мог просто так уйти и оставить меня одну. Я знала, что он вернётся в образе другого человека, и я сразу его узнаю. По взгляду по мимике, жестам и даже словам! Таня это ОН!

– Илья? – удивлённо воскликнула я.

– Да! А что такого?

– Нет ничего! – поспешила успокоить я её, – Просто я твоего Андрея, несколько иначе представляла.

– Внешность не при чем!! У него душа такая же и я это чувствую. Да что душа, у него даже голос тот же, – продолжала возбужденно она, – Он как чего-нибудь скажет, так у меня сердце стынет! Я с ума сойду наверное! Ты должна всё у него узнать, ну есть ли у него девушка, свободно ли его сердце и так далее.

– Я и так про него всё знаю! Мы достаточно хорошо дружим и могу тебе сказать, что девушки нет, они расстались пять месяцев назад. Причины не знаю, но он не очень переживал, думаю не сильно то и любил.

– Москвич?

– Нет, он из Кемерово!

– Сибиряк! Настоящий мужик. Это хорошо, что не москвич! Иначе бы подумал, что я за московской пропиской гонюсь!

– Ты заметила какой он мужественный и брутальный? Ой, а как в клубах на него вешаются, это надо видеть, но спешу заверить он не бабник! Никогда ничего подобного, за ним не наблюдалось.

Мы ещё долго сидели и обсуждали Илью. Я смотрела на счастливую Женю, на её блестящие глаза и поняла, что сама вот так же хочу влюбиться слепо и бесповоротно! Мы приходим в этот мир в одиночестве со слезами на глазах, уходим одни, и так хочется прожить эту жизнь с кем то по-настоящему родным!

Возвращаясь, домой после посиделок с Женей, почти у самого подъезда, я увидела на канализационном люке, в грязном снегу маленького, дымчатого котёнка. Голова его склонилась к земле, а туловище лежало на тёплой колонке, из которой шёл пар. Подойдя ближе и наклонившись над ним, я увидела, что глаза его еле открываются, а задняя лапка и вовсе неестественно вывернута. Не раздумывая ни минуты, я осторожно взяла его на руки и понесла домой.

Зайдя в квартиру, я принялась отогревать его, закутав в тёплое полотенце. Он был совсем слаб, а лапа по-видимому сломана. Решив отложить визит к ветеринару на завтра, я осторожно помыла, и уложила его на плед постеленный на полу. Котёнок оказался восхитительно красивым. Шёрстка имела серо-дымчатый окрас, на лапах были небольшие белые пятнышки, жёлтые глаза смотрели открыто и доверчиво.

В породах кошек я разбиралась не очень хорошо, поэтому, загуглив и сопоставив все известные породы, пришла к выводу, что мой подкидыш – корат. Вообще было неважно какой он породы, мною тут же было принято бескомпромиссное решение, оставить его у себя.

Осталось выяснить, кто это чудо по половому признаку и придумать кличку. Котёнок лёжа на пледе, более-менее пришёл в себя и попытался встать. Я принесла ему сметаны и молока и поставила около носа, он тут же с жадностью накинулся на еду. После трапезы, я перевязала ему лапку потуже и присмотревшись поняла, что это кот!

Теперь в моем одиноком доме появился мужчина!

На следующее утро, этот самый мужчина, самым наглым образом принялся будить меня. Изловчившись, он запрыгнул на кровать и принялся расхаживать по мне с видом знатока. Надо отметить, что характер у него был любознательный и весьма нагловатый, он моментально привык к квартире, запахам и собственно ко мне. Решив всё же не подпускать его к себе до осмотра ветеринара, я поспешила спрыгнуть с кровати и встретить новый день.

По пути в ветклинику, я зашла в зоомагазин и прикупила для Патрика (так я решила назвать этого подкидыша) походную сумку, игрушки, и конечно целый пакет корма.

В клинике доктор тщательно осмотрел хвостатого пациента, и поспешил успокоить, сообщив, что с конечностью всё нормально. У Патрика оказался вывих, и уже через полчаса, после некоторых манипуляций, мы отправились домой.

Светило яркое, зимнее солнце, снег хрустел под ногами, я шла по любимому городу, счастливо улыбаясь прохожим. Я радовалась за Женю, за Патрика, за Алену которая была на театральном фестивале в Санкт-Петербурге. В эти дни мир казался мне прозрачным и кристально чистым.

Я с огромным удовольствием ходила на работу, писала статьи, брала интервью, покупала подарки к Рождеству, и жила в предвкушении праздника. За четыре дня до Нового года, я поняла, что в совсем скоро объявится Шамиль. Смирившись в глубине души с присутствием этого человека в моей жизни, я отпустила ситуацию и перестала бояться.

«Случится ровно то, что и должно произойти» – думала я про себя.

Сварив кофе, и попутно подурачившись с Патриком, я принялась наряжать ёлку. Коллективным собранием было решено встречать Новый год у меня дома. Я ждала в гости Алёну, Женю, Майю и Алису. Последние являлись подругами Алёны по театральному цеху и в силу нашей дружбы с ней, тоже стали близкими людьми.

Майя – яркая блондинка с модельными данными и очень нежным, мелодичным голосом. Алиса напротив обладала жгучей внешностью: каштановые волосы спадающие до пояса, карие глаза и очень женственная фигура, подчёркивающая все достоинства.

Установив елку и украсив квартиру, я переместилась на кухню. Оставалось докупить немного продуктов и гастрономический кайф нам был обеспечен.

Выйдя из подъезда и вывернув из арки на проспект, я вздрогнула от неожиданности. Прислонившись к стене прямо на выходе стоял…. Шамиль! Он вновь облокачивался на трость, пальто его было расстёгнуто, а взгляд остановлен на мне.

Глава 7

… – Не ожидала меня здесь встретить? – спросил он мягким голосом, и улыбнулся.

– Не думала, что ты придёшь так рано, – ответила я, пытаясь взять себя в руки.

– Сегодня истёк срок, и я пришёл за ответом.

– Мой ответ не готов, – начала я, но он тут же перебил меня.

– Так не пойдёт! Сегодня всё решится! – сказал он, и сделал едва заметный знак рукой.

Тут же сзади меня подхватили двое и максимально деликатно подтолкнули к машине. В эту минуту стало очевидным, что мне пришёл конец! Я начала отчаянно сопротивляться и кричать, но это ровным счётом ничего не изменило. На улице как на зло, не было ни единой души, а на город уже опустились сумерки.

Оказавшись в машине, я неожиданно ощутила себя уютно и спокойно, страх испарился будто и не ложился минуту назад, липким потом между лопаток. Двое вышли из салона и какое то время, я просидела одна.

В окно было видно, что Шамиль о чём то говорит с ними, изредка кивая головой. Я принялась соображать, что мне делать дальше. Бежать, понятное дело не было смысла. В кармане были только деньги, ключи и телефон… Телефон! Вытащив его из кармана, я принялась трясущимися руками набирать сообщение Илье.

Дверь в салон открылась и кавказец, пропустив Шамиля вперед, закрыл за ним дверь.

На какое-то время повисла пауза. Я поправила свои растрёпанные волосы и боковым зрением посмотрела на чеченца. Он сидел прямо и смотрел в одну точку, обе его руки лежали на трости, а на пальце сверкал перстень с огромным черным камнем.

– Поговорим наконец? – осведомился он, всё так же не глядя на меня.

– Видимо придётся! – со вздохом ответила я, и попыталась хоть чуть-чуть унять дрожь, которая периодически пробегала по телу. Я сильно замёрзла, хотя в машине было тепло и очень приятно пахло елью и мандаринами.

– Что ты решила?

– Моё мнение не изменилось. Я прошу тебя оставить меня в покое! – отчеканила я, стараясь придать голосу хладнокровности.

– Значит, ты не хочешь воспользоваться шансом который выпадает только один раз в жизни?

– Такой ценой не хочу.

– Хорошо, теперь видимо настало время, говорить мне…

…Я не знала сколько времени провела в этой машине. Час, может быть два, или даже три… Шамиль был изумительным рассказчиком, речь плавной рекой текла из его уст.

– Позволь мне начать с того, что когда я увидел тебя, то понял, что именно ты тот человек, на руках у которого я хочу умереть…

Я не понимающе, взглянула на него, он сидел с прежним выражением лица и смотрел вперёд.

Выдержав паузу, он продолжил.

– Я родился в ауле, недалеко от Грозного. Моя мама была очень молодой, и я был её единственным ребёнком. Могу смело сказать, что первая половина детства прошла в счастливой атмосфере. Отца я помнил плохо, мама рано овдовела и замуж больше не выходила. Когда я родился ей было восемнадцать, совсем девочка. Мама была моим самым родным и обожаемым человеком. Ярким впечатлением из детства был момент, когда она пришла с рынка с огромной корзиной абрикосов. Я сидел на кровати когда открылась дверь, и вошла ОНА… ОНА была ослепительной красивой. Её длинные, тёмные волосы растрепались по плечам, голову покрывал цветной платок, и вся она была очень миниатюрной и хрупкой. Глаза, такие же как у тебя, она всегда подчеркивала черной тушью, от этого они становились сказочно прекрасными. Я восхищался ей и сам себе завидовал, оттого, что именно у меня ТАКАЯ мама. Она очень красиво смеялась и ангельски пела. Мне было семь лет, когда её не стало, и меня забрал на воспитание брат мамы. В шестнадцать, я сбежал из его дома и начал скитаться по стране. Я много где жил: Нальчик, Владикавказ, Махачкала, и вот осел в Москве. Однажды я встретил ЕЁ. С того момента, как она вошла в мою жизнь и роковым образом изменила её, прошло много лет. И все эти годы, я живу в аду. Сначала от любви к ней я сходил с ума, потом тихо ненавидел. Я до сих пор живу с этим чувством ненависти, понимая, что очень скоро мне придётся уйти навсегда.

По жизни я одиночка, и никогда никому не доверял, а ей доверился и пропал навсегда. У нас закрутился роман, бешеный, и страстный. Я никого и никогда так не любил. Уверен, скажи она мне: «Застрелись у меня на глазах», я бы сделал это безоговорочно.

Однажды летней ночью она позвонила мне и попросила приехать. Я сорвался с места и поехал, в ту ночь я не узнал свою любимую. Она была мертвенно-бледной, губы её пересохли и еле слышно она призналась мне в ужасном. Тогда я узнал, что болен, СПИДом.

От последней фразы у меня зашевелились волосы на голове, сложив руки на коленях, я до боли сцепила их.

Шамиль, увидев мою реакцию, замолк на какое-то время. Я пыталась справиться со своими эмоциями, но слезы произвольно застыли на глазах.

– Почему ты плачешь? Ты боишься меня? – спросил он, и повернулся ко мне.

– Уже нет.

– Брезгуешь?

– Нет!

– Не бойся, я не причиню вреда и даже не дотронусь до тебя. Просто дослушай эту исповедь. Я могу продолжать?

В ответ я молча кивнула головой.

– Она сгорела быстро, умерла той же осенью. После похорон, я горько пожалел, что она встретилась на моём пути, но справиться с собой, не могу до сих пор. Я по-прежнему люблю её. Она дала мне сил жить дальше, с таким диагнозом. Уже пятнадцать лет, как я живу с этой болезнью. Я поддерживаю себя, и поэтому смог протянуть столько лет, но сейчас это финиш. Больше я не проживу, не знаю, сколько мне осталось: месяц, неделя или один день. В организме начались необратимые последствия, и я боюсь лишь одного: умереть в одиночестве. И поэтому прошу тебя Таня, будь со мной в последние дни жизни?!

Я смотрела на него и ощущала не жалость, а тихую горечь от судьбы, которая досталась этому человеку. Я поверила ему и прониклась всей душой.

– Меня жалеть не нужно, мне жизненно необходимо знать, что я умру не в одиночестве. Увидев тебя в клубе, я почувствовал как моё сердце едва не остановилось. Я подумал, что моя мама пришла за мной. Ты фантастически похожа на нее, черты лица, волосы, чёлка и вот эти стрелки на глазах…. Я понял, что если потеряю тебя, то не прощу себе этого никогда.

– Для чего была нужна эта проверка? Предложения стать своей любовницей? Ты же хотел меня купить?!

– Я хотел понять какая ты и чем живёшь! Ты не назвала своей цены и не прогнулась, у тебя характер сильный. Ты не побоялась пойти мне наперекор, оттого ты и бесценна! Теперь зная все, согласна ли ты оказать мне эту незначительную услугу?

В ответ я молча кивнула, и вышла из машины.

Дома Патрик принялся весело скакать около моих ног, ничто больше не напоминало о недавно болевшей конечности. Прокручивая в сотый раз разговор с Шамилем, в душе я ликовала оттого, что теперь всё встало на свои места. Когда я находилась рядом с ним, то испытывала странное, доселе не известное мне чувство. Оно не подходило описанием ни под одну эмоцию, а копаться в своих ощущениях, я могла до бесконечности. Тоска, страх, ненависть, жалость-все не то. Отпустив эти мысли, я закрыла глаза и ряд чётких картинок выстроился передо мной. Он – маленький мальчик бегает по лугу ловя в сачок бабочек, вдалеке утопая в зелени садов возвышаются величественные горы. Из дома на крыльцо выходит его мама и радостно раскидывает руки, бегущему навстречу сыну. Он бежит, спотыкается, прижимается всем телом и счастливо улыбается. В этот момент он мечтает лишь об одном: чтобы мама всегда была рядом. Сочная картинка из его детства, ввела меня в ступор.

Чем Шамиль так разгневал Бога? За какие смертные грехи он несет это страшное наказание?

Несмотря на несметные богатства, он очень одинок и боится умереть, не взглянув ни на кого в последний раз. Но при этом он так спокойно говорит о смерти, в то время как меня пробирает холод от подобных фраз. Я давно прокляла тот день, когда мы собрались пойти в этот клуб! Зачем он вообще встретился на моём пути и какой урок я должна вынести, из нашей встречи?!

Я не заметила, сколько времени просидела в абсолютной тишине. За окном развернулась потрясающая картина: Маяковский снова нацепил на себя снежную шубу, гирлянды развешенные по всему периметру проспекта, плавно покачивались в такт метели, а зазывно кричащая вывесками Тверская, манила за порог. Я достала краски, кисти, и мольберт. Мне хотелось рисовать горы, маленькую хижину и женщину с ребёнком. Вложить в любое творение душу – всегда залог успешного продукта, лучшие произведения рождаются под натиском чувств переполняющих душу автора. Именно такими произведениями ценители восхищаются на протяжении веков. Я не претендовала на мировое признание, но позволить себе творить под натиском эмоций, я могла. Помню как нарисовала свою первую картину в далёком детстве. Мы с классом вернулись с осенней экскурсии по пушкинским местам, в тот же вечер я изобразила на куске ватмана, летнюю веранду утонувшую в золотой листве. Получилось коряво и неумело, но я не отступила и стала много тренироваться. Рисовала много и часто, срисовывала со знаменитых картин, рисовала образы, которые жили в моей голове, и очень много фотографировала.

Сегодня я снова рисовала. Штрихи получались с первого раза и вскоре на бумаге всплыло то, что стояло у меня перед глазами. Аул, горы и женщина с ребёнком.

Закончив с картиной, я второпях засобиралась на улицу.

Выйдя из дома, я направилась в сторону Тверской, вышла на Красную Площадь, затем повернула на Арбат! Он манил, затягивал и околдовывал, я могла бесконечно ходить по этой древней улочке, и разглядывать старинные дома, художников, музыкантов.

В моей коллекции накопилась целая папка фотографий с изображением московских улочек, колоритных усадеб и живописных бульваров. Возвращаясь домой, я начинала срисовывать запечатлённые кадры, внушительная кипа аккуратно перевязанная лентой, бережно хранилась под кроватью.

Людей на улицах было немного, казалось, что город вымер. Идя в сторону Подколокольного переулка, недолго думая, я зашла в сувенирный магазин. Выбрав изящный, чайный сервис в бело-красных тонах и упаковав его в красивую обёртку, я повернула к дому Ангелины Францевны.

Подходя к подъезду, я взглянула на часы и, убедившись что ещё не слишком поздно, смело направилась внутрь. Ангелина Францевна открыла дверь и как всегда приветливо заулыбалась. В квартире сногсшибательно пахло свежей выпечкой и ягодами.

– Ах, Танечка! – воскликнула она и всплеснула руками, – А я знала что ты придёшь!

– Правда, Ангелина Францевна?! – смеясь спросила я, проходя в квартиру.

– Да что есть, то есть! Мне захотелось сегодня испечь пончиков, а потом так разошлась, что сделала ещё и пироги с ягодами! Ты проходи, не стой в прихожей!

Я была здесь не частым гостем, поэтому каждый раз осматриваясь приходила в восторг. Квартира сталинского периода постройки, представляла собой три отдельные комнаты с огромными потолками, массивной мебелью, тяжёлыми занавесками и винтажными предметами. Патефоны, самовары, огромная библиотека с древними фолиантами, – всё выдавало в хозяйке квартиры, человека глубокомыслящего и интеллигентного. Вообще говоря, Ангелина Францевна вела достаточно закрытый образ жизни и мало кого впускала к себе в дом, но для меня всегда делала исключения. Я видела ее одиночество и мне хоть как – то хотелось скрасить её будни, не будучи при этом слишком навязчивой.

– Танюша, а ты знаешь я сегодня заскучала, – говорила она, между делом суетясь на кухне, – Думаю вот завтра Новый Год, а я снова встречу его одна. Какой год подряд, я одинока, но мне грустно не от этого Таня. Мне грустно от того, что мне не кому подарить своё тепло и улыбку. Один ухажёр сходил с ума от моей улыбки! Посмотри, я по-прежнему обворожительна? – на этих словах она ослепительно улыбнулась идеальным рядом белоснежных зубов. Уголки её глаз смеялись, а мелкая сеточка морщин красиво улеглась на приятном лице.

– О, Ангелина Францевна! Вы всё так же шикарны! Вам можно только позавидовать! Мне бы хотелось быть на вас похожей! Вы всегда такая жизнерадостная и улыбчивая!

– Ах, Танечка! Ты у меня такая умничка! Молодец, что зашла! Помоги мне немного по хозяйству…

…С кухни мы переместились в гостиную, где посередине стоял круглый, дубовый стол с накрахмаленной скатертью. Мы в два счёта заставили его всевозможными кулинарными изысками, вареньями и различными сортами чая и кофе.

Могу сказать с уверенностью, что ничего вкуснее пончиков Ангелины Францевны, я никогда не ела! Едва откусив кусок, я поняла что сейчас сойду с ума от блаженства!

– Мм-м, Ангелина Францевна ваши, пончики просто потрясающие! Они тают во рту, я рискую съесть за раз десяток. Пожалуйста, научите меня так же вкусно готовить!? – взмолилась я.

– Это совсем не сложно! Выбирай свободный день, бери с собой желание, авантюризм и приходи ко мне! Я научу тебя многому, что может пригодиться в жизни!

– Спасибо большое! Вы моя добрая фея! Восхищение вам!

– Ладно прекрати! Ты меня засмущала! – она улыбнулась и едва заметно смахнула рукой слезу.

В компании Ангелины Францевны, я чувствовала тепло и спокойствие на душе, её приятный голос убаюкивал, тихая и красивая речь словно патока ложилась на сердце, слушая ее я ощущала себя как детстве: в полной безопасности и умиротворении.

В тот вечер мы говорили о многом, Ангелина Францевна была потрясающим рассказчиком. Она прожила действительно не пустую (как она сама выразилась) жизнь! Несмотря на толпы поклонников, признание в профессии, и множество других трибутов роскошной жизни она не познала лишь радости материнства! Единственное о чём она жалела всю жизнь это то, что она так и не смогла стать матерью и испытать настоящее женское счастье! Сейчас, когда она сидела передо мной такая величественная, красивая, и мудрая, я не могла понять одного-почему судьба не подарила ей простого человеческого счастья? Шамиль и она – были для меня настоящими загадками, судьбы которых будоражили мой ум.

Позднее всё встало на свои места…

… – Я знаю за, что мне всё это! В 1939 году мой отец был одним из приближённых к кремлёвскому аппарату власти. Именно он приложил свою руку ко многим бесчинствам, которые творил Сталин и его приспешники! Именно под чутким руководством моего отца взрывались храмы и расстреливались священники. Каждый раз когда он уходил из дома, я с трепетом смотрела, как он идёт по Большому Каменному мосту в сторону Кремля! Уже тогда я понимала, что сегодня он будет кого-то убивать, что он идёт выполнять приказ! Как марионетка! Стремление к власти поглотило его, он стал жестоким и бессердечным! Мама никогда не вмешивалась в его дела, но когда он уходил, всегда украдкой крестила его вслед и неизменно плакала.

Я безумно любила своего отца и знала, что он попал в плен властолюбия и окончательно в нём запутался. Оттуда уже не было выхода. И когда в 1940 году он был расстрелян, я поняла, что мне не нужно злиться и ругать его. Судьба сама рассчиталась с ним. Моя мама была известной балериной, примой Большого театра. Мы часто ходили с ней на спектакли, именно она приобщила меня к искусству. После смерти отца мы освободили служебную квартиру в Доме на Набережной и переехали на Садовую. Мама до самой смерти Сталина, боялась, что в один прекрасный день за нами придут, как за семьей врага народа. Но то ли о нас забыли, то ли кто-то спас нас-этого мы не узнали. До самого 1953 года она страдала бессонницей и жуткими мигренями, лишь когда начали развенчивать культ Сталина и пал железный занавес, мама захотела эмигрировать, но не успела. Она умерла здесь, эта квартира ее родовое гнездо, здесь умру и я… Я выросла не в воцерковлённой семье, но в Бога верю. И каждый день прощу прощения за себя и за отца. Знаю, что мне скоро уходить, но знала бы ты Таня, как страшно умереть, не попросив прощения у людей, чьих предков убил мой отец. Я живу с этим грузом всю жизнь, но всё никак не могу решиться сходить в церковь и исповедоваться…

– Может быть, ещё не время и вы просто не готовы? – робко предположила я.

– Я готова, но мне нужна помощь. Помоги мне пожалуйста?! Сделай одолжение, своди меня в церковь?! Одна, я никогда не пойду туда!

– Я с удовольствием помогу вам! – с энтузиазмом воскликнула я, и решила, что теперь настало моё время говорить.

Я рассказала ей о Шамиле и о том, что накопилось в моей душе за последнее время. Не утаив ни одного момента, я рассказала всё, что жило во мне последние месяцы, то о чём переживала, думала и мечтала.

– Знаешь что, я хочу сказать тебе? Этот человек послан тебе не просто так! Он послан тебе либо для какого-то урока, либо в качестве испытания. Но я склоняюсь к первому варианту. Он подарит тебе некий опыт, и ты поймёшь, что нужно ценить людей тогда когда они рядом! Не отказывайся от него, помоги! Будь с ним до конца! Подари ему счастье! На день, на месяц не важно. Пусть он уйдёт, так как он хочет! Думаю, он заслужил это! И не бойся его, он ничего плохого не сделает тебе. Но ни в коем случае не привязывайся к нему, иначе придётся не сладко, когда его не станет. Прояви милосердие и поверь – ты сделаешь очень хорошее дело! Спеши делать добро Таня! Спеши делать добро…

…Эти слова так и стояли у меня в ушах. Я вышла от Ангелины Францевны глубоко за полночь.

Вся Москва была украшена потрясающей иллюминацией, разноцветные огоньки весело перемигивались друг с другом, начав обратный отсчёт до наступления Нового года. Я тихо брела в сторону дома поддевая ботинками невесомый снег, аккуратно выпавший этой ночью. Сегодня всё было иначе чем в будни, сказочно-добрая атмосфера пролегла невидимой нитью по улицам города!

Весь путь до дома, я думала о нашем разговоре с Ангелиной Францевной. Её фраза: «Подари ему счастье» крепко засела в моей голове. Тут же в памяти всплыл образ Шамиля, его колдовские глаза и лёгкая полуулыбка и в этот момент, я окончательно решила, что буду с ним до конца! Подарить счастье не сложно, труднее всего потом пережить утрату.

Открыв ключом дверь, я сразу же услышала дикий грохот, визг Патрика и его бешеный топот когтей по паркету. Включив свет, моим глазам предстала забавная картина: на полу валялись оторванные шторы, рядом лежала огромная, разбитая китайская ваза, чуть поодаль разодранный в клочья палантин, а всю композицию завершал Патрик Венедиктович. Он восседал в самом эпицентре событий и виновато смотрел на меня.

В этот момент, я не могла ругать его, отчего-то напротив захотелось проявить малодушие, и со смехом схватив Патрика на руки, я нежно поцеловала его в холодный нос. Он тут же с благодарностью уткнулся мне в шею и заурчал. Я чувствовала его маленькое тельце, которое тихо тряслось и урчало от удовольствия.

Глава 8

Новогоднюю ночь мы встретили на Красной площади, под бой курантов с бокалами шампанского в руках! Это был первый Новый год, в Москве который я отмечала, так как давно мечтала! Погода выдалась изумительной, с чёрного неба хлопьями летел снег, гремели залпы салюта, и тысячи незнакомых друг другу людей, желали счастья и исполнения желаний. Энергетика этого сакрального места настолько усиливалась человеческими вибрациями, что захватывало дух от всеобщей радости и веселья.

Мы полночи прогуляли по городу, веселясь и резвясь как дети. На некоторое время я забывалась, а потом снова старалась гнать навязчивые мысли прочь. Каждую минуту, я хотела набрать номер Шамиля чтобы просто услышать его голос. Я была уверена, что он позвонит сам и обязательно спросит о моём настроении, о том улыбаюсь ли я сейчас, и счастлива ли рядом с теми кто меня окружает…

Ближе к трём часам ночи, мы пришли домой и изголодавшиеся накинулись на еду.

– Тани это чудесно! – восклицала Женя, – Все безумно вкусно, научи так же готовить? Мне же Илюху надо откармливать, а я не умею ничего кроме жареной картошки!

– Женя поверь -это совсем не сложно! Недавно с таким же вопросом я приставала к Ангелине Францевне, она сотворила божественные пончики и мне кажется часть ума я все таки там отъела.

– Твоя Ангелина Францевна-притча во языцех! – в один голос закричали Майя, Алиса и Алёна, – Мы тоже хотим к ней на мастер-класс!

Я смеялась и смотрела на этих четырех девчонок с необычайной теплотой и трепетом. Каждая из них была дорога по своему, каждая была близка настолько, что мы породнились и срослись в единое целое! Майя была для меня лучиком надежды на счастье! Яркая, позитивная, с забавными веснушками на лице. Она много говорила и постоянно инсценировала свои рассказы смешной мимикой, иными словами – она была актрисой.

Алиса напротив была более степенной, рассудительной и тактичной, но от этого не менее близкой мне по духу. Девчонки создавали контраст между собой, и тем же самым его дополняли.

– Тань иди сюда, – тихо позвала меня Женя, и отведя в сторону просила, – Как этот чеченец? Срок прошёл, он объявился?!

– Объявился Жень, – со вздохом ответила я, и рассказала о нашей последней встрече с Шамилем.

Чем больше я говорила, тем шире подруга раскрывала свои красивые глаза. Рассказ определённо шокировал и её.

– Ну ты и попала подруга! – протянула она, и после паузы добавила, – Не боишься опоздать??! Ему уже стало хуже и не известно когда он умрёт. Это может случиться в любую минуту. Ты звонила ему сегодня?

– Нет.

– Надо позвонить! Звони! Чего ты ждёшь? Мне кажется именно сейчас, он нуждается в тебе! – настаивала Евгения.

– Женя, не в шесть утра же звонить ему!

– Смотри сама конечно, но знай – я переживаю за тебя! Чёрт тебя дёрнул попереться, тогда в этот ночной клуб!??

– Нет, не чёрт, а судьба! – подметила, я и улыбнувшись допила последний глоток чая.

Шамиль позвонил вечером первого января. Он застал меня в очередном кафе в момент, когда мы мило секретничали с Алёной.

– Таня с Новым годом тебя! – он говорил тихо и с присущим только ему акцентом, который я узнаю, как мне уже казалось из тысячи, – Мне хочется пожелать тебе в этом году новых свершений, удачи, счастья и самого дорогого, что есть у каждого из нас… здоровья! Я хочу чтобы ты улыбалась всегда, а в твоём сердце навечно поселилось счастье и любовь!

– Шамиль спасибо большое! Я ждала твоего звонка!

– Я не мог не позвонить! Как ты отметила праздник?

– Замечательно, я была с подругами! Сначала мы гуляли по городу, а потом были у меня дома.

– Это здорово! А теперь можно, я украду тебя у твоих подружек? Они отпустят тебя?

– Думаю отпустят!

– Отлично! Где ты находишься?

– Я в кафе на Тверской.

– Отлично, через десять минут Муса и Мирза приедут за тобой. Будь готова, – сказал он и закончил разговор.

Видимо я сильно изменилась в лице, потому что Алёна встревоженно смотрела на меня.

– Что случилось? Чеченец этот звонил?

– Да, он зовёт меня к себе в гости сейчас.

– Таня, не надо! Я боюсь за тебя! Грешно этого желать, но быстрей бы он умер, и всё это закончилось! Ведь невозможно так жить! Как на пороховой бочке честное слово! Сиди и гадай позвонит не позвонит, вызовет не вызовет! Это жутко просто! Танечка, откажись от этой затеи пока не поздно!

– Нет, Алёнушка, уже поздно и назад пути нет! Я буду с ним до конца, сколько бы ему не осталось. Извини дорогая, но мне пора! – сказала я, заметив на противоположной стороне улицы знакомый автомобиль.

У выхода меня встретил Мирза. Он молча проводил до машины, открыл дверь и помог сесть, подав руку.

Шамиль жил на Кутузовском проспекте, в роскошной, двухуровневой квартире. Едва переступив порог, я поняла, что очутилась, по меньшей мере в Версальском дворце! Шик и блеск, который скрывался, за огромными дубовыми дверьми приводил одновременно в восторг и оцепенение.

– Нравится? – услышала я где-то сбоку. Резко обернувшись, я увидела его и с трудом узнала.

За каких то, несколько дней он резко похудел и осунулся. На лице виднелись только скулы, покрытые седой щетиной и характерный для кавказцев крупный нос. Глаза, посаженные внутрь совсем потеряли блеск, но прежняя проницательность в них всё же сохранялась. Он смотрел на меня с прищуром и изо всех сил старался улыбаться.

– Да, здесь очень красиво! Я никогда не видела такой…

– Поверь это всё наживное, и совсем не главное. Веришь или нет, но я бы всё отдал, лишь бы купить себе новую жизнь!

Не зная, что ответить, я молча опустила глаза. Шамиль знаком отпустил Мису и Мирзу, а сам помог мне снять шубу. Сердце билось, где-то в горле и мешало дышать, внизу живота снова поселился знакомый страх. Помпезность и величие интерьера носило на себе отпечаток декаданса, здесь чувствовалось увядание некогда цветущей империи Шамиля Дааева. Когда-то здесь жила любовь, страсть, безудержное счастье, и вот теперь все осиротело. Тяжелые, мрачные шторы повисли как занавес после спектакля, всем своим видом демонстрируя, что пьеса окончена. Мне стало не по себе, и больше всего на свете хотелось оказаться дома, прижать к себе Патрика и забыться крепким сном.

– Не бойся меня, – как будто прочитав мои мысли, сказал Шамиль, – Я позвал тебя отметить Новый год. Для тебя это будет год новых успехов, год безграничной радости и громадного счастья, а для меня он будет последним. Я хочу отметить оба события.

Тихо идя за ним, я почувствовала легкое головокружение и на секунду пришлось остановится. Он привёл меня в гостиную, где в центре стоял прямоугольный, дубовый стол, сплошь заставленный различными блюдами. Зала внушала своим размахом: с середины потолка свисала огромная люстра, по всей видимости из горного хрусталя, огромные картины в золочёных рамах украшали стены, в углу комнаты стоял раскуренный кальян и приторно пахло мускусом. Голова закружилась снова и я поспешила сесть, на любезно подставленный мне Шамилем стул.

– Что с тобой Таня? Ты побледнела, – спросил он и сел, напротив за другой конец стола.

– Не знаю, но мне плохо… – пробормотала я.

– Попей воды, и угощайся! Сейчас открою окно, наверное ты не переносишь запах мускуса, – он встал и распахнул деревянную раму окна настежь. С улица пахнуло свежим снегом и прохладой, разум прояснился и стало намного легче.

– Спасибо, так намного лучше.

– Угощайся, – он по хозяйски окинул рукой яства заполнявшие стол.

– Спасибо, но я не голодна.

– Ты должна оценить кавказское гостеприимство! Здесь все чеченские национальные блюда. Угощайся! Я думаю, ты в курсе, что СПИД не передаётся бытовым путём? – добавил он и криво усмехнулся.

– В курсе! – ответила я, и положила себе на тарелку хинкал.

– Здесь вся еда халяльная, ешь не бойся! Я не отравлю тебя.

Есть мне не хотелось совсем, но понимая, что пренебрегать гостеприимством Шамиля не стоит, я медленно принялась за еду. Аппетит пришёл с первым куском хинкала и всё, что я пробовала потом, мне казалось божественным.

Пока я ела, он не отрывно смотрел на меня. Откровенно говоря, никогда не могу долго выдержать на себе чей то взгляд, когда человек смотрит на меня больше минуты, я начинаю нервничать медленно сходить с ума.

– Почему ты так смотришь на меня? – наконец спросила я, понимая, что он не собирается отводить взгляд.

– Любуюсь тобой.

– Пожалуйста, не надо так смотреть! У тебя тяжёлый взгляд, и мне становится не по себе.

– Хорошо больше не буду. Твоё слово закон для меня. Расскажи мне лучше о себе, – попросил он.

Я задумалась прислушиваясь к своим ощущениям, и в это мгновение поняла, что хочу рассказать этому человеку о себе абсолютно ВСЁ. Начиная с раннего детства, о каждом кусочке своей жизни, переживаниях, становлении как личности – рассказать всё как на духу.

В эту ночь мы много говорили, то была ночь откровений. Страх испарился безвозвратно, а этот человек за какие-то несколько часов стал мне по-настоящему дорог. Мне не хотелось думать, что он умирает, мне хотелось верить, что всё ещё можно изменить и обмануть судьбу.

Мирза привёз меня домой только под утро, и едва зайдя в квартиру, я сразу же рухнула в постель. Мне снились горы, долины и абрикосовые сады. Я жадно пила воду из родника, смотрела на солнце купаясь в лавандовом поле.

Патрик щекотно тёрся усами о нос и преследовал цель разбудить меня окончательно.

– Патя слезь с меня! У меня была трудная ночь! – попыталась образумить я его.

Но кот обладал слишком настырным характером и по-прежнему игнорировал мои просьбы. Понимая, что одними отговорками дело не закончится я, нехотя потянулась и встала. Добравшись до кухни, я осмотрела ее как поле боя: праздник мы встретили отлично! Горы посуды, мусора и недопитых бокалов украшали рабочее пространство. Следующие пара часов превратили меня в мойщицу посуды. Иногда я ненавидела себя за перфекционизм который чаще всего бывал излишним, но позже окидывая взглядом чистоту сияющую в каждом уголке, я оставалась собой довольна. В плане ведения быта я была старомодна, убиралась всегда без помощи клининга и за продуктами ходила сама не пользуясь службой доставки.

Даже поселившись на съёмной квартире, я всегда стремлюсь создать уют и привнести в интерьер нотку индивидуальности.

Не смотря на то, что в квартире всего одна комната, а вещей много, мне всё же удалось компактно разместить всё, что имелось. У меня очень много книг, я решила выделить им отдельное место и для этого, приобрела ряд компактных, книжных полок. Туда вместился весь ряд любимых сочинений, начиная со средневековой литературы Алигьери, заканчивая пролетарским поэтом Маяковским. Напротив книг, я разместила кровать с шикарным балдахином, о котором мечтала пол жизни, рядом стоял шкаф с несметным количеством одежды, мольберт с кистями, далее интерьер завершало окно с тонкой тюлью, которое почти никогда не занавешивалось. На широком подоконнике обычно обитал ноутбук и ежедневник для заметок, мне было проще всего работать именно в этом месте, изредка посматривая на шумную улицу.

Любуясь чистотой в квартире и интерьером, в котором абсолютно всё откликалось в моей душе неистовым светом гармонии и умиротворения, я пустилась в размышления. Окидывая взглядом каждый уголок который был так дорог сердцу, я честно могла признаться, о том как счастлива! Счастлива именно в этом моменте, счастлива здесь и сейчас! У меня есть место, куда я всегда хочу возвращаться, любимая работа, город которым я грезила во снах, а с недавних пор еще и живое существо, которое всегда ждёт моего возвращения. Прорабатывая себя и свои желания, я понемногу начинала входить в поток своего жизненного цикла и принимать все события которые происходят, с благодарностью. Спираль запущенная с момента рождения плавно раскручивалась на каждом новом этапе, одаривая меня яркими событиями, давая шанс моей душе, получить драгоценный опыт.

После знакомства с Шамилем и его исповеди, я мучилась бессонницей несколько дней. На третью ночь, отбросив тщетные попытки уснуть, я зажгла все имеющиеся в доме свечи, расставила ароматические масла, которые тщательно подбирала под себя еще полгода назад, и включила мантры. О них мне рассказывала Алена, подруга увлекалась буддизмом и пропагандировала прослушивание мантр и регрессивный гипноз при любом тяжелом стрессе. Она ходила на так называемые женские круги, раскрывая в себе скрытую энергетику, позже рассказывая о невероятном подъёме и восполнении духовных сил. Я слушала в пол-уха особо не придавая значения этим словам, но настала ночь когда обессилев и вспомнив ее советы я включила первую попавшуюся молитву. С первых звуков открылось не испытанное до этого чувство, будто вся боль человечества была уменьшена до размеров песчинки, и сброшена в океан. Чистота, кристальность сознания дарили ощущение яркого, теплого света за моими плечами. Расправив их, я сидела и слушала эти волшебные звуки, чувствуя лёгкие вибрации в районе живота. Мурашки покрыли мое тело полностью, а глаза плакали. Слезы были верным признаком очищения души, значит цель была достигнута. Прослушивая мантру, я думала о Шамиле. Он появился так неожиданно, с нахрапом, напугав меня сначала до полусмерти, потом мгновенно расположив к себе. Он поистине обладал какими-то магическими силами, умело гипнотизируя меня, заставляя несознательно, но всё же раскрываться ему. Я не противилась этому, мне напротив хотелось выговориться, рассказать, что творится у меня на душе. После наших бесед, я начинала любить и ценить жизнь еще больше.

Воспоминания прервал продолжительный звонок в дверь, за порогом стоял мужчина в форме полицейского.

– Добрый вечер! Лейтенант полиции Смирнов! Можно задать вам пару вопросов? – спросил он и ткнул удостоверением прямо в глаза.

– Добрый вечер, что случилось?

Я хоть и являюсь законопослушной гражданкой, но всё же стараюсь избегать общения с представителями власти. По долгу службы набралось не мало негативного опыта, при столкновении с органами правопорядка. Здесь я не приобщаю всех к общему числу, порядочных сотрудников все же много, но тем не менее и «оборотней» в этой сфере хватает.

– Можно зайти? Я думаю так будет удобней говорить, – наглел тем временем лейтенант.

– Нет нельзя, – ответила я, и закрыв дверь вышла на лестничную клетку, – Если для вас, я представляю какой либо интерес, то всю информацию вы можете получить здесь.

– Хорошо, тогда я вынужден задать Вам несколько вопросов. Сегодня ночью ограбили вашу пожилую соседку сверху. Вынесли всё самое ценное. Потерпевшая – женщина зажиточная, многие украденные вещи представляют собой историческое, и даже культурное наследие. Вам что-нибудь известно по этому поводу?

– Нет, я ничего не знаю. Меня не было этой ночью дома, я пришла только около восьми утра и полдня проспала. Поэтому ничего не слышала и ничего подозрительного не видела, – совершенно честно ответила я.

Смотря на этого лейтенанта меня, упорно не покидало чувство дискомфорта и отвращения. Мне хотелось как можно быстрее закончить этот неприятный разговор.

– Вы, я вижу совсем не разговорчивы! – отвесил он мне «комплимент».

– Ваше субъективное мнение имеет право на существование. Если это все вопросы, то желаю удачи в вашей не лёгкой работе и прощайте! – ответила я, и захлопнула дверь перед недоумевающим полицейским.

Глава 9

С недавних пор, я полюбила зиму за длинные выходные в начале года. Наступило то время, когда можно было поваляться в кровати в обнимку с любимой книгой попивая горячий глинтвейн, и вновь пересматривать старые и добрые фильмы. Меня всегда завораживала эпоха 50—60 гг., ХХ века, расцвет пин-апа, бурлеска, и неповторимая мода тех времён. Я не уставала восхищаться красотой и утончённостью любимой Одри Хепберн, для меня она давно стала иконой стиля, женственности и изящества. Во многом благодаря её творчеству, я научилась тонко чувствовать окружающий мир, воспринимать действительность под иным ракурсом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.