Dunkelheit
Гримвинд, владыка сумерек

Пролог

Десять лет назад планета Аонис избавилась от древнего ужаса, что множество лет держал в страхе всех её обитателей.

В центре планеты с незапамятных времён существовало место известное как мёртвые земли. Почти не осталось ни единой записи о том, как оно возникло. Последними живыми свидетелями её рождения были только боги.

В самом сердце планеты зрела тьма и смерть. Вокруг гробницы спящего беспробудным сном бога Аббета, постепенно сгущались сумерки. Его разум, наполненный болью и страхом, измученный многолетними ужасами и кошмарами, однажды треснул и породил ужас, высвободившийся на волю. Хищная тьма вступила на некогда великую пустыню Мидреру и медленно поглотила её, превращая горячие пески в холодную, чёрную пустошь.

Города навсегда поглотила разверзнувшаяся под ними земля. Они тонули в огромной толще пепла, а людей и животных убивали ужасные монстры, что возникали из ниоткуда.

Много лет этот кошмар разрастался, захватывая всё больше земель вокруг, пока наконец не поглотили всю пустыню целиком. Это гиблое место погрузилось в сон подобный тому, что был у его родителя, несчастного Аббета.

Больше тысячи лет они спали, а затем пробудились вновь. Планета медленно умирала от растущей чумы, а её дети – сотни разночисленных народов, гибли в когтях ненасытных чудовищ.

На защиту мира вступили лишь две силы – гордый народ людей Фельсирии и драконы, вставшие с ними плечом к плечу.

Храбрый орден рыцарей бился вместе с огнедышащими чудовищами, что когда-то почитались на планете. Вместе они остановили эту угрозу. Аббет был наконец мёртв, найдя свой долгожданный покой. Мрак развеялся и мир облегчённо вздохнул. Но теперь на горизонте зрела новая угроза…

Часть 1. Глава 1

Высоко над планетой Аонис беззвучно парил летающий остров. Он носил название “Зроса”. Со всех сторон это, недоступное взгляду простых смертных, место, было окружено холодным светом звёзд и пролетающими мимо астероидами. На первый взгляд остров казался запустелым и безжизненным. Его голая каменная поверхность была покрыта острыми скалами, со всех сторон обнесённых лесом чёрных деревьев.

В самом центре острова находилась высокая гора Калниар. Внутри неё пролегали сотни туннелей, просто неописуемой величины и размеров. Было даже страшно представить, кто мог обитать внутри неё.

Внутри её древних помещений никогда не жили люди. Калниар был не простой горой, а самым настоящим замком и обителью богини по имени Таксана. Она была одним из младших богов, которых на Аонисе называли аспектам. Сама же богиня являлась дочерью повелителя драконов Лохара и богини ночи Синдрионы.

Таксана была божеством космоса и праматерью всех драконов. Она почиталась не столько за великую силу как Лохар, сколько за своё материнское и заботливое отношение к ним.

Кроме неё, с недавнего времени в замке обитали сумеречные драконы. Это был совсем ещё немногочисленный, молодой вид, который зародился спустя месяц после событий десятилетней давности.

Среди них был дракон по имени Гримвинд. Много лет назад во время войны смертных и драконов, он сеял хаос в рядах врагов. Долгие годы спустя, не смотря на конец войны, он продолжал убивать и разрушать всё, до чего только мог добраться.

Он был безжалостным и беспощадным убийцей, не ведающим ни страха, ни сострадания. От его рук пало множество разных народов. Некоторые из них были безвозвратно стёрты с лица планеты, другие же никогда не вылезут из тёмных пещер и навсегда будут с ужасом вспоминать о днях великой скорби и кровожадном монстре.

Гримвинд был грубым по своей природе, но всё переменилось когда небеса разверзлись и сами боги явились, чтобы наконец усмирить его. Таксана вступилась за дракона. Она уберегла того от смерти и заслужила его вечную верность и уважение.

Шли годы, Гримвинд целиком изменился. Он был уже гораздо хитрее и опаснее чем прежде.

Когда-то он принял в дар от своей госпожи частичку силы. Тогда же Гримвинд стал первым сумеречно-рождённым драконом. Сейчас он был далеко не один. В награду за свои труды Таксана одарила его собственными слугами.

После победы над ордами кошмаров Таксана спросила у него: “Чего ты хочешь, старый друг? Поведай мне любое своё желание и я исполню его.”

Тогда Гримвинд ей ответил: “Я долгое время был единственным в своём роде, и теперь хочу продолжить его. А среди них я хочу быть повелителем.”

Богиня только ухмыльнулась просьбе своего друга, но исполнила её.

Нашлись драконы, что почитали и уважали Гримвинда. В нём они видели великого лидера и героя. Их было не так много, но это было только началом чего-то грандиозного. Драконы склонили перед ним колени и приняли клятву верности.

Своей магической силой Таксана изменила их. Она полностью перестроила их тела и получила новых существ, отличающихся особым коварством и жестокостью, которые были присущи их королю.

Гримвинд вместе со своими новыми соплеменниками обитал в замке Таксаны. Их госпожа радушно приняла переродившихся драконов как гостей в своём огромном доме. Им также было позволено жить и находится там сколько угодно времени. И если вдруг они хотели покинуть стены её обители, у них всегда была возможность воспользоваться порталом, ведущим на Аонис, которым раньше могла использовать лишь сама Таксана и её покорный слуга.

Гримвинд всё ещё хранил ей верность, но у него были и свои планы относительно планеты, которые он желал воплотить в жизнь.

Одним днём он вошёл в огромных размеров, как и всё внутри Калниара, комнату. Затем, пройдя мимо десятка обрюхаченных им же дракониц, он лёг на своё просторное ложе. Взглядом Гримвинд окинул присутствующих в комнате жён, которые очень скоро должны будут дать ему первое потомство.

Сама мысль о том, что его род скоро станет намного больше, рисовала в голове дракона картины пылающих ярким пламенем городов. Он видел себя кружащим над объятыми дымом развалинами вместе со своими детьми, и как они без остановки залетали всё дальше и дальше в глубь земель Аониса, сея неописуемый хаос и превращая дышащие жизнью поля в чёрные пепелища.

Его возлюбленные смотрели на него в ответ и словно видели тоже самое. Они боготворили взглядом своего господина, беззвучно выражая глубокое почтение. Глаза их были полны бесконечной преданности и покорности.

Были в замке и самцы, пожелавшие быть верными слугами и помощниками Гримвинда. Всего их было десять, а самок пятнадцать. Конечно, делиться своими женщинами Гримвинд с ними не стал. Они все полноправно принадлежали королю. Была среди них и некая Рарот, которая была его главной любимицей.

Он одинаково любил всех своих жён, не обделяя вниманием ни одну из них, но Рарот было предначертано родить ему дитя наделённое особой мощью. Это было предсказано Гримвинду его госпожой, а в пророчестве богини нельзя было усомниться.

Сама Рарот чувствовала, что её любят больше. Она глядела на Гримвинда своими глубокими красными глазами, похожими на океаны крови, беззвучно высказывая свою взаимную любовь. С ней Гримвинд даже общался несколько иначе, чем с остальными. Речь его была более красивой и нерасторопной, а комплименты лились рекой. Так он не общался даже со своей повелительницей.

Когда в тот день Рарот заметила, что взгляд Гримвинда полон каких-то раздумий, она встала со своего места и подошла поближе. Затем легла сбоку от него и, наклонив свою длинную шею, посмотрела ему в лицо.

– Что случилось, мой повелитель? – нежно спросила она.

Лицо Гримвинда стало ещё более тоскливым и суровым.

– Плохие дела творятся на Аонисе. Кошмарные дела, – ответил он.

– Разве Вас что-то может тревожить?

– Что-то… Да… Воспоминания из прошлого. События которые были сотни лет назад.

– Расскажите мне, господин. Мне очень-очень интересно.

– Ещё задолго до твоего рождения была война драконов и людей. Когда один северянин овладел артефактом способным нас контролировать.

– Да, я знаю о ней. Это были дни после которых среди смертных на наш род легло клеймо позора.

– В этой войне погиб мой брат Гаррад. И именно по этой причине я продолжал биться один после её окончания. Я держал этих жалких людишек в страхе многие годы и мстил за него и за всех павших товарищей. Его я похоронил в кургане рядом с полем боя. А теперь… Его могила была разграблена, а останки осквернены.

Воспоминание вызвало приступ ярости. Гримвинд громко ударил кулаком по земле так, что все драконы повскакивали с мест от неожиданности.

– Кто мог совершить такую подлость?! – возмутилась Рарот.

Другие драконы, невольно ставшие слушателями разговора, теперь увлечённо следили за ними. Они одобрительно закивали в знак согласия с Рарот.

– Люди, грязные люди, – выругался Гримвинд. – Моего брата сразил лично правитель Мератуга. Когда он погиб на моих глазах, я был так ошеломлён, что на секунду освободился от воли артефакта. Это был тот самый момент, когда из моего сердца навсегда пропало добро и сострадание. Теперь, когда курган нашли, люди смогли опознать останки. Среди костей оставался магический снаряд, которым король пронзил сердце моего брата. Пару дней назад, когда я покинул Калниар, я увидел его кости в их столице, выставленные как какое-то украшение. Я находился там в обличье прислуги и выискивал одного человека. Как только я зашёл в крепость, на входе я сразу же увидел скелет Гаррада.

На пару мгновений Гримвинд замолк, видя перед глазами ту картину. Сердце в его широкой груди забилось чаще, а дыхание стало совсем бесшумным. Тишину прервал полушёпот Рарот.

– Это ужасно… – сказала она, и драконы вновь закивали выказывая согласие.

Рарот в самом деле загрустила от этого рассказа. А по её щеке скатилась одинокая слеза.

– Я был в ярости, – продолжил рассказывать Гримвинд. – И если бы не моя миссия, то я бы не сдерживал свой рассудок от закипающей в нём ненависти.

Вдруг и другие драконы потянулись к разговору.

– А вы спасли его кости, господин? – с надеждой спросила Вьенра. – Вы… Вы им отомстили?

– Да. Как только я справился со своей основной работой, я вернулся и разгромил весь зал, а кости унёс и перепрятал. Теперь, я думаю, пора мне заняться кое-чем большим, чем просто убийствами.

– Чем? Расскажите нам! – звучали со всех сторон голоса.

– Долгое время после войны нас считали чудовищами, а ведь когда-то мы были почтенными существами, а не монстрами из детских сказок. На наших собратьев на Аонисе вечно охотятся и нападают. Пришла пора поставить драконов выше чем этих жалких двуногих созданий. Я уже сыт по горло ими и ненавижу всех: от эльфов до людей.

– Вы построите собственное королевство? – промурлыкала Рарот и начала тереться головой о плечо Гримвинда. – Надеюсь там хватит для меня места?

– Не просто королевство, а целую империю! Однажды боги вмешались в мои дела, но я не повторю старых ошибок и ограничусь не всем миром. Сначала я устрою войну между двумя королевствами и пока они будут воевать, я буду собирать войско. А потом, когда они ослабнут, я нападу и разобью их. Двуногие станут рабами, а мы будем их повелителями!

Драконы в предвкушении зарычали. Все его жёны уже начинали медленно собирать кусочки пазла в голове. И каждая из них видела именно себя рядом с мужем в окружении блеска сокровищ и услужливых рабов.

– Ваша идея великолепна! Она прямо как мёд для моих ушей, – замечтавшись сказала Драка.

Рарот ревниво посмотрела на неё и издала громкий рёв, приглушив внутри острое желание ударить её лапой. Драка тут же зашипела в ответ, а Гримвинд только гордо хмыкнул.

– Не бойтесь, мои дорогие супруги, все вы получите лакомый кусочек пирога. Я не оставлю вас в стороне от дел. Мне понадобятся остальные сумеречные драконы. Пусть наш вид ещё очень молод и не многочисленен, мы покажем остальным драконам насколько сильными и могущественными мы являемся. Наша госпожа будет нами гордиться. И даже сам Лохар признает, что мы сделали великое дело для всего нашего рода.

Драконы вокруг одобрительно зарычали и закивали головами.

Вскоре по всему замку раздался звон волшебных колокольчиков – сигнал к обеду. Гримвинд отправился вместе с остальными драконами в зал, где уже находилась Таксана. Но своей госпоже он не собирался рассказывать о планах, что созрели в его голове. Конечно, ничего утаивать от неё Гримвинд не собирался, но он знал, что Таксана не следит за смертными, будучи занятой совсем другими делами. Ей он хотел преподнести итог учинённой войны в конце, как сюрприз.

***

Прошло несколько дней, и Гримвинд вновь отправился на Аонис. Его целью было королевство Мератуг, куда очень скоро должна была прибыть делигация из Талабвирской Империи. Они хотели заключить совместное торговое соглашение, а для Гримвинда это была идеальная возможность воплотить свой план, подставив обе стороны.

Он взял с собой и других драконов. Приняв чуждые облики людей, они затаились и принялись выжидать нужного момента.

В столицу Мератуга Рейн наконец прибыл корабль “Волнение гордости.” Это было большое трёхпалубное судно с тремя высокими мачтами и многочисленной командой из талабвирцев на борту.

“Волнение Гордости” зашло в Рейнский порт и пришвартовалось. Затем по длинному трапу большой кучкой спустилась эльфийская делегация в окружении молчаливых охранников. Их встретил вооружённый отряд людей во главе с капитаном городской стражи. Обменявшись приветствиями, люди повели своих гостей прямо в королевский дворец, а Гримвинд, тем временем наблюдавший за ними с крыши высокого дома, показал драконам жест рукой.

– Пора, – сказал он. – Скоро они пожалеют о всех своих злодеяниях.

– Я перережу всех во дворце, господин. Всех до единого.

Голос принадлежал Дхулу. Он с презрением плюнул вниз, прямо на шлем одного из стражников и расхохотался.

– Нет! Не нужно устраивать резню и короля даже пальцем не смейте трогать! Делайте всё согласно плану, иначе вы все очень, очень пожалеете!

Гримвинд зарычал, и все драконы вздрогнули. Затем они быстро удалились занимать позиции, оставив своего вожака одного.

Он бесшумно следовал по крышам вслед за шествием людей и эльфов и внимательно изучал и рассматривал их.

Самих делегатов было семеро: пять мужчин и две женщины. Они были одеты в тёмно-синие одежды с золотыми узорами, которые доставали почти до самой земли. Стражников вокруг них было три десятка, все в парадных серебряных доспехах с длинными изогнутыми хопешами на поясах. Некоторые стражники держали в руках гордо реющие на ветру чёрные стяги с жёлтым штурвалом.

Эльфы шли вслед за людьми, сначала медленно поднимаясь по каменной дорожке, идущей от порта вверх, а затем плавно идя по широким улицам ко дворцу. На их пути было множество разных домов по которым передвигался Гримвинд, ни на секунду не теряющий из виду делегацию. На гостей также с любопытством смотрели и горожане, не привыкшие видеть чужестранцев, за исключением постоянно прибывающих в порт торговцев.

Вскоре, миновав полгорода, делегация добралась до дворца. Его двери с грохотом закрылись вслед за ними, а на входе осталась стоять охрана. Капитан стражи тоже отправился внутрь вместе с частью своих людей.

Оказавшись внутри дворца, охранники обеих сторон остались ждать своих господ за пределами зала переговоров. Гримвинд тем временем проник внутрь королевской резиденции через одну из башен.

В облике стражника он беспрепятственно передвигался по коридорам, пока не пробрался в сеть тайных ходов. Его чувства были намного острее человеческих, поэтому он с лёгкостью ощутил движение воздуха за основными стенами, как только вышел к главному коридору. В кромешной темноте он быстро двигался, различая на пути все детали и неровности узких коридоров. Наткнувшись на винтовую лестницу, он с её помощью поднялся выше коридоров и попал на узкий проход идущий вдоль всего главного коридора. На такой высоте он был полностью незаметен, если, конечно, никто не задерёт голову высоко вверх, чтобы посмотреть на украшающую потолок роспись.

Через полчаса сидения в засаде, двери зала переговоров внизу распахнулись. Делегаты на прощание пожали руки королю и двинулись обратно в порт. Когда они наконец покинули стены дворца, план Гримвинда начал вступать в действие.

Драконы в облике эльфийских убийц неожиданно спрыгнули с потолка на стражников короля, окружая со всех сторон. Их было меньше, но они были куда сильнее и проворнее чем люди. Свою полную силу драконы, конечно, в ход не пускали, но и настоящие эльфийские ассасины, чей облик они приняли, пользовались магией тени и были не так просты.

Когда один из стражников замахнулся мечом, чтобы убить эльфа перед собой, тот попросту растворился, став чёрной дымкой, а потом тут же возник у него за спиной и нанёс ответный удар кинжалом в спину. По телу стражника пробежала волна жгучей боли, и он закричал. Следом за одним клинком в ход пошёл и второй, которым эльф перерезал глотку. Громко звякнув тяжёлыми доспехами, тело рухнуло на пол, а через пару секунд рядом в кучке лежало ещё несколько.

Пока во всю шёл бой, король заперся в зале. Его убивать на самом деле не собирались. Он должен был стать главным свидетелем подлого эльфийского удара в самом сердце своего королевства.

Гримвинд покинул дворец и отправился на перехват делегации в порт. Он знал, что его драконы в безопасности. Поэтому о них он не беспокоился.

Быстро добравшись до удалившихся от дворца эльфов, он видел как другая группа драконов, превратившись в стражников, напала на них. Часть эльфийской охраны осталась дать бой, а другая со своими хозяевами поспешила к “Волнению гордости”. Гримвинд был намного быстрее, и под личиной запыхавшегося от бега солдата он стремительно взбежал на трап корабля.

– К оружию! – кричал он. – Это ловушка! Люди напали на нас!

Команда тут же побросала свои дела и направилась к нему.

– Что случилось, солдат?! – спросил капитан корабля.

– Они ударили нас в спину, когда мы покинули дворец!

– Что ещё за дурацкий способ объявить войну?!

Вдруг послышался чей-то крик.

– Дорогу!

На корабль взбежали остальные эльфы, выжившие после нападения. Один солдат держал под плечо раненого члена делегации, который очень быстро дышал и держался за кровоточащую грудь.

– Нужно уходить отсюда немедленно, капитан! – сказал один из стражников.

– Да-да, и побыстрее! – завопила вечно оглядывающаяся назад женщина.

– Отдать швартовы! Пушки к бою! – раскидывался указаниями капитан. – Разбомбим корабли неприятеля, чтобы нас не догнали в море!

“Волнение гордости” ощетинилось залпом множества орудий и направилось прочь из порта. Десятки кораблей, среди которых были как маленькие молодые суда, так и старые исполины, угодившие под огонь эльфийского галеона, горели и медленно погружались под воду.

Ближе к ночи Гримвинд покинул эльфов и возвратился к своим сородичам, которые уже ждали его на небольшой поляне в лесу за городом. Кругом были огромные валуны и руины старой башни.

– Молодцы, – сказал он после приземления. – Вы все славно поработали сегодня.

– Сила… Такая мощь течёт в наших венах, – отозвался один из драконов.

– Да, Сзар. Эта сила – дар нашей госпожи. Вы получили его только потому, что присягнули на верность мне.

– Я чувствую себя сильнее чем раньше. Ни эльф, ни человек не смог даже ранить меня, а ведь я даже ничем не воспользовался!

– Могущество, оно как знание. Его тоже надо сначала постичь. Но в нашей войне оно пока не нужно, – Гримвинд ухмыльнулся. – Я знаю о чём вы сейчас думаете. Вы хотите пролить крови, ещё и ещё.

– Да! Хочу! Хочу убивать! Всех убивать! Нас ничто не остановит!

– Сзар, ты стал сильнее чем раньше. Но ты не бессмертен. Помни об этом. Госпожа сделала вас такими как я, но она не может наделить вас всех такой же силой. Вы всего лишь мои жалкие тени.

Сзар тут же умолк. Его словно чем-то укололи, наповнив о его настоящем месте.

– Когда мы закончим, я позволю тебе сделать с рабами всё, что только пожелаешь. Можешь перебить пару тысяч мужчин, а можешь отыметь до смерти всех их жён и дочерей. Но до того момента терпи и контролируй себя. Иначе я отберу твою жизнь, если хотя бы частично нарушишь мой план!

На последней фразе Гримвинда был столь грозен, что остальные драконы попятились назад, а Сзар прижался к земле и задрожал от страха. Когда он произносил её, он словно стал больше, а голос его звучал так властно, что кровь стыла в жилах.

– Я сделаю всё, всё что прикажет мой господин…

– Прекрасно. А теперь поднимись с земли. Мы пока что возвращаемся домой, но очень скоро вернёмся вновь, когда начнутся первые битвы.

Глава 2

Как и предсказывал Гримвинд, недавние события повлекли за собой публичное объявление войны. Талабвирцы обвиняли людей в нападении, а они отвечали, что это жалкая ложь, и эльфийская делегация была только прикрытием для группы ассасинов. Взаимное обвинение только больше подливало масла в этот, не на шутку разгоревшийся, костёр. Эльфы и люди уже подготовили корабли к бою и отправили их в море. Такое масштабное событие не могло оставить в стороне и другие королевства. Соседствующий с Талабвирской Империей Валбатар, будучи колонией Мератуга, встал на его сторону. А к эльфам на выручку пришёл Кхаррский Доминион, который также населяли собратья эльфы.

Гримвинд, однако, не предполагал, что в конфликт встрянут и другие стороны. Но его это даже позабавило. Он пообещал, что когда одержит победу, то подарит Рарот во владение весь кхаррский остров, который был довольно внушительных размеров.

Расстояние от Мератуга до Талабвирской Империи занимало несколько месяцев пути по морю. К тому моменту когда делегация доставила сообщение в родную гавань, а люди частично восстановили понесённые от залпов “Волнения гордости” потери, прошло два месяца. Через ещё два выдвинувшиеся друг на друга флоты сойдутся в бою. После него решится: на чьей территории будет происходить война. Победитель осадит земли проигравшего и возьмёт на измор.

Время, которым располагал Гримвинд, он решил потратить на сбор своей собственной армии, которую поведёт на противников в самом конце войны. В первую очередь его взгляд пал на варваров земель Кальдйорда, именовавших себя скальдами. После уничтожения мёртвых земель о них мало что было слышно. И без того не самый многочисленный народ понёс чудовищные потери от жутких порождений тьмы, но он всё ещё был жив.

Гримвинд хотел использовать их как минимум потому, что скальды погубили множество его ледяных собратьев. Сейчас они конечно не были для них даже мелкой угрозой, но закрывать глаза на старые обиды сумеречный властелин не привык.

Были и другие народы Аониса, которые можно было бы также использовать. Например, культисты мёртвых земель, лишившись своей обители, остались скитаться где-то на территории пустыни в сердце Лоторана. Аббет был убит Таксаной, и кто знает, что случилось с его женой Небулой. Сейчас культисты остались без своих покровителей, а это значит, что их тоже можно было с лёгкостью подчинить себе.

Были ещё орки, когда-то униженные поражением, после которого они стали медленно гнить на болотах, куда их постыдно согнали как скот. Они хотели убраться с этой земли, но были слишком слабыми и разрозненными, чтобы дать кому-нибудь полноценный отпор.

После пары минут раздумий, Гримвинд вспомнил о народах, населяющих соседствующий с Лотораном континент Мин, где находились земли Талабвирцев. Главным его оружием там должны были стать асиры, жители страны под названием Чаланда. Эти воинственные люди-птицы уже множество лет непрерывно воевали с эльфами. Кроме того, в их рабстве были глуповатые, но могучие циклопы, которых асиры использовали на каменоломнях.

В голове дракона виделась идеальная возможность ударить обе стороны в спину, пока они будут грызть друг другу глотки в солёных морских водах. Свою армию после победы он тоже намеревался частично перебить, а выживших использовать в качестве надсмотрщиков.

Пока у него ещё было время, он был намерен использовать его с максимумом пользы для дела. Потому Гримвинд, не мешкая, взял с собой несколько помощников и первым делом отправился в Кальдйорд.

***

Холодный ветер громко завывал среди острых горных вершин. В непроницаемой чёрноте ночи, смешавшийся со снежной бурей, было очень тяжело лететь и ориентироваться.

Снизив высоту, драконы пролетали над заснеженными плато и плоскогорьями. В чёрных расщелинах средь гор зрела тьма. Хвойные леса, полные высоких и старых деревьев, молчали в присутствии холодного мрака. Звери и птицы словно перевелись в этих краях, после того как много лет назад на эти земли впервые ступили чудовища, и даже после их ухода, они всё ещё боятся наступления темноты.

То и дело на земле виднелись старые заброшенные поселения. Все они были давно добровольно покинуты или уничтожены нашествием монстров. Некоторые были сожжены скальдами позже, под влиянием страха вновь увидеть кошмарных созданий, которые могли там затаиться. Порой на пути драконов попадались реки. В это время года многие из них были покрыты льдом, и северяне не могли их использовать для торговли между своими небольшими поселениями.

Вскоре на горизонте показался острый пик горы Дракенхейм, куда и держал свой путь Гримвинд. Прежде всего он хотел узнать побольше из уст обитавших там драконов о том, что творится в их родном крае. Его очень интересовало сколько примерно людей ещё было живо, какие кланы наиболее сильны и лучше вооружены и многие другие вопросы.

Очертив пару кругов вокруг горы они привлекли к себе внимание ледяных драконов. Очень скоро их догнала небольшая группа и поравнялась вместе с ними. Дракон, летящий в её главе, по всей видимости являлся вожаком.

– Что-то ищите, братья? – спросил он.

– Да, нам нужно попасть внутрь горы. Я ищу вашей помощи в своём деле, – не прерывая полёта ответил Гримвинд.

– Тогда летите за нами. Мы отведём вас к Штриге.

Это имя было хорошо знакомо Гримвинду. Штрига, ровно как и он, была не простым драконом. Она была причислена к легендарным.

Это были самые стойкие и отважные драконы, получившие в награду за свои деяния огромную силу от самих богов.

Скальды много лет охотились на драконов, убивая целые десятки. С тех пор драконы севера прекратили жить в пещерах семьями и начали объединяться в огромные стаи. Совместными усилиями они искали на вершинах гор большие сети пещер и туннелей, где обустраивали свои гнёзда. Только там они могли быть в безопасности от посягательства северян.

Когда-то сама Штрига осиротела. От рук скальдов погибла её мать, а она сама попала в плен к ярлу Харольду Трёхпалому, который много лет пытался сломить её волю и превратить в покорное оружие.

Среди скальдов давно считалось почётом иметь собственного дракона, но такое было почти невозможно. Воинов и правителей за всю историю, сумевших подчинить себе таких грозных созданий, было очень мало.

Штрига тоже не сдавалась. Она выждала час расплаты и, прибегнув ко всей своей силе, разорвала оковы и тотчас убила ярла Харольда. Спася из плена других собратьев, она бежала далеко на запад к самой горе Дракенхейм. Под своим крылом она сумела собрать многих осиротевших и раненых драконов, а силу, которую Штрига попросила у богов, она направила на их защиту.

Гримвинд со своей группой летел вслед за отрядом ледяных. Во время полёта их вожак представился ему как Равел. Он вёл всю группу по запутанным и, казалось бы, бесконечным пещерам горы, пока наконец они не оказались в гнезде.

На горе Дракенхейм находилось самое крупное гнездо на всём Кальдйорде. В его недрах собрались целые сотни драконов, которые Гримвинд увидел воочию, когда наконец оказался внутри. От этого у него на душе даже стало чуточку теплее. Лицезреть столько собратьев в одном месте для любого дракона было радостью, особенно после всех понесённых ими в разные годы потерь.

Равел провёл гостей мимо целой кучи драконов к узкому туннелю, который резко уходил вверх. Вцепившись в каменные стены когтями он пополз вверх.

– Не отставайте, – сказал он. – Штрига спит ближе к вершине горы, там холоднее. Туннель узкий, поэтому здесь мы не пролетим. Остаётся только лезть вверх.

– Останьтесь здесь, – обратился Гримвинд к своим спутникам. – Я отправлюсь туда один. И чтобы никому о наших планах ни слова! – сказал он уже тише. – Помните, что мы тут просто гости.

Протиснувшись в узкий туннель, Гримвинд начал карабкаться наверх вслед за Равелом. Совсем скоро они оказались в небольшой пещере, где на ледяной кровати, свернувшись клубком, спала Штрига.

На обычного ледяного дракона она была совсем не похожа. Чешуя у неё была фиолетовой. На тонкой шее росла густая бирюзовая грива, а на кончике хвоста находился большой пучок волос. Когти и рога у Штриги были цвета кобольда. Глаза же при свете были точно жидкое золото, но в тени меняли свой цвет и становились холодно-голубыми.

Спала она очень чутко и услышала их приближение, ещё когда они только вошли в туннель, но вида при этом не подала. Когда Гримвинд подошёл ближе, она открыла один глаз и посмотрела на него. Затем, подняв вверх шею и зевнув, широко раскрывая рот полный острых зубов, она сказала:

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, Сумеречные крылья.

Гримвинд учтиво кивнул головой.

– У вас очень достойное жилище. Крайне просторное и красивое. Идеальное место для сотен драконов.

– Общение с великой матерью принесло свои плоды. Старый разбойник научился у неё манерам.

– Да, эти годы пошли мне на пользу. Но теперь, пожалуй, оставим любезности. Я пришёл к вам за помощью.

– Помощью? Ты? Ха! Ко мне пришёл за помощью тот, кого наша госпожа однажды окрестила богоубийцей! Подумать только!

Гримвинда как будто высмеивали. И хотя он был сильнее Штриги, она была ему ровней и на самом деле была не так проста как казалась, да и сам Гримвинд не хотел без повода проливать кровь сородича.

– Ладно, чем я могу помочь тебе? – закончила смеяться Штрига. – Равел, пожалуйста, оставь нас.

Равел поклонился и, повернувшись лицом к туннелю, ушёл.

– И самое главное, что же такого случилось в мире, раз ты проделал такой путь до меня? – теперь её голос был полон серьёзности.

– Ничего особого. Хотел повидаться и задать пару вопросов о скальдах.

– Скальдах? – Штрига презрительно фыркнула. – Зачем тебе эти оборванцы? После нападения кошмаров, а так же войны севера и юга их совсем мало осталось.

– Они нужны для одной моей задумки.

– Какой?

– Это будет сюрпризом, но я уверен, ты здорово посмеёшься вновь, но уже от радости, когда я приведу свой план в исполнение.

– М-м-м. Звучит интересно. Так что ты хотел о них спросить?

– Сколько их осталось в живых? Где я могу найти самые сильные кланы. И насколько они чувствуют себя сломленными?

– Ну и задачку же ты мне задал! Дай-ка припомню… Старые кланы были давно разбиты, а на их костях появились новые. Три крупных семьи на юго-востоке контролируют остатки почвы которая ещё может дать жизнь новым побегам. Более слабые семьи были обречены на гибель если бы не присоединились к ним. Суровая правда жизни, но мне их совсем не жаль. Многих драконов они зарубили и тем заслуживают нашу общую ненависть. Воевать друг с другом эти три клана тоже не решаются, слишком много сил ушло бы ради призрачной выгоды. А вот их численность… Я бы сказала тысяч пятнадцать разбросано по всей их территории. Многие земли севера сейчас совсем стали безлюдны, мы контролируем все реки и дороги, не даём людям приближаться к горам. Путь у них есть только на юг, где прерывается горный хребет и начинаются земли Мератуга. Но они ведь не дураки лезть на такого крупного зверя.

– Воистину ты знаёшь всё, что творится в твоём крае.

Штрига, довольствуясь комплиментом, прикрыла глаза и рассмеялась.

– Я знаю и о других вещах, что творятся за его пределами. Тебе нужно что-то ещё?

– Вряд ли. Я узнал достаточно.

– Тогда напоследок скажу одно. Скальды пусть и сильно побиты жизнью, но не сломлены окончательно. Если ты хочешь их использовать, имей это в виду. До сих пор находятся смельчаки, что покидают земли, которые мы им великодушно оставили и пытаются пробраться на запад. Думаю, без боя они не сдадутся.

– И пусть. Смерть одного десятка станет хорошим примером для тысячи.

– Значит я права? Ты хочешь их поработить?

– Частично. Я хочу их использовать потому что они нужны мне для своих целей. Возможно после этого, слово “скальд” останется только на страницах древних книг и летописей.

– Тёмные мысли кружат в твоей голове… Надеюсь, ты до конца знаешь, что делаешь и во что ввязываешься.

– Ты обо мне беспокоишься? Как мило.

– Однажды ты чуть не поплатился головой за подобные планы. Госпожа не сможет защищать тебя вечно.

– Ей не придётся. Спасибо за помощь, а теперь прощай. У меня ещё много дел и много мест где ещё предстоит побывать.

Гримвинд скрылся в туннеле через который пришёл. Другие сумеречные драконы всё ещё стояли у входа и ждали его возвращения.

– Здесь мы закончили, – сказал он. – Пора навестить людишек.

***

Несмотря на ночь и долгий перелёт, Гримвинд не дал отдохнуть и отоспаться остальным драконам и сразу же погнал их в путь на восток. К рассвету они добрались до первых поселений скальдов.

В утренней дымке, их деревушки выглядели совсем скромно и в некоторой степени жалко. Маленькие деревянные домишки и неприметные огороды – всё чем могли они сейчас похвастаться. Богачей как и их больших длинных домов почти не осталось в этом крае. Всё что было, жадно загребли нынешние ярлы и раздали своим ближайшим родственникам.

Вскоре с началом дня из домов показались и люди. Они особо не спешили и с большим нежеланием выходили на мороз после приятной тёплой постели. Вдруг в лучах восходящего солнца они постепенно начали различать маячащие в воздухе силуэты драконов и тут же громко забили тревогу.

Гримвинд, во всё горло хохоча, только ускорился и начал снижаться с другими драконами вниз. Когда под его лапами наконец оказалась твёрдая почва, вокруг начали толпиться люди. Они выглядели напуганно и растерянно. Каждый из них держал в руке первое, что успел схватить.

Гримвинд, никуда особо не торопясь, медленно окинул взглядом толпу. Он мельком осмотрел каждого, надолго не задерживая взгляд в одной точке. В основном кругом были женщины, мужчин было гораздо меньше. Были дети и старики, они казалось, были настроены куда решительней и воинственней.

Вдруг Гримвинд резко разразился громким приступом смеха, который был слышен на многие километры вокруг. Даже горы содрогнулись от него, а люди в страхе отшатнулись назад.

– Вы глупцы! – сказал Гримвинд. – Бросайте свои бесполезные грабли и вилы наземь и кланяйтесь мне, вашему новому владыке!

– Мы тебя не боимся! – крикнул какой-то мужчина в толпе и ткнул воздух перед собой вилами.

Гримвинд резко перевёл свои горящие глаза на него и мужчина, увидев ужасающий взгляд дракона, который словно смотрел в саму душу, скрылся в толпе.

– Грязные, никчёмные людишки. Вы не знаете с кем имеете дело. Я Гримвинд – Сумеречные крылья! Древний террор, когда-то державший в страхе весь Аонис!

Гримвинд, задрав голову вверх, неожиданно зарычал, грозно выдыхая фиолетовое пламя.

– На колени! – крикнул людям Сзар, но не все скальды покорно послушались его воле. Некоторые, казалось, даже и не шелохнулись.

– Отныне нет у вас больше ярлов, есть только один господин и это я! Ваша земля, вся еда, что вы вырастите и все ваши вещи теперь принадлежат мне!

– Вонючая ящерица! Убирайся обратно в свою пещеру! – послышались смешанные крики.

От толпы отделился и побежал прямо на Гримвинда десяток северян, и тут же он был сражён самым грозным орудием дракона. Не пламя пожрало их тела, а сила, которую он себе когда-то присвоил. Артефакт, что носил грозное название Скипетр Бездны, многие годы хранился в стенах Калниара. Гримвинд за время своей жизни первый, кто сумел овладеть его мощью, а в конечном счёте поглотил это древнее проклятое оружие. Оно стало его частью – огромным, бьющимся прямо в груди дракона, сердцем. Оно торчало наружу и было вместилищем многих поглощённых Гримвиндом смертных душ.

Когда он раскрыл рот и втянул воздух, его глаза блеснули, сердце забилось чаще, а бежавшие на него люди буквально начали рассыпаться на глазах. Их мышцы иссыхали, кожа темнела и обтягивала кости. Молодые и крепкие мужчины на глазах превращались в мумий, предсмертно дрожащих на холодном снегу.

– Теперь вы видите какой силой я наделён?! – кричал дракон людям.

Вся толпа рыдала и хныкала, плотно прижавшись к земле. От этого они походили на один сплошной ковёр. Людей захлестнуло отчаяние от неминуемой рабской участи.

Совсем скоро Гримвинд собрал абсолютно всех уцелевших скальдов. Их он пока не тронул и, разделив на группы, отправил подготавливаться к будущему участию в войне. Мужчин он согнал на рудники, оставив под надзором своих ледяных товарищей, стариков Гримвинд отправил возделывать поля, а женщин и детей бросил на границе Кальдйорда и Мератуга закладывать фундамент его будущей крепости Итглы.

Сейчас он хотел перекрыть возможный путь для отхода мератугцев на север и организовать в том районе свою оборону и временное жилище. В крепость он также собирался переселить остальных сумеречных драконов, чтобы не курсировать между мирами и быстрее получать новости.

Следующий свой ход Гримвинд собирался сделать очень скоро, а именно, в ближайшие пару дней, дав оркам пищу для размышлений о мести за поражения и угнетения, переправив их всех на север. Там их руками будет добыто достаточно хорошей древесины и железа для нужд зарождающейся армии, одним из костяков которой они и станут.

Глава 3

Взяв курс прямиком на орочьи болота, Гримвинд отправился туда, но уже один, без всякого сопровождения. Путь от Кальдйорда к болотам был не близкий и лежал сразу через несколько людских королевств – Мератуг и Сутирию.

Пролетая над Мератугом Гримвинд видел как во всю пылают кузницы, как в их пламени из железа рождаются мечи и доспехи. Он видел как на верфях строят новые суда, и как в полях тренируют целые полчища солдат. Ещё от его взгляда не ускользнули стягивающиеся к городам стражники. Это означало только одно – король ослабил надзор за границами. Гримвинд подумал, как неплохо было бы прямо сейчас навредить людям, но пока было ещё слишком рано, и он поборол внутреннее желание уничтожить где-нибудь целый полк солдат.

Промчавшись над густыми лесами полных различных деревьев, Гримвинд заметил на горизонте, стелющийся серой пеленой, туман. Когда он оказался ближе, то мог различить тёмно-зелёные кривые деревья и мутные болота, полные ила и грязи. В этом крае cреди жуткой вони жили униженные племена орков.

Когда-то первая война в истории планеты произошла именно по их вине. Зеленокожие, и орки, и гоблины, были созданы из крови первого бога по имени Тираникус. Они были злы и жестоки. Когда одни народы любовались красотами планеты, орки плевались от неё и желали осквернить все земли. Они первые взяли в свои руки оружие и прошлись по Лоторану, захватывая на своём пути мелкие королевства людей. Вскоре нашлись смельчаки, что организовали восстание и прогнали их в это гиблое место.

Была ещё одна попытка орков отомстить людям, когда они пошли за группой колдунов под названием “Алый круг”. Под их руководством они напали на земли Сутирии, но были разбиты подоспевшей армией Княжества Фельсирии, их западных соседей.

Сейчас орки были злы на людей как никогда. Годами они взращивали в себе ненависть и Гримвинд знал, что она станет его ключом к управлению ими. Ему не придётся ни запугивать их, ни убивать одного за другим вождей. Они сами пойдут за ним, когда услышат сладкие речи дракона о мести. Тогда он направит все накопленные ими обиды и превратит их в один мощный удар по Мератугу.

Заметив наконец кучку огней внизу, Гримвинд полетел на их тусклый свет. Он оказался посреди большого лагеря орков. Множество зеленокожих переговаривались на своём грубом языке, но они не рискнули даже поднять оружие в сторону непрошеного гостя.

“Мудрое решение” – подумал Гримвинд.

Кругом были построены простые деревянные хижины и разбиты палатки. Весь лагерь был обнесён частоколом и повсюду на его территории горели высокие факела. В его центре, где находился Гримвинд, была большая площадка для сражений.

Наконец, после пары минут ожидания, из самого большого дома показался вожак орков. Он отодвинул грязную ткань, игравшую роль двери и, пригнувшись, вышел на улицу.

Их лидер был самим воплощением мужественности – необычайно высокий и широкоплечий воин, усеянный множеством шрамов. Кожа у него была настолько тёмной, что зелёный цвет в ней почти не угадывался и оттого она казалась чёрной. Его лицо, плечи и грудь покрывал слой белой пудры. На ногах были чёрные штаны и кожаные сапоги. Широкие руки орка были одеты в железные браслеты. На тяжёлом поясе с обеих боков висело два крупных топора.

– Я Гал’Даргот, лидер племени Мёртвой песни, – сказал вождь на всеобщем языке Анитиле. – Что тебе нужно, дракон?

“Такой дикарь, а так разумен” – про себя позабавился Гримвинд.

– Меня зовут Гримвинд и я прибыл к вам с дружескими намерениями. Я всего лишь прошу выслушать моё предложение.

– Говори.

– Очень скоро состоится война Мератуга и Талабвирской империи.

При упоминании Мератуга орк сжал кулаки и плюнул на рыхлую землю.

– У вас есть шанс отомстить людям за старые обиды. Я собираю армию и предлагаю всем орочьим кланам вступить в неё.

– Отомстить людям… – вслух призадумался орк, – А что мы с этого получим?

– Вы станете ходить среди них повелителями. Они станут рабами, ничтожествами, грязью, – перечислял дракон, – а вы будете на несколько голов выше. Даже называться животным станет почётней, чем считать себя человеком.

– Я согласен. Дай нам оружие и мы выступим против них.

– Сначала ты, Гал’Даргот, присягнёшь мне на верность. Я соберу и других вождей и возьму с них клятву тоже. Тот кто не встанет на мою сторону будет считаться врагом и познает страшные муки.

– Орки свободное племя! Наш народ никому не присягает на верность.

– Право твоё, но как я могу убедиться в том, что ты меня не предашь?

– Мы честны в своих словах и дерёмся только с равными.

– Слова всегда остаются всего лишь словами. Дай мне клятву Гал’Даргот или оставайся гнить на болотах до скончания времён. Такого шанса у тебя больше не будет.

Орки смотрели на своего вожака. Их глаза были полны надежды наконец убраться из этого места, вновь вдохнуть свежий воздух и увидеть яркое солнце на небе.

– Клянусь. Клянусь своей жизнью и кровью, клянусь всем что у меня есть, что я – Гал’Даргот, присягаю тебе на верность, Гримвинд.

– Теперь мы союзники. Но я буду главным лидером, стоящим над всеми орками. Собери своих людей в дальнюю дорогу, возьмите всё что сможете унести и ждите моего возвращения. Я отправлюсь к другим кланам, а когда вновь вернусь, вы отправитесь мимо границ Мератуга на север.

– На север? – возмутился орк. – Ты говорил мы сможем отомстить людям. Мы хотим биться с Мератугом!

– Сначала мы подготовимся к битве. Кальдйорд в моём распоряжении. Я не сказал как скоро состоится ваша расплата, но я обещаю при всём твоём племени, что ты её получишь.

Орк сначала тихо заворчал, но затем кивнул.

– Тогда возвращайся скорее.

Гримвинд покинул лагерь Мёртвой песни. За полдня он облетел по несколько раз все болота и разыскал множество других племён. Чем больше имён присоединившихся к нему вождей он называл, тем охотнее в его армию вступали новые. Переправляя по границе одно племя за другим, Гримвинд согнал их все на север. Пока границы охранялись хуже чем обычно, он пользовался покровом темноты. Небольшие отряды, оставаясь незамеченными, за ночь успевали проходить огромное расстояние. К концу месяца орки уже трудились в шахтах отдельно от людей и заменили их при постройке крепости. Они работали крайне усердно и трудолюбиво, чего не скажешь о скальдах.

Гримвинд переправил всех пленных женщин и детей работать в поле, а потом отозвал их обратно в почти завершённую крепость, где использовал как прислугу. Туда же он к концу второго месяца переселил и сумеречных драконов. Через несколько дней все самки наконец отложили долгожданные яйца, но вылупиться им предстояло очень нескоро. Пятнадцать самок снесли ему двадцать шесть яиц и каждое могло проклюнуться очень неожиданно. Срок их созревания был от десяти до целой сотни лет! Потому Гримвинд вновь оплодотворил их своим семенем, чтобы к моменту вылупления первых яиц ещё целое множество ожидало своего часа.

Крепость Итгла уже имела ясные очертания. Она была чёрной как сама ночь и огромной как сказочный замок. На возвысившихся стенах из камня и металла были выставлены часовые орки. День и ночь они неустанно следили за её окрестностями. Множество крепостных башен с зияющими в них мелкими окошками использовались как дозорные пункты и казармы.

Внутри крепости было бесчисленное множество комнат, коридоров и тайных проходов. В длинных комнатушках, в жуткой тесноте и духоте, держали рабов. У них почти не было мебели за исключением простых кроватей и настилов, а медные тазы с водой для умывания им приходилось делить на всех. Женщин и детей держали раздельно. Пересекаться и говорить между собой им не разрешали. На нижних этажах крепости располагались кузницы, занимающие целые залы. В них бесперебойно разносилось эхо ударов огромных кузнечных молотов, а самим кузнецам создающих оружие для армии приходилось терпеть невыносимую жару печей. На верхних этажах находились отдельные комнаты созданные специально для драконов. Они были очень просторные в своих размерах, с исполинскими кроватями и высокими потолками. В них жили самцы, а все самки, за исключением Рарот, жили в общих покоях в сердце крепости.

Рарот, которую Гримвинд поселил в огромном чёрном зале, оберегала самую главную ценность – яйцо. Именно из-за пророчества Таксаны он начал держать её отдельно ото всех своих жён и следить чтобы все её прихоти исполнялись.

Остальные супруги Гримвинда постепенно начали терять свои изящные формы. Они становились одна крупнее и жирнее другой, и чем капризней и вредней они себя вели, тем это было внешне заметней.

Среди стен Калниара они чувствовали себя гостями и знали меру своим желаниям, а здесь, избалованные от безделья и вседоступности, они считали себя единственными владыками, стоящими над всеми. Хоть Гримвинд ещё был очень далёк от своей конечной цели, первые плоды его трудов они уже пожинали.

Никакой работой заботливый муж своих жён не обременял. Они даже не покидали стен своих покоев. Единственное, что им оставалось, так это валяться на своих мягких лежанках, болтать и есть дорогую пищу, а единственной заботой было стеречь и согревать яйца.

Даже еда, на поиски которой вольные драконы тратят множество времени, им приносилась приготовленной покорными слугами.

Ежедневный рацион орков был не самым бедным и мог даже соперничать с тем, чем кормили элитный легион Мератуга, но он был блеклым на фоне того, что входили в меню их господ.

В распоряжении драконов в Итгле было всё, что только душа могла пожелать. Мясо любых птиц и зверей, вина из далёких стран и свежие фрукты. Все самое лучшее, среди награбленного и выращенного рабами, регулярно доставалось им в неограниченном количестве.

Жизнь супруг Гримвинда была печальной и скучной одновременно, но зато совершенно беззаботной. Он редко к ним захаживал, но всё же любил и дарил подарки. Кроме того, они всегда были под защитой, и такое положение дел их устраивало.

Больше всего не повезло Рарот. Бедняжка была наоборот со всех сторон окружена заботой и вниманием окружающих, и это сыграло с ней злую шутку. От вседозволенности она очень скоро, борясь со скукой, нашла себе новое развлечение и начала играть с рабами, что к ней захаживали.

Рарот отрывала им руки и ноги, медленно калечила и резала острыми когтями, а затем всегда пожирала одного за другим. Её жирное брюхо уже до того обвисло, что она еле волочила свою тяжёлую ношу по полу. А от постоянно лежания на горе сокровищ, оно сверкало множеством застрявших в нём драгоценностей. Даже крылья были уже не в силах оторвать дракониху от земли.

Тем не менее, свою работу она выполняла исправно. Рарот неустанно следила и оберегала яйцо даже во время сна, прижав его к себе одной лапой и наблюдая сквозь сон полуоткрытыми глазами.

Когда морское сражение людей и эльфов состоялось, Гримвинд был там. Он летал высоко в небе, видел как корабельные борты пылают мириадами огней стреляющих пушек. От острого зрения дракона не ускользнула ни одна деталь боя. По его подсчётам в море сошлось около шести сотен кораблей разных видов: от мелких рыбацких шхун до крупных фрегатов и галеонов.

Бой занял всего пару часов, и победителем в нём оказались люди. Обе стороны понесли большие потери, но эльфы решили отступить первыми, а люди вскоре начали преследовать их. Они встали в большой круг вокруг гавани талабвирцев, взяв её в морскую блокаду, а в самом королевстве получив известие о победе сразу же отправили ещё войска для высадки.

Гримвинд хотел сделать эту войну очень затянутой, такой, чтобы её исход не мог быть никем определён очень долго. Поэтому он совершил первую атаку на границу как только люди готовились отправить подкрепление.

Полчища орков одетых в чёрно-серые доспехи и рогатые латные шлемы напали сразу с двух направлений. Они сжигали мелкие деревушки на границах, грабили местных, вырезали остатки гарнизонов кривыми мечами и захватывали небольшие аванпосты. Тем самым они вынудили людей разделиться на два фронта. Гримвинд был спокоен за талабвирцев. Корабли в море будут только сдерживать попытки эльфов покинуть свою гавань, а вся наземная угроза будет исходить только от соседствующего с ним Валбатара.

Он посетил пепелища деревень, довольствуясь успехами своей армии. Кругом было чёрное гарево и лужи запёкшейся крови. Все трупы людей, рискнувших взять в руки оружие и дать отпор, были варварски порублены на куски и сожжены на кострах. Поднявшиеся в небо столбы едкого чёрного дыма были видны на многие километры вокруг. Когда пришла пора уходить, орки собрали всех выживших людей и, связав их тугими путами, погнали растянувшимися на сотни метров колоннами на север.

Пленным почти не давали ни есть, ни спать в пути, постоянно стегая хлыстами и гоня их вперёд. Всех слабых и немощных, упавших на землю или рискнувших передохнуть раньше срока, сразу осыпали жгучими ударами плети. Если кто из них погибал в дороге, его так и оставляли лежать на одном месте, даже не пытаясь перешагнуть. Вместе с пленными, рядом с колонами, шли обозы, гружённые награбленными драгоценностями и едой.

Когда изголодавшиеся люди смотрели на идущую мимо повозку полную еды, они начинали плакать. Им очень хотелось есть и для них это было жестоким ударом: еда, которую они своим тяжёлым трудом выращивали, теперь пойдёт на корм оркам и драконам, а им достанутся только гниль и жалкие объедки, если достанутся вообще.

Глава 4

Под видом обычного горожанина Гримвинд посетил один из прибрежных городов талабвирцев. Он назывался Амун’Зен, что с эльфийского языка переводилось как Зенит Луны.

Неторопливо прогуливаясь по его улицам, Гримвинд наблюдал за всеобщей суматохой. Почти на каждом углу стояли небольшие отряды солдат собирающие всех добровольцев в армию. Также они искали и тех, кто за небольшую плату пойдёт работать на верфи чинить старые корабли и строить новые. Готовых пойти на общественные работы было конечно больше, но и в ряды армии народ тоже активно вступал. Уже сейчас в просторных степях и равнинах с солдатами Валбатара храбро сражались Талабвирские всадники, и им нужна была помощь.

Изначально эльфы оказались на Мине случайно. Но довольно скоро их культура тесно связалась с морем, с трёх сторон окружавшим их земли, а также с дикими скакунами пасущимися в окрестных степях.

Эти гордые животные были необычайно умны и грациозны. Они стали верными товарищами эльфам в борьбе со всеми чужаками рискнувшими посягнуть на их землю, но ещё они были и трудолюбивыми помощниками, помогая фермерам в хозяйстве.

Гримвинд впервые увидел таких коней здесь же, в Амун’Зене, когда в город стремительно въехал большой отряд со своим хмурым капитаном во главе. В этих скакунах он видел что-то непонятное ему. В больших глазах словно читалась мудрость. Гримвинду даже показалось, что кони осознавали кто он. Это случилось тогда, когда отряд остановился рядом с ним, а белошёрстный скакун капитана встал на дыбы и громко взоржал. Капитан отряда не понял, что именно взволновало его друга, поэтому решил, что это всего-навсего стресс после долгой поездки.

Самому Гримвинду это не понравилось. Он был обеспокоен тем, что о его присутствии кто-нибудь узнает, поэтому он спешно покинул город и отправился в ближайший лес, где принял свой настоящий облик и улетел прочь.

Вернувшись в свою крепость он посетил Рарот. Через толстую железную дверь Гримивнд попал в чёрный зал, напоминавший глубокий грот.

Внутри было множество гор награбленных сокровищ. В свете десятка факелов, своим зловещим блеском они заманивали в ловушку падшие людские души. Тёмные стены комнаты точно обсидиан были неровные, со множеством бритвенно-острых граней. Из овального потолка, украшенного золотым узором, выступали резные драконьи морды.

Когда Гримвинд подошёл ближе к драконихе, та резко пробудилась от сна и зевнула.

– Мой дорогой господин, – поприветствовала его Рарот, – вы решили меня навестить.

– Я хочу наконец посмотреть на яйцо снесённое тобою. Другие самки живут отдельно, и их кладки я уже видел, но ты… В моей коллекции ты главная жемчужина, которой я не могу постоянно любоваться из-за множества дел.

Рарот с восхищением слушала его комплименты и постепенно заливалась краской.

– Ну не стоит так баловать меня вниманием, – ответила она, смущённо отвернувшись в сторону.

Потом, из под своего левого крыла Рарот достала главное сокровище которое охраняла. Яйцо было чёрное и гладкое, размером не больше обычного ведра. Его скорлупа была как мутное стекло, за которым клубился густой мрак, но потом Гримвинд увидел как в внутри яйца блеснул фиолетовый огонёк – удар сердца его будущего детёныша. Свет на секунду разогнал окружающую его темноту, и дракон увидел размытые очертания тела внутри.

– Оно такое прекрасное и необычное, – промурчала Рарот и спрятала яйцо обратно.

– Следи за ним как за самой великой ценностью в мире, – сказал Гримвинд. – Здесь ты в безопасности. Никто не посмеет даже приблизиться к комнате, не то что рискнуть и зайти внутрь.

– А как же рабы? Я давно перестала есть обычную пищу. Вкус человечины гораздо вкуснее чем всё, что вы обычно тащите с собой в крепость. Наверное я никогда больше не смогу есть ничего другого, – она посмотрела на кровавые ошмётки, лежащие у ног мужа.

Рарот улыбнулась и вспомнила как пару часов назад пожирала мальчика лет шестнадцати. Он пришёл чтобы почистить ею чешую от налипшей плоти и крови, а в итоге сам оказался ещё одной жертвой.

– Рабы идут сюда как на казнь, с большой неохотой. Орки гонят их внутрь оружием, но я не могу рисковать тобой и яйцом. Человечину отныне будет приносить тебе Ларасади. Никому из самцов я не доверяю и не позволю им даже близко приближаться ни к одной из своих женщин, а вы все мои.

– Тогда пусть приносит их живыми. Мёртвые не вкусные и с ними нельзя поиграть. Люди так забавно кричат когда рвёшь их на куски, – Рарот припомнила плач и крики с которыми тот мальчонка распрощался с жизнью. Тогда её тело всё съёжилось и затряслось от довольствия самой собой.

– Не пожри только всех наших рабов, иначе некому будет работать, – сказал Гримвинд выходя из её покоев.

Блуждая по пустым коридорам, где дул прохладный ветер, он вскоре добрался до комнаты Гал’Даргота. Ему как одному из военачальников Гримвинда полагалось спать не в общих казармах, а в личных покоях со всеми удобствами.

Поскольку главные хозяева здесь были драконы, то все коридоры, комнаты и двери были очень большими, чтобы они могли без проблем войти куда угодно.

Когда Гримвинд подошёл вплотную к двери, он сначала вежливо постучал в неё и только потом зашёл внутрь.

– Гал’Даргот, – сказал он бросив взгляд на обедающего за столом орка. – Я хотел дать тебе важное поручение.

Орк, дожевав кусок мяса, спросил:

– Какое?

– Мне нужно будет отлучиться на неопределённое время. Часть драконов я заберу с собой, поэтому мне нужен будет тот, кого я смогу оставить за старшего.

– Почему я, а не кто-то другой из твоих сородичей?

– Не считая меня нас всего двадцать шесть. Из десяти самцов я заберу с собой троих. Остальные семеро могут заскучать или почувствовать себя главными в моё отсутствие. Не допусти этого. Ясно?

– Я обычный смертный орк. Что я способен сделать с драконом?

– Тебе не нужно следить за всеми. Только за двумя из семи – Фалдароном и Перригнатом. Они ещё молоды и новая сила сводит их с ума, гораздо сильнее чем остальных. Если кто-то из них захочет что нибудь учудить – прикончи его. В комнате среди моих жён находится особое оружие, которое может с лёгкостью рассекать драконью плоть. Они дадут тебе его в час нужды, но оно не будет считаться твоим. Вернёшь его сразу же после расправы.

– И ты не боишься, что я пущу это оружие в ход против них?

– Я тебе доверяю. Ты ведь дал мне свою клятву. Другие драконы тоже дали её, но пусть мы и благородные создания, сила развращает разум, окутывает его мутной пеленой.

– Хорошо, я сделаю как ты прикажешь.

– Ты зарекомендовал себя как хороший командир. Если справишься – получишь повышение. Будешь стоять над всеми орками и будешь моим главным помощником.

– Не нужна мне власть…

– Может и не нужна. Но подумай о жене и сыне. Вы ведь забрали свои семьи с собой. Так? Они все находятся в поселениях чуть севернее нашей крепости. Подумай, как они будут тобою гордиться, когда узнают что ты стал самым великим из орков. Имена попадают в легенды только по воле случая.

Гал’Даргот не ответил.

Гримвинд вышел из его комнаты и отправился собирать драконов к предстоящему совсем скоро полёту. Ни Фалдарон, ни Перригнал не были ему нужны из-за своей импульсивности. Гримвинду требовались те, кто уже сумел научиться держать себя в руках, а эти двое могли поставить под угрозу весь план, который он замышлял. С собой в путь он взял Сзара, Дхула и его брата Калдрона.

Как призраки они стремительно рассекали ночь, расплывчатыми тенями проносясь над землёй и морем. К утру они были уже на Мине и стали свидетелями одного сражения.

Пара сотен Талабвирских всадников схлестунлись в бою с асирами. Люди-птицы попытались напасть на них, пока более мощная армия эльфов была занята отражением атаки Валбатара в другом месте.

Асиры медленно двигались по степи большим строем, выставив вперёд длинные копья и прикрываясь щитами. Эльфы ничего не могли им сделать обычной атакой в лоб, поэтому они кружили вокруг, перекликалась на своём языке, забрасывали строй бомбами и стреляли по ним из луков.

В конечном счёте асиры оставили надежды пройти дальше в глубь степи и встали на месте в плотный круг ощетинившись копьями и прикрывшись стеной щитов.

Облачены они были в тяжёлые кирасы и закрытые шлемы из бронзы. На руках были наручи, а ноги защищали поножи из плотной кожи. Эльфийские всадники же были куда манёвренней за счёт своей лёгкой экипировки. Талабвирцы жившие в степи были по происхождению фермерами. Они не имели достаточно средств на доспехи, поэтому не нагружали своих коней как городская стража, и сами носили лёгкую кожаную броню. Однако командовали ими опытные вояки, присланные королевой Люминорой на помощь.

В конечном счёте эльфы перестали атаковать асиров, и тогда они отступили на север в свою страну Чаланду. В той стороне лес сменился густыми джунглями, а дальше лежал спящий вулкан Малрог.

Из шести сотен воинов домой вернулось в два раза меньше. Талабвирцы же потеряли семнадцать солдат из двух сотен.

Одержав победу, эльфы громким хором голосов оповестили всю округу о ней, повторив клич вслед за своим командиром, а потом помчались по широкой дороге на запад, оставляя за собой лишь клубящиеся облака пыли.

Гримвинд последовал за ними. Через пару часов конный отряд добрался до крупного города, от которого во все четыре стороны света шло по дороге. Город был величественен и огромен. Назывался он Соменрю и имел за плечами многолетнюю историю длинною в десятки лет.

Изначально на его месте было расположено небольшое укрепление. Первые эльфы поселившиеся на этой земле использовали его как главную линию обороны прибрежных поселений от асиров. Затем оно начало постепенно расти и расти. Изначальные стены из брёвен сменились каменными, строились новые башни, солдаты всё прибывали.

Так, на месте небольшого укрепления возникла сначала целая крепость, а затем, когда асиров оттеснили на север, вокруг неё построили множество домов и огородили их высокой каменной стеной с четырьмя воротами. Этот город стал самым настоящим торговым центром и хранилищем. Сюда стекались различные торговцы из окрестных городов и деревень, сюда же привозились добываемые ресурсы.

Оставив лошадей в конюшнях, отряд пошёл отдыхать, а капитан и несколько солдат пошли с докладом в серую башню в самый центр города. В ней жил некто по имени Арон. Он был здешним наместником и приходился двоюродным братом королеве Люминоре. Со своими задачами он справлялся более чем хорошо. Склады ломились от запасов на случай любой непредвиденной угрозы, конные патрули охватывали большую территорию вокруг города и жители были удовлетворены его правлением. Об Ароне отзывались очень хорошо в отличие от более жёстких правителей побережья. Те были куда более строгими и хладнокровными, происходили они всё таки из военных семей, а Арон был совсем не таким. Он не принуждал других к работе, не был жёсток и тираничен, но он был идолом, кумиром за которым хотели идти другие. Своим видом он мог внушить надежду на лучшее в самые трудные годы. В нём видели и героя и друга, того кто поможет и поддержит, всегда выслушает и даст совет.

Гримвинд потратил несколько недель ошиваясь с другими драконами в городе и собирая различную информацию. Он запоминал где находятся склады и конюшни, в какие часы меняется караул и дозорные на стенах. Он также потратил многие часы на поиски возможных скрытых ходов и проходов, но так ничего и не нашёл. Огромную роль сыграла магия, с помощью которой он оставался незамеченным.

Потом на Мин прибыли долгожданные подкрепления соседей – отряды эльфов с Кхаррского острова. Культурно они были совсем не похожи на своих собратьев и числом их было гораздо меньше. Главным отличием была их прочная религиозная связь с двумя сёстрами богинями – Алуной и Синдрионой. Потому среди них рождалось множество детей с магическим даром, а сами они обладали небольшой природной защитой от чар. Кхарры также жили намного больше других народов. Срок их жизни мог составлять пару сотен лет, а некоторые представители старых династий жили на свете уже больше тысячи.

Крупными силами они не располагали, зато у них были превосходные рейнджеры и следопыты. Они хорошо ориентировались даже на незнакомой местности, имели широкие познания о множестве трав и растений, были мастерами выживания и превосходными воинами. Передвигались они лёгкой походкой без всякого шума, словно приведения. Вооружены они были мечами и луками, некоторые имели в запасе пару спрятанных под зелёным плащём кинжалов. Одежда их была достаточно лёгкая потому что они предпочитали действовать тихо и осторожно. Играли они зачастую роль разведчиков идущих впереди основного войска, но также любили действовать и сами. Был даже известен случай, когда много лет назад отряд из сотни кхаррских рейнджеров остановил наступление вторгшихся к ним ящеров из Навраска, устроив множество ловушек в лесу и без каких либо потерь перебив пару сотен воинов.

Рейнджеры прибыли сюда на время. Через пару дней они покинут город и выступят в сторону Валбатара, где окажут поддержку генералу Вулирену. Эти несколько дней Гримвинд решил переждать, а потом он продолжит свою работу.

Скрывались драконы от чужих глаз в небольшом двухэтажном доме. Тот был уже пару лет заброшен, поэтому они просто поселились внутри. Хозяева давно умерли, а их наследники жили в другом месте, поэтому дом пустовал. Возможно когда-нибудь он будет передан в государственную собственность, но пока все были заняты более важными вещами.

Гримвинд спал на втором этаже. За окном была звёздная ночь, а он сидел на кровати и смотрел в темноту города. Рядом за столом объедал говяжью кость Дхул, ворча себе что-то под нос. Гримвинд за время своих странствий уже успел привыкнуть к человеческому телу, а его спутникам любой не родной облик был крайне непривычен и неудобен.

– Мелкие зубы, – ругался Дхул, – грызть неудобно.

– Люди не едят столько же, сколько драконы, – ответил Гримвинд.

– Потому они мелкие и слабые. Устал я от этой дыры. Сидим целыми днями, бродим среди двуногих. Когда мы наконец вернёмся домой?

– Только когда я сочту нашу работу выполненной.

Вдруг в дверь комнаты кто-то постучал. В открывшейся настежь двери Гримвинд увидел Сзара.

– Я слышал разговор стражников. Завтра на рассвете эти лучники наконец уйдут.

– Превосходно. У меня как раз созрел план наших дальнейших действий. Мы навестим асиров, но двое остануться тут.

– Зачем нам эти пернатые, господин? – спросил Дхул.

– Их много, больше чем орков. А мне нужна армия на этом континенте. Асиры очень храбрые и воинственные, но необычайно глупые. Попробую втолковать им, что с нами они наконец прогонят эльфов со своей исконной земли. Но если не захотят подчиниться, придётся применить силу. Иначе с ними никак.

– Всё о чём я сейчас мечтаю, – заявил Сзар, – это как бы наконец с кем нибудь самому подраться.

– Найдёшь ещё время для этого. Где Калдрон?

– Ушёл.

– Куда?

– Понятия не имею, – пожал руками Сзар. – Ходил сначала со мной, а потом куда-то запропастился. Найдётся.

– Болван! Ты должен был сказать мне об этом раньше! Нужно его найти.

– Что может пойти не так, повелитель?

– Эти приезжие эльфы чуют магию, идиот. Они могли его поймать. Быстро все за мной!

Гримвинд вскочил с кровати, накинул на голову капюшон и побежал вниз по лестнице к выходу. Другие драконы еле поспевали за ним. Он мчался по ночным улицам так быстро и тихо, что казался бесплотным духом, внезапно пробудившимся после долгих лет загробной жизни. А его глаза светились в темноте двумя фиолетовыми огнями выискивая потерявшегося собрата.

Вдруг, рядом с очередным поворотом улицы, Гримвнд замер на месте и прижался к стене спиной. Он поднял вверх руку чтобы остальные последовали его примеру.

За углом было видно как несколько эльфов окружили Калдрона и допрашивали его.

– Ещё раз спрашиваю кто такой? Что здесь забыл ночью?

– Мердок я, господин стражник, приезжий, – отвечал дракон. – Я не знал, что ночью по городу ходить нельзя.

– Ага, как же не знал. Все знают и сидят дома, а он не знал. Расскажешь свою историю нашему командиру.

– Никуда я с вами не пойду! – пытался он вырваться из хватки эльфов, и у него это получилось.

Калдрон быстро побежал в сторону Гримвинда, которого только успел заметить.

– А ну хватайте его! – крикнул кто-то из эльфов.

Вдруг в плечо Калдрона угодила стрела, а затем ещё одна воткнулась рядом в спину. Дракон скорчился от боли, но не издал ни единого звука.

– Хвала богам, что это только маскировка, – бурчал он себе под нос.

Когда он забежал за угол, Гримвинд тут же схватил стоящую неподалёку бочку и швырнул её в эльфов. Та с жутким треском разбилась об голову одного из них и оставила бедолагу всего с ног до головы мокрым.

– Уходим, быстрее! – прорычал остальным Гримвинд.

Вскоре освещённые улицы города сменились тёмными переулками, где драконы наконец оторвались от погони.

– Всё испортили, – ругался вполголоса Гримвинд. – Придётся забыть о городе на время. Скорее всего они усилят патрули и охрану.

Когда в округе всё наконец улеглось и успокоилось, драконы огромными тенями взмыли в ночное небо и растворились в нём.

***

Уже утром они пролетали над полем битвы в десятке километров от того места, где Талабвирские всадники дали бой асирам.

Огромном поле хранило в себе следы недавнего боя. Оно было залито лужами засохшей крови и усеяно сотнями тел. Высокая трава была вытоптана множеством воинов, повсюду валялось оружие.

Вместе с людьми там нашли свой покой их враги, а также верные скакуны обеих сторон. Потери были примерно равны, и кто остался победителем в битве было неясно. Люди лежали в доспехах и кольчуге. Среди обычных простолюдинов и рыцарей были также и члены знати с цветными табардами украшенные родовыми гербами. По одинаковой броне эльфов было невозможно судить кто из них был недавно вступившим в ряды солдат фермером, а кто почтенным воином. Но нельзя было сомневаться в благородной смерти каждого из погибших.

– Эй смотрите! – крикнул Дхул. – Там кто-то живой, притаился среди трупов!

И правда. Когда Гримвинд получше пригляделся он увидел фигуру закутанную в коричневый плащ. Она присела рядом с одним мёртвым рыцарем и гладила его голову руками.

Дхул не дожидаясь никаких приказов спикировал вниз и настолько быстро схватил фигуру лапами и поднял вверх, что от шока незнакомец потерял дар речи.

– Верните меня на землю! – тонким голосом кричала она, дёргаясь и махая руками.

Ветер скинул надвинутый на её голову капюшон, и драконы увидели лицо молоденькой девушки.

– Кто ты? – спросил Сзар.

– Верните меня на землю! – продолжала кричать и брыкаться девушка.

– Вернуть? Да не вопрос. – Дхул засмеялся и разжал когти.

Девушка с криками начала падать вниз, но в сотне метров над твёрдой почвой дракон вновь подхватил её и вернулся к остальным.

– Ну, теперь ты будешь сговорчивей? – спросил он у неё.

– Чудовища! Монстры! – рыдала она. – Я хочу домой!

– Если не хочешь стать кормом для стервятников, – сказал Гримвинд, – будешь отвечать на мои вопросы. Кто ты и что забыла внизу? Мародёрничала?

– Там погиб мой отец! Я искала его тело, чтобы попрощаться и положить ему монету в путь на тот свет!

– Глупые людские поверья. Хедалу не нужны ваши деньги. Он собирает все души без разбору, и богатых и мёртвых. Твой отец был рыцарем или может графом?

– Ничего я вам не скажу!

– Это мы уже проходили. Хочешь расшибиться в лепёшку и отправить к отцу? Дхул…

– Нет! – оборвала его девушка.

– Как тебя зовут?

– Джена… Меня зовут Джена. Мой отец, сэр Таздин, он был рыцарем при дворе лорда Керона.

– Хм-м… Будет ли от тебя нам прок… Не знаю… Наверное нет. Дхул, бросай её, а то ещё расскажет о нас.

– Сжальтесь, умоляю!

– Ты знаешь эти земли?

– Да… Да я знаю некоторые территории Валбатара и в Талабвире бывала в детстве, тогда время было спокойней.

– Сзар, отправляйся с Дхулом в крепость. Отведите её к прислуге моих жён, работа ей не повредит. Но смотрите чтоб никто из орков её не трогал и другие драконы не сожрали. Я вернусь позже.

– Как прикажете, повелитель.

Сзар перехватил пленницу и посадил её на спину своего товарища и вместе они полетели за море. Гримвинд и Калдрон отправились в Чаланду на переговоры с асирами.

Глава 5

По возвращению домой Гримвинда ждал хаос. За время его отсутствия у Фалдарона и Перригната от безделья и отсутствия контроля сорвало крышу. Сначала они искали драки и бились друг с другом, затем решили начать нападать на окрестности Мератуга и тем самым вывели людей к твердыне Гримвинда. Следующим их шагом была попытка поделить всех самок в замке, но они же и дали отпор озверевшим драконам, почитая только своего единого господина. За безопасностью Рарот следила мудрая Ларасади. Она призвала Гал’Даргота на помощь, и совместными усилиями они схватили обезумевших драконов.

Фалдарон и Перригнат оставались в темнице до самого возвращения Гримвинда, а когда он явился в замок, то первым делом получил доклад от Гал’Даргота.

Вдвоём они стояли на заснеженном балконе одной из башен. На улице было холодно и темно. Дул сильный ветер.

– Почему ты не вмешался раньше?! – рычал он на орка. – Ты поставил под угрозу безопасность нашей крепости и моих жён!

– Я признаю свою трусость, – покорно склонив голову, ответил орк. – Я думал, что мне хватит духу дать бой одному дракону. Но при виде двух, вся уверенность испарилась.

– Хвала богам за то, что у меня есть более решительная чем ты жена. Почему ты не убил этих двоих как я тебе приказывал? Где оружие, что тебе дали?!

– Оружие я так и не применил, но вернул владельцам. А этих двоих оставил на ваш суд. Негоже трусу, что почти не содействовал поимке, убивать их.

– Эту возможность, Гал’Даргот, ты упустил. Не видать тебе повышения по службе. А если ещё раз так крупно подставишь меня…

– Знаю…

– Не верю, что внутри ты оказался таким жалким ничтожеством.

Гримвинд хмыкнул, а затем развернулся и ушёл в глубины крепости. Вскоре он оказался у двух высоких медных дверей ведущих в большой зал. За ними находилась комната, где жили его жёны.

Войдя внутрь в нос сразу ударил душистый аромат благовоний. Вдоль всей длины зала стояло два ряда высоких колонн. Они были такие же чёрные, как и всё в этом замке, а украшали их резные узоры и изображения животных. Между колонн находились мягкие подушки из нежнейшего шёлка и тёплого пуха. На них лежали супруги Гримвинда. Рядом с ними стояли металлические чаши в которых на камнях лежало от одного до нескольких яиц. В них время от времени они испускали своё жгучее пламя и поддерживали нужную нерождённым дракончикам температуру.

Все жёны Гримвинда хоть и не имели за спиной гор сокровищ как у Рарот, были, однако, не обделены другими украшениями. Каждая из них имела в коллекции множество тяжёлых перстней, так ослепительно сверкающих на пальцах светом десятка драгоценных камней, что казалось они были украдены из другого мира. На свои лапы и хвосты они надевали толстые браслеты, какие не снились даже самым алчным королям, а шеи обвешивали всевозможными ожерельями и медальонами.

Были среди них и те, кто был особенно очарован золотом. Такие драконихи нанизывали на торчащие из тела шипы золотые кольца, а порой даже не гнушались вдевать их в перепонки своих крыльев.

В зале часто находилось множество служанок. Обычно их было от восьми до десяти. Они выполняли самую разную работу, например, чистили и подстригали когти своих хозяек, тщательно мыли их чешую от самых малейших пятнышек, а также приносили еду из кухни и кормили их. Ещё очень часто они помогали с уходом за яйцами: где-то нужно было перевернуть, где-то переложить.

– Наш господин вернулся! – оповестила других о приходе Гримвинда Вьенра.

– Я пришёл наконец вас проведать, – сказал он.

Вдруг его взгляд пал на одну из пленных рабынь, которая со спины почему-то казалась ему очень знакомой. Когда она повернулась в его сторону, он тотчас узнал её по светлой коже и чёрным кудрям.

– Джена? – спросил он у девушки. – Как тебе, нравится в моей обители?

Девушка промолчала. От недовольного ответом Гримвинда её мигом закрыла и подвинула к себе лапой лежащая рядом Ларасади.

– Джена очень послушная, повелитель. Она хорошо выполняет свою работу и превосходно следит за моей чешуёй.

– Ларасади, – переключил на неё своё внимание Гримвинд, – тебя-то я должен поблагодарить в первую очередь.

– Меня?

– Моя дорогая, в отличие от моего военачальника ты оказалась не жуткой размазнёй. У тебя есть крепкий стержень внутри. Ты угомонила этих разбушевавшихся увальней и сохранила в нашем доме порядок. За это я и люблю тебя. Молодец. Никогда меня не подводишь.

Смущённая его речью драконица лёгко засмеялась.

– Я так польщена, – улыбнулась она. – Очень рада, что вы остались довольны. Но что теперь будет с бедными Фалдароном и Перригнатом? Пощадите ли вы их, повелитель?

– Такие вещи не должны никому сходить с рук. Всех предателей и заговорщиков ждёт мучительная смерть, – прозвучал суровый ответ.

Когда Гримвинд развернулся, чтобы уйти, он услышал резкий крик Ларасади.

– Молю вас, не делайте этого! – жалостно молила она. – Они ведь были такими славными драконами! Может быть их ещё можно вылечить? Дайте им немного времени, чтобы прийти в себя!

– Те, кто по настоящему мог обуздать свою силу, – не поворачиваясь ответил дракон, – уже сделали это. Мне не хочется без причины убивать собратьев, но судьба распорядилась иначе. – После небольшой паузы он добавил, – Я пожелаю им за тебя спокойной ночи.

Когда он оказался уже у самой двери, он вдруг вновь услышал голос Ларасади у себя за спиной. На этот раз она говорила не с ним. И когда он обернулся, то увидел как она беседует с Дженой.

– Голодна? – тихо спросила она у девушки.

Та с некоторой грустью смотрела на серебряный поднос с едой стоящий рядом с драконицей.

– Нет…

– Но я вижу как ты смотришь туда. Вот, – Ларасади подвинула к ней поднос, – бери что хочешь и ешь.

– Но это ваше. Нам полагается совсем другое…

– Брось, я же не чудовище и не монстр. Это будет всяко получше того, что вам обычно достаётся. – Ларасади ещё ближе подвинула поднос. – Не стесняйся. Тебя никто не накажет.

Джена пару секунд смотрела вниз пустыми глазами. На серебряном блюдце у её ног лежала целая куча всевозможных яств и угощений. Среди них была частично обглоданная Ларасади жареная свиная туша, хлебные лепёшки и различные фрукты из далёких стран. Рядом с едой стояло несколько больших бутылей с вином и молоком, а также пара глубоких чаш, из которых драконы их лакали.

Девушка неуверенно наклонилась вниз и взяла в руки одну единственную лепёшку. Та была самой маленькой и неказистой из всей кучи. У Джены попросту не хватило совести выбрать что-то другое.

Даже после этого она перевела взгляд на Ларасади, безмолвно спрашивая у своей хозяйки ещё раз разрешение. Та подбадривающе кивнула ей. Тогда Джена начала медленно есть хрустящее тесто, тщательно пережёвывая и смакуя каждый кусочек. В этот момент, после всей той гадости, которой обычно кормили слуг, этот остывший кусочек хлеба показался ей таким вкусным, что по её лицу медленно покатились слёзы.

Джена ела и молча плакала. Перед её глазами застыло воспоминание о родном доме.

Ларасади с материнской заботой погладила девушку по спине лапой и предложила ей отведать вина.

В крепости всегда было прохладно. Все рабы носили только то, в чём их сюда приводили. Если же эта одежда портилась, то им выдавали тряпьё и обноски не по размеру, что совсем не помогало защищаться от холода. А сейчас Джене в руки попала такая недоступная роскошь, из-за которой её долгое время будут ненавидеть и презирать остальные служанки, что стали свидетелями такого невиданного акта щедрости от своих господ. Но девушку это не очень тревожило. Ей давали просто неслыханные подарки, перед которыми она была просто не в силах устоять. Даже маленький глоточек вина помог чуточку согреться и унять вечную дрожь в теле.

– Спасибо… – тихо сказала она. – Вы очень добры.

Ларасади улыбнулась, но тут зазвучал суровый голос Гримвинда.

– И эта вся твоя благодарность? – фыркнул он.

Джена уронила недоеденную лепёшку на пол. В это же момент Ларасади резко встала со своего места и заслонила девушку своим телом.

– Не сердитесь на неё, господин.

– Не сержусь, но ты слишком хорошо обращаешься с рабами.

– Прошу вас, повелитель, вы дали этих женщин нам, чтобы они за нами ухаживали. Если они выполняют свои обязанности хорошо, то за что с ними надо плохо обращаться?

– За то, что они люди. Они многие годы вырезали драконов и не заслуживают нашей милости. Если ты так её любишь, я объявляю тебя её единственной полноправной хозяйкой. Отныне она обслуживает только тебя.

– Благодарю, господин.

Когда Гримвинд ушёл, Джена низко поклонилась Ларасади.

– Не бойся, – сказала драконица. – Я не дам тебя никому в обиду.

Девушка не верила своим глазам и ушам. В замке, где она была обычной рабыней, где среди тех, кого она с детства считала чудовищами, нашёлся настоящий друг. За всю жизнь ей так ни разу не попался человек, который бы не дружил с ней из-за происхождения или богатого приданого.

Когда Джена только попала сюда, она ночами напролёт плакала из-за своего положения, и мечтала чтобы её отец оказался жив и пришёл за ней, чтобы спасти. В своих снах она видела как он разделывается с этими огнедышащими монстрами, как его доспехи с ног до головы обагрены их кровью. Но теперь она стыдилась своих собственных мыслей.

Девушка стояла перед Ларасади и хотела было извиниться за них перед ней, но слова застряли комком в горле, и она промолчала.

***

Нарушителей порядка Гримвинд казнил жестоко и без промедления. Перед смертью Фалдарон и Перригнат умоляли о пощаде, но их господин был непоколебим в своих намерениях

Те, кто стали свидетелями расправы над пленниками предпочитали молчать о том, что видели. По их словам зрелище было крайне отвратительное и ужасное. Из-за этого по всей крепости расползлись самые разные слухи о том, что именно сделал с ними Гримвинд.

В один день в Итглу прибыл долгожданный посланник асиров. Он причалил на своём корабле к маленькой гавани на востоке, а оттуда в сопровождении орков попал в крепость

С асирами у Гримвинда был разговор короткий. Когда дракон попал в их столицу, он предложил правителю свою помощь, но за это ему должны были беспрекословно подчиняться. Короля птицелюдов такой вариант не устраивал. Он не верил, что у какого-то дракона есть сила, которой он сможет уничтожить их заклятых врагов. Тогда Гримвинд предложил ему посетить крепость Итглу и самому поглазеть на его стремительно растущую армию. И вот теперь, вместо короля с сотней лучших солдат прибыл его доверенный человек, в лице старшего сына. Сам Кор’Чанкхан главный наследник престола и известнейший в своей стране воин. Вызвался он сюда самолично, желая в очередной раз показать отцу свою смелость и решительность, а также впервые поглядеть на другую страну.

Первые ожидания принца разбились о серые и унылые берега Кальдйорда. Но затем, при виде мощного вида цитадели дракона, принц впал в дичайший восторг.

Внутри он с любопытством разглядывал орков, которых прежде никогда не видел. С двойным интересом он наблюдал со стены за их маршами и построением, и не переставал дивится их железной дисциплине. Конечно, такими послушными солдатами они изначально не были. Гримвинду пришлось много трудиться над тем, чтобы все племена работали сообща, подчиняясь его порядкам. Теперь же кучка дикарей стала подобной единому механизму, с идеальной точностью выполняющего свою работу.

– Поверить не могу, что у вас есть такая армия, – воодушевлённо сказал принц. – Их здесь так много, и все кажутся такими опытными солдатами.

Кор’Чанкхан был ещё молод, но голос его был достаточно грубым, чтобы сойти за мужчину средних лет. Как и другие асиры ростом он был с человека, широкоплечее тело покрывали пёстрые красные перья – символ королевской династии, а на ногах было три растопыренных пальца как у хищной птицы. В руке он держал копьё с несколькими красными лентами и разноцветными перьями у самого наконечника. Одежда на принце была в точности как у его личной охраны, но вместо бронзы, материалом в её изготовлении послужило золото.

– Гораздо больше находится в снежной пустоши позади вас, юный принц, – сказал Гримвинд. – Я не обманул вашего отца когда говорил о том, что помогу.

– Если и наши воины станут такими же, то остроухие наконец почувствуют горький вкус поражения.

Гримвинд захохотал так, что его зловещий гортанный голос заставил принца и его стражников испугаться.

– Одних воинов для победы мало. Ваши старые методы ведения боя не подходят. Оружие и броня тоже устарела и нуждается в доработке. Ваш ключ к победе стоит перед вами, принц.

– Я успел в этом убедиться, Вол кен род.

Слова, которыми он назвал дракона, произносили все асиры, когда говорили про Гримвинда. Так при первой встрече его назвал ещё отец Кор’Чанкхана. А на наречии Чаланды они обозначали “Предвестник ужаса”.

– Тогда, расскажите своему отцу обо всём, что здесь увидели.

Принц в знак прощания сложил жест у себя на груди и поклонился. Затем, он три раза громко стукнул древком копья о кирпич крепости, давая сигнал выдвигаться. И тогда все асиры, построившись в две колонны, послушно ушли вслед за ним.

Глава 6

Через неделю после отъезда принца случилась одна из худших вещей, которая только могла произойти. С юга к крепости начали прибывать войска людей явно не с добрыми намерениями.

Со стены Гримвинд видел множество солдат Мератуга. Они строили осадные машины, возводили лагеря и проводили прочие приготовления к битве.

Их было по меньшей мере пятнадцать тысяч. Эта был почти один полный легион, и лишь малая часть сил, которыми располагало королевство Мератуг. Для того чтобы осадить Итглу их было более чем достаточно.

Они остались ждать начала битвы на границе леса, рядом с бурым потоком вод Ипринты, стекающей с горного хребта неподалёку от Итглы.

По приказу Гримвинда все мужчины скальды были сняты с работ направлены на защиту крепости. Им выдали броню и оружие, а затем сформировали несколько крупных отрядов, которые будут обеспечивать безопасность тыла основного строя. Позади них будет идти несколько шеренг орков лучников, которые будут следить за дисциплиной людей и в случае чего хладнокровно убьют тех, кто попытается трусливо сбежать или предать. Однако, Гримвинд был уверен в том, что до этого не дойдёт. В крепости всё ещё держали множество рабов, и он считал, что нрав скальдов не позволит им оставить свои семьи беззащитными.

Воины Мератуга были хорошо оснащены. Они были одеты в плотные штаны и рубахи, с надетыми поверх них кольчугами и латными нагрудниками. Ноги и руки защищали латные сапоги и рукавицы с наплечниками. Вооружены они были средними мечам и щитами. Также среди их войска присутствовали арбалетчики. Из далека их можно было легко отличить по кольчужному капюшону и шлемам-капеллинам. Чуть позже к войску подоспели тяжёлые конные отряды наперевес с копьями.

В крепость вело всего два входа, поэтому когда подоспели скальды, они без проблем миновали войско Мератуга и попали внутрь Итглы через задний вход. Там им быстро выдали снаряжение и проинструктировали, а затем отправили немного размять мышцы перед боем.

Случилось всё на рассвете. Раскалённое солнце ненамного высунулось из-за горизонта, и со стороны леса начали доноситься протяжные, громкие звуки рогов. В этот же момент ворота Итглы широко распахнулись, и навстречу врагам выдвинулись силы Гримвинда. Вслед за ними внезапно загорелись заполненные горючей смесью рвы вокруг стен, а с балконов начали взлетать, один за другим, жаждущие сражения драконы.

Самый первый удар по оркам нанесла людская конница. Огромные жеребцы, на всех парах неслись через просторное поле, отделявшее крепость от лесного массива. На холоде из их широко раскрытых ноздрей, жадно глотающих воздух, вырывался горячий пар.

Скакуны, закованные в тяжёлую броню, выстроились плотным клином. Они безостановочно двигались прямиком в чёрный строй армии Гримвинда, уверенные в собственных силах, но встретили там достойный отпор.

Линия орков, стоящая впереди всей армии, была вооружена длинными пиками. Она мужественно выждала момент атаки, не сдвинувшись ни на шаг назад, а затем приняла на себя весь удар.

Влетевшие в них первыми всадники быстро погибали на выставленных вперёд пиках, но остальные наездники, идущие вслед за ними, уже врывались без опасений и сеяли хаос. Под ногами тяжёлых скакунов гибли десятки солдат. Люди проносились через целые отряды орков, сметая каждого храбреца, рискнувшего встать на их пути. В конце концов ценой многих жизней была отбита первая атака.

Несколько, оставшихся без скакуна, всадников продолжали размахивать тем, что у было у них под рукой. В ход шло всё без исключения: от подобранного меча и булавы до древка сломанного копья.

Когда на орков двинулась вторая волна, они были готовы уже лучше. За это время на место павших собратьев встали новые, но на этот раз за их спинами стояли арбалетчики.

Людская конница попыталась повторить прошлую атаку, но понесла тяжёлые потери. Арбалетчики Гримвинда метко выцеливали всадников ещё на подходе. Сильно поредевшем силам Мератуга пришлось повернуть назад, прямо к приближающейся им на помощь пехоте. Но и орки получили своё подкрепление.

Только завидев в небе драконов и услышав их леденящий душу клич, люди дрогнули. Крылатые создания, что одним только видом внушали страх, крепко сжимали в лапах что-то круглое.

По началу люди думали, что это обычные камни, но когда таинственное оружие упало на их головы, они поняли как сильно недооценили врага. Магические сферы, на деле оказавшиеся бомбами, только коснувшись земли, мигом взрывались и на многие метры покрывали землю вокруг магическим пламенем.

Люди теряли самообладание, в попытке убежать от огня. В его языках без следа исчезали целые ряды пехоты и конницы, что рискнула перестроиться и нанести удар в спину. Пламя сжирало воинов Мератуга так быстро, что те не успевали даже вскрикнуть перед неотвратимой смертью. Даже кости и броня на них бесследно растворялись, а земля чернела и никогда более не была способна дать жизнь.

Потом над полем боя внезапно просвистели огромные снаряды, сделанные из редкого минерала, что назывался “Кровь богов”. Они были драконьей погибелью, одной из немногих вещей способных причинить им настоящий вред. Ещё один сюрприз, припасённый людьми для особого случая.

Машины, стреляющими ими, ранили Дхула, а затем и Калдрона, пришедшего на выручку брату.

Когда в Дхула угодило несколько снарядов, он начал стремительно падать вниз. Калдрон хотел попытаться поймать его, но в итоге сам стал жертвой губительного механизма. Они оба распластались на земле, чувствуя как по их венам растекается губительный яд “Крови богов”. И хотя братья были очень уязвимы, они яростно сопротивлялись окруживших их людям.

Перед смертью они успели убить несколько дюжин врагов, а затем сами скончались от ран.

Гримвинд приказал всем драконам отступить, но Мерионис не послушал его. Он страстно желал отомстить за павших собратьев.

Объятый гневом, он взмыл ввысь, а затем быстро спикировал прямо на машины врага. Мерионис сумел достаточно сблизиться с ними, но был ранен в полёте. Его правое крыло разорвало в клочья, и он не мог развернуться.

Перед тем как разбиться о землю, он сумел сбросить свою опасную ношу из целой связи магических бомб. А потом разлившееся пламя поглотило и его раненное тело, и смертоносные людские машины войны.

Сам Гримвинд вступил в бой не сразу. Но когда он наконец появился, его появление ознаменовал громогласный рёв, что затмил собой весь пыл битвы и заглушил звон сотен мечей.

Он издал пронзительный вопль смерть, чудовищный крик давящий на сознание и оседающий в глубинах разума. Это было грозное оружие, несущее с собой только страх и отчаяние.

И люди и орки испугались его. Когда рыцари Мератуга в страхе побросали оружие и бросились бежать, этот чудовищный придал зеленокожим новых сил. Они пустились в погоню за убегающим врагом, хватали и калечили каждого человека, стаскивали их в одну кучу и жестоко убивали.

Это была победа.

Самые стойкие солдаты, что до конца не потеряли надежду, сбились в одну плотную кучку, которая сцепилась с орками и не была готова повернуть назад. Это были храбрые мужи безусловно встретившие достойную смерть.

Гал’Даргот на собственной шкуре почувствовал всю их решительность и натиск. Он был во главе дерущихся с ними орков. Он был опозорен своей недавней неудачей и был намерен проявить себя, чтобы вновь заслужить уважение своего господина.

Военачальник бился как подобает орку – с безудержностью яростью и смелостью. Он был дикарём, что не слышал шума битвы, а только безостановочно молотившую в висках кровь. Она говорила и направляла его так же, как и боевой барабан своим ритмом управляет строем солдат.

Гримвинд видел как орк махал своим кривым мечом, рассекая глотки врагов. Когда щит в его руках треснул и разлетелся в щепки, Гал’Даргот выхватил меч из рук товарища рядом, в чьё горло угодила вражья стрела, и теперь орудовал уже с удвоенной яростью. Он бился до тех пор, пока на его руку не обрушилась тяжёлая палица высокого воина. Тогда левая рука орка бессильно обмякла, и он отпрыгнул в сторону, но тут же его настиг новый удар. Он пришёлся прямиком в широкую грудь орка, смял и покорёжил его крепкий нагрудник, и тогда Гал’Даргот упал навзничь, широко раскинув руки.

Его товарищи вытащили раненного командира из гущи боя, но даже так, с невыносимой болью в груди и сломанной рукой, он сопротивлялся и пытался вырваться, чтобы продолжить биться вплоть до самой смерти.

Тех немногих, кто разбежался по полю боя, сокрушила мощь и воля дракона. Своей магией он изничтожал их телесные оболочки и поглощал души. Их растворяющиеся в воздухе крики навечно остануться в уголках разума собратьев и будут до самой их смерти преследовать их в кошмарах и воспоминаниях. Это будет хорошим примером, что будет если бросить вызов сумеречному господину.

Павших драконов со всеми почестями захоронили в морозных степях Кальдйорда. Каждому возвели свой отдельный курган, по кругу обложенного камнями.

Тела остальных погибших сожгли, скальдов вернули к старой работе, а выжившие люди вскоре к ним присоединились. Однако, нашлись среди них и те, кто пожелал сложить оружие у ног Гримвинда и верой служить ему.

Первый кто сделал это был князь Зеон Канецкий. Он и сто верных ему воинов преклонили колено и поклялись до смерти служить такого могущественному существу.

Гримвинд принял его, поскольку князь был опытным полководцем, а его воины были далеко не новобранцами. Им он позволил жить в крепости как полноправным солдатам, предоставив и еду и утехи с рабами.

Сам князь не был благороден и такое предложение быстро совратило его вместе со своими солдатами. Он ел и пил роскошную пищу как у себя дома, спал с любой женщиной, которую только пожелал, и за это выдавал все секреты своего родного королевства. Он рассказал всё что знал и о армии Мератуга, и об отношениях между влиятельными семьями.

По приказу Гримвинда для князя и его сотни были выкованы новые доспехи с драконьими шлемами. Окрестив их драконьим орденом, Гримвинд вверил Зеону важное поручение с которым тот ушёл из крепости. А возложил на него он миссию по привлечению новых перебежчиков из своего королевства.

В князе он не сомневался. Такой человек увидел в нём силу и возможности, которые никогда бы не получил на родине. Он уже был совращён драконом и находился полностью под его контролем.

Князь вернулся через пару месяцев вместе с тремя тысячами солдат. К тому моменту эльфы уже успели пробить морскую блокаду, а асиры, которыми Гримвинд назначил управлять Сзара, вместо атак на Талабвир начали прижимать Валбатар.

Из родных степей эльфы выгнали все осевшие там отряды людей, а затем выиграли пару крупных сражений уже на их территории. В этом им несомненно помог Сзар, поскольку он аккуратно устранил несколько полководцев, и в их обликах вёл ничего не подозревающих людей на верную гибель. Он разбрасывался глупыми приказами, приказывал отступать там, где это было не надо и в конечном счёте его попросту отстранили от командования. Тогда он вернулся в Итглу и рассказал всё своему господину.

– Прекрасные успехи, – хвалил его Гримвинд, а сам тем временем смотрел на ремонт крепости и её расширение.

От битвы Итгла пострадала не сильно. В неё угодило несколько выстрелов катапульт, но повреждения были такими несущественными, что ими долгое время никто не занимался. Теперь же вокруг крепости строили несколько новых стен и башен. Во внутренних дворах возводили новые казармы и склады. Для тренировок и боёв планировалось подготовить целую арену и уже был заложен так называемый бестиарий, куда будут отправлены десятки пойманных по всей планете тварей.

Талабвирцы пользуясь большой территорией Мератуга выслали в их сторону свой флот и на самом юге королевства захватили небольшой клочок земли охватывающий город под название Нейтаун и пару окрестных деревень. В нём они организовали свой лагерь и, расширив городской порт, начали свозить припасы и экипировку для армии.

К тому моменту когда сообщение о захватчиков дошло до дворцовых стен, они успели прочно укрепиться. Прошло всего пол года, а их было уже не выгнать. Окрестные и пограничные отряды ничего не могли противопоставить такому опытному и многочисленному врагу. Кроме того, эльфы устраивали засады и мешали движениям обозов. Они организовали очень хорошую оборону, но и покинуть её не решались. В первую очередь любые эльфы привыкли полагаться на хорошее знание местности, а здесь они были чужаками.

Пока отряды кхаррских рейнджеров занимались изучением округ и рисованием карт, талабвирцы укрепляли свою оборону и наращивали мощь в этом районе.

Прошёл целый год без крупных сражений и эльфам удалось закрепить за собой все приграничные южные земли.

Король Мератуга, наследник великого рода Краммов, хотел было сдаться и предложить эльфам перемирие, но королевский двор мигом раскололся на две стороны.

Великие дома, представители самых почётных семей не хотели прощать остроухим захватчикам гибель верных солдат, равно как не хотели прощаться с землёй, что по праву принадлежала им. Были и другие, кто считал дальнейшее сопротивление бессмысленным. Они выступали за то, чтобы предотвратить будущие потери и разойтись, но они также понимали, что осевшие под боком талабвирцы могут стать проблемой через десятки лет.

Пока королевский двор погряз во внутренних спорах, Гримвинд продолжал наблюдать. Он заслал людских шпионов куда только мог и регулярно получал от них отчёты.

Скопы лазутчиков наводнили ряды легионов Мератуга. Они проникли даже во дворец и стали распространяться множество ложных слухов. Никто из командиров так и не смог понять сколько именно эльфов находилось на их земле. По одним данным их число едва превышало тридцать тысяч, по другим их высадилось уже более сотни.

Во дворце не знали что и делать. Все их силы в отчаянье были брошены на юг, оставив без защиты северные границы, а с тем и предоставив возможность безнаказанно грабить и совершать набеги.

Войско Гримвинда всё больше росло и движение в районе крепости уже не могло оставаться таким незаметным. Люди знали, что там поселились драконы и орки. Но король считал, что кучка драконов и зеленокожие, которые численно не превышали размеров одного легиона Мератуга, никогда не будут настоящей угрозой. Поэтому всё его внимание было приковано только к проблеме с эльфами.

Когда многочисленные полки Мератуга наконец добрались до эльфов, те уже успели быстро покинуть их земли. Они завладели людскими ресурсами и обошлись без особых потерь, что было уже неплохим преимуществом в войне перед людьми. Кроме того, уходя, талабвирцы успели уничтожить множество полей и деревень. Население они не трогали без крайней на то нужды, но и без этого предстоящая в этом году зима выдастся в Мератуге крайне тяжёлой.

Глава 7

Гримвинд решил, что люди находятся в крайне плохом состоянии, и начал вынашивать планы как ухудшить положение их соперников.

В первую очередь он направил несколько кораблей с рабочими к асирам. Совместными силами они возведут ему новую крепость Дул Барак, что на драконьем языке означает чёрный шпиль. Оттуда Гримвинд сможет строить козни против эльфийского народа, а Итглу он планировал оставить в надёжных руках Ларасади. Она была очень умна и находчива, в этом он много раз уже успел убедиться.

Второй ход, что он предпринял – отправил туда князя Зеона. Он должен будет пересмотреть все тактики и методы ведения войны людей-птиц, а также научить их новым. После этого туда отправят партию нового снаряжения.

Остальное время Гримвинд ждал новостей с Мина.

Пока занятий у него не было, он прогуливался по своей крепости и смотрел чем занимаются другие обитатели. В обычное время он редко захаживал куда-то кроме личных покоев, но сейчас ему было просто скучно.

Сначала он зашёл в зал к своим жёнам, ничего им не сказал и прилёг на пустой лежанке. Потом он потянулся и, положив голову на лапы, закрыл глаза, делая вид, что спит.

Тогда в зале мигом стало намного тише чем раньше. Даже охранники на входе заглянули внутрь, чтобы проверить в чём дело.

Служанки ходили на цыпочках мимо Гримвинда, боясь его как огня.

– Тише! – злобно шепнула одна служанка другой, когда та звякнула посудой. – Он же спит!

Но Гримвинд хорошо слышал каждый звук и незаметно следил за комнатой через приоткрытый глаз.

Он видел Джену, натирающую чешую Ларасади блеском. На фоне других служанок она чувствовала себя гораздо уверенней в присутствии Гримвнда. Также она разительно отличалась от остальных одеждой. Вместо рваного тряпья ей дали шёлковый балахон сиреневого цвета. Можно было подумать, что она тут главная среди прислуги, но это было только знаком её неприкосновенности.

Ларасади даже хотела подарить ей пару украшений с алмазами, но Джена отказалась от такого щедрого подарка. Само положение диктовало это девушке. В крепости раб должен оставаться рабом.

Остальные девушки из прислуги постоянно менялись, и никаких отношений с драконицами у них не складывалось. Они то обслуживали орков в казармах, то вычищали коридоры. Временами работали здесь или на кухне. И только Джена всегда находилась тут, в присутствии своей покровительницы.

Её хозяйка была к ней невероятно добра и благосклонна. Очень часто они вместе болтали и смеялись. И даже сейчас они не боялись того, что Гримвинд мог их подслушивать.

– Расскажи мне про свою родину, Джена. Какая она? Красивая? – расспрашивала её Ларасади.

– Очень красивая, – не отвлекаясь от работы ответила девушка. – В Валбатаре много густых лесов со старыми дубами. Есть и хвойные рощицы, прогуливаясь среди которых, время от времени попадаются изумительные реки и озёра. Вода в них такая чистая-чистая, прозрачная или даже голубоватая. Когда я была маленькой, в свободное время отец порой приводил меня туда, – от нахлынувших воспоминаний губы девушки исказились в грустной улыбке. – Хотела бы я ещё раз вернуться туда.

– Ты говорила, что твой отец был на службе у лорда. А у тебя ещё кто-то есть?

– Только брат. Его зовут Лаэс. Моя мать умерла при его родах. Из-за этого я всё детство не любила его, а потом…

– А потом?

– Я повзрослела и поняла, что в этом не было его вины. Я была старше на два года. И только в девять лет я всё осознала и наконец начала с ним дружить.

– Он наверное по тебе очень скучает. Я бы хотела отпустить тебя, но не могу.

– Здесь все хотят попасть домой…

Ларасади окинула взглядом других девушек. У всех из них в глазах читалось это желание. Каждой хотелось вернуться назад к своей семье, которая была далеко отсюда.

– Можно я задам тебе вопрос? – спросила Джена.

Ларасади кивнула.

– Почему ты остаёшься с ним? – ей не нужно было называть имени, чтобы понять кого она имела в виду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.