Карен Бут
Шокированный любовник

A Christmas Rendezvous

Copyright © 2019 by Karen Booth

«Шокированный любовник»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2021

* * *

Глава 1

Едва Изабель Блэкуэлл коснулась головой подушки, как в гостинице завыла сирена. Пожарная тревога.

Изабель села в кровати и сдвинула на лоб маску для сна. В коридоре продолжала выть сирена. Это уже было слишком. Она почти две недели жила в роскошном отеле «Бахарах Нью-Йорк», и пожарную тревогу объявляли уже четыре раза. Вчера она легла спать пораньше, чтобы выспаться перед трудным днем. Сэм, брат Изабель, уговорил ее взяться за одно дело, и теперь ей предстояло спасти «Универмаг Иден» от человека, одержимого жаждой мести и имеющего на руках вексель десятилетней давности. Одного этого было достаточно, чтобы лишиться покоя и здорового сна. А тут еще пожарная тревога.

– Всем внимание! – зазвучала запись из динамиков, установленных в коридоре. – Просим всех проследовать к ближайшему пожарному выходу! Не пользуйтесь лифтами. Повторяю: не пользуйтесь лифтами!

– Не пользуйтесь лифтами, – механическим голосом повторила Изабель.

Она откинула одеяло, надела халат, сунула ноги в балетки и вышла в коридор. Часы показывали десять вечера, поэтому она единственная оказалась в пижаме. Однако этот факт не смутил ее: на комплект из розового шармеза она потратила целое состояние. Если кому и надо смущаться, так только администрации гостиницы. Потому что она плохо следит за своим оборудованием.

Вслед за остальными постояльцами Изабель вышла на улицу. Начало декабря – не самое подходящее время для того, чтобы разгуливать по Манхэттену в шелковой пижаме. Оставалось надеяться, что за предыдущие три раза персонал отеля отточил свое умение определять, начался ли где-то пожар.

Из вращающихся дверей гостиницы на улицу выбежал управляющий.

– Господа, прошу у вас прощения. Мы делаем все возможное, чтобы вы могли побыстрее вернуться в свои номера. – Он достал из кармана стопку карточек и принялся раздавать их. – Вот, прошу. Всем. Купон на бесплатный коктейль в баре в качестве извинения от лица отеля.

Изабель взяла карточку. Она не собиралась отказываться от бесплатной выпивки.

– А что, если такой вот коктейль сейчас стоит и ждет меня в баре? – услышала она позади себя низкий мужской голос и повернулась.

От изумления у нее отвисла челюсть. Ей даже показалось, что все это ей снится – настолько красив был незнакомец. Высокий, стройный, с волевым подбородком, покрытым аккуратно подстриженной щетиной, со стального цвета глазами и ужасно сексуальной проседью на висках.

– Вам пришлось оставить в баре свой коктейль? – придя в себя, спросила Изабель. – Печально.

Мужчина сложил руки на груди и с тоской посмотрел на стеклянную дверь гостиницы.

– Бармен только что сделал для меня великолепный «Манхэттен», и теперь он гибнет там. – Он перевел взгляд на Изабель и оглядел ее с ног до головы. От его взгляда ей сделалось жарко. – Вы замерзли?

– Нет, – покачала она головой. – Я вся горю.

Уголок его рта дернулся в улыбке.

– Джереми, – протянул он руку.

– Изабель. – Она обхватила его руку пальцами и вдруг замерла, будто громом пораженная. Джереми тоже замер. Так они и стояли, чувствуя, как воздух вокруг них искрится от электрических разрядов.

– А ведь вы не шутили, – наконец сказал Джереми. – Почему вы такая горячая?

– Такая особенность, наверное, – ответила Иза бель.

– Дамы и господа! – объявил управляющий. – Выяснилось, что тревога была ложной. Можете пройти внутрь.

– Похоже, вы спасете свой «Манхэттен», – сказала Изабель.

– Присоединитесь ко мне? Ненавижу пить в одиночестве.

До этой минуты Изабель собиралась вернуться в номер, лечь в кровать и немного помечтать о Джереми, прежде чем погрузиться в сон.

– Я же в пижаме, – сказала она.

– Вы забыли о маске. – Джереми снял с ее головы маску. – Неужели эта штука помогает?

Она пригладила свои черные волосы и решила, что это хороший знак, если Джереми приглашает ее выпить, когда она выглядит не лучшим образом.

– Помогает. Надо сначала привыкнуть.

– Ни разу не пробовал. Может, зря. Я не очень хорошо сплю.

Изабель едва не ляпнула, что она бы с радостью помогла ему забыться сном младенца. Вместо этого она забрала у него маску и сунула в карман халата.

– Если вас не очень шокирует мой вид, я с удовольствием составлю вам компанию.

– Даже если бы вы были в рубище, я все равно пригласил бы вас. – Джереми отступил в сторону и галантным жестом предложил ей пройти в вестибюль.

– Вот и хорошо, теперь я знаю, каковы ваши стандарты, – сказала Изабель. В тридцать два года у нее было достаточно опыта, чтобы знать: мужчин типа Джереми интересует только развлечение. Однако она решила не судить о нем по нескольким репликам и, пройдя в гостиницу, остановилась у входа в бар. Несмотря на купоны, народу там почти не было. – Покажите, где вы оставили свой коктейль.

– Вон там. – Джереми прошел вперед.

Изабель воспользовалась возможностью рассмотреть его со спины. Зрелище оказалось захватывающим: широкие плечи, тонкая талия, прямо-таки олицетворение мощи и силы.

Джереми подошел к угловому столику, на котором стоял стакан с коктейлем и лежала стопка бумаг.

– А вы действительно спешили, – удивилась Изабель. – Вы в этой гостинице недавно? Я здесь уже почти две недели, поэтому не воспринимаю пожарную тревогу всерьез.

– Я не постоялец, – ответил Джереми, собирая бумаги в «дипломат». – У меня была встреча. Я живу в Бруклине, но решил выпить стаканчик, прежде чем ехать домой. – Он весело подмигнул Изабель. – И сейчас я рад своему решению.

Изабель понимала, что следовало бы спросить, чем он занимается, но тогда ей пришлось бы рассказать о себе, а ей совсем не хотелось говорить о том, что когда-то она мечтала сделать карьеру в юриспруденции, но все ее усилия закончились кошмаром, который и вынудил ее переехать из Вашингтона.

– Что бы вы хотели выпить? – спросил Джереми, выдвигая для нее стул.

– Джин с тоником, два ломтика лайма. – Она достала из кармана купон и протянула его Джереми.

– Приберегите его на дождливый день. Я вас пригласил и угощаю.

Изабель улыбнулась. Прошло много времени с тех пор, когда мужчины ухаживали за ней или хотя бы делали попытки поухаживать.

– Спасибо.

Она понимала, что надо решить для себя, как закончить этот вечер. Либо ограничиться стандартной процедурой узнавания друг друга, через которую проходят только что познакомившиеся мужчина и женщина, либо пойти дальше, но уже в другом направлении. Переезд в Нью-Йорк стал для нее началом нового жизненного этапа, глотком свежего воздуха, и у нее не было желания придерживаться старых привычек.

– Я предлагаю не говорить о работе, – сказала Изабель, накрывая руку Джереми своей. – Вообще. И еще я думаю, что нам не надо рассказывать друг другу, в какой школе мы учились, с кем встречались и с какими знаменитостями знакомы.

Глаза Джереми лукаво блеснули. Было совершенно очевидно, что предложение Изабель его заинтриговало.

– Ладно, договорились. А о чем вы хотите поговорить?

Изабель помешала свой коктейль. Ее рука так и лежала на руке Джереми, и ей было приятно, что между ними непроизвольно установилась такая непринужденная близость.

– Не знаю. Может, двум абсолютно чужим людям не повредит немного жестокой правды?

Джереми рассмеялся, перевернул свою руку ладонью вверх и обхватил пальцы Изабель. У нее возникло ощущение, будто ее тело внезапно пробудилось от долгого сна.

– Как в игре «Правда или риск», только без риска?

Изабель сглотнула, но все же смогла сохранить внешнее спокойствие.

– Вовсе нет. Я никогда не говорила, что не готова идти на риск.

Джереми очень хотелось, чтобы Изабель пошла на риск и поцеловала его, однако он мысленно сделал себе предупреждение: «Притормози, дружище». По характеру он был бесстрашен, а вот с женщинами предпочитал не спешить. С некоторых пор. Ему нравилось их общество, однако один раз он уже обжегся. После мучительного брака и отвратительного развода он научился осторожности, хотя временами ему приходилось напоминать себе об этом.

И все же ему не хотелось тратить вечер на размышления о своих прежних ошибках. И совсем не хотелось быть сдержанным с Изабель. Темноволосая, с безупречной кожей и теплыми карими глазами, она пленяла его своей красотой. А своим поведением она кардинально отличалась от всех – от мужчин и от женщин. Кто согласился бы пойти в бар в розовой шелковой пижаме и таком же розовом халатике? И при этом чувствовал бы себя вполне комфортно? А ее предложение отказаться от попыток произвести впечатление друг на друга? Для Джереми это было как глоток свежего воздуха. Если бы он заговорил о своей работе, у него случился бы стресс. Особенно после встречи, состоявшейся в этом баре всего час назад.

– Боюсь, в последний раз я играл в «Правда или риск», когда был подростком, – признался он.

– Я тоже. И почти все риски включали поцелуи. – Она как будто прочитала его мысли. – Но ведь мы уже не подростки, правда? – добавила она.

– Я точно нет. В этом году мне исполняется сорок. – Джереми откашлялся. Он всегда был готов к возражениям. Будучи юристом, он имел в этом огромный опыт. – Тогда ладно. Предлагаю перейти на «ты». Расскажи мне о себе что-нибудь такое, чего никто не знает.

Изабель улыбнулась, помешала свой коктейль.

– На это может уйти вся ночь. У меня множество секретов. – Она склонила голову набок и провела пальцем по выступающей ключице.

Больше всего на свете Джереми хотелось выведать у нее главный секрет: а что там под пижамой. Ему хотелось узнать, что она за человек, как она целуется. Каково это будет, если ее обнаженное тело прижмется к его.

– А ты расскажи мне о трех вещах, которые характеризуют тебя как человека. Три вещи, в которые ты веришь.

Изабель, кажется, глубоко задумалась.

– Ладно. Я верю, что для лжи никаких веских оснований не бывает, но это не означает, что человек должен признаваться во всем. Я верю, что хороший сон решает многие проблемы. И я верю, что любовь – это единственное, что может спасти человека.

– Серьезно? – Последние слова показались Джереми излишне оптимистичными, однако он напомнил себе, что у него есть все основания, чтобы закатывать глаза, когда кто-то заговаривает о любви.

– Как я уже сказала, двум абсолютно чужим людям не повредит немного жестокой правды. Так что мне остается только стать до нелепости открытой и излить свою душу.

– Ты психиатр, да? Одна из тех, кому платят по сотне долларов в час за то, что ты заставляешь людей признаваться в своих самых унизительных поступках?

Изабель покачала головой.

– Эй, это против правил. Мы же договорились: ни слова о работе.

– Значит, я прав. Ты психиатр.

– Нет, ты не прав. – Она лукаво посмотрела на него. – Но ты и не не прав.

Джереми от души расхохотался. Изабель виделась ему загадкой, которую надо решать постепенно, слой за слоем… Он подозревал, что нашел бы в ней множество сюрпризов.

– Ну а теперь ты наверняка хочешь услышать о моих трех правдах, да?

– Это было бы справедливо.

Джереми пришлось на минуту задуматься, чтобы, следуя примеру Изабель, соблюсти баланс между откровенностью и недосказанностью, которая побудила в нем интерес к ней.

– Я верю, что нельзя воспринимать себя слишком серьезно – это заведет в ловушку. Я верю, что глупо извиняться за то, что умеешь делать деньги, причем много денег. И я верю, что нет ничего неправильного в том, чтобы получать удовольствие.

Изабель кивнула.

– Все это очень интересно.

– Ты точно психиатр.

– А ты точно не умеешь соблюдать правила.

Он пожал плечами.

– Многие правила деспотичны.

– Например?

– Например, такое, которое запрещает приглашать выпить женщину, стоящую в пижаме на тротуаре в центре Нью-Йорка.

Изабель указала на него пальцем.

– Да. Ты абсолютно прав. Это глупое правило.

Джереми допил коктейль, понимая, что настал момент, когда надо решить, хочется ли ему добиться приглашения в ее номер. Важным фактором был страх. У него не было желания получить от нее отказ. А внутренний голос подсказывал ему, что она может выразить свой отказ в довольно жесткой форме.

– И все же я пригласил, не так ли? Рискнул.

– Да, рискнул. И это вызывает у меня вопрос: а ради чего все это? Ради выпивки? Ради беседы? Или ради чего-то большего? – Изабель наклонилась вперед и провела пальцем по краю стакана.

Взгляд Джереми упал на ложбинку между ее грудей, видневшуюся в приоткрывшихся полах халата. Его окатила волна желания. Конечно, это можно было бы списать на хмель, однако он знал: огонь, наполнивший его вены, порожден женщиной, сидящей рядом.

– Ради всего, что ты согласна мне предложить, – признался он.

Изабель улыбнулась. Ее щеки залил очаровательный румянец. Джереми она показалась настолько красивой, что он усомнился в том, что она не снится ему.

– Значит, я хозяйка положения. Ты это хочешь сказать?

– Естественно. А как иначе?

Она кивнула и изогнула одну бровь. Джереми догадался, что она не была готова к тому, что их беседа примет такой оборот.

– Итак, Джереми. Раз я тут главная, позволь рассказать тебе кое-что о себе. Не знаю, любишь ли ты красивые виды, но из моего окна открывается потрясающая панорама на город. Это наверху, в номере.

Джереми показалось, что в это мгновение три его любимых праздника – Рождество, день рождения и воскресный «Суперкубок» – слились в один.

– Забавно, что ты об этом заговорила. Я просто обожаю красивые виды.

Он наклонился к Изабель, почти к самому ее лицу. Зал вместе с посетителями куда-то исчез. Голоса людей отдалились. Они внезапно оказались одни во всем мире.

– Правда или риск? – прошептала она.

– Риск, – без колебаний ответил он.

– Отличный ответ.

Их губы соприкоснулись в легчайшем поцелуе, и Изабель провела языком по его нижней губе. Джереми погладил ее по бедру, ощущая под ладонью приятный холод шелка, а потом обхватил за талию и притянул к себе.

– Ты так и не позволила мне рискнуть, – сказал Джереми, отрываясь от нее, чтобы вздохнуть.

– Ты рискнешь, когда поднимешься наверх и снимешь костюм. И тогда ты рискнешь перевернуть мой мир.

Глава 2

Когда Джереми шел по вестибюлю гостиницы, ему стоило огромного труда не схватить Изабель за руку, не добежать вместе с ней до лифта и не заняться тем, что им предстояло, прямо в кабине.

Как выяснилось, лифт отказывался им содействовать.

– Какой же он медленный, – проговорила Изабель, во второй раз нажимая кнопку.

Она привалилась к Джереми и, проведя рукой по его бедру, почувствовала, как напряжено его тело. Он сумел сдержать стон и перехватил свой «дипломат» так, чтобы никто не увидел здоровый бугор под молнией брюк.

Наконец дверцы лифта со звоном раздвинулись, и они, дождавшись, когда выйдут люди, шагнули внутрь. Джереми надеялся, что попутчиков у них не будет, но в последнее мгновение между закрывающимися дверями появилась рука. Двери заскользили в противоположные стороны, и в кабину вошла седая пожилая дама.

– Прошу прощения. Я не могла его упустить. Иначе пришлось бы ждать целую вечность.

– Это точно, – согласилась Изабель.

Дама вышла из лифта на пятом этаже, и они остались одни. Их словно прорвало. Джереми бросил на пол свой «дипломат», и они одновременно ринулись в объятия друг друга, а потом повели жестокий бой с одеждой. К тому моменту, когда лифт доехал до восемнадцатого этажа, оба были расхристаны: он – с распущенным галстуком и в выпущенной наружу рубашке, она – в полурасстегнутой пижамной куртке.

Выйдя из лифта, Изабель буквально побежала к номеру. Джереми с «дипломатом» в руке не отставал от нее. Она достала из кармана халата карточку-ключ, распахнула дверь, сразу же сняла халат и расстегнула оставшиеся пуговицы на пижаме. Джереми отбросил «дипломат» и обхватил ладонями груди Изабель. Ее соски тут же затвердели, и он обрадованно отметил, что она быстро отзывается на его ласки. Он одним движением сдернул с нее свободные пижамные брюки, желая видеть ее всю.

– А вот на тебе одежды слишком много, – сказала Изабель, расстегивая его рубашку, и вдруг заметила, как сильно он возбужден. – Вот это да! – Она положила руку на бугор в его брюках и сильно сжала.

На этот раз Джереми застонал от наслаждения. Несколько движений – и его одежда уже лежала кучей на полу. Изабель обхватила его член и принялась водить рукой вверх-вниз.

– У тебя есть презерватив? – спросил Джереми, сообразив, что у него с собой презервативов нет.

С его стороны это было большим упущением, однако он не имел привычки знакомиться с женщинами после работы и подниматься в их гостиничные номера.

– Есть. В ванной. Одну минуту. – Изабель пошла к ванной, и Джереми любовался ее изящной фигурой и грациозными движениями.

Вернувшись, она ловко надела презерватив на его член и подняла голову. Их взгляды встретились, и Джереми взял Изабель за руку, подвел ее к креслу, стоявшему ближе всего к нему, и сел на краешек. Прекрасно поняв его затею, Изабель села на него верхом, уперлась коленями в сиденье и стала медленно опускаться на его член, а он тем временем придерживал ее за бедра.

Джереми поражался тому, как идеально они подходят друг другу, и был благодарен неведомым силам вселенной, способствовавшим наступлению этого сладостного момента. Он испытывал такое непередаваемое наслаждение, что с трудом сдерживался, оттягивая кульминацию.

Изабель двигалась, постепенно увеличивая темп, а Джереми ласкал ее грудь. Потом, взяв ее за плечи, он наклонил ее к себе и стал целовать. Она страстно отвечала на его поцелуи, из ее горла то и дело вырывался стон.

– Я долго не выдержу, – произнесла она, целуя его в шею. Ее дыхание было частым и прерывистым.

– Не сдерживайся, – сказал Джереми.

Дождавшись, когда Изабель, изогнувшись, с громким криком отдалась блаженству, он дал себе волю и быстро, вслед за Изабель, достиг высот освобождения.

– Изабель, я опять тебя хочу. – Джереми гладил ее по голой спине и целовал в плечо.

– Уже? – удивилась она, медленно слезая с его коленей.

Подойдя к кровати, она откинула одеяло.

– Мне нужно всего минуту или две, клянусь, не больше, – сказал Джереми, направляясь в ванную.

Изабель забралась в кровать, рухнула на подушку и уставилась в потолок. Ей было приятно, что Джереми опять хочет ее. Первое их соитие получилось слишком быстрым, и теперь она намеревалась подходить к оргазму медленно, наслаждаясь каждым мгновением.

Выйдя из ванной, Джереми лег рядом и прижался к ней.

– Ты потрясающая. Одного раза мне мало.

Изабель бедром почувствовала его эрекцию и поразилась этому. В волосах седина, а так быстро восстанавливается.

– Нам понадобится еще один презерватив, – сказала она, целуя его.

Джереми сел и взял один из коробочки, которую еще тогда Изабель принесла из ванной. Изабель перекатилась на бок и провела рукой по шелковистой простыне, еще хранившей тепло его тела. Ей было приятно смотреть на его мускулистую спину, освещенную мягким светом из окна.

Джереми с улыбкой повернулся к ней и оперся на один локоть.

– Ты такая красивая. Даже не понимаю, как мне удалось уговорить тебя привести меня в номер.

Изабель похлопала его по руке.

– Ты этому здорово поспособствовал. Поверь мне.

Он приник к ней в поцелуе, и их языки нашли друг друга. Он повалил ее на спину, навис над ней, опираясь на руки, и стал медленно целовать, опускаясь вниз от шеи к груди. Добравшись до сосков, он по очереди зажимал губами каждый.

Изабель раздвинула ноги, и Джереми медленно, чтобы она прочувствовала каждое мгновение, вошел в нее. Она согнула колени, чтобы он вошел глубже. Он ритмично задвигался, одновременно большим пальцем руки лаская ее клитор. Возбуждение нахлынуло на нее ровной и мощной волной и понесло ее к краю. Вцепившись Джереми в спину, она все больше открывалась ему, требуя еще большего. Оргазм получился неожиданным и ошеломляющим, более сильным, чем в прошлый раз. Она не ожидала столь чистого наслаждения, омытого сияющими красками и овеянного беззаботными мыслями.

Джереми вслед за ней приближался к пределу. Неожиданно он дернулся и замер. Изабель, все еще купаясь в наслаждении, обхватила его ногами и стала целовать в шею, выражая ему свою признательность.

– О нет, – простонал он. – Презерватив порвался.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы разрушить очарование момента.

– Как это? – проговорила Изабель.

Ею тут же овладело раздражение. И с чего она решила, что их соитие было идеальным? Ничего идеального не существует. Во всяком случае, для нее.

– Я кончил? Да. – Он скатился с нее, спрыгнул с кровати и поспешил в ванную.

Изабель закрыла глаза. Прекрасно. Вот и повеселилась она с красавцем Джереми. О третьем разе и думать нечего. Да и о четвертом тоже. Все закончилось очень быстро, если судить по тому, с какой скоростью он сбежал в ванную.

Джереми вернулся через несколько минут. Его бедра были обмотаны полотенцем.

– Даже не знаю, что сказать. Только одно: я очень сожалею.

Изабель захотелось утешить его, хотя она сама с каждым мгновением чувствовала себя все хуже.

– Ты не виноват. Такое случается.

Наступила неловкая тишина, и Изабель догадалась, что Джереми прикидывает, как бы сбежать побыстрее. Он был задумчив, словно размышлял, что делать дальше. Изабель разрывалась между искушением указать ему на дверь и избавить обоих от замешательства и желанием надеть маску для сна и убедить себя в том, что ничего не было. Что они провели вместе великолепную ночь. Ей было обидно, что все закончилось вот таким образом. Но она понимала: такова жизнь. И с этим ничего нельзя поделать. Остается только двигаться дальше.

Изабель обратила внимание на то, что Джереми сел на кровать как можно дальше от нее. Она чувствовала, что теперь их разделяет пропасть. И еще у нее возникло ощущение, что сейчас она знает его меньше, чем в первые минуты знакомства.

– Я даже не знаю твоей фамилии. А что, если ты забеременеешь?

Изабель различила неуверенные нотки в его голосе. Она слышала такие интонации и раньше. И один раз они причинили ей такую сильную боль, что она сомневалась в том, что когда-нибудь придет в себя. Тогда речь шла об уже существующей беременности. Что ж, она правильно оценила Джереми. Он нацелен на мимолетное знакомство. И это хорошо. Они расстанутся без обид. Теперь ее задача – выпроводить его и заняться собственной жизнью.

– Если тебе от этого станет легче, то меня зовут Изабель Блэкуэлл.

Он покосился на нее.

– А, ясно. Моя фамилия Шарп.

Изабель натянула на себя простыню. То, что они узнали фамилии друг друга, не сделало ситуацию более комфортной. Наоборот, это лишь подчеркнуло, что Изабель создана для отношений на одну ночь.

Изабель подтянулась и села, привалившись к изголовью.

– Послушай, не переживай из-за этого. Все в порядке. Я слежу за своим циклом. Так что вряд ли у нас будут какие-то проблемы.

Изабель на самом деле тщательнейшим образом отслеживала свой цикл в течение последних семи лет. Она рассчитывала, что постарается забеременеть как можно скорее, если ей повезет и она встретит мистера Совершенство. Готовиться ко всему, что может случиться в жизни, – это было ее коньком. А еще это было лучшим способом избежать сюрпризов.

– Ясно. Не знаю, хочешь ли ты, чтобы я остался… – Джереми замолчал, предоставляя Изабель закончить мысль за него.

– Нет, Джереми. Думаю, будет лучше, если ты поедешь домой. Завтра у меня важная встреча, да и у тебя завтра наверняка много дел. Нам обоим надо выспаться.

Он кивнул:

– Конечно. Да. Естественно.

Он поднялся и стал собирать разбросанную по комнате одежду. Когда он снял полотенце, чтобы надеть боксеры, Изабель представился шанс в последний раз полюбоваться его телом. Эх, подумала она, если бы ночь не закончилась так неожиданно и неприятно, она бы с радостью встречалась с ним еще какое-то время.

Завернувшись в простыню, она выбралась из кровати и прошла в ванную, плотно закрыла за собой дверь и сделала несколько глубоких вздохов. Все в порядке. Переезд в Нью-Йорк – это начало новой жизни. Только вот начало получилось каким-то неправильным. Наверное, им с Джереми просто не повезло. Такое случается сплошь и рядом. И ей нужно помнить о том, что какая-то мелкая неудача не может помешать ей начать сначала.

Изабель подошла к раковине, выпила воды из стакана и собралась возвращаться в комнату. Она открыла дверь и увидела, что Джереми уже в костюме, но без галстука. В руке он держал «дипломат». Ей на секунду стало интересно, кем он работает. Наверное, парень с Уолл-стрит. Тип именно такой – самоуверенный, смазливый, нахальный.

– Ты пошел? – спросила она.

Он кивнул:

– Да. Спасибо тебе за ночь. Все было здорово. Клянусь.

Изабель едва не расхохоталась – настолько смешной и одновременно печальной была ситуация. Она подошла к Джереми и поцеловала его на прощание.

– Джереми, ты был потрясающим. Надеюсь, у тебя впереди долгая жизнь, чтобы искать развлечения и зарабатывать еще больше денег.

Он улыбнулся, но улыбка была грустной, не такой лучезарной, как при знакомстве.

– Надеюсь, ты найдешь все, что ищешь, Изабель Блэкуэлл.

Изабель открыла дверь, выглянула и смотрела ему вслед, пока он шел к лифту.

Глава 3

Около пяти утра Джереми сдался и оставил попытки заснуть. Он вылез из-под одеяла, сел на край кровати, уперся локтями в колени и запустил пальцы в волосы. Он шумно выдохнул и готов был поклясться, что в шелесте воздуха прозвучало имя. Изабель. Что это было, черт побери?

Он впервые сталкивался с тем, чтобы женщина нашла путь к его сердцу так быстро – всего за несколько часов. Когда они сидели в баре и флиртовали, когда она пригласила его в свой номер, он планировал уйти, оставив ее довольной и приятно утомленной. А получилось по-другому. Она поцеловала его на прощание, оставив у него ощущение, будто у них есть незаконченное дело.

Чтобы зря не терять время, Джереми решил позаниматься на тренажерах. Он включил свет в спальне, взял шорты, майку и кроссовки и поднялся на четвертый этаж отреставрированного городского особняка. Там он с самого начала оборудовал маленький кинотеатр, а потом, после того, как от него уехала жена, установил тренажеры.

Сорока пяти минут на беговой дорожке и получаса поднятия тяжестей хватило для того, чтобы он вспотел и избавился от части мыслей об Изабель. Спустившись на второй этаж, где была кухня, он приготовил себе еду. Кофе уже капал в кувшин кофеварки, когда Джереми услышал у задней двери знакомый звук.

Мяу.

Сегодня, девятого декабря, было слишком холодно, чтобы оставлять животное снаружи. Джереми подошел к стеклянной двери, за которой из стороны в сторону ходила полосатая кошка, вернее, кот, как он считал. Кот уже не раз наведывался к нему в гости, и его визиты длились больше одного дня. Джереми не был кошатником, он вообще не понимал, зачем держать дома питомца, который ничего не делает и целыми днями только спит. Он не знал, чей это кот, и очень надеялся, что однажды найдется его хозяин. Правда, надеялся он уже год.

Мяу. Кот сел на задние лапы, передней постучал по стеклу и жалобно посмотрел на Джереми.

Джереми сел на корточки.

– Эй, старина, что ты тут делаешь? Шесть утра, на улице мороз.

Мяу. Кот опять постучал по стеклу.

Джереми выпрямился. На кота времени у него совсем не было, но прогноз не сулил никакого потепления, и он не мог допустить, чтобы бедняга мерз. Поэтому он открыл дверь. Его обдало ледяным воздухом. Кот прошел в дом, и Джереми понял, что перед ним стоят две задачи: чем-то накормить гостя и придумать, где его разместить до своего возвращения домой.

В кладовке он нашел банку тунца, потом вспомнил, что в холодильнике есть копченая лососина.

– Сейчас мы выясним, нравится ли тебе копченый лосось.

Он отрезал кусок рыбы, положил его на тарелку, пальцами поломал на мелкие кусочки. Кот тем временем терся о его щиколотки.

Джереми поставил тарелку на пол, и кот набросился на еду. Итак, первая проблема была решена. Поставив на пол миску с водой, он принялся готовить завтрак для себя.

Пока он завтракал, сидя на барном стуле за «островом», кот с урчанием ходил между ножек стула. Понимая, что нужно ехать на работу, Джереми отправил сообщение своей экономке, которая обычно приходила к восьми:

«В доме кот. Ничего не спрашивай. Можешь принести лоток?»

Маргарет ответила очень быстро:

«Ты завел кота?»

Джереми рассмеялся.

Умывшись и одевшись, он уехал на работу и прибыл в контору ровно в семь тридцать, как и всегда, потому что отец, его босс, требовал, чтобы сын трудился на благо фирмы больше других. И Джереми трудился, правда, для этого у него были две причины. Во-первых, он надеялся, что отец оценит его успехи, ослабит вожжи и даст ему хоть какую-то самостоятельность. А во-вторых, он стремился искупить свою вину за провал одного важного дела, многомиллионного иска о незаконном расторжении контракта, рассмотрение которого выпало на тот период, когда он занимался своим разводом.

В последние месяцы отец давил на него, настаивая, чтобы он привел в фирму какого-нибудь особенного клиента, такого, чье дело привлекло бы внимание СМИ. Ведь в век Интернета одного броского заголовка достаточно, чтобы получить бесплатную рекламу. А отцу нравилось быть в центре внимания. И еще ему нравилось осознавать, что сундуки фирмы набиты деньгами.

– Доброе утро, сын, – сказал отец, заглядывая в кабинет Джереми. – Так мы беремся за дело Саммерса?

– Беремся. Сегодня утром должны принести подписанный договор, и сразу после этого мы свяжемся с юридическим отделом в «Идене».

Отец взглядом указал на кресло напротив Джереми.

– Можно?

– Конечно.

Джереми приготовился к неожиданностям – отец был непредсказуем. Иногда тот держался спокойно и рассудительно, а иногда начинал цепляться к деталям. Джереми сталкивался с этим с детства, но так и не смог привыкнуть.

– Как ты думаешь, какова реальная причина того, что мистер Саммерс отказался от услуг «Малвани и Мура»?

– Честно? Вчера вечером я встречался с мистером Саммерсом, и он был немного не в себе. Он твердо решил отомстить семье Иден. И тут речь не только о деньгах. Я уверен, именно это и отпугнуло старших партнеров «МиМ». Ведь это невероятно консервативная фирма. – Джереми наклонился вперед. – А что? Тебя это беспокоит? У нас еще есть время отказаться.

Отец покачал головой и погладил подбородок.

– Нет. Саммерс рвет и мечет, и он готов платить за нашу помощь. Я не боюсь испачкать руки. А вот твой дед всегда этого избегал.

Дед Джереми был первым в «Шарп и Шарп». Отец Джереми отказался добавлять еще одного Шарпа в название фирмы, так как после смерти деда Шарпов осталось двое. Джереми очень скучал по деду, благодаря которому и стал юристом. При деде, который обожал законодательство и многочисленные способы его интерпретации, все в фирме было по-другому. Отца же привлекали только деньги и победы. Он не признавал проигрыши и с детства вдалбливал эту идею в голову сына.

– Думаю, все будет хорошо. У меня все под контролем. – Джереми был вынужден лгать. Истина же состояла в том, что встреча с Бенджамином Саммерсом в «Бахарахе» была сумбурной.

– Не упусти его. Если он уволил одну фирму, уволит и другую. Вряд ли тебе надо напоминать, что для нас это станет страшным позором.

– Он нас не уволит.

– Тебе предстоит иметь дело с корпоративными юристами «Идена». Эти ребята не такие уж доки в подобных делах. Если ты правильно поведешь дело, для тебя оно станет приятной прогулкой.

– У меня все под контролем.

– Хорошо. – Отец встал, постучал костяшками пальцев по столу и пошел к двери. – Удачного дня.

– Тебе тоже, – тихо буркнул Джереми и вернулся к работе.

Изабель приехала в «Универмаг Иден» около десяти утра. Она была настолько уставшей, что еле смогла выбраться из такси. А адвокатские инстинкты, всегда помогавшие ей взбодриться перед важной сделкой, не включились в то утро. Ей совсем не удалось поспать, так как после ухода Джереми его запах навевал воспоминания о нежных прикосновениях и мешал уснуть. Их ночь была бы идеальной, и, если бы не порвался презерватив, он бы снова попросил ее о встрече. Она бы охотно приняла приглашение, и ее новая жизнь в Нью-Йорке началась бы с позитивной ноты.

Однако то, как Джереми отреагировал на неудачу в постели, и то, как быстро он сбежал, показало Изабель, что он совершенно ей не подходит.

Да, он обаятелен, сексуален и красив – она в жизни не видела мужчины красивее, – однако ей нужен другой мужчина, тот, который будет рядом в сложную минуту и не ринется к выходу, когда ситуация примет серьезный оборот.

Следуя указаниям брата Сэма, Изабель поднялась на лифте на верхний этаж, где располагались административные службы «Идена». Когда она вошла, Сэм уже сидел в приемной.

– Привет, красавчик, – сказала Изабель, когда Сэм встал ее поприветствовать.

Он был одет во все черное – костюм, рубашку, галстук.

– Я рад, что ты пришла, – ответил Сэм, поцеловав ее в лоб.

Изабель не особо радовалась тому, что оказалась тут. Только преданность брату вынудила ее взяться за это сомнительное дело.

– Мне все равно кажется, что я не подхожу для этой работы.

– Ты издеваешься? Как раз наоборот. Лучше тебя никто не справится. Ты же специалист по избавлению от таких проблем.

От этих слов у Изабель скрутило живот. Это дело не из тех, что можно решить юридическими пререканиями и переговорами.

– Сэм, ты же понимаешь, что я не хочу быть «чистильщиком». Я устала от такой работы.

Сэм обнял ее и крепко прижал к себе.

– Не беспокойся! Просто один богатый парень пытается прибрать к рукам магазин. Ты с этим легко справишься.

– Но на кону семейное благосостояние твоей девушки. Мы не можем быть легкомысленными.

– Ты хотела сказать «невесты».

Изабель поняла, что оговорилась. Она была в курсе того, что Сэм и Минди Иден обручились. Видимо, подсознание напомнило ей, как сильно ее беспокоит тот факт, что младший брат обрел счастье раньше нее.

– Извини. Невеста.

В этот момент в приемную вошла Минди Иден и сразу направилась к ним, широко улыбаясь. Она обняла Изабель, а потом покрутила рукой, демонстрируя обручальное кольцо из платины с бриллиантом, таким большим, что казалось, будто у нее на пальце кусочек льда.

– Честно, не думала, что это когда-нибудь случится.

Изабель показалось, что она ослышалась. Минди была из тех, кто привык получать то, что хочет.

– Интересно, почему? Ты же знала, что мой брат без ума от тебя.

Минди пихнула Сэма локтем в бок.

– Я этого не замечала. Я столько времени уделяла работе, что совсем не смотрела по сторонам.

Познакомились девушки при неприятных обстоятельствах. Минди сильно обидела Сэма и причинила ему боль, и Изабель, естественно, не могла простить ей этого. Однако, когда Сэм и Минди помирились, девушки лучше узнали друг друга, и Изабель поняла, что у нее с Минди все же есть кое-что общее. Они обе были целеустремленными, решительными и не готовыми мириться с несправедливостью в свой адрес.

– Постараюсь не повторить твою ошибку, когда снова пойду с кем-то на свидание, – пошутила Изабель.

– Есть кто-то на примете? – спросила Минди.

– Я ухожу, если вы собрались обсуждать парней, – сказал Сэм, поворачиваясь. – Я плохо разбираюсь в этой теме, особенно когда речь заходит о сестре.

Изабель схватила его за руку.

– Ой, перестань. Мы не собираемся ничего обсуждать, потому что обсуждать нечего. Сначала мне надо снять квартиру. Потом найти офис, начать новую практику.

– Не откладывай слишком надолго, – посоветовала Минди и перевела взгляд на Сэма. – У тебя же работают симпатичные и достойные парни. Может, ты подберешь ей кого-нибудь?

Сэм покачал головой:

– Что-то мне подсказывает, что она этого не хочет.

По правде говоря, Изабель не возражала бы. Если бы Сэм подобрал ей мужчину, то это означало бы, что он прошел полную проверку и что брат одобрит ее выбор.

– Посмотрим, – сказала она. – А сейчас давайте сядем и обсудим дело.

Изабель понимала: чем раньше они начнут, тем скорее закончат. Ничего страшного, что она откладывает старт новой жизни на пару недель. Это же не конец света!

– Пойдемте, – позвала Минди. – Встреча пройдет в кабинете Эммы. Он самый большой. Раньше принадлежал моей бабушке.

Бабушка, или Виктория Иден, была основательницей «Универмага Иден», который в свое время насчитывал более пятидесяти магазинов по всему миру. К сожалению, теперь сеть была сосредоточена в одном месте, на Манхэттене. Чуть больше года назад миссис Иден неожиданно скончалась, оставив весь бизнес Минди, ее родной сестре Софи и их единокровной сестре Эмме. У сестер была довольно своеобразная родословная: у всех троих был общий отец, а мать двух родных приходилась родной сестрой матери единокровной. Эту тайну Виктория Иден раскрыла в своем завещании, рассказав обо всех интрижках своего сына.

В кабинете их уже ждали Эмма и Софи. Изабель познакомилась с ними полтора месяца назад, на благотворительном вечере, когда Минди и Сэм поняли, что отчаянно любят друг друга.

– Думаю, нам надо рассказать тебе все как можно подробнее, – сказала Минди. – Жалко, что у нас маловато информации, но еще пару недель назад мы и понятия не имели о том, кто такой Бенджамин Саммерс.

– Он утверждает, что у нашей бабушки был роман с его отцом, – возмущенно проговорила Софи. – Об этом и помыслить невозможно. Бабушка была предана дедушке, пока он был жив.

– Софи, пожалуйста, не начинай. Дай мне рассказать, – прервала ее Минди. – Это было почти сорок лет назад, если действительно что-то было. В начале жизни нашего универмага у бабушки дела шли хорошо, и она хотела расширяться. Вот тут-то и вступает в игру мистер Саммерс, отец семейства. Предположительно, он одолжил бабушке четверть миллиона долларов, чтобы она могла открыть новые магазины.

– В то время это были огромные деньги, – сказала Изабель. – И это тогда был от руки выписан простой вексель?

– Да, – ответила Минди. – Мы просмотрели старые финансовые и банковские документы универмага. Записи о приходе денег нет. А так как в то время был большой приток денег, то сложно разобраться. Бухгалтерия тогда не была так точна, как сейчас. И велась на бумажных носителях.

Изабель задумалась. Хотя она и говорила, что больше не хочет заниматься такой работой – распутывать прошлое богатых людей, – она не могла не признать, что у нее к этому талант. Поэтому, взвесив все, она решила взяться за это дело.

– Первое, что надо сделать, – это удостовериться в подлинности векселя. Есть вероятность, что он – подделка.

– Ты думаешь, такое возможно? – спросила Эмма.

– Вы удивитесь, если узнаете, на что готовы люди ради наживы.

– Мистер Саммерс и так богат, – сказала Минди. – Ради чего ему подделывать вексель?

Изабель откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу.

– Возможно, дело не в деньгах. Возможно, он нацелился на сам универмаг.

– Нет! Мы не можем этого допустить! – выпалила Софи.

Изабель понимала, что вероятность потерять универмаг реальна. Сейчас ей было необходимо поскорее ознакомиться с материалами дела и посмотреть, как обстоят дела у сестер Иден.

– Давайте не будем строить предположения. Дайте мне немного времени, чтобы просмотреть документы. У меня есть знакомые финансовые детективы, которым необходим доступ к ватттим бухгалтерским книгам, чтобы мы могли выяснить, поступали деньги в универмаг или нет.

– Сколько это займет времени? – спросила Минди.

– От нескольких дней до нескольких недель.

Минди покашляла, и Изабель поняла, что сейчас она услышит нечто неприятное.

– У нас нет столько времени. Адвокат мистера Саммерса сегодня прислал письмо нашему адвокату. Он угрожает подать в суд прямо сейчас, если мы завтра не сядем за стол переговоров.

Изабель от удивления несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить новость.

– Мистер Саммерс и его адвокат в курсе того, что «Универмаг Иден» нанимает стороннего адвоката?

– Нет. Мы подумали, что внезапная атака – это лучший вариант. Они ожидают кого угодно, но никак не Изабель Блэкуэлл из Вашингтона, адвоката-«чистильщика».

От этих слов Изабель поежилась. Она больше не хотела быть таким адвокатом. Сэм, сидевший рядом, наклонился к ней и положил руку ей на колено.

– Вынужден согласиться с Минди. Универмаг очень важен для семьи Иден. Пусть они готовятся к переговорам, не имея никакого представления, с кем будут иметь дело.

Изабель тяжело вздохнула.

– Можно мне взглянуть на письмо, которое прислал адвокат?

– Да. Конечно.

Минди вскочила, схватила тоненькую папку со стола Эммы и протянула ее Изабель. Внутри папки был всего один лист – письмо с приглашением юридического представителя «Универмага Иден» за стол переговоров. Все выглядело, как положено. Но тут внимание Изабель привлекло имя в строке подписи, и от ее лица отхлынула кровь.

«Джереми Шарп». Боже мой!

Завтра у нее состоится встреча с адвокатом, представляющим интересы человека, желающего прибрать к рукам «Универмаг Иден». С адвокатом, с которым она только что провела мимолетную ночь!

Глава 4

– Я не хочу, чтобы вы переживали, – говорил Джереми, провожая Бенджамина Саммерса в одну из переговорных фирмы «Шарп и Шарп». – У нас все под контролем.

Мистер Саммерс повернулся к Джереми и прищурился.

– А почему мы собираемся не в главном конференц-зале? В том, что с большими окнами? В том, что рядом с приемной?

Джереми отодвинул стул, предложив мистеру Саммерсу сесть.

– Потому что здесь будет спокойнее и тише.

Если честно, то это была отговорка. Джереми не хотел, чтобы вмешивался отец, который мог просто зайти и влезть в разговор. При каждой его встрече с клиентами в главном конференц-зале отец расхаживал взад и вперед, что сильно нервировало.

Мистер Саммерс беспокойно ерзал на стуле и пыхтел. Джереми за долгое время общения успел понять, что мистер Саммерс – грубый и вспыльчивый человек.

– Мне наплевать на спокойствие. Если уж на то пошло, то я хочу, чтобы весь мир знал, что я нацелился на «Иден». Виктория Иден разрушила брак моих родителей, и только таким способом я могу отомстить ей от имени матери.

Джереми налил мистеру Саммерсу стакан воды, надеясь его немного утихомирить.

– Думаю, что сейчас, на совещании, не стоит поднимать эту тему. Я знаю, что вам сложно обуздать свои эмоции, но мы должны сосредоточиться на неоплаченном долге.

Мистер Саммерс откашлялся и постучал пальцем по столу.

– Отлично. Я последую вашему совету.

– Спасибо. Я ценю это.

Старший секретарь фирмы открыл дверь в переговорную и просунул голову:

– Мистер Шарп, прибыли представители «Идена» с юристом. Мне их впустить?

Джереми повернулся к мистеру Саммерсу, надеясь, что тот сможет сохранить выдержку и самообладание.

– Вы готовы, мистер Саммерс?

– Как никогда.

Джереми встал, поправил пиджак и направился к двери. Штатные адвокаты «Идена» представляли собой команду пожилых седовласых мужчин, похожих на его отца и мистера Саммерса. Он знал, что легко справится с любым из них. Но когда он посмотрел в приемную, то увидел женщину, с которой нелегко справиться. Изабель. И это потрясло его до глубины души.

Какого черта? На мгновение Джереми отпрянул от двери, в голове у него все перемешалось. Однако на раздумья времени не было. Прежде чем он осознал происходящее, секретарь уже подвел к переговорной Изабель вместе с еще одной женщиной и очень высоким мужчиной.

– Мистер Шарп, это Минди Иден, директор «Универмага Иден».

Минди протянула ему руку.

– Мистер Шарп.

– Специальный консультант «Идена» Сэм Блэкуэлл. – Секретарь представил высокого мужчину.

Сэм пожал Джереми руку.

– Здравствуйте.

– И наконец, Изабель Блэкуэлл, специальный советник «Идена».

Соблазнительный аромат духов Изабель проник в переговорную раньше самой Изабель. Джереми втянул носом запах, и в то же мгновение воспоминания нахлынули на него. Да и невозможно было за пару дней забыть их умопомрачительное свидание в гостиничном номере. Джереми залюбовался тем, как соблазнительно выглядит стройное тело Изабель под строгим серым костюмом. Интересно, знала ли она, кто он такой, когда соблазняла его? Неужели она видела его в баре с мистером Саммерсом за пятнадцать минут до того, как объявили пожарную тревогу? Его охватило смятение.

– Приятно познакомиться. – Изабель протянула ему руку.

– Я тоже рад с вами познакомиться.

Джереми жестом пригласил гостей занять места за длинным столом из красного дерева. Его всячески уверяли в том, что этим делом займется штатный юрист «Идена», поэтому сейчас, увидев Изабель, он занервничал сильнее, чем когда работал над своим первым делом, и не мог избавиться от ощущения, что попал в засаду. Ему оставалось надеяться только на то, что она – просто «свадебный генерал» в их команде.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Изабель села напротив Джереми. Трудно было расшифровать эмоции на ее лице. Он напомнил себе, что едва знает ее. Какие у нее мотивы? Что она за человек? И главное, какова ее конечная цель?

Джереми сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и сосредоточиться. Он посмотрел Изабель прямо в глаза. Она встретила его взгляд со стальным спокойствием. Он понимал, что под ее безупречной и сексуальной внешностью скрывается женщина, которая станет для него, как минимум, проблемой. Ему не хотелось сожалеть о той ночи, но он подозревал, что сожалений ему не избежать.

– Мисс Блэкуэлл, бабушка вашего клиента взяла в долг двести пятьдесят миллионов долларов у отца мистера Саммерса в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. В качестве залога был предложен манхэттенский «Универмаг Иден», а именно: здание, товарно-материальные активы и земля, на которой он расположен. По нашим расчетам, с учетом процента, скорректированного на инфляцию и ежемесячно увеличивающегося, невыплаченный долг на сегодня составляет чуть больше восьмисот сорока двух миллионов.

– Вы, должно быть, шутите, – фыркнула Минди Иден. – Почему бы просто не округлить сумму до одного миллиарда?

Изабель жестом остановила Минди и улыбнулась Джереми, показывая свою хладнокровность.

– И что именно хочет от нас мистер Саммерс?

У Джереми не было другого выхода, как продолжать.

– Поскольку прошло около сорока лет, мистер Саммерс хочет, чтобы вы выплатили долг наличными в тридцатидневный срок, иначе нам придется начать процедуру по изъятию собственности.

Изабель кивнула и облизнула губы. От этого движения в Джереми снова пробудилось желание, от которого он с таким упорством пытался отмахнуться.

– Любые разговоры об изъятии преждевременны, мистер Шарп. Если говорить откровенно, то мой клиент никогда не слышал про мистера Саммерса до того момента, как ваша команда отправила письмо в офис «Идена». Я не представляю, как можно рассчитывать, что семья Иден просто отдаст ключи от многомиллиардного бизнеса и собственности, со всем тщанием не изучив ситуацию. Поэтому в первую очередь я хочу установить подлинность этого векселя, – продолжила Изабель, и на ее щеках появился румянец. – Мы не можем вести конструктивный разговор без анализа документа экспертами. У меня есть сомнения, что он подлинный или что на нем стоит подпись именно Виктории Иден.

Джереми насторожился. Его положение ухудшалось. До этого момента он чувствовал себя во всеоружии.

– Вы смеете называть меня лжецом? – взревел мистер Саммерс.

Джереми повернулся к своему клиенту.

– Бен, пожалуйста, – проговорил он. – Я разберусь.

– Вексель рукописный, мистер Саммерс, – твердым голосом сказала Изабель, и в памяти Джереми, который таращился на ее грудь, всплыло много воспоминаний о той ночи в «Бахарахе». – Его мог изготовить кто угодно. Допускаю, что и вы сами могли сфабриковать его на прошлой неделе.

– Он подлинный. У меня нет причин лгать, – сказал мистер Саммерс.

– Смею заметить, что у вас восемьсот сорок два миллиона причин, чтобы лгать. У вас есть финансовые проблемы, о которых мне следует знать, мистер Саммерс? Не их ли я найду, когда начну изучать ваш бизнес?

– Мисс Блэкуэлл, – предостерегающе произнес Джереми, стараясь изо всех сил не сказать то, что хотелось: «Мисс Блэкуэлл, нам стоит поговорить наедине. Один на один. На этом столе для совещаний». – Мисс Блэкуэлл, я был бы очень вам признателен, если бы вы не говорили с моим клиентом напрямую, а уж тем более не обвиняли его в том, на что у вас нет оснований. Мистер Саммерс не на суде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.