Нина Сингх
Сердце рвется к тебе

Swept Away by the Venetian Millionaire

© 2019 by Nilay Nina Singh

«Стань моим мужем!»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2021

* * *

Глава 1

Собирать чемодан в последнюю минуту – не самое приятное занятие. Впрочем, это позволило отвлечься от тягостных размышлений о катастрофических событиях последних сорока восьми часов. За пару дней Майя Тэлбот превратилась из счастливой невесты в одинокую девушку с разбитым сердцем.

Майя с отвращением бросила через всю комнату босоножку, которую намеревалась запихнуть в чемодан. Босоножка с глухим стуком ударилась о стену и, отскочив от нее, упала на пол.

Девушка сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. Разбрасывая вещи, проблем не решить…

Майя подняла босоножку и бережно уложила пару в чемодан. Было бы неосмотрительно отправиться в тур по Европе без удобной обуви. Путешествие начиналось в Венеции, оттуда поездом они перебирались во Флоренцию, затем в Рим, далее остановка в Париже, и завершение тура – в Лондоне.

Но теперь ей придется преодолеть весь этот путь в одиночку!..

Да-да, ей предстоит отправиться в предсвадебное путешествие, оплаченное ее замечательной бабушкой, в гордом одиночестве. О, как это унизительно – быть брошенной за месяц до свадьбы…

Упав на диван и закрыв лицо руками, Майя разрыдалась.

«Как ты мог, Мэтт? Как ты мог так поступить со мной?»

Но, возможно, правильнее было бы спросить, как долго он ей изменял? Скольких женщин он обманывал?

Майя и раньше это подозревала. Время от времени ей казалось, что между ней и ее женихом все не совсем правильно. Всякий раз, когда они начинали обсуждать подготовку к свадьбе, она видела полное равнодушие с его стороны. Майя объясняла это нервозностью перед свадьбой или списывала на особенности мужского поведения. Очевидно, ей следовало прислушаться к своей интуиции.

Она так долго готовилась к этому путешествию, мечтала о нем с тех пор, как поступила в университет и стала изучать историю искусств. Тур по Европе должен был совершить каждый студент, чтобы своими глазами увидеть творения великих мастеров во всемирно известных музеях, восхититься величественной архитектурой самых романтичных городов мира. Майя часто говорила об этом бабушке Фрэн, и та отдала все свои скромные сбережения на оплату поездки. В качестве свадебного подарка. На свадьбу, которая теперь не состоится…

Майя глубоко вздохнула. Она не могла одна отправиться в это путешествие. И не было никого, кто мог бы поехать с ней. Все ее друзья и родственники были заняты своими делами и семьями. В отличие от Майи все вокруг, казалось, наслаждались своей жизнью.

Все. Решено. Она никуда не поедет.

Майя не могла смириться с тем, что ей придется любоваться достопримечательностями Европы в одиночку. Да и вообще, можно ли отправляться в романтическое путешествие без второй половинки? Определенно нет. Она не отменила поездку сразу только потому, что в таком случае деньги бабушки были бы потрачены зря. Все уже оплачено – гостиницы, музеи, авиабилеты…

Нет! Она не может поехать одна. Гулять по самым романтичным городам мира в одиночестве и с разбитым сердцем? Нет уж, она останется здесь и попытается вернуть себе свою жизнь. И начнет с того, что сообщит плохую новость родственникам. Особенно неловко будет перед дядей Рексом и тетей Теллой. Дядя Рекс обожает Мэтта, к тому же Мэтт – сын его делового партнера. О, это будет непросто…

Прежде всего стоит позвонить бабушке, сообщить, почему она отказывается от ее щедрого подарка. Фрэн должна понять.

Дрожащей рукой Майя потянулась к телефону и набрала номер.

Бабушка ответила сразу:

– Майя, дорогая, я надеялась, что ты позвонишь, прежде чем уедешь. Как мило, что ты нашла время сделать звонок!

Майя едва сдерживала слезы.

– Привет, Фрэн. Надеюсь, я тебя не разбудила.

– Нет, я настолько возбуждена, что не могу спать. – Бабушка усмехнулась: – Знаю, это глупо, но я так взволнована, будто сама собираюсь в поездку! Если бы я только могла…

Майя хотела этого больше всего. Было бы чудесно, если бабушка смогла бы полететь с ней в Европу, но здоровье Фрэн не позволяло совершать поездки.

– Я просто буду проживать все эти чудесные впечатления через мою любимую внучку, – добавила бабушка.

От этих слов Майя почувствовала укол в груди.

Проклятие. У нее нет причин испытывать угрызения совести – не по ее вине все распалось. Да и как она могла жить с мужчиной, который предал ее доверие?

– Бабушка, я должна кое-что сказать тебе, – дрожащим голосом начала Майя.

– О, звучит очень серьезно. Надеюсь, ты не собираешься благодарить меня, дорогая. Ты уже и так сделала это бессчетное число раз.

Каждое слово, сказанное бабушкой, только усложняло Майе задачу. «Надо было лучше подготовиться», – подумала девушка.

А бабушка продолжала, не давая Майе вставить ни словечка:

– Ты ведь знаешь, я была рада сделать это для тебя, милая. Можешь думать, что я шучу, но ты моя любимица.

Губы девушки сами собой растянулись в улыбке. После того как Майя осиротела, Фрэн заменила ей родителей, благодаря бабушке ей удалось справиться с утратой, пережить боль потери. Конечно, дяди, тети и двоюродные сестры окружали ее теплом и заботой, и она всегда будет им за это благодарна, но связь с бабушкой была особенной. Эта пожилая женщина тоже была сломлена потерей, но благодаря любви, которой она окружила внучку, Майя не впала в отчаяние и смогла справиться со всеми трудностями взросления без папы и мамы.

Майе хотелось провалиться сквозь землю оттого, что сейчас придется причинить боль любимой бабуле.

– Спасибо, бабушка. Я просто…

Бабушка тут же воспользовалась заминкой.

– Ты уверена, что положила в чемодан то красное платье на тонких бретельках? Ты так мило в нем выглядишь, дорогая.

Разговор оказался сложнее, чем она думала. Бабушка говорила о нарядах, словно сама планировала надевать их. Она действительно переживала это путешествие через внучку.

– Оно прекрасно сочетается с босоножками на ремешках, которые были на тебе, когда вы приходили в гости. Все это так волнительно, дорогая!

Майя закусила губу, когда поняла, что не сможет разочаровать Фрэн. Ее долгая жизнь была полна трудностей и потерь, плохие известия могут подорвать и без того слабое здоровье. Она просто не могла заставить себя сказать ни слова. Бабушка была так счастлива, представляя, как Майя будет наслаждаться поездкой. Решено, она не станет отменять путешествие. Она заставит себя. Ради бабушки.

К тому же разве Мэтт не жаловался, что она ведет слишком скучную и размеренную жизнь? Что она всегда идет по пути наименьшего сопротивления? Не то чтобы ее очень уж заботило мнение бывшего, но, возможно, он прав. Может, ей стоит воспользоваться этим путешествием, как возможностью выбраться из своей раковины? Путешествие по Европе в одиночку – это определенно вызов самой себе и незабываемое приключение.

Майя приняла окончательное решение – она сделает это!

Хотя неудачи, скорее всего, будут сопровождать ее на каждой остановке.

За все тридцать два года жизни в Венеции Витторио Рамери ни разу не видел, чтобы кто-то падал с гондолы. Он предполагал, что такое случается довольно редко, но все же. И вероятно, сейчас это произойдет…

Девушка, за которой он наблюдал, сидя за столиком под открытым небом в своем любимом кафе, опасно балансировала, продвигаясь вдоль борта пришвартованной у причала гондолы. Казалось, она вот-вот потеряет равновесие и выпадет из лодки. Вито не сомневался, что она американка. Все – от клатча, который она судорожно стискивала в руках, до практичных брюк капри – выдавало в ней жительницу мегаполиса вроде Нью-Йорка или Лос-Анджелеса.

Вито подумал, что девушке следовало бы помочь, но он был слишком далеко и не успел бы удержать ее от падения. Гондольер потянулся к ней, но тоже не успел – взмахнув руками, девушка вскрикнула и свалилась в воду. Раздался громкий всплеск, и зеленоватая вода сомкнулась над ее головой. Туристы, прогуливающиеся вдоль канала, ахнули. К счастью, девушка моментально вынырнула и, отплевываясь, начала беспомощно колотить руками по воде.

Витторио моргнул. Должно быть, девушка пьяна, несмотря на ранний, утренний час. Он часто встречал подвыпивших туристов, вот только еще не было такого, чтобы кто-то вываливался из гондолы.

Происшествие привлекло внимание зевак – посетители кафе повскакивали с мест, пассажиры проплывавшей мимо гондолы сгрудились у одного борта, опасно креня лодку, народ на мосту столпился у перил, – однако никто не спешил на помощь. Гондольер и не думал прыгать за борт.

Вито не знал, что его побудило оставить свой эспрессо и недочитанную газету и броситься на помощь незнакомке. Возможно, выражение полного отчаяния на лице девушки перед тем, как та упала в воду. Выражение ясно говорило, что она уже через многое прошла, и падение в мутную венецианскую воду стало финальным актом неведомой ему драмы.

Когда Вито добежал до причала, то ему и гондольеру потребовалось немало усилий, чтобы вытащить девушку из воды. Наконец она взобралась на причал, ругаясь сквозь зубы по-английски. Вито про себя отметил, что оказался прав насчет ее национальности. Свободно владея английским, он понимал каждое слово, произнесенное заплетающимся языком. Девушка определенно была пьяна. И насквозь промокшая.

– Вы не пострадали, мисс?

Девушка посмотрела на него, и сердце Вито пронзило странное ощущение. Ее глаза были цвета венецианского неба на закате. Густые темные волосы облепили лицо, макияж растекся, но незнакомка все равно выглядела очень мило.

Гондольер стоял рядом тихий и бледный. Вито не мог решить, кто из них выглядит более шокированным – гондольер или американка. Вито охватило безумное желание расхохотаться, но усилием воли он подавил его. Это было бы грубо с его стороны. В конце концов, ситуация вовсе не смешная – девушка могла серьезно пострадать.

– Спасибо вам за помощь, кто бы вы ни были, – сказала незнакомка, обращаясь к нему, затем, повернувшись к гондольеру, заговорила спокойным, до смешного серьезным тоном: – Я передумала кататься на гондоле, сэр.

Вито больше не мог сдерживаться и расхохотался в голос.

Девушка обернулась к нему так резко, что чуть опять не упала с причала. Ее карие глаза пылали от ярости.

– Вы думаете, это смешно?

– Извините, мисс. Я не хотел смеяться над вами.

Она продолжала буравить его взглядом, несмотря на извинения. Гондольер, воспользовавшись заминкой, запрыгнул в гондолу и, активно работая шестом, стал удаляться от причала. Слишком поспешно, подумал Вито. Лодочник оставил его на причале один на один с насквозь промокшей пьяной американкой, которая сногсшибательно выглядела в мокрой одежде, соблазнительно облепившей стройную фигуру.

Вито вздрогнул. Откуда только взялись такие мысли?

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил он.

– Какой вопрос?

– В порядке ли вы? Не поранились и все такое?

Девушка провела рукой по лицу. Вито вдруг с удивлением отметил, что вся ее злость куда-то улетучилась.

– Я в порядке. Просто смущена, – добавила она, взглянув на людей, все еще глазевших на них.

Вито махнул рукой.

– Не стоит обращать внимание. Люди постоянно вываливаются из гондол, – соврал он.

Девушка посмотрела на него. У нее были удивительные глаза цвета расплавленного янтаря, почти черные вьющиеся волосы и темно-оливковый тон кожи. Необычное сочетание придавало ее лицу изысканную экзотичность и особый шарм, и Вито, как художник, не мог этого не отметить.

Девушка слегка улыбнулась:

– Почему-то я вам не верю.

– Потому что я солгал, – признался он.

– Неплохая попытка. – Девушка улыбнулась еще шире. – А вы джентльмен. Сначала вы вытаскиваете меня из воды, а теперь пытаетесь спасти мою гордость. – Она взглянула на свою красную рубашку.

Мокрая ткань прилипла к ее телу, соблазнительно обрисовав грудь безупречной формы.

Да что с ним такое? Когда в последний раз он обращал внимание на женские прелести? Не меньше трех лет назад. До того как произошел несчастный случай с Мариной.

Возникла неловкая пауза. Девушка протянула руку:

– Спасибо, синьор…

– Рамери. Витторио Рамери, – произнес он, пожимая руку американки. Ее кожа была удивительно теплой для того, кто только что окунулся в воды Венецианской лагуны. – Для вас просто Вито.

– Привет, Вито. Я – Майя Тэлбот из Бостона, штат Массачусетс. И мне жаль, что мы познакомились при таких неловких обстоятельствах, – сказала она, пытаясь хоть немного выжать рубашку.

Вито вовсе не сожалел, что их встреча состоялась при таких обстоятельствах. Впервые за долгое время ему снова хотелось любоваться женской красотой. Ему нравилось смотреть, как солнечный свет отражается в ее глазах, как капельки влаги блестят в темных прядях ее волос. Перед внутренним взором формировался замысел портрета – давно забытое ни с чем не сравнимое чувство.

Но в глубине души Вито знал, что пока не готов творить.

– Думаю, мне лучше вернуться в отель, – сказала Майя, пока он продолжал разглядывать ее, не в силах отвести взгляд.

– Вы одна?

Ее плечи поникли. Она как будто сжалась.

Вито стало интересно. Какая история скрывается за всем этим?

Девушка пожала плечами и отвернулась, прежде чем ответить.

– Вы правы. Я одна. В самом романтичном городе мира.

Ну и ну! Разве может такая красавица страдать от недостатка мужского внимания.

– Понятно.

– Но так не должно было быть, – добавила она, и Вито подумал, что именно алкоголь помогает ей так свободно разговаривать с незнакомцем, который только что вытащил ее из мутного канала. – Я должна была быть здесь со своим женихом.

– Но…

– Но он… Как говорят в Италии? Бастардо? Да, точно. Он оказался ублюдком. Я узнала это слово от экономки отеля. – Майя улыбнулась: – Эта любезная синьора принесла мне сегодня бутылку «Вальполичеллы» и не взяла денег.

Что ж, это объясняет, почему она едва стоит на ногах. Майя Тэлбот – брошенная невеста. Неужели она выпила целую бутылку?

Как бы там ни было, Вито восхищался ее смелостью. Она не побоялась в одиночку отправиться в романтическую поездку, которую явно намеревалась совершить со своим женихом.

– Мне нужно идти.

Вито потянулся к ней, прежде чем она успела сделать хоть шаг.

– Минуточку.

Он просто не мог позволить ей уйти. Девушка не в том состоянии, чтобы бродить по незнакомому городу. Та удивленно моргнула.

– Да?

– А вы знаете, куда идти?

Майя снова моргнула, а потом, нахмурившись, посмотрела по сторонам. Было очевидно, что она понятия не имеет, где находится.

– Я уверена, что найду дорогу.

Вито быстро прикинул варианты. Оставить ее одну в данных обстоятельствах было бы неправильно. Она ведь может опять споткнуться и упасть в воду. Он мог бы предложить мисс Тэлбот посидеть в кафе, выпить кофе, но ей будет некомфортно оставаться на публике, да и простудиться в намокшей одежде легче легкого. Он мог бы поймать для нее водное такси и отправить в отель, но была вероятность, что в катере ее укачает.

Лучшее, что можно было бы предпринять в этой ситуации, – это позволить ей где-то провести время, пока действие алкоголя не прекратится.

– Возможно, я могу помочь.

Майя удивленно вскинула брови:

– Как?

– Можно пойти ко мне. Это рядом, прямо за мостом. – Вито указал рукой. – Обсохнете и приведете одежду в порядок у меня.

Прищурившись, Майя посмотрела на него. В глазах читалось подозрение.

– Вы хотите, чтобы я пошла с незнакомцем в его квартиру? Спасибо, но нет.

Вито покачал головой. Похоже, его английский не так уж хорош. Надо постараться объяснять лучше.

– Scusa. Прежде всего, это не квартира. Это общественная художественная студия Le Mercerie, но в ней есть душ и место для отдыха. Я мог бы даже поискать сухую одежду для вас.

Майя оглядела его с ног до головы.

– Сомневаюсь, что у нас один размер.

– Я имел в виду женскую одежду.

Девушка понимающе закивала:

– Ах, вы имеете в виду одежду своей жены.

От этих слов у Вито болезненно сжалось сердце. За прошедшие годы он так и не свыкся с мыслью, что ее не стало. У него больше нет жены. И никогда не будет.

Он покачал головой:

– У меня нет жены. Но мои модели иногда оставляют одежду в студии.

– Модели? Что это за студия? Вы фотограф? Или художник?

«Можно и так сказать», – подумал Вито.

Хотя, по правде говоря, он уже давно не был художником.

Глава 2

Майя очнулась ото сна и поняла, что не может произнести ни слова, – казалось, язык присох к нёбу.

Вода. Она отчаянно нуждалась в воде.

Майя открыла глаза и вздрогнула от боли. Свет резанул по глазам. Какой кошмар. А она ведь выпила не всю бутылку. Так, пару-тройку бокалов, чтобы расслабиться.

В конце концов, разве Мэтт не говорил, что ей нужно научиться расслабляться? Что бы он подумал, увидев ее, раскинувшуюся на диване в художественной студии, в которую она пришла с совершенно незнакомым итальянцем? Откуда-то из глубины студии до нее доносилась мелодичная итальянская речь. Два мужских голоса и один женский. Майя не понимала ни слова. Через минуту скрипнули половицы, кто-то заглянул в приоткрытую дверь.

Майя с трудом приподнялась и села. На ней была какая-то хлопковая туника. Она смутно помнила, как, спрятавшись за занавеской, снимала свою мокрую одежду, едва не упав в процессе.

А еще она помнила другое. Карие глаза, волнистые волосы – темные, как небо Новой Англии в безлунную ночь. Сильные руки, которые помогли ей выбраться из воды. Кто же он такой? Майя почти ничего не знала о человеке, который привел ее сюда.

У нее перехватило дыхание. Как унизительно. Она доверилась незнакомцу в чужом городе, в котором не знает ни души. Никто не знает, где ее искать, если этот красавец-художник окажется психопатом-убийцей.

Майя едва не застонала. Какую же глупость она совершила. Впрочем, она же не пошла с этим незнакомцем в его квартиру или дом. Фактически она в общественном месте. Когда они пришли, здесь даже были посетители.

Кого она обманывает? Разве эти объяснения удовлетворят дядю Рекса, если он когда-нибудь узнает об этом?

Дядя Рекс. Майя так и не смогла признаться ему, что Мэтт бросил ее. Технически она не соврала дяде и другим членам семьи, просто не сказала всей правды. Так она выгадала для себя немного времени. И для Мэтта. Она придумала кое-какую историю, что у Мэтта возникли проблемы на работе и ему надо задержаться в Массачусетсе, но он обязательно присоединится к ней в этом путешествии по Европе, как только сможет. Просто небольшая выдумка, чтобы отложить поток гнева, который обрушится на нее, как только она скажет всем о разрыве помолвки с человеком, которого обожает вся семья.

От мыслей об этом глаза заволокло слезами, головная боль усилилась. Горло пересохло и горело огнем. Сейчас она немало отдала бы за глоток воды.

– Могу я войти? – раздался голос от двери. – Я услышал шорох и подумал, что вы проснулись. Si?

Ее спаситель зашел в комнату с большим подносом, уставленным тарелками, над которыми возвышался прозрачный запотевший кувшин, наполненный холодной водой с ломтиками лимона.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, ставя поднос на мраморный столик.

И что она могла ответить на это? На ум приходило несколько вариантов: смущенной, испытывающей жажду, разбитой.

А если копнуть еще глубже, то следовало признать, что она пребывает в совершенном унынии, оттого что не знает, чего ждать от будущего. Скучная бесперспективная работа. Разорванные отношения. Обманутое доверие. Куда ни посмотри – ничего хорошего.

Майя отогнала грустные мысли и сосредоточилась на мужчине, стоящем перед ней.

Теперь, когда взгляд прояснился, Майя словно впервые увидела этого человека. Ее спаситель был потрясающе красив. Высокий, темноволосый, широкоплечий, с великолепным загаром. На нем были темные классические брюки и рубашка цвета неба на заре. Итальянец выглядел так, будто сошел с рекламного плаката дорогого одеколона.

Майя вздохнула. А она, должно быть, выглядит как мокрая курица, выловленная из канавы. Кошмар.

Не дожидаясь ответа, мужчина поднял кувшин и наполнил стакан водой с лимоном. Видимо, в дополнение к потрясающей внешности он обладает способностью читать мысли. Либо она выглядит так, словно вот-вот умрет от жажды.

Майя с благодарностью взяла стакан дрожащей рукой.

– Помнится, утром я выпила слишком много вина натощак, а потом упала в воду перед толпой незнакомцев.

Итальянец пожал плечами, пока она большими глотками опустошала стакан.

– Такое случается, – сказал он и игриво подмигнул ей.

Майя никогда бы не подумала, что у нее хватит сил рассмеяться.

Вито Рамери. Видимо, не так уж много она выпила, раз помнит его имя. Впрочем, было бы невежливо забыть имя человека, который помог ей в этой ситуации. Художник и джентльмен. Даже гондольер убежал при первой возможности. Вито был единственным, кто остался, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Майя прочистила горло.

– Я не знаю, как мне благодарить вас, синьор Рамери…

Он прервал ее, прежде чем она смогла продолжить:

– Предлагаю перейти на «ты». И пожалуйста, зови меня Вито. Синьор Рамери – мой отец.

– Хорошо, Вито. Не знаю, что было бы, если бы ты не проходил мимо. – Майя опустила глаза. – Не знаю, как отплатить за твою доброту. Но я обещаю что-нибудь придумать.

Итальянец отмахнулся:

– Ерунда. Любой сделал бы то же самое. Мы, венецианцы, заботимся о гостях нашего города.

– Ох, пожалуйста, Вито, поверь, это не характерное для меня поведение. Обычно я не веду себя так. И я не любительница выпить.

– Ясно.

Из-за его акцента и абсурдности разговора Майя не могла понять, с какой интонацией он сказал это. Насмешка? Если так, то он имеет на это полное право.

– Я не думаю, что выпила много. Просто со вчерашнего дня, когда прилетела, я ничего не ела и, скорее всего, не рассчитала дозу.

Впрочем, она и раньше не имела понятия о своей дозе.

– Алкоголь натощак любого может выбить из седла.

Девушка кивнула:

– В точку. Мне следовало подумать, прежде чем откупорить бутылку. Просто я столкнулась с неожиданным… разочарованием.

– Ах да, бастардо.

Она и забыла, что у них был разговор об этом.

– Верно, всему виной Мэтт. Мой же… Мой бывший жених, – поправила себя Майя. – Уже три дня, как бывший.

Сейчас казалось, что все это произошло давным-давно.

Майя вновь ощутила себя полной неудачницей.

И почему этот итальянец такой привлекательный? Почему ее не спас какой-нибудь плешивый старикан? Почему ее спаситель прекрасен, как Адонис?

Еще одна неудача в ее жизни. Еще одно свидетельство того, что она не вписывается в преуспевающую семью, в которую попала после гибели родителей. У обеих ее кузин идеальная карьера и стабильные отношения. Ее тетя – уважаемый профессор в одном из лучших университетов Бостона. Дядя – преуспевающий бизнесмен. А она не способна даже насладиться путешествием, которое великодушно оплатила бабушка.

– Почему бы тебе не рассказать мне об этом? Пока ты ешь. Ты сказала, что не ела со вчерашнего дня. В городе, славящемся изысканной кухней, преступно так долго обходиться без пищи.

Майя посмотрела на итальянские закуски – оливки, сыр разных сортов, свежий песто, бальзамический соус и оливковое масло в изящных сосудах, – и ее рот непроизвольно наполнился слюной. Ароматная хрустящая чиабатта выглядела так, словно ее только что вынули из печи, а бесподобный аромат итальянского эспрессо, доносящийся из высокого серебряного кофейника, заставил ее окончательно проснуться. Несмотря на тошноту, она была довольно голодна.

– Не стоило так беспокоиться.

– Никаких беспокойств. Я просто заглянул в соседнюю тратторию. Я частенько туда заглядываю. – Вито указал на еду: – Ешь, пока хлеб теплый.

Майя опустила голову. Как бы ей ни хотелось отдать должное этой аппетитной еде, все же она предпочла бы сейчас оказаться в своем гостиничном номере с видом на площадь. Она чувствовала себя беспомощным ребенком. Вито вытащил ее из воды, привел в студию, где она смогла протрезветь, и все, что ей следовало сейчас сделать, – это найти свою одежду и уйти.

Но Вито был так любезен, что специально для нее принес еды. Было бы невежливо отказаться.

– Только если ты присоединишься ко мне.

– Я никогда не отказываюсь от предложения разделить трапезу с красивой женщиной.

Ух ты. Он действительно очарователен.

– И это даст нам возможность поговорить. – Вито придвинул стул поближе. – У меня такое чувство, что тебе не помешало бы сейчас… э-э-э, как же это сказать. свободное ухо?

Майя улыбнулась.

– Почти правильно. – Она покачала головой. – Я не могу этого сделать. Я уже и так потратила слишком много твоего времени.

Вито тяжело и как-то странно вздохнул. А потом взял кофейник и налил кофе в обе чашки.

– Поверь мне. На данный момент у меня бездна свободного времени.

* * *

Почему его вообще это волнует? По сути, Вито не было дела до сидящей напротив невезучей американки. Но ему стало по-настоящему любопытно. Она что-то затронула в его душе. В отличие от всех тех женщин, которых он мог вспомнить. Даже Марины.

Чувство вины с новой силой пронзило его. Сможет ли он когда-нибудь думать о ней без угрызений совести?

Майя сидела напротив него, потягивая эспрессо. То, как она наслаждалась каждым глотком, побудило его запечатлеть выражение ее лица. Вито чувствовал покалывание в пальцах от желания снова взять блокнот и сделать набросок. И это желание посетило его уже во второй раз за этот день. Он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал подобное. Хотя нет, мог. С того самого дня, когда мир так трагически для него перевернулся с ног на голову. И никто, кроме него самого, не виноват в том, что случилось.

Вито понял, что девушка что-то говорит.

– Я не перестаю задаваться вопросом, а должна ли я вообще быть здесь.

– Ты была не в состоянии вернуться в свой отель.

Майя прикусила нижнюю губу.

– Я имею в виду, что не должна была приезжать в Венецию. Я должна была остаться дома. В Бостоне.

– Никто не должен сожалеть, что оказался в Венеции.

Майя отправила в рот кусочек чиабатты, сдобренный соусом песто.

– Посмотри, сколько на меня свалилось неприятностей. А ведь это только второй день…

– Остается предположить, что отныне все будет только хорошо.

Майя хмыкнула:

– Да, куда уж хуже.

– Ну, все могло быть намного хуже.

Девушка удивленно посмотрела на него:

– То есть?

– Ты могла пострадать во время падения. Захлебнуться или сломать что-нибудь. К завтрашнему дню все это будет забыто. В конце концов, я не видел никого, кто снимал это на камеру или делал фото.

Майя прижала руку ко рту, кровь отхлынула от ее лица.

– Ты уверен? Не хватало, чтобы все это было опубликовано в соцсетях, и тот, кому не следует, увидел это.

– Тот, кому не следует, – это бастардо?

– Да!

Этот бывший доставил ей столько неприятностей, причинил боль, а ее заботит, что он может подумать о ней.

– Расслабься. – Вито попытался успокоить ее. – Я уверен, никто тебя не снимал.

Майя с облегчением выдохнула. А затем, к его удивлению, усмехнулась:

– Полагаю, это было то еще зрелище!

Вито изо всех старался не рассмеяться. Майя заметила его усилия.

– Все нормально. Можешь смеяться. Я не буду обижаться.

Вито притворился, что оскорблен.

– Я бы никогда не посмел смеяться над такой женщиной!

– Я бы не обиделась. Уверена, это выглядело довольно нелепо и комично.

– Напротив, это было довольно изящное падение.

– Сомневаюсь. Сдается мне, это было вовсе не женственно. Я вообще не женственна.

– Думаю, быть слишком женственной – это перебор.

Майя сжала губы.

– Так мне говорили.

Да, бывший жених оставил неизгладимый след в ее душе. Вито внезапно почувствовал сильную неприязнь к парню, которого совсем не знал.

– Я думаю, ты должна забыть все то, что этот человек когда-либо говорил тебе, – отважился сказать Вито, хотя понимал, что переходит границы, давая совет малознакомой женщине. Очевидно, Майя до сих пор любит этого болвана.

– Постараюсь.

Прозвучало неубедительно.

Вито хотел бы найти правильные слова, которые успокоили бы ее и убедили в том, что это Мэтт недостоин ее любви. Даже учитывая то, как мало он знал об этой ситуации, Вито не сомневался в том, что Мэтт не смог оценить дар, преподнесенный судьбой, потому что был слишком эгоистичен.

– Хотелось бы чем-то помочь тебе, cara.

Удивление в глазах Майи сказало ему, что ей знакомо это слово.

– Ты и так много для меня сделал.

– Но тем не менее ты здесь. Не побоялась в одиночку отправиться в путешествие, которое явно предназначалось для двоих.

Майя опустила плечи.

– Это должно было быть не просто романтическое путешествие.

– Да?

– Моя бабушка оплатила эту поездку. Это ее предсвадебный подарок. Репетиция медового месяца. Вроде того. Бабушка знала, как сильно я хочу увидеть шедевры архитектуры и сокровища музеев Европы, прикоснуться к истории. Мэтт никогда не согласился бы поехать, если бы мы сами платили за поездку. Он предпочитает пляжный отдых, желательно где-нибудь в тропиках.

– Понятно.

– Это был щедрый жест с ее стороны. Фрэн рассказывала мне обо всех чудесных поездках, которые совершила с дедушкой, хотела, чтобы и я испытала нечто подобное.

– Должен сказать, лучше путешествовать в одиночку, чем не путешествовать вообще.

Майя задумчиво посмотрела на него:

– Понимаю. И все же не стоило отправляться в Европу в одиночку. Я пришла к выводу, что мне следует завершить путешествие. Было глупо думать, что я смогу насладиться поездкой после того, что случилось в Бостоне. Я просто обманывала себя.

Вито потянулся и взял ее дрожащую руку в свою.

– Я не могу позволить тебе сделать это. Ты не должна уезжать, пока не оценишь по достоинству этот прекрасный город.

Когда Вито взял ее за руку, между ними словно проскочил электрический разряд. Какое-то мгновение Майя не могла заставить себя произнести ни слова. Подавив дрожь, вызванную чувственным прикосновением, Майя постаралась взять себя в руки. Ее продолжал мучить вопрос: сможет она притворяться счастливой туристкой, посещая самые прекрасные города мира в одиночестве? Все запланированные ею мероприятия предназначались для пар, а значит, без спутника она постоянно будет попадать в неудобные ситуации, испытывать неловкость, ловя на себе сочувствующие и насмешливые взгляды других экскурсантов.

Майя медленно высвободила руку и отстранилась. Она явно не в себе и представляет собой жалкое зрелище. Ищет поддержки от незнакомца. Да, этот незнакомец потрясающе красив. Прямо как герой романа. Было бы неправильно пытаться усмотреть что-то особенное в этих незначительных жестах.

Неудивительно, что она так остро реагирует на этого мужчину. А ведь он просто проявил доброту и пожалел ее. Печально, что она вообразила, что между ними возникло какое-то необъяснимое влечение.

– Не знаю, – наконец ответила она. – Второй день прошел не очень хорошо.

– Однако это еще не конец.

Майя понимала, что он прав. Если бы не происшествие на канале, она не встретила бы этого обходительного, харизматичного и чертовски красивого мужчину. Хотя она предпочла бы, чтобы эта встреча произошла при иных обстоятельствах.

Майя наблюдала, как Вито разливает кофе по чашкам. Что, если бы они встретились при других обстоятельствах? Что, если бы она совершила это путешествие, будучи абсолютно свободной женщиной? Или приехала в компании подруг? Майя представила, как зашла бы в студию полюбоваться работами маэстро Рамери. К чему бы это привело? Смогла бы она привлечь его внимание? Она не из тех женщин, которые привлекают таких мужчин, как он. Но, может быть, он что-то увидел бы в ней…

Кого она обманывает? Вито Рамери, вероятно, не посмотрел бы в ее сторону при обычных обстоятельствах. Чтобы привлечь его внимание, ей пришлось с головой окунуться в канал! Брр…

Майя содрогнулась.

Она не была яркой, притягивающей взгляды женщиной. И сказать по правде, два года назад, когда общительный, успешный и – чего уж там! – поразительно красивый сын делового партнера дяди пригласил ее на свидание, она была изумлена. Это застало ее врасплох.

К удивлению, Мэтт, казалось, наслаждался ее компанией, когда они неторопливо обедали в бостонском Норт-Энде. Настолько, что пригласил ее на второе свидание еще до того, как они закончили обедать.

Майя надеялась, что наконец-то нашла мужчину, который поможет ей создать такое будущее, о котором она отчаянно мечтала, и у нее появится собственная семья. Семья, в которой она не будет чужой.

Майя не могла не признать – в глубине души она чувствовала, что что-то не так, но игнорировала предупреждающие знаки, которые встречались ей на каждом шагу. Когда Мэтт сделал предложение, ее охватило тревожное чувство, но она подавила его. Во многих отношениях этот парень был не для нее – слишком общительный, слишком веселый. Все слишком. Но она не желала прислушиваться к интуиции. Вернее, они оба изо всех сил старались не замечать, что не подходят друг другу. Притворялись, что все чудесно.

Подняв голову, Майя увидела, что Вито пристально смотрит на нее.

– Ты, кажется, унеслась в мыслях за много миль отсюда. Возможно, вернулась в Бостон?

Майя покачала головой:

– Просто задумалась о некоторых вещах.

– Понятно. – Вито откинулся на спинку стула и вздохнул. – А ты знаешь, что у тебя говорящее лицо?

– Я не понимаю.

– Все твои мысли отражаются на лице. Сложно объяснить, но это так.

Это что-то новенькое. Если Вито решил приударить за ней, это довольно необычный способ.

– Мне никогда не говорили ничего подобного.

– Это правда. Как художник, я замечаю подобные вещи.

– Ты первый художник, которого я встретила в своей жизни.

Майя увидела, что его рука слегка пошевелилась, прежде чем он сжал пальцы в кулак. На мгновение ей показалось, что Вито хотел прикоснуться к ней. Она представила, как он провел пальцами по ее подбородку, прижал ладонь к щеке. По спине побежали мурашки. Итальянец гипнотизировал ее взглядом, приковывал к себе.

У Майи возникло странное чувство, что она давно знает этого мужчину. Знала его всегда. Она видела его во сне, слышала его голос…

Или она и в самом деле ударилась головой о борт гондолы, когда падала в воду.

– Я должен кое в чем признаться, – заявил Вито. И от того, каким тоном он произнес эти слова, у Майи перехватило дыхание. – Боюсь, тебе это может не понравиться.

Глава 3

Стоя у мольберта, к которому ее подвел Вито, и вглядываясь в портрет, написанный углем, Майя не могла решить, нравится ей то, что она видит, или нет.

«Неужели это действительно я?»

Он нарисовал ее, пока она спала.

– Ты ничего не говоришь, cara, – тихо произнес Вито, стоя позади нее.

– Я не знаю, что сказать.

– Я уничтожу его, если ты пожелаешь. Мы можем притвориться, что этого никогда не было.

Судя по тону, ему будет больно это сделать. Но разве она желает этого? Майя была польщена тем, что вдохновила художника такого уровня, – а Вито, несомненно, талантлив и успешен – на создание портрета. И все же чувствовала себя неловко, так, будто ее личные границы были нарушены, а ее даже не поставили в известность.

Майя откашлялась:

– Нет. Не делай этого. Я просто… Просто мне нужно время, чтобы решить, что я чувствую. Меня никто никогда не рисовал. Я даже не могу сказать, действительно ли это я.

– Это определенно ты. Интересно, почему ты этого не видишь?

Майя подыскивала слова, чтобы объяснить. Возможно, действие алкоголя не закончилось, потому что нужные слова никак не находились.

– Я не знаю точно. Женщина на портрете кажется беззаботной и расслабленной. Она в мире с собой и своей жизнью, ее ничто не гнетет, не печалит. Эта женщина не знает сомнений и не совершает ошибок.

То, как он изобразил ее, было поистине волшебно. Майя была в восторге от его таланта.

– Это моя профессия. Как художник, я запечатлеваю то, что вижу.

Майя провела пальцами по краю мольберта.

– И ты действительно видел меня такой, когда рисовал?

– Именно такой я тебя и вижу, – ответил Вито не задумываясь.

Это было лестно, но Майя понимала, что не должна видеть в этом что-то особенное. Этот мужчина знает ее всего несколько часов. Он понятия не имеет, какая она на самом деле. Он не знает, какие решения она принимала, что сделало ее такой – брошенной, одинокой, с разбитым сердцем. Если бы Вито знал все это, он изобразил бы ее по-другому. Майя не сомневалась в этом.

– Но почему? Что побудило тебя…

– Создать твой портрет?

Майя кивнула. Наверняка он мог бы найти лучшую тему для рисунка. Она не из тех, кто вдохновляет, совсем не муза.

Ответ Вито удивил ее.

– Потому что ты из тех редких людей, чья внутренняя сила видна окружающим. Это очень необычное качество.

Майя рассмеялась. Должно быть, она неправильно его поняла. Или у нее сотрясение мозга. Вероятно, она приложилась головой во время падения и сейчас находится в итальянской больнице в состоянии глубокой комы.

Вито не поддержал ее веселья.

– Вижу, тебя это забавляет.

– Это и правда смешно. Ты видишь то, чего нет.

– Или что-то есть, но ты отказываешься это видеть. Потому что позволила кому-то убедить себя, что ничего нет.

Ох. Это ей за то, что доверилась незнакомцу.

Майя почувствовала, как ее щеки вспыхнули. И зачем она вышла из гостиничного номера? И вообще, зачем она уехала из Бостона?

Впрочем, причина была довольно проста. Она не хотела подвести бабушку. По крайней мере, так она говорила самой себе. Однако правда заключалась в том, что у нее не хватило смелости встретиться со своей семьей после того, что сделал Мэтт. Майю охватывал ужас, когда она представляла, как будет стоять перед своими во всех отношениях безупречными родственниками и признаваться в том, что опять потерпела неудачу.

И теперь какой-то незнакомец пытается подвергнуть ее действия и ее саму психоанализу. Майя ощутила раздражение. Да, он помог ей в щекотливой ситуации, но у него нет никакого права анализировать ее мысли и поступки.

– Не думай, что знаешь меня, – резко сказала Майя, – ты ничего обо мне не знаешь.

– Может быть, я знаю больше, чем ты думаешь.

– Или, может быть, ты властный альфа-самец, который слишком поспешно судит о людях, которых он только что встретил, – заявила она.

Вито усмехнулся, и ее раздражение переросло в гнев. Теперь он смеется над ней.

– Почему тебя это забавляет?

– Своим заявлением ты доказала, что я прав.

Ну все, с нее хватит!

Возможно, всему виной чисто лингвистическое недопонимание, языковой барьер, но она больше не желала продолжать разговор.

– Ты можешь уничтожить этот рисунок. А можешь не делать этого. Мне все равно. Думаю, мне пора. Пожалуйста, принеси мою одежду.

Вито некоторое время молча смотрел на нее, потом кивнул:

– Конечно, если ты уверена, что чувствуешь себя достаточно хорошо.

– Я хорошо себя чувствую. И я найду способ, как отблагодарить тебя за гостеприимство. Я пробуду в Венеции еще несколько дней, – выпалила Майя и тут же осеклась.

Она вспомнила, что ее телефон и сумка упали в воду за секунду до того, как туда же полетела она сама.

Майя смутилась. Она не знала, как вернуться в отель пешком. И у нее не было денег на водное такси.

И она снова оказалась во власти Вито Рамери.

Между ними повисло напряжение. И он и она ощущали неловкость. Вито знал, что в этом виноват только он. Очевидно, он ничему не научился на своих прошлых ошибках.

Майя права: он одержим властью и абсолютно не способен улавливать чувства других людей. Ему не следовало показывать Майе тот рисунок. Лучше было бы, если он вообще не рисовал ее.

Но когда он заглянул в комнату для отдыха, чтобы убедиться, что с гостьей все в порядке, она казалась такой безмятежной и умиротворенной и ее рука так небрежно лежала на плюшевой подушке, что он не смог не запечатлеть ее. Послеполуденное солнце отбрасывало теплые отблески на ее смуглую кожу. Девушка напоминала нимфу или богиню с картины эпохи Возрождения. Ее только что вытащили из мутной венецианской воды, а она выглядит так, будто родилась из морской пены.

Вито был скульптором, но большинство его творений рождалось на бумаге. Бросив взгляд на спутанную массу волос, обрамляющую лицо девушки, он снова почувствовал знакомое, едва уловимое покалывание в кончиках пальцев. Чувство, которое он не испытывал уже более трех лет. С той самой аварии.

Он не смог проигнорировать это чувство. Решение, о котором он сейчас сожалел.

– Я прощу прощения, Майя. Мне не следовало рисовать тебя без твоего ведома.

На самом деле он никогда раньше так не делал. Никогда не создавал портрет человека без его согласия.

Что на него нашло?

Американка казалась расстроенной. Вероятно, она не приняла его извинения.

– Думаешь, я злюсь, потому что ты нарисовал меня?

Вито пожал плечами. Почему же еще?

– Не важно, – отрезала Майя. – Думаю, это не важно. Пожалуйста, скажи, где моя одежда, и я пойду.

– Хорошо. Я все вынес на улицу. Должно уже высохнуть.

Это было так глупо, что он ощутил разочарование оттого, что она сейчас уйдет и что он больше никогда ее не увидит.

– Благодарю тебя. – Майя поколебалась, глядя в потолок, и со вздохом сказала: – Можешь объяснить мне, как добраться до отеля?

– Самый короткий путь – на лодке. Ты можешь поймать одну, там есть стоянка лодок, сразу за мостом.

– Мне придется идти пешком. Я потеряла сумку, когда падала. В ней кошелек и кредитки. И мобильный телефон.

Ее губы дрожали, когда она произносила последние слова. Она явно была на грани. Он ни за что не оставит ее одну, особенно если учитывать, что именно он стал причиной последних ее огорчений.

– Я не могу позволить тебе уйти. Уже темнеет. А ты даже не знаешь дорогу.

– Я справлюсь. Ты и так много для меня сделал.

Она упряма. Но что, по ее мнению, он должен был сделать? Отпустить в ночь, без гроша в кармане, не имеющую понятия куда идти? Что бы он почувствовал, если бы узнал, что его действия привели к гибели еще одной женщины?

– Позволь мне, по крайней мере, оплатить такси. Катер доставит тебя к отелю без каких-либо остановок по пути. – Вито поднял руку, прежде чем Майя успела возразить. – Я настаиваю. Я вызову лодку, пока ты одеваешься.

Вито наблюдал за внутренней борьбой, которая отражалась в ее глазах. Гордость против здравого смысла. Он вздохнул с облегчением, когда Майя наконец ответила. В этой битве победил здравый смысл.

– Хорошо. Если ты настаиваешь. И я делаю это только ради твоего спокойствия.

Вито прикусил губу, чтобы не расхохотаться: она делает ему одолжение, соглашаясь добраться до отеля на водном такси. Мисс Тэлбот понятия не имеет, как она прелестна в своей непосредственности. Если бы она только знала…

И если бы между ними все было по-другому, думал он. Если бы только эта очаровательная и загадочная женщина, которая, казалось, пробудила его чувства, не собиралась уйти из его жизни навсегда. Так же быстро, как вошла в его жизнь.

Она не могла перестать думать о нем.

Майя перевернулась на живот и взбила подушку под головой, по крайней мере, в сотый раз с тех пор, как заползла в кровать в гостиничном номере. Она была уверена, что после такого беспокойного и мучительного дня заснет сразу же, как только голова коснется подушки.

Ей определенно требовался отдых. Завтра предстоит трудный день: нужно будет сделать уйму звонков, восстановить банковские карты. Майя понятия не имела, как это сделать без мобильного телефона.

Но не это было причиной, почему сон ускользал от нее. Майя не могла сомкнуть глаз из-за него. Каждый раз, закрывая глаза, она видела лицо Вито, его выразительные печальные глаза.

Как ни странно, она почти не вспоминала Мэтта с тех пор, как ушла из студии. А ведь она намеревалась стать его женой.

Вито сказал, что видит в ней силу. В ответ она отчитала его и убежала, едва поблагодарив за все, что тот сделал. Теперь, когда она думала об этом, ей было стыдно.

Майя обреченно вздохнула и села на кровати. Бесполезно, она все равно не уснет. В любом случае ей надо сообщить родным, что она потеряла кредитки и телефон. Надеясь, что никто не спросит о Мэтте, она открыла ноутбук и подключилась к вай-фаю. После краткого изложения основных моментов в письме, предназначенном для родственников, а также небольшого сообщения о том, что в ближайшие дни с ней можно связаться только по электронной почте, Майя отправила имейл. Затем написала письмо в банк, объясняющее потерю кредитных карт.

На экране загорелся значок, оповещающий, что пришло новое послание. От тети. Майя могла бы и догадаться, что она первая отреагирует на сообщение. Делла всегда была на связи, в основном потому, что постоянно работала.

«Ты потеряла все свои самые важные вещи уже на второй день?»

Тетя поставила в конце предложения парочку смайликов. Майя не сомневалась, что это просто насмешка. Тетя и двоюродные сестры никогда не позволили бы случиться такому в их жизни. Майя была единственной, кто витал в облаках. И без сомнения, это ей досталось от матери, у которой был по-настоящему свободный дух и которая постоянно стремилась к тому или иному художественному начинанию. Ее отец во всем поддерживал маму. Тетя, дядя и две кузины были более практичны. И у них на попечении оказался внезапно осиротевший, неуклюжий и застенчивый подросток. Да, родственники были добры к ней, искренне добры. Однако Майя не чувствовала, что стала полноправным членом семьи.

«Это забавная история. Когда-нибудь я ее расскажу», – быстро напечатала Майя в ответ.

Она не успела нажать кнопку «Отправить», как Делла прислала еще одно сообщение:

«Я уверена, Мэтт сможет привезти тебе запасной телефон и средства, как только приедет. Честное слово, Майя, как ты справляешься без него? Когда он должен прилететь в Венецию? Мы не можем с ним связаться».

Ха! Майя была готова поспорить, что Мэтт был недоступен для всей ее семьи в эти дни. И она быстро научится обходиться без него. Подумать только, все эти годы она изо всех сил старалась не подвести дядю и тетю, не говоря уже о кузинах. А теперь ей придется разочаровывать их из-за разорванной помолвки.

Майя ощутила желание захлопнуть крышку ноутбука и бросить его через всю комнату. Ей вовсе не хотелось снова лгать тете, но о разрыве помолвки не стоило сообщать в письме, находясь при этом на другом конце света. Оставалось проигнорировать вопросы тети, хотя было понятно: эта женщина так просто не отступит.

Майя попыталась отвлечься от различных мыслей, которые крутились в голове, просматривая новостные сайты, но бессонница так и не отступила. Листая новости, Майя поймала себя на мысли, что думает о сегодняшнем происшествии. А вернее, о мужчине, который помог ей. Перед глазами стоял портрет, который он нарисовал. Мысль о том, что она больше никогда не увидит этот рисунок, вызвала сожаление. Надо было попросить портрет в подарок, чтобы у нее было напоминание о мимолетном знакомстве.

Отчего встреча с этим мужчиной так взволновала ее? И кто он такой на самом деле? Художник, имеющий собственную студию, должен быть хорошо известен. И достаточно успешен. Курсор в поисковой строке подмигивал ей, будто призывая что-то сделать. Не теряя времени на раздумья, Майя набрала его имя.

Ей стало не по себе, словно она вторгается в частную жизнь. Майя заверила себя, что Вито Рамери – публичная персона. У него, вероятно, есть сайт, на котором можно найти информацию о выставках, приобрести картины. Она просто хотела увидеть его работы, чтобы оценить, насколько он успешный художник.

Через секунду поисковая система выдала результат. Назвать Вито успешным – было серьезным преуменьшением. Выяснилось, что ее спаситель широко известный скульптор, его творения пользуются огромным спросом во всем мире.

Скульптор мирового класса нашел время изобразить ее на бумаге. Должно быть, он посчитал ее наивной. Или видел в ней невежественную дурочку. Майя выругалась себе под нос и пролистала еще несколько страниц. В одной статье подробно описывалась последняя, знаменитая скульптура Вито, которая была продана на аукционе за шестизначную сумму.

Майя обратила внимание на дату. Статья была написана около трех лет назад. А потом тишина. Больше никаких упоминаний о работах Вито не было.

Внизу экрана появилась ссылка: несчастный случай в семье Рамери. Немного поколебавшись, Майя нажала на эту ссылку. Появившиеся заголовки разительно отличались от статей о его творчестве. Чем больше Майя читала, тем больше сжималось ее сердце от сострадания к этому человеку. Печаль в его глазах была небеспричинной. Вито Рамери в недавнем прошлом пережил невосполнимую потерю.