Ирина Андрианова
Блудный брат

Глава 1. Странный нищий

За стеклом кабины грузового звездолета показался серый горизонт планеты Крис. Издали она выглядела пустынной, хотя, по утверждениям хозяина корабля, который согласился подбросить сюда Мидо за умеренную цену, она была покрыта зелеными пастбищами и славилась вкусным мясом конургов. А кроме того, здесь должен был находиться старинный храм джедаев. Кажется, кто-то даже видел его живых служителей! Так, во всяком случае, уверял словоохотливый хозяин, когда узнал, что юный Мидо отправился в путь с целью отыскать этих знаменитых волшебников из старых сказок.

Две предыдущие попытки были откровенно неудачными, и Мидо втайне краснел, когда вспоминал о них. В первый раз, на высохшей до корки планете Алай, выдать себя за джедая пытался какой-то базарный фокусник. А ведь Мидо таки отдал ему немало денег из того, что скопил за несколько лет. Вторая встреча была менее нелепой, но столь же безрезультатной. Огромный храм на планете Пас, на который ему указывали со всех сторон как на прибежище великих мудрецов, как оказалось, никакого отношения не имел к учению джедаев. Более того, старик-настоятель весьма скептически отозвался и о шансах Мидо, и о затее как таковой:

– Сын мой, об этих волшебниках уже лет сто как никто не слыхал. Они канули в лету, и поделом: их могущество было сильно преувеличено. Так, несколько простых фокусов, прорицание и умение красиво фехтовать световым мечом – вот и вся их премудрость. На простецов с нищих планет, жаждавших чуда, это действовало. Но в свете учения истинного бога все рассыпалось в один миг. Я вижу, ты покинул дом, чтобы обрести знание? – с надеждой взглянул он на Мидо. – Похвальное желание. Но, сын мой, ты ищешь не там. Оставайся с нами, и тебе откроются подлинные сокровища духа и мудрости. Приобщись к Великому Творцу Вселенной, который создал всех богов, который вылепил планеты и зажег звезды…

Это было грустно, так грустно! Но Мидо не сдавался. Нельзя было сдаваться, ведь он отправился на поиски джедаев втайне от матери, наперекор ее воле. И теперь он не мог вернуться иначе, как с победой.

Впрочем, Мидо был не из тех, кто унывает долго. И он, право, гордился этим. Покинув величественный храм, он долго слонялся по городу, ночуя по разным углам, пока случайно не разговорился в харчевне с хозяином звездолета, возившим мелкие грузы по ближним планетам. Чой – так его звали – сразу понравился Мидо. Он был высок, хорош собой, дружелюбен, а главное – он сразу одобрил мечту Мидо, ласково хлопнув его по плечу. Более того, на планете Крис, мимо которой он как раз сейчас направляется, совершенно точно находится очень древний храм. И, видят боги, его служители всегда казались Чою очень похожими на джедаев. Вобщем, ради того, чтобы Мидо наконец-то с ними встретился, Чой готов немного отклониться от маршрута и забросить его прямо в город Мо-Крис. Там-то и находится храм.

– Городом его, конечно, назвать трудно, – добавил он. – Он похож на огромный глинобитный улей в несколько десятков этажей. Жители просто прилепляют свои мазанки одну к другой, выше и выше, и строят между ними проходы и тоннели. Там внутри – сущий лабиринт! Сам не раз там плутал. Но в толще этого муравейника, под слоями жилищ, находится тот самый тайный храм. Знаешь, он производит впечатление, скажу я тебе! А впрочем, скоро ты увидишь сам.

Мидо был в восторге. Наконец-то! Ведь он знал, знал, что в конце концов их найдет! Джедаи не исчезли, как бы о том не твердили старейшины в их деревне, и не повторяла ему мать. А когда он их найдет, он упадет на колени перед самым старым и мудрым из них (что, разумеется, одно и то же) и будет умолять взять его в ученики! Он будет всюду следовать за своим учителем, внимать его словам, перенимать от него искусство управления Силой и световым мечом… Конечно же, ему дадут и меч, а как же иначе? Он посвятит джедайскому учению всю свою жизнь. Он будет переезжать с планеты на планету, спасая обездоленных и наказывая злодеев. Он будет побеждать самых страшных врагов за считанные секунды. О нем будут слагать легенды! Эх, не зря он мечтал об этом всю свою жизнь (пока что небольшую, но ведь впереди еще столько времени)!

Он готов был расцеловать Чоя, но тот просил гораздо меньше, да и то деньгами.

– Я бы вообще ничего с тебя не брал, братишка, – расчуствованно сказал Чой. – Но, понимаешь, хозяева груза о-очень торопят. Поесть не дают – замучили своими голограммами. Если я заверну с тобой на Крис, то опоздаю и мне придется заплатить небольшую неустойку… Так что ты уж компенсируй мне, идет?

Неустойка действительно была совсем небольшой, но вот беда – она превышала ту скудную сумму, что оставалась в кармане у Мидо после всех его мытарств. Но Чой и тут не дал отчаяться:

– Не горюй, братишка, дорогой отработаешь! Ей-богу, понравился ты мне. Да я бы и сам, если хочешь знать, вот взял бы, все бросил и полетел бы разыскивать джедаев. Одна проблема – я кругом в долгах. Вот и приходится мотаться по галактике туда-сюда. Ну да ладно. Пускай хоть тебе повезет! Давай там, сколько у тебя есть… – Он проворно ссыпал в карман монеты, которые Мидо выгреб из своей сумки. – Поможешь мне получше загрузить товар, да еще приберешься внутри корабля – там пылища, все руки не доходят. Готовить умеешь? Вот, значит, будешь нам стряпать. Все будет хорошо, верь в свою удачу! – И он снова хлопнул Мидо по плечу.

И, хотя в пути Мидо порядком утомился – Чой явно преуменьшил объем требуемой работы – сейчас он с трепетом ждал посадки.

– А… где же степь? В которой пасут конургов? – неуверенно спросил он, разглядывая неуютную каменистую пустыню, приближавшуюся за лобовым стеклом.

– Да вот же она, – небрежно бросил Чой, не отрываясь от штурвала. – Слушай, я давно тут не был, позабыл… Наверное, она подальше начинается. А вот впереди – видишь – город. Вот он, их муравейник.

Действительно, Мо-Крис был на месте. Пока Чой усаживал звездолет на подходящую площадку, Мидо жадно всматривался в очертания огромной бесформенной горы мазанок. Действительно, убогое житье. Некоторые домишки даже разбиты. Впрочем, неудивительно, что джедаи устроили свой храм именно здесь, поближе к бедным и угнетенным. Грош была бы им цена, если бы они купались в роскоши!

…Странно, нигде никакого движения. И не души. Все внутри? Хотя нет… шагах в пятистах к востоку завиднелась группа то ли машин, то ли диковинных насекомых. Ага, ну точно – какие-то металлические пауки с кабинками сверху, и в каждой кто-то сидит. Вполне логично: живут в муравейнике, а ездят на пауках…

– Это жители города? – спросил он Чоя.

– Ага, ага, – закивал тот, нервно оглядываясь в сторону пауков. – Слушай, а ты не мог бы поторопиться? Я и правда здорово задержался. Боюсь, если я сейчас же не стартую, мне никакая неустойка не поможет – заказчики по стенке размажут…

С этими словами он вскочил и принялся ласково, хотя и недвусмысленно, подталкивать Мидо к выходу.

– Ага, конечно, спасибо тебе… – растерянно бормотал тот, глядя на пустынный город.

Тем временем с паукошагателей их заметили. Длинные металлические ноги принялись разворачиваться, и вскоре вся группа рысью устремилась в сторону корабля. Чой уже готов был закрыть шлюз за спиной у Мидо, но секунду помедлил.

– Э-э, ты знаешь что, беги-ка ты сразу внутрь. Ага, вот в этот лаз, ближайший. Так лучше будет! – быстро проговорил он и нажал на кнопку.

Переборка мгновенно задвинулась, и в тот же миг около шлюза просвистел первый выстрел. Позабыв обо всем, Мидо метнулся к постройкам. К счастью, между ним и пауками оказалась небольшая каменистая гряда. Нагнувшись, он безопасно пробежал под ее защитой до самого входа. Над его головой, свистя и шипя, пролетело несколько снарядов; на бластеры было не похоже, скорее – что-то вроде огромных стрел. Они воткнулись шагах в пятидесяти от Мидо. Парочка задела взлетающий звездолет Чоя, оставив странные зеленые пятна на обшивке. Впрочем, это не помешало ему быстро набрать высоту.

Провожая его взглядом, Мидо успел подумать, что Чой вообще-то мог бы не бросать его прямо под обстрел каких-то свирепых дикарей… Но в этот момент еще одна стрела упала совсем рядом. Сразу прекратив раздумья, Мидо юркнул в нору и, согнувшись, побежал вперед по длинному узкому ходу.

Ход слегка забирал книзу; время от времени в него впадали другие коридорчики. Пару раз по пути встретились довольно просторные глинобитные комнатки. Но везде было пусто, и виднелись следы разрушения: скудная мебель была разбита, стены – в трещинах.

Как ни странно, света здесь хватало, хотя коридор пролегал явно в самой глубине города-улья. Свет сочился сквозь небольшие отверстия, во множестве испещрявшие потолок. Приникнув лицом к одному из них, Мидо не увидел сверху неба: вместо него по ту сторону был точно такой же коридор. Свет в него попадал через дырочки из верхнего яруса, а туда – из следующего, и так далее до самых крыш. «Поверхность стен, вылепленных из особой местной глины, обладает удивительной способностью отражать свет и доносить его до нижних этажей, почти ничего не потеряв», – так, кажется, рассказывал ему по дороге Чой.

Однако размышлять об инженерных достижениях жителей Мо-Крис было некогда: вдали послышался шум шагов. Видимо, неведомые стрелки заметили, куда он забежал, и устремились в погоню.

Вздрогнув, Мидо помчался быстрее. Какое-то чутье заставило его свернуть с магистрального коридора в сторону. Повинуясь ему же, он выбрал самый узкий ход, частично заваленный песком, осыпавшимся со стен. С трудом протискиваясь внутрь, Мидо припомнил слова Чоя о лабиринте, в котором можно заблудиться.

– Ладно, главное не забыть, что сейчас я иду вниз… Значит, назад надо будет выбираться наверх! – успокоил он себя.

На данном этапе этого было вполне достаточно. Тем более, что топот сзади не отставал. А может, то было эхо?

– Скорей бы добраться до храма джедаев! Они меня спасут… – бормотал про себя Мидо.

Тут ему пришло в голову, что осада города воинственными пауками не слишком-то вяжется с существованием мирных жрецов легендарного храма… Неужели Чой ошибся? Или он просто… да нет, не может быть, чтоб он соврал. Он же был таким хорошим парнем! …Впрочем, сейчас главное – оторваться от преследователей. Об остальном подумаем потом.

Коридорчик немного попетлял и закончился в маленькой круглой каморке. Выходы отсюда были, но все они смотрели вверх, а инстинкт рекомендовал Мидо, наоборот, зарыться поглубже. К тому же, они были почти наглухо завалены песком, и пришлось бы прокапывать себе дорогу, как червю. Чой говорил, что у чудодейственной местной глины есть один-единственный недостаток: входящий в ее состав песок постепенно осыпается. Поэтому часть горожан, обычно старики и дети, постоянно заняты на общественных работах – чистят проходы, сбрасывая песок куда-то в недра города, и обмазывают стены свежим раствором. Но, похоже, эти тоннели давно никто не прочищал. Из каморки оставался только один выход – вертикально вниз, через лаз в полу. Заглянув туда, Мидо убедился, что колодец неглубок: на расстоянии примерно в два человеческих роста виднелась ровная песчаная поверхность.

– Песок… Наверное, мягкий. Да и вариантов-то нет, – вздохнул Мидо, еще раз прислушался и, вздохнув поглубже, прыгнул вниз.

Удар и впрямь оказался не силен. Можно сказать, что он плюхнулся в мягкую перину. Только в следующий момент перина обволокла его, накрыла и – ухнула вместе с ним куда-то в пустоту.

Пока Мидо летел вниз в воронку, песок успел забить все доступные отверстия на лице – глаза, нос, рот. Приземлившись, первые несколько секунд он отчаянно откашливался и тер глаза пальцами. Наконец, зрение вернулось, а туча поднятого песка улеглась. Мидо увидел себя сидящим на высоком песчаном бархане посреди огромного полутемного пространства, краев которого не было видно.

Понемногу глаза привыкли к темноте. Сначала Мидо разглядел бесконечные рифленые своды, составленные будто бы наклонных колонн. Между колоннами кое-где торчали остатки переборок, металлические шкафы, панели – все страшно разбитое. Оглядевшись по сторонам, Мидо понял, что его бархан находится примерно посередине гигантского зала. В длину зал был гораздо больше, чем в ширину: вперед и назад отходили сводчатые перспективы, концы которых терялись в темноте и в клубах пыли.

– Боги, да это же храм джедаев! – пронеслось в голове Мидо.

Эта мысль, как солнце, мгновенно осветила собой мрачный зал. Значит, все было не зря! Чой не обманул его! Он нашел храм!

Позабыв об осторожности, Мидо немедленно соскользнул с вершины бархана и понесся вниз. К счастью, пол тоже устилал толстый слой песка. Выбравшись из него в очередной раз и отряхнувшись, Мидо прислушался. Было тихо; похоже, ему удалось оторваться от преследователей.

Снизу зал казался еще величественней. Наклонные колонны смыкались далеко в вышине, образуя длинный конек крыши, и лишь прямо над барханом зиял круглый люк. Несмотря на то, что стены были металлическими, солнце тонкими ручейками проникало и сюда. Мидо быстро понял, откуда шел свет: местами между колоннами располагались узкие, как щели, остекленные окошки. Правда, по большей части они смотрели в глухую стену песка. Но кое-где за ними замечались коридорчики и коморки, и этого было достаточно, чтобы разбавить тьму.

– Интересно… Похоже, когда-то этот храм стоял на открытом месте, – думал Мидо, медленно и осторожно двигаясь вперед. – Видимо, дома облепили его уже потом… Но зачем? Может, жители хотели его спрятать?

Спросить было не у кого: вокруг не было ни души. Полузасыпанные песком, повсюду высились странные конструкции непонятного назначения. В одном закутке Мидо заметил стол и кресло. В другом валялись остатки приборной панели – похоже, вытащенной с какого-то звездолета.

– Должно быть, алтарь – там, впереди, – рассудил Мидо, пытаясь разглядеть что-нибудь в туманной дали. В конце зал как будто расширялся, и света становилось больше: похоже, там было много окон.

Мидо не вполне представлял себе, как должен выглядеть алтарь в храме джедаев, и должен ли он там быть вообще. Но в храме на его родной планете, где крестьяне поклонялись семейству местных божков, пространство было устроено похожим образом (хотя, конечно же, все было в несколько раз меньше).

– Если тут кто-то и остался, то наверняка – в алтаре, – ободрил себя Мидо и ускорил шаг.

И тут он увидел первого жителя. Точнее, то, что с ним стало. Полуприсыпанное песком, тело лежало ничком. Это определенно был человек, причем в простой крестьянской одежде. Однако, приблизившись, Мидо в страхе отшатнулся. Руки и ноги мертвеца были покрыты уродливой темно-зеленой коркой.

– Может, эта какая-то местная раса?… – в надежде подумал было Мидо, но тут же ответил сам себе: – Нет. Это обычный человек, как и я. Просто он умер от какой-то ужасной болезни…

Мидо поспешил обойти мертвеца и двинулся дальше. Опять были переборки, закутки, остатки поваленных стен; опять валялись приборы и мебель, добытые с каких-то неведомых кораблей. Вдруг Мидо замер: впереди замаячили очертания настоящего звездолета! Хоть он и был покрыт песком и пылью, но раньше, несомненно, это был дорогой изящный катер. Мидо видел такие только пару раз в жизни, да и то издали: на их планету залетали только неуклюжие трудяги-грузовики.

– Так и есть – храм джедаев! – с восторгом прошептал Мидо. – Они взлетали отсюда на этих кораблях…

Он подошел поближе к лобовому стеклу и… едва удержался, чтобы не вскрикнуть. Внутри был еще один мертвец. Судя по позе тела, он погиб при попытке улететь на катере. Теперь Мидо пришлось созерцать его лицо. Оно было ужасно. Покрывшая его зеленая корка превратила черты в застывшую маску, напоминающую морды экзотических рас с окраин галактики. Но при всем этом было очевидно, что несчастного убила не загадочная кожная болезнь, а стрела: она торчала у него из бока. Похоже, эта была точно такая же стрела, какие пускали всадники на паукошагателях.

Мидо похолодел.

– Надеюсь, что сюда они не доберутся, – прошептал он, хотя и не был сильно уверен в этом.

Он потрогал старенький бластер на поясе – свое единственное оружие, купленное по дешевке на рынке в Пас-Сити. Да уж, от атаки толпы стрелоносных наездников пауков это вряд ли спасет. Осмотревшись, он заметил еще несколько мертвых тел: все они были покрыты зеленой коростой и все сражены стрелами.

– Выходит, эта болезнь не мешала им двигаться, – думал Мидо, медленно приближаясь к алтарю. – Но кто они? Если это и есть служители храма джедаев, то, похоже, мне снова не повезло. Хотя, может, кто-то успел ускользнуть? Или спрятаться?

Словно в ответ его мыслям, вдали послышался шорох. Мидо сначала инстинктивно пригнулся, но, убедившись, что вслед за шорохом выстрела не последовало, осторожно поднял голову. Звук явно исходил из алтарной части. Похоже, там зал заканчивался, упираясь в стену песка огромным запыленным окном. Перед окном виднелась широкая покруглая площадка. Среди куч хлама и песка по периметру площадки вырисовывалось нечто, похожее на ряд сидений. Посередине высился какой-то разбитый металлический блок – возможно, упавший сверху.

Мидо прислушался: так и есть, шорох слышался из-за этого блока.

– Неужели кто-то живой? Может, раненый джедай? О, я смогу спасти ему жизнь! – с надеждой подумал Мидо и поспешил на звук.

По пути ему встретились еще несколько мертвых тел – тоже обезображенных и проткнутых стрелами. Видимо, здесь был самый жаркий бой. А до этого, похоже, в городе свирепствовала какая-то эпидемия…

Перед тем, как обойти блок, Мидо благоразумно взвел курок бластера. Он еще ни разу не пробовал его в деле и, честно говоря, не был уверен, что тот не подведет. Но так было все же спокойнее.

Выставив вперед ствол, Мидо острожными шагами приблизился к дальнему углу конструкции. Звук не повторялся.

– Э-эй, кто здесь? – попытался он спросить как можно более грозно, но вышло почему-то тоненько. – О-отвечай!

Тишина.

Мидо глубоко вздохнул, повторил про себя, что джедаи не ведают страха, и решительно выглянул из-за укрытия. Сначала он не заметил ничего, кроме неподвижной горы обломков. Лишь приглядевшись внимательнее, он увидел шагах в десяти от себя человеческую фигуру. Некто сидел, прислонившись к плоской поверхности блока.

– Тоже мертвец? Но ведь кто-то же шевелился… – сказал себе Мидо. – Эй, тут есть кто-нибудь живой? – крикнул он уже громче, обращаясь в сторону сидящего.

– Нет, – послышалось после некоторого молчания.

– Э-э… но ты-то, похоже, живой! – неуверенно сказал Мидо, чуть приопустив бластер.

– Я все равно, что мертвый, – снова прозвучал глухой голос.

Немного успокоившись и убрав бластер на пояс, Мидо хотел было подойти поближе, но невольно остановился на полпути: даже издали стало понятно, что бедолага поражен той же болезнью, что и другие. Заметив его нерешительность, незнакомец поднял изуродованные руки, медленно поправил сползшие с лица обмотки и надвинул сверху капюшон. Затем так же неторопливо достал из-за пазухи и натянул грубые перчатки.

– Не бойся, это уже не заразно, – сказал он.

– Э-э… а что это такое со всеми вами? – Мидо, наконец, приблизился.

– Стрелы, – помолчав, ответит тот. – Яд.

– Выходит, те, что лежат тут повсюду, стали такими из-за стрел? И поэтому умерли?

– Да.

Мидо внимательно разглядывал своего собеседника. Хотя после того, как тот плотно замотал лицо, оставив лишь щель для глаз, смотреть было особенно не на что. Длинная драная накидка с капюшоном, какие носят, наверное, на всех бедных планетах. Рядом – тощая дорожная сумка. Но, судя по безнадежной позе, он вряд ли собирался куда-то отсюда уходить. Закончив с перчатками, он снова замер.

– А почему тогда ты жив? – спросил Мидо, немного подождав.

– Я оказался сильнее других. – Он снова помолчал. – Но я молю богов, чтобы они забрали меня вслед за остальными.

Мидо вздохнул и опустился рядом на песок. Подумав немного, развязал котомку и достал флягу с водой.

– Вот, – протянул он незнакомцу. – Попей.

– Благодарю тебя, – с расстановкой произнес тот. – Но я не собираюсь долго жить, и тратить на меня воду не нужно.

Мидо пожал плечами и отхлебнул сам.

– Расскажи, что здесь произошло?

– Никои. Дикари. Они напали и всех уничтожили.

– Ты жил в этом городе?

– Нет. – Он отвечал с неохотой, как будто не видел смысла в беседе. – Я пас конургов в степи. Сначала никои уничтожили степь, превратив ее в пустыню. А потом напали на город, где мы пытались укрыться.

– Но зачем им это? – удивился Мидо. – Зачем им нужна бесплодная пустыня?

– Наверное, так велели те, кто дал им пауков и ядовитые стрелы.

– А кто они? Что им нужно?

– Этого никто не знает.

Добиться более развернутого ответа явно не получалось. Но, может, он знает хотя бы про джедаев? Впрочем, сначала не мешало бы познакомиться.

– Слушай… Э-э, кстати, как тебя зовут? Меня – Мидо.

– Это уже неважно. Имя нужно живым, а мне, надеюсь, осталось недолго.

Да уж, судя по его отчаянию, это точно не джедай.

– Тебе плохо? Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь?

Мидо спросил из вежливости: понятно, что помочь тут было нечем. Блестевшие под капюшоном глаза внимательно посмотрели на него.

– Ты о боли? Нет, боли нет. Просто я знаю, что жить мне незачем.

– Странный ты человек, – заметил Мидо. – Если ты хорошо себя чувствуешь и можешь идти, то надо спасаться! Нельзя опускать руки!

Незнакомец молчал. Мидо махнул рукой и отвернулся.

– Эх, а я так надеялся найти здесь храм джедаев! – проговорил он больше самому себе. – А нашел кучу мертвецов и одного живого, который, право, хуже мертвого…

– Храм джедаев? – удивленно переспросил незнакомец.

– Ну да. Мне сказали, что он находится здесь, прямо под вашим городом…

– Здесь никогда не было храма. Когда меня подстрелили, я приполз сюда и пару месяцев кормился подаянием. Это место – городская помойка. Сюда сгребали весь песок, который осыпался сверху в тоннелях. А еще сбрасывали всякий хлам. – Он перевел дух, словно устав от слишком длинной речи, и добавил: – Наверное, ты ошибся…

– Ах, ну почему, почему у меня ничего не получается?! – Мидо в сердцах шлепнул по песку ладонью. – Я всю жизнь, сколько себя помню, мечтал разыскать джедаев. Я делаю все, что бы их найти, но все тщетно…

– Может, ты ищешь то, чего нет? Все говорят – джедаев давно не осталось.

Но приступ малодушия уже прошел: Мидо заставил себя приободриться.

– Э, что ты можешь знать об этом? – усмехнулся он. – Твой мир и раньше-то не простирался дальше пастбища, а теперь и подавно. Но на самом деле он огромен. Есть другие планеты, и там жизнь совсем не такая, как здесь. Джедаи не могли исчезнуть бесследно. Клянусь, я их найду!

Вдруг вдалеке, в одном из темных закоулков, послышался едва уловимый звук. А в следующую секунду ухо Мидо уловило свист пущенной стрелы. Но он не успел осознать это, ибо тотчас же камень, брошенный нищим наперерез стреле, пресек ее полет в шаге от головы Мидо.

– Беги! – крикнул он.

Видя, что Мидо в панике оглядывается по сторонам, нищий вскочил, схватил его за руку и увлек под укрытие кучи обломков.

Над их головами просвистело еще несколько стрел. Выхватив бластер, Мидо приподнялся и принялся что есть силы палить в темноту. Вдали раздался низкий утробный звук; чье-то тело тяжело шлепнулось на землю. Однако поток стрел не иссяк – враг явно был не один. Правда, теперь стрелы не попадали в цель: они летели сильно выше, друг за дружкой втыкаясь в большой выступ под потолком. Проследив взглядом их полет, Мидо увидел, как поверхность металла, с которой они соприкасались, сразу начинала с шипением плавиться. Правда, капли зеленоватой жижи стекали довольно далеко от их укрытия. Можно было перевести дух.

– Похоже, ваши дикари не очень-то меткие! – проговорил Мидо, целясь из бластера. – Сейчас я им покажу, как надо стрелять.

– Они очень меткие, – возразил нищий.

С этими словами он показал рукой вверх. Мидо в ужасе замер: огромный кусок свода, словно отрезанный ровной линией плавящих его стрел, заколебался и готовился вот-вот упасть вниз. В ту же секунду что-то подхватило Мидо в воздух и отбросило далеко в сторону. А туда, где он только что сидел, обрушилась искореженная груда металла. Пространство заволокло густой пеленой пыли.

– Надо уходить! – послышался голос.

Мидо ничего не видел и едва мог дышать, закашлявшись в тучах пыли. Тем временем вокруг засвистели новые выстрелы: дикари явно не намеревались упускать свою добычу. Мидо почувствовал, что его схватили поперек пояса, закинули на спину и куда-то несут. Он осознал себя лишь через несколько секунд, карабкающимся вверх по необычайно крутому лазу; его спаситель довольно бесцеремонно подгонял его тычками снизу. Выбравшись на ровную площадку, он вынул из-за пазухи и протянул Мидо его бластер.

– О, спасибо… Видно, я выронил в суматохе, – смущенно забормотал Мидо, но нищий прервал его, показывая, что нужно спешить.

Они долго бежали по каким-то переходам, то вверх, то вниз. Шум и топот за спиной слышались то громче, то тише. Наконец, они прекратились. А впереди в потолке показался широкий круглый люк, за которым виднелось – о, счастье! – настоящее небо.

Осторожно выглянув наружу, Мидо понял, что они добрались до самого верхнего яруса. Повсюду, сколько хватало глаз, лепились друг к дружке маленькие пузатые постройки, спускавшиеся вниз подобно уступам горы. Их крыши были заметно повреждены, а местами оплавлены и покрыты знакомой зеленоватой коркой. Где-то внизу послышалась стрельба.

– Уфф, спасибо тебе! – воскликнул Мидо, с благодарностью глядя на запыленные обмотки, скрывавшие лицо его спутника.

– Смотри! – перебил нищий, показывая на что-то позади Мидо.

Мидо оглянулся. Из-за дальнего горизонта построек вверх плавно поднималась армада металлических пауков. Правда, сейчас это сравнение к ним не очень подходило; ноги каждого были поджаты под брюхо, и вместо них из днища вырывались снопики реактивного пламени. Но их всадники были неизменны. Один из них заметил шевеление среди крыш и схватил арбалет. Через секунду стрела с расплавляющим наконечником, попав точно в люк, воткнулась в пол в трех шагах от Мидо, который успел вовремя спрыгнуть вниз. Нищий сделал знак рукой, и они снова побежали.

Казалось, лабиринт никогда не закончится. Стараясь не отставать от своего спутника, Мидо то и дело прыгал в колодцы, круто сворачивал из стороны в сторону и карабкался вверх. Ему пришло в голову, что в одиночку ни за что бы не нашел выхода. К счастью, нищий уверенно двигался вперед, как будто бы всю жизнь провел в этих тоннелях. Наконец, проход выпрямился, и впереди снова показался свет.

Они выбрались на поверхность. Мидо глубоко вздохнул. Здесь было относительно тихо; тоннель вывел их в дальний конец города, куда, видимо, дикари еще не добрались. С этой стороны постройки примыкали к скалистой горе. Волна домишек, похоже, когда-то пыталась одолеть ее, да так и не смогла. Нищий показал на узкую расщелину в скале, ведущую вверх. Они полезли по крутым уступам: нищий – быстро и ловко, Мидо – с трудом, едва поспевая за ним.

Наконец, оба были на вершине. Отсюда, невидимые снизу, они могли наблюдать, как летающие пауки постепенно окружали город со всех сторон. Мидо не сразу понял, зачем они без устали долбят стрелами глиняные стены. Наконец, один край построек, вместе с бесчисленными крышами и окошками, начал медленно сползать вниз. Следом пополз другой.

– Неужели они хотят таким образом найти нас? – удивился Мидо.

– Нет, мы им не нужны. Их задача – уничтожить город. Их хозяевам нужна ровная поверхность.

– Но зачем?

– Не знаю.

Нищий уселся на землю и принял свою прежнюю позу: облокотился спиной о камни и, кажется, закрыл глаза. Мидо, тревожно глядя то на гибнущий город, то на своего товарища, наконец, не выдержал:

– Послушай, но ведь так они и до нас доберутся! Нам надо бежать!

– Мне не надо бежать, – устало отозвался нищий. – Я останусь здесь. – Тут какая-то мысль пришла ему в голову, и он встрепенулся: – Впрочем, ты прав – тебе нужно спасаться. Я помогу тебе дойти до твоего звездолета. Где он?

Пришел черед Мидо вздыхать. Он открыл было рот, чтобы путано рассказать свою историю, но нищий его опередил.

– Тебя высадили и улетели, верно?

Мидо грустно кивнул.

– Похоже, других кораблей в этой части планеты нет? – без особой надежды спросил он.

– В других частях планеты – тоже, – ответил нищий.

– Погоди… А тот катер, в зале? Где сидел мертвец. Он на ходу?

По блеску глаз из-под капюшона нельзя было понять, что думает их обладатель. Помолчав с полминуты, он вдруг резко встал.

– Пойдем проверим, – сказал он и принялся быстро спускаться назад к городу.

Мидо секунду постоял, нерешительно глядя на снующие внизу пауколеты, и заспешил следом.

Глава 2. Последний корабль

К счастью, нищий знал еще один, подземный проход к залу. Ибо повторить путь через город было уже невозможно. Пока они спускались, верхний слой построек частично оплыл вниз, обнажив ходы и каморки нижних ярусов. Но и туда было не подобраться; смертоносная зеленая масса, в которую превращали глину наконечники стрел, еще не застыла и стекала по стенам подобно лаве. Как показалось Мидо, каждая пущенная стрела расплавляла примерно метр глинобитной поверхности. Вобщем-то, немного, но у никоев было в изобилии и стрел, и сил. За последний час летательных аппаратов у них заметно прибавилось. Они тучей носились вокруг гибнущего города, похожие на роящихся насекомых. А внизу можно было заметить новые машины, широкие и приземистые: наверное, на них доставляли боеприпасы.

По мере приближения до Мидо стали доноситься шум пауколетов и громкие крики стрелков. Судя по всему, уничтожение построек доставляло дикарям большое удовольствие. «Они всегда ненавидели этот город и его жителей, и сейчас рады случаю отомстить», – на ходу объяснил нищий. Вдвоем они осторожно спускались по кулуару, скрытому со стороны города каменистым гребнем. Никои не могли их видеть, но Мидо все же было не по себе.

Он вздохнул свободнее лишь тогда, когда они добрались до известного нищему тайного лаза. За это время город успел оползти еще на пару ярусов. Боковые склоны рукотворной горы текли вниз сплошными зелеными потоками. Сколько нужно было расплавить ярусов, чтобы ядовитая лава добралась до зала, Мидо не знал, да и спрашивать не хотелось. Но очевидно, что нужно было спешить.

Они нырнули в черную земляную нору; в отличие от наземных этажей, здесь не было световых отверстий. Мидо приостановился было, чтоб отыскать свой карманный фонарик. Но его спутник без промедления побежал вперед, словно обладал способностью видеть в темноте.

В тоннеле было тихо; трудно было представить, что наверху сейчас рушится город. Из-за темноты и тишины время, казалось, замедлилось. Вскоре Мидо стал беспокоиться.

– А ты точно знаешь, где проход в зал? – неуверенно спросил он.

Нищий обернул к нему обмотанное лицо, ничего не ответил и продолжил путь.

Наконец, тоннель закончился. Впереди вверху замаячило отверстие; оттуда лился тусклый свет. Подбежав, нищий схватился было за металлическую скобу, исполнявшую роль ступеньки лестницы. Но тут оба замерли и прислушались: в темноте раздался звук, похожий на жалобный писк маленького зверька.

– Что это было? – тревожно спросил Мидо, невольно трогая бластер на поясе.

– Наверное, снупы. Они тут рыщут в поисках пищи.

Писк повторился. Только теперь он был больше похож на всхлипывание.

Мидо посветил фонарем в сторону звука. Там не было ничего, кроме кучи тряпья в углу. Оба вернулись к лестнице. И тут из кучи тихо, но отчетливо послышалось:

– Дяденька…

Они кинулись к куче. Из-под старой конуржей шкуры на них смотрели детские глаза, испуганно щурившиеся от фонаря.

– Дяденька, это вы? – спросил тонкий голосок.

– Миа!…

Раскидав рухлядь, нищий вытащил девочку. Она еле шевелилась от холода; усевшись на землю, нищий поскорее прижал ребенка к себе, прикрыв накидкой.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, принимаясь растирать замерзшие ножки.

– Нас нашли… Стали стрелять. Мама велела мне сидеть здесь. Она сказала, что за мной придут. – Девочка говорила на удивление рассудительно. – Как хорошо, что вы пришли! Вы отведете меня к маме?

По взгляду, который нищий метнул в сторону Мидо, тот понял, что отвести девочку к маме не получится уже никогда. Видимо, ее тело было где-то там, среди мертвецов в зале, проткнутое стрелой и изуродованное.

– Потерпи, – сказал нищий, гладя девочку по спине. – Сиди тихо, и тогда увидишь маму.

– Я помогу тебе завести звездолет, а ты увезешь Миа отсюда и позаботишься о ней, – обернулся он к Мидо.

– Дяденька, а вы где будете? – спросила девочка.

Нищий не ответил. Поднявшись и подхватив ребенка одной рукой, он полез наверх. Мидо выбрался следом. Зал тем временем не изменился: ни шум, ни разрушение сюда еще не добрались. Никои, которые их тут обстреливали, видимо, давно выбрались наружу, опасаясь быть погребенными под обломками.

Люк выходил в темный закуток, скрытый от остального пространства перегородкой; наверное, поэтому враги его не обнаружили. Судя по всему, это место было где-то посередине между концом зала, где Мидо встретил нищего, и барханом, с которого он съехал вниз. То есть звездолет с мертвецом должен быть совсем рядом.

О да, все верно! Выглянув из-за перегородки, Мидо сразу его увидел. Пыльные бока слабо поблескивали в полумраке. Осторожно пригибаясь и оглядываясь по сторонам, они поспешили к нему. Нищий передал девочку Мидо – та была совсем легкой, как перышко, Мидо и не почувствовал тяжести – а сам принялся осматривать катер со всех сторон. Приподняв прозрачную крышу кабины, он вытащил мертвое тело и аккуратно уложил его в стороне.

Девочка внимательно следила за ним взглядом.

– Это Пэт, – сказала она Мидо, показывая ручкой на мертвеца. – Он хотел тут спрятаться.

– Ничего, милая, – взволнованно проговорил Мидо. – Сейчас мы все там спрячемся и улетим!

Ему пришло в голову, что он испуган гораздо больше, чем девочка.

Нищий проворно забрался в кабину и склонился над приборной доской. Сначала кнопки не отвечали. Но после нескольких попыток, наконец, в глубине корабля что-то глухо заурчало.

– Боги милосердны: катер исправен,– объявил он. – Ты умеешь им управлять?

Мидо задумался. Почему-то раньше ему не приходило в голову, что для бегства на звездолете нужно хотя бы уметь на нем летать.

– Э-э, ну… мне пару раз давали порулить грузовиком…

– Это так же легко. Иди сюда, – нищий подозвал его рукой. – Забирайся.

Мидо опустил девочку на землю, влез в кабину и огляделся. Стены были сверху донизу утыканы всевозможными кнопками и рычажками. Некоторые из них загадочно мигали, сообщая что-то совершенно неведомое.

– Не пугайся, – сказал нищий. – Тебе понадобится всего три кнопки и штурвал. Вот это – взлет, тут – стабилизация. Вот автопилот.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Мидо. – Ты же пастух.

– В молодости работал грузчиком на транспортниках. Видел, как ими управляют. А этот катер – как раз с тех времен… Смотри, вот посадочные. Запомнишь?

– Э-э, ну, надеюсь…. Погоди! – Мидо вдруг осенило. – А как мы улетим, если отсюда нет выхода?

Нищий старательно усадил рядом с ним девочку.

– Когда дикари со своими стрелами доберутся сюда, вот те большие окна – там, в конце зала, где ты меня нашел – расплавятся первыми. Этот яд уничтожает стекло быстрее, чем металл. Появится проход, достаточный, чтобы ты смог пролететь в него. Главное – не попасть под их обстрел. – Он подумал. – Но я постараюсь тебя прикрыть.

– Спасибо тебе за помощь… Спасибо за все! – воскликнул Мидо. – Но почему ты не хочешь полететь с нами? Ты спасешься. Мы найдем тех, кто вылечит твою болезнь…

– Нет, я останусь. Я давно жду смерти. Для меня она будет благом. – Он поднял ладонь в перчатке, не давая возразить. – Если бы ты знал меня раньше – ты бы с этим согласился… Но не забудь – ты обещал позаботиться о Миа.

Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент в глубине зала, в том самом закутке, где они вылезли из люка, послышались голоса. В темноте мелькнула чья-то фигура.

– Никои! Они нашли нас! – вскрикнул Мидо.

Над их головами просвистела стрела.

– Пригнитесь! – приказал нищий, шаря руками в поисках камней.

Мидо инстинктивно спрятался за приборной доской, нагнув головку девочки как можно ниже; но тут же, опомнившись, вскочил сам и выхватил бластер. Одна из стрел вонзилась в наклонную стену рядом с катером. Две другие отлетели в стороны, столкнувшись с камнями, брошенными нищим. Мидо, зажмурившись, стрелял без передышки. Наконец, впереди послышались хриплые стоны: похоже, ему удалось в кого-то попасть. Пользуясь секундным затишьем, нищий быстро выгреб девочку из кабины и отнес под укрытие корпуса катера. Мидо задом отступал за ними следом, не переставая стрелять.

Тем временем дикари тоже укрылись за разбитой переборкой и стреляли оттуда по обшивке корабля. А Мидо теперь палил впустую: чтобы выпустить стрелу, никоям не нужно было высовываться. "Интересно, надолго ли у меня хватит зарядов?" – тоскливо подумал он.

– Они нашли подземный ход и решили его проверить, – прошептал нищий.

– Что будем делать? – спросил Мидо, пытаясь выглянуть из-за катера. – Подождем, пока у них кончатся стрелы?

– Нет. Раньше, чем кончатся стрелы, придут другие никои.

Он посидел еще немного, словно считая стрелы в уме. Затем встал и, глубоко вздохнув, сделал шаг в сторону от катера – прямо в зону обстрела.

– Что ты делае… – хотел было крикнуть Мидо, но осекся. Завизжавшая вдалеке стрела вот-вот должна была вонзиться в тело нищего, но вместо этого остановила свой полет… в его руке, крепко схваченная посередине древка! Пока Мидо пытался осознать, как ему это удалось, нищий отступил на шаг назад и точно также поймал в воздухе вторую стрелу. Размахивая ими, как мечами, он принялся отбивать летящие стрелы одну за другой. Древки в его руках вращались так быстро, что превратились в черные прозрачные круги; стрелы никоев отлетали от них во все стороны с глухим стуком. Орудуя этими диковинными щитами, он медленно, шаг за шагом приближался к переборке, за которой засели стрелки.

Мидо, онемев от изумления, позабыл про бластер.

– Прикрой меня, – крикнул нищий, полуобернувшись.

Вздрогнув, Мидо выскочил из-за катера и побежал вперед, стреляя на ходу. Он не заметил, как оказался слишком близко к вражеской баррикаде: еще секунда, и его бы убили. Сообразив это, нищий мгновенно вернул одному из своих щитов вид стрелы и метнул ее вперед. Из-за укрытия раздался нечеловеческий вой: он попал в цель. В следующую секунду над переборкой показались две головы, в которых тут же без промаха выстрелил Мидо. Головы скрылись, и все стихло.

– Слава богам, больше никого… – выдохнул Мидо. – Но как тебе… как вам это удалось, со стрелами?

– Если бы ты попробовал управляться с конургами, ты бы тоже многому научился… – пробормотал нищий, не оглядываясь. – Постой-ка, я сам.

Сделав Мидо знак остановиться, он подошел к переборке и заглянул за нее. Следом подбежал и Мидо. Там лежали трое убитых дикарей. У одного из них посередине туловища расползался кратер, наполненный зеленой жижей: оттуда торчала метко брошенная стрела.

– Готовы! – радостно воскликнул Мидо.

Но нищий не спешил радоваться.

– Сколько их было? – спросил он, озабоченно глядя по сторонам.

– Э-э, сколько же их было… Так – один, два, потом этих трое…

И тут из закутка послышалось низкое жужжание стрелы. В тот же миг сзади раздался сдавленный детский крик. Нищий кинулся назад, на крик, а Мидо помчался в сторону источника выстрела, не переставая жать на спуск. Он нагнал уже раненого дикаря, который пытался уползти через их люк; добив его выстрелом в голову, он побежал назад.

– Нож! У тебя есть нож?! – издали закричал нищий.

Мидо судорожно порылся в котомке и вытащил кинжал, который хранил с детства – до покупки бластера он считал его самым страшным своим оружием. Дрожа, он протянул кинжал нищему. Тот стоял на коленях перед лежащей девочкой. А она, замерев от боли и ужаса, не сводила глаз со своей ручонки. Ладошки уже не было; ее размозжила стрела. Но и то, что было выше, на глазах исчезало; зеленая жижа ползла в сторону плеча, быстро расплавляя кожу и ткани.

Не глядя на Мидо, нищий принял из его руки кинжал, размахнулся и ударил по руке девочки чуть ниже плечевого сгиба. Малышка тоненько застонала, дернулась и тут же обмякла: видно, потеряла сознание от боли. Схватив отрезанную руку – точнее, то, что от нее осталось – нищий зашвырнул ее подальше, и тут же зажал перчаткой обрубок, из которого фонтаном хлынула кровь.

– Помоги, скорее, – хрипло выговорил он. – Дай каких-нибудь тряпок.

Мидо вытряс всю свою сумку, заматывая маленькое плечико. В ход пошла запасная рубашка, потом толстая шерстяная накидка; лишь после этого кровь перестала напирать.

– Как теперь везти ее… – растерянно бормотал Мидо. – Она же умрет в дороге!

И тут он вспомнил о катере. Повернувшись, он разыскал его глазами и… не смог сдержать стона. Катера не было! Точнее, от него осталась только кабина, да и она медленно тонула в густеющей зеленоватой массе. Вокруг угадывались черенки нескольких стрел. Ну да, еще бы – он ведь был отличной мишенью для дикарей…

– Боги, что же нам теперь делать! – не выдержал Мидо. – Ведь это был единственный звездолет на планете…

Нищий взглянул на него из-под капюшона, о чем-то размышляя. Затем осторожно поднял девочку, передал на руки Мидо и сделал знак следовать за ним.

– Погоди, но люк в другой стороне, – напомнил Мидо, заметив, что нищий шагает в конец зала, к площадке с окнами.

Но тот не оборачивался, и Мидо покорно засеменил следом. Вскоре они пришли туда, где встретились в первый раз. Здесь все было по-прежнему, разве что в песке валялся кусок переборки, который никои сбили стрелами. Поодаль лежал труп стрелка – первой жертвы свежекупленного бластера. Похоже, никои не очень-то заботились о телах своих мертвецов: они ушли, не забрав его. Только сейчас Мидо смог, наконец, рассмотреть никоя вблизи. Впрочем, лучше бы он этого не делал. У этих злобных тварей и при жизни-то были отвратительные морды, а после смерти, как оказалось, мягкие ткани сразу глубоко опадали внутрь черепа, обнажая острый конусообразный каркас. Поморщившись, Мидо перевернул тело носком сапога.

Его спутник сразу направился к окнам. Перед ними по периметру стены тянулось возвышение, похожее на длинную широкую полку. Прежде Мидо не обращал на нее внимания. Как и все вокруг, полка была завалена песком и мусором. Нищий медленно прошелся вдоль нее, разгребая песок и щупая поверхность под ним. Вдруг он остановился, что-то обнаружив. Затем одним движением смахнул кучу хлама, обнажив блестящую металлическую поверхность. Схватившись за какой-то выступ, он с силой дернул и – отбросил в сторону большой прямоугольный кусок металла, который оказался крышкой. Подбежав, Мидо замер в изумлении. Под крышкой были ряды чистеньких разноцветных кнопок. Таких же, как в погибшем катере.

– Боги, да это же… пульт управления?!… – воскликнул Мидо, не веря своим глазам.

Ничего не говоря, нищий нажал несколько клавиш, и тотчас другие секции «полки» последовали примеру первой. Только теперь они сами, одна за другой, с шумом откидывали свои крышки, ссыпая вниз кучи песка и обнажая сверкающие ряды кнопок, рычагов и мониторов. Но это было лишь начало. Внутри пульта что-то загудело, сообщая о поступлении энергии. Кнопки начали одна за другой загораться и мигать, мониторы включились; вскоре все пространство вокруг наполнилось еле уловимым гулом работающих приборов.

– Не может быть! Все это – огромный корабль! – прошептал Мидо, с восторгом оглядываясь по сторонам. – Они построили город на старинном звездолете! – Он был готов расцеловать своего спутника и, наверное, сделал бы это, если бы его руки не были заняты девочкой.

Отыскав в углу поваленное кресло, нищий установил его в пазу, который нашелся перед центральной секцией пульта; усевшись, он принялся уверенно бегать пальцами по клавишам. С каждой секундой помещение словно оживало. Там, где Мидо раньше не замечал ничего, кроме пыльных стен, теперь появились деловитые огоньки. То, что казалось хламом, на глазах превращалось в работающие приборы.

– Слушай, а это случайно не корабль джедаев, а? – не унимался Мидо.

– Устрой ее понадежней, – сказал нищий, не обращая внимания на его восторги. – Сейчас немного потрясет.

С этими словами он нажал кнопку у самого края пульта, и из противоположной стены выехал небольшой диванчик.

Мидо поскорее забрался на него, одной рукой прижав к себе ребенка, а другой изо всех сил вцепившись в поручень.

– Ты и на таких кораблях работал? – спросил он, наблюдая, как ловко руки в перчатках снуют по приборной панели.

– Я много где работал…

Нутро корабля заурчало, послышался шум двигателей; стены завибрировали. Мидо вдруг посерьезнел.

– Слушай, а как же люки? – крикнул он. – Верхний и нижний. Они же не задраены. И еще этот катер… точнее, жижа, в которую он превратился. Она не расплавит нам днище?

– Они нам не помешают, – ответил нищий.

Он поднял кверху несколько рычажков и потянул на себя штурвал. Песок за стеклом вдруг исчез: перед окнами опустились металлические щитки. Корабль заревел, напрягся и сдвинулся с места.

– Держись крепче! – крикнул нищий сквозь шум.

Стены, пол и потолок затряслись. Древнее судно, словно гигантский червь, несколько мгновений пробивало себе дорогу в толще опадающих стен. Но вот вибрация прекратилась; они вылетели на свободу. В тот же миг шторы поднялись. Мидо охнул, ослепленный солнечным светом, ворвавшимся в зал. Позади внизу был виден город и облепившие его маленькие паучки; они оторопело пытались стрелять по кораблю, но стрелы не долетали.

Однако в следующую секунду стрела просвистела внутри корабля. Она воткнулась в металлический блок, который по-прежнему валялся посреди зала, и только благодаря этому не попала пилоту в спину.

– Дикари успели забраться внутрь! – крикнул Мидо.

– Прикрой, – спокойно скомандовал нищий.

Пригнувшись над девочкой, Мидо принялся палить из бластера. Но он так и не успел узнать, удалось ли попасть хоть раз. Нищий протянул руку к дальнему концу пульта, нажал пару кнопок и слегка подвинул штурвал. Пол покачнулся; корабль стал резко забирать носом вверх. Песок, незакрепленные предметы, плавящийся от стрелы металлический блок – все неудержимо поехало назад, прямо на никоев. Мидо едва успел удержать ребенка и ухватиться за поручень, чтобы не покатиться вниз вместе с ними.

– Кажется, стало чище, – заметил нищий и потянул еще один рычажок.

Позади послышался металлический грохот; что-то огромное упало на пол. Обернувшись, Мидо увидел, что шагах в пятидесяти от них выросла новая переборка от пола до потолка; она отрезала большую часть корабля вместе с уехавшими назад песком, дикарями и мусором. После этого нищий выровнял курс, и пол снова вернулся в горизонтальное положение. За окном мелькнула тень; это гигантский хвост звездолета, облепленный остатками домиков, летел вниз.

– Ого, кажется, мы отстыковались! – радостно сказал Мидо. – Ну вот, и задраивать люки не пришлось!

Тут он вспомнил о девочке и наклонился к ней. Миа уже пришла в себя, но была страшно бледна и мелко дрожала от боли.

– Как ты, малышка? – спросил Мидо, ласково прикоснувшись ладонью к ее щеке.

Она не отвечала, но огромные, широко раскрытые глаза говорили без слов.

– Ей очень плохо, – крикнул Мидо. – Нам нужен врач!

Он не мог видеть выражения лица нищего, но по тому, как дрогнула его рука в перчатке, можно было догадаться, что он чувствует.

– Нужно обыскать корабль, – глухо вымолвил он после молчания. – Здесь должны быть лекарства. Эти модели иногда даже оснащались дроидами-медиками…

Мидо собрался было последовать указанию, но как раз в эту минуту корабль покидал атмосферу планеты, и его внимание привлекло нечто, появившееся вдали справа по курсу. Это было похоже на огромную длинную платформу. На расстоянии трудно было оценить размер, но, как показалось Мидо, она могла бы вместить несколько сотен их звездолетов. Таинственный объект неподвижно висел на ближней орбите. Лишь по чуть заметным огонькам можно было заключить, что он имеет рукотворное происхождение.

– Что это?

– Должно быть, корабль тех, кто дал дикарям стрелы, – не поднимая головы от пульта, ответил нищий.

В этот момент от платформы отделились несколько объектов поменьше. Они тоже имели вытянутую форму. Не разворачиваясь, словно длинные парашюты, они начали медленно снижаться к поверхности.

– Они не захотят нас атаковать?

– Не думаю. Им нужны не мы, а планета.

– Что они хотят с ней сделать?

Нищий вздохнул.

– Я бы не стал задерживаться, чтобы узнать это. Но что-то мне подсказывает, что я больше никогда ее не увижу.

Он пробежал пальцами по клавишам, потянул штурвал, и корабль плавно повернул в открытый космос, оставив позади серую окружность Крис.

– Должно быть, тебе грустно оставлять ее, – попробовал Мидо посочувствовать.

– Я прожил здесь много лет, – сказал нищий, завершая маневр. – Многие из местных жителей были добры ко мне, хотя я этого и не заслуживал. В том числе – родители Миа.

Закрепив курс, он встал, принял из рук Мидо девочку и пересел с ней в другое кресло. Когда схлынули груды песка, по периметру зала обнажились сидения. Некоторые из них были целы.

Весь вид нищего показывал, что свою миссию около пульта он считал выполненной.

– Начни поиски с этих ниш, – он показал головой на пустую стену против окон, где не было никаких ниш, и пояснил: – Они открываются нажатием красных кнопок.

Мидо, не говоря не слова, поспешил выполнять приказ, хотя еще несколько часов назад сама возможность такого показалась бы ему смехотворной.

….

– Получается, что кроме обезболивающего, ничего нет, – вздохнул Мидо, подходя к койке, рядом с которой на коленях сидел его спутник.

За пару часов Мидо успел произвести в интерьере корабля немало полезных изменений. Изучив стены, он сумел извлечь из них выдвижную мебель – койки, кресла и пару столиков. Нашелся даже кухонный модуль с криокамерой, где (неизвестно, правда, с каких времен) хранилось столько сухпайков, что хватило бы на прокорм роты солдат в течении месяца. Благо, что сухпайки требовали немного места для складирования. Зато при взаимодействии с водой они раздувались в аппетитные шарики, кубики и пирамидки разных цветов и вкусов. Даже Мидо, привыкший к натуральным овощам с домашнего огорода, оценил их по достоинству. Воды тоже было в достатке – в виде огромных замороженных брекетов из той же криокамеры.

– Чудо, что все это богатство никто не нашел раньше, – довольно приговаривал он, рассматривая запасы. – Интересно, кому это все могло принадлежать? И почему они ушли, оставив корабль?

Нищий не отвечал; казалось, он потерял интерес ко всему, кроме здоровья Миа. Он почти ничего не ел, ни на шаг не отходя от девочки. Бедняжка тоже только пила воду. К счастью, вместе с продуктами нашлось несколько капсул с обезболивающим, благодаря чему ребенок хотя бы перестал страдать. Иногда Миа засыпала, но чаще просто лежала, не шевелясь и закрыв глаза.

Судя по картам, найденным в бортовом компьютере, поблизости не было цивилизованных планет. Надежду вселяла только Тан-3, да и то потому, что сохраненные в памяти машины маршруты регулярно проходили через нее. Впрочем, причина, по которой древним хозяевам звездолета понадобилось столь часто посещать ее, была неизвестна.

– Что ж, будем надеяться, что такие важные господа не стали бы летать в какую-то дыру, – решил Мидо. – Наверняка там есть город, а значит – и медицинская станция.

Нищий, как мог, объяснил Мидо устройство главного пульта и с облегчением передал управление кораблем. К счастью, Мидо все быстро схватывал. Сейчас он увлеченно прокладывал маршрут до Тан-3, стараясь обходить большие туманности. Предыдущий пилот зачем-то летал напрямик.

– Есть, повезло! – радостно воскликнул Мидо, пробегая глазами архивные записи. – Здесь упоминается госпиталь! Вот, смотри: "Пункт назначения – Тан-3, госпиталь". Мы летим туда, куда нам нужно! Во всяком случае, во времена твоей молодости он там был. Будем надеяться, что от него что-нибудь осталось.

Нищий кивнул.

– Я должен помочь Миа, – сказал он. – Ее родители помогали мне.

– Слушай, а как все-таки тебя зовут? – спросил Мидо через некоторое время. – Ты так и не сказал.

Девочка наконец уснула; нищий заботливо прикрыл ее одеялом, после чего уселся в своей любимой позе – прислонившись спиной к стене и откинув назад голову.

– У меня нет имени.

– Как такое возможно? – удивился Мидо. – Ведь как-то же тебя называли.

– Те, кто называли меня по имени, давно мертвы. И сам я уже много лет как недостоин носить имя.

– Но что случилось? Тебя за что-то наказали?

– Да, – проговорил нищий. – Я должен быть наказан. Я – преступник.

– Преступник? А что такого ты сделал?

– Я не хотел бы вспоминать об этом. Но, поверь, если бы ты знал меня много лет назад, ты бы с негодованием отказался даже просто сесть рядом со мной. – Он укутался в накидку, как будто ему стало холодно. – Я недостоин жить на свете. Но боги, видимо, желают, чтобы я выпил чашу искупления до конца, поэтому они все время продлевают мою ничтожную жизнь.

Мидо задумался.

– Я не знаю, что ты совершил в прошлом, но сегодня ты несколько раз спас мне жизнь. Без тебя бы я не выбрался. Я благодарен тебе. И хочу знать, как мне называть моего спасителя.

– Меня все равно что нет. Я никто.

– Что ж, тогда я буду называть тебя Никто. Надеюсь, ты не против? – попытался Мидо пошутить, но нищий промолчал.

– Знаешь, мне ведь тоже есть за что винить себя, – сказал Мидо немного погодя, присев поближе в нищему. – Мои родители всегда были против моей затеи. Ну, затеи отправиться искать джедаев. Они хотели, чтоб я стал крестьянином, как они. И в конце концов я сбежал, никому ничего не сказав. Поэтому – он повысил голос – теперь я просто обязан стать джедаем! Иначе получится, что я обманул их напрасно…

Нищий взглянул на него из-под капюшона.

– Да, называй меня Никто, – сказал он, словно не слыхал последних слов Мидо.

Мидо, смущенный после своих откровений, поднялся.

– Попробую еще поискать лекарства, – сказал он. – Может, под полом тоже есть отсеки?

Встав на четвереньки, он принялся ощупывать руками неровности пола.

– Здесь наверняка должно открываться. Только вот как?… Ого, тут в стене еще какой-то пульт… – Он приоткрыл маленькую коробочку, незаметную под слоем пыли. – Может, пол отсюда управляется?…

– Будь осторожен, – сказал Никто, но Мидо уже нажал наугад несколько кнопок.

Тотчас под полом послышался громкий скрежет.

– Сюда, скорей! – крикнул Никто, вскакивая и хватая подвернувшуюся палку.

Мидо вовремя отскочил, потому что в следующую секунду пол, где он только что стоял, разъехался в разные стороны. Вместо него из недр корабля выехала сверкающая платформа, уставленная в несколько рядов какими-то одинаковыми аппаратами – каждый примерно по пояс высотой. Аппараты замигали лампочками и тут же принялись разворачиваться вверх и вширь, превращаясь… в дроидов! Мидо замер было, но голос Никто вывел его из оцепенения.

– Спрячь ребенка! – приказал он.

Мидо поспешил схватить девочку на руки, но двинуться с места не успел. Секунда – и перед ними стояли три шеренги человекоподобных боевых роботов, вскинув вперед встроенные бластеры.

– Несанкционированное проникновение на корабль посторонних, – отчеканил металлический голос одного из них. – Если вы не предъявите код доступа в течении десяти секунд, вы будете уничтожены.

Мидо потянулся к своему пистолету, но Никто шепотом остановил его:

– Не надо, это не поможет… Мы ввели проверочные коды, это системная ошибка! – сказал он громко, обращаясь к дроиду, маркированному по-особому; видимо, он исполнял функцию командира.

– Ваш доступ не подтвержден. Начинаем ликвидацию, – неумолимо прозвенел тот.

Бластеры дроидов разом щелкнули, переходя в боевое положение. Но Никто опередил их. В момент, когда они должны были разразиться огневой очередью, он метнулся вперед и одним взмахом палки подбил металлические ноги всей передней шеренги. Дроиды дружно кувыркнулись назад. Огонь, который они не успели остановить, пришелся точно по корпусам их товарищей из задних рядов. В свою очередь, задние, повинуясь программе самосохранения, немедленно отреагировали на предательство и принялись стрелять по передним.

Перестрелка продолжалось всего несколько мгновений. Мидо, который успел убрать девочку с зоны обстрела, выхватил бластер и уложил тех, кто еще стоял на ногах. Вместо отряда воинственных машин теперь на полу валялась куча дымящегося металла.

– Старая модель, – проговорил Никто, обходя и шевеля палкой сплетение из конечностей. – Ее начали списывать еще до моего рождения. Новые бы на такую уловку не повелись.

– Осторожно! Вот тот, похоже, еще в строю! – крикнул Мидо и наставил бластер на голову одного из железных бойцов.

И правда – похоже, дроида не подбили, а просто завалили сверху.

– Погоди, – придержал Никто руку Мидо.

Подойдя к дроиду, он наклонился и повертел его голову.

– Несанкционированный доступ… Начинаем ликвида… – дроид осекся, потому что Никто нажал какую-то кнопку на задней стороне его шеи. Светящиеся глаза погасли.

– Ну-ка, посмотрим, что у тебя внутри! – с этими словами он выдернул дроида из кучи, пристроил к стене и уселся рядом на корточки.

Сняв один из щитков, он потыкал пальцами в кнопки. Сначала дроид издал несколько нечленораздельных звуков. Затем встрепенулся. Световые индикаторы вновь замигали.

– Универсальный дроид, модель ТТ-15, двести пятьдесят возможных программ. Приветствую вас! – произнес он знакомым чеканным голосом.

– Медицинская программа в тебе есть? – спросил Никто.

– Я могу использоваться для любых медицинских операций в полевых условиях, – отрапортовал дроид.

– А медикаменты?

– Звездолет оснащен необходимым запасом медицинских средств и лекарств!

– Тогда займись ребенком, – приказал Никто.

Он поставил дроида на ноги и велел Мидо уложить девочку на койку. Миа уже проснулась от шума и теперь со страхом разглядывала диковинное металлическое существо. Кажется, она только сейчас осознала, что очутилась вдали от дома.

– Дяденька, где это мы? – слабо спросила она.

– Все хорошо, Миа, – мягко сказал Никто, положив ладонь в перчатке на маленький лобик. – Мы летим к твоей маме.

Мидо удивленно взглянуо на него. «Зачем нужна эта ложь?» – подумал он, а вслух добавил:

– Не бойся, ТТ-15 сейчас тебя вылечит…

– ТТ-15? – повторила девочка.

Тем временем дроид уверенно подошел к настенному пульту и набрал сложную комбинацию клавиш. Тотчас с поверхностью стены стали происходить странные метаморфозы. Мидо был уверен, что она – металлическая. Но сейчас металл на глазах стал терять свою плотность, становясь все более прозрачным. В конце концов он превратился в стекло! За ним обнаружилась просторная чистая камера с операционным столом и сложным медоборудованием. Внутри зажегся свет, один за другим включились приборы.

– Вот это да! – Мидо даже присвистнул от неожиданности. – И мы ходили мимо этого, не замечая, что там стекло?

– Это не стекло, хозяин, – ответствовал дроид. – Это минерал кинеториум. В зависимости от количества энергии в его частицах, он может выглядеть как камень, металл, стекло и многое другое… Разрешите убрать помещение от мусора? – спросил он, указывая на остатки своих бывших боевых товарищей, вповалку валявшихся на полу. – Нам необходима стерильность.

– Э-э, я думаю, да… – Мидо неуверенно взглянул на Никто, который снова занялся девочкой.

– Слушай его, – сказал Никто дроиду, кивнув на Мидо. – Он теперь – твой хозяин.

Все, что непосредственно не касалось Миа, его не интересовало.

– Да-да, убери, пожалуйста! – сказал Мидо потверже.

ТТ-15 постучал по пульту, и пол под кучей дроидов опять разъехался на две половины. Металлолом разом ухнул куда-то в глубины корабля, а половинки пола съехались, как ни в чем ни бывало.

– Ого, надо запомнить, чтоб случайно не нажать снова, – подумал Мидо.

Дроид открыл медкамеру. Никто внес туда девочку и осторожно положил на операционный стол. Загорелись прожекторы; спустившиеся с потолка руки роботов-манипуляторов стали осторожно разворачивать тряпки, которыми была перемотана рука Миа.

– Дяденька, мне будет больно? – тихо спросила она, повернув голову к Никто.

– Нет, девочка. Слушайся ТТ-15 и все будет хорошо.

– Хорошо, что у дроидов такая короткая память, – шепнул Мидо, заглянув к ним. – Достаточно перепрограммировать – и все, начинается новая жизнь!

– Вы хотите сказать, господин, что я должен был помнить дроидов, которых сейчас выбросил в мусор, и сожалеть о них? – неожиданно отчеканил ТТ-15, не отрываясь от плеча Миа.

Мидо удивленно взглянул на дроида и вопросительно – на Никто.

– М-м, ну да… То есть нет. Я как раз не ожидал, что ты можешь помнить о своем прошлом. – Мидо растерялся.

– И о том, что некоторое время назад я пытался убить вас? – бесстрастно произнес дроид.

– Ты это помнишь?!

– Нет, господин. Просто, исходя из анализа всех обстоятельств, я смог сделать такой вывод. А судя по вашей реакции, я был прав. Дроиды знают, что их личность начинается и заканчивается с активацией новой программы. Мы всегда готовы к тому, что в прошлом мы были совсем не теми, что сейчас, и выполняли другие задачи.

– Уфф, да, – усмехнулся Мидо. – Как здорово, что я не родился дроидом! Но ты, похоже, об этом не сожалеешь?

На сей раз ТТ-15 ответил не сразу.

– Я не должен об этом сожалеть, мой господин. Все мои эмоции лежат в пределах программы. Но… – он на секунду умолк, – мне бы хотелось верить, что моя нынешняя личность будет существовать долго. Это желание тоже заложено программой. Оно нужно для обеспечения максимальной сохранности дроида.

– В сущности, мы, живые существа, в этом мало отличаемся от вас, – шутливо заметил Мидо. – Просто боги отводят нашей личности более долгий срок. И поэтому мы больше, чем вы, боимся ее потерять. Это не всегда хорошо, потому что делает нас слабее.

ТТ между тем ввел Миа новое обезболивающее. Она расслабилась. Манипуляторы засуетились, спеша обработать рану.

– Дроиды верят, что иногда боги являют некоторым из нас особую милость, и даруют душу, совсем как у живых существ, – заметил ТТ.

– Откуда ты это знаешь? – снова удивился Мидо. – У тебя же старая программа стерта?

– Раньше программы были не такие совершенные, как сейчас, – сказал Никто. – Пойдем отсюда, не будем ему мешать.

Глава 3.

Тайны «Малышки Миа»

Тан-3 была уже так близка, что, казалось, стоит протянуть руку, и можно будет коснуться ее рыжеватой поверхности. Мидо был радостно возбужден: еще бы, он готовился совершить первую в своей жизни посадку! Никто на всякий случай уселся неподалеку, но, как он заверил Мидо, его помощь вряд ли понадобится.

– Я уже передал тебе все, что нужно знать об управлении этим кораблем. Это не такая уж великая премудрость, – сказал он.

Во время пути Мидо попытался узнать хоть что-то о прежних хозяевах звездолета. Но увы – бортовой компьютер на этот счет молчал, равно как и остатки памяти ТТ-15. Никто тоже ничего не слыхал. По его словам, все годы жизни на Крис он старательно избегал и города, и людей, и сам обнаружил корабль совершенно случайно два месяца назад, когда прятался в подземелье от никоев.

С тем же успехом Мидо расспрашивал его и обо всем остальном. О таинственных захватчиках планеты, действовавших руками дикарей, Никто знал не больше, чем Мидо. Просто в один прекрасный день над Крис зависла та самая длинная платформа, похожая на тонкую палку циклопических размеров, которую они видели на орбите. От нее вниз спустились несколько палок поменьше. Они приземлились в горной местности, где находились поселения никоев. Вскоре после этого поведение дикарей изменилось. Если раньше они позволяли себе только разовые вылазки с целью грабежа, то теперь, вооруженные машинами и стрелами, начали беспощадную войну на уничтожение. В Мо-Крис не было ничего, что могло бы противостоять разъедающей зеленой лаве. Из тех, в кого попали стрелы, не выжил никто. Яд, доставлявшийся транспортниками, похожими на огромных черепах, одинаково действовал на движимое и недвижимое, на живое и мертвое. Вскоре все деревья, кусты и трава, покрывавшая степь, спеклись в однородную серо-зеленую корку. Их судьбе последовали камни, скалы и вообще все неровности рельефа. Очевидно, что после уничтожения города никои принялись за примыкающую к нему гору – ту самую, где пытались спастись Никто с Мидо.

– Выходит, тем, кто нанял никоев, нужен был стерильный гладкий шар вместо планеты?

– Наверное, да.

– Интересно, зачем он им… Ну да ладно, а что сами никои? Получается, что им на этом шаре тоже не будет места! Как это они не подумали, что их так называемые заказчики в конце концов уничтожат и их? – недоумевал Мидо.

Никто пожал плечами.

– Я никогда не встречал существ глупее никоев, – сказал он. – Они – как растения, разве что умеют двигаться. И очень злобные.

– А еще я не пойму, зачем этим, которые летают на палках, вообще понадобилось нанимать дикарей, – не унимался Мидо. – Почему они не могли высадиться на планете и все сделать сами?

По блеску глаз из-под капюшона Мидо понял, что Никто улыбается.

– Может, у них было нечем высаживаться?

– Как это так?

– Ну, не знаю. Может, на этих платформах нет ничего, что способно самостоятельно ходить и стрелять…

– Но это "что-то", тем не менее, решило захватить планету? – поднял брови Мидо. – Значит, там все-таки есть что-то живое и мыслящее?

– Выходит, так. Я не думал об этом. Когда все началось, я решил, что это моя судьба. Что боги, наконец, пришли меня забрать. Меня огорчало только то, что вместе со мной они забирают тысячи неповинных людей. Но потом появился ты… и оказалось, что моя судьба – иная. Теперь я знаю только то, что должен спасти эту девочку… И помочь тебе.

Всякий раз, когда разговор заходил о Миа и о смысле жизни, Никто надолго замолкал, и выдавить из него хоть слово не было никакой возможности.

– Не знаю ничего про твою судьбу, но эти летающие палки – точно не боги! – глубокомысленно изрек Мидо.

Итак, он не выяснил ровным счетом ничего – ни о корабле, ни о захватчиках Крис, ни о своем новом друге. От личных расспросов Никто уходил сразу. Он сообщил лишь, что родился и вырос далеко за пределами не только Крис, но и ее галактического сектора; а здесь осел лишь несколько лет назад. Как ни странно, гораздо больше информации о нем удалось получить от Миа – правда, специфического свойства.

Благодаря стараниям ТТ-15 девочке вскоре стало лучше. Хоть она и была еще бледна и слаба, но стремилась участвовать во всех бытовых делах и всюду предлагала свою помощь, что было очень трогательно. Видимо, в своей семье она была любимой маминой помощницей, не по возрасту внимательной и умелой. Мидо показалось, что сердцем она давно поняла, что произошло с ее родными и с планетой; Миа знала, что она их больше не увидит. Однако она не подавала виду, что горюет. Более того, она всеми силами старалась изображать перед Никто детское простодушие, думая, что так ему будет спокойней. Она чуть ли не делала вид, что не замечает отсутствия своей левой руки. Удивительно, как эти двое сочувствовали и заботились друг о друге, при этом почти ничего не говоря.

– Слушай, а как его зовут? – попытался Мидо подступиться к девочке, когда они вместе принялись готовить нехитрый обед. При этом Миа старательно, нахмурив лобик, пыталась орудовать одной рукой. – Ну, его? – Мидо показал подбородком в сторону кабины, где Никто в этот момент сидел за пультом.

– Дяденьку? – не поняла Миа.

– Ну да. Имя-то у него есть?

– Ну конечно. Имя у всех есть, – веско произнесла она, неловко нарезая ножом древние замороженные овощи. – Но это взрослые знают. Мы-то зовем его просто Дяденькой.

– Да уж, не слишком информативно. Ну а откуда он к вам прилетел? Чем раньше занимался? Он вам рассказывал?

– Много чего рассказывал. Почти каждый вечер, когда мы все грелись у костра в степи. Только не о себе.

– А о чем?

– Обо всех и обо всем. Знаешь, сколько он разных историй знает?

– Сколько? – улыбнулся Мидо.

Миа комично округлила глаза.

– Все!

– Все истории на свете, кроме одной единственной – про себя самого?

– Ну да. – Она снова занялась овощами.

Мидо рассмеялся. Похоже, придется смириться с неведением.

ТТ-15 тоже обнаружил завидные способности, причем не только в медицине. Что касается числа заложенных программ, то он, может, и преувеличил, но по части трудового рвения этому дроиду не было равных. Он стряпал, убирал, лечил, чинил, латал; под конец даже вступил в переговоры с бортовым компьютером и выудил из него немало полезных сведений о возможностях звездолета. Благодаря его усилиям всего за сутки корабль изменился до неузнаваемости. Точнее, он, вероятнее всего, просто вернулся к облику времен своей молодости. Разве что ТТ этого не мог помнить, о чем добродушно посмеивался. Похоже, решил Мидо, одной из его программ была собачья преданность любому хозяину, и желание услужить ему всеми возможными способами. Что ж, весьма полезное свойство! И вообще, им невероятно повезло: и с звездолетом, и с дроидом…

ТТ очень сдружился с Миа. Она не верила или не желала верить, что его душа – искусственная, и привязалась к нему просто как к другу, спасшему ее от боли. Теперь ТТ занимал в ее иерархии близких существ второе место – сразу после Никто.

Сейчас они с ТТ сидели в креслах сбоку от главного пульта. Миа, раскрыв рот от восхищения, наблюдала за приближением поверхности Тан-3.

– Никогда такого не видела! – наконец, выдохнула она. – Неужели и наша планета так выглядит из космоса?

Сказав это, она невольно взглянула на Никто: не огорчило ли его упоминание о Крис? Но Никто невозмутимо смотрел вперед.

– Если я скажу, что тоже никогда такого не видел, то это прозвучит, наверное, глупо, – произнес дроид, повернувшись к Миа. Друзья уже научились угадывать в его металлическом голосе нотки эмоций. Сейчас это была явная ирония. – Однако я искренне считаю, что испытываю такой же восторг, что и ты!

Мидо хотел было порассуждать на тему природы чувств роботов, однако его внимание привлекло нечто более важное.

– Память компьютера не обманула! Радары показывают наличие крупного города прямо по курсу! – объявил он.

– Мидо, а правда, что в этом городе мне сделают новую руку? – не выдержала Миа. Опомнившись, она густо покраснела.

Ее обрубок был аккуратно убран в белый щиток на плече, похожий на солдатскую броню.

– Мы их об этом попросим, – сказал Никто, не оборачиваясь. – Надеюсь, в этом городе живут добрые люди.

Звездолет прошел густой слой облаков, и внизу показались длинные вертикальные башни. Их нижняя часть была скрыта слоем дымки. Они как будто вырастали из тумана и упирались в туман.

– Это и есть город? – удивилась Миа.

– Похоже, да!

Они двинулись вдоль башен вниз. Выяснилось, что город представляет собой гигантский прозрачный каркас из продольно-поперечных линий и платформ. На их поверхности мелькали огоньки, видны были окна и шлюзы. Внутри каркаса, словно пойманные сетью, сновали корабли и катера.

– Ура, город обитаем! – радостно воскликнул Мидо. Он нажал кнопку переговорника и, откашлявшись, как можно солиднее произнес: – Как слышите меня? Прием! Запрашиваю разрешение на посадку!

В эфире послышался шум помех, но вскоре отчетливо зазвучал низкий строгий голос:

– Назовите себя!

– Э-э, универсальный транспортник ST-13, модификация….

– Это нам понятно. Назовите имя или индивидуальный номер.

– Как мы называемся? – прошептал Мидо, повернувшись к остальным. Уронив взгляд на девочку, он улыбнулся и тут же громко сказал в микрофон: – «Малышка Миа»!

– Мы вас поняли, – ответил голос после некоторого молчания. – Следуйте за нашими патрулями – они проводят вас на посадочную платформу.

– Ого, вот это сервис! – обрадовался Мидо. – Похоже, твое имя им понравилось, – подмигнул он Миа. – А может, нас на этом корабле принимают за богачей?

– Видимо, так и есть, – произнес ТТ без особого воодушевления.

Откуда-то снизу разом вынырнули четыре юрких патрульных катера. Окружив «Малышку Миа» со всех сторон, они замигали сигнальными огнями, показывая, куда нужно сворачивать. Следуя за эскортом, Мидо аккуратно обогнул частокол из башен и принялся снижаться над безлюдной промзоной.

– Однако нас не подпустили к городским пристаням, – заметил Мидо, плавно опускаясь вместе с катерами на огромную, висящую в воздухе площадку.

– Вероятно, они сочли, что мы туда не поместимся, – предположил ТТ.

Мидо посадил корабль и отер пот со лба.

– Уфф, кажется, получилось! – сказал он бодро. – Ты прав, это не так уж трудно, – кивнул он Никто. – Ну что ж, пойдем знакомиться с этими добрыми людьми?

Старательно повторяя все, что объяснял ему Никто, Мидо нажал нужные кнопки. Тотчас сбоку что-то лязгнуло: это выдвигался входной шлюз. Мидо, а за ним Миа и ТТ вскочили с мест и поспешили к выходу. Никто последним задержался у пульта, разглядывая пустую платформу за стеклом. Наконец, вздохнув, он пошел следом.

Переборка медленно отъехала в сторону. Мидо хотел было первым сбежать по трапу, но то, что он увидел, пригвоздило его к месту. Висячая платформа, которая еще несколько секунд назад была безлюдной, теперь наполнилась фигурами в броне и шлемах. Взяв трап в кольцо, солдаты недвусмысленно выставили вперед дула бластеров. На заднем плане виднелась шеренга тяжелых боевых дроидов: видимо, специально для тех, кого не убедят бластеры.

Мидо невольно сделал движение назад, но был остановлен грубым окриком сквозь шлем:

– Стоять! Руки за голову! Выходить по одному.

Мидо открыл было рот, но, подумав, послушно поднял руки.

– Давай, давай, поторапливайся! – крикнул, судя по всему, командир отряда: его белую броню украшали синие вставки.

Мидо медленно спустился, замирая на каждом шагу. За ним двинулся ТТ-15. Последним вышел Никто, держа за руку Миа. Не опуская бластеров, солдаты приблизились.

– Обыскать их, – приказал обладатель синих щитков.

От группы тут же отделились несколько бойцов и бесцеремонно обшарили всех четверых с ног до головы.

– Оружие, – доложил один, вытаскивая из-за пояса Мидо бластер.

– Э-э, подождите, мы мирные путешественники!… – начал было Мидо. Он меньше всего ожидал такого приема и еще не придумал, что говорить.

– Этому ребенку нужна помощь, – перебил его Никто. – Она потеряла руку.

– Вижу. – Направив бластер на Никто, командир притянул девочку к себе. – Руки нет, зато все остальное в целости. Пригодится.

Миа не сопротивлялась, только испуганно оглядывалась на Никто. Он попытался было дернуться к ней, но солдаты оттолкнули его.

– Осмотреть корабль! – продолжал начальник. – Там внутри полно места, где можно спрятаться. Раньше они возили в нем по несколько полков штурмовиков за раз, да еще и истребители впридачу.

– Какие истребители?! – не выдержал Мидо. – Да мы этот корабль только вчера нашли! И мы отродясь здесь у вас не бывали! И никаких штурмовиков мы не…

– Заткни ему рот, Клауд, – бросил командир.

Мидо немедленно почувствовал ощутимый толчок прикладом в спину, и счел за лучшее замолчать.

– Вообще-то, сэр, судя по старым голограммам, раньше этот корабль был побольше, – заметил из-под шлема другой солдат. – А сейчас осталась как будто только передняя часть.

– Неважно, – отрезал его начальник. – Целый он или часть, его ни с чем не спутаешь: это знаменитая труповозка генерала Стеха. Твой отец помнит, как на нем возили сюда наш отработанный материал – больных и раненых клонов. Они думали, что мы тут сдохнем. Но сдохли-то как раз они…

– Сэр, там все чисто! – доложил солдат с красными щитками поверх брони, появившись на ступеньке трапа. – Только куча сломанных дроидов в трюме. Таких, как этот, – он показал на ТТ-15.

– Хм, похоже, они и впрямь угнали корабль, – с усмешкой сказал командир. – Чудеса. Ну да неважно. Этих двоих – он указал на Мидо и Никто – в камеру на третий уровень. Дроида – в мастерскую на перепрошивку. Ребенка – в инкубатор.

Подошедший солдат потянул было Миа за ее единственную руку, но она вдруг дернулась что есть силы, вырвалась и, подскочив к Никто, прижалась к его ногам.

– Оставьте девочку с нами, зачем она вам! – хрипло крикнул Никто.

Он хотел обнять Миа, но солдаты грубо оторвали ее. На его запястьях защелкнулись наручники. Он попробовал сопротивляться, но напрасно: трое солдат повисли на нем со всех сторон. Еще один – судя по голосу, совсем молодой парень – ткнул ему в горло бластером.

– Сэр, посмотрите-ка сюда, – позвал он начальника, брезгливо рассматривая обмотки на лице Никто. – Похоже, он нам не подойдет. Кожи почти что нет.

– У одной руки нет, у другого – кожи, – лениво промолвил командир, приподымая стволом край капюшона Никто. – Ладно, что-то в них да осталось, раз ходят и разговаривают. Нам выбирать не приходится. У нас сотни больных ждут биоматериала. Между прочим, и твой отец, – наставительно повернулся он к молодому. – Увозите их! – махнул он в сторону катеров, выстроившихся гуськом у борта платформы.

Мидо почувствовал, как его запястья сдавили наручники. Их с Никто потащили к одному катеру, Миа – к другому. Она молчала; круглыми от страха глазами она провожала спину своего друга.

– Дяденька! – вдруг услышали они ее сдавленный голос.

– Не будешь дергаться, и не будет больно, – иронично усмехнулся один из шлемоносцев. – Залезай и сиди спокойно. Скоро тебя хорошо покормят, положат в теплую постельку…

Остальные расхохотались.

Никто, которого уже почти подвели к катеру, вдруг стремительно развернулся и ударил ближайшего к нему бойца головой в живот. Тот не удержал равновесия и рухнул на пол, а Никто, вырвавшись из рук другого солдата, огромными прыжками помчался к катеру, в который запихивали Миа. Он почти добежал; лишь у самого борта его остановили ударом по ногам и повалили на землю.

– Может, пристрелить его?! – гневно спросил молодой солдат, прижав ногой его спину и целясь в голову из бластера.

– На что он нам мертвый? Нам живые нужны, – подумав, сказал командир, подойдя поближе. – А ты говорил – кожи нет… Зато с мышечной тканью все в порядке! И сердце – хоть куда. – Он пошевелил сапогом плечо лежащего Никто. – Поднимите его, – приказал он.

Когда четверо бойцов оторвали Никто от пола и поставили на ноги, командир, неторопливо размахнувшись, со всей силы двинул ему прикладом между ног. Из груди Никто вырвался слабый стон; он согнулся пополам.

– То-то, и чтоб больше без глупостей, – добавил командир. – Скажи спасибо, дед, что у нас пока нет синтетических биотканей. Тогда бы тебя сразу в расход пустили. А так – поживешь еще, каши поешь… Уведите его, и смотреть за ними во все глаза!

Никто швырнули на дно катера рядом с Мидо. Тот, насколько позволяли скованные руки, помог ему сесть. Солдаты, вяло перешучиваясь, заняли свои места вдоль бортов. Завелись моторы, и корабль поднялся в воздух. Мимо мелькнул второй; он полетел в сторону городских башен. Кажется, именно в него упрятали Миа.

А их катер повернул в противоположную сторону – туда, где в тумане виднелись серые кубы каких-то нежилых зданий. На их фасадах не было видно ни единого окна.

Мидо дождался, пока Никто отдышится, и негромко спросил, наклонившись к нему:

– Ты правда не знал, что это за корабль? И что это за место?

Никто поднял глаза.

– Нет. Даже если бы я задумал таким странным способом покончить с собой, я бы ни за что не стал рисковать тобой и девочкой, – ответил он.

…

Охранники отщелкнули наручники и по очереди втолкнули Никто и Мидо в камеру. Словно приветствуя их, на двухэтажных нарах, стоящих вдоль стен, сразу зашевелились несколько тел. Десяток пар глаз (а также единственный глаз на экзотической морде выходца с Пурса) с ленивым любопытством принялись изучать новоприбывших. Наконец, тощий старый твилек поднялся навстречу.

– Как вас сюда занесло? – уныло проскрипел он.

– Ошиблись курсом, – коротко ответил Никто.

– Как и все мы, – горько усмехнулся старик. – Располагайтесь, места много, – он показал на ближайшие нары. – Здесь постояльцы не задерживаются.

– Зачем нас здесь держат? – спросил Мидо, усевшись на краешек койки.

– Эта планета населена потомками клонов, – ответил старик, опустившись рядом. – Тех самых, которые сначала служили Республике, а потом Галактической Империи. В детстве мне приходилось видеть их в деле. – Он вздохнул. – Они были выносливые и бесчувственные, как дроиды. И все на одно лицо.

– О, я слышал рассказы о них! – воскликнул Мидо. – Говорят, они все происходили от какого-то одного великого воина…

– Ну да. Джанго Феттом его звали. Но клоны есть клоны. У них и болезни одни на всех. Я в этом не силен, но вроде как оказалось, что у них в генах есть какой-то изъян. Их создатели не думали, что они захотят жить, как люди. Ну, там заводить семьи, иметь детей. Больных и раненых во времена Империи свозили сюда. Это называлось госпиталем Тан-3, но вообще-то им полагалось тут умирать, а взамен имперцы делали новых.

– Похоже, они не захотели умирать, – задумчиво сказал Мидо.

– Кто ж захочет? – вырвалось из-под металлической маски, закрывавшей морду рептилоида с соседней койки. – Те, кто сумел вылечиться от ран, построили тут город, стали добывать себе женщин на разных планетах…

– Но оказалось все не так просто, – подхватил старик. – Этот самый изъян в генах проявился уже во втором поколении, у их детей. А в третьем – и того хуже. Вы не видели, что у них под шлемами? И хорошо, не смотрите. Они все стремительно мутируют. Чтобы оставаться на ногах, им нужно все время вживлять в свои клетки части здорового ДНК.

– И чем моложе донор, чем лучше, – свесил рогатую голову с верхнего яруса здоровенный забрак.

– О боги! Миа, девочка… – прошептал Никто.

– С вами был ребенок? – участливо спросил твилек. – Боюсь, ее ждет незавидная участь. Они разорвут ее на клетки и поделят между своими умирающими. Если даже меня, старика, решили пустить на запчасти, то ребенок тут – огромная ценность.

Никто закрыл глаза руками. Даже в перчатках было видно, что руки его дрожат. Мидо тоскливо покосился на него.

– С ними никак нельзя договориться? – безнадежно спросил он.

– Что ты! – махнул рукой старик. – С тех пор, как тут стали пропадать корабли, о Тан-3 пошла дурная слава. Мало кто соглашался летать через эту систему, разве что самые оголтелые контрабандисты…

– И вот они здесь, перед вами, – хмыкнул рогатый и отвернулся.

– …поэтому постклоны испытывают недостаток доноров. А летать за ними далеко они не могут: у них мало хороших кораблей и вооружения. Увы, но договориться не получится.

– Но погодите… – задумался Мидо. – А зачем им другие расы? Они же вроде как люди. Что они могут сделать, например, с вашим биоматериалом? Или вот с его? – он повернулся к одноглазому пурсианину.

– За много лет они научились творить чудеса в медицине, – отозвался пурсианин. Их госпиталь – самый совершенный в этом секторе галактики. Во многом – за счет пленных врачей. Если нет человеческого, они берут ДНК других рас. Результат выглядит довольно причудливо, но это продлевает им жизнь.

– Вы еще не видели, что у них под шлемами! – сокрушенно повторил старик-твилек.

– Вот у меня был дружок, вуки, – опять свесил голову забрак. – Так его первым увели. Он же высокий, как скала. Еще выше меня. Небось, на кости у них пойдет. Кости-то у этих постклонов тоже, говорят, разжижаются…

– Некоторые уже и подняться не могут, лежат в своем госпитале и разлагаются, – послышалось с дальних нар. – И ждут, когда какие-нибудь идиоты вроде нас залетят к ним на огонек.

– Нет, понятно, самый лакомый кусочек для них – это люди, – заметил пурсианин. – То, что они вас изловили, подарит нам жизнь…

– На целых пару дней! – послышалось сверху, и вокруг печально засмеялись.

– Но перво-наперво они, конечно, займутся ребенком, – изрек твилек. – Это тут большая редкость. Раскромсают ее всю. Тут уж такая очередь на нее, небось!

Никто молчал и, казалось, уже ничего не слышал. Мидо вспыхнул.

– Но неужели отсюда нельзя убежать?! – вскричал он.

– Э, какое там! С ума сошел? – понеслось со всех сторон. – Видал, сколько тут солдат?

– Даже если выберешься из камеры, тебя тут же схватят!

– Нет уж, видать – судьба наша тут помереть…

Мидо с грустью оглядел обращенные к нему лица. Похоже, они тут и впрямь смирились со своей участью.

– У нас мало сил, понимаешь? – снова свесился вниз могучий забрак. – Вот если бы с нами был кто-то, у кого есть сверхспобности… Тот же джедай, например…

– Ты тоже знаешь о джедаях?! – Мидо чуть не привскочил.

– Да что я о них знаю… – рогатый сразу понурился и, как показалось Мидо, даже покраснел сквозь рисунок на своей коже. – Вобщем, была у нас в поселке, на Датомире, одна девчонка. С детства мечтала их найти. Хотела обучиться их искусству. И даже что-то у нее начало получаться. В смысле, с этой ее Силой. Все уши нам прожужжала про своих джедаев.

– Ну надо же! Совсем как я! – воскликнул Мидо. – Выходит, я не один такой! – он оглянулся на Никто.

– Был не один, – поправил твилек.

– А где она сейчас, эта девушка?

– Да кто ж ее знает, где, – горько вздохнул забрак. – Она скопила денег, напросилась в какой-то грузовик и улетела искать этих джедаев по галактике. – Он покряхтел, грузно слез вниз и уселся рядом с Мидо. – Надеюсь, она их найдет. Хоть кому-то повезет.

Мидо опустил глаза.

– Помню, как она меня все воспитывала, – продолжал забрак, качая рогатой головой. – Говорила, что вот, мол, Талу – это я, значит – нехорошими делами ты занимаешься. Приведет, говорит, Талу, тебя эта скользкая дорожка к большой беде… – Он громко засопел. – И ведь правда. Гляди – привела.

Вокруг замолчали. Видимо, у многих тут имелись и похожие воспоминания, и поводы для стыда.

– А мы все смеялись над ней. Какие, мол, джедаи в наше время! Один раз я… Даже вспоминать не хочется. – Рогатый посмотрел себе под ноги. – Вобщем, подшутить над ней решил. Глупо вышло и гадко. Много раз потом хотел извиниться, но так получилось, что долго ее не видел, а потом узнал, что она все-таки улетела к своим джедаям. Ну и правильно. А я вот тут вляпался. И это тоже правильно. Сам виноват! – Он безнадежно махнул рукой.

– Да уж. Вот если бы эта девушка овладела Силой и оказалась бы сейчас здесь, – вздохнул Мидо. – Мне кажется, с ее помощью мы смогли бы спастись!

– Жаль, но с ней никак не связаться, – грустно усмехнулся рогатый. – А если и можно было бы – чем бы она помогла? Сама бы только сгинула. Она ж только начала учиться всем этим джедайским штучкам. Так что – все к лучшему…

– А если бы вдруг ты смог с ней связаться, что бы ты ей сказал? – вдруг послышался голос Никто.

– Ха-ха, да каким же это образом? – рассмеялся рогатый. – У тебя что, голокрон под мышкой припрятан?

– Голокрон не голокрон, а есть у тебя, что сказать ей? – повторил Никто.

Забрак перестал улыбаться.

– Зачем, пустое все это…

– А ты представь, что она сейчас рядом и слышит тебя. Скажи ей все, что думаешь. Ты ведь ничего не теряешь.

Забрак задумался.

– Знаешь, я бы сказал вот что, – заговорил он, помолчав. – Я бы сказал так: прости меня, сестренка, такого-сякого дурака. Ты была права, а я не прав. Я тебя не послушался и попал в беду. – Он утер нос огромной ладонью. – Я верю, что ты исполнила свою мечту и выучилась джедайским премудростям. Ты умница, у тебя должно получиться… – Он всхлипнул.

– Ну а попросить ее не о чем не хочешь? – не унимался Никто.

– Попросить?… – Рогатый набрал воздуху и страстно выпалил: – Сестренка, если ты вдруг сейчас меня слышишь… Пожалуйста, помоги! Помоги всем нам… Или джедаев своих попроси нам помочь. Мы тут, на Тан-3, в городе клонов! Они нас, видят боги, скоро на молекулы разделают… Знаешь, если повезет выжить, то – клянусь всеми богами – порву с этим проклятым ремеслом окончательно! Больше – никакой контрабанды!

– Не клянись, если не уверен, – заметил Никто. – Ну как, легче стало?

– Стало, – кивнул рогатый. – Показалось даже, что на секунду увидел ее. Вот прямо как тебя сейчас вижу. Хоть и знаю, что это все неправда, а все равно – как-то легче.

И он полез назад на свою полку, чтобы, в смущении отвернувшись к стене, затихнуть.

– Нам тут всем только и остается, что молиться богам и каяться, – промолвил старик-твилек.

....

Лейтенант Мас Морит, облаченный в древнюю имперскую броню, вошел в просторный кабинет и отдал честь. Следом солдаты ввели ТТ-15.

– Сэр, мы доставили дроида с пленного генеральского корабля!

Полковник Снор и его собеседники подняли головы от голограммы на столе.

– Вернемся к этому вопросу позже, Кэси, – бросил полковник бледной голографической фигурке, висящей над столом, и нажал кнопку. Фигурка исчезла, и он вторично повернулся к вошедшим.

Лейтенант давно привык к внешнему виду своих начальников – как, впрочем, и своего отца, и дяди, да и многих других в Тан-Сити – и все-таки, когда они были без шлемов, он всегда внутренне содрогался. У полковника Снора от былого человеческого облика остался только левый глаз с бровью. Все остальное раздулось в бесформенный розоватый ком, в нижней части которого была устроена металлическая воронка для преобразования речи и подачи внутрь пищи. Майор Плеге, непосредственный начальник Морита, с которым они вчера поймали троих новых бионосителей, имел уродство прямо противоположного свойства. Если у Снора лица было слишком много, то у Плеге, наоборот, его недоставало. В наличии у него была только правая половина (поэтому ротовому отверстию тоже требовалась специальная воронка), а левая была словно втянута внутрь черепа. Когда он оборачивался левой стороной, в образовавшейся впадине видны были сморщенные остатки глаза и уха. Майор Бо – третий из членов командования Тан-Сити, что восседали сейчас за столом в кабинете Снора – имел еще более устрашающий вид. У него почти не осталось кожи, и попытки заменять ее эпидермисом разных рас привели к тому, что его лицо стало смесью сразу нескольких инопланетных морд. Больше всего пришлось поработать с носом: сейчас это был вытянутый чешуйчатый хоботок рептилоида. И все бы ничего, если бы эту фантасмагорию не увенчивали настоящие глаза майора Бо. Именно что увенчивали, потому что в процессе операций и рекомбинирования генов пришлось переместить их в самый верх черепа.

Впрочем, на дееспособность руководящих лиц эти метаморфозы не влияли. Оно и неудивительно: на их лечение шли все лучшие ресурсы из тех, что удавалось поймать в окрестностях Тан-3. И десятки лучших пленных врачей (худших самих отправляли на биоматериал) день и ночь трудились над тем, чтобы продлить существование Верховной Тройки. Лейтенант Морит, разумеется, отлично понимал правильность такого подхода. Ведь от здоровья Снора, Плеге и Бо зависит существование всего Тан-Сити, говорил он и вслух, и про себя. И другие так говорили. Но в душе он все равно не мог избавиться от мысли о собственном отце. Когда-то старый Лу Морит тоже был близок руководству города клонов. А теперь он медленно умирал в прозрачной капсуле в госпитале, неотвратимо распадаясь на клетки. Он уже давно не мог говорить; сын слышал лишь ровный металлический голос из преобразователя нервных импульсов. На лице, лишенном кожи, жили только глаза, и Мас Морит смотрел на них со смесью ужаса и жалости. Его отцу могли бы помочь кожа и ДНК пленников. Но их на всех не хватало. Поэтому он должен был умереть, как и многие его сослуживцы.

Генетические изменения усугублялись с возрастом. Мас Морит пока обнаружил на своем теле только начало процессов мутации. Но, сколько бы он не убеждал себя, что бывали-де разные случаи, что процессы могут и остановиться и т.д., он прекрасно понимал, что через пару десятилетий разделит участь отца и всех старших родственников. В предыдущем поколении беда только заявила о себе, и среди родителей его ровесников мутировал лишь каждый четвертый; но в поколении Маса болела уже почти половина. Теперь жертвами становились и женщины – внучки и правнучки клонов. Их практически не лечили; в приоритете были мужчины, основные добытчики и защитники Тан-Сити. Стало ясно, что в следующем поколении (если оно вообще выживет) здоровыми останутся только пленные женщины с других планет, которых потомки клонов по-прежнему захватывали себе в жены. Сейчас это было актуально, как никогда. Причем охотникам приходилось всякий раз уговаривать командование отдать им приглянувшуюся пленницу для продолжения рода, а не отправлять, как тут говорили, «на переплавку». Поговаривали, что в скором времени начнут изымать и пленных жен, уже «отдавших свой долг» (то есть родивших нескольких детей). Потребности в биоресурсах постоянно росли. «Ваши любящие жены должны радоваться, что своей смертью они помогут выжить вашим братьям!» – говорило на этот счет начальство.

Впрочем, за свою мать Мас был спокоен. Хотя Ни Морит тоже некогда была одной из пленниц, но возраст, как он полагал, надежно страховал ее от печального исхода. С лицом, сплошь покрытым ритуальными татурировками, она еще ребенком была привезена Лу Моритом откуда-то с окраины галактики. Тогда на Тан-3 еще были корабли для дальних путешествий. Ее отца и брата (получается – деда и дядю Маса) отправили на переработку, а девочку Лу Морит забрал себе. У них родилось пятеро детей, из которых до совершеннолетия дожил только Мас. У остальных деградация началась еще в детстве. За долгие годы Ни Морит по-своему привязалась к мужу. Несмотря на то, что он был виновником гибели ее родных, она всей душой надеялась, что очередь на биоматериал дойдет и до него. А еще она каждый день с болью вглядывалась в лицо своего сына, у которого признаки будущего распада были слишком очевидны.

Мас не хотел сообщать ей о новых пленниках. Он знал, что она, как всегда, станет умолять его поговорить со Снором – ведь когда-то они со старым Моритом были друзьями. Такими друзьями, что однажды, когда Лу проиграл юную жену в карты Снору, тот великодушно отказался от выигрыша. А то носить бы сейчас Масу другую фамилию.

Масу не хотелось снова и снова объяснять матери, что пленники нужны для восстановления тел членов Верховной Тройки. Что это – вопрос обороноспособности всего города, и тому подобное. Эти разговоры повторялись уже столько раз, что Мас предпочитал молчать о своих надеждах. Выгорит – так выгорит. А нет – так пусть разочарование останется внутри него.

Однако вчера, когда он вернулся со службы домой, оказалось, что Ни Морит уже все знает.

– Мне рассказала Ои, жена Ласа, – поспешно объяснила она. – Ты же знаешь, Ласу в последнее время стало еще хуже, чем твоему отцу, поэтому она внимательно следит за новостями… Так вот, это совершенно точно: патрули поймали девочку. Девочку, здорового человеческого ребенка! Правда, говорят, у нее нет руки. Но это неважно! Одной ее хватит, чтобы поставить на ноги десять человек, в том числе и твоего отца. Очень тебя прошу – поговори завтра с полковником Снором! А то, хочешь, я поговорю? Он ведь меня помнит?

Наверное, помнит, подумал Мас. Он никогда бы не отдал Мориту пленницу, прежде не попользовавшись ею сам. Когда отец еще был здоров, он, выпив, бывало хвастался Масу, как они со Снором, Плеге и другими рыскали по планетам в поисках всякой поживы. У них была веселая компания, и все они были друзья-братья и все такое прочее, но девушек первым всегда пробовал Снор. Он был главным и тогда, и сейчас.

– Мама, не надо, – отрезал Мас, поднимая голову от тарелки. – Ну что толку, если все сейчас ринутся просить за своих родственников? Больных слишком много. К тому же, сегодня майор Плеге сам упомянул отца, когда мы уводили пленников… – Он вздохнул. – Да, я там тоже был. Кстати, кроме девочки, мы поймали еще молодого здорового парня…

– Он правда вспомнил Лу? – перебила мать. – Сказал, что ему тоже что-то выделят?

– Не то чтобы прямо сказал, но намекнул.

– О, какое счастье! – воскликнула Ни. Подумав, она продолжила: – Знаешь, парень – это, конечно, хорошо. Но все-таки для наших больных нет ничего лучше маленького ребенка…

– Знаю, знаю… – кивнул Мас.

– Так ты не забудешь завтра напомнить об отце?

– Постараюсь…

И вот сейчас он стоял навытяжку, разглядывая из-под шлема лица своих командиров, и думал о том, что напоминать, наверное, бесполезно. Чтобы починить вот этих троих, не хватит и целой девочки. Да что там девочки – целой камеры с пленниками не хватит! И уж конечно, командиры не станут делиться добычей с умирающими кусками плоти, пусть даже бывшими когда-то их друзьями.

Если и есть надежда спасти больных, то она – в новых союзниках. Об этих переговорах пока не говорилось в открытую, но в кулуарах все уже знали: представители какой-то далекой агуманоидной расы предложили Тан-3 совместно делать киборгов. То есть интегрировать живые ткани в каркас дроидов. Нечто похожее, говорят, представлял собой древний генерал Гривус – с ним в клонических войнах сталкивался прадед Морита. Что ж, это хороший вариант, если собственных тканей у тебя почти не осталось. Правда, тогда непонятно, как размножаться дальше. Снова клонироваться? А впрочем, может, это и не нужно. Ведь вот до чего довели эксперименты с клонами… А если стать киборгами, то можно научиться жить практически вечно, и тогда дети будут не нужны…

Мас успел разглядеть фигуру капитана Кэси в голограмме. Так и есть – Снор обсуждал с ним программу киборгов. Собственно, Кэси – это и был первый киборг, экспериментальный образец. Он от имени своих заказчиков вел переговоры с Тан-3. Дело в том, что самим этим заказчикам переговариваться было просто нечем. У далекой агуманоидной расы не было ни рук, ни ног, ни ртов. Они даже не существовали как отдельные друг от друга особи. Их живая материя была каким-то образом имплантирована в машины, корабли и компьютеры. Наверное, получалось что-то вроде звездолета, покрытого внутри мыслящей плесенью. Вобщем-то, выгодно: не надо обустраивать интерьер корабля, оснащать его всякими там креслами, кнопками, штурвалами. Все полезное пространство можно заполнить оружием и боеприпасами. Этакая летающая живая пушка, усмехнулся Мас про себя. Но, кажется, мудрой плесени в какой-то момент все-таки понадобились шагающие объекты. А сама она в них почему-то не интегрируется. Вот плесень и предложила сделать киборгов из умирающих постклонов. Нет, правда, хорошая идея! Он и сам не прочь превратиться в дроида. Да он и так уже практически дроид: Мас давно не снимал шлема, кроме как дома перед матерью. И в зеркало старался на себя не смотреть.

А что – станут они вдвоем с отцом, как генерал Гривус, и пойдут крушить всех напропалую! В детстве отец все обещал взять его с собой на охоту за девчонками, да так и не успел… Мать в таких случаях, помнится, всегда слезно упрашивала его не рисковать мальчиком; а отец, особенно если бывал пьян, довольно грубо приказывал ей заткнуться. Да уж, Лу Морита при всем желании нельзя было назвать добрым человеком, но, вспоминая его, Масу очень хотелось, чтобы те деньки вернулись. Вот только вопрос: какая выгода от этих киборгов самой мыслящей плесени? Не захочет ли она потом управлять ими? Например, внедрится в металл вместе с плотью Маса, и сделает его своим рабом…

Нет, такого ему даром не надо. Свобода – важней всего. В конце концов, он потомок Джанго Фета! Он столько читал о нем в детстве… Короче, так. Если своей доли от пленников он не дождется, и если с киборгами ничего не выгорит, то… не станет он дожидаться разложения в капсуле, как отец. Он уже решил. Для того и припас в потайном кармане крошечную ампулу с ядом. Стоит разгрызть ее зубами – и все, нет тебя. Главное, успеть до того момента, пока еще будет, чем разгрызать…

Голос полковника Снора вывел Маса из оцепенения.

– Ну-ну, любопытно, – произнес полковник, разглядывая ТТ-15. – Так это тот самый дроид, который утверждает, что знает что-то необычное о захваченном корабле?

– Так точно, сэр! – отчеканил Морит, подобравшись.

– Говори, что тебе известно, – приказал Снор дроиду.

– Сэр, я был придан боевому транспортнику ST-13 генерала Стеха с самого дня его постройки, – сказал ТТ, поклонившись. – Его последние владельцы… То есть, извините, угонщики, которых вы совершенно справедливо заключили в тюрьму… Так вот, они попытались стереть мне память, но…

– Почему же не стерли? – перебил майор Плеге.

– Они не знали об уникальности моей модели, – невозмутимо ответил ТТ. – Ее память невозможно уничтожить полностью. Те аспекты, которые связаны с управлением кораблем, сохраняются навсегда. Я, как и мои уничтоженные товарищи, разработан специально для этого транспортника и являюсь частью его бортового компьютера. Я без труда подключаюсь к системам управления и могу вести корабль.

– И что же особенного в этой труповозке? – скептически заметил майор Бо. – В старину она, вместе с другими, доставляла на Тан-3 больных клонов…

– И стреляла по тем, кто пытался выбраться на ней обратно, – добавил полковник.

– Так и было, господа, – снова наклонил голову ТТ. – Но этот корабль отличается от остальных. Это экспериментальная модель-трансформер. Он может менять форму, размеры и оснастку в считанные минуты. Нужно лишь знать, как этим управлять. В него незаметно встроено несколько истребителей. Но постороннему ни за что не найти их, даже если он разберет корабль до винтика. Равно как и его орудия, и огромный боезапас. Корабль построен из канториума – материала, который помнит форму на уровне атомов. Сейчас встроенные формы представляют единое целое с корпусом судна. Но, стоит активировать программу, как атомы соберутся в новой последовательности. Корабль полностью преобразится. У него немало и других возможностей…

– Ты хочешь сказать, что активировать эту таинственную программу можешь только ты? – усмехнулся Снор. – Что ж, я верю, что тебе очень не хочется в очередной раз отправляться на перепрошивку. Я знаю, что дроиды на этот счет весьма сентиментальны. Но тебе придется предъявить несколько более серьезные доказательства, чем россказни про канториум.

– Я готов продемонстрировать вам все возможности «Малышки Миа» прямо сейчас.

– «Малышки Миа»? Это что такое? – не понял Снор.

– Угонщики так назвали корабль, сэр, – вставил Морит. – Наверное, в честь однорукой девочки, которая сейчас находится в нашем инкубаторе.

– Ах, вот оно что, – рассмеялся Снор.

Или сейчас, или никогда, подумал Морит. Все-таки он обещал матери. Что он скажет ей дома? Что так и не решился? Морит сделал глубокий вдох и…

– Сэр, разрешите обратиться! – выдохнул он. Не дожидаясь ответа, он торопливо продолжил: – Я как раз хотел спросить об этой девочке… Точнее, об ее биоматериале. Понимаете, мой отец… Он при смерти. И майор Плеге вчера сказал… – Морит заметил, что Плеге вскинул на него недовольный взгляд своего единственного глаза. – Он сказал, что этот материал нужен, в том числе, моему отцу, и вот я подумал… Подумал, что, может быть, вы примете решение на этот раз выделить немного и для него…

Он осекся, тяжело дыша. Снор, Плеге и Бо молча переглянулись.

– Разумеется, я помню о старине Морите, – засопел в свою воронку Снор. – Я хотел бы вас обнадежить, но, увы, у нас целая очередь из нуждающихся. – Он повернулся к коллегам, и они согласно закивали. – Уверен, что скоро придет и черед вашего отца. А пока передайте ему, чтобы он крепился.

– Да, сэр… – пробормотал Мас.

Черт. Как глупо, что он посмел надеяться! Да он может привезти сюда хоть целый выводок маленьких девочек и мальчиков – эта троица всех сожрет сама…

– Прикажите подать катер и доставьте нас к захваченному транспортнику, – продолжал Снор. – Посмотрим, чего стоят слова этого дроида. Если это правда, то наши возможности по отлову биоматериала существенно повысятся… – он оглядел всех. – Тогда мы щедро наградим тебя, – кивнул он ТТ.

– Мне нужно немного – только сохранить мою душу, – отозвался ТТ-15. – Как вы верно заметили, дроиды очень сентиментальны.

Глава 4. Прогулка по рельсам

Диар, замерев, всматривалась в свое отражение в лобовом стекле. Только что, мгновение назад, она видела на его месте совсем другое лицо. И это лицо было ей знакомо. Это был Талу, друг… да нет, вовсе не друг детства, а скорее наоборот – один из тех, кого в детстве меньше всего мечтаешь встретить по пути домой, чтобы не нарваться на очередную обиду. Но только что именно он – Диар готова была в этом поклясться! – стоял перед ее взором и умолял о помощи. Видение продолжалось лишь несколько секунд; Диар не успела опомниться, как оно исчезло. И теперь ей оставалось только водить пальцами по стеклу, пытаясь вызвать хотя бы воспоминание о нем.

– Что с тобой? – спросил Вин Лу своим всегдашним серьезным, чуть строгим голосом.

Он говорил так, даже находясь в самом благодушном настроении. Друзья привыкли к этому и, пожалуй, так чувствовали себя спокойней. Своей серьезностью Вин Лу прикрывал их, как защитным колпаком.

Диар смущенно повернулась.

– Вин Лу, не знаю, как тебе сказать… Мне показалось… Хотя нет – я уверена! – Она заговорила тверже. – Я уверена, что только что видела Талу. Он говорил со мной!

– Какого Талу? …Погоди, это не тот, похожий на быка-конурга, из твоей деревни? И такой же глупый, если не ошибаюсь. Кажется, он нанялся к контрабандистам.. Ну и? Что же он тебе сказал? – недоверчиво поинтересовался Вин Лу.

– Он просил о помощи, – Диар умоляюще посмотрела на друга. – Он сказал, что находится на какой-то Тан-3, что его скоро убьют. Он просил прощения и… он хотел, чтобы я прилетела и спасла его…

Она умолкла. Как объяснить Вин Лу, что это чистая правда? Впрочем, на его месте и она, наверное, усомнилась бы.

Вин Лу молча потер заплетенную в косу черную бородку.

– Диар, я знаю, что ты веришь, что видела его, – вмешался синелицый Госс, сидевший в кресле первого пилота. – Это неудивительно, ведь ты очень чувствительна к Силе, и сенсоры твоей души улавливают малейшие ее возмущения. Кроме того, ты умеешь сочувствовать другим и, зная, что Талу вполне мог попасть в беду (что при его характере и умственных способностях – неудивительно), ты нарисовала себе этот образ. И я вполне допускаю, что сейчас с ним случилась какая-нибудь незадача, – он чуть усмехнулся. – Но мы об этом ничего не сможем узнать. Потому что он никак не мог выйти с тобой на связь. Кто угодно, но не Талу.

– Во-первых, ему до овладения Силой – как пешком до другой галактики, – подхватил Вин Лу. – А во-вторых – не помню, мягко говоря, чтобы вы дружили. С чего бы это вдруг ему звать тебя на помощь?

– Я вижу, вы мне не верите, – в отчаянии сказала Диар, переводя взгляд с одного на другого. – Я знаю, что тут нет никакой логики, но… Я уверена, что видела его так же явственно, как вижу сейчас вас. Он звал меня. Прошу вас, – она коснулась рук Вин Лу и Госса, – позвольте мне полететь и помочь ему! Если я этого не сделаю, я никогда больше не буду спокойна. И вы тоже никогда не будете спокойны. Я это знаю, – добавила она.

Вин Лу откинулся в кресле и внимательно посмотрел на нее.

– Диар, нам тоже известно, что джедаи должны помогать тем, кто попал в беду. Впрочем, мы пока не джедаи, и даже не нашли того, кто бы нас обучил… Ну да неважно. Любое существо должно помогать в беде ближнему. Если только есть уверенность, что ближний действительно в беде. Диар, ты же знаешь, мы с таким трудом нашли эту развалю… этот корабль.

– Но-но, прошу не отзываться плохо о нашей «Голубой сфактере», – шутливо перебил Госс. – А то, того гляди, обидится и впрямь развалится в космосе!

– С еще большим трудом мы нашли упоминание о древнем хранилище световых мечей и о разрушенном храме джедаев. Сейчас мы летим туда, надеясь найти это оружие, а еще больше надеясь встретить кого-то из живых джедаев, которых память о священном месте может – а почему бы и нет, боги иногда творят чудеса! – привести к этому храму одновременно с нами…

Он перевел дух от непривычно длинной для себя речи, и продолжил:

– Мы столько прошли, чтобы быть сейчас здесь, втроем, на пути к нашей цели…

– Нас чуть было не убили на Пурсе, – напомнил Госс.

– …и вот сейчас ты предлагаешь нам бросить все и лететь неизвестно куда, чтобы спасти быкообразного дурачка из твоей деревни…

– …который, если ты помнишь, не раз обижал тебя, – вставил Госс.

– …про которого даже неизвестно, нужно ли его спасать! Я не спорю, что у тебя было видение. Но не всем видениям можно верить, понимаешь? Ты еще далеко не джедай и не можешь стопроцентно доверять своим чувствам, – наставительно сказал Вин Лу.

Диар села в кресло и положила руки себе на колени.

– Я понимаю вас, друзья, – сказала она после молчания. – Я бы на вашем месте сказала сейчас то же самое. Но дело в том, что я – на своем месте. Талу почему-то обратился ко мне. Я точно знаю, что это – не обман чувств. Он в беде. И если я сейчас не полечу на его зов, то я не только никогда не стану джедаем, я… я вообще никем не стану. Я жить больше не смогу. Прошу вас, – она вскинула глаза, – высадите меня в любом попутном космопорте, и продолжайте путь вдвоем. И да пребудет с вами Сила. И удача. А моя судьба – попытаться разыскать Талу.

Вин Лу глубоко вздохнул и поднялся.

– Посмотри в бортовом компьютере, что это за Тан-3 такая, – сказал он другим голосом, наклонившись к Госсу. И добавил, посмотрев на Диар: – Нет уж, так не пойдет. Или лететь всем вместе, или не лететь. Но только – вместе.

Диар вспыхнула и устремила на Вин Лу благодарный взгляд.

– Ну что сказать – система Тан, дальнее захолустье… – пробормотал Госс, стуча по клавишам и глядя в монитор. – Ого, оказывается, там в старину был госпиталь для клонов Галактической Империи. Но последние полвека о нем ничего не слышно. Впрочем, что-то ведь там да осталось…

– Все-таки не пойму, как существо, нечувствительное к Силе, могло выйти с тобой на связь? – продолжал сомневаться Вин Лу.

Диар задумалась.

– Мне кажется, там рядом был кто-то еще. Кто-то, кто связал нас с Талу. Ну… как голокрон. Только это было живое существо.

– Ты его видела? Этого другого? – спросил Вин Лу.

– Нет. Только чувствовала. А еще, знаешь, Талу сказал так: «Помоги всем нам». Значит, помощь там нужна многим!

– Ох-ох-ох, сможем ли мы одни спасти такую ораву? – иронически заметил Госс.

– Знать бы еще, от кого придется спасать, – задумчиво проговорил Вин Лу, глядя в монитор и теребя бородку.

– Знаете, – робко сказала Диар, приблизившись к ним, – мне кажется, Талу потому и попросил о помощи именно меня, что чувствует свою вину передо мной. Он глупый – это верно. Но он неплохой. Сердце у него доброе. Просто он заблудился, – она грустно улыбнулась, – так бывает. Именно раскаяние и привязало его ко мне. Потому ему и удалось достучаться до нас из такой дали!

– Ничего себе искупление вины! Сначала обидел тебя, а теперь втягивает в еще большую передрягу…

– Ладно, – к Вин Лу уже вернулась его спокойная рассудительность. – Госс, курс готов?

– Так точно, командир! – весело отчеканил Госс.

– Тогда выходим в гиперпространство.

– Ну что ж – гулять так гулять! Спустим все гипертопливо, зато облегчим совесть. Лично я – за!

– Спасибо вам, братья! – произнесла Диар, стоя за их креслами и счастливо улыбаясь.

– Скажешь спасибо, сестра, когда все закончится, – кивнул Вин Лу.

…

Лифт госпиталя довез Маса до нужного этажа и распахнул двери. Увидев перед собой нескончаемые ряды светящихся капсул, Мас невольно опустил глаза. Хотя это мало помогало: под прозрачным полом вниз уходило еще несколько этажей с такими же капсулами, и столько же нависало сверху, над прозрачным потолком. И всюду – тысячи и тысячи бывших бравых бойцов, а ныне – бесформенных кусков мяса в разной степени распада. Кое-где у стеклянных стенок стояли посетители, пришедшие, как и он, проведать больных. О чем они думали сейчас – о тяжелой ли судьбе своих родных или о том, сколько им самим осталось ждать такой же капсулы?

На их лица Мас тоже предпочитал не глядеть. Тем более что поднимать глаза и не требовалось: ноги, сто раз проходившие здесь, сами вели его к нужному месту. Вот тут прямо, далее поворот налево, потом – направо. Отсюда четвертая капсула – Лу Морит… Раз, два, три… Стоп! Что это такое?!

Мас Морит растерянно остановился перед знакомым стеклянным цилиндром, ничего не понимая. В отличие от соседних, прозрачных, отцовская капсула на этот раз была доверху заполнена темно-фиолетовой жидкостью. Внутри ничего не было видно. Может, он ошибся? Да нет, вот надпись на мониторе пульта: Лу Морит, капитан, такое-то подразделение… Отца куда-то перенесли?

Он оглянулся по сторонам, ища кого-нибудь, кому можно было задать вопрос. Вдруг за спиной послышалось деликатное покашливание.

– Мас, это ты?

Он круто повернулся и узнал Ники Лас. Как обычно, она была в своей врачебной форме и изящной пластичной полумаске, скрывавшей лицо до глаз. Если бы он не знал наверняка, что именно прятала маска, он бы счел, что она ей очень идет. Отец Ники тоже был здесь, больной, в одной из капсул этажом выше; это его вчера упоминала мать Маса. Ои, матери Ники, невероятно повезло: хотя она тоже была урожденной жительницей Тан-Сити, внучкой клона, болезнь у нее пока не проявилась. Зато она отыгралась на Ники.

– Привет. – Подумав, Мас протянул руки и снял шлем.

То, что Ники под ним увидит, не должно ее испугать, решил он. Так и есть – она быстро скользнула взглядом по его щекам и отвела глаза.

– Ты не знаешь, куда дели моего отца? Может, в операционную перевели? – спросил он.

Ники пару секунд молчала.

– Мас, мне очень жаль. – Она посмотрела на него. – Твой отец скончался сегодня утром.

Мас замер.

– А, вот оно что. Вот оно как. Ну ладно, – забормотал он, пытаясь осознать ее слова. Затем тупо уставился на темно-фиолетовый цилиндр. – Он что, умер? – наконец, спросил он дрогнувшим голосом.

– Да, – кивнула Ники. – Увы, но уже ничего нельзя было сделать.

– А… Э-э… А он там, внутри? – Мас показал на капсулу.

– Там уже почти ничего нет, – вздохнула Ники. – Кислота растворяет остатки белка.

«Его больше нигде нет», – сказал про себя Мас, разглядывая броню на своих ногах. – «Не стать отцу киборгом», – почему-то пришло ему в голову.

– Похоже, в переговорнике осталась какая-то его запись, – сказала Ники, взглянув на дисплей. – Хочешь послушать?

– Э-э… давай.

Ники нажала кнопку. Послышался знакомый металлический голос. Но сейчас он показался Масу более живым, чем раньше. А может, просто почудилось.

Голос сказал всего несколько фраз:

«Мас, сдается мне, что со мной все кончено. Не увидимся мы больше. Прошу, береги мать. Увези ее отсюда. Не сегодня, так завтра руки Снора доберутся и до нее. Им не хватает биоматериала, это я точно знаю. В расход пойдут все пленницы…»

Раздалось еще несколько щелчков, и все смолкло.

Ники оторопело молчала, слушая запись. Но как только голос затих, она пришла в себя, протянула руку и поспешно нажала несколько кнопок на пульте.

– Прости, но записи нельзя сохранять, – сказала она нерешительно. – Приказ командования.

Мас внимательно следил за ее движениями.

– Скажи, это правда? – тихо спросил он. – Про то, что скоро начнут забирать в переработку старых пленниц?

Ники стучала по клавишам, стараясь не смотреть на Маса.

–Ты же работаешь в госпитале, ты должна все знать!

– Да, – наконец выдохнула Ники. – Разговоры такие ведутся. Но… это все еще очень неопределенно. К тому же, тем, чьи сыновья служат в армии, непременно сохранят жизнь! – заспешила она, поняв, что сказала лишнего.

«Ты еще надеешься, что тебе тоже что-то перепадет от тела моей матери», – подумал Мас, глядя на ее маску.

Они дружили с детства; наверное, они дружили бы и сейчас. А может быть, и не только дружили. Но с тех пор, как мутации начали разъедать их тела, всякое «может быть» потеряло смысл. «Еще немного, и мужчин и женщин у нас не останется, – думал Морит. – Будет только биомасса и ее пожиратели».

Вдруг на запястье Маса замигал зеленый маячок. Он нажал кнопку.

– Эй, Морит, где тебя носит? – послышался сиплый голос лейтенанта Клини, напарника по смене. – Отпросился на полчаса, а исчез с концами. Нам нужна группа, чтобы доставить пленных в лабораторный блок. А все, кто мог, отправились со Снором на захваченный звездолет. Так что давай живо сюда!

– Понял, виноват. Сейчас буду.

Мас одел шлем.

– Спасибо, Ники. Удачи твоему отцу. – Он поднял ладонь в знак прощания, повернулся и зашагал к выходу.

…

– Ты, ты и ты – руки за спину и на выход! – скомандовал офицер, указав поочередно на Мидо. Никто и Талу.

Его голос из-под шлема показался Мидо знакомым; кажется, он принадлежал одному из солдат, которые брали их в плен. Значит, то был офицер. Мидо плохо разбирался в знаках различия.

– Я ж говорил – тут долго не задерживаются, – сочувственно сказал старик-твилек. – Да хранят вас боги, мы будет молиться за вас!

В его голосе чувствовалось еле уловимое облегчение: все-таки сегодня уводили не его, у него был еще один лишний день!

– Ну, вот и все, – упавшим голосом сказал Талу, спрыгнув с верхней койки и подставив огромные лапищи для наручников. – Пошли на разделку!

Их повели по коридору к лифту. Экскорт состоял из восьми человек. Впереди шел обладатель знакомого голоса, за ним – по двое солдат с обеих сторон от каждого пленника, и в конце – еще один замыкающий. У всех в руках были бластеры. Кроме того, вдоль коридора на равном расстоянии друг от друга стояли вооруженные часовые.

«Да уж, сил у нас действительно мало», – подумал Мидо.

На лифте их довезли до посадочной платформы, где ждал катер. По платформе тоже прохаживались две фигуры в белой броне. Пленников втолкнули в катер и усадили на скамью.

– Зачем так много охраны ради нас троих? – шепнул Мидо, обернувшись к сидящему рядом Никто.

– Наверное, у них мало доноров. Нас берегут, – ответил Никто, глядя перед собой.

Талу сидел, сгорбившись, по другую руку от Мидо и молчал.

Катер взял курс на видневшиеся вдали городские башни. Пленникам не позволялось вставать и глядеть в окна, но, судя по тому, что вокруг было только небо, их доставили куда-то на самый верхний ярус.

– Встать и по одному на выход! – приказал офицер.

Они оказались на крошечной площадке на головокружительной высоте. Но им не дали как следует испугаться: наготове уже стояла открытая кабинка наружного лифта. Как только все вошли, лифт дернулся и помчался вниз по стене башни, набирая скорость. Не успел Мидо в ужасе подумать, что кабинка, наверное, сломалась и сейчас они разобьются, как она сделала резкий поворот на 90 градусов и понеслась вперед по горизонтальной платформе. Долетев до следующей башни, она также легко повернула и поехала по рельсе вверх. Затем снова свернула на горизонталь, а после заскользила вниз по следующей башне. Приглядевшись, Мидо заметил, что такие же кабинки снуют в разных направлениях повсюду. Уезжая вверх, они скрывались в облаках, укутавших верхнюю часть города; скатываясь вниз, тонули в плотном тумане нижних ярусов. А вширь город-сеть тянулся от горизонта до горизонта, без конца и края.

«Если бы не знать, что нас везут убивать, то это было бы красивое зрелище», – вздохнул про себя Мидо.

Наконец, лифт остановился. Мидо успел сообразить, что они оказались где-то на среднем ярусе: над ними сверху нависало еще порядочно горизонтальных перемычек. Впереди распахнулся шлюз, и солдаты подтолкнули их внутрь. За дверями сначала потянулся длинный мрачный коридор. Он вывел в огромный зал, разделенный на этажи прозрачными перекрытиями. На всех этажах – и перед ними, и выше, и ниже – плотно стояли высокие, как стволы деревьев, цилиндрические капсулы. Каждая из них была заполнена прозрачной жидкостью, а внутри угадывались человеческие фигуры. Поняв, что это такое, и помня совет твилека, Мидо старался не разглядывать их. Время от времени среди капсул попадались непрозрачные, заполненные темно-фиолетовым раствором. На них можно было смотреть безбоязненно: внутри ничего не было видно.

Возглавлявший группу офицер уверенно шел вперед, без раздумий поворачивая в этом лесу из капсул то вправо, то влево. Вдруг он резко остановился. Впереди показалась пустая капсула. В ней не было ничего – ни тела, ни жидкости. Сквозь идеально чистое стекло виднелся медицинский крепеж-манипулятор, с которого свисали ненужные сейчас трубки. Увидев капсулу, офицер едва заметно вздрогнул. Затем медленно подошел и прикоснулся бронированной перчаткой к небольшому пульту с кнопками и дисплеем, укрепленным на стекле. Дисплей не горел – пульт был выключен.

Солдаты тоже остановились, ожидая указаний. Еще помедлив, офицер повернулся к ним.

– Здесь узкий проход, – произнес он немного изменившимся голосом. – Неудобно идти такой большой группой. К тому же, мы почти пришли. Клауд, Лори и Ферис – возвращайтесь и ждите нас у лифта. Мы скоро вернемся.

– Но сэр, инструкция требует не менее двоих конвоиров на каждого пленного… Вы сами нам так говорили, – послышался голос Клауда.

– Говорил, – ответил офицер. – А ты видел хоть когда-нибудь, чтобы кто-то здесь пытался бежать? Ты посмотри на них! – он указал на Талу.

Талу так пал духом, что еле держался на ногах. Рогатая голова беспомощно качалась из стороны в сторону.

– Впрочем, я не неволю, – усмехнулся офицер. – Если хотите – можете ждать с нами в течение всей процедуры. Я же о вас беспокоюсь.

– Ох, что-то не хочется, сэр! – подал голос другой шлемоносец. – Три часа ждать, пока их растворят – удовольствия мало. К тому же, я сегодня плохо позавтракал. Вот если бы можно было подождать вас на 214-м этаже, в столовой…

– Ладно, разрешаю. Клауд, ты с ними или с нами? Если с нами, то в столовую вместо тебя пойдет Уанск.

– Я согласен! – с надеждой воскликнул еще один солдат, видимо Уанск.

– Я тоже, – поспешно перебил Клауд. – Спасибо, сэр, ждем вас на 214-м!

И опасаясь, как бы лейтенант не передумал, вся троица повернулась и зашагала назад.

– А ты что, тоже голодный? – с усмешкой спросил офицер у Уанска.

– Ну, сэр…

– Ясно. Так уж и быть, иди с ними. Вчетвером управимся.

Уанск засеменил следом. Лейтенант Мас Морит проводил его долгим взглядом. Затем он построил процессию гуськом – теперь между двумя солдатами помещался один пленник – и сам встал последним, за спиной у Никто. Казалось, его беспокоила какая-то смутная мысль, но он все не знал, как к ней подступиться.

– Веди в третий блок, – приказал он солдату, оказавшемуся впереди.

Никто с интересом взглянул на Морита из-под капюшона.

Они еще какое-то время проблуждали между рядами капсул. Наконец, госпитальный зал кончился. Впереди показался очередной шлюз с переборкой.

– Ждите нас тут, – велел Морит солдатам, нажимая кнопки на стенном пульте.

Переборка тут же разъехалась. За ней открылся маленький коридорчик. В глубине его виднелись стеклянные двери, а за ними, занятые работой, неторопливо передвигались сотрудники – врачи и дроиды.

– Сэр, может, я схожу и узнаю, готовы ли они нас принять? – предложил один из оставшихся солдат. – А то, если у них снова очередь, лучше отведем в другой блок. Неохота ждать лишний час.

– Я уже узнал. Они готовы, – сухо ответил Морит. – Эй, вы! – Он жестом велел пленникам заходить.

Мидо едва успел перескочить через высокий порог, как Морит нажал кнопку с внутренней стороны. Переборка захлопнулась. Мидо и Талу тоскливо уставились на фигуры врачей за стеклом. И вдруг открылась еще одна маленькая дверь – справа.

– А ну, живо сюда! – сказал Морит намного тише обычного. Для убедительности он подтолкнул Мидо бластером.

…Когда дверь за их спинами задвинулась, Ники Лас подняла голову от операционного стола и с удивлением увидела за стеклом пустой коридор.

…

– Живей, живей, – подгонял Мас пленников, поминутно оглядываясь назад.

Они почти бежали по узкому проходу, все время петлявшему в разные стороны.

– Что тебе от нас нужно? – спросил Никто через плечо, не сбавляя шаг.

– Ваш корабль, – ответил Мас. – Мне нужно улететь отсюда, и увезти мою мать…. Тут направо! …Ваш дроид сказал, что внутри корабля встроено несколько истребителей. Мне хватит и одного. Главное – вырваться с планеты… Налево! …Ваш дроид врал, будто только он один умеет активировать в корабле вооружение и все остальное. Но даже самому тупому никою понятно, что он просто пытался спасти себя от перепрошивки. Раз вы сумели его угнать – значит, управлять им тоже умеете.

– Да, разумеется! – воскликнул Мидо – пожалуй, несколько поспешнее, чем следовало.

– Захватывать корабль со связанными руками неудобно, – заметил Никто.

– Стой… – Они остановились, и Мас поочередно отщелкнул наручники у всех троих.

– А оружие? – спокойно продолжал Никто.

– Скоро получишь.

Но Никто не двигался с места. Повернувшись, он посмотрел на Морита в упор.

– Где наша девочка?

– В инкубаторе. Это не здесь. В другой башне.

– Без нее мы не полетим.

Талу чуть не вскрикнул, но сдержался.

– Сначала нужно завладеть кораблем. Без него вы все равно не спасете ребенка. – Морит снова оглянулся назад. – У нас от пятнадцати до сорока минут времени. Зависит от того, насколько быстро в лабораторном блоке удивятся, что нас еще нет. Как назло, когда не надо, так они соображают быстро. Побежали!

Никто секунду помедлил, а затем первый зашагал вперед.

– Эй, там впереди надо будет налево! – крикнул за спиной Морит.

– Я знаю, куда идти, – бросил Никто.

Вскоре впереди показалась переборка наружного шлюза. Никто устремился туда, Мидо и Талу поспешили за ним.

– Ты, конечно, все тут знаешь, дед, – промолвил сзади Морит, – но оружейная комната находится все-таки слева…

Никто остановился. Морит набрал комбинацию кнопок на стене, и низенькая дверка слева от них тут же отъехала в сторону.

– Значит, они еще не хватились нас, – сказал он, нагибаясь и входя внутрь. – Иначе бы эта дверь уже была заблокирована.

Мидо просунул голову внутрь и охнул от восторга. Вдоль стены ровными рядами висели пистолеты и бластеры всевозможных калибров. Было даже несколько ручных пулеметов и огнеметов. Но Мас сразу выбрал три самых простых бластера, точно таких же, какой висел у него на поясе.

– Поверьте, это самые надежные, – сказал он, выдав по штуке каждому. – Вот еще на всякий случай – карманные мины, – он осторожно передал Мидо пригоршню золотистых шариков. – С ними нужно быть внимательным. Смотри: отводишь этот рычаг и нажимаешь на взрыватель, а потом сразу кидаешь… И как можно дальше от себя.

Мидо запихал шарики в остатки сумки, которую приладил к поясу. Талу небрежно рассовал свои по карманам.

– Да, кстати – возвращаю тебе твое оружие, – добавил Морит с легкой усмешкой.

Он выдвинул из угла большой ящик, покопался в нем и выудил старенький бластер Мидо. На фоне здешних могучих стволов он выглядел жалким.

– Может, он что-то значит для тебя. Так бывает, – сказал Морит, протягивая бластер.

– Спасибо, – смущенно ответил Мидо, засунув его за пояс.

– Ишь ты! Ну надо же, и он здесь! – Мас запустил руку в ящик и с удивлением вытащил из кучи старья непонятное металлическое устройство. Это было нечто вроде короткой палки с кнопкой, донельзя истертое и исцарапанное. – Моя детская игрушка. Отцу досталась от деда, а деду – от прадеда. А прадед подобрал его во время клонических войн на Дальних рубежах, после того, как был исполнен Приказ-66. Это когда клоны разом убили всех джедаев-предателей Республики. Не слышали?

Никто молчал, опустив голову и стараясь не глядеть на предмет в руках Маса.

– Не может быть! Это… – Мидо чуть не задохнулся от внезапной догадки.

– Ну да, световой меч. – Мас нажал на кнопку, меч вспыхнул зеленоватым свечением и загудел. – Штука, вобщем-то, бесполезная. Древние джедаи использовали ее скорее как знак своего статуса, вроде погон. Ну и для ритуальных поединков… Хотя и красивая. – Он сделал несколько изящных взмахов в воздухе.

– Ох, вот бы нашей Диар такой! – восторженно протянул Талу. – Это так нашу девчонку зовут, с Датомира, которая хотела стать джедаем…

Мидо хотел было что-то сказать, но подумал и промолчал.

– Ладно, нам пора, – напомнил Мас.

Но не успел он сунуть выключенный меч за пояс, как в коридоре взвыла сирена.

– Тревога, тревога! – задребезжал металлический голос в громкоговорителе на стене. В тот же миг дверь комнаты с лязгом захлопнулась.

– М-да, мы слишком разговорились, – с досадой промолвил Мас. – Придется взрывать дверь.

– Погоди, – остановил его Никто и протянул руку к мечу. – Это как раз тот случай, когда бесполезная штука может пригодиться.

Мас молча подал меч. Никто зажег клинок, вонзил его в дверь и неторопливо вырезал в ней продолговатое отверстие – достаточное для того, чтобы пролезть.

– Ого, я и не знал, что его так можно использовать!

Они поочередно выскочили в коридор. Сирена продолжала завывать; позади вдалеке уже слышался топот ног. Мас потыкал в клавиши на пульте наружного шлюза, но дисплей замигал красным сигналом отказа.

– А вот теперь лучше взорвать, – заметил Никто.

– Прячьтесь за угол! – скомандовал Мас.

Он нажал на взрыватель и швырнул мину в переборку, быстро метнувшись к остальным.

Через секунду пространство озарилось оранжевым светом. Следом грохнул взрыв. Осколки, вылетевшие в коридор, повалили навзничь группу солдат, которые как раз выбегали из-за поворота с бластерами наперевес.

– Вперед! – махнул рукой Мас.

Теперь вместо шлюза зияла огромная брешь в стене. Щурясь от непривычного дневного света, Мидо выскочил за ним. Похоже, до взрыва за шлюзом находилась большая посадочная площадка для катеров и наружного лифта. Ее порядочно разнесло; повсюду валялись тела солдат. Кусок площадки, находившийся прямо под кабинкой лифта, оторвало, и теперь к ней было не подобраться: она висела над пропастью, прикрепленная сбоку к горизонтальной платформе между башнями.

– За мной! – скомандовал Мас и полез к кабинке по краю платформы.

За ним пошел Талу. Никто, прежде чем ухватиться за платформу, обернулся к заметно побледневшему Мидо:

– Просто не смотри вниз, и все.

В этот момент из коридора посыпались выстрелы. Следом на площадку выскочили солдаты. Мидо, вмиг позабыв о страхе высоты, вспрыгнул на выступающий карниз и побежал по нему, ловко отстреливаясь одной рукой. Тоже делали и остальные; новые бластеры оказались очень кстати. К счастью, кабинка была недалеко. Вскоре все четверо запрыгнули внутрь и принялись стрелять из-под укрытия бортика.

– Боги милосердны: наши истуканы не успели ее заблокировать! – сказал Мас, набирая маршрутный код на пульте.

Но секунды шли, а солдаты подбирались все ближе к кабинке.

«А чего мы ждем?» – подумал Мидо.

Он быстро достал один из шариков, активировал взрыватель и швырнул мину в ближайшую фигуру в броне. Раздался взрыв; оставшаяся часть площадки полетела в пропасть вместе с цеплявшимися за нее солдатами. Остальные укрылись за разорванными краями шлюза.

– И верно, как это я не подумал! – радостно сказал Талу и кинул свой шарик точно в шлюз.

Выстрелы ненадолго прекратились, но вскоре затараторили снова.

– Поберегите мины, – окликнул их Мас. – Они еще понадобятся.

Наконец, кабинка лязгнула, качнулась на рельсе и – понеслась вперед, все более ускоряясь.

– Ура, оторвались! – воскликнул Мидо.

Однако долго побыть в одиночестве им не удалось. Не прошло полминуты, как кабинку с воздуха обступил целый стреляющий рой. Иначе было не сказать, ибо тут были и солдаты на реактивных ранцах, и катера всех мастей. Все это беспрестанно палило по кабинке, которая, как скоростная гусеница, пыталась уползти по длинному листику от отряда стрекоз.

– Быстро они… Когда не надо, – с этими словами Мас слегка подвинул джойстик на пульте.

Впереди послышался громкий скрежет. Мидо успел заметить, что рельса, по которой они скользили, вдруг изменила направление и теперь тянется вверх, на крышу горизонтальной платформы. Повинуясь ей, на крышу понеслась и кабинка. Взлетев, она перемахнула на другую сторону и поехала вниз, под брюхо платформы. А оттуда – снова наверх и снова вниз, накручивая спираль за спиралью. При этом она продолжала продвигаться вперед. Мидо едва успел схватиться за ближайший поручень, чтобы не вывалиться в окно.

– Надеюсь, голова ни у кого не кружится? – прохрипел Мас, выбирая позицию для выстрела.

Между тем нападающие тоже окружили платформу, и стреляли, как только кабинка на очередном вираже оказывалась в зоне видимости. Но им было непросто попасть: Мас, зацепившись рукой с бластером за поручень, другой рукой дотягивался до джойстика и постоянно перекладывал рельсы. В результате кабинка всякий раз вылетала из-за платформы в новом месте.

Мидо казалось, что он палит в пустоту, ничего не видя; иногда он и вправду зажмуривал глаза, опасаясь, что от быстрого вращения его выкинет вон. Тем более он изумился, когда услышал одобрительный крик Морита:

– Молодец, парнишка!

Открыв глаза, он увидел, что двух солдат на ранцах, в которых он целился на предыдущем вираже, уже нет. Да и весь экскорт заметно поредел. Но это вряд ли была его заслуга. Чтобы понять это, достаточно было взглянуть на Талу.

Рогатый забрак, видимо, принадлежал к тому типу существ, которым проще проявлять храбрость, когда нет времени на раздумья. Пока он неподвижно ждал смерти в камере, его страх разросся и придавил его своей тяжестью. Но стоило ему отвлечься от грустных мыслей с помощью действия, как пелену страха вмиг сдуло, точно туман на сильном ветру. Надо было видеть, как Талу стрелял по шлемоносцам, бесстрашно свесившись из кабинки. Казалось, он вовсе не замечал ее бешеного вращения. Едва придерживаясь левой рукой за перекрытие, он стоял неподвижно, словно каменная скала, вросшая в летящий кусок металла. Зато правая рука, сжимавшая бластер, двигалась туда-сюда с такой скоростью, что у Мидо рябило в глазах. Поминутно попадая то в одного, то в другого, Талу довольно ухмылялся; трудно было представить, что это лицо еще полчаса назад было искажено гримасой отчаяния.

Никто, заметив, что хороших стрелков хватает, выскочил на бортик и достал световой меч. Держась одной рукой за кабинку, он принялся рассекать зеленым клинком воздух, отбивая вражеские выстрелы. Мидо и Мас сразу почувствовали себя свободнее; вокруг них словно выросло защитное поле. Мидо старательней прицеливался и верней попадал; Масу удалось взорвать минами два самых надоедливых катера.

Когда кабинка пролетала под брюхом платформы, она немного замедляла скорость. В этот момент Мидо удалось, борясь с тряской, обратиться к Никто:

– Как… как ты… как ты научился им управляться? Ведь это оружие джедаев!

– Это просто оружие, как и любое другое. Всякий может научиться, хоть джедай, хоть пастух, – ответил Никто, перекрикивая шум выстрелов. – Где находится наш звездолет? – крикнул он Масу.

– Ангар – вон в той башне, – Мас показал перчаткой на маячившую далеко в тумане самую широкую вертикаль.

До нее на пути у кабинки стояла еще одна башня, высокая и узкая; но маршрут, который Мас вбил на пульте, должен был обогнуть ее. Однако в момент, когда они уже поравнялись с нею, вдруг раздался знакомый скрежещущий звук. Рельса резко перекинулась вверх. Завизжав на вираже, кабинка тоже повернула на башню. Теперь она не вращалась, а летела стрелой ввысь, все время набирая скорость.

– Я недооценил наших истуканов, – пробормотал Мас. – Они все-таки догадались перевести стрелки…

Он дернул джойстик, потыкал пальцами клавиши – тщетно, пульт больше не реагировал. «Заблокировали», понял Мас. Он запрокинул голову и посмотрел на вершину башни, что стремительно приближалась. Там обрывалась рельса: отсюда уже можно было разглядеть ее отщелкнутый болтающийся конец. Мас оглянулся на товарищей. Мидо и Талу, похоже, не поняли, что произошло, и стреляли пуще прежнего, высунувшись из-за борта. Никто неподвижно стоял, зажав в руке горящий меч; встретившись взглядом с Масом, он на прощание поднял ладонь.

«А они ничего», – подумал Мас. – «Жаль, что все кончено. Ну, хоть помрем весело. А не на операционном столе… и не в капсуле».

Незадолго до вершины он успел подорвать минами еще два катера. Потом экскорт отстал: видимо, солдаты решили, что их помощь тут больше не требуется. Кабинка домчалась до конца рельсы и выстрелила в небо, как заряд из бластера.

Глава 5. На дне

«Голубая сфактера» погрузилась в плотный слой облаков, окружавший поверхность Тан.

– Прямо по курсу – город Тан-Сити, – бодро объявил Госс.

Диар и Вин Лу внимательно наблюдали, как из тумана медленно выползали силуэты башен.

– Если бы мы имели хоть малейшее представление о том, где искать Талу, наше путешествие обрело бы смысл, – вздохнул Вин Лу.

– Смотрите, что это там? – вдруг воскликнула Диар, показывая на огненные всполохи у вершины одной из башен.

– Гм, похоже, там стреляют, – проговорил Госс, пытаясь увидеть что-нибудь в гуще сражения. – Ну что же, заварушку мы уже нашли. Осталось найти твоего друга.

Звездолет притормозил точно над макушкой башни, на высоте, недоступной для выстрелов. Вдруг от башни вверх отделился какой-то объект. Он летел строго вертикально, прямо в направлении корабля.

– Уходим, они стреляют по нам! – приказал Вин Лу.

– Погоди, это не снаряд, – проговорил Госс, уводя корабль в сторону и разглядывая объект. – Это что-то вроде катера, только очень странного…

– Это Талу! – изо всех сил закричала Диар.

Кабинка лифта, пущенная ввысь со скоростью пули, постепенно замедляла скорость, пока, наконец, не замерла – всего на одно мгновение – прямо напротив лобового стекла «Сфактеры». Внутри, вцепившись в поручень одной рукой и сжимая бластер в другой, стоял Талу!

– Это невозможно! – прошептал Вин Лу. Он чуть не изменил своему обычному спокойствию.

Кабинка подумала с секунду, качнулась и, повинуясь силе тяготения, начала падать обратно.

– Трос, немедленно! – крикнул Вин Лу, выйдя из оцепенения.

Госс резко потянул штурвал и нырнул вниз вслед за кабинкой. Снова поравнявшись с ней, он нажал на кнопку, и тут же из боковой части «Сфактеры» в кабинку выстрелила головка троса. Она мертво вонзилась в ее корпус. Госс мгновенно выбрал трос и подтянул кабинку к кораблю.

– Это ваши? – спросил Никто Маса, подняв меч и наблюдая за приближением входного шлюза.

Мидо и Талу приготовили бластеры.

– Понятия не имею, кто это, – проговорил Мас, разглядывая ветхую обшивку «Сфактеры». – У нас таких нет.

Кабинка еще не пристыковалась к шлюзу, как переборка открылась и в проеме показались двое – девушка с такими же, как у Талу, рожками на голове и парень с заплетенной бородкой и строгим лицом.

– О боги, это ты, сестренка! – что есть мочи завопил забрак. Он чуть не выронил бластер от неожиданности. – Ты меня услышала! Ты прилетела за мной!

– Быстро прыгайте внутрь, – скомандовал строгий парень.

Пассажиры кабинки не заставили себя долго ждать. Тем более что связка из двух аппаратов уже успела опасно снизиться – еще немного, и она долетела бы до уровня башен. Никто перешагнул на корабль последним. Как только переборка за его спиной закрылась, трос со звоном отщелкнулся, предоставив кабинке спокойно лететь вниз.

– Сестренка, как ты нашла меня?! – вскричал Талу, чуть не раздавив Диар в объятиях.

– Обсудим это потом, – сказал Вин Лу и обернулся к Госсу: – Уходим отсюда, и поскорее!

Корабль уже набирал высоту.

– Погодите… – Никто порывисто схватил Вин Лу за руку. – Прошу, не улетайте. Мы не можем покинуть планету. У них в плену наша девочка и… – Он повернулся к Масу.

– …и нам нужно забрать мою мать, – закончил Мас.

– Похоже, у нас и так не выбора, – озабоченно проговорил Госс. – Кому-то в вашем замечательном городе вы так понравились, что они не хотят вас отпускать!

Издали послышался нарастающий гул моторов. Вскоре из-за башен вылетела группа истребителей. Увы, не было сомнений, где их цель. Посыпались первые выстрелы. К счастью, «Сфактеру» не задело: Госс успел сделать крутой поворот и помчался в другую сторону.

– Талу, если это все ради тебя одного, ты тут важная птица! – выдавил Госс, задыхаясь от напряжения.

– У вас есть орудия? – спросил Мас.

– Старый пулемет. Но из него можно попасть, только если приблизиться вплотную к цели, – ответил Вин Лу.

– Что было бы крайне нежелательно! – крикнул Госс, выжимая из корабля всю возможную скорость.

Но истребители оказались проворнее. Через секунду они уже выстроились клином в хвосте «Сфактеры» и осыпали ее плотным огнем. Госс немного повертелся из стороны в сторону, пытаясь уходить от выстрелов, но, когда первый заряд ощутимо задел обшивку, стало ясно, что нужно менять тактику. Корабль нырнул вниз, сделал петлю, развернулся и пошел в самую гущу истребителей брюхом кверху.

– Что ты делаешь? – сдавленным голосом спросил Вин Лу, вцепившись в кресло.

– Попробуем сократить дистанцию для твоего пулемета, – ответил Госс, не сводя глаз с цели.

Сзади послышалось оханье: это Мидо, не успев ни за что ухватиться, шлепнулся на перевернутый потолок кабины.

– Надеюсь, ты не ушибся, мой мальчик? – участливо спросил Госс.

– Если что, наши самолеты умеют стрелять только вперед и назад, – подал голос Мас, повиснув на поручне. – Если прижаться к ним сбоку…

– Что ж, попробуем!

Вин Лу постучал по клавишам, и под брюхом корабля выехал кожух пулемета. В следующее мгновение «Сфактера» врезалась в самую гущу эскадрильи. Пока она проносилась мимо оторопело разбегающихся истребителей, Вин Лу старательно поливал их огнем. Не похоже было, чтобы он нанес этим серьезный ущерб; однако при отходе один из самолетов задел другой, и вот уже оба с ревом полетели вниз, к башням, оставляя за собой шлейф огня и дыма.

– Не уходи далеко, окажешься на мушке! – предупредил Мас, когда «Сфактера» миновала скопление врагов и снова стала набирать высоту.

– Понял, возвращаюсь, – пожал плечами Госс и, снова заложив вираж, камнем понесся вниз.

Однако истребители на сей раз ждали маневра и предусмотрительно рассредоточились. «Сфактеру» подпустили поближе и встретили шквальным огнем. Госс каким-то чудом успел прорваться сквозь него, лишь оцарапав бока. Но, убежав в сторону, пришлось тут же возвращаться назад; вслед понеслись смертоносные выстрелы из дальнобойных орудий.

– Пристройся к этим двум, зеленому и желтому, – крикнул Мас. – Можешь открыть окошко?

– Могу открыть даже два! – Госс нажал кнопки, и с двух сторон корпуса открылись два небольших проема.

Мас подскочил к одному из них, достал пару мин и приготовился. С ним рядом встали Диар и Талу. У второго отверстия заняли позиции Никто и Мидо. Как только корабль оказался между двумя самолетами, по ним открыли огонь из всего, что было под рукой. Еще один истребитель, синего цвета, хотел было выстрелить по «Сфактере» издали, но опасался подбить своего зеленого товарища. Он принялся разворачиваться, чтобы зайти с другой стороны, и как раз в этот момент Талу попал шариком в кабину зеленого. Раздался взрыв. Потеряв управление, самолет закружился и, клюнув носом, пошел вниз. Госс, не задерживаясь, ринулся за ним следом. И очень вовремя: как раз в этот момент желтый и синий одновременно ударили по «Сфактере» с двух противоположных сторон. Но так как цель внезапно исчезла, они попали друг в друга.

– Отлично, братишка! – завопил Талу, увидев два оранжевых всполоха за кормой.

– Нам это мало поможет, – флегматично изрек Вин Лу.

Увы, несколько выбитых врагов вряд ли могли повлиять на исход дела. «Сфактера» по-прежнему металась в кольце оставшихся истребителей, как муха в окружении прожорливых пауков. Казалось, ее уничтожение – лишь вопрос времени.

Из глубины частокола башен появилась еще одна группа самолетов – она летела на подмогу.

– Похоже, для Снора наша ликвидация – дело чести, – заметил Мас. – На сей раз он поднял в воздух лучших из лучших!

– Ну что ж, твоя взяла, – сердито прошептал Госс, разглядывая новую эскадрилью. – Но только – в обмен на парочку этих паучков!

И он решительно направил корабль прямо в лоб надвигающимся самолетам. Секунду подумав, Диар оставила позицию у бойницы и молниеносно взлетела по лесенке наверх – к люку в крыше. Никто заметил ее движение и бросился следом. Он успел вовремя: в тот момент, когда Диар открыла люк и высунулась наружу, корабль завертелся волчком, уходя от выстрелов. Никто едва успел удержать Диар за пояс, иначе бы она вылетела вон.

– Что ты делаешь? – вскричал он.

– Оттуда можно попасть по пилотам! – ответила Диар, пытаясь перекричать рев моторов.

– Тогда пусти меня вперед…

Он выскочил из люка и, ухватившись рукой за какую-то трубу, выхватил световой меч. Диар, на мгновение изумленно покосившись на зеленоватый клинок, тут же снова обратилась к истребителям, вытянув вперед руку с бластером. С самолетов посыпались выстрелы; Никто отбивал их, бешено вращая клинком. Диар стреляла по кабинам из-за его спины. Теперь «Сфактера» уже не вращалась: она стрелой неслась прямо на острие клина эскадрильи. Вдруг передний самолет, завыв высоким голосом, вздернул нос кверху и понесся в неуклюжем вираже куда-то в сторону.

– Попала! – воскликнула Диар.

– Быстро вниз! – Никто втолкнул ее обратно в люк и сам прыгнул следом.

«Сфактера» с налету врезалась во вражеский клин. Два ближайших самолета развернулись было боком, чтобы избежать столкновения; это было ошибкой, ибо их брюха тут же стали отличными мишенями для золотых шариков из карманов Мидо и Талу. Мидо успел увидеть, как оба горящих истребителя закружились в предсмертных судорогах. Еще один, снизу, с дымящимся двигателем пошел на снижение; видимо, Вин Лу тоже попал из своего пулемета.

– Мне нравится! – крикнул Мидо в кабину. – Давай-ка еще разочек!

– Боюсь, больше так не выйдет, – пробормотал себе под нос Вин Лу.

Теперь корабль несся к городским башням. Госс пытался реализовать выигранные секунды. Истребители, развернувшись, уже выстраивались в погоню.

– Ты хочешь спрятаться в этой сетке? – Вин Лу недоверчиво посмотрел на переплетение башен и перемычек. – Мы не очень маневренные, если что…

– Они тоже…

Прямо по курсу у «Сфактеры» лежал широкий проход между двумя горизонтальными платформами. Нырнув в него, Госс вдруг резко дернул штурвал и метнулся в такое же окно справа. Летящие за ним истребители не рассчитали поворота и врезались в башню. Не долго думая, Госс повернул вниз, в туманные недра города.

– Ты уверен? Там облака, ничего не видно!

– Вот и хорошо – они нас не увидят…

Сзади один за другим раздались два взрыва – еще два самолета не смогли вырулить в тумане. Натянув штурвал, Госс пошел вертикально вниз, словно брошенный нож. Выстрелы за спиной начали стихать.

– Эй, там далеко до дна? – спросил Госс спустя несколько секунд.

– Тормози, – лаконично ответил Мас.

– Ох-х…

Госс едва успел замедлить скорость и выровняться, как из тумана выступили очертания поверхности планеты. Все прильнули к стеклам. Это был совсем не тот блестящий город, который представал им сверху. За одно мгновение Мидо разглядел обшарпанные стены, выбитые окна, кучи мусора и… людей. Здесь они были без брони и шлемов. Со следами уродливых мутаций, опустившиеся, измученные, они шарахнулись в разные стороны от свалившегося с неба корабля.

– Кто это?

– Те, кому не посчастливилось служить в армии или приблизиться к начальству, – ответил Мас. – На них не хватает даже капсул… Э-э, я не советовал бы тут задерживаться! – крикнул он Госсу.

В ту же секунду об обшивку корабля зазвенели пули. Направив бластер в сторону выстрелов, Мидо увидел группу отвратительных уродов, паливших по кораблю из-за каких-то развалин. Госс поспешно нажал на штурвал, и «Сфактера» понеслась прочь, уворачиваясь между башнями.

– Похоже, они не очень-то жалуют тех, кто живет наверху! – сказал Мидо.

– Им все равно, верхний ты или нижний. Главное, урвать хоть какую-то добычу.

Госс, надеясь выбраться наверх подальше от скопления истребителей, как мог долго летел по нижним ярусам. Но вот справа вдалеке послышался шум мотора; в ближайшую стену ударили выстрелы. Словно в ответ, такие же выстрелы понеслись из тумана слева.

– Подумать только – не испугались лезть за нами на социальное дно, – заметил Госс. – Посмотрим, что за смельчаки такие. Держитесь за поручни, господа!

Он резко вывернул и полетел навстречу невидимому дальнему истребителю, на всякий случай покачивая бортами. К счастью, вражеский пилот стрелял почти вслепую. Второй самолет, тоже невидимый, понесся «Сфактере» вслед. Но едва только из тумана выдвинулся неясный силуэт встречной кабины, как «Сфактера» резко подняла нос и взмыла вверх. Через мгновение внизу грохнул взрыв: видимо, истребители столкнулись.

– Вот и добыча беднякам привалила, – усмехнулся Вин Лу.

Теперь «Сфактера» неслась вертикально вверх, для надежности прижимаясь поближе к башне.

– Будем надеяться, что там, наверху, про нас успели забыть, – с улыбкой сказал Госс.

По мере подъема стены башни становились все более чистыми и ухоженными. Наконец, туман рассеялся. Опять со всех сторон раскинулась параллельно-перпендикулярная сеть верхнего города. Истребителей покуда не было видно.

– Неужели оторвались?

– Трудно в это поверить…

Корабль приподнялся над вершинами башен и… тут же снова оказался в центре обстрела. Истребители, дожидавшиеся на вершинах башен, вмиг сорвались и окружили его со всех сторон. Теперь они действовали слаженно, не давая «Сфактере» приблизиться к мертвой зоне. Госс хотел было снова прыгнуть вниз, но навстречу ему понеслись залпы с платформ и башен.

– Внизу было спокойнее! – заметил он, слегка заикаясь.

«Сфактера» снова заметалась по исчерченному нитями выстрелов небу, как загнанный зверь.

– На башнях полно ДОТов, – сказал Мас. – Заготовили на случай большой войны…

Он попытался было швырнуть последнюю мину в источник огня на башне, но было далеко, и он промазал. Попасть в самолет и думать было нечего: они намеренно не приближались, предпочитая поливать свою мишень издалека. Вдруг «Сфактеру» сильно тряхнуло.

– В хвост попали… Не могу стабилизироваться…

Корабль принялся отчаянно нарезать круги, кренясь на правый борт. В следующую секунду он содрогнулся от нового удара – заряд попал в левое крыло.

– Кажется, теперь уже точно все…

– Успеем перед этим «все» протаранить вон ту башенку? – спросил Вин Лу. – На память о нас.

– Мысль понял, командир! Попробуем.

Госс изо всех сил налег на штурвал, пытаясь разогнаться и направить остаток сил «Сфактеры» на массивную вертикаль прямо по курсу. И вдруг он замер. То самое место, куда он надумал врезаться, вдруг исчезло за клубами дыма и обломков.

«Это мы? – изумленно подумал он. – Но ведь мы еще не долетели!»

Из самой сердцевины взрыва показался сверкающий корпус большого корабля. Секунда – и новый массивный звездолет, разбив хлипкие оковы стен, вырвался из башни на простор и закрыл «Сфактеру» своей тенью. А в следующие секунды в небе на месте вражеских истребителей один за другим стали появляться оранжевые всполохи. Этому вторил мощный звук орудий пришельца.

– Что это?!

– Не знаю, но оно стреляет по нашим врагам!

– Это еще не значит, что оно наш друг…

Госс пытался было кружиться под черным брюхом корабля, но вдруг заметил, что штурвал его не слушается. «Сфактера» сама собой поплыла вверх, прямо в открывшийся широкий шлюз.

– Они втягивают нас!

– Так просто не дадимся. Приготовиться к атаке! – приказал Вин Лу.

Он быстро задраил все отверстия и вытащил бластер. То же сделали и остальные. Еще секунда – и «Сфактера» полностью въехала в грузовой отсек неизвестного корабля. Команда Вин Лу собралась перед лобовым стеклом, оглядываясь по сторонам и не зная, откуда ждать нападения. Переборка отсека захлопнулась, стало темно. «Сфактеру» еще немного продвинуло вперед и мягко опустило на твердую поверхность.

Все молчали и не шевелились. Вдруг зажегся ослепительно яркий свет, от которого Мидо невольно зажмурился. А открыв глаза, увидел за стеклом… знакомое лицо! Точнее, это было не лицо, а…

– ТТ-15! Откуда ты здесь?!

Все облегченно выдохнули.

– А, сентиментальный дроид, – недоверчиво сказал Мас, не убирая бластер. – Ты за кого на сей раз – за них или за нас?

– Я сказал, что хочу спасти свою душу, – наклонив голову, сказал ТТ. – Поэтому я всегда верен своему хозяину, – он церемонно поклонился в сторону Мидо.

Мидо чуть покраснел.

– Быть может, вам не очень удобно беседовать со мной через стекло? – учтиво продолжал ТТ. – Можно было бы открыть дверь… Впрочем, я и сам могу открыть. – Он нажал кнопку у себя на запястье и, ко всеобщему удивлению, шлюз «Сфактеры» плавно отворился.

– Надо выяснить, как ему это удается, – проворчал Вин Лу, выходя.

Все любопытством оглядывались по сторонам. Высокие стены, пол, потолок – все здесь сверкало новизной и немалым количеством вложенных денег. Мидо приходилось лишь слышать о таких роскошных кораблях, но не видеть.

– Где ты его взял? – удивленно спросил он ТТ.

– Господин, я его практически не покидал. Это же «Малышка Миа».

– Что?!

– Под руководством полковника Снора я произвел тут некоторые полезные изменения, – пояснил ТТ. – Надеюсь, вы не будете против, господин Мидо?

– Снора?

– Полковник, к его величайшему сожалению, не смог сопровождать меня в этом путешествии. Пришлось стартовать без него.

Мас хмыкнул.

– Надеюсь, ты разделался с ним и с остальной сворой?

– Не могу знать, – кротко ответил ТТ. – Когда я нажал кнопку сброса мусора, они все вылетели вон.

– Но… кто же сейчас управляет кораблем? – спросил Мидо. – Пока ты здесь, с нами?

– Можно сказать, что я, – ТТ бегло взглянул на пульт на своем запястье. – А можно сказать, что ДКС – дискретная командная система. Вот, кстати, один из ее звеньев.

Все повернулись и увидели поджарого дроида, направлявшегося к ним на ногах-шарнирах.

– Сэр, – дроид почтительно приветствовал Мидо и затем повернулся к ТТ: – Капитан, огневые цели ликвидированы. Истребители отступили. Постройкам противника нанесен значительный урон. Прикажете…

– Постройкам? Каким постройкам?! – Никто шагнул вперед, отодвинув дроида. – ТТ, в одной из башен – наша девочка, наша Миа!

– Не беспокойтесь, сэр, мы стреляли только по огневым точкам, – спокойно произнес поджарый дроид.

– Поднимемся в кабину. Я уверен, что с ней все в порядке, мы сейчас же найдем и заберем ее, – сказал ТТ.

Все поспешили за ним.

– Слушай, получается, это все хозяйство – твое? – шутливо спросил Госс у Мидо.

Они как раз вошли в лифт, которого на прежней «Малышке» и в помине не было. ТТ нажал кнопку.

– Э-э, ну… – замялся Мидо.

– Да-да, это все его, – бросил Никто, думая о своем.

– Ого, да ты завидный жених! – Мас насмешливо хлопнул Мидо по плечу, так что тот едва удержался на ногах.

Мидо, смутившись, почему-то взглянул на Диар.

– Ох, ребята, как хорошо, что я вас нашел! – воскликнул Талу. Его распирало от счастья.

Они вошли в кабину. При виде их два дроида поклонились и отошли от пульта. Мидо подбежал к окнам и изумленно уставился вниз. За каких-нибудь десять минут панорама города резко изменилась. То здесь, то там дымились взорванные вершины башен. Большинство горизонтальных платформ были разрушены. В лучшем случае от них остались лишь крепящиеся к башням куски. Из разбитых стен вырывалось пламя.

– Разрушений было не избежать, – виновато промолвил дроид. – Они стреляли почти отовсюду…

– Мас, где инкубатор? – дрожащим голосом перебил Никто.

Мас ответил не сразу. Наконец, он показал рукой в сторону горящей башни, срезанной почти наполовину.

– Вон там. Там он… был.

– Милосердные боги! – Никто закрыл лицо руками.

Все напряженно замолчали.

– ТТ, высади меня там, – сказал Никто, быстро придя в себя. – А вы – улетайте.

– Бесполезно, дед, – попробовал было Мас коснуться его плеча. – Инкубатор был на самой верхушке. Там никто не выжил.

– Высади меня вон на той платформе, – продолжал Никто, не слыша Маса.

ТТ молча уселся в кресло пилота и взял штурвал. Описав в воздухе длинную дугу, «Малышка Миа» направилась в сторону разрушенной башни. Вблизи ее мало что было видно: все заволокло густым черным дымом.

– Нам тут не сесть. Я попробую зависнуть над платформой, а вы спрыгнете, – предупредил ТТ.

– Быстрее! – отозвался Никто, спеша к шлюзовому отсеку.

Мидо побежал за ним.

– Смотри-ка, что это там? – Вин Лу тем временем показал пальцем на маленький юркий катерок, пытающийся выбраться из клубов дыма.

– Не может быть, это отцовский катер! – вскричал Мас. – Значит, это… Но что моя мать делает здесь? Эй, можешь затащить ее к нам? – обернулся он к ТТ.

– Сейчас попробую.

«Малышка» подалась вперед, нагнала катер и накрыла его своим корпусом, почти прижав к уцелевшему куску платформы. Катерок, повертевшись под огромным днищем и поняв, что ему не выбраться, приземлился. Оттуда выскочили две фигурки – одна побольше, другая поменьше – и побежали прочь, в сторону башни.

Мас бросился из кабины к шлюзу. Они с Никто выпрыгнули почти одновременно. Мидо – мгновение спустя, зажмурив глаза.

– Мама, стой! – крикнул Мас и что есть мочи бросился вдогонку.

Фигурки вдали остановились. Ни, нервно оглядываясь по сторонам, крепко держала за Миа за ее единственную ручку. Мас, Никто и Мидо подбежали к ним.

– Дяденька! – тоненько закричала девочка и дернулась к Никто.

Он хотел было подбежать к Миа, но Ни тут же приставила к ее виску бластер.

– Стоять и не двигаться! – задыхаясь, крикнула она. – Это наша добыча! Сынок, – она обернулась к Масу, – я забрала ее для Лу. Теперь ее никто не сможет у нас отнять! С ее помощью мы вылечим твоего отца…

Ее глаза лихорадочно бегали, руки дрожали.

– Мама, опусти оружие, – тихо сказал Мас, протянув руку. – Все кончено. Нет нужды убивать ребенка – отец уже мертв.

Ни застыла на месте. Ее рука, сжимавшая локоть Миа, разжалась, и девочка кинулась к Никто. Он поспешно подхватил ее.

– Мама, пойдем скорее – нам нужно улетать отсюда! – заторопил Мас. – Иначе тебя тоже пустят на запчасти. У Снора все решено. Это последнее, что успел сказать мне отец.

– Лу мертв? Никого больше не нужно убивать?…

Ни провела рукой по лицу, словно внезапно пробудившись от долгого сна. В изумлении оглядев всех по очереди, она остановила глаза на Миа, прижавшейся к Никто.

– Боги, как я могла дойти до такого? – прошептала она.

– Скорее в катер, ТТ втянет нас в звездолет! – крикнул Мидо.

Они побежали к катеру. Однако оказалось, что уже было поздно: со стороны башни раздались выстрелы. На платформе появились солдаты в броне.

– Предатель! – раздался издали знакомый Масу голос.

– Клауд?

Рука Маса с бластером в нерешительности остановилась, и тут же пуля из пистолета Клауда звонко скользнула по его шлему. Мидо, оттолкнув Маса, выстрелил Клауду в горло. Тот закачался, выронил оружие и упал навзничь.

– Ложись! – крикнул Мидо.

Оба кинулись под укрытие кучи обломков. Попеременно высовываясь оттуда, они принялись стрелять наугад. Но шлемоносцев было много. Прячась за развороченными кусками металла, они придвигались все ближе. Тем временем Никто подбежал к Ни и вложил в ее ладонь ручку девочки.

– Посади ее в катер и подними на звездолет, – велел он.

Ни удивленно взглянула на него, но потом понимающе кивнула.

– Не беспокойся, все сделаю.

Прикрыв собой Миа, она бегом повела ее к катеру. А навстречу им уже бежали Диар и Талу. Забрак издали прицелился и зашвырнул в гущу солдат оставшиеся у него золотые шарики. Раздалось несколько взрывов. Вражеские выстрелы утихли.

– Ура, мы их сделали! – радостно закричал Талу.

– Талу, назад! – крикнула Диар, но не успела – мелькнувший в воздухе заряд попал ему в бок.

Забрак застонал и тяжело рухнул наземь.

– О нет, Талу!

Диар едва смогла оттащить его за валявшийся поблизости обломок самолетного крыла, как выстрелы застрекотали вновь. Рядом залегли с бластерами в руках Госс и Вин Лу – они выскочили на помощь вслед за остальными.

– Почему бы сентиментальному дроиду не прикрыть нас с воздуха? – проговорил Госс, пытаясь разглядеть в дыму хоть какую-нибудь цель.

– Мы в мертвой зоне. К тому же, у корабля слишком мощные орудия. Если он выстрелит, то разнесет этот козырек вместе с нами, – ответил Вин Лу.

– Стойте, не стреляйте! – услышали они сзади голос Никто. – Надо подпустить их поближе.

Он махнул рукой Мидо и Масу, которые лежали за другим укрытием метрах в десяти. Кивнув в знак согласия, они тоже перестали стрелять. Прошло несколько томительных секунд. Неприятельские выстрелы тоже постепенно иссякли. Наконец, в рассеивавшейся мгле появились несколько фигур в броне. Они осторожно, с опаской приближались. Мас хотел было вскочить и выстрелить, но Никто снова удержал его. Не сводя глаз с солдат, и присел на корточки у края оторванного крыла и вытащил меч.

Солдаты, по-видимому, успокоились. Весело переговариваясь, они гурьбой подошли к укрытиям. Но как только первый из них заглянул за крыло, Никто молниеносно выскочил и одним взмахом отсек ему голову. Еще несколько ударов – кажется, на все ушло меньше секунды – и на землю упали головы еще четверых. Задние отскочили, принявшись в панике стрелять. Но им было некуда укрыться. Пока Никто методично отбивал выстрелы, его товарищи уложили всех одного за другим.

– Бежим к кораблю! – крикнул Мидо, когда огонь прекратился.

Он оглянулся назад. Но, к его удивлению, там, где несколько минут назад висело длинное днище «Малышки», сейчас ничего не было. Поискав глазами, он обнаружил его метрах в двухстах над головой, на уровне верхушек уцелевших башен.

– Что твой ТТ хочет этим сказать? – возмутился Госс. – Как мы туда взлетим?

Но в следующую минуту смысл маневра стал понятен. Из выбитых окон ближайшей башни – той, к которой крепился остаток их платформы – вверх внезапно вырвался шквал орудийного огня. С «Малышки» пошли ответные выстрелы; платформу затрясло. Всех находившихся на ней едва не накрыло градом осколков. Подхватив под руки Талу, они поспешили назад, к оторванному краю.

– Скажи своему дроиду, чтобы больше так не делал, – хрипло сказал Мас, сгибаясь под тяжестью забрака.

– Э-э, обязательно скажу…

Мидо добежал до края платформы и растерянно посмотрел вниз, в туманную бездну.

– Что будем делать? – саркастически спросил Госс, встав рядом.

– Пока что – отстреливаться, – ответил Никто. – Сюда идет подкрепление.

Он показал бластером в завесу дыма и пыли, где пока не было ни одного человека.

– Ложитесь! – велел он.

Все послушно распластались посреди осколков. Сначала гремела только орудийная кононада. Но спустя пару секунд на уровне роста просвистел первый выстрел из бластера. А в следующую секунду дым прорезали сплошные белые нити разрядов. Судя по всему, теперь солдат было вдвое больше. Мидо, Мас и остальные принялись отстреливаться, но это, похоже, не останавливало врагов.

– Неудобно повторяться, но сейчас, кажется, уже точно конец, – вздохнул Госс.

И тут выстрелы с воздуха загрохотали совсем близко. Несколько огненных султанов вспыхнуло один за другим, как будто проводя черту между наступающими и обороняющимися. У всех заложило уши; они инстинктивно отползли к самому краю.

– Жаль, что я больше не увижу нашего дорогого ТТ, – прохрипел Госс. – А то бы научил его метко стрелять!

Вдруг край козырька качнулся и слегка накренился; видимо, череда взрывов оторвала его от основной части. Мидо и Мас судорожно вцепились во все, что было под руками, пытаясь удержаться. А ведь нужно было держать еще и потерявшего сознание Талу!

– Мы падаем? – спросил он, внезапно очнувшись.

– Хватайся за что-нибудь, братец, нам тебя не удержать!

Раздался громкий треск: платформа накренилась еще сильнее. Теперь она висела почти вертикально. Госс, Вин Лу и Диар подползли выше, обхватив Талу, кто за что мог.

– Ну и тяжел же ты, малыш, – проговорил Мас, подпирая его за плечо.

Мидо подсунул голову ему под другое плечо. Остальные поддерживали за ноги. И тут сверху засверкали выстрелы. Над качающимся козырьком наклонилась голова в шлеме.

– Этого нам еще не хватало!

Сил, чтобы стрелять, уже не было. Диар каким-то чудом высвободила руку и схватила бластер. Никто, который оказался выше других, снова вытащил меч и полез наверх, по пути отбивая выстрелы. Диар удалось попасть в солдата, который нагнулся слишком низко: он с криком полетел вниз, чуть не сорвав вместе с собой всю живую гроздь из людей.

– Черт, я давно не был в столь безвыходной ситуации, – с трудом вымолвил Мас, пытаясь изловчиться и выстрелить из-под руки Талу.

– Ребятки, отпустите меня, – простонал забрак. – Может, хоть вы спасетесь…

– Ну уж нет. Ты теперь – большая ценность. Мы уже столько сил потратили, чтобы тебя спасти. Жалко бросать! – усмехнулся Вин Лу из последних сил.

Наверху снова что-то хрустнуло. Козырек судорожно дернулся и повис на одной балке. Никто, добравшись до перегиба, громко крикнул солдатам:

– Стойте, не стреляйте!

– Какой ты умный, дед! – раздалось сверху. – Может, еще в плен тебя взять, а? Нет уж, поздновато спохватился – пойдете в расход…

– Да я не о том, ребята. Просто поберегите боекомплект! Сейчас я отрежу эту трубу, и мы спокойно полетим вниз. А вы держите меня на мушке.

Солдаты, удивившись, перестали стрелять. Из-под шлемов раздались смешки.

– А что, давай. А мы посмотрим.

– Что он там делает? – шепотом спросил Мас, когда стрельба сверху прекратилась.

– Похоже, ведет переговоры о нашей легкой смерти, – сказал Госс.

– Тогда давайте помолимся богам! – жалобно воскликнул Талу.

– Пока будем лететь до дна, успеем, – отозвался Вин Лу.

Никто зажег меч и резанул по балке. Козырек на мгновение завис в воздухе, а затем бесшумно полетел вниз. Мидо, не выдержав, закричал от ужаса. Но не успели они пролететь и ста метров, как их накрыло сверху широкой тенью.

– Это «Малышка Миа»!

Полет стал замедляться. Козырек выровнялся и горизонтально завис в воздухе, а прямо над собой Мидо увидел знакомый разверстый шлюз. У края его стояли Ни Морит и Миа.

– Засасывай нас! Скорее! – закричал Мидо непонятно кому.

Еще секунда – и все были внутри. Переборка внизу захлопнулась, и все пассажиры козырька, в изнеможении отпустив руки, попадали на нее. Но тут же, как ужаленные, вскочили и отбежали в сторону: шлюз снова открылся, выбросил наружу спасший их кусок металла и захлопнулся вновь. Мидо хотел было закричать от счастья, но тут днище корабля тряхнуло от выстрела.

– Снова палят из пушек. Надо отсюда сматываться!

Они побежали в кабину.

– Надеюсь, вы не испытали больших неудобств, – в обыкновенной учтивой манере сказал ТТ-15, повернувшись от пульта им навстречу.

– Ну как тебе сказать, приятель, – хмыкнул Мас. – Впрочем, чего говорить, раз мы все живы.

– Спасибо тебе, ТТ, – произнес Никто.

Он сел в кресло, а Миа устроилась рядом, прижавшись к его ноге.

– Я рад, господин Никто, что вы правильно разгадали мои намерения, – кивнул ТТ.

Корабль набрал высоту и был уже недосягаем для башенной артиллерии. Истребители пока тоже не показывались.

– Уходим отсюда, пока самолеты не вернулись! – торопил Госс.

– Погодите, – смущенно сказал Мидо. – Я подумал… Короче, эти узники, в камере. Они ведь погибнут, если мы их не спасем!

– Эх-х, – разочарованно вздохнул Госс, который уже предвкушал сладостное чувство свободы.

– Да, ребята, и впрямь! – робко подал голос Талу. – Мы, выходит, спаслись, а их тут растворять будут… Нехорошо это… Ой-ой, полегче, сестренка!

Диар уже накладывала ему перевязку; один из дроидов, ни слова не говоря, привез тележку со всем необходимым.

– Если есть еще узники, то мы должны лететь за ними! – вздрогнув, сказала Диар. Она с мольбой оглядела всех. – Я понимаю, что нам всем хочется поскорее исчезнуть отсюда, но, поверьте…

– …мы не выдержим мук совести. Знаю, знаю, – закончил за нее Вин Лу. – Когда ты так говоришь, выбора у нас не остается. Тем более – он подмигнул Мидо – раз сам богатый судовладелец голосует «за».

«Малышка» плавно развернулась и снова направилась в сторону дымящихся развалин. Мидо попросил у ТТ штурвал.

– Как-никак, я там уже бывал…

Когда они пролетали над городом, вдалеке снова показались истребители. Жужжа, как рой насекомых, они направились к кораблю.

– Снор, наверное, сходит с ума от нашей наглости, – засмеялся Мас.

– Попробуем их отвлечь, – невозмутимо сказал ТТ, наклонившись к пульту рядом с Мидо. Он постучал по клавишам, и в ответ в глубине корабля раздались необычные ритмичные звуки. Как будто в трюме заработал небольшой заводской конвейер.

– Что это?

– Активируем наши истребители.

– Наши э-э…что?!

– Твой сентиментальный дроид еще не успел доложить, что у тебя тут полно истребителей? – сказал Мас. – Давай, запускай, мне самому не терпится посмотреть.

Мидо в изумлении воззрился на ТТ и на остальных, но, подумав, решил пока не вдаваться в подробности.

– Да, но… кто их поведет? Эти истребители?

– Они рассчитаны на управление дроидами.

Через несколько секунд в поле зрения, вперемешку с вражескими, показались новые самолетики – черные, маленькие и юркие. Они бесстрашно бросались в бой с намного превосходящими их по размеру истребителями Снора, и уводили их подальше от «Малышки», расчищая ей дорогу. Вот справа громыхнул взрыв – это черный истребитель протаранил зеленый. Слева, кружась штопором, пошел вниз еще один вражеский самолет. Следом полетел с подбитым двигателем истребитель «Малышки»: в него тоже попали. А сама «Малышка» тем временем продвигалась вперед.

– Эх, кажется, плакали наши кораблики, – с сожалением пробормотал Мас, присев рядом с матерью. – А я-то думал улететь с тобой на одном из них.

Город закончился: впереди показались знакомые Мидо кубические постройки. Он силился разглядеть среди них тюремный корпус. Но это оказалось непросто: каким-то удивительным образом вместе с городом закончился и дневной свет. Вокруг сгустились сумерки.

– Отчего это вдруг стемнело? – удивился он. – Вроде до вечера еще далеко.

Облака над головой превратились в черные тучи, как перед грозой. Однако сзади, над городом, было по-прежнему светло.

– Странно… локальная ночь специально над тюрьмой? – недоумевал Госс.

Все посмотрели на небо. Черная туча опускалась все ниже и ниже. И вдруг стало ясно, что это не туча. Посреди гигантской серой плоскости начали проступать геометрические линии – круги, прямоугольники, бегающие цепочки огней. Казалось, они покрыли собой все небо. Точнее, было уже непонятно, где верх, а где низ – с обеих сторон был одинаковый индустриальный пейзаж. Искусственное «небо» медленно надвигалось на землю в гробовой тишине.

– Что еще за черт? – прошептал Талу.

– Может, мы сталкиваемся с какой-то планетой? – дрогнувшим голосом выдавил Мидо.

– Похоже, это наши союзнички прилетели, – задумчиво сказал Мас. – Это которые собираются делать из нас киборгов…

Вдруг из круглого кратера, зависшего прямо над тюремными зданиями, вниз опустился длинный телескопический стержень. Воткнувшись в землю, он начал быстро расширяться и через минуту сравнялся по толщине с башнями Тан-Сити. Не успели все прийти в себя от изумления, как другая такая же башня упала в землю совсем близко от корабля. Мидо охнул и вырулил в сторону. И тут же новая колонна с громовым грохотом воткнулась в землю слева.

– Уходим отсюда, пока не поздно!

Мидо натянул штурвал и понесся прочь. Он лавировал между вырастающими друг за дружкой башнями, как в лесу среди гигантских деревьев. Там, где еще секунду назад был проход, прямо перед носом падал очередной сталагмит. Но и это был не конец: между башнями начали вырастать горизонтальные перемычки. Теперь приходилось маневрировать во всех направлениях. Всего за пару минут из нависшей металлической «тучи» вырос точно такой же город, как Тан-Сити, только перевернутый сверху вниз.

– А я-то верил сказкам, будто город построили наши прадеды-клоны! – сказал Мас. – Теперь ясно, чьих это рук дело.

– Выходит, ваше начальство сотрудничает с этими киборгостроителями уже давно, – отозвался Госс.

– Возможно, оно даже не подозревало об этом, – подал голос Никто.

В какой-то момент очередная башня, падая в землю, увлекла за собой сопровождающий «Малышку» черный истребитель. Сам корабль, к счастью, отделался лишь побитыми боками. Но вот, наконец, вдали появился слабый просвет. Еще несколько поворотов – и они выпорхнули из ночи в светлый день. Мидо выжал предельную скорость и направив нос корабля в верхний слой облаков.

– Бедный старикан Янг По, – понурился Талу. – Что с ним будет? И пурсианина жалко – хороший был мужик… Да и остальные.

– Кто знает – может, тебе еще доведется с ними встретиться, – сказал Никто, укутывая Миа в теплую накидку.

Корабль прошел атмосферу и вылетел в космос. Обернувшись в последний раз, все увидели внизу огромную продолговатую платформу, возвышавшуюся над облаками.

– Неужели эта штуковина такой толщины? – изумился Госс. – Этак она целую планету протаранить может.

– Слушай, а не тот ли это корабль, что захватывал вашу Крис? – спросил Мидо у Никто.

– Похоже на то, – отозвался Никто. – Только теперь у него другая тактика.

– А что? Отстроят им город, который ТТ-15 разбомбил, – весело сказал Госс, поудобнее устраиваясь в кресле.

– Вряд ли это будет бесплатно, – ответил Никто.

Глава 6. Город благоденствия

В воздухе кают-компании «Малышки Миа» витал аппетитный запах супа. Ни Морит поставила перед каждым из сидевших за столом дымящуюся миску, а сама молча отошла в сторону. Она как-то сразу и незаметно взяла на себя роль хозяйки, и никто этому не возражал, как будто так и было издавна заведено. Да и трудно было возразить, ведь Ни умела соорудить из невзрачных сухпайков такое заманчивое кушанье, что было под стать любому элитному отелю в Центральных мирах. Так, во всяком случае, утверждал Госс, который, если верить ему, лично перебывал во всех этих отелях.

– Мама, подойди, сядь с нами! – позвал Мас. – Отец запрещал ей сидеть за столом вместе с мужчинами, вот она и не привыкла, – вполголоса объяснил он. – Ну же, мама, мы тебя ждем!

Ни нерешительно вышла из своего угла и присела на краешек стула. В ее глазах не было робости или испуга; наоборот, была спокойная уверенность, что она, Ни, хорошо знает свое место на кухне.

– Кажется, еще кого-то не хватает, – заметил Вин Лу, беря ложку и оглядываясь. – А где Никто?

– Как обычно, сидит у себя на койке и молится, – ответил Талу, склонившись над супом и громко чавкая. – Он вообще мало ест. Так, сунет себе что-нибудь раз в день под повязку – и здоров. Хотел бы я так! Но не могу… – он, широко улыбаясь, сунул ложку в рот.

Благодаря усилиям Диар и ТТ забраку заметно полегчало. Он еще, бывало, охал, ухватившись за бок, но аппетит имел отличный.

– Я отнесу ему! – Миа проворно вскочила, ухватила одной рукой тарелку и поспешила вон из каюты.

– За то время, которое он проводит за этим занятием, можно было бы перемолиться всем богам Внешнего кольца, – усмехнулся Госс. – А их, кажется, 10374. Или 10375?

– Он кается, – коротко пояснил Мидо. – Говорит, грехов у него много.

– Однако его владение световым мечом вызывает изумление, – задумчиво сказал Вин Лу. – Если бы я не знал точно, что это не так, я бы принял его за джедая…

Мидо и Диар одновременно вздрогнули.

– Он говорит, что никогда не имел отношения к Силе, и что орудовать мечом может научиться каждый, – постарался сказать Мидо как можно непринужденнее, пожав плечами.

– Однако учить орудовать он отказывается, – заметил Госс.

– Он говорит, что недостоин никого учить, – тихо сказала Диар. – Говорит, что совершил страшное преступление. Но… мне кажется, что он недоговаривает о своих возможностях. Тогда, когда ты послал мне сигнал, – она взглянула на Талу, – я уверена, что это он связал нас с тобой через Силу.

– Ну да, он как раз рядом сидел! – подтвердил Талу.

– Про Никто не знаю, но что наша сестренка Диар делает успехи в овладении Силой – это определенно, – сказал Госс.

– Точно! – воскликнул забрак. – И как это вы на нас с неба свалились?…

– Кто он все-таки такой? – перебил Вин Лу, оборотившись к Мидо.

– Ну, я уже все рассказал. Большего и сам не знаю. Знаю лишь, что он мне жизнь спас, и что я благодарен ему.

– Его голос показался мне знакомым, – вдруг промолвила Ни.

Все разом посмотрели на нее, и она смутилась.

– Почему, мама? – удивился Мас.

– Я не могу сказать в точности… но уверена, что я его уже слышала. Очень давно… На планете, откуда меня забрали…

– Отец забрал?

– Не совсем. Он отбил меня… точнее, нас, старших… у работорговцев, которым нас продали. Продали те, кто напал на наше поселение. Только маленьких детей они оставили себе, а всех, кому было больше десяти лет – продали. Мы им были не нужны.

– Ты никогда не рассказывала это, мама, – Мас внимательно посмотрел на нее.

– Так незачем было рассказывать. – Ни, разволновавшись, мяла в руках полотенце. – Мне, можно сказать, повезло. Не то что отцу и брату. Я ведь за Лу всю жизнь была, как за каменной стеной. Так что мне повезло, вот так.

Она хотела встать, но Мас остановил ее.

– Но где и когда ты слышала голос Никто на своей планете? – спросил он.

– Когда на нас напали. Мне кажется, он был где-то там, среди этих солдат. Я не помню ни его лица, ни что он делал. Но помню, что тогда этот голос наводил на меня ужас.

– Ну что же, значит, в молодости дед служил кому-то не тому, – сказал Госс. – Со всяким бывает, а? – он подмигнул Талу.

– Точно, – Талу состроил виноватую гримасу.

– А кто были те, кто напали на вас? И зачем им были маленькие дети? – спросила Диар.

Ни тяжело вздохнула, хотя и не изменилась в лице. Ее лицо вообще редко меняло выражение. Спокойное, чуть строгое, чуть грустное – оно оставалось неизменным, что бы она ни делала и ни говорила. Разве что горькая складка залегала между ее бровей, когда она бросала взгляд на лицо сына – точнее, на глубокие борозды на его щеках. У Лу Морита когда-то тоже все начиналось с этих борозд.

– Я ведь сама была ребенком, мало что помню, – сказала она. – Их было много, и у них были разные машины. Огромный звездолет, и вокруг него – куча других, поменьше. Сначала они бомбили с воздуха, а потом спустили вниз десант, собирать нас, выживших. У них было много солдат, и дроиды, и даже танки. Они выгнали всех из домов и построили в две шеренги – взрослые и дети. Ну, взрослые – это кто старше десяти лет. Если какая-то мать пыталась спрятать ребенка под одеждой – солдаты сразу находили и отнимали.

– А если это был младенец, который не мог сам стоять на ножках?

Ни помолчала.

– Такие им были не нужны. Кто ж будет с ними нянчиться… Их погрузили в какую-то машину и отвезли подальше, за деревню, где у нас была выгребная яма. Матери сначала плакали, а потом даже радовались – что, мол, их дети дешево отделались…

Все переглянулись.

– Ну а детей, которых оставили в живых? С ними что сделали? – спросила Диар. – Тоже, как на Тан, отправили на биоматериал?

– Нет, кажется. Точно не знаю, но слышала, что из них потом собирались растить новых солдат. Вот для этой самой армии, которая на нас напала. Так что у них тоже, наверное, была не худшая участь. Они у них были крепкие, эти солдаты, кормленные…

– А почему старших детей не брали в солдаты? – настаивала Диар.

– Если Никто и впрямь там был, то можно у него спросить… – начал было Талу.

– Не стоит, – перебил Мидо. – Во-первых, Ни могла и ошибиться. Верно?

Ни кивнула.

– А даже если он и был с этими солдатами, то вряд ли ему захочется об этом вспоминать. Во всяком случае, – Мидо обвел всех взглядом, – перед нами он свою вину уже искупил. А что до других, то это его с ними личные счеты.

Вин Лу глянул на него с одобрением.

– …Наверное, они не хотели, чтобы дети помнили свои семьи и то, как их отбирали, – неожиданно продолжила Ни. – Ведь тогда бы они ненавидели своих командиров. А что ж это тогда за армия? А маленькие дети – они быстро все забывают.

– Это чудовищно. Это армия бездумных рабов, – сказала Диар, глядя перед собой.

– Поверь, это еще не самый худший вариант в истории галактики, – возразил Вин Лу, теребя подбородок. – Всем государствам с имперскими замашками требуется огромная, боеспособная и преданная армия. Но даже и тем, кто думает, что борется с империей, без армии не обойтись… Захваченных детей воспитывали в преданности к своим хозяевам, но у них все-таки был выбор, потому что душу их не трогали. Говорят, в таких армиях потом было много дезертиров… А вот как насчет армии клонов, созданной якобы просвещенной Галактической Республикой? Разве это этично – штамповать людей, как машины, заведомо лишая их родительской любви и большинства человеческих эмоций, готовя для одной цели – убийства? Вот это – настоящее рабство. У первых клонов были кастрированные души, они мало чем отличались от дроидов. Когда я читал, что у кого-то из них хватало фантазии на то, чтобы стать предателем, я почти радовался за него. Ведь это означало, что несмотря на людоедское мастерство инженеров с планеты Камино, полностью вытравить из их генов дух свободы не удалось… Правда, такое случалось нечасто: это было что-то вроде мутаций…

При слове «мутации» Маса передернуло, а губы Ни Морит сжались, как от сильной боли.

– И что самое циничное – дроидов делали по заказу республиканского Совета джедаев, тех самых, кто славился своими высокими моральными принципами. Тех самых, путем которых мы мечтаем следовать…

– Не передергивай, братец, – отозвался Госс. – Не ты ли всегда говорил, что последние джедаи потому и пали, что изменили своему предназначению? Логично, что мы должны следовать не им, а древним мастерам.

– Вин, тебе ли не знать историю падения Республики? – не выдержала Диар. – Армию клонов от имени джедаев заказали ситхи, чтобы с ее помощью подорвать и нравственные основы государства, и авторитет джедаев. А потом Дарт Сидиус, уничтожив Республику, использовал клонов уже для нужд Империи.

– Но ведь магистры Ордена джедаев как ни в чем не бывало клюнули на эту приманку. И этические аспекты применения клонов их не обеспокоили…

– Магистр Йода вынужден был пойти на этот компромисс, так как надеялся спасти Республику от армии дроидов, которую использовали сепаратисты! – взволнованно заспорила Диар.

– Вот уж где точно рабы, – усмехнулся Мидо. – Если клонов хоть за полу-людей считали, то эти и вовсе были расходным материалом. Вставят электронную душу, научат чувствовать, а может быть, даже за свою жизнь бояться – и сразу раскромсают в первой же битве. И никакой суд тебя не защитит…

Тут он поперхнулся, заметив, что ТТ-15 давно находится в каюте – он подключился к одному из пультов и внимательно просматривал информацию на дисплее.

– О, не обращайте на меня внимания, господин Мидо, – почтительно сказал он, увидев обращенные к нему взгляды. – Я всегда рад лишний раз послушать что-нибудь о моих собратьях.

– И точно, мы ж без зазрения совести используем их, – заметил Мас. – А без дроидов, управлявших истребителями, мы бы и вовсе не улетели с Тан. Не говоря уж о ТТ…

ТТ учтиво поклонился.

– …Причем дроиды-истребители погибли. Кстати, сколько у нас их теперь осталось? Трое?

– Четверо, если считать неисправного, – ответил ТТ. – Но мы его обязательно починим, обещаю вам, господин Морит.

– А, не спеши, – махнул рукой Мас. – Вдвоем с матерью нам в него все равно не поместиться, я проверял. Так что что покамест мы – ваши пассажиры! – Он улыбнулся.

– Тем более, что сначала нужно закончить ремонт нашей старушки «Сфактеры», – подняв палец кверху, напомнил Госс. – А то на чем же мы полетим разыскивать останки древних джедаев, еще не впавших в ересь? – засмеялся он.

…

Сразу после того, как они покинули Тан-3 и почувствовали себя в безопасности, Мидо подступился к ТТ-15 с допросом: почему тот не сообщил ему, что «Малышка Миа» может раскладываться, как детский голографический конструктор? На что ТТ вполне убедительно объяснил, что… и сам этого не знал.

– Я представляю собой единое целое с системой управления корабля, – кротко ответил он. – Как я могу предположить, в случае угрозы его безопасности во мне активируется программа, которая подсказывает варианты выхода из кризисной ситуации. Но не ранее: как вы можете заметить, быстрая метаморфоза звездолета – дело энергетически недешевое. Именно поэтому у нас почти не осталось гипертоплива.

– Да, но… почему корабль решил, что ему угрожает опасность? Может, у полковника Снора ему было бы неплохо?

– Как вам сказать, господин Мидо… Думаю, это решил я. Я решил, что ему будет лучше с вами, как и мне.

Мидо отошел от него, совершенно озадаченный.

…

Из-за отсутствия гипертоплива «Малышка» уже несколько дней важно плыла в космосе на крейсерской скорости. Хотя расстояние до системы Симетрис, которая единогласно была выбрана промежуточным пунктом назначения, можно было бы покрыть в несколько гиперпрыжков. Но там, как уверял Госс, легко можно будет подзаправиться. А заодно – решить все остальные проблемы.

– Их столица То-Ши – самое безопасное место в галактике, – объяснял он, налегая на приготовленный Ни пудинг. – И знаете, почему? Потому что там правят деньги. Конгресс Симетриса ни с кем не воюет, зато все, кто воюют друг с другом, имеют на Симетрисе свой интерес. Его заводы поставляют оружие, технику и дроидов всем, кто за это платит, не разбирая своих и чужих. В его госпиталях одновременно лечатся солдаты воюющих между собой планет…

– Надеюсь, их, по крайней мере, кладут в разные палаты? – улыбнулся Вин Лу.

– О да, конфиденциальность – главное в таком бизнесе! Ты можешь никогда и не узнать, что у тебя и у твоего врага – один и тот же деловой партнер. Впрочем, клиенты, скорее всего, об этом догадываются, но предпочитают не разрушать его стабильность, потому что она выгодна всем. Помимо прочего, То-Ши – это еще и крупнейшие в этом секторе галактики банки. И там опять-таки мирно соседствуют деньги всех тех, кто за пределами Симетриса бомбит друг друга ракетами. Поэтому все берегут это благословенное место. Это как бы общая тыловая крепость. Уверяю вас, более спокойного пристанища, что для твоей матери, – он кивнул Масу, – что для девочки вам не найти. Не говоря уж о том, что ей там поставят такой замечательный протез из искусственного белка, что ни за что не отличишь от настоящей руки! Он еще и расти будет вместе с нею.

Никто, который обычно не принимал участия в разговорах, при этих словах словно очнулся.

– Сколько они хотят за такую руку? – спросил он, живо обернувшись.

– Понятно, эти технологии стоят недешево. Но чем хороши симетриане – с ними всегда можно договориться. Нет денег – они согласны на бартер. Нечего предложить в обмен – что ж, они могут принять в качестве платы определенные услуги…

– Какие еще услуги? – спросил Мидо.

– Ну, моему покойному отцу случалось наниматься к ним на разного рода работу. Ничего постыдного, ты не думай, – поспешил уверить Госс. – Но так как Симетрис свято блюдет свой нейтралитет, у него почти нет армии. Между тем доставка ценных грузов заказчикам – дело небезопасное. Поэтому у наемников разных мастей считается прибыльным делом сопровождать звездолеты То-Ши.

– Ты, кажется, говорил, что твой отец погиб при выполнении одного такого задания, – осторожно напомнила Диар.

– Ну да, они сопровождали партию новейших дроидов, и на них напали пираты, – сказал Госс, погрустнев. – Я даже не знаю, где осталось его тело…

Он умолк.

– Что ж, такая работа – по мне, – вмешался Мас, придвинувшись поближе. – Я привык быть на службе. Да и жить нам с матерью на что-то надо. А может, кто знает, – он провел рукой по щеке – ихние чудо-доктора еще и подлечат меня.

Ни Морит, поймав его взгляд, поспешно закивала.

– Если что, я тоже не прочь пойти с тобой, – подал голос Талу. – Вобщем-то, я больше ничего особо и не умею…

Вин Лу со вздохом покосился на забрака.

– Даже если эти симетриане умеют дружить со всеми, это не значит, что они не занимаются сомнительными делами. Даже наверняка наоборот. И знаешь, в следующий раз, когда попадешь в переделку, Диар ведь может и не услышать тебя, – наставительно заметил он.

– Нам нужно вылечить Миа, – твердо сказал Мидо. Он бросил взгляд в другой конец кают-компании, где ТТ учил девочку играть в какую-то голографическую игру; она безуспешно пыталась ловить одной рукой носящиеся в воздухе призрачные шарики. – И потом, – продолжал он, – ведь мы не собираемся делать это всю жизнь. Заработаем, сколько нужно – и хватит. Например, у меня в жизни есть серьезная цель…

– Какая, если не секрет? – с ехидным любопытством спросил Госс.

– Да так, ничего особенного. – Мидо сразу потупился. – Просто есть, и все.

– Ну что ж, высокие цели – это похвально, – Вин Лу погладил бородку.

– А у тебя есть знакомые в этом То-Ши? – спросил Мас у Госса. – С кем можно дело иметь?

– Да нет вопросов! Мой отец знал самого их губернатора Триго. Да я и сам разок его видел. Могу познакомить. Он надежный. Может, они там не очень разборчивы в связях, но если кто честно на них работает – того они не обманывают.

Вин Лу покачал головой. Видно было, что они с Госсом не раз спорили на эту тему, но каждый остался при своем.

В итоге было принято решение лететь на Симетрис. А там, в зависимости от жадности симетрианцев – думать, что делать дальше.

– В конце концов, нам ведь тоже не помешает запастись топливом для нашей высокой цели, братец, – вымолвил Госс, значительно поглядев на Вин Лу. – А если бы удалось оснастить «Сфактеру» двумя лазерными пушками, пусть и старенькими, и малого калибра – то это бы значительно увеличило шансы довезти наши бренные тела до храма в целости.

– До храма! – невольно воскликнул Мидо, но тут же осекся.

Вин Лу вопросительно взглянул на него.

– Нет-нет, я только хотел сказать, что это здорово, что вы втроем решили найти древний храм джедаев, – покраснев, пробормотал Мидо. – Я… я тоже много слышал об этих мудрецах. Уверен, что у вас получится их найти и обучиться их искусству… Особенно, конечно, у Диар. Как там у них, кажется, принято было говорить – да пребудет с вами Сила…

Он невольно взглянул в угол, где сидел Никто. Мидо показалось, что сейчас Никто пристально смотрит на него: в щели между обмотками блеснули его глаза.

– Да, сестра определенно обладает способностями большими, чем мы все, – кивнул Вин Лу. – При том, что ее никто некогда не обучал.

– Полно, Вин, о чем ты! – Диар смущенно опустила глаза.

– А твои успехи в медитации? А умение принимать сигналы на расстоянии? Это чего-то да стоит, сестрица! – подмигнул Госс.

– Еще бы! Меня, можно сказать, от верной смерти спасла! – горячо поддержал Талу.

– Прошу, не будем об этом, – Диар встала. – Я, как и вы, еще в самом начале пути. Не пора ли нам вернуться в грузовой отсек? Если мы вовремя не закончим ремонт «Сфактеры», то лететь на поиски джедаев будет не на чем.

– И правда, сестра, – сказал Вин Лу, вставая. – Мы опять слишком заговорились. А всему виной –чудесная стряпня Ни!

– Даже в начале пути хорошо бы не ошибиться в направлении, – послышался голос Никто.

Все обернулись.

– А я-то думал, что он опять отключился, – шепнул Госс.

– Что ты имеешь в виду? – серьезно спросил Вин Лу у Никто.

– Разрушенный храм, который вы ищете, находится не на Сио, а несколько в стороне. Я когда-то бывал там и видел его своими глазами.

– Ну вот, я же говорил, что джедаи не стали бы строить храм в окружении кровожадных побегов живых сфактер! – воскликнул Госс. – В отличие от нашей «Голубой сфактеры», тамошние – зеленые и настоящие, и они очень не любят чужаков…

– Погоди, – Вин Лу остановил Госса и обернулся к Никто: – Если ты точно знаешь, где находится этот храм, можешь ли ты показать нам его?

– Конечно. Это несложно. Мне важно лишь знать, что девочка в этот момент будет в безопасности.

– Но почему же ты раньше… – начал было Мидо, но, посмотрев по сторонам, умолк.

Никто отвернулся и, видимо, снова ушел в себя. Помолчав немного, остальные друг за другом вышли из кают-компании и направились в грузовой отсек. Там, в самом конце ангара, стояла изрядно побитая «Сфактера», а вокруг в беспорядке лежали инструменты. Вдоль стен, в глубоких нишах покоились истребители. Со сложенными крыльями они сделались похожими на огромных летучих мышей. А точнее, на куколок насекомых: в их теперешних обтекаемых телах крайне трудно было угадать очертания самолетов. В верхней части каждой «куколки» виднелась опущенная голова дезактивированного дроида.

– Вот были бы мы киборгами – тоже бы, наверное, так смогли зависнуть, – кивнул Мас в их сторону. – А что, удобно: надо – превращаешься в истребитель. Надо – в танк. А надо – так и в лазерную пушку. А если ничего тебе не надо, или нужно переждать опасность – берешь и отключаешься, как дроид, – шутя сказал он.

– Лишь бы на запчасти тебя не разобрали, пока будешь в отключке! – захохотал Талу.

Они разбрелись по своим привычным местам. Госс, включив сварочный аппарат, принялся за оторванные части обшивки. Вин Лу занялся испорченной электроникой, попутно объясняя Мидо, что к чему. Мас и Диар снова взялись за разобранный пулемет: его сильно повредило в бою. А Талу, который мало что умел (в этом он был честен) стал делать то, в чем ему не было равных: распрямлять погнутые хвостовые части с помощью огромного молота. Как только он начал колотить, Вин Лу поспешно полез в карман в поисках берушей.

– ТТ-15 справился бы и лучше, и тише! – попытался Госс перекричать удары.

– Ладно уж. Парень хочет быть полезным, – Вин Лу бросил искать и взял гаечный ключ. – Сестра, ты чего? – вдруг сказал он.

Диар, оторвавшись от работы, задумчиво смотрела на него.

Удары молота на время прекратились: забрак рылся в груде металлических листов, выбирая подходящий.

– Я кое-что вспомнила, – сказала Диар. – Я не говорила Никто, что мы летим искать храм именно на Сио.

– Если что, я тоже никому не говорил, – отозвался Госс. – Откуда же он узнал?

– Я пыталась в медитации мысленно переместиться на Сио и найти следы храма, – продолжала Диар. – И, кстати, я ничего не нашла. Но я все время ощущала рядом с собой кого-то, кто следил за моими передвижениями.

– Думаешь, это был он? – спросил Вин Лу, отложив ключ.

Диар кивнула.

– Если так, то он и впрямь на дружеской ноге с Силой, – промолвил Госс. – Как все одно к одному сходится: и световым мечом владеет, и общается на расстоянии, и знает, где храм. Да уж не имел ли он отношения к…

Все замерли и переглянулись.

– А еще он был среди тех, кто бомбил мирную планету и захватывал рабов. А теперь отмаливает свои преступления, – сказала Диар. – Я не сомневаюсь, что он был связан с Силой. Вопрос в том, с какой ее стороной!

Вин Лу в молчании потер подбородок.

– Кем бы он ни был раньше, сейчас его способности пока не принесли нам ничего, кроме пользы, – сказал он наконец. – Впрочем, если ты думаешь, что вместо храма он может завести нас куда-то не туда…

– Это невозможно! Я доверяю ему, как самому себе! – вспыхнул Мидо.

– …то мы не будем делать поспешных выводов, а просто понаблюдаем за ним повнимательней. Идет? – Вин Лу строго посмотрел на Мидо.

– Знаете, я плохо разбираюсь в этой вашей Силе и всем таком, – вдруг вмешался Мас, – но я давно подумал, что вот эта штука – тут он достал из кармана меч, – тебе будет полезней, чем мне. – Он протянул меч Диар. – Станет дед тебя учить или нет, неважно. Сама научишься не хуже его, вот увидишь!

Диар, затрепетав, уставилась на меч.

– Спасибо тебе… Но я… я недостойна владеть им. Я ведь еще не джедай.

– Один говорит, что недостоин, и другая туда же! – рассмеялся Мас. – Бери и не думай ничего. Не знаю, правда, у какого джедая мой прадед его отбил, предварительно пристрелив хозяина, ну да ладно. Наверняка тот был хорошим парнем… Ну а мне-то этот меч, скажи, зачем? В нашей семье он был игрушкой, а в твоих руках, во всяком случае, послужит хорошему делу.

– И вправду, возьми его, – сказал Мидо, изо всех сил пытаясь улыбнуться. – По всему видно, что боги положили тебе стать джедаем…

Диар медленно протянула обе руки и, не дыша, взяла меч. В ее глазах заблестели слезы.

– Спасибо вам всем, братья, – сказала она. – Обещаю, что всегда, до самой последней минуты, буду достойна его!

– Говорил же я, что она отличная девчонка, – тихонько сказал Талу, нагнувшись к Мидо.

…

Столица Симетриса даже издали производила впечатление спокойствия и довольства. Между респектабельными небоскребами деловито сновали туда-сюда катера и корабли. По изогнутым, как стебли гигантских растений, желобам в разные стороны скользили пассажирские кабинки. С западной стороны город освещался закатом одного солнца, а с восточной – восходом другого.

– А ночь здесь бывает? – удивленно спросила Миа, слушая объяснения Госса.

– Никогда! Это город вечного света! – рассмеялся Госс.

Помятуя о предыдущей неудачной высадке, Мидо настоял на мерах предосторожности: «Малышка» вошла в атмосферу планеты лишь после того, как Госс смог связаться со старым приятелем своего отца, ныне дослужившимся до секретаря губернатора. Добио – так его звали – узнав о цели визита, сам вызвался добиться для Госса и его спутников аудиенции в губернаторский дворец. Тем не менее, когда «Малышка Миа», обагренная одновременно закатом и восходом, плавно опускалась на посадочную платформу, Мидо заметно нервничал. Перед тем, как открыть шлюз, он взвел курок бластера и встал сбоку от двери. Госсу, Вин Лу и Талу он велел не подходить к проему, пока не станет ясно, что все чисто.

– Уверяю тебя, на сей раз это лишнее, – возразил Госс, однако же подчинился.

Мас, облачившийся на всякий случай в броню и шлем, встал с бластером по другую сторону входа.

– Я его понимаю, – с усмешкой сказал он. – Малец хорошо помнит, какой прием я ему оказал на Тан-3.

– О да, это невозможно забыть! – воскликнул Мидо.

ТТ-15 аккуратно посадил звездолет и опустил трап.

– Снаружи кто-нибудь есть? – спросил Мидо в переговорник, специально добытый в закромах у ТТ.

– Несколько человек ждут перед трапом. Оружие – только у двоих. Видимо, это охрана. Мне кажется, господин Мидо, вы напрасно тревожитесь, – прозвучал голос дроида.

– Ясно, – проговорил Мидо и поднес руку к пульту у двери. – Всем приготовиться!

С этими словами он открыл переборку и сразу метнулся в проем с бластером в руке. Однако тут же застыл на месте: перед трапом стоял улыбающийся господин в изящном гражданском костюме. За его спиной теснились еще пара-тройка гражданских и двое охранников с пистолетами на поясах, которые они даже не успели вытащить. Они выглядели совсем не так воинственно, как гвардейцы Тан-Сити.

Мас, выскочивший вместе с Мидо, сразу все понял и расхохотался. Изящный господин сначала в недоумении уставился на Мидо, но когда тот, смутившись, опустил оружие, снова улыбнулся.

– Госс предупредил меня, что вы серьезные парни, но поверьте – здесь вы можете расслабиться… А вот и ты, мой мальчик! – ласково воскликнул он, заметив позади Госса и остальных.

– Простите, дядя Добио, но после Тан-3 мы никак не отвыкнем напрягаться, – со смехом сказал Госс.

Закончив приветственный ритуал, все направились к ожидавшему неподалеку катеру. Диар, Никто и Ни вместе с девочкой и дроидом остались на корабле.

– Ничего-ничего, дорогой, – Добио похлопал его по плечу и дружески взглянул на Мидо, который все еще был пунцовым от смущения. – Такие резвые ребята нам нужны! Губернатор уже ждет вас. Кстати, у вас отличный корабль. Должно быть, очень вместительный? Давно не встречал транспортников ST, а такую модификацию и вовсе вижу впервые. Ха-ха, не спрашиваю, где вы его взяли. Здесь никто никого ни о чем не спрашивает, и в этом сила Симетриса!

– Что ж, нам это по душе, – сказал Мидо.

– Здесь важны только ваши дела, – продолжал красноречивый секретарь. – Зато, если вы их делаете качественно, вам за это хорошо платят, ха-ха! Верно я говорю, милый? – он снова повернулся к Госсу.

– Что правда, то правда, дядя Добио, – отозвался тот. – Вы всегда были честны с отцом. – Он вздохнул.

– Поверь, я очень сожалею о его смерти, – сказал Добио, сразу переменившись в лице. По его приглашению все расселись на длинном круглом диване позади кабины пилотов. – Ты помнишь, я тогда первый убеждал его, что лететь через пояс Ти – опасная авантюра. Но он меня не послушался…

Госс еще на подлете отрекомендовал «Малышку» как отличный вооруженный грузовик с надежным экипажем. Непонятно было, какого мнения секретарь Добио был об экипаже, но сам звездолет ему явно понравился.

– Пожалуй, такой возьмет на борт несколько тонн канториума за раз, – воодушевленно сказал он, когда вся группа сошла с катера у подножия огромной крытой лестницы, которая, подобно уступам горы, поднималась к дворцу.

– Тут тоже знают про канториум? Кстати, и наш корабль… – начал было Мидо, но умолк.

– Торговая гильдия Симетриса владеет крупнейшими в этом секторе галактики приисками канториума, – гордо сообщил Добио. – Правда, сейчас появились некоторые сложности… Ну да ладно, об этом позже.

На лестнице было полно народу: кто-то поднимался вверх, кто-то шел вниз, а многие просто толпились на широких площадках, что-то с интересом обсуждая. Мидо никогда раньше не видел такого количества представителей разных рас в одном месте. Кого и чего тут только не было – лица, морды, носы, хоботки, лапы, хвосты, рога, кожа и чешуя всех оттенков. И все они чинно вели деловые разговоры, вместо того, чтобы – как считал Мидо, это было бы естественно – воевать друг с другом. Он не преминул выразить свое изумление Добио.

– Здесь никто ни с кем не воюет, мой друг, – солидно сказал секретарь. – Здесь договариваются. В этом сила Симетриса!

– Эта лестница – старинная биржа, – сообщил Госс. – Тут испокон веков совершаются самые крупные межпланетарные сделки!

– Ого, сразу видно, тут люди серьезные! – восхищенно выдохнул Талу, задрав рогатую голову вверх, где терялись в вышине арочные своды. – Госс, братишка, замолвишь за меня словечко перед своими друзьями, а?

Лишь Вин Лу молчал, скептически качая головой.

– Если я не ошибаюсь, вы – потомок клонов с Тан-3? – обратился один из помощников секретаря к Масу, скользнув глазами по его щекам.

После того, как тревога у трапа миновала, Мас снял шлем и теперь нес его в руках. Он кивнул в ответ.

– Да, вот решил подыскать себе другую работу.

– Здесь попадаются и ваши соотечественники, – невозмутимо заметил его собеседник. – Вот, кстати, один из них.

Проследив за его взглядом, Мас на секунду остолбенел. Вдалеке, у балюстрады, стоял, погрузившись в беседу, никто иной как капитан Кэси, посредник расы-создателей киборгов! Его трудно было не узнать: из-под экзоскелета, внешне похожего на бронированный костюм Маса, была видна лишь половина головы и лица. Вторую половину – точнее, видимо, ее отсутствие – скрывала металлическая пластина. На месте отсутствующего глаза крепилось нечто, похожее на фасеточные органы зрения у насекомых. Учтиво повернувшись к двум богато одетым старым твилекам, он, казалось, был увлечен разговором. На миг задержавшись своим единственным глазом на Масе и остальных, он тут же равнодушно отвернулся.

– Что ж, очень может быть… Но вряд ли мы знакомы, – пробормотал Мас, внутренне напрягшись.

– Не беспокойтесь, ваше прошлое тут никого не интересует, – учтиво заметил его спутник. – О, простите, кажется, я должен покинуть вас. Кстати – меня зовут Уаблер, к вашим услугам.

К Уаблеру уже спешил с поклоном новый визави. Это был представитель какой-то далекой расы, с вытянутой мордой, наполовину скрытой встроенным респиратором. Он что-то нечленораздельно замычал в качестве приветствия.

– О, непременно, непременно, мой друг, – заулыбался Уаблер. – Уверен, что в самое ближайшее время ваш вопрос будет решен.

Дойдя до следующей площадки и обернувшись, Мас увидел, как Уаблер раскланивался то с одной, то с другой группой и, наконец, подошел к капитану Кэси. Однако их разговора он слышать уже не мог.

– …Этот офицер, что шел рядом с вами – он, если не ошибаюсь, прибыл с Тан-3? – произнес Кэси монотонным синтезированным голосом.

– Очень может быть. Как вы знаете, там сейчас кризис. Ничего удивительно, что ваши земляки стали разбегаться, – с легкой усмешкой ответил Уаблер.

– Не было ли с ним человека с поврежденным лицом, обмотанным тряпками?

– Я не видел. Но, думаю, у многих тан’цев сейчас проблемы с лицами, – ответил чиновник и, любезно поклонившись, отошел.

…

– Прошу садиться, – сказал губернатор Триго, кивнув на стоящие полукругом кресла. – Я наслышан о вашем отце, – добавил он, остановив взгляд на Госсе. – Надеюсь, что друзья вашей семьи – он взглянул на Мидо и Маса – столь же надежны, как и он.

Отдав таким образом дань любезности, губернатор перешел к делу.

– Нам нужно доставить заказчикам большую партию канториума с наших приисков на Мурио-Кант. Помимо традиционных опасностей в пути, возможны некоторые осложнения в зоне самих приисков. Аборигены Мурио-Кант давно выступали против этой добычи, и сейчас перешли к активным действиям. Поэтому звездолеты, которые вывозят канториум, нуждаются в усиленной охране. Но, как мне доложили, у вас с этим все в порядке? – он вопросительно повернулся к Добио.

– У парней есть даже дроиды-истребители, – услужливо поклонился Добио.

– Тогда примитивное оружие этих дикарей вам не угрожает. Впрочем, я предпочитаю представить все плюсы и минусы сразу, – сухо изрек Триго.

– Позвольте поинтересоваться, господин губернатор, – подал голос Вин Лу, – а почему эти, как вы говорите, дикари столь решительно настроены против приисков?

– Мне кажется, это и так понятно, – с усмешкой вмешался Добио. – Они, как и аборигены всех диких планет, считают Мурио-Кант, ха-ха, своей. Наша Торговая гильдия обнаружила у них канториум и стала его добывать. Разумеется, при этом приходится вырубать лес и создавать жителям некоторые, ха-ха, неудобства. Но что поделаешь – канториум нужен всем. Возможно, кто-то скажет, что наши действия далеки от высоких моральных принципов, но… – тут Добио хитро сощурился на Мидо, – тогда этот кто-то должен первый отказаться от использования канториума!

Мидо, который хотел было что-то сказать, после этих слов молча опустил голову. Вин Лу лишь пожал плечами, всем видом показывая: ну вот, я же предупреждал.

– Как видите, мы ничего от вас не скрываем, – сказал губернатор уже несколько мягче. – В свою очередь, мы хотели бы получить в ответ честно выполненную работу.

– Что вы предлагаете взамен? – Мидо решительно поднял голову.

– То, что вам нужно. Синтетическую руку для вашей девочки и топливо, которого хватит на месяц, даже если непрерывно летать из конца в конец галактики. – Он снова вопросительно посмотрел на Добио, и тот кивнул. – Ну и немного денег – так, сущая безделица – от меня лично.

– Нам не нужно денег, – отрезал Мидо, побледнев. – Лечение ребенка и топливо. И все.

– О, я уважаю вашу принципиальность, – сказал губернатор, не скрывая усмешки. – Но советую все же взять деньги: если не вам, то хотя бы этой девочке они в будущем понадобятся. А впрочем, дело ваше.

Аудиенция окончилась. Добио проводил посетителей до парадных дверей.

– Я рад, что вы приняли правильное решение, – сказал он, глядя Мидо в глаза. – Сегодня же я лично прослежу, чтобы вашу девочку и того, кто будет ее сопровождать, перевезли в наш лучший отель. Уверен, что когда вы вернетесь, операция будет уже закончена. …Да, кстати, – он почти закрыл высокие тяжелые двери, но высунулся снова, – с вами на Мурио-Кант отправится представитель Торговой гильдии. В его компании вам будет проще и ориентироваться на планете, и доставить груз заказчикам.

Он закрыл дверь.

– Короче, Миа останется у них в заложницах, а с вами отправится их соглядатай, – саркастически прокомментировал Вин Лу, как только они оказались в холле. – По-моему, все складывается великолепно. И ты пойдешь на это?

– Я не мог отказаться, – медленно проговорил Мидо, стараясь не глядеть ни на кого. – Просто представил себе, как я скажу об этом Никто. Он ведь так надеется, что мы вылечим Миа! И я не смог.

– Ну что ж, это был твой выбор, – вздохнул Вин Лу и двинулся вниз по лестнице.

Госс, растерянно оглядываясь, пошел следом.

– Возьмешь меня с собой? – бодро пробасил Талу, нагнувшись над ухом Мидо. – Да ты не переживай. Может, эти дикари, как увидят нашу «Малышку», так сами свой канториум отдадут. Еще благодарить будут!

Мидо грустно улыбнулся и тоже зашагал вниз. Мас, догнав, легонько тронул его за плечо.

– Еще неизвестно, что нас там ждет, – сказал он. – Может, посмотрев на этих аборигенов, ты перестанешь им сочувствовать.

– Какими бы они не были, они правы. Мы ради канториума разоряем их планету. И Вин Лу прав, что осуждает меня… Эх, мне никогда не стать джедаем! – вдруг выпалил он.

Это вышло непроизвольно. Он осекся, но Мас, к его удивлению, и бровью не повел.

– То есть, я хотел сказать, что…

– Да ладно тебе. Сразу было понятно, что ты тоже мечтаешь стать волшебником со световым мечом. Я ж видел, как у тебя глаза загорались, когда ты на мою игрушку смотрел… – Он вздохнул и помолчал. – Но ведь это не всем дано, пойми. У них, у джедаев этих, нужно уметь и предметы двигать взглядом, и мысли на расстоянии принимать, как Диар, да еще и говорить по-ученому, как Вин Лу. А главное – нужно ни от кого не зависеть, чтобы всегда поступать правильно. А как ни от кого не зависеть, если у меня – мать, а у тебя – девочка и пастух этот странный?… – Мас усмехнулся. – Так что, наверное, у тебя свой путь.

«Свой путь? – горько подумал Мидо. – У тебя хоть мать есть. А я оставил своих родителей, сбежав за мечтой. А теперь собираюсь предать и мечту тоже. Что же у меня останется?»

Ответа не было, и думать об этом было тяжело.

Они шли молча до самого подножия лестницы. Здесь, у посадочной площадки, ждал катер, любезно предоставленный Добио в их распоряжение для поездок по городу. Вдруг в пестрой толпе мелькнуло знакомое лицо. Вот уж кого Мидо меньше всего ожидал увидеть на Симетрисе! Да и в любом другом месте.

– Чой!

– Э-э… Это ты, братишка?

Мидо подскочил к нему, радуясь возможности хоть немного отвлечься от своих горестей. А Чой был немало удивлен: он, видимо, ожидал, что при встрече (сама возможность которой казалась ему маловероятной), Мидо выкажет гораздо меньше радости.

– Гм, смотрю, ты жив-здоров. Видят боги, я так рад за тебя! – быстро забормотал он, тревожно озираясь по сторонам. – Ты уж извини, что я тогда оставил тебя в компании с этими воинственными дикарями на Крисе… Но понимаешь, мне действительно очень надо было спешить. Но ты, слава богам, выпутался и преуспеваешь! – Чой кинул завистливый взгляд на новенький блестящий катер. – Я знал, что ты выпутаешься, потому что ты толковый парень. А храм-то ты свой нашел, который искал? Этих, как же их… джедаев, что ли?

– Нашел, – улыбнулся Мидо. – Я сейчас на нем летаю.

Чой удивленно приподнял брови, но ничего не сказал.

– Ну а ты как? Успел, куда так спешил? – спросил Мидо в свою очередь.

– Да по правде говоря, нет… Неустойка слишком большая вышла, да потом я еще в одну передрягу попал… Вобщем, нет у меня больше грузовика. Работаю по найму, – попытался Чой принять независимый вид.

– Ах ты продажная шкура! – внезапно загремел угрожающий бас Талу. – Наконец-то я тебя нашел! А ну, гони мои две сотни!

Он бросился было на Чоя с кулаками, но Мидо и Мас удержали его.

– Честное слово, я все отдам, все-все, – быстро заговорил Чой, отступая назад. – Просто я сейчас на мели… Братишка тебе все объяснит! – С этими словами, показав на Мидо, Чой повернулся и исчез в толпе.

– Братцы, этот керфеанец у меня две сотни увел! – возмущенно крикнул Талу. – Обещал довезти до Понтено, взял деньги и исчез. Мне из-за него пришлось наниматься на ржавое корыто с грузом вина, у которого двигатели отказали как раз около Тан-3. А на Понтено меня ждала серьезная работа!

– Иногда он честно довозит до места, но от этого бывает не легче, – рассмеялся Мидо. – Знаешь, в конце концов, если бы не он, мы бы с тобой не встретились!

– И то верно, – махнул рукой забрак.

– Милое местечко, ничего не скажешь, – сказал Вин Лу Госсу, стоя у дверцы катера.

Глава 7. Планета Силы

– Позвольте мне остаться с Миа, – робко попросила Ни Морит.

Мидо с Масом удивленно переглянулись и оба посмотрели на Никто. Он не отвечал.

– Я подумала, что так будет лучше и для вас, и для нее, – поспешила добавить Ни, пока ей не начали возражать. – Вы спокойно слетаете за этим вашим грузом. Вин и ребята отправятся искать свой древний храм. А мы с Миа подождем вас тут… Поверь мне, брат, – она обратилась к Никто, – я буду заботиться о ней не хуже родной матери. Ты уж не вспоминай о том, что было на Тан. Я тогда была не в себе. Сам знаешь, с каждым может случиться. – Она смущенно опустила глаза, комкая в руках конец своего пояса. – Мой сын свидетель, что я никого в жизни не обидела. А для девочки вам теперь лучшего защитника, чем я, и не найти…

Она запнулась от непривычно длинной речи.

– Вообще-то я думал, что с девочкой останется Никто, – задумчиво сказал Мидо. – А мы с Масом и Талу сгоняем на прииски…

– Нет, – перебил его Никто. – Я должен быть там с вами. В конце концов, ведь это я втянул тебя в эту сделку… Спасибо тебе, сестра, – неожиданно сказал он, в упор взглянув на Ни. – Я тебе верю. Я знаю, что ты будешь хорошо заботиться о ребенке. Иди сюда, Миа! – он обернулся к девочке, которая играла в углу с ТТ.

Миа тут же послушно оставила игру и подбежала.

– Девочка моя, нам нужно ненадолго уехать, – сказал он необычайно ласково, погладив ее по голове. – С тобой останется Ни. Ты будешь ее любить?

Миа серьезно посмотрела на Ни, потом на Никто и ответила:

– Дяденька, я не могу ее любить, ведь я мало ее знаю. Люблю я тебя, Мидо и ТТ. Но я знаю, что она хорошая и меня любит. Если я с ней останусь, я буду ей во всем помогать, и поэтому через некоторое время ее полюблю.

Мидо не смог сдержать смеха. Впервые после аудиенции у губернатора ему чуть-чуть полегчало.

– Я тебя научу шить. Хочешь, малышка? – сказала Ни, наклонившись к Миа. – Сначала – одной ручкой. А потом, когда тебе приделают вторую – и двумя. Ребята вернутся – а мы им обновки подарим, а?

Все последние дни Ни незаметно ухаживала за Миа – как, впрочем, и за всеми. Она не претендовала на ее внимание, и ласка ее была скромной и виноватой. За столом она все время старалась подложить ей лучший кусочек, а когда та увлекалась игрой, она, чтобы не мешать, незаметно примеряла к ее плечам отрез ткани с наметанной ниткой. В итоге сейчас Миа щеголяла в новеньком синем костюмчике, левый рукав которого был аккуратно зашит внутрь – до лучших времен.

ТТ выбрал в помощь Ни лучшего дроида на корабле. «Он годится для любых поручений, а также для охраны», – отрекомендовал он его. Вместе с дроидом и девочкой Ни села в старый мужнин катер и, в сопровождении Мидо и Никто, взявшими катер Добио, направилась в отель, где собиралась жить с Миа до возвращения «Малышки». Номер, который устроил им Добио, был и впрямь великолепен. С круглой террасы верхнего этажа небоскреба, которая служила также и швартовочной площадкой, открывался дивный вид на город и окружавшие его зеленые холмы. У Миа захватило дух от восторга. Она бегала по террасе взад-вперед и, наверное, захлопала бы в ладоши, если б могла. Она то и дело оглядывалась на Никто, словно спрашивая: дозволительно ли ей так шумно радоваться? Но Никто стоял, облокотившись на балюстраду, и молча смотрел вдаль. Мидо тоже был погружен в свои невеселые мысли, и лишь изредка махал ей в ответ рукой.

– Видишь, милая, вон ту большую башню из стекла? – сказала Ни, улыбаясь одними глазами. – Это госпиталь, где тебе будут делать руку.

– Как видно, вам тут нравится, – услышал Мидо позади себя незнакомый резкий голос.

Он живо обернулся. Перед ним стоял высокий человек в кителе военного образца, с пистолетом на поясе и накидкой, небрежно наброшенной на одно плечо. Пока Мидо соображал, как он попал сюда, из гостиной на террасу вышли еще четверо, одетых более пестро, и тоже вооруженных. Среди них был один твилек и еще один, похожий на тускена, с лицом, скрытым под маской. Они выглядели не слишком дружелюбно.

– Как вы можете заметить, Торговая гильдия Симетриса выполняет свои обязательства, – надменно продолжал пришелец в кителе. – Теперь мы ждем того же от вас. Меня зовут Миоу. Я и мои подчиненные – он кивнул в сторону четверки, – будем сопровождать вас на Мурио-Кант.

Ни взяла Миа за руку и поспешно увела в дальний конец террасы.

– Мы договаривались только об одном представителе Торговой гильдии у нас на борту, – холодно сказал Никто, едва обернувшись к гостям.

– Я не привык путешествовать один в незнакомой компании, – невозмутимо отрезал Миоу. – Кроме того, в районе приисков сейчас неспокойно. Лишние руки не помешают.

– Мы не нанимались воевать с аборигенами! – не выдержав, крикнул Мидо. – Мы…

– Вы нанимались доставить груз любой ценой, – с недоброй усмешкой перебил Миоу. – Впрочем, для войны с этими кровожадными дикарями – чего они давно заслуживают – десятка бойцов все равно недостаточно. Так что можете успокоить свою сентиментальную совесть: воевать с мурианцами будете не вы и не в этот раз.

Мидо сжал кулаки и хотел было что-то сказать, но Никто знаком остановил его.

– Хорошо. Но у нас два условия. Вход в «Малышку» будет для вас закрыт. Вы полетите на своем корабле.

Миоу слегка поморщился, но промолчал.

– И второе. По пути мы сделаем остановку на маленькой необитаемой планете в районе пояса астероидов Тенеис. Это не задержит нас. После мы срежем оставшееся расстояние прямо через Тенеис.

– Остановка? Это не входит в наши планы! – повысил голос Миоу.

– В наши планы тоже не входили пятеро вооруженных наемников на хвосте, – спокойно продолжал Никто. – Однако мы смирились. Если вы отказываетесь, то мы аннулируем сделку и улетаем. Иначе цена за одну детскую ручку оказывается слишком высокой.

Мидо чуть не задохнулся от неожиданной радости. Боги, неужели сейчас случится чудо, и Гильдия с гневом откажется? И тогда можно будет обо всем забыть и лететь отсюда, куда глаза глядят…

Однако Миоу, подумав, внезапно вымолвил:

– Ладно. Не думаю, что задержка на 4 часа сильно повлияет на наши планы. Но не более! – он сузил свои черные глаза. – И кстати, – добавил он с усмешкой, – мы полетим у вас не на хвосте, а на спине.

Мидо удивленно посмотрел на Никто, но тот молчал.

– Что ж, встретимся через час на посадочной платформе, – сказал Миоу.

Круто повернувшись и взмахнув накидкой, он двинулся к краю террасы. Его спутники зашагали следом. Мидо с любопытством провожал их глазами – куда они направились, ведь у террасы не было пришвартовано ни одного чужого катера? Однако, стоило Миоу ступить на бортик, как откуда-то снизу прямо перед ним поднялся черный сверкающий корабль. У него была весьма причудливая форма: шарообразную пассажирскую капсулу окружал овальный обруч, соединенный с ней тонкими перемычками. Лобовое стекло, очевидно, было затонировано под цвет обшивки корпуса, потому что его совершенно не было видно. Как, впрочем, и входа. Однако, как только Миоу приблизился, сбоку капсулы отодвинулась невидимая переборка. Он шагнул на обруч, оттуда – на перемычку и, как по трапу, прошел по ней внутрь. Остальные быстро последовали его примеру. Стоило войти последнему, как дверка, задвинувшись, снова слилась с обтекаемой поверхностью капсулы. Корабль сначала ухнул вниз, под террасу, а потом появился в сотне метров от нее, держа курс на центр города и набирая скорость. Скоро он исчез в гуще других звездолетов.

Мидо стоял у перил, провожая его глазами.

– Как минимум, их уже шестеро, – задумчиво проговорил Никто. – Даже если кораблем управляет дроид. А при желании там можно разместить и двадцать душ.

– Что значит – «полетим у вас на спине»? Что он хотел этим сказать?

– Это значит, что они пристыкуются к нам на крышу. Тем самым они будут одновременно и с нами, и отдельно. – Никто подошел и встал рядом. – Послушай, я подумал… Я не хочу вынуждать тебя делать то, что противно твоим убеждениям. Я мог бы сделать все сам, а тебя оставить здесь с девочкой.

– Ты знаешь, что я на это не соглашусь, – перебил Мидо. – Я не смогу быть спокойным, отправив тебя с этими… с этими представителями.

Никто провел рукой по замотанному повязкой лбу.

– Вот ведь как вышло, – заговорил он через некоторое время. – Я надеялся искупить свои грехи, а вместо этого собираюсь отягчить душу новыми. Я хотел быть полезным тебе, а вместо этого заставляю тебя мучиться сомнениями. Как видно, боги наказывают не только меня, но и всякого, кто приближается ко мне. Сначала Миа, теперь – тебя…

– Полно, – попытался Мидо улыбнуться. – Может, на Мурио все пройдет гладко, и мы напрасно тревожимся. Мы просто заберем груз и улетим, и все. – Он умолк, не сразу решившись спросить то, что давно хотел. – Слушай… Ты, наверное, был очень близок семье Миа, раз так заботишься о ней?

Никто внимательно посмотрел на него, и вдруг громко расхохотался. Это было так ново, что Мидо вздрогнул.

– Ты хочешь спросить, не является ли Миа моей… э-э… родственницей?

– Ну…

– О нет. Боги позаботились о том, чтобы моя оскверненная кровь никому не передалась, – сказал Никто, перестав смеяться. – У меня нет потомства. Я сказал тебе чистую правду: Миа – дочь людей, с которыми меня ничего не связывало, кроме моей им благодарности… А впрочем, ты прав. Есть еще кое-что. – Он посмотрел вниз, где в дымке исчезали подножия небоскребов. – Так звали одну девушку. Очень давно, когда я был молод.

Мидо улыбнулся.

– Ты был в нее влюблен?

– Хорошо, если бы это было так. Но я видел ее всего несколько минут. Перед тем, как убить ее.

– ?!

– Да, это странно, что я ее запомнил. Ведь я убил очень много людей. Но именно ее я не могу забыть.

– Почему? – побледнев, спросил Мидо.

– Она мне доверяла. Думала, что я собираюсь ее спасти. Но дело даже не в этом. Мне и до нее случалось убивать вероломно. И даже тех, кто любил меня. – Он говорил поспешно, словно опасаясь, что если остановится, то не посмеет продолжать. – Но прежде… понимаешь, прежде я не был собой. Я был во власти тьмы. А вот ту девушку… ту Миа… я убил ее, когда – как казалось мне – я уже освободился. Точнее, когда меня вырвали оттуда. Я думал, что искупаю свою вину. И вот ради этого я, не задумываясь, отдал жизнь этой девушки. И еще несколько десятков других.

– Выходит, ты убил их ради благой цели?

– Никакая цель не стоит такой жертвы. Власть зла – это власть над разумом. Я был одержим – сначала темной идеей, а потом, как мне думалось, светлой. Но, видимо, я заблуждался, и зло не отпустило меня, а лишь стало более изощренным. Даже встав на правильный путь, я был готов отдать все и вся ради исполнения своего желания.

Мидо молчал, не зная, что сказать.

– Та Миа была похожа на нашу?

– Совсем нет. Она была глупой и наивной. Наша гораздо умней, хотя и намного младше, – Никто усмехнулся сквозь обмотки. – Мне жаль ту Миа потому, что ее смерть была слишком несправедлива. Когда ты встречаешь злодея, ты, по крайней мере, знаешь, что тебя ждет. Но боги поставили ее на пути глупца, желавшего спасти свою душу любой ценой.

Как всегда, Никто говорил загадками. Но Мидо знал, что расспрашивать далее бесполезно – Никто все равно не сказал бы больше, чем хотел. Он попытался узнать лишь одно:

– Ты сказал, что тебя вырвали из тьмы. Кто это был?

– Люди, которые меня любили.

– Где они сейчас?

– Я не знаю. Я не видел их очень давно. Я ушел от них, чтобы не быть тяжким бременем на их судьбе. И на собственной совести.

Тут из комнат раздался веселый смех Миа.

– Пойдем, простимся с нею, – сказал Никто. – Не будем заставлять ждать господ из Торговой гильдии.

…

– Согласились подождать 4 часа? Но как ты себе это представляешь? Ты собираешься лететь к храму джедаев с наемниками за спиной? – воскликнул Вин Лу, сидя в кабине «Малышки» напротив Никто и Мидо. – Это же безумие! Они выследят нас и узнают, где он находится!

– Храм им не нужен. Им платят не за это. Возможно, они на всякий случай попытаются проследить за нами. Но наша задача – оторваться.

– Мне кажется, это малоисполнимо, – с сомнением покачал головой Вин Лу, глядя на черный шар с овальным обручем, поблескивающий на солнце в дальнем конце посадочной площадки. – Я ценю твое желание помочь нам, но будет лучше, если мы полетим искать храм сами, а вы с этими… с представителями отправитесь своей дорогой.

– Как хотите, – ответил Никто. – Мы можем расстаться прямо сейчас. Но я все равно полечу к храму, с вами или без вас. Я хочу кое-что показать Мидо. Да и себе тоже.

Сочтя, что разговор закончен, он поднялся и направился прочь из кабины. Вин Лу и Госс удивленно переглянулись.

– О чем это он? – спросил Вин Лу.

Мидо пожал плечами. Он тоже был в недоумении, но в последних словах Никто ему почудилась слабая надежда – непонятно, правда, на что.

– Должно быть, опять молиться пошел, – уважительно произнес Талу.

– Ох, и заведет нас этот дед, так что мало не покажется, – вздохнул Госс. – Хотя, если он действительно знает, где этот храм… А может, и впрямь сумеем обхитрить черных? – он кивнул на лобовое стекло.

– Почему нет? В конце концов, пока мы не разделились, нас больше, чем их, – подал голос Мас.

Он сидел, закинув ногу на ногу, на круглом диване у дальней стены. После того, как на посадочной площадке появились непрошенные гости, он решил не снимать бронированного костюма.

– Знать бы еще точно, сколько их… – пожал плечами Госс.

– И правда, ребята, полетели вместе! – протянул басом Талу. – Уж так не хочется с вами расставаться!

– Да, нежелательно упускать такой шанс, – промолвил Вин Лу. – Нам будет непросто найти храм без провожатого… Диар, а как твои успехи?

Диар стояла у лобового стекла и всматривалась в очертания блестящего шара. Она обернулась.

– Пока не очень. Но, похоже, Никто говорит правду: храм находится на той луне, которую он указал. Я смогла в медитации приблизиться к ее поверхности. Там чувствуется концентрация Силы. Кажется, что когда-то там происходило что-то значительное. Возможно, было много чувствительных к Силе существ. Может, была битва… Не знаю. Но я еще слишком слаба, чтобы понять, где именно находится источник этого напряжения.

Все посмотрели на Вин Лу, ожидая от него окончательного решения.

– Что ж, – вздохнул он. – Тогда летим к храму вместе. А дальше, – он многозначительно взглянул на Мидо, – наши пути, увы, расходятся.

…

Мидо один за другим включил двигатели. Тело «Малышки Миа» завибрировало, и вскоре она поднялась над поверхностью, взяв курс за облака. Ее снова с двух сторон освещали закат и восход, только теперь солнца Симетриса поменялись местами. Сразу вслед за «Малышкой» с платформы взлетел и корабль Торговой гильдии – «Черный шар», как нарек его Госс. Сначала он исчез было с поля зрения, значительно опередив тяжелую «Малышку»; но стоило миновать слои атмосферы, как все разом ощутили легкий толчок сверху. Талу поднял рогатую голову, прислушиваясь.

– Пристыковались, – уныло сказал Госс.

– А ты надеялся, они передумают лететь с нами? – усмехнулся Вин Лу. – Увы, ребятам теперь от них долго не отделаться.

Мидо хмуро молчал, глядя на звезды.

– Да уж, как-то не по себе, что они сидят у нас на загривке, – пробормотал Мас. – ТТ, верхний люк надежно задраен?

– Им не пройти к нам без приглашения, господин Морит, – коротко отозвался ТТ-15.

– В первый и последний раз так летаю! – воскликнул Талу, плюхаясь на диван рядом с Масом. – Ну да ничего. Господин Добио сказал мне, что вот посмотрит на нас с Масом в деле, и тогда уже даст нам настоящую серьезную работу. За хорошие деньги! И тогда мы купим собственный корабль. Жаль, что братишка от денег отказался, – с укоризной покосился он на Мидо. – Мне бы они лишними не были.

Мас со смехом хлопнул его по плечу.

– Мы с «Малышкой» участвуем в этом в первый и последний раз, – отрезал Мидо.

Впрочем, опасения насчет навязчивости новых спутников оказались напрасны. Миоу почти ничем не проявлял себя, и лишь незадолго до промежуточной остановки поинтересовался через переговорник, в каком месте планеты они собираются садиться.

– У поверхности встречается много мелких астероидов, – сказал он. – Они могут задеть выступающие части корабля.

– Чтоб тебя ближайшим астероидом срезало! – прошипел Талу.

– Мы пойдем безопасным курсом, – уклончиво ответил Мидо, нагнувшись к переговорнику.

Никто провел почти весь полет в грузовом отсеке вместе с ТТ, сославшись на то, что хочет изучить истребители. Он вернулся в кабину лишь незадолго до приземления. Проверив курс на компьютере, он долго всматривался в космический горизонт, усеянный разнокалиберными каменными обломками. Наконец, он поднял руку в перчатке и указал Мидо в правый верхний угол обзора.

– Все правильно. Нам туда.

– Но там ничего нет. Только скопление астероидов в газовом облаке, – возразил Вин Лу, проследив взглядом за его рукой.

– Так и должно быть. За много лет это место не изменилось.

Мидо сжал штурвал и принялся осторожно лавировать между камнями. Иные из них были размером с миску, иные – с целый корабль.

Сзади послышались осторожные шаги ТТ-15.

– Господин Никто, я закончил переоснастку истребителя, как вы велели, – доложил он. – Будет тесновато, но впятером вы поместитесь.

– То есть как – впятером? И причем тут истребитель? – удивился Госс. – Разве мы полетим искать храм не на «Сфактере»?

– На ней сегодня полетает ТТ, – лаконично ответил Никто.

– Надеюсь, господин Вин Лу, вы доверите мне протестировать ваш отремонтированный корабль? – учтиво поклонился дроид.

Вин Лу тревожно посмотрел на Никто.

– Может, объяснишь, что ты задумал?

– Ничего особенного. Мы попробуем отвлечь наемников. Если они захотят проследить за нами, то погонятся за «Сфактерой». Надеюсь, ТТ сумеет увести их подальше. А мы в этот момент полетим в другую сторону на истребителе, из которого ТТ вынул все лишнее, включая дроида-пилота. Талу и Мас останутся стеречь «Малышку». Мас, ты сумеешь посадить корабль?

– Ну, более или менее…

– Я сумею! – бодро вскочил забрак.

– Ясно. Дроид поможет вам.

Поджарый дроид-солдат сделал шаг от стены, где стоял наизготовку, и наклонил голову в ожидании указаний.

– Но я не думаю, что Миоу будет представлять для вас опасность, – продолжал Никто. – Мы нужны ему для черной работы на Мурио-Кант. Поэтому, если они и нападут, то не здесь.

– Однако для верности лучше задраить все входы, – посоветовал Госс.

– Все будет в порядке, шеф, – улыбнулся Мас, подмигнув Никто. – Рад, что ты снова в строю. Так гораздо лучше, чем молиться взаперти, а?

Тем временем «Малышка» миновала плотную туманность. Когда облака газа поредели, впереди выступили очертания голубой планеты.

– Это она? Та самая луна? – воскликнул Мидо. – Значит, древний храм джедаев находится здесь? – он невольно повеселел.

– Я бы ни за что так не подумала, – нерешительно сказала Диар, встав за его креслом и разглядывая голубую поверхность. – Я не чувствую здесь средоточия Силы, что вела меня в медитации… Хотя, конечно, я могу и ошибаться…

– Ты не ошибаешься, – отозвался Никто. – Наша луна находится за этой планетой, в ее теневой стороне.

Мидо слегка налег на штурвал и принялся обходить голубого гиганта по широкой внешней орбите. Вскоре «Малышку» накрыло его тенью. Ближайшее солнце исчезло, а в свете дальних звезд обозначились три едва заметных ободка – то были спутники планеты. Диар замерла, не сводя с них завороженных глаз.

– Думаю, ты без труда узнаешь нашу луну, – сказал Никто.

Диар, не раздумывая, показала на абрис, что виднелся посередине.

– Она словно дышит Силой. Как будто она живая, – уверенно сказала она.

…

В грузовом отсеке было тесновато: все четыре истребителя, развернув крылья, выстроились в боевом порядке. Тонированные стеклянные крыши трех из них были подняты, и внутри виднелись узкие безглазые головы дроидов-пилотов. Крыша четвертого была опущена. ТТ нажал на кнопку, и она медленно открылась. Мидо с удивлением заглянул внутрь – там было совершенно пусто. Лишь некое подобие спинки для пилотов перед приборной доской. Причем не похоже было, что из салона что-то выламывали или выкручивали. Стенки внутри были гладкими, как будто вся начинка истребителя просто сплавилась в сплошную однородную поверхность.

– Так вот почему этот канториум так ценится! – заметил Госс. – Надо же – вводишь программу, и он тут же меняет форму.

– Нам лучше поторопиться, – напомнил Никто.

Вин Лу, Госс и Диар устроились в глубине кабины, плотно прижавшись друг к другу. Впереди, упираясь спинами в перегородку, уселись Мидо и Никто.

– К сожалению, вооружение тоже пришлось убрать, – сообщил ТТ, наклонившись к ним. – Надеюсь, вам сегодня не понадобится стрелять.

– А вобщем-то, вполне удобно, – с улыбкой проговорил Мидо, ощупывая боковую приборную панель, которой он почти касался плечом. – Все так близко!

– Что ж, до встречи, – сказал ТТ. – Пойду на ваше место, господин Госс!

– Эй, ты там, поосторожнее! – насмешливо крикнул Госс в щель опускающейся крыши. – Чтоб после тебя все чисто было!

Никто пробежал пальцами по кнопкам, активируя двигатели.

– Мы входим в атмосферу, – послышался голос Маса в рации.

– Открывай шлюзы, – скомандовал Никто.

Ангар наполнился гулом включенных моторов. Мгновение, и Мидо почувствовал, как утлое суденышко, в котором они с трудом уместились, потеряло опору и летит в пустоту. Пол под ними исчез, и все четыре истребителя вместе с «Голубой сфактерой» дружно провалились в открытые шлюзы. Однако уже в следующую секунду они встали на крыло и, окружив «Сфактеру» кольцом, плавно пошли на снижение. «Малышка» быстро отстала от них.

– Немного непривычно, – пробормотал Мидо, пытаясь нажимать нужные клавиши и постоянно задевая локтем ненужные. – Никогда не летал в истребителе. Да еще вместо дроида!

– Где наши провожатые? – спросил Никто в переговорник.

– Отстыковались на входе в атмосферу, – доложил Мас. – Думаю, у вас есть несколько секунд, чтобы уйти из их поля зрения.

Снизу быстро приближались горы. Их освещали первые рассветные лучи – ночь кончалась. Из-за материнской планеты вот-вот должно было показаться местное солнце. Однако, как не смотрел Мидо, он не смог разглядеть ни одной ровной площадки. Между тем «Сфактера» упорно опускалась все ниже, ведя за собой экскорт истребителей.

– Что он делает? Он же летит прямо на горные пики! Мы разобьемся!

– В центре массива – кратер древнего вулкана. Он соединен с тоннелями, которые выводят на другую сторону планеты, – объяснил Никто, не отрываясь от курса.

– Кратер?! С тоннелями?! Но каким образом мы…

– Включи огни, – приказал Никто, наклонив штурвал.

Казалось, летящая впереди «Сфактера» вот-вот заденет днищем скалистый хребет. Но вдруг вершины резко ушли вверх, а маленькая эскадрилья по-прежнему продолжала снижаться – теперь уже в темноту. Мидо поспешно включил все освещение. Но сначала он увидел только «Сфактеру» и прижавшиеся к ней три истребителя. Развернувшись почти вертикально, они все вместе падали в черную бездну. Краев ее не было видно. Однако спустя секунды вокруг появились очертания тверди. Лучи прожекторов заскользили по стенам кратера. Они подступали все ближе: кратер сужался.

– Тормози, – негромко велел Никто.

Мидо дрожащей рукой поспешил выполнить указание. И вовремя, потому что тоннель успел сузиться настолько, что экскорту пришлось вытянутся за «Сфактерой» гуськом. Однако одновременно он начал выполаживаться. Мало-помалу корабли вернулись в горизонтальное положение.

Включился переговорник. Сначала вместо голоса Маса послышались невнятные шорохи: видимо, в подземелье связь работала плохо. Мидо покрутил ручку рации и, наконец, извлек оттуда знакомую насмешливую интонацию:

– Имейте в виду: корабль Миоу пошел на снижение в ту же точку, что и вы. Он явно не в меру любопытен.

– Хорошо, – ответил Никто. – Сейчас начнутся развилки, – обернулся он к Мидо. – Уходим налево, сразу за последним дроидом.

Тоннель стал таким узким, что наружные огни разом освещали стены снизу доверху.

– Ох, только бы ТТ не поцарапал нашу «Сфактеру»! – комично воскликнул Госс. – Я только-только починил обшивку!

Вдруг летящий впереди истребитель стремительно развернулся, юркнул куда-то влево и исчез. Через секунду то же проделал следующий – на сей раз вправо. Пролетая мимо, Мидо заметил на месте его исчезновения маленький проход. Он ни за что бы не подумал, что там может протиснуться корабль. Прошло еще несколько секунд, и с дороги свернул последний. Впереди осталась только корма «Сфактеры».

– Следующий поворот – наш, – сказал Никто и слегка нажал на штурвал. – Залетаем и тормозим.

Истребитель, как ночное насекомое, на миг завис в воздухе, сделал поворот и нырнул в боковой лаз. Пролетев там немного, он остановился, выпустил посадочные опоры и сел на неровный пол пещеры. Никто сразу же выключил все огни. Кабина погрузилась в кромешную тьму. Несколько секунд прошло в тишине.

– Э-э, мы кого-то ждем? – спросил, наконец, Госс.

Вдруг, словно в ответ его словам, издалека в главном тоннеле послышался шум моторов. Через секунду створ бокового прохода осветился, и почти тут же в нем промелькнул корабль. Секунда – и свет исчез, а вскоре за ним и звук. И, хотя в краткое мгновение трудно было что-либо разглядеть, Мидо понял, что это был «Черный шар».

Как только снова воцарилась тишина, Никто включил огни, отстыковал корабль и двинулся дальше вглубь прохода. Он не развивал большой скорости. Однако Мидо все равно предпочитал смотреть только перед собой, чтобы поменьше ужасаться, видя, как борта истребителя почти скребут неровные стены. Впрочем, Никто так ловко маневрировал, что ни разу не задел их.

– Что ТТ будет делать дальше? – спросил Вин Лу через некоторое время.

– Полетает немного по магистральному тоннелю и выйдет наружу… – Никто на секунду умолк, чтобы заложить резкий поворот вправо. – Стабилизаторы, Мидо! – Прямо по курсу внезапно выросла стена, и корабль едва успел увернуться. – …А потом спокойно вернется в лоно «Малышки». Если же Миоу будет столь упорен, что продолжит искать истребители, то ему придется долго плутать в этом лабиринте. – Он снова свернул, на сей раз вниз.

– Уфф… – Мидо едва успевал переключать режимы. – Откуда такое множество тоннелей? Тут что, жили гигантские черви?

– Точнее, один. Древняя форма жизни, которая постепенно опутывала собой недра планеты. Это существо росло, пуская в разные стороны отростки, которые пробивали себе подземные ходы.

– Теперь понятно, отчего такие резкие повороты. Ползать по таким было бы неудобно, даже если ты червь, – заметил Вин Лу.

– А они, точнее оно… Оно точно померло? – неуверенно спросил Госс.

– Сотню тысяч лет назад. Думаю, оно было вполне безобидным… Тише! – вдруг прошептал Никто.

Корабль резко затормозил. Никто развернул его носом кверху и, снова выключив свет, пристыковал в боковой стене. Мидо вдавило в спинку. Прислушиваясь к тишине, он снова уловил неясный гул моторов. На сей раз звук шел не со стороны магистрального тоннеля, а из глубин пещеры. Впрочем, они столько раз поворачивали, что Мидо уже потерял ориентацию. Через секунду слева вспыхнул свет. В створе прохода быстро промелькнул черный обтекаемый корпус и исчез. Свет погас, снова воцарилась тьма и тишина.

– Они полезли в лабиринт! Но как они там поместились? – изумился Мидо.

– Если их корабль тоже построен из канториума, то это объяснимо. Должно быть, они вобрали в себя выступающие части прямо в полете, – подумав, решил Вин Лу.

– Это моя вина, – сказал Никто после молчания. – Я не подумал о том, что они могут на расстоянии просканировать «Сфактеру» и понять, что в ней нет органических форм. Они догадались, что мы в одном из истребителей.

– Надо было посадить в «Сфактеру» Талу, – усмехнулся Мидо.

– Ну уж нет! – шепотом вскричал Госс. – Я и так сам не свой при мысли, что ТТ может повредить свежую краску!

Не зажигая света, Никто коснулся клавиш и потянул штурвал.

– Поворот на 35 градусов.

– Как, в темноте?! – изумился Мидо.

– Ты давно запомнил расположение кнопок. Мы пойдем на самой малой скорости, чтобы производить поменьше шума. И без огней.

С этими словами Никто плавно двинул корабль в тот самый проход, где несколько секунд назад промелькнул «Черный шар». Впрочем, Мидо мог лишь догадываться о направлении: они шли в полной тьме.

– Теперь левый поворот на 90. Так, хорошо. – Корабль начал набирать скорость.

– Мне не успеть так быстро… – пробормотал Мидо.

– Ничего, я сам. – Никто протянул руку и принялся нажимать нужные кнопки перед лицом у Мидо, одновременно поворачивая штурвал.

– Как ты видишь в темноте? – спросил сзади Вин Лу.

– Я не вижу. Просто когда-то я много летал здесь. Кое-что помню. Стоп!

Корабль затормозил и завис в тоннеле. Через несколько секунд впереди вспыхнул свет, и наперерез их тоннелю пронесся силуэт корабля. Никто подождал немного и свернул в противоположную сторону.

– Их любопытство начинает действовать на нервы, – проворчал Вин Лу.

– На кой мы вообще им сдались? – недоуменно спросил Госс. – Неужто они боятся, что вы передумаете лететь на прииски и сбежите?

– А вдруг они тоже узнали о храме, и думают, что там можно чем-то поживиться? – предположила доселе молчавшая Диар.

– Скоро они отстанут, – сказал Никто через некоторое время. – У них крен на правый борт – видимо, зацепились о стенку.

– Как ты успел это заметить?

– Я раньше встречал эту модификацию. Когда она идет с креном, у нее особенный звук.

Никто оказался прав; шли минуты, но корабля Торговой гильдии больше не было слышно. Наконец он включил свет. Сначала Мидо было обрадовался, но вскоре пожалел об этом. Вооружившись прожекторами, корабль увеличил скорость, и теперь Мидо волей-неволей приходилось наблюдать, как они с налету прижимаются то к одной стенке, то к другой.

– Э-э, может, все-таки помедленнее?!

– Теперь ты видишь кнопки? Тогда начинаем забирать вправо и вверх.

Мидо утер пот со лба и сосредоточился на панели. К счастью, по мере подъема тоннель начал выпрямляться и расширяться. Вскоре боковые ответвления закончились, а впереди забрезжил слабый свет. Прошло еще несколько секунд, и их странное суденышко вылетело из подземелья на солнце. Все вздохнули с облегчением. Обернувшись, Мидо увидел, что горы остались позади. Под ними расстилалась долина, заросшая высокой травой. Она колыхалась на ветру, как морские волны. Впереди, внизу, темнел густой лес. Стараясь лететь как можно ниже к поверхности, они двинулись туда.

Не долетая до кромки леса, Никто подыскал удобную площадку и посадил корабль. Мидо поднял крышу. С трудом разминая затекшие конечности, все по очереди выбрались наружу.

– Боги, как тут хорошо! – воскликнула Диар, запрокинув голову кверху.

Утро было в самом разгаре, но роса еще не успела высохнуть. Никто остановился и прислушался.

– Удивительно, но он еще здесь.

По блеску его глаз Мидо понял, что Никто улыбается.

– Кто этот «он»?

– Ручей. Вон там, за валунами. И много лет назад там было полно ягод.

Мидо, Госс и остальные поспешили к ручью.

– Ого, их и сейчас полно! Да какие крупные! Диар, сестренка, кажется, это твои любимые!

– О нет, они гораздо слаще! На Датомире таких нет.

Минуту спустя все четверо, как дети, упоенно паслись в гуще разноцветных ягод, запивая их кристальной водой из ручья. Голод и жажда дали о себе знать. Даже Вин Лу, против обыкновения, не торопил никого.

Никто ограничился глотком воды, который он влил себе в рот, раздвинув обмотки. Затем он присел на камень и принялся молча ждать, пока его спутники насытятся. Мидо подошел и сел рядом. Неожиданно для него Никто заговорил первым.

– Я опасался, что выход из тоннеля за много лет могло завалить…

– Такое чувство, что ты знаешь эти ходы, как свои пять пальцев! Ты долго жил здесь?

Казалось, Никто снова хотелось улыбнуться, но нахлынувшие воспоминания мешали ему.

– Мы постоянно устраивали гонки в тоннелях, – наконец, выговорил он. – Побеждал тот, кто лучше знал все повороты. И умел загнать противников в неизведанную часть. – Улыбка победила, и глаза под капюшоном заблестели. – Это было довольно опасно, и старшие строго наказывали нас. Но нас было не остановить. – Он усмехнулся. – Даже проведя три дня в одиночестве на воде и горсти орехов, я потом все равно возвращался туда.

– Надеюсь, никто из ваших не разбился во время этих гонок? – засмеялся Мидо.

Он не решался спросить, кто были эти «ваши».

– Нет, боги были снисходительны к юношеским шалостям. Зато потом, когда пришло время, они не пощадили никого.

Улыбка исчезла. Никто посмотрел на солнце.

– Нам пора, – сказал он.

Вин Лу, Госс и Диар подошли к ним.

– Нужно подняться вверх по ручью вон на тот холм, – он показал рукой.

Ни слова не говоря, все заспешили вперед. Идти пришлось около получаса. За это время солнце поднялось в зенит и стало припекать. Несмотря на временами крутой подъем, все четверо, кроме Никто, под конец почти бежали к вершине. Даже к Мидо вернулось то подзабытое радостное возбуждение, когда он в поисках храма подлетал к планете Крис.

«Храм джедаев… Неужели это правда? Неужели я сейчас увижу его?!» – вихрем проносилось у него в голове. Он уже не вспоминал, что сегодня же должен будет лететь дальше – туда, куда ему меньше всего хотелось. Время от времени он оборачивался назад: Никто слегка отставал. Но не похоже было, что он устал. Он шел словно бы нехотя, низко опустив голову. Как будто хотел отсрочить свою встречу с тем, к чему Мидо и остальные так стремились.

Они вышли на широкое плато, усеянное высокими скальными зубцами. Кое-где росли кусты с огромными круглыми листьями. При их появлении стайка длиннохвостых зверьков с большими ушами и вытянутыми острыми мордочками стремглав бросилась прочь.

Ничего, похожего на храм, тут не было. Однако Никто, не останавливаясь, продолжал шагать к одинокой скале, стоящей дальше других. Она был на удивление симметричной, и цветущие травы гуще обычного покрывали ее уступы. Лишь подойдя поближе, Мидо понял, что это не скала, а курган из каменных блоков и балок, присыпанных землей и поросших травой.

Никто медленно обошел его кругом. Остальные следовали за ним. Наконец, он остановился перед огромным клубком из твердых стволов лианы, угнездившимся у одной из стен. Видимо, найдя полость, она разрослась и закупорила ее.

– Здесь был вход… когда-то, – глухо сказал он.

Привыкнув за последние часы слушаться Никто, все молча ждали, что он сделает дальше. Однако, приблизившись к цели, он как будто утратил решимость. Минуты шли, а он все также неподвижно стоял и смотрел на руины. Вин Лу и Диар переглянулись. Подумав и глубоко вздохнув, Диар вытащила меч и выступила вперед. У Мидо замерло сердце. Он следил за каждым ее движением. Вот она робко нащупала кнопку на рукояти. Вот нажала ее. Ладонь чуть дрогнула с непривычки, выпустив на волю мощный светящийся клинок. Нахмурившись, чтобы взять себя в руки, Диар взмахнула мечом и… что есть силы рубанула по лианам. Потом еще, еще и еще. Куски стволов с треском разлетелись по сторонам.

Впереди открылся темный проход; оттуда повеяло холодом и грустью. Диар оглянулась на товарищей, словно ища поддержки. Вин Лу ободряюще кивнул. И она шагнула внутрь.

Глава 8. Храм

Внутри оказалось не так уж темно. То тут, то там тонкие лучики света проникали в щели между разрушенными стенами. Странно было, что выпавшие из них камни не завалили все внутреннее пространство, которое по-прежнему оставалось очень большим. Видимо, помешали огромные балки: местами прогнувшиеся, местами сломанные, они продолжали держать на себе груду упавших глыб. Задрав голову, можно было разглядеть далеко вверху, за их переплетениями, остатки сводчатого потолка. Судя по тому, что покоившиеся на балках камни обильно поросли мхом, они не собирались сдвигаться со своих мест, и под ними было безопасно.

Но те блоки, что когда-то успели упасть на пол, образовали внизу еще один курган, высотой примерно в три человеческих роста. Он тоже покрылся слоем мха. Не зная, что делать дальше, Диар, а за ней и остальные полезли наверх. Забравшись повыше, они снова оглянулись на своего провожатого. Он вошел последним и в изнеможении опустился на ближайший валун. Казалось, силы его оставили.

– Наверное, в центре был алтарь, – задумчиво произнесла Диар, пытаясь разглядеть что-нибудь между камнями.

Ее голос глухим эхом повторился где-то в вышине.

– Вряд ли, – отозвался Вин Лу, посмотрев наверх. – Джедаи не обожествляли Силу и не поклонялись ей. Они считали, что Сила – это просто энергия, из которой состоит все сущее, а джедай – это тот, кто лучше других умеет чувствовать и пользоваться ею. Впрочем, на этот счет были разные толкования. – Он спрыгнул вниз. – Кто-то полагал, что Сила была первичной сущностью Вселенной. Сгущаясь, именно она породила богов, которые затем создали звезды, планеты и все живое на них. Тогда получается, что все боги – это те же джедаи, только сверхмогущественные. По их велению Сила приобретала зримые формы. А некоторые утверждали, что первичной сущностью был Творец, и Сила была присуща ему. Он зажег звезды, вылепил планеты и вдохнул во все это жизнь, которая и есть Сила. Он же разделил ее на Темную и Светлую сторону, чтобы привести мир в движение. – Вин Лу помолчал. – Впрочем, в масштабах таких существ, как мы, обе трактовки – одно и то же.

– Так что же все-таки находится под камнями? – спросил Госс, внимательно выслушав друга.

– Скорее всего, ничего, – ответил Вин Лу. Видно было, что он слегка разочарован. – У джедаев не было священных предметов. Сила для них – это весь мир. А ее инструменты – это сами джедаи. Но так как их здесь больше нет, получается, что все это – не более чем руины. Любая другая точка в галактике содержит столько же энергии Силы, сколько и этот разрушенный храм.

– Но, Вин… – начала было Диар.

– Увы, сестра. То, что ты почувствовала здесь что-то особенное, было ни чем иным, как самовнушением…

– Под камнями кое-что есть… – послышался позади хриплый голос, в котором они с трудом узнали Никто.

Он сидел на блоке, держась за него рукой, как будто боялся упасть, и говорил, задыхаясь.

– Что с тобой? – встревожился Мидо.

– …Я был здесь в ту ночь, когда храм разрушился, – продолжал Никто, не слыша его. – Я знаю, что находится под камнями. Вам нужно поднять их. – Он с трудом перевел дух, как будто сам только что таскал эти камни.

– Но это невозможно! Каждый из них весит, как наша «Сфактера», – возразил Госс.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – поспешно вставил Вин Лу. – Ты хочешь сказать, что нужно использовать Силу. Но мы пока не способны на это. Нас некому было обучить…

Никто не слушал.

– Вы сможете, я знаю. Вы справитесь. Я чувствую это в вас. Я не могу вам помочь, потому что… потому что я давно изжил в себе Силу…

Он говорил, не останавливаясь, словно был не в себе. Мидо никогда не видел его таким, и уже начал беспокоиться.

– …Я оказался недостоин Силы, – продолжал он. – Я не вправе ее использовать. Я был слишком слаб для могущества, и оно привело меня на путь зла… Ну же, Вин! Ты молод и безгрешен. Ты же знаешь, что способен на это! – почти крикнул он.

Вин Лу молча поглядел на курган. И вдруг, словно загипнотизированный голосом Никто, он прикрыл глаза и медленно поднял руку. Мидо, Диар и Госс, не шевелясь, следили за ним. Он глубоко вздохнул. И как только он начал выдыхать воздух, в куче камней послышалась еле уловимая вибрация. Как будто его дыхание стало ветром, способным потревожить их многолетний покой. Дрожь в камнях нарастала. Сначала вниз посыпались мелкие обломки, затем упал кусок покрупнее. Все это продолжалось несколько мгновений. Вин Лу крепко зажмурился, руки его затряслись, на лбу выступил пот. Внезапно, на излете выдоха, самый верхний камень закачался и, потеряв опору, с грохотом покатился вниз. Как только он упал, зашатался и Вин Лу. Госс и Мидо едва успели подхватить его под руки. Тяжело дыша, он открыл глаза и изумлением воззрился на результаты своих усилий.

– О боги, Вин! Я и не знал, что это вправду возможно! – прошептал Мидо. – Мечтал, но не верил!

– Я тоже… не верил, – еле слышно сказал Вин Лу.

– Очень хорошо, Вин, – прозвучал голос Никто. Он говорил уже намного живее. – Я знал, что ты сможешь. Теперь попробуй ты, Госс.

Госс растерянно посмотрел на товарищей.

– Что ты, что ты! Я не могу, я никогда не мог! – забормотал он, побледнев. – Я… я просто пилот. У меня нет способностей. Я лишь хотел помочь брату и сестре…

– Госс!

Повинуясь Никто, Госс умолк. Сначала он опустил глаза, а затем поднял их, словно умоляя взглядом камни уйти с дороги. И они послушались! Сначала зашатался один. Потом другой. И вдруг оба разом покатились вниз, увлекая за собой еще с десяток мелких. Мидо и Диар поспешно отскочили в сторону.

Камни остановились, а Госс без сил рухнул на колени. Друзья поспешили к нему.

– Нет-нет, это невозможно, невозможно! – шептал он, испуганно переводя взгляд с одного на другого. – Вы же знаете, что я никогда не мог… вы же знаете!…

– Диар! – повелительно перебил Никто.

Он переменился на глазах. Таким – сильным и властным – Мидо тоже никогда его не видел. Тем временем Диар послушно отошла от Госса, повернулась к кургану и чуть приподняла ладонь. Прошло несколько секунд. Вдруг все камни, снизу доверху, задрожали. Вот сорвался один, второй, третий; Мидо, Вин Лу и Госс бросились в разные стороны, чтобы не оказаться на их пути. Но то было лишь начало. Что-то невидимое начало расталкивать глыбы изнутри. Как будто в центре кургана забил фонтан чудовищной силы. Камни запрыгали, как легкие мячики, грозясь вот-вот разлететься, как осколки взрывающейся бомбы.

– Диар, остановись! – крикнул Вин Лу, хватая ее за руку. – Ты убьешь нас!

Но Диар, уставившись неподвижным взглядом перед собой, не двигалась с места. Казалось, это не она, а камни заворожили ее. Вдруг огромный блок сошел с самой вершины кучи и покатился вниз. Вин Лу успел оттолкнуть Диар с его дороги, но в этот момент другой камень, подпрыгнув, полетел прямо на нее. Очнувшись от транса, Диар стремительно выставила вперед обе руки. Словно натолкнувшись на невидимую преграду, камень изменил направление и отлетел в сторону. Но его собратья, почувствовав свободу, уже начали выпрыгивать из кучи один за другим.

– Бежим отсюда! – хрипло выговорил Мидо.

Все четверо кинулись к выходу. Вин Лу, спиной почуяв догонявший их валун, бросился оземь и подмял Диар под себя. В метре от них споткнулся и упал Мидо. Он понял, что уже не успеет подняться: другая гигантская глыба летела прямо на них с Госсом.

Но вдруг все камни разом прекратили свой полет. Сперва застыв в недоумении, они дружно метнулись вверх и зависли под сломанными балками. Весь курган теперь сгрудился высоко над головой, словно стадо черных конургов. Но они недолго паслись вместе. В следующую секунду стадо разлетелось и плавно опустилось ровной линией по периметру зала.

Проводив их глазами, все четверо, как по команде, обернулись к Никто. Он стоял, держась одной рукой за дверной проем, а другую вытянув перед собой. Как только камни успокоились, он уронил руку и тяжело опустился на свой валун.

Мидо, Вин Лу и Диар медленно поднялись с пола, не сводя с него глаз.

– Простите меня. Я недооценил твои возможности, Диар, – переводя дух, произнес Никто. – Я лишь хотел, чтобы ты и другие поняли, на что вы способны.

Диар подошла и взглянула на него в упор.

– Кто ты? – спросила она.

– Ты уже сама обо всем догадалась… И ты права.

– Ты был джедаем и перешел на Темную сторону, верно? – подхватил Вин Лу, подходя ближе.

Вместо ответа Никто поднялся и, ступая по оставшимся на полу камням, вышел на середину зала.

– Они должны быть здесь, – произнес он, пристально всматриваясь себе под ноги.

Он остановился и сделал движение ладонью, словно разгоняя рукой дым. Сразу с десяток мелких камней поднялись в воздух и, отлетев к стене, попадали на пол. Мидо взглянул туда, где они прежде лежали и… замер, затаив дыхание. На открывшихся гладких плитах, на равном расстоянии друг от друга, словно вершины правильного треугольника, лежали три световых меча! Трудно было представить, чтобы они могли упасть так случайно. Разве что кто-то нарочно разложил их.

Молодежь мигом окружила мечи, но прикоснуться к ним никто не решался. Диар первая нарушила молчание.

– Здесь было сражение, ведь так? Владельцы этих мечей погибли в храме?

– Да, они погибли и ушли в Силу, – еле слышно ответил Никто. – Много лет назад они стояли здесь спина к спине и сражались, защищая друг друга. Здесь и застала их смерть, а падающие камни погребли их тела.

– С кем они сражались? – спросил Вин Лу.

– Со страшным существом, которое явилось вместе со своими приспешниками, чтобы уничтожить храм и убить джедаев, которые были ему ненавистны.

– И ты все это видел? Почему же не помог им? – воскликнул Госс.

Никто молчал, ожесточенно теребя обмотки на подбородке.

– Быть может, ты испугался? – нерешительно предположил Мидо.

Никто взглянул на него и вдруг закивал, словно обрадовался, что подходящий ответ найден.

– Да, да. Я испугался. Я струсил. Я предал их, да!

– Ты был одним из учеников в этом храме, верно? – продолжал Мидо. – Как и те, что погибли? Это с ними вы устраивали гонки в тоннелях?

– Да…

– А после того, как ты проявил малодушие, у тебя не осталось иного выхода, как примкнуть к их убийце и перейти на Темную сторону, – задумчиво проговорила Диар.

Никто кивнул.

– Но кто это был? Кто убил их?

– Прошу, не заставляй меня вспоминать ту страшную ночь, – взмолился Никто. – Время не обратить вспять, как и не вернуть тех, кто погиб. И мне не вернуть в небытие мои преступления… Тот монстр, о котором ты спрашиваешь – он поработил меня. Даже сейчас, когда я освободился от его власти, я не могу думать о нем без ужаса.

Он умолк. Молчали и остальные.

– А кому принадлежал этот красивый меч? – спросил Вин Лу, разглядывая затейливую рукоять из красного металла. – Должно быть, вашему учителю, магистру ордена джедаев?

– Нет. – Обмотки на лице Никто шевельнулись, обозначая невольную улыбку. – Это меч Таис Сун. Она была самой доброй и великодушной из всех учеников. Сколько раз она спасала нас от наказаний, когда мы их заслуживали! – Его взгляд посветлел, словно он видел Таис воочию. – Она была похожа на тебя, – кивнул он Диар. – Мне хотелось, чтобы тебе досталось ее оружие. Но, так как твой меч уже нашел тебя, пусть меч Таис возьмет Вин Лу.

– Я? – Вин Лу в смущении отступил назад. – О нет, я недостоин оружия героя…

– Возьми его, – настойчиво сказал Никто. – С тобой он вновь обретет жизнь. Это лучше, чем лежать здесь, забытый всеми. Ну же, позови его!

Вин Лу переглянулся с Диар и нерешительно протянул руку к мечу. Неожиданно для него рукоять подпрыгнула на месте, затем снова опустилась и медленно поползла по плитам. Подобравшись к самым его ногам, она, как послушный зверек, снова подскочила и оказалась прямиком в его ладони. Вин Лу изумленно оглядел меч и осторожно нажал кнопку. В воздух с гудением взвился белый клинок, осветив его лицо. Оно было бледно, но счастливо.

– Видишь, он ждал тебя, – сказал Никто.

Затем он указал на другой меч – сильно потертый, с выцарапанной на рукояти буквой неведомого алфавита.

– Этот меч принадлежал Онто Ди, веселому и бесшабашному парню. Наши учителя считали, что он слишком жизнелюбив, чтобы стать джедаем. – Он горько вздохнул. – Но в тот день Онто бился лучше всех, пытаясь спасти своих товарищей. Он и спас бы, если бы враг не был так силен… Будет хорошо, если его меч перейдет к тебе, Госс.

Госс робко посмотрел на других и протянул руку. Меч, словно давно ожидавший этого мгновения, тут же подпрыгнул и очутился у него в ладони.

– Боги, я не могу в это поверить! – восторженно зашептал Госс, и на глазах его выступили слезы. – Сила помогает мне! Чем я заслужил такую милость?

– Может, еще заслужишь, – улыбнулся Вин Лу. – Может, мы все заслужим.

– Клянусь, что буду достоин его! – вскричал Госс, не в силах сдерживаться.

Он нащупал кнопку и нажал ее. Их сопла взвился голубоватый луч. Госс с наслаждением провел им в воздухе.

Теперь на каменных плитах оставалась лишь одна рукоять – самая простая из всех, безо всяких украшений и надписей.

– Чей это меч? – спросила Диар.

Никто опустил голову, почти скрыв глаза под капюшоном.

– Когда-то он был моим, – глухо сказал он. – Но когда я предал и его, и моих братьев, он потерял хозяина. Его поднял юнинг Шива Зен. Он был самым молодым из нас, и у него никогда не было своего меча. С ним он и принял свой первый и последний бой… Мидо, я хотел бы, чтобы ты избавил этот меч от одиночества. Для того-то я и привел тебя сюда.

Мидо взглянул было на рукоять, но тут же печально опустил глаза.

– Да, боги не даровали тебе сверхспособностей. Во всяком случае, пока, – продолжал Никто. – Но ты заслужишь право хранить его. Я не хочу, чтобы он оставался здесь. Прошу, возьми его.

Не дожидаясь ответа, Никто сделал движение пальцами. Меч подлетел и тут же мягко вложился в дрожащую руку Мидо. Он смотрел на него, не в силах отвести глаз, и не сразу решился сжать ладонь.

– Не беспокойся, ты будешь его достоин, – с улыбкой сказала Диар, коснувшись его плеча. – Верно сказал Никто: сражаться световым мечом может научиться каждый.

Мидо глубоко вздохнул и нажал на кнопку. Вспыхнувший зеленоватый клинок отразился в его глазах.

«Твоя мечта сбылась, парень, – подумал он, глядя на гудящий луч. – Ты держишь в руках световой меч, и он твой. Ты никогда не станешь джедаем, то ты встретил тех, кто ими станет. Боги почти исполнили твою мечту. Тебе следует радоваться».

Ему стало легче. Мидо посмотрел на товарищей, и ему ответили одобрительными улыбками.

Но Диар не терпелось узнать все.

– При храме обучалось много юношей, – начала она, испытующе поглядев на Никто. – Наверняка было много и учителей-джедаев. Однако здесь только три меча. Где погибли остальные?

Никто вздохнул и заговорил.

– В ту ночь битва была везде – в лесу, на холмах, в горах. Некоторых убили во сне в шалашах, где они ночевали. Их мечи были захвачены. Эти три сохранились лишь потому, что их хозяева не захотели отдавать их врагу. Когда их окружили и стало ясно, что спасения нет, Таис, обменявшись взглядом с Онто и Шивой, подняла руку и обрушила на них своды древнего храма. Нападавшие едва успели разбежаться.

– Ты все это видел своими глазами? – дрогнувшим голосом спросила Диар.

– Да, – кивнул Никто. – Я помню каждую секунду той ночи. Каждый шаг моей подлости.

Он уже вполне овладел собой и рассказывал так, будто речь шла не о нем, а о ком-то другом.

– Значит, храм разрушили не враги, а сами джедаи, – произнес Вин Лу.

– Они не разрушили его, а спасли от осквернения, – возразил Никто.

– Но почему ученики не смогли укрыться в тоннелях? – не унимался Госс. – Там же сущий лабиринт. Их бы ни за что там не нашли!

– Я отлично знал этот лабиринт. Я не дал никому уйти, – коротко ответил Никто.

Диар и Госс переглянулись. Охота к дальнейшим расспросам пропала.

Они уже подумывали было о возвращении, как вдруг чуткое ухо Госса уловило слабый звук приближающегося мотора. Он поднял палец. Остальные затихли и прислушались.

– Это «Черный Шар»! – шепотом сказал Мидо. – Миоу нас все-таки нашел!

Они подбежали к выходу и осторожно выглянули наружу, ища источник звука.

– Нет, это другой корабль, – промолвил Никто, слушая нарастающий гул.

– Вот он, смотрите! – крикнул Госс, показывая на маленькую черную точку на горизонте.

Точка быстро приближалась, все больше приобретая очертания диковинного звездолета. Не сговариваясь, все одновременно взяли в руки мечи. Лишь Мидо, подумав, достал бластер. Неизвестный корабль между тем пошел на снижение. Даже издали было заметно, что он летит неуклюже, сильно покачиваясь и кренясь на один борт. Наконец, он достиг поверхности и грузно плюхнулся о землю, разбросав вокруг комья дерна.

Вин Лу молча зажег свой меч. Его примеру последовали остальные. Лишь Никто не спешил обороняться.

– Мне кажется, это не враги, – тихо сказал он, разглядывая потрепанные бока пришельца.

Сбоку у корабля со скрипом поднялась дверца. Из открывшегося проема друг за другом выскочили две фигуры в длиннополых одеяниях. Оглядевшись по сторонам, одна их фигур показала рукой на храм, и обе со всех ног бросились к нему. Вин Лу знаком велел Госсу и Мидо занять позицию с одной стороны от входа, а Диар – с другой, рядом с собой. Никто, пожав плечами, опустился на свой привычный камень.

Через секунду двое – мужчина и женщина – вбежали внутрь. Достигнув площадки, где только что лежали световые мечи, они обернулись назад и застыли. В их глазах отразился испуг, но он тут же сменился восторгом. Ибо перед ними стояли трое джедаев с зажженными световыми мечами!

– Хвала богам! – вскрикнула женщина, не сразу обретя дар речи. Она всплеснула руками и кинулась прямо на Вин Лу, который едва успел вовремя погасить меч. – Оракул сказал нам правду! Это он, храм джедаев! И он не заброшен, джедаи живы!

Госс и Диар выключили мечи, удивленно переглядываясь.

– Кто вы? – спросил Вин Лу, вернув себе спокойствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.