# Тайна ректора Вечерней Академии

Сильвия Лайм

Может ли быть монстром хрупкая улыбчивая девушка, мечтающая о должности преподавателя?

Может ли оказаться разумным человеком чудовище с огромными крыльями цвета черных бриллиантов и глазами, полными хищного голода?

И можно ли назвать самой обычной Академию, за холодными каменными стенами которой скрываются люди со звериными сердцами и звери с человеческими душами?

Меня зовут Арлин Вейер, и совсем скоро мне предстоит все это узнать. Если, конечно, таинственный ректор, от которого бросает то в дрожь, то в жар, не отправит меня на эшафот раньше, чем я отправлю туда его.

© Лайм С., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Пролог

Арлин нервно переминалась с ноги на ногу. Впервые за последние месяцы она испытывала нешуточное беспокойство перед тем, что должно произойти. Причем повода, казалось бы, никакого не было. Все шло штатно. Но смутное чувство тревоги прочно поселилось у нее в груди и никак не желало уходить, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев и вызывая изжогу.

Прямо сейчас она стояла в приемной Вечерней Магической Академии и ожидала. Его светлость ректор, почтенный семидесятилетний Дербиш Ласкерс-он должен был вот-вот появиться и провести с ней, наконец, проклятый ритуал Черной Проверки. Эту малоприятную процедуру обязаны были проходить все соискатели на должность преподавателей академии. По ее результатам в личное дело вносилась печать чистоты крови, а будущему мэтру или мэтрессе выдавали редкую брошь в виде алой розы.

Арлин была очень нужна эта брошь…

Но время шло, а ректор все не приходил.

Ладони девушки, покоящиеся в карманах длинного балахона, уже вспотели. В одной из них она крепко сжимала маленький флакончик с жидкостью багряно-алого цвета. Той самой жидкостью, которой во время Проверки она обязана была заменить собственную кровь. Обхитрить семидесятилетнего старика не должно составить особого труда. Тем более для нее, проходившей это испытание многократно.

Однако внутреннее чутье буквально выворачивало наизнанку все органы. Казалось, в животе все скрутилось в узел, а желудок и вовсе кто-то обхватил ладонью и сжал.

– Что происходит вообще?.. – тихо задала риторический вопрос Арлин, обеспокоенно потерев ладонью балахон в области живота.

Собственному предчувствию она привыкла доверять. И если ее страх и впрямь обоснован, то лучше было бы уйти отсюда прямо сейчас. Ведь если она не сможет заменить собственную кровь на подделку или ректору удастся раскусить обман, ее просто-напросто ждет смерть…

Таким как она не оставляют права на жизнь.

Но в этот момент из живота у нее громко заурчало, напоминая, что, вообще-то, с самого утра Арлин ничего не ела.

Девушка хмыкнула, мгновенно успокоившись. Тот вариант, что ее дурное самочувствие – лишь результат голода, нравился ей гораздо больше, чем предвестие беды. А значит, можно никуда не уходить и остаться в кабинете.

В этот момент дверь ректорской распахнулась, с грохотом ударив о стену.

Арлин подпрыгнула от неожиданности, а затем медленно повернула голову в сторону старика, которого так долго и нервно ждала.

Вот только на пороге оказался вовсе не он… А молодой мужчина с широкими плечами, злыми желто-карими глазами и чеканным жестким профилем, не сулившим ей ничего хорошего.

Он взглянул на нее и тут же замер, словно молнией ударенный.

– Вы!

– Вы…

Одновременно произнесли они оба. И Арлин мгновенно осознала масштаб совершенной ошибки.

Всегда нужно доверять своему чутью.

Всегда.

Потому что этот мужчина – точно не седой подслеповатый старик. И он не позволит ей себя обмануть…

## Глава 1

За 30 минут до этого

Всего за полчаса до этого Арлин Вейер стояла неподалеку от огромного замка с острыми шпилями, причесывающими облака, и испытывала легкое раздражение. Солнце светило ярко, пытаясь поднять настроение одной из своих дочерей. Тщетно.

С самого утра Арлин совершенно ничего не ела, и теперь это сильно сказывалось на ее природном благодушии. Дело в том, что легкое магическое очарование, которое она собиралась применить вкупе с подменой собственной крови, давалось гораздо легче на голодный желудок. Поэтому Арлин планировала по-быстрому расправиться с делом, а затем уже отпраздновать победу сытным завтраком в местном трактире под странным, но многообещающим названием «Жареная голова».

Однако прямо сейчас девушка вынуждена была топтаться перед академией, вспоминая в деталях манящую вывеску на трактире, воспроизводя в памяти пряные запахи заведения, почти слыша довольные голоса вкушающих пищу горожан, но занимаясь совершенно другим делом.

Девушка распустила волосы и, пошуршав пакетом с вещами, невесело достала оттуда длинную темно-синюю мантию, сотканную из неприятного материала. Тот наполовину состоял из древесного волокна, а на другую – из шерсти гоблинских выдр. А шкура у этих тварей ой какая колючая!

Настолько колючая, что Арлин отказалась переодеваться дома и идти в таком чудовищном наряде через весь город. Вместо этого она предпочла натянуть ее на себя прямо на улице, где-нибудь неподалеку от здания академии. Главное было не попасться никому на глаза.

Выбрав местечко поукромнее – небольшой пятачок земли, скрытый кустами и низенькими деревьями, девушка приготовилась в очередной раз испытать на себе этот пыточный наряд.

К сожалению, шерстяная мантия, которую по большей части носили лишь в монастырях, да еще и в тех, где было особенно строго с дисциплиной, была крайне необходима. Обычно эту одежду выдавали послушницам в качестве наказания за провинности, заставляя надевать на голое тело. Арлин же мантия была нужна, конечно же, совсем для других целей – чтобы скрыть место забора крови во время Проверки.

По легенде, которую девушка сама себе выдумала, она была бывшей послушницей, покинувшей монастырь ради призвания – учить магов колдовству. Магия появилась в их мире всего сорок лет назад и до сих пор была столь мало изучена, что любой человек, кто понимал хоть что-то в волшебной науке, ценился на вес золота. И вот она, воспитанница монастыря, сбежала из своего святого дома во имя благой цели! Однако столь кощунственный шаг до сих пор ранит ее «бедное сердце», взывая к совести и чувству долга, и потому в качестве заслуженного наказания она сама себя и заставляет носить эту ужасную мантию.

Легенда, конечно, вызывала вопросы, однако Арлин знала: стоило лишь отыграть ее до конца, как даже самый черствый сухарь в нее бы поверил.

Сегодня в академии, когда пришло бы время Черной Проверки и потребовалось взять кровь из маленького надреза на ее грудной клетке, прямо возле сердца, Арлин должна была зардеться румянцем невинного смущения и тем самым пристыдить старенького ректора, чтобы позволил ей не снимать одежду, а то и вовсе доверил лезвие для самостоятельного забора крови.

Дальше уже было дело техники. Засунуть лезвие под мантию, ахнуть, словно от боли пореза, а затем смазать металлическую кромку поддельной кровью из флакона.

Идеальный план!

Осталось лишь незаметно переодеться…

И вот в тот самый момент, когда в пышных кустах жемчужной астралии она уже натянула проклятую колючую робу, старательно вынимая из-под нее сперва тонкую блузочку, в которой сюда пришла, а затем легкую юбку и в конце – трусики, Арлин почудилось за спиной какое-то движение.

Арлин казалось, что она окружена растительностью, как тремя прочными, непроглядными стенами. Четвертым же заслоном был высокий каменный забор академии, простирающийся от нее метрах в трех.

«Ну кому приспичит рано утром слоняться в кустах вдоль забора академии?» – думала Арлин, выбирая местечко для переодевания.

Правильно – никому. А значит, бояться нечего…

Но именно оттуда прямо сейчас на нее смотрел высокий мужчина с длинными каштановыми волосами, на солнце сверкающими медью.

Арлин широко распахнула глаза, хватая ртом воздух в позе цапли на водопое. На земле валялась ее одежда, которую она только что сняла, а лодыжки стягивали тоненькие трусики, режущие глаз нежным зефирно-розовым цветом на фоне окружающей зелени.

Как назло, мужчина склонил голову набок, словно ему все происходящее было невероятно интересно. А может, ему вдруг показалось, что Арлин чувствует себя недостаточно неловко и стоит усилить эффект.

– И долго вы собираетесь на меня глазеть? – грубо спросила девушка, сжав губы и выпрямившись. Она наконец сняла белье и, скрутив его вместе с остальной одеждой, послала в недра пакета. Мантия полностью скрывала ее тело от горла до самых лодыжек, и можно было не беспокоиться, что незнакомец увидит что-нибудь лишнее.

Мужчина молчал, но его взгляд, скользнувший по бесформенной колючей ткани, сделался мрачным и тяжелым.

Арлин поежилась. Ей вдруг показалось, что он видит ее насквозь, несмотря на все преграды, и прямо сейчас рассматривает ее полностью обнаженное тело под шерстяным нарядом.

– Вы язык проглотили? – переспросила девушка, стараясь выглядеть по-боевому, хотя чувствовала себя ужасно незащищенно.

– Что вы делаете на территории Вечерней Академии? – раздался его холодный сильный голос, от которого по коже Арлин прокатились мурашки. – Вы студентка?

Девушка слегка скривилась.

– Не ваше дело.

– Если нет, вы не имеете права находиться здесь, – спокойно ответил он и сложил руки на груди.

Под ребрами Арлин вспыхнуло раздражение. Не хватало еще, чтобы этот тип позвал охрану и ее с позором вывели прочь!

– Я… сейчас уйду, – буркнула она через силу, хотя терпеть не могла уступать. – Можете не беспокоиться.

– О, я вовсе не беспокоюсь, – зачем-то протянул он, еще раз скользнув взглядом по ней, осмотрев с головы до босых ступней.

А потом просто развернулся и ушел. Исчез с глаз взвинченной донельзя девушки, и даже когда через пару минут она выползла из своего укрытия, незнакомец больше не появлялся. Хотя признаться, Арлин побаивалась, что странному типу хватит наглости ее караулить.

Таким образом, девушка уверилась, что неприятное событие осталось в прошлом. И о странном мужчине в дальнейшем ей будет напоминать лишь застывший в голове образ…

Острое, будто рубленое лицо, сильный подбородок и жгучий желтый взгляд, скользящий по ней и словно касающийся невидимыми руками…

Но, к ее ужасу, это оказалось не так. И как только дверь в кабинет ректора открылась, она поняла, что пропала. Ее сегодняшнее мероприятие висело на волоске от полного провала, и странный тип, видевший ее трусики, вот-вот должен был порвать этот волосок.


Настоящее время

Арлин глядела в грубое, жесткое лицо мужчины и не могла поверить, что у нее такое отвратительное везение.

– Вы… новый ректор академии? – спросила она, кашлянув в кулак, чтобы поправить внезапно сорвавшийся голос. А заодно привести в порядок мысли, разбегающиеся в разные стороны, как тролли от королевского паладина.

– Да, – мрачно ответил мужчина, – и об этом говорит моя одежда.

Сказал и резким, полным пафоса движением подергал себя за белоснежный острый воротничок форменной рубашки с гербом академии.

И как она не обратила на нее внимания раньше! На нее и на все остальное!

Мужчина был одет в серебристый камзол со строгой черной вышивкой. Широкий пояс блестел прямоугольной металлической бляшкой с оттиском головы какого-то монстра времен Разрыва. Сильные ноги облегали мягкие черные брюки, заправленные в высокие сапоги, напоминающие воинские.

И конечно же, рубашка с характерным стоячим воротом. Такую носили только мэтры военных академий и паладины! Встретившись с таким мужчиной на улице, ошибиться и не узнать в нем ректора академии могла только какая-нибудь придворная клуша, замечтавшаяся о новом платье… Или она, размышляющая о собственных трусиках.

Думая об этом, Арлин, стиснув зубы, прочертила взглядом на груди мужчины дорожку плотно застегнутых пуговиц, невольно остановившись на последней. Той, что была под самым горлом и будто бы выпала из петлички… Или мужчина сам расстегнул ее совершенно случайно.

Этот простой, совершенно пустяковый факт заставил девушку замереть и чуть нахмуриться. Она не могла отвести взгляда от этой детали, которая так выбивалась из общего строго-идеального образа главы колдовской академии. А затем Арлин невольно стала рассматривать загорелую кожу мужчины, слишком резко контрастирующую с цветом ткани, потом перескочила взглядом на острый кадык… который вдруг дернулся, словно его хозяин то ли разозлился, то ли сглотнул ком в пересохшем горле.

Девушка вздрогнула, быстро моргнув, и подняла глаза. Она опасалась, что ее постыдный, слишком очевидный интерес оказался замечен.

Но нет. К счастью, ректор как раз в этот момент отвернулся, проходя к своему столу.

– Так что вы здесь забыли, сьера? – сказал он, не поворачиваясь к ней лицом. Сцепил руки за спиной и спокойно прошел в другой конец кабинета, где располагался высокий, закрытый на ключ шкаф. – Мне казалось, мы с вами договорились, что вы исчезаете с территории академии, словно вас и не было.

Арлин проследила за его четкими движениями, невольно отмечая сильный разворот плеч и едва касающиеся камзола длинные каштановые волосы.

Волосы, которые на солнце отдавали медью…

Да… она прекрасно помнила, как выглядели они на солнце, когда мужчина изумленно наклонял голову, глядя на нее и ее трусики…

– Вот как? – вспыхнула она при этом воспоминании, а еще от колких слов. – Исчезаю, прямо словно меня и не было? А я-то думала, что вы просто уведомили меня, что на территории Вечерней Академии запрещено находиться тем, кто не является студентом или студенткой этого со всех сторон замечательного учебного заведения!

Девушка старалась говорить спокойно, но выходило не очень хорошо. У нее внутри словно нарочно вспыхнуло и с каждым словом нового ректора разгоралось все сильнее какое-то колючее чувство вроде раздражения.

Арлин встряхнула головой, и ее короткие волосы, чуть прикрывающие уши, упали на глаза. Она погрузила в них ладонь, пытаясь успокоиться, и перекинула назад волнистые пряди цвета яркого красного дерева.

Очень необычный цвет для человека. И большинство из тех, кто когда-либо сталкивался с Арлин, считали, что они окрашены. Только она одна знала, что это не так. Насыщенный красный цвет был подарком от ее предков. Вместе с ядовитой кровью и прочим букетом сюрпризов, раскрывать тайны которого не стоило никому.

– А вы, значит, студентка? – переспросил мужчина и резко развернулся, взглянув будто прямо внутрь нее.

Девушка поежилась. Стоило признать – говорить было гораздо легче, когда он не смотрел вот так. Казалось, его жгучие огненно-карие глаза сдирают с нее кожу… или одежду.

– Нет, не студентка, – вынуждена была признать Арлин.

Мужчина склонил голову набок, будто в насмешку.

Девушка выдохнула. Почему ей казалось, что беседа двух незнакомых людей не должна проходить вот так? Словно идешь по колдовскому полю, где под тонким слоем земли спрятаны разрывные ловушки паладинов.

А ведь она еще даже не начала рассказывать ему свою легенду!

Арлин поежилась. Голое тело под шерстяной робой страдало и потело. Ужасно хотелось раздеться, содрать с себя это пыточное приспособление и вздохнуть полной грудью…

Но ректор, чьего имени она до сих пор не знала, вряд ли оценил бы такой фокус.

«Впрочем, может, и оценил бы…» – почему-то подумала она и снова встряхнулась, слегка покраснев.

Прежде с ней не случалось подобных казусов. Но рядом с этим типом в голове будто сами собой появлялись совсем уж дурацкие мысли.

– Я пришла претендовать на должность преподавателя вашей академии, мэтр… – подняв голову и выпрямившись, проговорила Арлин. А затем уверенно взглянула в жгучие глаза мужчины напротив.

На его лице на короткий миг отобразилось удивление. В следующее мгновение он снова скользнул по ней тем самым тяжелым взглядом, вызывающим дрожь до кончиков пальцев, и только через несколько секунд вернулся к глазам, ответив:

– Мое имя Рейнар Рес. Могу ли я поинтересоваться вашим?

Арлин громко сглотнула, словно он задал ей не простой вопрос, а спросил нечто совершенно неприличное.

– А мое – Арлин Вейер.

Рейнар кивнул, снова надевая на себя официально-отстраненное выражение лица.

Девушке полегчало.

Ненадолго.

– На какую же должность вы претендуете, сьера Вейер? – продолжал он.

– На должность историка и классификатора монстров Разрыва, мэтр Рес, – отчеканила та давно заученную фразу.

Ректор выглядел удивленным.

– Вы уверены, что у вас хватит квалификации?

И он явно думал в этот миг о том, что для преподавателя подобного профиля она слишком молода. Арлин была худой и высокой девушкой с узким лицом и немного кукольными чертами, обрамленными маленьким облаком красных волос. Со стороны ей можно было дать не больше восемнадцати лет, а то и меньше, хотя на самом деле ей давно перевалило за двадцать пять.

Впрочем, и этого возраста явно было недостаточно. Однако Рейнару Ресу было неизвестно, что Арлин знакома с монстрами Разрыва гораздо лучше, чем кто-либо другой. И именно она – прекрасная кандидатура на эту должность.

Впрочем, открывать все карты девушка и не планировала.

– Абсолютно уверена, – кивнула она невозмутимо. – Если бы вы позволили мне приступить к испытаниям, я с удовольствием доказала бы вам свою компетентность в этом и… других интересующих вас вопросах.

«…И других интересующих вас вопросах…»

О боги…

Почему-то раньше, когда она произносила эту фразу, чтобы устроиться на то или иное место работы, слова никогда не звучали из ее уст настолько провокационно. И она не делала таких многообещающих пауз.

Какого тролля она сделала ее сейчас?..

Или ей вообще это все мерещится?..

«Может, это потому, что он видел мое нижнее белье и я до сих пор не могу выкинуть это из головы?.. – прикусив губу, подумала девушка. – Сумасшествие какое-то… Мне все это наверняка чудится!..»

Однако в этот самый момент Арлин показалось, что по лицу Рейнара скользнула, тут же исчезнув, дерзкая улыбка, как будто ее намек он прекрасно уловил.

От этого видения, которое уже через секунду совсем перестало быть похожим на реальность, девушка стремительно покраснела.

– Хорошо, – снова кивнул ректор и с едва заметными нотками веселья в голосе добавил: – Вы знаете, что должны пройти Черную Проверку, не так ли?

Арлин вздрогнула.

Рейнар посмотрел на ее мантию. Очевидно, прямо сейчас он представлял, как будет ее задирать, чтобы добраться до точки напротив сердца…

И как теперь убеждать его, что она – благочестивая послушница, если он видел ее бесстыдно переодевающейся в кустах?!

– Знаю, – хрипло ответила она. – И готова пройти проверку, – добавила, сжав в кармане пузырек с ложной кровью. – Если у вас есть для этого время, конечно же…

Мужчина на миг замер, словно в нерешительности. На его лице и в глубине желтоватых глаз едва заметно скользили какие-то эмоции, которые Арлин никак не могла прочитать.

А затем он просто развернулся, открыл дверцы того самого большого и мрачного шкафа, что стоял в конце кабинета, и достал оттуда небольшой саквояж. Поставил его на широкий каменный стол в самом центре помещения и раскрыл, достав новый, тщательно упакованный набор инструментов. Выудил оттуда тонкое лезвие с серебряной ручкой в форме хвоста русалки и такое же серебряное блюдце-подставку.

На вид предметы были очень дорогими, и в голове девушки проскочила какая-то короткая важная мысль, но она не успела ухватиться за нее, нервничая перед тем, что должно было произойти.

Вот сейчас… тот самый момент, когда нужно применить самую капельку магического очарования, которое было доступно Арлин с самого детства и иногда даже помогало ей выжить.

Например, эта магия спасала ее, когда необходимо было попросить булочника отдать ей, бедной голодной девчушке, только что испеченный круг хлеба. Или вымолить у конюшего разрешение переночевать зимой в пустующем лошадином стойле…

Арлин не умела по-настоящему соблазнять, как, поговаривают, это делали ее предки. Но кое-что от волшебного дара передалось и ей.

Девушка встряхнула розовато-красными волосами и мягко улыбнулась, когда Рейнар, мрачновато покрутив лезвие между большим и указательным пальцами, подошел к ней. Мужчина чуть дернулся, как всегда бывало, если ее очарование достигало цели, и Арлин уже почти успела обрадоваться.

Рано.

– Вы готовы? – спросил он, снова направив тяжелый взгляд ей в глаза.

Он не спрашивал, можно ли ему поднять ее мантию. Он просто стоял напротив нее с каменным спокойствием, и Арлин поняла, что стеснение и душевная чувствительность – точно не его черты.

Девушка тихо выдохнула, ощущая, как ее вполне натурально трясет. К щекам прилила краска. Она прикусила губу и опустила взгляд, проговорив:

– Вы знаете, я немного смущена…

Она постаралась вложить в голос как можно больше тихой бархатистости.

– Чем же? – раздался вопрос, словно бы мужчина умудрился забыть, что под мантией у Арлин ничего нет.

А сама она отчаянно не могла придумать, каким же образом изменить собственную легенду о монастыре, чтобы туда органично встроился эпизод с переодеванием в кустах.

– Сьера-настоятельница говорила, что ни в коем случае нельзя мужчине видеть девушку обнаженной до тех пор, как жрицы Светлой матери их не обвенчают.

– Вот как? – переспросил Рейнар.

Арлин невольно подняла голову, встретившись вновь с острым взглядом, в котором слишком явно сквозила насмешка.

Щеки покраснели еще сильнее. Только теперь к страху быть разоблаченной прибавилось еще и раздражение. Какого тролля этот нахал над ней смеется?..

– А где предыдущий ректор? – спросила она вдруг под воздействием этой последней, совершенно не вовремя вспыхнувшей эмоции.

Прозвучало настолько не к месту, что Арлин едва не хлопнула себя по лбу. Уже кто угодно догадался бы, что она что-то скрывает.

Но Рейнар вдруг улыбнулся, а его желто-карие глаза потемнели и приобрели оттенок янтаря.

– А перед прошлым ректором вы бы переодеться не постеснялись? – спросил он, и Арлин едва не подавилась воздухом.

– Что?! – ахнула она. – Конечно нет!..

Рейнар фыркнул и передернул плечами, словно давая понять, что он вообще думает обо всем происходящем.

– Я приступил к обязанностям ректора Вечерней Магической Академии имени Сайлуса Сальфеди сегодня утром. Вам жутко повезло.

– Да… – повторила Арлин, тихо добавив: – Действительно жутко…

– Простите, что вы сказали?

– Нет-нет, ничего, – поторопилась ответить она, ругая себя последними словами.

Сегодня все шло не так, как обычно. Что с ней произошло? Никогда прежде она настолько не теряла самообладания, никогда не говорила столько глупостей и не делала столько ошибок за раз.

Но все еще можно было исправить!

Она постаралась взять себя в руки и снова выпустила на волю флер очарования. Тонкий запах, который люди улавливали на уровне подсознания, должен был уже достигнуть легких Рейнара. Вот сейчас он улыбнется и сделает вид, что ничего особенного не произошло…

– Вы будете не против, если я сама выполню надрез? – спросила она немного хрипло, потому что голос ее подводил. Однако сейчас это прозвучало очень к месту, придавая ее виду еще больше беззащитности и привлекательности.

Однако Рейнар вдруг улыбнулся и…

– Нет, – ответил безо всякого чувства сожаления на лице. – Увы. Нарушать регламент строго запрещено.

Горячая волна ужаса лизнула щеки Арлин.

Ее очарование на него совершенно точно не действовало! Но как это возможно?

Пульс стучал в ушах, девушка ничего не могла понять. И нужно было срочно выходить из положения.

Перед глазами у Арлин уже мелькала виселица, а то и вовсе меч палача. Как только Проверка даст положительный результат на сущность монстра, Рейнар Рес уже не будет так хищно улыбаться, глядя на нее. Он будет рычать, свяжет ей руки, наденет мешок на голову и в таком виде передаст королевским паладинам. А там уж… ей недолго останется…

– Запрещено, – повторила она, закрывая глаза и думая, что делать дальше.

В такой ситуации она оказалась впервые.

«Окно закрыто, но можно выбить стекла и спрыгнуть. Плевать, что третий этаж, но главное сперва обездвижить Рейнара… например, ударом в пах… – размышляла она. – Отказаться от проверки вряд ли получится. Если новый ректор не дурак, он давно догадался, что она что-то скрывает. Впрочем, попытаться уйти по-хорошему все же можно… А уж потом…»

Она открыла глаза, приготовившись к опасной операции отступления. Но мужчина вдруг проговорил, не ведая, что мысленно его уже обездвижили ударом по самому ценному для мужчины месту:

– Я должен взять вашу кровь сам, сьера, – прозвучал его негромкий голос, в котором впервые проскользнуло нечто вроде мягкости или понимания, – однако, учитывая ваше монастырское прошлое… – в этот момент его глаза насмешливо блеснули, давая понять Арлин, насколько он верит в подобную чушь, – я не буду смотреть на вас.

– Не будете? – удивилась девушка, затаив дыхание.

Неужели у нее все же получится?..

– Не буду, – кивнул он. – Я закрою глаза, а вы будете двигать моей рукой под вашей мантией. Такой вариант вас устроит?

Арлин, кажется, вообще забыла, как дышать.

– Устроит, – ответила она через мгновение, не в силах больше разорвать странную связь их взглядов. Она не могла отвернуться и не хотела этого делать, заметив вдруг, что янтарные глаза ректора академии на самом деле очень красивые, если не смотрят с жесткой отрешенностью каменной скалы.

Он все же пошел ей навстречу…

В этот момент мужчина наконец поднял руку, а затем медленно, словно ему тоже нравилось глядеть на Арлин, опустил веки. А девушка, коротко втянув воздух сквозь приоткрытые губы, одной рукой обхватила его запястье, а второй вытащила пузырек с кровью из кармана и тут же спрятала его под мантией.

Сейчас или никогда. Если не получится – она погибла…

Рука Рейнара была теплой и приятной на ощупь. Более того, как только она оказалась под мантией Арлин, девушке мгновенно стало на несколько градусов жарче.

Мерзкая ткань уже не прилегала к коже груди и живота, не раздражала ноги, снизу из-под подола к телу проник прохладный воздух.

Арлин глубоко вздохнула, испытав неуместное удовольствие от происходящего.

Только щеки продолжали гореть, да в висках пульсировало от страха и странного, тягучего томления.

Когда мужская рука остановилась напротив ее сердца, Арлин замерла. Сейчас следовало симулировать порез, не давать ножу реально нанести себе рану, но почему-то девушка почувствовала, что подобный обман, как и предыдущие, рядом с этим человеком провалится на корню.

Она продолжала смотреть в плотно закрытые глаза Рейнара, дыша отрывисто и нервно. Одновременно боясь, что он откроет глаза, и боясь, что, даже если он этого не сделает, у нее все равно не получится задуманное.

Поэтому, глубоко вздохнув, одной рукой она обхватила покрепче его запястье, второй нащупала кончик лезвия и позволила, наконец, острой кромке надрезать свою кожу.

Рейнар должен был почувствовать сопротивление ее тела под лезвием, а значит, он не заподозрит обман…

От легкой боли Арлин поморщилась, но концентрироваться на своих чувствах было некогда. Легким движением, которое, как надеялась девушка, останется незамеченным, она пальцами обхватила лезвие и стерла с него полоску своей крови. А затем обмазала те же пальцы жидкостью из сжатого в ладони флакона и снова провела по кромке.

На это понадобилось чуть больше времени, чем прошло бы при обычной Проверке. Но Арлин так плотно сжимала другой рукой запястье ректора, что тот не торопился извлечь инструмент из-под ее мантии.

Ее ладонь вспотела и стала горячей, но он этого словно не замечал. Вообще каждое его движение было неторопливым, словно он не хотел лишний раз случайно порезать ее кожу, не хотел пугать или смущать. Будто он и впрямь поверил в то, что перед ним невинная послушница монастыря.

Может, все же ее очарование сработало? Может, зря она так беспокоилась и все наконец-то пройдет хорошо, как и планировалось?

Рейнар вынул руку из-под ее мантии, тяжелая ткань опять опустилась к ногам девушки, и она разочарованно выдохнула.

Неприятная шерсть снова коснулась кожи, и контраст ощущений оказался слишком велик. Арлин прикусила губу, и в тот же миг Рейнар распахнул глаза, встретившись с ее горящим взглядом.

Но не только ее взгляд в этот момент горел…

Девушка вздрогнула, пронзенная его вниманием, словно молнией, и в тот же миг ректор отвернулся, будто она увидела то, что не должна была.

– Что ж, – проговорил он, и в его голосе появились низкие, чуть вибрирующие нотки. – Осталось совсем немного…

Арлин вся внешне подобралась, приготовившись к тому, что вот сейчас ректор достанет из своего саквояжа несколько склянок с реагентами, которые давали реакцию при соприкосновении с кровью монстра. Затем он соскребет с лезвия ее кровь маленькими иголочками, по очереди добавляя крошечные порции в каждую склянку. И все они покажут отрицательную реакцию.

На самом деле Черная Проверка не была панацеей. Каждый реагент имел возможность среагировать лишь на кровь одного конкретного монстра. И как правило, во всех королевских учреждениях Проверка велась не более чем на десяток типов существ, в который обычно входили и такие как она. Русалки, огры, тролли, гоблины, феи, сирены, горгоны, дракайны, мантикоры и василиски. Все те колдовские, что вышли из дыры в пространстве в год Большого Разрыва. Все те твари, которые в тот же год массово потеряли разум и начали убивать – людей…

На самом деле видовое количество монстров, населяющих с тех пор землю, было гораздо большим. Однако именно этот десяток составлял основное пугающе агрессивное число, включающее в себя и ее сородичей.

Арлин вздрогнула, отгоняя дурные мысли. К счастью, теперь ей не грозит быть причисленной к одному из чудовищ – свою кровь она подменила очень качественно, а значит, бояться нечего.

Но радость снова оказалась преждевременной. С проклятым новым ректором все шло не так, как должно.

Рейнар и не подумал приблизиться к саквояжу. Он не достал реагенты, не вытащил иглы. Он лишь повернулся к Арлин, чуть склонив голову набок, затем поднял лезвие и взглянул ей в глаза…

Страх вспыхнул в душе девушки закатным заревом.

Какого тролля он собирался сделать? И где проклятые пробирки?..

Она вдруг посмотрела на сиротливую серебряную подставку на столе, а затем перевела взгляд на лезвие с изящной, слишком дорогой ручкой…

Такие не изготавливали для массового потребления.

Пальцы Арлин похолодели.

О серебряном наборе ей стоило подумать тщательней еще в тот самый момент, когда у нее впервые возникла мысль о неправильности происходящего. Вряд ли Вечерняя Магическая Академия могла позволить себе большое количество подобных вещиц. А ведь студенты проходят точно такой же отбор, как и преподаватели! А значит, либо данное учебное заведение просто баснословно богато, либо…

Этот инструментарий является личной собственностью ректора. И нужен он ему только в одном случае: если к Черной Проверке он подходит с особым тщанием.

Возможно, даже используя собственные методы…

Через долю секунды с заледеневшим от ужаса сердцем Арлин поняла, что не ошиблась в своих предположениях.

Под застрявший в ее горле крик ректор Вечерней Магической Академии Рейнар Рес просто коснулся ее крови языком… И тут же упал на колено, скривившись от боли. Из груди донеслось сдавленное рычание, смешанное с хрипом, на лбу выступили капли пота.

– Какого тролля вы взяли ее в рот?! – вскрикнула Арлин в ужасе, погрузив пальцы в волосы и растрепав их.

– Что это за дрянь? – низким, рваным голосом проговорил Рейнар, схватившись за горло. – Это точно не кровь. Не ваша и не чья-либо еще.

– Конечно это не кровь, – сморщилась Арлин, прижимая ладони к щекам и не представляя, что делать.

Самым лучшим вариантом было бы прямо сейчас сбежать. Как можно быстрее убраться из этого города, пока ректор академии не пришел в себя и не позвал паладинов по ее голову.

– Тогда что это за дрянь?! – повторил Рейнар еще громче, и Арлин поняла, что ему становится хуже.

Одним коротким движением он скинул камзол и дернул ворот рубашки, от которой разом отлетела половина пуговиц. Тонкая ткань облепила спину.

Арлин со все возрастающим страхом смотрела на сильного мужчину, который корчился от боли на полу, и понимала, что просто не сможет его бросить.

– Это зелье изменения формы, – ответила она, коротко вздохнув.

Действительно, в склянке, которую она готовила для Черной Проверки, была не кровь, но субстанция, которая очень ее напоминала. Когда-то давно, на одной из первых Проверок, которые Арлин проходила в рядах беспризорников, решивших пойти учиться в сельскую школу-интернат ради ежедневной миски супа и куска хлеба, ей довелось стать свидетельницей ужасной сцены. В число детей, сдающих кровь, затесалась сирена. Внешне она выглядела ничем не хуже и не лучше простого человека. Серая мышка, что большую часть времени сидела в углу и ждала своей очереди.

Однако когда пришел ее черед и ее кровь погрузили в первый из реагентов, случилась бурная реакция, удивившая всех присутствующих. Реагент, который должен был обнаружить сущность тролля, просто выкипел из пробирки, забрызгав все вокруг.

– Тролль! – закричал тогда лаборант, указав пальцем на маленькую девочку, которая даже отдаленно не напоминала этих страшненьких существ. Она не обладала зеленой кожей, не было у нее острых ушей или огромных зубов.

– Какой тролль, что за бред? – попытался тогда возмутиться один из учителей, защищая девочку.

– Но у меня тут… кровь тролля, – уже не так уверенно пожал плечами лаборант.

И все бы, наверное, могло сойти за ошибку, если бы девочка вдруг не расхохоталась, прокричав:

– Это кровь свиньи, глупые ваши куриные – мозги!

А затем она вдруг встряхнула жиденькими детскими волосенками, и с нее спал весь наложенный морок. Это была взрослая, сильная сирена, обладающая мощной магией иллюзий. И голосом…

Она закричала. Но крик был похож на музыку, застилающую разум. Люди начали убивать друг друга, и только Арлин, на которую не действовала магия, сумела быстро вытолкать из лаборатории детей. Они были слабее взрослых и не успели сойти с ума до конца. В тот день умерло с десяток человек, пока в сельскую школу не явился паладин и не уничтожил кровожадную тварь.

С тех пор Арлин поняла две вещи. Во-первых, что сирены – крайне сильные и опасные существа. А во‑вторых, кровью животных не стоит подменять собственную.

– Зелье должно было изменить свои свойства, подстраиваясь характеристиками под человеческую кровь… – продолжила рассказывать она, возвращаясь мыслями к происходящему.

Сказала и замерла, чувствуя, как от этого признания ее кидает в дрожь. На самом деле поведать ректору такую правду было равносильно тому, чтобы собственноручно подписать себе смертный приговор.

Но как можно бросить умирать на полу невинного человека? Который пострадал только оттого, что выполнял свою работу? В конце концов… он пока еще не пытался ее убить, как остальные. Конечно, скорее всего вот-вот попытается, но пока-то еще нет!

С этими мыслями девушка упала на колени возле мужчины и проговорила:

– Позвольте мне…

Ей нужно было лишь дотронуться до его грудной клетки. Желательно – прямо напротив желудка. Она смогла бы ощутить повреждения, нанесенные зельем, и, возможно, хотя бы частично излечить их, если, конечно, проблема лежала в физическом плане, а не магическом. То есть нейтрализовать отравление было в силах Арлин, а вот убрать последствия колдовского урона – увы, нет.

Однако стоило ей попытаться коснуться мужчины, как случилось нечто… ужасное.

Рейнар резко выпрямился, все еще стоя на коленях, и чудовищно быстро вскинул руки, обхватив ее запястья и притягивая к себе. Теперь она была полностью в его власти и не могла двинуться, изумленная, шокированная тем, что увидела.

Глаза Рейнара горели огнем. Черты лица за-острились, став хищно-притягательными, а кожа приобрела глянцевый блеск, словно… изменила свою структуру.

Вот только, бросив взгляд чуть ниже, на шею и плечи мужчины, Арлин поняла, что это не кажущееся впечатление. Рубашка Рейнара треснула под увеличившимися мышцами, а в просветах белоснежной ткани сверкала мелкая черно-золотая пыль – чешуя.

– Фея… – рыча, выдохнул в этот момент Рейнар, и одновременно с этим, широко распахнув глаза, Арлин с ужасом прошептала:

– Дракайн…

Пульс оглушительно застучал в ушах. Арлин готова была упасть в обморок, лишь бы не смотреть больше в эти огромные огненно-желтые глаза, лишь бы не видеть, как бугрится тело от чудовищных мышц, покрытых блестящей чешуей, а ректор магической академии превращается в чудовище, способное убить ее легким движением руки.

Дракайны считались одними из самых страшных тварей Разрыва, потому что были невероятно сильны и ужасно, катастрофически злы. Если другие существа еще иногда могли находиться в состоянии контролируемого спокойствия, то дракайны постоянно убивали все и всех вокруг себя. Именно поэтому спустя сорок лет после катаклизма их осталось так мало. Практически все особи были уничтожены паладинами, а те, что избежали подобной участи, убивали друг друга сами.

И вот один из них стоял на коленях напротив Арлин и сжимал ее запястья, разведя руки в стороны и обездвижив, словно бабочку.

Фея прикусила губу, едва не всхлипнув. Стало вдруг очень страшно.

– Отпустите… – прошептала она, не особенно надеясь на положительный результат.

Рейнар уже почти полностью перевоплотился. Если он что-то соображал в человеческом обличье, что уже невероятная редкость, то все его самообладание лопнет, как только он станет истинным дракайном.

Собственно… ее ждала бы та же участь, выпусти она на волю свою сущность феи… Так что в чем-то она даже понимала этого мужчину. Что не умаляло страха, а лишь увеличивало его.

– Отпустите, – повторила еще тише.

– И не подумаю, – прорычал Рейнар и вдруг… наклонился к ней, с шумом втянув воздух возле ее шеи.

Арлин пронзила жгучая дрожь.

Но что еще страшнее – от легкого, едва уловимого движения, когда он коснулся носом основания ее шеи, девушка ощутила, как по спине с какой-то стати пробегают колючие мурашки.

– Видишь, что ты сотворила со мной, – проговорил он ей в самое ухо хриплым, натянутым как пружина голосом. – Это все твоя вина…

Арлин невольно закрыла глаза, потому что от этого голоса вокруг словно потемнело, а внутри стало все переворачиваться.

– Не моя, – выдохнула она через силу, вспоминая, что вообще знает о дракайнах. – Какого тролля вы вообще решили взять это в рот? – попыталась разозлиться она. – Вы в курсе, что проклятая кровь многих тварей страшно ядовита? А если бы я оказалась василиском? Все? Уже лежали бы на полу и пускали пузыри в последней агонии?

Около уха раздался тихий смешок, и горячее дыхание мужчины обожгло ее кожу, заставив нервно втянуть воздух сквозь сжатые зубы.

Творилось что-то ненормальное…

– Проклятая кровь на меня не действует, – ответил негромко, почти бархатно Рейнар. – В отличие от твоего отвратительного зелья, фея.

В следующий миг раздался очередной треск белоснежной рубашки, и ректор снова скривился, как от нового приступа боли.

– Позвольте мне помочь, – отрывисто проговорила Арлин, не в силах смотреть, как он мучается. – Мне нужно всего лишь дотронуться до вашей…

Рейнар резко поднял голову и взглянул ей в глаза, заставив забыть все, что она планировала сказать.

– До чего? – переспросил он хрипло. – До груди?.. До кожи?..

Девушка затаила дыхание, чувствуя, как ее все сильнее кидает в жар.

А затем вдруг Рейнар ее отпустил. На короткое мгновение и только чтобы дернуть за ошметки рубашки и отбросить никчемную ткань в сторону. Остаться обнаженным по пояс…

Что творилось ниже с брюками, Арлин не желала смотреть вовсе. Ей хватало и его широкой грудной клетки, увитой твердыми мышцами, с будто выдолбленным из камня гладким рельефом истинного зверя… к которому ужасно захотелось прикоснуться. Ей хватало фантастически красивого блеска тонкой, мельчайшей чешуи, напоминающей рисунок порошком чистого золота поверх обсидиановых чернил.

Как такое красивое существо могло быть монстром?..

Однако не прошло и секунды подобных глупых размышлений, как Рейнар вновь схватил ее, на этот раз за бедра, и прижал к себе, подняв в воздух.

Арлин от неожиданности вскрикнула и положила руки ему на плечи, невольно коснувшись шеи и распущенных мягких, как шелк, волос.

Пока она соображала, что происходит, мужчина уже сделал несколько шагов в сторону и вдруг усадил ее на собственный стол, заставив отклониться назад, упираясь руками в разложенные там бумаги.

– Что вы… делаете?.. – прошептала фея едва слышно, словно разом потеряла голос.

Она вдруг вспомнила еще одну черту взрослых дракайнов. В истинном обличье они были полны не только ярости и злобы, но и хищного сексуального голода. Когда-то давно, когда ее тетка, которая ее воспитывала в раннем детстве, еще была жива и частично в своем уме, она рассказывала, что дракайны могли заниматься любовью долгими часами. В любви они были ненасытны так же, как в жажде крови. Тетка рассказывала об этом с восторгом, вспоминая собственного любовника, погибшего в тот же год, как они попали в этот мир. Впрочем… и ей не вечно удавалось сопротивляться сумасшествию. Когда Арлин было девять лет, безумие окончательно завладело ее разумом, и последнее, что она услышала от родственницы, звучало печально: «Беги, милая, я люблю тебя… Так же, как любила тебя и твоя мама…»

Но сейчас девушка вспоминала вовсе не об этой не самой веселой полосе своей жизни, а совсем о другом. Она чувствовала близость дракайна, который был в волоске от того, чтобы обратиться окончательно и потерять разум. Но думала только о том…

…насколько он красив.

– Ты хотела дотронуться, – низким, грудным голосом проговорил Рейнар, и в его голосе послышался то ли намек, то ли какое-то скрытое предупреждение. – Давай…

Он чуть отстранился, глядя в упор в ее глаза немного исподлобья, что будто бы сделало его лицо чуть темнее, позволяя огненно-желтым глазам гореть еще ярче.

Арлин смотрела на его плотно стиснутые челюсти, на влажный от пота лоб, краем глаза замечала, как сильно напряжены его руки, расставленные с двух сторон от ее тела, будто поймавшие ее в капкан. И понимала, что прямо сейчас внутри него идет нешуточная борьба.

Соображать быстро в таком положении было не так-то просто, но Арлин старалась.

Рейнар попробовал каплю зелья изменения формы… Возможно, оно спровоцировало реакцию обращения… и тогда есть вероятность, что прямо сейчас мужчина боролся именно с тем, что рвалось из самой глубины его существа. С собственной животной формой. И тогда, если она попытается нейтрализовать действие яда, ему станет легче. А значит, он сможет удержать оборот и, вполне возможно, останется в сознании…

Чтоб его отлюбили сирены вроде той, с которой она сама встретилась в детстве!..

Прямо сейчас Арлин уже совершенно не хотела дотрагиваться до дракайна, боги знают как оказавшегося ректором академии! Он находился настолько близко, что любое прикосновение могло его спровоцировать!

Девушка невольно опустила взгляд на мощную грудную клетку, блестящую в утреннем свете, льющемся из окна. И замерла, снова поразившись, насколько удивительной была его кожа. Как кусок драгоценного камня, вплавленного в человеческие мышцы. В этот момент она вдруг поняла по крайней мере половину восторгов собственной тетки.

А затем, забыв обо всем на свете, протянула руку вперед и, резко выдохнув, коснулась пальцами солнечного сплетения, переливающегося золотом.

Гладкая и горячая… Его кожа…

– А вот теперь ты сама виновата, – прошептал Рейнар и, обхватив ладонью ее затылок, с силой прижался губами к ее приоткрытому от удивления рту.

Это было похоже на огненный взрыв, на спящий вулкан, которому вдруг приспичило ожить, да так, что все вокруг задрожало. Арлин чувствовала, как горячий язык проник к ней в рот, в то время как мужская ладонь сжала ее волосы на затылке, не давая ни малейшего шанса отстраниться.

И вместе с тем она поняла, что и не хочет отстраняться. Прикосновения Рейнара будто растапливали корку льда, которой она была покрыта. И хочешь не хочешь, а она не могла не реагировать, когда каждый миллиметр ее тела вздрагивал, каждый участок кожи словно било током.

Вот горячая рука скользнула по предплечью вниз… Ладонь неуловимо очутилась на бедре, и сильные пальцы сжались, оставляя тонкие полосы…

Требовательные, сводящие с ума губы жадно скользнули по ее губам…

И вот уже она сама отвечала на поцелуй так, словно хотела этого человека, монстра, не меньше, чем его хищная природа желала ее.

Арлин никогда не была с мужчиной, но пугало вовсе не это. Ее тетка всегда говорила, что любовь и притяжение между мужчиной и женщиной – нечто естественное, и бороться с этим нет никакого смысла. Главное, чтобы внутри тебя были настоящие чувства.

И хотя прямо сейчас познавать подобные радости девушка совершенно не планировала, все же секс с дракайном мог бы показаться ей даже более логичным, чем с кем-либо другим. Ведь Рейнар так неожиданно оказался существом, которое по природе было ей ближе, чем любой человек этого мира. Арлин даже чувствовала с ним некоторое родство, несмотря на то, что никогда не встречалась с ему подобными. Арлин вообще всю жизнь прожила в теле человека, стараясь как можно меньше пользоваться дарами своей фейской природы и опасаясь искать других «монстров». Ведь именно магия, струящаяся в крови всех волшебных тварей, сводила их с ума.

Арлин глубоко втянула воздух, на миг позволив себе погрузить пальцы в длинные мужские волосы, что в этот момент даже на ощупь казались ей сотканными из огня. А в голове крутилась единственная мысль: «Что же случится, когда Рейнар окончательно не сможет справиться с собой, наконец обратившись в истинного дракайна? Как быстро он ее убьет, впав в неконтролируемое бешенство? И как скоро ее ждет смерть, если он все же сохранит разум, но решит сдать ее властям?»

Впрочем, о последнем думать пока не приходилось. Ведь именно страсть была настоящей природой дракайнов. И именно она в этот момент так горячо вырывалась на волю.

Настолько, что Арлин сама едва не потеряла голову…

Тяжело дыша, девушка оттолкнула Рейнара, через силу уперевшись руками в его грудную клетку.

Она думала, что прямо сейчас, когда он взглянет на нее, в его глазах вспыхнет огненный голод без крупицы разума. И эта мысль отдавалась горечью где-то под желудком.

Вряд ли на самом деле она могла быть ему интересной. Это все проклятое зелье…

Все же каким бы сумасшествием ни выглядело происходящее, Арлин никогда не испытывала ничего подобного.

Ни с кем…

– Прекратите, – проговорила она твердо.

И неожиданно из-под густых волос, отдающих темной медью, на нее посмотрели жгучие, но вполне разумные глаза.

Рейнар приподнял бровь, и… уголок его рта дернулся в ухмылке.

– Ты фея и вне закона, – проговорил он вдруг чуть хрипло и облизал губы.

У Арлин на миг перехватило дыхание, и она с трудом отвела взгляд от этого движения, все еще не понимая, почему у нее-то все тело горит? Она-то не помешанный на сексе дракайн, а фея!

– И что бы это могло значить? – прищурившись, спросила Арлин, стараясь, чтобы ее голос не менялся от того, что в горле совершенно пересохло.

Рейнар улыбнулся, и волна жара лизнула девушку изнутри, подозрительно отдаваясь в грудной клетке.

– Останься со мной… сейчас… И я сохраню твою тайну.

Взгляд Рейнара Реса был абсолютно разумен и коварно привлекателен. Это взбесило фею еще сильнее. Не только то, что он совершенно недвусмысленно пытался заставить ее переспать с ним, будто в этом нет ничего необычного. Но и то, что ей самой этого хотелось!

– И не подумаю, – выдохнула она, покраснев от ярости. Впрочем, жара в груди это не уменьшило. Она одинаково сильно хотела влепить ему пощечину и обхватить его ногами, позволяя касаться себя так, как он делал это только что. Позволяя ему делать то странное и удивительное, что будто будило внутри нее кого-то другого. Девушку, которая никогда не боялась, не убегала всю жизнь и не прятала саму себя ото всех.

Рейнар не боялся. Он всегда был на виду – ректор целой академии. Уважаемый человек, в котором никто и никогда не заподозрил бы монстра Разрыва.

Так похожий на нее и так отличающийся…

– Тогда я уничтожу тебя, – совершенно спокойным голосом и все с той же плотоядной улыбкой ответил мужчина, и не думая выпускать ее из захвата и находясь все так же чудовищно близко.

Расстройство в груди Арлин тут же сменилось еще более сильным возмущением и гневом.

– Что?! – воскликнула она. – А я тогда уничтожу вас! Мне теперь тоже известно, кто вы на самом деле! Так что меч паладина, что отрубит мне голову, сперва окажется испачкан в вашей крови!

Она думала, что Рейнар разозлится так же, как только что она, однако тот лишь продолжал улыбаться, то и дело скользя горящим взглядом по ее почти распластанной на столе фигуре.

– Вот как? – приподнял бровь он, словно это все была веселая игра.

На короткое мгновение ей в голову даже закралась мысль о том, что он блефует… лишь бы затащить ее в постель.

И тогда она вдруг чуть нахмурилась и спросила то, что вообще-то спрашивать вовсе не собиралась:

– Почему вы позволили мне пройти проверку, хотя знали, что я не послушница монастыря? Вы ведь с самого начала догадались, что я что-то – скрываю?

Внезапно ответ на этот вопрос показался Арлин очень важным.

Она посмотрела ему прямо в глаза и неожиданно заметила, как огненный блеск его карих радужек на миг смягчился.

Рейнар вздохнул и гораздо спокойнее проговорил, словно нехотя признавался в чем-то.

– Хочешь правды, жемчужинка?.. – протянул он, и его черные ресницы чуть дрогнули.

«Жемчужинка…» – эхом прозвучало в голове феи.

Так называли молодые цветы жемчужной астралии. Этот несносный тип явно намекал на те самые кусты, в которых ее обнаружил сегодня утром в живописной позе.

Арлин снова вспыхнула, но все же продолжила терпеливо дожидаться ответа. И он прозвучал.

– Потому что я хотел подыграть девушке, которая так сильно не желала допускать кого-то к своей груди, что даже надела монастырскую робу. Мне казалось, – он чуть сморщился, словно теперь уже прекрасно понимал всю нелепость собственных предположений, – что ты просто стесняешься.

– А нижнее белье я, значит, снимать при незнакомом мужчине не стеснялась? – приподняла бровь Арлин, не удержав смешок.

Вот и зря…

Однако ректор не вспылил, как можно было ожидать, но от него словно еще сильнее повеяло жаром. Карие глаза из-под густых бровей полыхнули огнем. На влажных губах, которые ее только что целовали, появилась предостерегающая улыбка.

– За свою наивность я заплатил, – произнес он угрожающе мягко. – Теперь тебе придется заплатить за свою.

И, чуть наклонившись, так, что их носы соприкоснулись, медленно распахнул губы и провел языком по ее нижней губе.

Арлин резко выдохнула.

Никогда еще ей не доводилось чувствовать себя настолько уязвимой. Как рыбка, которая уже лежит на медленно разогревающейся сковородке. Как рыбка, которая сама хочет снять с себя чешую, не иначе как чтобы разогреться побыстрее…

Арлин поежилась в шерстяной робе, на полном серьезе подумывая о том, чтобы ее снять. А что? Рядом с ней и так слетевший с катушек дракайн, чего уже терять-то?..

Впрочем, несмотря ни на что, остатки разума оставались все еще при ней, поэтому она натянула пониже задравшуюся из-за раздвинутых ног мантию и сказала:

– Отпустите меня немедленно… и поговорим нормально.

– По-моему, мы и так прекрасно разговариваем, – ответил Рейнар и, убрав от мантии ее руку, тут же проник под колючую ткань. Провел ладонью по обнаженному бедру, придвигая девушку ближе, почти впечатывая в себя так, что она мгновенно почувствовала каждую его мышцу, каждый жесткий и твердый участок напряженного тела…

Тихо ахнув, Арлин тяжело задышала.

От дракайна пахло огнем. Лавовой пылью и обжигающими камнями у жерла вулкана. Горячим горным ручьем и ветром, что обдувает вершины скал.

Вот только ее сейчас интересовала вовсе не красота дикой природы.

– Отпустите меня немедленно, или я закричу! – проговорила Арлин, снова отталкивая мужчину. – На шум прибегут люди!

– А я скажу, что поймал фею, – невозмутимо ответил он и захватил губами ее верхнюю губу, все глубже проникая ладонью под жаркую ткань.

– А я скажу, что вы пытались меня изнасиловать. Вот и посмотрим, как вы будете объяснять людям, что хотели трахнуть одного из монстров Разрыва, едва заступив на пост ректора!

Рейнар мрачно усмехнулся, на миг отрываясь от ее губ, однако не переставая ласкать ее бедро горячими пальцами.

Создавалось впечатление, что он все держит под контролем. Что все в порядке. И лишь она здесь – жертва обстоятельств. Однако стоило чуть приглядеться, замереть на секунду и постараться рассмотреть лучше этого странного нечеловека, и можно было понять, что он все еще борется с собой. Мышцы под кожей то и дело застывали в остром напряжении, перекатывались, заставляя золотистые чешуйки еще сильнее блестеть. Лицо то и дело едва заметно искажалось, будто от скрытой боли.

Но Рейнар все это скрывал так успешно, что со стороны его состояние почти не бросалось в глаза. И Арлин умудрилась забыть, что едва не отравила его…

– Как-нибудь выкручусь, – с усмешкой ответил он в этот момент, что заставило девушку совершенно взбеситься:

– Да вы невыносимы!!! Сумасшедший дракайн, помешанный на сексе! Отпустите меня в конце концов, я не стану с вами спать! Вы монстр!

Монстр…

Арлин прикусила губу в тот же миг, как это слово сорвалось с ее губ. Монстрами называли их всех – тех, кто пришел сюда из другого мира, буквально вывалившись на человеческие головы, как смертоносный град. А затем начали сходить с ума и убивать всех подряд.

Она тоже была такой. В ее крови тоже курсировало бешенство, которое грозило однажды вырваться наружу, если она не сможет себя сдержать.

Она тоже монстр…

Арлин уже хотела было извиниться. Сказать, что это слово вырвалось под его проклятым неконтролируемым натиском. Но Рейнар вдруг скривился в ответ.

По блестящему от черно-золотого рисунка виску прокатилась крупная капля пота. Мужчина прикусил нижнюю губу так сильно, что из нее пошла кровь.

– Господин Рес?.. – с ужасом окликнула его фея. – Рейнар?..

Страх вспыхнул в груди с невероятной силой.

Неужели момент оборота настал? Он не смог удержать форму и теперь убьет ее?..

Арлин мельком взглянула в полураскрытое окно, представляя, как выпрыгнет. Но до него было слишком далеко. А из захвата дракайна ей не вырваться.

– Значит, я монстр? – прорычал вдруг Рейнар, словно через силу посмотрев ей в глаза. – А ты нет?..

– Я не это… – начала девушка, но мужчина резко перебил ее, вдруг подняв руки и зачем-то ощупывая все ее тело через мантию.

Впрочем, уже через мгновение стало ясно, зачем. Из ее кармана он достал флакончик с остатками – зелья.

Маленькая желтая бутылочка в форме сердца жалобно блеснула в мужской ладони. На ней была изображена бабочка, усыпанная простенькими камушками, и Арлин вдруг показалось, что даже она вот-вот готова взмахнуть своими крыльями и улететь от страха.

– Что ж, – продолжил Рейнар, опасно сузив глаза и пальцами откручивая пробку. – Раз уж мы оба монстры, может, хлебнешь? Узнаем, как выглядит фея в своем истинном облике?

Арлин отшатнулась назад, широко распахнув глаза от ужаса.

От самого рождения и все следующие двадцать семь лет она не переходила в истинную форму только для того, чтобы удержать разум от кровавого сумасшествия. И если прямо сейчас он вольет в нее это проклятое зелье, ей конец…

Арлин дернулась в его руках, пытаясь вырваться, но все это было настолько бесполезно, что даже смешно. Вот только девушке было вовсе не до смеха. Проклятый флакончик был уже в нескольких сантиметрах от ее губ.

А Рейнар выглядел взбешенным до крайности. Даже если в его нормальном состоянии можно было рассчитывать на понимание, может быть, даже какое-то сочувствие, то сейчас, когда его безумие уже заполонило радужки, не стоило и пытаться достучаться до разума.

В висках пульсировало, горло сдавило. Арлин облизала пересохшие губы, чувствуя, что ей вот-вот придет конец. А в голове не было ни единой мысли, как спастись. Вот только в последний момент она вдруг поймала потемневший взгляд Рейнара, скользнувший по ее губам и жадно проследивший за кончиком ее языка.

А затем мужчина сжал челюсти, и его ладонь с флаконом дернулась, став еще ближе.

В тот же миг Арлин потянулась вперед и сама поцеловала его.

Да, она сделала это, чтобы его отвлечь.

Да, она хотела лишь одного: чтобы он позабыл об этом дурацком флаконе.

Но как же сладко оказалось вновь ощутить его губы…

Словно теперь, когда она сама проявила инициативу, между ними пропал какой-то невидимый барьер, и ее собственное тело подалось навстречу с глупой неотвратимостью бабочки, летящей прямо в пламя.

Флакон тут же выпал из рук Рейнара, глухо стукнувшись о короткий ворс ковра ректорского кабинета. А сам мужчина, что-то прорычав, резко прижал ее к себе одной рукой, а второй скинул на пол все, чему не повезло оказаться в этот момент на его собственном столе.

В следующий миг он уже опустил фею на столешницу, продолжая жадно терзать ее губы, то прикусывая, то отпуская, оставляя горячую дорожку поцелуев от уголка ее приоткрытого от нехватки воздуха рта, по подбородку и к шее. Короткие розовато-алые волосы Арлин совсем не скрывали тонкой и длинной шеи, и сейчас Рейнар мог целовать ее всю, касаясь самых чувствительных мест, вызывая головокружение и заставляя фею кусать губы от желания, которое вспыхивало все сильнее. Как огонь, который вот-вот будет уже невозможно погасить, даже если кто-то из них захочет.

Арлин надеялась всего лишь отвлечь дракайна. А теперь сама не могла открыть рот так, чтобы с него не сорвался стон. Именно поэтому она и кусала губы, сжимая пальцами длинные мягкие волосы с медными всполохами, пока горячий язык Рейнара медленно спускался с шеи вниз.

Но вот в какой-то момент, когда она уже почти позволила себе окончательно забыться, Рейнар вдруг замер, будто через силу оторвавшись от нее. Выпрямил напряженные руки, упертые в столешницу по обеим сторонам от ее разгоряченного тела, и склонил голову, зажмурившись.

Мягкие волосы упали на его смуглое лицо, в этот момент казавшееся Арлин ужасно притягательным. Внушительные мышцы на плечах мужчины напряглись, а в следующий миг он посмотрел на нее, и Арлин затаила дыхание.

Радужки Рейнара окончательно стали золотисто-огненными. Они были настолько красивы, что казалось, будто они созданы из пламени богов их собственного мира.

Сжав губы на миг, мужчина прошептал на выдохе:

– Поздно…

– Что поздно? – не поняла Арлин, залюбовавшись его внешностью, которую люди обычно считали чудовищной и смертоносной.

Но в следующий миг Рейнар резко отошел от нее, едва не перевернув стол, и схватился за стену, чтобы не упасть. Затем снова раздался какой-то треск, от которого по коже феи прокатилась волна ледяных мурашек. И прямо из спины дракайна выросли огромные черно-золотые крылья.

Арлин широко распахнула глаза, глядя, как солнечный свет играет на гранях чешуи, словно весь дракайн был покрыт россыпью черных бриллиантов.

– Уходи…

– Что? – переспросила она, больше всего на свете в этот момент желая дотронуться до него.

– Уходи!!! – громко прорычал он, и Арлин вскочила со стола, рванув к двери со скоростью, которой могли бы позавидовать лучшие лошадки королевского ипподрома.

И только хлопнув дверью ректорского кабинета, девушка заметила, что порвала подол мантии, зацепившись за что-то. Но думать об этом было некогда. Она мчалась прочь из академии так, словно за ней гналась толпа обезумевших монстров.

Лишь добравшись до заветных кустов астралии и забрав свой пакет с вещами, Арлин немного успокоилась. Решив больше не рисковать переодеванием на улице, она направилась сразу в таверну, о которой мечтала еще с самого утра.