Тереза Бехари
Роман на солнечном острове

Therese Beharrie

Island Fling with the Tycoon

* * *

© 2019 by Therese Beharrie

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Пять минут.

Она ждет совсем недолго. Даже водители, работающие на пятизвездочных курортах, могут задерживаться. Или это не курорт, а вилла? Пайпер Эванс не знала наверняка. Ее брат употреблял оба слова, когда сообщил ей, что она остановится в месте под названием «Плэже виллас». Он так его расхваливал, что у нее возникло такое чувство, будто он пытался ее убедить перебраться в Грецию, а не просто пригласил ее на свою свадьбу.

Таков был Лайам. По крайней мере, она знала его именно таким с тех пор, как они воссоединились после смерти своего отца. Лайам искренен и полон энтузиазма. Был ли он ответственным? Она этого не знала. Когда-то ее брат таким не был, но сейчас он собирается жениться, а брак подразумевает ответственность.

Однако водитель, которого отправил за ней Лайам, еще не приехал.

Прошло десять минут.

Почему она не настояла на том, что сама закажет такси до отеля? Лайам не раз ее подводил, но это вовсе не означало, что так будет всегда. Ее брат собрался жениться, а значит, он изменился. Или, может, она просто хотела в это верить?

«Нет, – подумала она. – Он действительно изменился с тех пор, как встретил Эмму». После того как Лайам покинул отцовский дом и поступил в университет, они с Пайпер не виделись два года. После смерти отца они возобновили общение. Пайпер время от времени ужинала с Лайамом и его невестой и видела, как положительно Эмма влияет на ее брата.

До Эммы Лайам не встречался так долго ни с одной женщиной. Спустя год он был по-прежнему в нее влюблен. Тогда он сделал ей предложение, и они решили пожениться через полгода.

Это обнадеживало Пайпер. Отношения Лайама с Эммой доказывали, что люди могут двигаться дальше, невзирая на то, каким было их прошлое. Возможно, у нее тоже получится.

Возможно, однажды ей удастся избавиться от следов, которые жестокий отец оставил в ее душе. Следов, которые мешали ей строить отношения с мужчинами.

Прошло уже двадцать минут с момента ее прибытия, а водителя по-прежнему не было. Это означало, что ее брат забыл договориться о том, чтобы ее встретили.

Вздохнув, она окинула взглядом небольшую стоянку аэропорта острова Миконос, но не заметила там никого, кто мог бы ее ждать. Тогда она вернулась в здание терминала и осмотрела зал ожидания. Там был всего один человек.

Он был там, когда она вышла из самолета. В руках у него была табличка с надписью «Сансет ризот». Его глаза были скрыты за темными стеклами очков. В нем было что-то такое, что заставило ее содрогнуться и порадоваться, что она остановится не в «Сансет ризот».

Отведя взгляд от незнакомца, Пайпер достала из кармана мобильный телефон. Хорошо, что она на всякий случай купила международную сим-карту.

– Алло?

– Лайам, – произнесла она с облегчением, услышав голос брата. – Я так рада, что ты ответил.

– Что-то случилось? Ты в порядке?

– Да. – Она сделала несколько шагов в сторону выхода. – Просто я уже почти полчаса жду шофера, которого ты за мной отправил.

– Этого не может быть. Ты уверена, что его здесь нет?

– Конечно, уверена. Я торчу здесь уже полчаса.

– Прости, Пай, – сказал Лайам, использовав уменьшительное имя, которое он придумал для нее в детстве. Оно ей до сих пор не нравилось. – Кто-то определенно должен был тебя там ждать, когда ты приземлилась. Я продиктовал Калебу данные твоего рейса. Он не мог заставить тебя ждать.

– Калеб? – нахмурилась она, гадая, почему это имя показалось ей таким знакомым.

– Да, Калеб. Брат Эммы.

– А-а-а, Калеб Мартин, – произнесла она, словно знала этого человека лично, а не просто слышала его имя.

Эмма часто упоминала о своем загадочном старшем брате, но Пайпер пока была знакома только с ее младшим братом и сестрой. У Пайпер создалось такое впечатление, что Эмма придумала загадочного старшего брата, который заботился о них троих после смерти их отца.

Пайпер тоже предавалась подобным фантазиям. Когда ее отец не отпустил ее учиться и заставлял беспрекословно выполнять все его требования, она говорила себе, что Лайам не бросил ее, когда ушел из дома. Что он готовится вызволить ее из домашнего плена и сделает это, когда ему подвернется удобный случай.

– Давай я ему позвоню и узнаю, что случилось.

– Хорошо.

Не попрощавшись с ней, Лайам разорвал соединение. Секунду спустя у нее за спиной зазвонил телефон. Повернувшись, она увидела, как мужчина в темных очках подносит телефон к уху.

– Калеб, – произнес он в трубку низким бархатным голосом, от которого по спине Пайпер пробежала приятная дрожь. – Да, все улажено.

Резко закончив разговор, он посмотрел на Пайпер, и ее сердце бешено застучало. Затем у нее зазвонил телефон. Не сводя глаз с мужчины в темных очках, она ответила на звонок.

– Пай, Калеб говорит, что он все уладил. Я понятия не имею, что это означает, но…

– Это означает, что он здесь, – перебила его Пайпер. – Человек, который отвезет меня в отель.

– Ты хочешь сказать, что за тобой приехал сам Калеб? – с недоверием спросил Лайам.

– Да.

– Этого не может быть.

– Подожди минутку. – Опустив телефон, Пайпер обратилась к незнакомцу: – Вы Калеб, брат Эммы?

– Да.

– Вы приехали за мной?

– Да.

– Да, это он, – произнесла она в трубку. – Скоро увидимся.

– Пай? Пайпер?

– Что?

– Будь осторожной.

– Почему?

Но Лайам уже разорвал соединение.

У Калеба Мартина выдался трудный день, что с ним случалось довольно редко.

Он привык к порядку. К тому, что все люди в его окружении серьезно относятся к выполнению своих обязанностей. Но сегодня утром поставщик продуктов, которого наняла его сестра Эмма для вечеринки после репетиции свадьбы, разорвал договоренность, потому что ему позвонила какая-то поп-звезда, которой срочно понадобились его услуги. Эмма запаниковала, и Калебу пришлось обзвонить всех своих знакомых в Греции, чтобы найти кого-то, кто знает надежного поставщика провизии на Миконосе. Поскольку у него было не так много знакомых в Греции, найти поставщика оказалось непросто, и на решение этой проблемы у него ушло все утро. Как назло, его шофер написал заявление об уходе за полчаса до прилета сестры Лайама. Очевидно, местный парень не справился с увеличившейся рабочей нагрузкой. Или, может, он просто был недостаточно ответственным.

У Калеба не было выбора, кроме как взять на себя решение еще одной проблемы, которая возникла в связи с этим. Впрочем, ему было не привыкать к ответственности. После смерти отца он в восемнадцать лет стал опекуном двух своих младших сестер и брата, которым было одиннадцать, девять и семь лет, и взял на себя руководство отцовским бизнесом.

До репетиции свадьбы оставалось всего два часа, все были заняты, и ему пришлось самому поехать в аэропорт за гостьей.

Женщина выглядела растерянной. Он был единственным человеком в зале ожидания, и ей следовало догадаться, что он ждет именно ее.

– Вы приехали за мной? – спросила она, глядя на него ясными карими глазами, полными любопытства.

– Разве это не очевидно? Я единственный стою здесь с табличкой, – ответил Калеб, с трудом скрывая свое раздражение.

Ее щеки порозовели.

– Во-первых, на вашей табличке написано «Сансет ризот», а мой отель называется «Плэже виллас».

Посмотрев на табличку, Калеб понял, что сестра Лайама права, и выругался себе под нос. Похоже, он второпях взял не ту табличку из автомобиля, которым пользовался его шофер.

– Во-вторых, – продолжила она, – я тоже была единственным человеком из прибывших, который простоял здесь полчаса. Вы должны были меня заметить. Разве это не очевидно? – Ее брови поднялись. – Я к вам не подошла, потому что у вас была табличка с названием другого отеля. А вы почему ко мне не подошли? Вы не видели меня на фото?

– Нет, не видел. – У него не было оправданий, и, судя по самодовольному выражению ее лица, она это знала. Почему он смотрит на ее красиво изогнутые губы? Почему она притягивает его словно магнит?

Калеб тут же прогнал эту мысль.

– Если вы закончили меня распекать, пойдемте.

Ее глаза весело заблестели, но она просто кивнула и последовала за ним.

Он старался думать о чем угодно, только не о женщине, которая скоро станет его родственницей. Точнее, родственницей его сестры.

Он потянулся за ее сумкой, но она отказалась ему ее отдать.

– Мне хотелось бы вам помочь, – натянуто вежливо произнес он. – Вы оказали бы мне любезность, если бы позволили это сделать.

Выражение ее лица изменилось. На мгновение она поджала губы, затем ее черты напряглись, и морщинки в уголках глаз стали более отчетливыми.

– Почему вы хотите нести мою сумку? – сухо спросила она.

– Вовсе не потому, что я думаю, что вы не можете ее нести, – ответил Калеб, пристально глядя на нее. – Я всегда помогаю своим сестрам.

– Я не ваша сестра.

– Верно, – согласился он. – Наверное, я просто захотел побыть джентльменом.

– Что-то мне подсказывает, что это не главный ваш приоритет.

Она была права. Он с самого начала вел себя не как джентльмен, а как грубиян. Но даже когда он это осознал, чувство раздражения никуда не делось. Оно не позволяло ему быть с ней помягче.

– Хорошо, – ответил он, отпустив ручки ее сумки. – Можете сами ее нести.

С этими словами он повернулся и направился к выходу, проигнорировав ошеломленное выражение ее лица.

Глава 2

Брат Эммы оказался не таким загадочным, каким она его считала до сих пор.

Пайпер наблюдала за Калебом, когда он вел автомобиль. Его суровые черты были напряжены. На нем по-прежнему были темные очки, и она не видела выражения его глаз, но была уверена, что он на нее сердится.

В том, что он взял не ту табличку, ее вины не было. Наверное, ей следовало спросить, почему он на нее сердится, но она не общалась со странными мужчинами. По правде говоря, она остерегалась всех мужчин, поскольку давно пришла к выводу, что она в них совсем не разбирается.

Первый мужчина, которому Пайпер доверяла с раннего детства, постоянно ею манипулировал. Второй бросил ее, и она до сих пор не могла простить своего брата за это. Что касается третьего…

Она сама выбрала Брэда, а он оказался таким же, как ее отец. Она вынесла урок из этой ситуации и теперь вела себя очень осторожно с мужчинами, потому что боялась снова влюбиться в недостойного человека.

Прикусив нижнюю губу, она отвернулась и стала смотреть в окно. Они быстро ехали по узкой извилистой дороге, которая шла под уклон. Калеб вел автомобиль уверенно, но, по ее мнению, дорога была опасной.

Пайпер хотела сказать ему, чтобы он сбавил скорость, не обгонял большие автобусы и был внимательнее, поскольку мимо них часто проносились люди на мопедах. Но промолчала, поскольку не хотела показаться ему уязвимой. Когда в аэропорту он попытался взять ее сумку, она чуть не обвинила его в том, что он пытается ее контролировать. Ее удивило то, что Калеб не стал настаивать. Пайпер ожидала спора, потому что с Брэдом было именно так. За поведением джентльмена он прятал свою одержимость контролем. К сожалению, прежде чем она это поняла, прошли годы. Пайпер была осторожной и не принимала ничего за чистую монету, поскольку не доверяла самой себе.

Автобус неуклюже вписался в поворот, и их автомобиль дернулся в сторону. Пайпер тихонько вскрикнула.

– Все в порядке, – отрезал Калеб.

– Я ничего не говорила.

– Вы издали испуганный возглас.

– Это было непроизвольно.

– В любом случае все в порядке.

– Это вы так говорите, – пробормотала Пайпер, стараясь не смотреть на автобус, который начал обгонять их слева.

– Вам не следовало прилетать на Миконос, если вы боитесь крутых поворотов.

– Я не смогла отказаться от приглашения на свадьбу.

– Вы пытались? – удивился он.

– Я использовала всевозможные отговорки, но Лайам не захотел ничего слушать. – Пайпер посмотрела на него: – И одна из причин этого – вы.

– Я ничего не делал.

– Разве не вы оплатили роскошную свадьбу?

– Я, но…

– Я не могла себе позволить купить билет до Греции, – вздохнула она. – Это была уважительная причина для того, чтобы не лететь на свадьбу. Затем к делу внезапно подключился добрый волшебник в лице брата Эммы, и я лишилась последней отговорки.

Калеб издал сдавленный смешок. В следующий момент еще один автобус с трудом вписался в поворот, и она вздрогнула.

– Все в порядке, – сказал он. – Здесь все так ездят.

– И что с того? Мне это не нравится.

Калеб снова переключил внимание на дорогу.

Когда на очередном повороте он проехал почти вплотную к бетонному ограждению, за которым был обрыв, Пайпер закрыла глаза. Внезапно ей захотелось домой, в Кейптаун, где нормой были широкие безопасные дороги.

– Пайпер.

Пайпер открыла глаза. Она не ожидала, что он обратится к ней по имени. Тем более она не ожидала, что ей понравится то, как он его произнесет.

– Что?

– Если вы будете так переживать на каждом повороте, вы не сможете полюбоваться видами.

– Я живу в одном из красивейших городов мира. Там полно живописных видов.

– Просто посмотрите.

Пайпер неохотно посмотрела в окно. Перед этим она закатила глаза и вздохнула.

За бетонным ограждением действительно открывался потрясающий вид. Внизу простиралось голубое море со скалами и островами. На самом Миконосе белые дома располагались на разных уровнях, и у них всех были голубые ставни. Между домами зеленели лужайки и цвели кустарники. Пейзажи на острове действительно были потрясающие. Они помогли ей отвлечься от опасных поворотов.

Когда они начали спускаться по извилистой гравийной дороге, у нее перехватило дыхание. Через минуту Калеб остановил машину, и Пайпер облегченно вздохнула.

– Что с вами было бы, если бы спуск занял больше времени? – сухо спросил он.

– Возможно, я упала бы в обморок, и вы повели бы себя как джентльмен, оставив меня в машине, чтобы я сама о себе позаботилась.

Он начал смеяться или ей это показалось? К этому моменту он уже выбрался из машины, и она не смогла проверить. Это было к лучшему. Если бы она услышала его смех или увидела его улыбку, она, возможно, придала бы значение тому, что с момента их встречи все нервы в ее теле звенели словно натянутые струны.

Она два года игнорировала желания своего тела, и это до сих пор работало.

– Мне достать вашу сумку или вы хотите сделать это сама? – спросил Калеб, когда она подошла к задней дверце и открыла ее, чтобы взять сумку.

Его вопрос тронул ее. Очевидно, Калеб понял ее и проявил к ней уважение.

– Я сама.

Схватившись за ручки сумки, стоящей на полу, она потянула за нее, но сумка осталась на месте. Она потянула снова, но у нее снова ничего не вышло. Она поняла, что сумка застряла, и ее охватила паника. Гордость не позволила ей попросить помощи у Калеба, и она продолжила пытаться высвободить сумку.

Она ждала, когда Калеб раздраженно вздохнет, наклонится и достанет сумку. Даст ей понять, что она не способна сделать это сама.

«Именно поэтому тебе следовало поручить это дело мне, – говорил ей Брэд всякий раз, когда случалось что-то подобное. – Ты не можешь сделать это сама».

Более того, она с раннего детства слышала это от своего отца.

Стиснув зубы, она со всей силы потянула за ручки. Ей удалось выдернуть сумку, но она потеряла равновесие и непременно упала бы, если бы Калеб не поддержал ее, прижав ладонь к ее спине. Сразу, как только она восстановила равновесие, он убрал руку. Щеки Пайпер горели, несмотря на то что ей удалось достать сумку.

– Отличная работа, – заметил он.

Она вскинула подбородок:

– Пожалуйста, не смейтесь надо мной.

– Я не смеюсь, – искренне произнес он.

В следующий момент за спиной у них раздался радостный возглас.

– Калеб, ты это сделал! – воскликнула Эмма, заключая его в объятия. – Поставщик продуктов приехал час назад. Похоже, все пройдет гладко.

Когда она наконец отпустила его, он убрал с ее лица прядь волос и улыбнулся:

– Конечно, Эм. Разве у меня был выбор?

– Ха. – Она шутливо ударила его в живот, затем перевела взгляд на Пайпер и тепло улыбнулась ей: – Пайпер! Я так рада тебя видеть. – Эмма наклонилась, чтобы обнять свою будущую невестку.

Калеб думал, что гостья резко отстранится, но вместо этого Пайпер обняла его сестру.

– Мне нужно привести в порядок волосы, – сказала Эмма, приглаживая непослушные пряди.

– А мне нужно привести в порядок себя целиком, – ответила Пайпер, проведя рукой по своей одежде.

Эмма рассмеялась в ответ.

– Эм, до вечеринки остался всего час, – сказал Калеб. – Тебе нужно сделать прическу. Гости скоро начнут прибывать. Вы с Лайамом должны их встретить.

– Да, я знаю. – Эмма закатила глаза. – На мою прическу не уйдет много времени.

– Ее будет делать Джейда? – спросил он, имея в виду их младшую сестру.

– Да.

– Тогда вам понадобится много времени.

– Пожалуй, да, – задумчиво произнесла Эмма. Поцеловав в щеку сначала Пайпер, затем Калеба, она обратилась к своему брату: – Пожалуйста, проводи Пайпер в ее номер, Калеб. Лайам уже готовится приветствовать гостей на пляже.

После ухода Эммы в воздухе повисло напряженное молчание.

– Не могли бы вы проводить меня в мой номер? – наконец произнесла Пайпер, и он, не сказав ни слова, выполнил ее просьбу.

Когда они шли по территории «Плэже виллас», Калеб услышал, как она вздохнула. Это был вздох восхищения. Она словно увидела то, чего никогда раньше не видела. Или, может, она, вопреки ее словам, не пресытилась подобной красотой?

Даже он находил красоту «Плэже виллас» особенной, хотя побывал во многих живописных местах. Высокие белые здания с голубыми ставнями окружали бассейн с ярко-голубой водой. Каждое из этих зданий украшали вьющиеся растения с розовыми цветами. Одни лианы спускались вниз по стенам, другие обвивали столбы и перила. Зелень создавала оазис вокруг бассейна, но Калеб никогда не проводил там время, потому что мог полностью расслабиться только в уединенном месте.

Он подумал, что это, возможно, относится и к Пайпер. Она казалась ему замкнутой и сдержанной, но с его сестрой она почему-то была открытой и дружелюбной. Он всегда гордился своим умением быстро разбираться в людях, но Пайпер оставалась для него загадкой. Ему это не нравилось, хотя он понимал, что это не так уж и важно. Ведь он не собирается вести с ней дела, покупать у нее недвижимость.

Они подошли к одной из вилл.

– Здесь вы будете жить. – Взяв ключ с наличника над дверью, Калеб отпер ее.

– Вы оставили ключ здесь?

– Это безопасно.

– Гм.

Не сказав больше ни слова, Пайпер вошла внутрь. Она еще раз восторженно ахнула, и Калеб испытал чувство удовлетворения. Когда он купил этот курорт, он сделал ремонт внутри вилл, и ему было приятно, когда другие ими восхищались.

Ему пришлось приложить усилия, чтобы убедить Адриана Ананьоса продать ему этот курорт. На Миконосе большая часть предприятий принадлежала местным жителям. Здесь не было сетевых кафе быстрого питания, которые заполонили всю Европу. Большинство курортов и ресторанов были семейными предприятиями. Благодаря этому Миконос справился с экономическим кризисом, чем его жители очень гордились.

Когда Калеб обо всем этом узнал, он решил обзавестись бизнесом на Миконосе. Он работал с Адрианом, когда тот прилетал в ЮАР с целью приобретения недвижимости. Их отношения не выходили за рамки профессиональных, пока дочь Адриана не ограбили в Кейптауне. Адриан тогда находился в Соединенных Штатах, и, поскольку у него не было друзей в ЮАР, он позвонил Калебу. Тот, не раздумывая, согласился помочь.

Вернувшись из Америки, Адриан пригласил Калеба на прогулку на яхте, чтобы его отблагодарить. После этого они довольно часто ужинали вместе, и со временем Калеб стал относиться к Адриану как к своему наставнику. Поначалу Калеб испытывал угрызения совести, потому что ему казалось, что он предает своего покойного отца, от которого унаследовал бизнес тринадцать лет назад. Но это чувство быстро прошло, поскольку мужчины относились друг к другу с искренней симпатией и уважением.

Когда Адриан пригласил Калеба на Миконос на свадьбу своей дочери, он поселил его на своем курорте «Плэже виллас». Калебу так здесь понравилось, что он захотел купить этот курорт. Калебу понадобилось два года, чтобы убедить Адриана продать ему «Плэже виллас».

Калеб расстроился, когда узнал, что Адриан не сможет присутствовать на свадьбе Эммы.

– Это… это просто фантастика, – произнесла Пайпер, нарушив ход его мыслей.

– Да, я подумал то же самое, когда впервые здесь оказался.

Пайпер провела ладонью по дивану, затем окинула взглядом декор комнаты, выполненный в морском стиле. Она осмотрела кухню с открытой планировкой, вышла во дворик позади виллы, затем осмотрела спальню с ванной.

– На этом курорте все виллы такие? – спросила она Калеба, вернувшись в гостиную.

– Да.

– Ничего себе, – пробормотала она, оперевшись руками о столик. – Неужели вы можете себе позволить арендовать такой дорогой курорт?

Его губы дернулись.

– Я его не арендовал.

– Лайам мне сказал, что о месте проведения свадьбы позаботились вы.

– Позаботился – это громко сказано. Я просто не сдавал виллы отдыхающим на эту неделю.

– Вы не… – Ее глаза расширились от потрясения. – Это место принадлежит вам?

– Да, – улыбнулся он.

– Ого. – Она часто заморгала. – Думаю, теперь я поняла, почему Эмма решила устроить такую роскошную свадьбу.

– Лайам тоже хотел пышную свадьбу, – напомнил ей Калеб, как будто ему нужно было защищать свою сестру.

– Да, но Лайам хотел ее, потому что ее хотела Эмма.

– Почему я слышу в вашем голосе осуждение?

– Я никого не осуждаю, – ответила она, выпрямив спину. – Я просто хочу сказать, что, если бы у меня был доступ к этому раю, – она взмахнула рукой, – я тоже захотела бы грандиозную свадьбу.

– Вы определенно осуждаете Эмму.

Пайпер встретилась с ним взглядом:

– Если вы мне скажете, что никогда не осуждали Лайама за принятые им решения, я скажу честно, осуждаю я ее или нет.

Калеб подумал обо всех решениях Лайама, с которыми он не был согласен. С тех пор как они с Эммой начали встречаться, Лайам провалил два бизнес-проекта. Когда возникал хотя бы малейший намек на конфликт, он демонстрировал полное отсутствие выдержки.

Но Калеб не был против предстоящей свадьбы, потому что он видел, что Лайам искренне любит его сестру. Что он делает ее счастливой. В противном случае Калеб давно вмешался бы и защитил свою сестру.

Снова посмотрев на Пайпер, Калеб обнаружил, что она улыбается.

– Мне нужно подготовиться к вечеринке. Пожалуйста, закройте за собой дверь, когда будете уходить.

Пайпер провела рукой по простому оливковому платью на тонких бретельках, которое выбрала для сегодняшнего вечера. Оно открывало верхнюю часть груди, что было для нее непривычно. Зато оно доходило ей до середины икры, и его цвет отлично сочетался с оттенком ее кожи и волос. Несмотря на то что оно было слишком открытым, она не смогла себя заставить переодеться.

У нее не было времени на то, чтобы помыть и высушить волосы, поэтому она выпрямила их с помощью «утюжка» и собрала в высокий хвост.

Бросив последний взгляд в зеркало, Пайпер взяла клатч, открыла дверь… и едва не столкнулась с Калебом Мартином.

Они одновременно сделали шаг назад и молча окинули друг друга взглядом.

На нем были синие брюки и белая рубашка, подчеркивающая ширину его плеч и контрастирующая с его короткими угольно-черными волосами.

Он побрился, и черты его лица стали еще выразительнее. Или, может, дело в том, что он снял солнцезащитные очки, и она впервые с момента их знакомства увидела его глаза? Они были светлыми и ясными, их взгляд был добрее и мягче, чем она предполагала.

Калеб слегка прищурился, как будто пытался прочитать ее мысли, и Пайпер почувствовала себя неловко. Хорошо, что она умела сохранять внешнее спокойствие.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Эмма попросила меня вас сопровождать.

– Зачем? До пляжа так сложно добраться?

Его глаза весело заблестели.

– Нет.

– Она пытается нас свести?

Он комично вытаращил на нее глаза, затем покачал головой:

– Конечно нет.

Они вышли на улицу, и Пайпер закрыла дверь.

– Я не была бы так в этом уверена, – сказала она. – Вы встретили меня в аэропорту, показали мне мою виллу, а теперь сопровождаете на вечеринку. Это похоже на ухаживание.

– Это не ухаживание, – возразил он. – Я просто пытаюсь быть учтивым.

– Вы наименее учтивый из всех, кого я знаю, Калеб.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы очень упрямы?

«Почему ты не можешь делать то, что тебе говорят, Пайпер?»

За свои двадцать шесть лет она слишком часто слышала этот вопрос.

– Мне все время это говорят, – весело ответила она. – Вы, наверное, считаете это оскорблением. На самом деле это не так. Я стараюсь быть упрямой, поэтому всякий, кто на это указывает, делает мне комплимент.

Пайпер направилась в сторону пляжа, даже не посмотрев, последовал ли за ней Калеб. Она слышала в его голосе раздражение, и это сильно ее волновало, вопреки ее желанию.

По правде говоря, она сказала ему некоторые вещи из чистого упрямства, но все остальное было правдой.

Большую часть своей жизни она подчинялась другим. Их с Лайамом мать умерла, когда они были детьми. Их растил отец, который не хотел быть отцом. Китон Эванс никогда этого не говорил, но его поведение было красноречивее любых слов. Родители, которые любят своих детей, не контролируют каждый их шаг. Не запрещают им становиться теми, кем они хотят стать. Они лишь направляют своих детей, дают им советы.

Китон навязывал своим детям строгие правила поведения и наказывал за малейшее нарушение. Он не разрешал им гулять, заводить друзей, требовал, чтобы каждый ел в своей комнате. Делал все для того, чтобы Лайам и Пайпер меньше общались друг с другом. Несмотря на все это, брат и сестра сблизились. Не разговаривать друг с другом было для них пыткой. Их отец это знал и оборачивал их слабость против них. Одним словом, Китон Эванс был настоящим домашним тираном.

Когда они стали старше, Лайам начал оказывать отцу сопротивление. Он окончил с отличием школу, получил стипендию для поступления в университет и уехал учиться. Китон запретил ему возвращаться домой и видеться с сестрой. Оставшись без поддержки брата, Пайпер полностью утратила дух сопротивления и смирилась со своей участью.

Только после смерти Китона она обрела желанную свободу, но совершила ошибку и впустила в свою жизнь еще одного манипулятора.

– Трудно оскорбить кого-то, кто недостаточно благопристоен, чтобы чувствовать себя оскорбленным из-за вещей, которые оскорбляют нормальных людей, – раздался у нее за спиной голос Калеба.

– В этом-то и состоит весь смысл, – ответила она. – Я не обижаюсь, и человек, который пытается меня обидеть, теряет надо мной власть.

– Звучит так, будто у вас большой опыт в этом деле.

– Да, – просто ответила Пайпер, остановилась перед крутым спуском и вздохнула. – Я знала, что зря надела высокие каблуки.

– Я так не считаю, – возразил Калеб, поравнявшись с ней.

От бархатного голоса Калеба по ее спине пробежала дрожь, а затем она вспомнила, что забыла вставить плотные чашечки в корсаж платья. Она их купила, когда поняла, что под это платье нельзя надеть бюстгальтер.

Пайпер слегка отвернулась, чтобы Калеб не заметил, что от его слов ее соски затвердели и проступили под тканью платья. Если бы он это заметил, получил бы над ней власть, а она не могла этого допустить из принципа.

– А я считаю, – произнесла она с убеждением. – Как мне спуститься по этой дорожке, не сломав себе ногу?

– Снимите туфли.

Она наморщила нос:

– Тогда я испачкаю ноги.

– Вы сможете их вытереть, перед тем как снова наденете туфли.

– Это не поможет.

Калеб пристально посмотрел на нее:

– Вы странная.

– Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю.

– Ну, есть еще один вариант, только я не уверен, что он вам понравится.

– Что за вариант?

– Я мог бы вас понести.

Глава 3

Калеб сказал это нарочно. Ему хотелось немного позлить эту женщину. Она его заинтриговала. Пайпер уставилась на него своими большими красивыми глазами, которые казались еще ярче благодаря необычному оттенку ее платья. Оно подчеркивало соблазительные изгибы ее тела, которые он тщетно пытался не замечать. Корсаж на тонких бретельках открывал верхнюю часть ее полной груди, длинный подол расширялся книзу, благодаря чему талия казалась осиной. Платье скрывало большую часть ее ног, зато он мог полюбоваться ее тонкими щиколотками.

На ней не было никаких ювелирных украшений, макияж был едва заметен, высокая прическа подчеркивала идеальный овал лица. Она выглядела невинной и… сексуальной.

– Вы меня дразните.

– Возможно, – ответил он.

– Никаких «возможно». Вы на самом деле меня дразните. – Пайпер перевела взгляд с него на резко уходящую вниз дорожку. – Это ваша месть за то, что я не обиделась на ваши слова.

– Вы о чем? – произнес он невинным тоном. – Об этом спуске. Я не могу повлиять на рельеф местности, моя дорогая.

– Не называйте меня так. Это звучит снисходительно.

– Вовсе нет. «Моя дорогая» – это ласковое обращение.

– Нет, – фыркнула Пайпер. – Я знаю, что вы разговариваете со мной снисходительно. Вы определенно не испытываете ко мне симпатии.

Калеб не знал, что на это ответить. Эта женщина его определенно волновала, но он сомневался, что это можно было назвать симпатией.

– Хорошо, – неожиданно сказала Пайпер.

– Что? – спросил он.

– Вы можете меня понести. – Она подошла ближе, и Калеб почувствовал тонкий аромат ее духов, который напомнил ему о полевых цветах. – Если ваше предложение еще в силе.

– Да, конечно. – Он прокашлялся, затем еще раз.

– Что-то не так, Калеб? – самодовольно улыбнулась она.

Тогда он наклонился и ловко подхватил ее на руки. Ахнув от неожиданности, она обвила руками его шею. Его тут же бросило в жар, и он с трудом подавил желание уткнуться лицом в ее шею и вдохнуть пьянящий аромат ее духов. Или, может, это были вовсе не духи, а ее естественный запах?

Он запретил себе думать о ее бедрах, которые лежали на его руке. Все его тело было напряжено оттого, что он прилагал огромные усилия, чтобы себя контролировать.

Он знал не понаслышке, что такое контроль и ответственность. До того как его сестры и брат стали взрослыми, ему приходилось контролировать не только себя, но и их. Он хорошо помнил тот период, когда его брат Тейт отказывался есть что-либо, кроме пиццы. Калеб перестал покупать фастфуд, пока Тейт не согласится хотя бы один раз в день есть полезную еду. Тейт объявил голодовку, но через пару дней сдался.

Затем Калеб вспомнил то время, когда Джейда постоянно опаздывала в школу. Что бы ни делал Калеб, они постоянно приезжали туда на пятнадцать-двадцать минут позже. В наказание Джейду оставляли после уроков. Когда Калебу надоело выслушивать по телефону замечания ее классного руководителя, он решил принять меры. Он сказал Джейде, что будет перекрывать по утрам горячую воду, если она не будет вставать в шесть часов. После того как трое младших Мартинов не смогли три дня подряд принять душ перед школой, Эмма и Тейт заставили Джейду вставать вовремя.

Вспомнив, как это было, Калеб улыбнулся.

– Вам это доставляет удовольствие?

К своему удивлению, Калеб обнаружил, что воспоминания отвлекли его от женщины, которую он держал на руках.

– Нет, – сказал он и сделал первый шаг вниз по дорожке. – Я думал о том, что моя сестра выходит замуж.

– Нет, вы об этом не думали. – Прежде чем он успел спросить, как она об этом догадалась, она продолжила: – Что вы испытываете перед свадьбой вашей сестры?

– Ностальгию.

– И все?

Калеб посмотрел на нее:

– А вы что испытываете?

– Я не знаю. – Она задумалась на мгновение. – Я рада за Лайама и Эмму. Видно, что они любят друг друга. После встречи с Эммой Лайам сильно изменился.

Калеб едва удержался от того, чтобы не фыркнуть.

Пайпер прищурилась:

– Значит, вы испытываете не только ностальгию. Вам не нравится мой брат?

– Нравится. В противном случае я не позволил бы ему жениться на моей сестре.

Калеб почувствовал, как все ее тело напряглось.

– Я что-то сказал не так? – спросил он.

Пайпер встретилась с ним взглядом. В ее глазах читалось разочарование.

– Нет, все нормально, – ответила она.

Они оба знали, что это не так, но не стали продолжать говорить на эту тему.

– Мы спустились? – спросила она через некоторое время.

– Да, – ответил Калеб и, сделав еще пару шагов, осторожно поставил ее на землю. – Я не хотел вас расстраивать.

– Все в порядке.

– Нет, не в порядке.

– Не в порядке, – грустно улыбнулась она, – но это не имеет значения.

Калеб промолчал. Что бы он сейчас ей ни сказал, она возразила бы из упрямства. Если ее что-то тревожит, это только ее дело.

Дойдя до пляжа, он взял бокал шампанского у стоящего поблизости официанта и сделал несколько глотков.

* * *

Пайпер была вынуждена признать, что Эмма и Лайам не зря выбрали это место для празднования свадьбы. Обстановка была великолепная. Большую часть пляжа покрывал дощатый настил. На нем стояли длинный стол, украшенный цветами и свечами, барная стойка и круглые столики для коктейлей. Рядом были небольшие квадратные настилы с круглыми пуфами для сидения.

Над настилами тянулись гирлянды из белых лампочек, которые скоро зажгутся. Сейчас солнце опускалось к горизонту, окрашивая небо и море в оранжевые и розовые оттенки. Это было завораживающее зрелище.

– Красиво, правда?

К Пайпер подошла Джейда, младшая сестра Эммы. На ней было бледно-голубое платье. Ее короткие прямые волосы живописно обрамляли лицо, а в ушах покачивались длинные серьги.

– Да, – улыбнулась Пайпер. – Ты тоже красивая.

Щеки Джейды порозовели.

– Ты сказала это из вежливости.

– Я сказала то, что думаю. Меня удивило, что ты надела голубое.

Джейда рассмеялась:

– Мне пришлось, поскольку Эмма захотела свадьбу в сине-голубых тонах. По-моему, получилось здорово. Все такие красивые.

– Да.

Пайпер окинула взглядом собравшихся. Большинство из этих людей она не знала. Родственников с материнской стороны у них с Лайамом не было. С братьями своего отца и их детьми они не общались. Неудивительно, что Лайам не пригласил их на свою свадьбу. Удивительно, что он пригласил ее.

Все же это преувеличение. За последние пять лет они виделись довольно часто. В ней просто говорит обида. В глубине души она никак не может простить своего брата за то, что, вырвавшись на свободу, он забыл о ней на два года.

Если бы Эмма и ее брат не оплатили полностью ее путешествие на греческий остров во время школьных каникул, когда ей не нужно было ходить на работу, она осталась бы дома. Отчасти она была рада, что ее уговорили прилететь сюда. Ее отец умер пять лет назад. Ей пора расстаться с прошлым и продолжить двигаться дальше.

– Где они? – спросила Пайпер, не найдя взглядом в толпе Лайама и Эмму.

– Вон там.

Джейда указала на ту часть пляжа, которая не была оборудована для праздника. Пайпер увидела Эмму в голубом платье и Лайама в голубой рубашке и черных брюках. Оба были напряжены.

– Они ссорятся?

Джейда вздохнула:

– Уже десять минут.

– Что-то случилось?

– Может быть. Я не знаю. Когда я делала Эм прическу, она почти все время молчала, но я думала, что она просто нервничает.

– Она струсила? – предположила Пайпер.

– Не думаю. Если бы у Эммы возникли сомнения, она сказала бы мне об этом. Она не из тех, кто держит в секрете свои мысли и чувства.

Пайпер снова посмотрела на жениха и невесту. Плечи Лайама были расправлены. Он всегда их расправлял, когда чувствовал необходимость защититься.

– Вы на них пялитесь, – раздался голос у них за спиной.

Повернувшись, Пайпер увидела Тейта.

– Ты тоже на них пялишься, болван.

– Почему они ссорятся?

– Может, один из нас подойдет к ним и спросит? – предложила Джейда.

– Нет, – ответил присоединившийся к ним Калеб. – Не нужно им мешать. Пусть они сами во всем разберутся.

– Нам следует перестать на них смотреть? – спросила Джейда.

– Да, – ответила Пайпер, но никто не отвел взгляда.

Затем кое-что произошло.

Рука Лайама замерла на мгновение в его волосах, затем он резко опустил ее. Эмма шагнула вперед. Лайам не сдвинулся с места. Она сделала еще один шаг и положила ладони ему на грудь. Лайам отпрянул, затем повернулся и побежал прочь. Он бежал мимо настилов со столиками, мимо гостей, которые пришли на репетицию свадьбы. Мимо своих будущих родственников, которые смотрели на него в замешательстве. Мимо Пайпер, которая смотрела на него с горечью, но не с удивлением. Через некоторое время он запрыгнул на причал и сел в моторную лодку, которая только что была снята со швартовых. Он что-то сказал человеку в лодке, и мгновение спустя она начала отдаляться от причала.

На пляже наступило неловкое молчание.

– Он только что сбежал от моей сестры? – нарушил его дрожащий голос Джейды.

Глава 4

Пайпер подумала, что убьет своего брата. Этот мерзавец сбежал от своей невесты перед началом репетиции свадьбы на глазах у толпы гостей. Передумал жениться за четыре дня до бракосочетания.

Поскольку Пайпер была единственной родственницей жениха, два брата и сестра невесты уставились на нее.

– Твой брат только что бросил нашу сестру? – спросила Джейда.

– Я видела то же, что и ты, – спокойно произнесла Пайпер, несмотря на то что ее сердце бешено колотилось.

– Почему? – спросил Тейт.

– Почему я видела то же, что и вы?

– Почему твой брат бросил нашу сестру?

– Тейт.

Тон Калеба был мягким, но его двадцатилетний брат встретился с ним взглядом и резко замолчал. Когда Тейт виновато посмотрел на Пайпер, ей стало его жаль. Очевидно, Калеб был строгим воспитателем.

– У вас есть какие-нибудь мысли насчет того, что могло произойти? – спросил Калеб Пайпер.

– Нет. Я впервые увидела своего брата с того момента, как приехала сюда.

– Нужно немедленно его найти, – сказала Джейда. – Пойдемте. Нельзя терять ни минуты.

– Кто-то из нас должен остаться здесь, – ответил Калеб.

– Тейт останется.

– Нет, Джейда останется, – возразил Тейт.

Калеб поднял бровь, и его младшие брат и сестра одновременно вздохнули.

– Я могу остаться, – предложила Пайпер, которая искренне хотела помочь.

– Нет, – сказал Калеб. – Они оба останутся и отвлекут гостей. Убедят всех, что то, что сделал Лайам, было частью сценария.

– А мне что делать? – тихо спросила Пайпер, чувствуя, как внутри ее нарастает волна эмоций.

– Поехать со мной, – ответил он. – Вы его близкая родственница и имеете полное право знать, что произошло.

Пайпер была с этим согласна, поэтому подчинилась. Она хотела найти Лайама и задать ему трепку.

Пайпер обхватила себя руками, пытаясь унять нервную дрожь. К счастью, внимание Калеба было сосредоточено на Эмме, к которой они шли.

Пайпер бросила взгляд на море. Водная гладь была спокойной, лодка с Лайамом уже скрылась из вида.

«Надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы так поступить, Лайам», – мысленно обратилась Пайпер к своему брату.

Когда Эмма бросилась в объятия Калеба, его сердце болезненно сжалось.

– Мы видели, что произошло, но большинство гостей ничего не видели, – сказал он, зная, что его сестра хочет, чтобы Калеб взял ситуацию под свой контроль. Его сестры и брат по-прежнему нуждались в его помощи, и он готов прийти на выручку каждому из них. – Я велел Джейде и Тейту делать вид, будто произошедшее было частью праздничного сценария. Если хочешь, чтобы мы сказали всем правду, мы так и сделаем. Я просто хотел, чтобы ты успела собраться с духом, прежде чем к тебе бросится толпа сочувствующих.

Эмма высвободилась из его объятий и расправила плечи. Ее нижняя губа слегка дрожала, но она кивнула.

– Что у вас произошло? – спросил Калеб.

– Он сбежал.

– Я знаю. Это случилось у нас на глазах. Из-за чего вы поссорились?

Эмма поджала губы и тяжело вздохнула.

– Он струсил.

Калеб едва сдержал грязное ругательство.

– Мы нашли себе дом в Кейптауне и предложили цену. Сегодня нам позвонил риелтор и сказал, что владелец дома принимает наше предложение. Это напугало Лайама.

– Так сильно напугало, что он сбежал? – произнес с недоверием Калеб. Ему хотелось свернуть Лайаму шею.

– Он запаниковал. Начал учащенно дышать и ходить туда-сюда. – Она погрузила каблук в песок. – Я вспылила и сказала ему кое-что, после чего он сбежал.

– Что ты ему сказала?

Эмма встретилась взглядом с Пайпер, и ее глаза наполнились слезами. Пайпер протянула ей носовой платок.

– Спасибо. – Высморкавшись, Эмма сделала глубокий вдох. – Он не готов к браку.

– Что ты такое говоришь? – Калеб покачал головой. – Он предложил тебе стать его женой. Черт побери, он попросил у меня твоей руки. Мы с тобой оба знаем, что для этого ему понадобилась недюжинная смелость.

Пайпер посмотрела на него с удивлением, и он пожал плечами.

– Он тебя любит, Эмма, – продолжил Калеб. – Он не может не хотеть на тебе жениться.

Если Лайам передумал жениться на Эмме, Калеб его убьет. А затем воскресит его из мертвых и заставит жениться на Эмме.

– Это правда, – мягко произнесла Пайпер, и Калеб мысленно поблагодарил ее за поддержку.

Дыхание Эммы стало похожим на всхлипывания. Калеб повернулся таким образом, чтобы загородить ее от гостей. Пайпер последовала его примеру.

– Он запаниковал, – сказала Эмма. – Из-за дома и… – Ее голос сломался.

– Это большое обязательство, – заметила Пайпер. – Особенно для него.

– Я знаю. Но я не заставляла его на мне жениться. Не выдвигала ультиматум. Я даже не говорила ему, что хочу купить дом.

Чем дольше Эмма говорила, тем сильнее становилось чувство вины Калеба. Ему следовало устроить Лайаму допрос с пристрастием, а не просто навести о нем справки. Он не защитил свою сестру, и теперь она страдает. Разве он хороший брат? Если бы сейчас был жив их отец, он не допустил бы, чтобы Эмму бросил жених за несколько дней до свадьбы.

– Вы подписали добрачное соглашение, не так ли?

– Калеб, – раздраженно произнесла Эмма. – Лайам собирался на мне жениться не ради денег.

Калеб ничего на это не ответил.

– Правда, – добавила она более мягким тоном. – Он сбежал, потому что я беременна. Когда я сказала ему об этом, он запаниковал. Мы с ним никогда не говорили о детях. Думаю, причина его страха связана с вашим отцом, – обратилась она к Пайпер. – Думаю, он боится становиться отцом. Боится не справиться с родительскими обязанностями. Я не знаю, как с этим быть. Я… я…

Эмма заплакала, и Калеб снова заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

– Все будет хорошо, – сказал он, поглаживая ее по волосам.

Эмма пробормотала что-то нечленораздельное и продолжила рыдать, уткнувшись лицом в его грудь.

Калеб поднял взгляд на Пайпер, которая беспомощно смотрела на них. Внезапно он разозлился на нее. Почему она не предупредила Эмму о том, что ее брат беспечный и безответственный? Она могла, по крайней мере, сказать об этом ему, Калебу. Он запретил бы Эмме встречаться с Лайамом, и он не бросил бы ее, беременную, перед свадьбой.

Затем он увидел боль в глазах Пайпер, и сердце подпрыгнуло у него в груди. Она выглядела такой ранимой и беззащитной, что ему захотелось ее обнять.

Эмма отстранилась и посмотрела на Калеба. Ее макияж все еще был безупречным. Визажист, которому они заплатили кругленькую сумму, не подвел.

– Вы должны его найти, – сказала она. – Пожалуйста, разыщите его. Он напуган, и я боюсь, что он совершит необдуманный поступок. – Она посмотрела на Пайпер: – Думаю, ты понимаешь, почему он так поступил. Ты сможешь убедить его вернуться. Он сейчас нуждается в твоей поддержке.

– Я… Он… – Пайпер покачала головой. – Нет, Эмма, он во мне не нуждается.

– Думаю, ты ошибаешься, – мягко возразила Эмма. – И во мне он тоже нуждается. Он просто пока об этом не знает.

Калеба восхитила ее спокойная уверенность, но ему по-прежнему хотелось убить Лайама.

– Эмма…

– Пожалуйста, – перебила его сестра, глядя с мольбой на Пайпер. – Прошу тебя, верни его.

– Хорошо, – пробормотала Пайпер после небольшой заминки.

– Спасибо тебе. – Эмма обняла ее, затем отстранилась и заключила в объятия Калеба. – И тебе спасибо, Калеб.

– Почему ты меня благодаришь? – спросил он, поглаживая ее по спине.

Она подняла на него свои большие золотисто-карие глаза:

– Потому что ты поедешь с Пайпер и поможешь ей найти Лайама.

Глава 5

– Вечер прошел не так, как я ожидала, – сказала Пайпер после ужина.

Джейда и Тейт сказали гостям, что Лайам отправился на другой остров искать идеальный подарок для невесты. Калеб и Пайпер отпустили Эмму, заверив ее, что они придумают, как объяснить ее отсутствие гостям.

В итоге они сказали им, что она решила присоединиться к Лайаму. Калеб сомневался, что им поверило много людей. Некоторые гости видели, как жених и невеста ссорились. Разумеется, люди начали шептаться, но, по крайней мере, они не задавали вопросов родственникам Эммы и Лайама.

Ужин проходил без жениха и невесты, поэтому Калебу и Пайпер пришлось занять их пустующие места. Он чувствовал себя неловко, потому что все время представлял себе Пайпер в свадебном платье.

– И не говорите, – ответил Калеб, поставив на столик, за которым сидела Пайпер, две бутылки. – Я взял сидр и пиво, поскольку не знал, что вы предпочитаете.

– Я буду сидр, – сказала она и подождала, пока он откроет ее бутылку. – Спасибо, что подумали обо мне.

– У нас был трудный вечер. Я полагаю, нам обоим не помешает немного освежиться.

Пайпер чокнулась с ним бутылкой, и они несколько минут молча наслаждались напитками.

– Что вы думаете о случившемся? – спросил затем Калеб.

– В этом нет моей вины, – ответила она. – Лайам самостоятельный человек. Он способен сам принимать решения. Я не причастна к его побегу.

Калеб понимал, что Пайпер права, но не понимал, почему он хочет считать ее ответственной за поступки ее брата. Наверное, дело было в том, что он все время считал себя ответственным за поступки своих сестер и брата, хотя он не мог их контролировать.

Семья – это прежде всего ответственность. Задолго до того, как их мать ушла из семьи, устав от четверых детей, отец научил их быть командой, заботиться друг о друге.

Когда отец погиб в результате несчастного случая на одном из строительных объектов, Калеб ощутил на своих плечах груз ответственности. Ему было всего восемнадцать лет. Он только что окончил школу, но не побоялся взять на себя отцовские обязанности. Он знал, что его отец хотел бы, чтобы он поступил именно так. Он не мог допустить, чтобы его младшие сестры и брат оказались в приемных семьях.

– Я знаю, – сказал Калеб, сделав большой глоток пива.

– Правда? У меня такое чувство, будто вы меня осуждаете. Будто вы считаете, что это я велела Лайаму убежать от ответственности.

Что-то в ее тоне заставило Лайама на нее посмотреть. Когда он увидел выражение ее лица, ее подозрения подтвердились.

– Он уже делал это раньше, не так ли?

Сделав глубокий вдох, Пайпер поставила бутылку с сидром на столик и долго молчала. Обслуживающий персонал убирал со столов грязную посуду, группа гостей прогуливалась вдалеке по пляжу. Играла тихая музыка, в темноте горели гирлянды из белых лампочек.

– Он не убегал от ответственности, – наконец произнесла она. – Он за меня не отвечал.

– Он сбежал от вас?

– Вы не слышали, что я сказала? – тихо спросила она. – С формальной точки зрения Лайам за меня не отвечал, поэтому он не мог от меня сбежать.

– Разве формальности имеют какое-то значение, когда речь идет о семье?

Пайпер наклонила голову набок, обдумывая его слова.

– Я бы сказала, что он убегает от трудностей, – произнесла она после небольшой паузы. – Полагаю, он воспринял свое будущее отцовство как трудность.

– От подобных трудностей не убегают, – твердо сказал Калеб. – Им смело смотрят в лицо. Особенно если речь идет о семейных обязательствах.

– Вы, может, и смотрите, но другим не хватает смелости.

Калеб пристально на нее посмотрел:

– А вы от чего убегаете, Пайпер?

– Я говорила не о себе, а о Лайаме.

Почему-то у него возникло такое чувство, что под «другими» она имела в виду не только Лайама, но и себя.

– Пайпер…

– Посмотрите! – Вскочив с места, она указала рукой в сторону моря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.