Крестьянин и Смерть
Поэма
Алексей Козлов

Дизайнер обложки Алексей Борисович Козлов

© Алексей Козлов, 2021

© Алексей Борисович Козлов, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-6439-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В один из дней,
Спустившись в лог,
Задумчивый и злой,
Изрёк Крестьянин монолог
С громами и хулой.
Причиной был прискорбный акт —
Узрел он в чаде винном,
Как Смерть пересекала тракт
С шипением змеиным.
В трепещущей накидке алой,
С собольей лентою внизу,
Завидев гостя, она встала,
Рукой опёршись на косу.
Подарок пахарю!
В Сретенье
Джон Бигль нашёл себе вдову!
Он тёр глаза, но наважденье
Пред ним качалось наяву!
Тут Солнце на гору присело,
И тени длинные легли,
А Смерть в большой лорнет глазела,
Кто там залился у земли.
Ах, Джон!
Старик!
Скорее драпай!
Беги!
Лови скорей момент,
От девы, сжавшей птичьей лапой
Свой навощёный инструмент!

Она сказала, скрежеща:
– Получишь у меня леща!

Крестьянин – атеист старинный
И всем известный демагог,
Увидев бабу в рясе длинной,
Упал, лишившись рук и ног.
Но чтобы лохом не казаться,
И чтобы шанс иметь пожить,
Решил в дисскуссию ввязаться,
И зубы ей заговорить.
Одно – сказать вдове: «Привет!»,
Но сколько нужно злости,
Чтобы интимный тет-а-тет
Иметь с такою гостьей?
Крестьянин начал издалёка…
Сто лет назад… в краю родном…
Про Магомеда – свет Востока,
Что шлялся в мире одиноко —
Елейным, нежным голоском.
………………………………
Он пел ликующе и смело
Про Еву, Рай…
О как он чист!
Провинциальный Кампанелла,
Был бабник, но и утопист!

– О Смерть!
Ужасная старуха!
Дитя комет и злых планид!
Давно уже чужое брюхо
Тебя тревожит и томит,
Но сердце у тебя – гранит!
Оно не внемлет стону, плачу,
И честной бедности впридачу,
И твой ответ всегда суров
На плач и сетованья вдов!
Тебе легко всем миром править,
Ты слова не даёшь добавить,
И в дверь стучишь, сюрприз любя,
Когда совсем не ждут тебя!
Умеешь вслушиваться в речи
В глубоком сне, на поле сечи,
Чтоб полусловом как-нибудь
Язык несдержанный заткнуть!
Порой желудочною болью
Ты заявляешься к застолью,
И гонишь ты пинком тогда
Людей в отхожие места.
Ты горбуна с противным звоном
Мгновенно делаешь пижоном,
А франта, веселясь сполна,
Ты превращаешь в горбуна!
Зачем, негодница святая,
Ткнуть норвишь в счастливый дом,
Чужое счастье потрясая
Своим изъеденным перстом?
Среди весёлого обеда
Говорунам готова ты
Прервав почтенную беседу,
Заткнуть землёй глаза и рты!
Или сосиску на обеде
В другое горло пропихнуть
Без уважения к беседе…
Вот так судьба!
Вот это путь!
При этом улыбаясь сладко…
О, ты большая демократка!
С виною или без вины
Перед тобою все равны!
Тебе не посвящают речи
Те, кто лежат на поле сечи,
Взывая к милости врага…
Нет, ты не дашь им молока!
Есть масса милосердья в том,
Чтобы давнуть их каблуком,
Но лучше во спасенье ложь!
Прошу тебя!
Ты их не трожь!
Я никогда понять не мог
Твоей косы рублёный слог
И ритм большого долота,
С которым бродишь ты всегда!
Вот факт недавний для примера:
Презрев плачевный наш удел,
Ты прибрала беднягу мэра…
Зачем?
Он был в начале дел!
Не брал щенков, откатов, взяток…
Из рук не выпускал бразды…
Неужто был он слишком сладок
Сеньора, в качестве еды?
Я, мать, всего лишь работяга…
Сижу, кошу здесь у оврага,
Сижу и нюхаю цветы,
На суше- копр,
А в речке – драга…
А тут вершиной красоты
Передо мной явилась ты!
Ты средь людей разносишь зло!
Я пред тобой!
Не повезло!
И хватит говорить с тобой!
Готов погибнуть, как герой!
P.S. Шепну я по секрету:
Сосед мой – здоровяк, нахал…
Он землю межевал к обеду
И треть земли моей украл.
О, если б ты его взяла
К себе за шкирку, как орла!

Усвоив смысл тирады краткой,
Отнявши руки от лица,
Сказала Смерть с улыбкой сладкой:

– Мон шер! Я вижу храбреца!
Елей ушам моим, отрада —
Твои напевы, Шахразада!

Тут Смерть угрюмо промычала:

– О, как я в старости устала!
Не слишком ль к старости ты строг?
Была я ласкова сначала!
Я лепетала и молчала!
Я ж не отбойный молоток
По производству, скажем грубо,
Зародышей и прочих трупов!