Мариэтта Роз
Посеявшие бурю

Я дарю тебе эту вечность,

А также беспечность –

Не помнить…

Мариэтта А. Роз

Миф о мире

Бог с удовольствием смотрел на творение рук своих. Мир ему нравился. Но Богиня, неохотно бросив взгляд на зелёные растения и шмыгающих туда-сюда животных, проворчала: – «Лучше бы создал слуг!» Дети вообще не заинтересовались трудом Отца.

Бог повздыхал немного и создал дивные народы. Из Воздуха – драконов. Из Огня – метафоров. Из Земли – эльфов, гномов, зеленокожих, дендроидов. Из Воды – русалок, дриад, нимф. Каждый дивный народ наделил уникальными талантами и магией.

Но Божественной Семье они пришлись не по вкусу. Драконы не желали возить колесницы, эльфы отказывались петь и танцевать на пирах, а гномы не хотели только для Них добывать драгоценные камни. Дивные оказались слишком свободными.

Богиня и Дети начали ругаться, что даже самую простую работу Они должны делать сами, а ведь Они – Боги! И тогда Старый Бог создал людей.

Первое время все жили в мире. Но вскоре Богиня заметила, что каждое новое поколение людей прислуживает всё с меньшей охотой. Она пригляделась и увидела, что дети бегают к дивным – послушать песни, сказки, поучиться различным ремеслам, в том числе и грамоте. Богиня рассердилась и начала науськивать верных Ей смертных против дивных.

Люди поверили и стали разорять гнёзда драконов, дриад, жечь леса эльфов.

Началась война.

Неожиданно на защиту дивных встали те люди, которые в детстве восхищались ими, учились у них ремеслам, искусству, свободе.

Война стала ещё ужаснее.

Однажды старейшины всех дивных народов собрались и решили, что есть только один способ остановить кровопролитие – нужно уйти.

И дивные ушли.

Семья Богов вздохнула спокойно, но спустя некоторое время с изумлением поняли, что люди тоскуют по эльфам, гномам, драконам и даже по зеленокожим. Их голоса, песни, сказки – как всё это оказалось важно для простых смертных!

Боги всячески пытались отвлечь людей от тяжёлых дум, но ничего не помогало.

Со временем характер людей испортился. Они начали то враждовать между собой по разным пустякам, то рваться куда-то вдаль в поисках непонятно чего. Стали суетны и мелочны и постепенно забыли своих Богов.

Сказание начинается

– Итак, сегодняшняя тема.

Профессор взял мел.

– Семейство дивных, – написал он на доске. Отряхнул пальцы. – На первых занятиях мы говорили, что в ходе наших поисках обнаружено множество различных биологических систем. В каждом находили что-либо для усовершенствования Цивилизации. В мире под номером… – профессор сверился со своими записями, – 336 было обнаружено сразу два семейства: люди и дивные. Люди, с точки зрения Великой Идеи, – совершенно бесполезный материал, но даже для них мы нашли применение. Кто скажет, какое? – поднялось несколько рук. – Пожалуйста, Вы!

– Они легко поддаются моделированию, – ответил один из студентов. – Ежегодно несколько сотен людей поставляются в наши лаборатории и на полигоны.

– Отлично! – сказал профессор. – Теперь о дивных. Это семейство имеет для нас особую ценность. Первая причина: их многообразие. Например, метафоры. Ударение на букву «О». К данному роду относятся следующие виды: оборотни, вампиры, огненные птицы. Все они обладают двумя обликами, или тотемами, говоря их терминами. Как правило, это человек и какое-либо животное, птица. У всех них обнаружен комплекс полезных нам свойств.

Профессор сделал паузу.

– Оборотни. Умеют перевоплощаться в животных и находиться в данном облике как угодно долго. При этом в одной семье могут быть объекты с тотемами тигра, медведя, волка. К сожалению, причины этого нам пока не известны, как и сам механизм перевоплощения.

– Вампиры. Необходимые минеральные вещества получают только из крови. Они потребляют её в небольших количествах с определённой периодичностью. При этом не могут потреблять кровь других метафоров. Причины пока не ясны. Вампиры перевоплощаются, как правило, в мелких животных. Например, мышей. По всей видимости, чтобы было удобнее подобраться к жертве.

– Огненные птицы. Их второй тотем – птицы, отсюда и название вида. Обладают следующими способностями. Первое: огонь не может причинить им вреда. Второе: могут обходиться без воздуха, воды, пищи долгое время – от двух недель до нескольких месяцев в зависимости от возраста объекта. Третье: дивные из их крови делают эликсир, останавливающий процесс биологического старения.

– Помимо этого, метафоры обладают таким общим свойством, как повышенная регенерация. Стареют они настолько медленно, что продолжительность жизни сложно отследить. Также за счёт этого воздействие наркотических, психотропных препаратов сводится до минимума.

– Самый разнообразный род дивных – эльфы. Более подробно о них возьмите из справочника… – профессор назвал издание.

Затем заложил руки за спину, прошёлся по аудитории.

– Но больше всего нам интересны не дивные, а те, кого они называют полукровками. Обычно при таких существенных генетических различиях смешанное потомство в естественных условиях невозможно, но в данном случае это неверно.

– Являясь естественными носителями двух генотипов, у полукровок чётко проявляются все признаки лишь одного родителя. При этом первые годы жизни они фактически ничем не отличаются от людей. Но с началом полового созревания запускается механизм, который сами дивные называют «пробуждением крови». Завершается он к шестнадцати годам. Процессы этого механизма нам абсолютно не ясны.

Профессор покрошил мел.

– Семейство дивных является носителем множества тайн. Например, магия. Она бывает бытовая, природная, предметная и иллюзорная. Если последние две можно изучить в той или иной степени, то первые две – это что-то вроде врожденных способностей. Соответственно, ключ к пониманию, например, механизма перевоплощения должен быть скрыт в генетическом коде. Именно поэтому нам нужны полукровки. Кто скажет – почему?

Поднялась рука:

– Их генетический код проще.

– Совершенно верно! Основной массой полукровок являются полуэльфы. При тщательном анализе особенностей их генома, мы обратили внимание, что все они, даже рожденные от одной пары, наследуют разные особенности. Нам удалось вычислить некоторые генетические коды и даже относительно успешно внедрять в эмбрионы.

– Самые редкие виды полукровок – это полуметафоры. Особенно, Огненные птицы. Наблюдения показали, что насколько эльфы неразборчивы в сексуальных связях, настолько те же оборотни или вампиры серьезны в выборе партнера для продолжения рода. Вплоть до селекции. Огненные птицы даже активно практикуют инцест. Подобрать ключ к их генетическому коду нам пока не удалось.

– К сожалению, последние два тысячелетия мы не имеем возможности поставлять объекты для лабораторий в должном объёме. Приблизительно в тринадцатом веке по летоисчислению мира за номером 336 дивные начали проявлять повышенную обеспокоенность по факту исчезновения полукровок. Пришлось принять меры. Основанный нами на базе суеверий, институт Инквизиции развязал войну. К сожалению, дивные поступили так, как мы этого не ожидали: массово переселились в один из параллельных миров. К счастью, во время так называемой «охоты на ведьм» удалось сделать достаточный запас материала, что позволило не останавливать работу в течение нескольких столетий.

– Конечно, мы их нашли. Но к тому времени дивные наложили табу на смешение кровей. К счастью, для некоторых запреты ничего не значат…

* * *

Сказание начинается.

Книга первая. Женщина для Короля

Глава 1. Тим, третий принц Альфара

Елена ещё раз толкнула дверь. Заперто.

«Как странно! – поразилась королева. – Может, его нет?»

Прислушалась.

Тишина.

Тогда Елена начертила на двери волшебную руну, но та рассыпалась. Королева испугалась.

– Тим! – позвала она. – Тим, пожалуйста! Я прошу тебя! Ты не можешь так поступить со мной! – взмолилась королева.

Елена неуверенно топталась под дверью, совершенно не думая о слугах. Пусть говорят! Впрочем, вскоре будут говорить не только об этом.

«Нет, этого не может быть! – вновь повторила королева, сжимая кулачки. – Это не может произойти со мной!»

Она – королева, и навсегда останется ею! Разговор, произошедший утром, – это не с ней, это сон! Но, увы, сказанные слова подтверждала запертая дверь.

«Это всё из-за неё! – в рыданиях думала женщина. – Всё из-за этой чёртовой полукровки! – Елена растирала слёзы по щекам. – Если бы не она, я бы не поссорилась с Джерри. Если бы я не поссорилась с ним, то мой муж…»

Как так получилось, что она не заметила его отчуждения? Ведь всё было так очевидно! Встречались они теперь только по вечерам за столом в окружении свиты. Он больше не придумывал поводов, чтобы зайти в её покои, не присылал книг, цветов. Даже отказался от дежурного поцелуя на ночь! Но Елена, поглощенная ссорой с Джаретом, не обращала на всё это совершенно никакого внимания!

Гром грянул внезапно.

Утром Тим вошёл в её покои и сказал:

– Я много думал о том, что произошло в последнее время…

Елена сразу же ощетинилась: не нужны ей никакие нравоучения! Но благородный эльф сказал:

– Поверь, мне будет точно так же нелегко, как и тебе, но я больше не могу так. Ты сохранишь положение в обществе, получишь щедрое содержание…

– О чём это ты?

Тогда она ещё думала, что готова отразить любой натиск. Но Тим её сокрушил. Он вообще был каким-то чужим, не её Тимом.

– Ты можешь ознакомиться со всеми бумагами. Они уже в твоём кабинете, – продолжил он. – Желательно – как можно скорее.

Закончив, развернулся и ушел, оставив королеву в полнейшем недоумении.

Королева бросилась в кабинет – действительно! – её ждет пачка бумаг. Глянув первые страницы, Елена ахнула и рухнула в обморок…

И вот сейчас она скребётся под дверью спальни собственного мужа (вернее, вскорости уже бывшего мужа), молит о прощении, рыдает. «Какой же я была дурой! – в изумлении шепчет она. – Не могу, не хочу!»

– Прости меня, Тим! Пожалуйста! Ты слышишь меня?

Тим слышал её.

Он стоял у окна. Механически сжимал и разжимал пальцы.

– Уходи, – шептал одними губами. – Умоляю тебя, уходи!

Впервые за долгие годы брака он действительно не желал видеть жену. Больше не мог. После всего того, что случилось… после того, как она… как Джарет…

Впрочем, зачем обманывать себя? Он знал. Всегда знал, что рано или поздно это случится.

И вот это случилось…

* * *

Красавица Елена – младшая сестра Эдгара, нынешнего правителя Королевства горных эльфов, как и все девицы Эльсидории, находясь в том возрасте, когда плоть наливается соком, страстно увлеклась – и кем! – тем самым полукровкой, позором их рода. Семья пришла в ужас. Но принцесса ничего слышать не желала! Тогда решили срочно выдать её замуж; надо заметить, весьма стандартное решение проблемы.

Впрочем, тут Елене повезло: как раз в Альфаре решали вопрос выбора невест троим принцам.

Девицу предложили каждому по очереди. Согласился самый младший из братьев, Тим. Девушка ему сразу понравилась. Черноокая, чернобровая, характерная, а улыбалась так, словно колокольчики звенели.

Давая клятву у брачного алтаря, третий принц Альфара понимал, что невеста с тоской поглядывает на одного из гостей. Но он и подумать тогда не мог, что страсть не утихнет даже спустя годы, а тот, на кого будет направлен тоскующий взгляд, станет другом. И уж тем более никто не мог предположить, что именно младший принц станет королём.

Оба брата погибли спустя три года, так и не успев выбрать себе невест. Они возвращались со свитой через горы – были по делам у соседей. Как вдруг произошел обвал. Карету, в которой ехали принцы, засыпало. Когда же завал разобрали, то было уже поздно…

Досадная случайность!

Чего только ни бывает в горах! Конечно, это так, если не учесть ряд некоторых обстоятельств. Во-первых, принцы предпочитали путешествовать верхом, поэтому собственные транспортные средства набивали барахлом, которое привыкли таскать с собой: книги, одежда, настольные игры, вино. Соответственно, карета, в которой погибли несчастные, им не принадлежала. Во-вторых, истинный владелец её должен был вместе с благородными эльфами доехать до Альфара, но неожиданно передумал. Вернее, устал от дороги, решил развеяться, оставив имущество на попечении принцев. Но день выдался жарким, душным, в общем, не самым удачным для верховой прогулки. Благородные эльфы устали, а тут как раз под рукой свободная карета… Но самое главное во всей той истории заключалось в том, что карета принадлежала Джарету…

Несчастный случай?

Вернее, да, принцы погибли по чистой случайности: ведь убить-то хотели Короля домовых. Об этом вслух, естественно, никто не говорил.

После похорон Тим резко бросил отцу:

– Неужели мы оставим всё вот так?

– А что ты предлагаешь? – спросил король Фабиан. – Начать войну? Они ведь тоже эльфы, наши братья.

– Мои братья мертвы.

– И теперь ты – будущий король Альфара, – ответил ему отец. – Ты должен учиться взвешивать свои решения. Горные эльфы не виноваты в том, что их правители так люто ненавидят Джарета, что готовы пойти против своей природы. Но и оставить убийство без внимания тоже не можем, – король заглотнул побольше воздуха. – В ответ надо укрепить союз с Сюррией. К сожалению, придется чаще его приглашать.

Тим побелел.

– Я всё понимаю. Но мы не можем позволить семейной вражде перерасти в нечто большее. И, сын мой, – Фабиан ласково пожал плечо Тима, – империи нужен наследник. Или другая королева.

Третий принц, будущий король Альфара, поклонился и вышел. Он шёл по гулким коридорам дворца в покои своей жены. Там застал Елену.

– Империи нужен наследник, – сказал принц.

Лицо женщины застыло. Но она всё-таки встала и поклонилась, понимая и принимая свою участь. Вскоре астрологи и медики вынесли вердикт, указав супругам дни, наиболее благоприятные для зачатия ребенка мужского пола. И Тим впервые познал тело своей жены.

Да, брак их был лишь формальным, и оставался бы таковым, если бы обстоятельства не изменились. Таково было решение Тима, весьма непростое, но иначе он не мог.

В первую брачную ночь, когда слуги закрыли за молодожёнами двери спальни, Елена дала волю слезам. Сквозь рыдания выкрикивала злые слова, клялась в любви к другому. Тим выслушал всё это спокойно, хотя сердце жениха в тот миг развалилось на куски. Да и что он мог сказать в ответ? Его же предупреждали!..

Впрочем, близость не принесла радости.

Елена лежала с таким лицом, что Тим чувствовал себя насильником. Молил только об одном – и молитвы были услышаны – женщина понесла. Родился мальчик. После всё вернулось на круги своя.

Одного ребёнка империи будет вполне достаточно.

* * *

Обратная сторона их внешне благополучного брака обсуждалась не просто во дворце – весь Альфар в курсе! Как такое скроешь?

Надо ли говорить, что Тима обожали, а вот к Елене относились очень даже прохладно? Нет, никаких козней против королевы эльфы не строили, но вот сочувствующие взгляды на короля то и дело бросали, тем более что его образ затрагивал лирические струны их дивных душ. Соответственно, последние годы самой популярным героем баллад был благородный рыцарь, умирающий по вине жестокой красавицы.

Если Елена совершенно искренне не видела всего этого, то Тим страдал. Оттого, что стал героем уличных песенок. Оттого, что его супруге почести воздаются лишь в силу её положения. А ещё оттого, что часто в тех песнях есть отрицательный персонаж – злодей-соблазнитель с разноцветными глазами.

Глава 2. Мариэтта. Часть первая

Толчком упомянутых событий стала – она, та самая полукровка, Мариэтта.

Никто не ожидал, что у них всё-таки что-то закрутится.

В первую очередь – они сами.

До этого ли было? Армия Азаира основательно вытоптала урожай в Лонглии, в итоге цены на продукты взлетели. Где как, конечно. Но всё равно это спровоцировало недовольство, а местами – и панику. Пошли слухи, что зимой будет голод, многие вроде как умрут. И так далее, и тому подобное. Паниковали, конечно, в основном люди. Тут, как назло, повсеместно ударили такие морозы, что даже в Корсиконии снег лежал почти два месяца. На этот раз даже хваленный фатализм дивных дал осечку.

Обострился конфликт из-за правил охоты в Альфаре. Правда, так страстно он ни разу ещё не бушевал. Альфар же – гигантский лес, где строго посчитана численность абсолютно всего. Соответственно, ежегодно принималось решение, сколько можно убить дичи, сколько срубить деревьев и так далее. Столь строгое правило диктовали традиции эльфов: мясо ведь они едят мало, животноводством не занимаются. Так что сами толком не охотятся и другим не дают. По крайней мере, на своей территории. Следят за этим строго, поскольку браконьеров хватает со стороны Лонглии, Корсиконии и даже Сюррии.

А тут за неделю всю норму сезона переловили, а последующее требование удалиться проигнорировали. В ответ эльфы объявили каждого охотника браконьером. Люди разозлились, но даже суровость законов Альфара не могла их остановить. Да и какие это были браконьеры! Обычные крестьяне, у которых дома голодные дети. Эльфы это понимали, но пожертвовать своими оленями никак не могли.

Ситуацию, как обычно, спас Джарет. Совершенно непонятно, каким способом он привез с Грани несколько тонн мяса и зерна. Всё это раздал совершенно бесплатно.

Совет магов на это разорался, что так нельзя было делать, что это могло спровоцировать какой-то там сдвиг между мирами и так далее. На что Джарет ответил: мол, виноват, согласен вернуть всё назад, если они, конечно, сами продукты из семей заберут. Совет магов, естественно, не рискнул, но имя Короля домовых в очередной раз предали анафеме.

А вот Тим в качестве искренней благодарности подарил соседу шикарную золотую звезду, каждый лучик её по очереди украшен изумрудом, рубином, сапфиром, гранатом и жемчугом, в центре – крупный бриллиант. На звезде по совету Вадима эльфы сделали гравировку: «За заслуги». Джарет над пафосом награды посмеялся, но принял.

Последующий громкий скандал вновь оказался связан с именем Короля домовых. Он увлекся некой девицей из благородных, та вспыхнула в ответ. Правда, Джарет остыл быстро, а вот дамочка и жениха бросила, и вроде как вены пыталась резать, а потом и вовсе в монастырь ушла. Но потом вроде как родители её из монастыря вытащили и замуж всё-таки выдали. В общем, никто ничего толком не знал, но обсуждали на всех углах. Это как-никак приятнее, чем гадать, по каким ценам завтра хлеб будет.

Так прошел год. О той женщине Джарет не вспоминал, так что можно было посчитать, что сей не слишком-то удачный роман канул в Лету. Но тут всё опять завертелось.

* * *

Встретились они, как это ни странно, на Грани.

Джарет вообще регулярно бывает там. Естественно, его влекут туда не только дела, ещё и развлечения: опера, итальянская кухня, музеи и, конечно, женщины, которые весьма существенно отличались от дам света и полусвета Эльсидории. Так что когда однажды он вернулся с характерно горящими глазами, никто особо не удивился. Но вскоре поползли слухи – одни фантастичнее других. Впрочем, все они оказались далеки от истины.

Правду о новом романе Короля домовых знал Вадим, что вполне естественно, потому что застал самое начало. И Тим, которому Морш просто не смог не проболтаться. Оба не считали нужным оповещать весь свет. К тому же Джарет предпочитал помалкивать об объекте своих наклонностей. Впрочем, он и сам первое время был в шоке.

Встретились они случайно. В Москве.

Кто бы мог подумать, что она в Москве!

Джарет сидел в баре, потягивал мартини. Ему было грустно, одиноко, чего-то хотелось, но не сильно понятно, чего именно. В общем, Король домовых откровенно скучал, как вдруг…

Она.

В джинсах, клетчатой рубашке. Взяла пиво.

Джарет с интересом наблюдал за ней. Похоже, одна. Вроде как зашла случайно. И тут она увидела его.

Подошла. Джарет жестом пригласил сесть. Села. Потом они долго сидели и молча изучали друг друга: Мариэтта удивленно, насторожённо, Джарет – с улыбкой. Наконец он встал, протянул руку. Она сжала его пальцы своей маленькой прохладной ладошкой, тоже встала.

Вышли на улицу. Джарет быстро поймал такси, уже в машине назвал адрес и вновь умолк. Так, в молчании, они доехали, поднялись на этаж. Но как только захлопнулась за ними дверь…

Впрочем, она не возражала. Сама раскалённая до предела, помогла ему избавиться от стесняющей одежды. Никто из них даже не подумал, что можно было бы сразу перейти в спальню. Ох, до этого ли было?

* * *

Тук-тук. Тук-тук.

В первое мгновенье Мариэтта страшно удивилась: что же может так стучать? Или, скорее, даже первые несколько мгновений – ровно столько ней понадобилось, чтобы окончательно проснуться. Проснувшись, поняла: это сердце.

Его сердце.

Открыла глаза.

Спит.

Мариэтта вгляделась в его лицо. Красивый. Кожа белая, словно солнца не знает. Волосы цвета спелой пшеницы. Тонкие бескровные губы. А глаза… какие у него, кстати, глаза? Зелёные? Синие?

Мариэтта уткнулась лбом в его плечо. Почему так спокойно рядом с ним? Ведь впервые видит! «Ой! – вдруг смутилась, – а зовут-то его как?» Даже села. Вот вам и миль пардоне! Он проснётся – и что? «Извините, сударь, секс был просто шикарный, но не соблаговолите ли сказать, как вас зовут?» Смешнее некуда!..

Надо бежать!

Ну конечно же! Квартира его, так что особых проблем нет. Да и к лучшему это! Избавит всех от неловкости. А вдруг он даже не помнит, что привёз её? Ну и так далее. Насочинять можно многое. Главное – сбежать, пока спит.

Мариэтта заозиралась в поисках одежды. Нет нигде. Даже испугалась. Впрочем, быстро вспомнила, что раздели её ещё в прихожей. Мариэтта поозиралась ещё раз, на этот раз в поисках того, во что может закутаться. «Ты бы так ночью стеснялась! – отругала саму себя. – Ещё хорошо хоть, что без особых приключений обошлось! Дурочка просто».

Одежда комом валялась там, где её бросили. А вот здесь… Сердце даже ухнуло. Нет! Об этом нельзя даже думать! Иначе вообще отсюда не уйдёт…

Входная дверь захлопнулась почти бесшумно, но Джарет всё равно услышал.

– Манеры лучше не стали, – проворчал он и повернулся на другой бок.

Не прошло и пяти минут, как дверь с грохотом распахнулась.

– Слушай! – наполнилась квартира громовым голосом Вадима. – Я тут в подъезде видел девку – точь-в-точь Мариэтта.

– Это она и была, – вздохнул Джарет. Крикнул: – Никакая она не девка! Не называй её так.

– Что? – не услышал Вадим. Орал он уже с кухни.

– Это и была Мариэтта! – проворчал Джарет. – Неужели непонятно, что раз это была она, то я не спал почти всю ночь! – Король домовых зарылся под подушку. – Идите все к чёрту…

Глава 3. Джарет. Часть первая

Естественно, не прошло и недели, как он появился на пороге её квартиры. Весь такой роскошный, пафосный, с цветами. Мариэтта чуть не умерла от удивления.

– Как ты меня нашел? Ведь я…

– Что ты? – Джарет насмешливо выгнул правую бровь.

Он с откровенным любопытством разглядывал ее. Босая, на голове нелепый пучок, закрученный на карандаш, в громоздкой растянутой футболке, под которой свободно вздымалась грудь.

– Я войду?

Джарет приподнял её, переставил, вошел.

– Мило, – сказал он, оглядевшись. Спохватился: – Ах да! – вложил ей в руки букет, поцеловал в щёку. – Прекрасно выглядишь!

– А… – только и сумела вымолвить Мариэтта.

– Цветы в воду поставишь? – поинтересовался Джарет.

Женщина бросилась на кухню. И только там вспомнила, что вазы нет. Подумав немного, достала кастрюлю, наполнила водой, положила туда цветы. А когда же прошла в комнату, то обнаружила, что Джарет роется в платяном шкафу.

– Совершенно никуда не годится! – говорил он при этом. – Ни чулок, ни туфель! У тебя что, вообще нет ничего для выхода? – воскликнул он.

– Как это нет! – возмутилась Мариэтта. – А в чём я, по-твоему, на улицу выхожу?

– Вот в этом? – поинтересовался Джарет, извлекая из недр шкафа пуловер. Поморщился. – Разве что мусор выносить.

Мариэтта ахнула. Вырвала кофту, заорала:

– Что тебе вообще нужно! Какого чёрта!

– Ну, девочка моя, – Джарет снисходительно улыбнулся, – выход – это выход! В свет, в общество. Об остальном позже!

Но Мариэтта уже надулась:

– Я не собираюсь никуда выходить, мне и дома хорошо!

– То есть я зря купил билеты в оперу и заказал столик в ресторане? – рассердился Джарет.

Мариэтта, услышав такое, смутилась. Ну, ещё бы! Не каждый день ведь в театр приглашают. «Действительно, – расстроилась она, – а выйти-то мне не в чем!»

– Ладно! – смягчился Джарет. – Поехали, купим платье. – Щёлкнул её по носу. – Между прочим, я рассчитывал на секс перед культурной программой, так что цени мою доброту. Цветы хоть в воду поставила?

– Поставила, – ответила Мариэтта. – В кастрюле…

– У тебя ещё и вазы нет! – всплеснул руками Джарет.

* * *

Тщательно спланированное свидание рушилось, как карточный домик. Как он этого не любит! «Сам дурак, – ворчал Джарет, – нужно было проверить, есть ли у неё платье. Вообще. Хоть какое-нибудь. Вот кто бы мог подумать!»

Привёз Мариэтту в магазин. Быстро просмотрел ряды, отобрал несколько моделей, все зелёного цвета. Приказал:

– Мерь.

– Но… – попыталась возразить Мариэтта. – А если я хочу другой цвет?

– Здесь я хочу, – отрезал Джарет, – и очень сильно. – Повернулся к продавщице, скомандовал: – Ещё нужны чулки, бельё, туфли. Накрасить и причесать.

От такого тона продавщица даже присела в неком подобии реверанса, мол, всё будет исполнено. Вообще мало кто рискует возражать, когда Джарет говорит таким тоном.

– Даю вам час на всё. – Взглянул на часы. – Меня хорошо поняли?

Женщины послушно кивнули.

– Отлично! – Джарет развернулся на каблуках и вышел.

Когда дверь за Королём захлопнулась, девушка критически оглядела Мариэтту.

– Приступим! – сказала она. – Раз клиент хочет – клиент получит.

Когда Мариэтта увидела себя в зеркале, то ахнула! Как же она хороша! Платье, выбранное Джаретом, действительно, ей шло – и цвет, и модель. Бельё и чулки имелись в ассортименте магазина. С туфлями просто повезло – продавщица дала свои чёрные лодочки на небольшом каблуке: у них оказался один размер. А вот прическу и макияж сотворили совместными усилиями. Получилось достаточно просто, но стильно.

Вернувшись, Джарет критически оглядел спутницу, бросил:

– Сойдёт.

После выложил такую сумму, что молоденькая продавщица совершенно не пожалела, что в её смену зашли такие странные покупатели.

Впрочем, мучения Джарета только начинались.

Он совершенно не ожидал, что Мариэтта окажется так красива! Хотелось одного – секса, но программа есть программа! Со злым упрямством Джарет потащил спутницу в оперу.

В театре, естественно, откуплена ложа, чтобы никто не мешал наслаждаться представлением. Ну, так планировалось! Сейчас же Джарет с трудом переносил уединение. Сидел, откинувшись в кресле. Не слушал, не смотрел, не говорил.

После с тем же злым упрямством потащил в ресторан. Там поставил на уши весь персонал: и бокалы не сочетаются с тарелками, и серебро тусклое, и хлеб не так порезан. К еде даже не прикоснулся, много пил.

Мариэтта пыталась разговорить его – отвечал сухими односложными фразами. Наконец не выдержала:

– Давай уйдем, пока ты на ногах держишься.

– Ты меня недооцениваешь, – ухмыльнулся Джарет, но счёт всё-таки попросил.

Ехали молча, молча поднялись. Уже в комнате он небрежно бросил в кресло дорогой пиджак.

– Раздевайся, – не сказал – приказал.

Мариэтта рассмеялась:

– Совсем?

Тут Джарет не выдержал. Он швырнул женщину на постель и принялся мять её прямо в этом роскошном платье, портя бельё, чулки. Она смеялась, ловила его губы, снова смеялась…

* * *

В Москве Мариэтта оказалась случайно. Она знала, что те порталы, по которым в своё время шла Великая Миграция, всё ещё существуют – и, более того, прекрасно функционируют. Так решил Совет магов. Мало ли! Воспользовалась первым попавшимся и очутилась на окраине Москвы.

Город неприятно поразил её бесконечным хаотичным движением. Толпы людей снуют туда-сюда. Зачем? Почему? Поди разберись! Хотя на самом деле вся эта суета – пустяк по сравнению с тем, что было раньше.

Времена ведь изменились. Едва космос распахнул объятья, многие крупные города начали стремительно пустеть. В том числе и Москва. Правда, столица пустела так же некрасиво, как старится светская модница.

Власти бросились судорожно подновлять, модернизировать дома, тем самым нанесли непоправимый ущерб архитектуре и самой истории города. Увы, туристов такая Москва интересовала не больше, чем молодого ловеласа может прельстить перекошенная от многочисленных пластических операций старуха. Да и провинциалы теперь не стремились покорять столицу – в космосе возможностей больше.

Страшное дело! – Москва стала провинцией. Впрочем, в городе по-прежнему можно делать деньги, работали университеты, открывались фестивали, снималось кино. Столица продолжала жить, хотя и не так пышно, как раньше. И многое стало проще.

Мариэтта относительно быстро нашла работу – устроилась работать продавцом в некий магазинчик третьесортной одежды. Сняла комнату в общежитии. Позже, когда нашла работу получше, переехала в однокомнатную квартиру на самой окраине, где доживали свой век панельные девятиэтажки. Обитали там только те, кто приехал в Москву по старинной русской привычке.

В общем, жизнь Мариэтты на Грани текла скучновато. Как вдруг!

Она старалась не думать о нём. Джарет появлялся, когда хотел. Уходил, когда считал нужным. Никогда не звонил. Она, в свою очередь, не звонила ему. Телефон у него был, но номера она не знала. Она вообще ничего о нём не знала. Кроме того, что он шикарен, богат и вообще тот ещё подарочек. Иногда так несносен, что хочется взять за шиворот и вышвырнуть прочь. Но когда хочет, так мил, что таешь, как шоколад в руке.

Мариэтта никак не могла избавиться от ощущения, что уже видела его. Поначалу отмахивалась, мол, чушь! Если и видела, то мельком. Но чутьё подсказывало – дальше, глубже. Даже стало казаться, что он точь-в-точь как тот мужчина из снов. Но это уже совсем ерунда! Тот человек – фантазия, мечта. Или всё-таки нет?..

Джарет забывал о ней, как только оказывался в Эльсидории. Так ему казалось. Правил, торговал, прочие дела. Но перемены бросались в глаза всем, кто находился поблизости. Джарет стал чаще отвлекаться; при этом на губах расцветала такая мечтательная улыбка, что было просто неловко возвращать его к реальности. И горничных своих забросил – обидевшись, девушки стали увольняться. Джеймс не набирал новых – Джарет и не заметил.

Всё их бытие наполнилось ими. Они сближались. Хотя Мариэтта ощущала это острее, чем Джарет, но при этом, как и он, считала, что однажды они наскучат друг другу, всё закончится и в этом не будет абсолютно ничего страшного. Впрочем, думать они могли всё что угодно! У судьбы на них оказались свои планы.

Первый звоночек прозвенел тогда, когда Тим распечатал письмо Джарета и обнаружил на полях многочисленные наброски одного и того же лица. Он сразу понял, кто это. Узнав об этом, Джарет удивился, но просмотрев другие бумаги, нашел рисунки и там. Он скучал по ней и даже не замечал этого.

Второй звоночек прозвенел тогда, когда Вадим поинтересовался, что же такое интересное изучает Джарет в своем хрустальном шаре вот уже час! Оказалось, наблюдает за ней.

Если Джарет продолжал отмахиваться от всех этих столь тревожных симптомов, то Тим забеспокоился всерьез. Да так сильно, что без предупреждения приехал в замок.

Когда благородный эльф вошел в кабинет Джарета, тот работал.

– Что-то случилось или просто соскучился? – поинтересовался Хозяин.

– Что у тебя с ней? – выпалил Тим.

Джарет удивился:

– С кем?

– Да с этой! Забыл имя… полукровка…

– Мариэтта, – подсказал Джарет, – её зовут Мариэтта. Вадим проболтался?

– Да, – согласился Тим и вдруг выпалил: – Ты хоть понимаешь, как глупо выглядишь?

– Действительно? – забеспокоился Джарет, оглядывая рубашку. – А что не так?

– Витаешь в облаках, не можешь сосредоточиться. Она полукровка! Ты хоть помнишь об этом? Что у тебя с ней?

– Я с ней сплю, если тебе это так интересно, – разноцветные глаза сощурились. Отчеканил: – И не надо мне напоминать о том, кто она!

– Извини…

Джарет смягчился. Продолжил:

– Она не знает, кто я. Совсем! В этом есть некое очарование. Конечно, всё изменится, когда она узнает, а рано или поздно это произойдёт. – Закрыл глаза. – Тим, она будит во мне зверя! Её запах, грудь… Ладони такие маленькие, прохладные… Я с ума схожу! А ноги! Знаешь, когда она…

– Стоп! – заорал Тим. – Оставь при себе такие подробности. – Впрочем, сказанное его успокоило. – Значит, всего лишь секс? А я-то думал!..

– Что я влюбился? – Джарет рассмеялся. – Какая глупость! Кто она, а кто я.

– Точно?

Джарет кивнул.

– Тогда хорошо. Извини, что оторвал от дел, – распрощался Тим и вышел.

Но к бумагам Джарет не вернулся. Некоторое время сидел, откинувшись на спинку стула и поглаживая пальцами нижнюю губу. Неожиданно встал, и полярная сова вылетела из окна кабинета.

Он летел в Альфар, к порталу. Вот он уже в Москве. Вот нужный район, вот дом. Влетел в подъезд, очутился у двери, обернулся, нажал кнопку звонка. Она открыла.

Ни слова они не успели друг другу сказать. Он повалил её на пол. Целовал, смеялся, пока хватало дыхания. Она тоже смеялась, помогая ему избавиться от всего того, что им мешает. Смех перешел в легкий хрип, стон. Она целовала его губы, словно кусала. Он отвечал тем же. Всё яростнее, яростнее, пока безумие окончательно не захлестнуло их обоих.

Потом они, уставшие, умиротворённые, лежали на полу. Вставать было лень. Они смеялись.

Глава 4. Джарет и Мариэтта. Часть первая

Они встречались уже где-то два месяца, что давало Королю домовых повод вести себя по-хозяйски. Например, теперь он напрочь игнорировал дверной замок, пара искорок волшебства – и вуаля! – дверь открыта.

Мариэтта была в тот момент на кухне, делала себе кофе. Вздрогнула, когда услышала скрип двери и шаги. Поймала запах – узнала. Нахмурилась – тут же качнула головой. Впрочем, были и другие поводы для ссоры: Джарет не появлялся и не давал о себе знать почти две недели.

Король прошел на кухню. Прислонился плечом к дверному косяку.

– Привет, – сказал он.

Мариэтта села на подоконник и, прихлёбывая горячий кофе, тоже сказала:

– Привет. Где ты был?

– Дела, – небрежно повел плечом.

Весь такой шикарный, благоухающий дорогим парфюмом. Еще – изюминка – хитрая искорка в глубине зеленого глаза.

Мариэтта нахмурилась старательнее.

– А позвонить?

Джарет рассмеялся.

– Не мог. Пойдем в постель.

Мариэтту словно хлыстом ударили! Ощетинилась.

– А что такого? – Джарет изобразил на лице невинное умиление. – Разве ты не хочешь?

Ещё как хотела! Он прекрасно об этом знал. Но Мариэтта, стиснув зубы, взбрыкнулась:

– Нет.

– Что так?

Джарет совсем не удивился. Другого и не ждал. Она будет бороться, сопротивляться – как прелестна окажется эта борьба! Он будет наслаждаться каждым мгновеньем. Он будет упорен. И будет вознаграждён. Однажды она станет мягче воска, и тогда он вылепит из неё куклу, прекрасную, послушную. А когда наиграется вдоволь, то выбросит.

– Идём, – повторил твёрже.

– Нет. – Мариэтта поставила чашку на подоконник, вдруг вспылила: – Что ты позволяешь себе! Тебя не было месяц! Понимаешь ты это или нет?

– Прекрасно понимаю, но у меня были дела куда поважнее, чем ты.

– Что!! – ещё немного, и она швырнёт в него чашку с остатками кофе.

Джарет отчеканил:

– Я хочу, чтобы ты пошла сейчас в комнату, разделась и легла в постель. Что-то неясно?

Мариэтта не ответила, только ноздри предостерегающе вздулись. Впрочем, Джарет уже понял, что перегнул палку.

– Прости, – сказал как можно мягче. – Я, правда, не мог позвонить. – Улыбнулся и добавил: – Ты сегодня очень красива.

Тут Мариэтта сорвалась:

– Чёртов ублюдок! Думаешь, можешь просто прийти и так говорить со мной? Я тебе не уличная шалава! – соскочила с подоконника. Стояла, вытянувшись. Вся такая злая, горячая, аж искры из глаз сыплются.

– Я тебя что, уговаривать должен! – заорал Джарет, не выдержав такого зрелища. В груди бухало подобие набата. – В койку! Немедленно!

– Скотина!!

Мариэтта швырнула в него чашку. Попала. Чашка ударилась о грудь Короля, разбилась. Остатки кофе расплылись по рубашке.

– Ах ты… – едва дыша, вымолвил Джарет, вставив при этом такое слово, что у Мариэтты в глазах потемнело.

Ринулась к нему, выпуская когти, но Джарет успел перехватить. Изо всех сил он стиснул вздувшиеся кисти у неё за спиной, женщина оказалась тесно прижата к нему. Успокаиваться Мариэтта не желала, при этом её трясло так, словно било током. На Джарета это подействовало, как стимулятор на быка. Он впился ртом в её губы, укусил. «Моя! Моя!» – стучало у него в голове. Больше он ничего не соображал. Всё в нем рухнуло, остались лишь примитивные инстинкты, твердящие одно: размножаться.

Позже, уже лежа в постели, он касался губами тех мест на её теле, где набухали синяки. Каждый раз шептал: «Прости».

– Ты – животное, – проурчала Мариэтта, потягиваясь. Она уже не злилась.

– Что поделать! – рассмеялся Джарет. – Ты испортила мне рубашку.

– Мне жаль, но ты вел себя, как свинья.

– Я всегда такой, – со вздохом признался король.

– Нет, – возразила Мариэтта, – иногда ты бываешь милым розовым поросёнком.

* * *

Но те последние дни, что Мариэтта провела в одиночестве, глубоко врезались в сердце. Она вдруг затосковала. И только сейчас, в объятьях мужчины, ей удалось хоть ненадолго забыться. Ближе к утру проснулась, томимая чёрными мыслями: он вновь не пришёл. Тот самый мужчина, который являлся ей во снах в Эльсидории.

Мариэтта встала, накинула халат, прошла на кухню. Там включила чайник. Пока ждала, когда вскипит вода, смотрела в окно, размышляла.

Вот уже около года она здесь. И ведь раньше не знала тоски, сердце билось равнодушно. Но как только её тела коснулся мужчина, что-то пробудилось. Непонятное, необъятное чувство, которое мудрые эльфы называют предчувствием любви.

Мариэтта думала об Эльсидории, о тех мужчинах, что оставила там: Эндрю, Азаир и тот незнакомец из снов. Первого убили из-за нее, второй – сам стал убийцей, а третий? Кто он? Человек? Призрак? Мечта?

«Интересно, – вдруг подумала она, – а кем станет Джарет? Жертвой, убийцей или призраком?» Тут же передернуло – ни первого, ни второго, ни третьего она ему не желала. Но все-таки оглянулась, прислушалась – спит. Вздохнула с облегчением.

Наконец вода закипела. Мариэтта сделала себе кофе и, сжимая в пальцах горячую чашку, снова посмотрела в окно. «Почему он не приходит? – вновь подумала она. – Там, даже в Аустерленде, всегда! он слышал меня. А здесь нет? Может быть, я слишком далеко? Или его все-таки не существует?..»

Джарет проснулся от толчка. Сердце гулко билось.

– Мари?

Не откликнулась. Тогда встал, прошел на кухню. Мариэтта стояла у окна. Услышала шаги, оглянулась.

– Я тебя разбудила?

– Не ты, – Джарет взял чашку, улыбнулся.

Надо было что-то сказать, самое лучшее – признаться, но Король домовых промолчал. Он просто сделал себе кофе, буркнул что-то на счет «растворимой бурды» и сел рядом с ней на подоконник.

Так они просидели до рассвета.

Глава 5. Джарет и Мариэтта. Часть вторая

А утром за завтраком у них состоялся такой разговор. Мариэтта как раз встала за чайником.

– Когда ты нормальную кофеварку купишь? – проворчал Джарет. – Я ненавижу растворимый кофе.

– А мне нравится!

– Тебе нравится – вот ты и пей, а для меня, будь добра, купи кофеварку. Я зачем тебе деньги даю? Чтобы ты их тратила! И желательно на полезные вещи.

Мариэтта положила себе ещё салата и подумала: «Какой-то семейный разговор у нас получается. Потратила – не потратила». Даже смешно стало.

А ведь действительно! Сидят на кухне, за столом, завтракают. Пьют кофе: он – крепкий, черный, она – послабее, с сахаром и молоком. Специально для него приготовила яичницу, себе порезала помидоры, бутерброды. Для него же поставила на стол масло в красивой тарелочке, рядом положила ножик. Потом достанет печенье, которое они уже любят оба. А что они будут делать потом, не знает. У неё выходной, а чем займется он – ещё не спрашивала. Пока они про деньги говорят, по-семейному.

– Слишком крупная сумма, – упрямо повторила Мариэтта.

– А что по мне не видно, что я могу себе это позволить? – поразился Джарет. – Вообще не понимаю, почему это я должен уговаривать тебя тратить мои деньги!

Действительно! Почему?

– Слишком крупная сумма, – повторила Мариэтта. – Она меня пугает. Боюсь растратить на разную ерунду.

– Ну, купи что-нибудь стоящее. Кофеварку, например.

– Надоел уже! – рассердилась Мариэтта.

– А что? – возмутился Джарет. – Хорошая кофеварка – это нужная в хозяйстве вещь.

Мариэтта вздохнула: достал. Впрочем, кофеварка действительно нужна. Зёрна к ней ещё.

– Хорошо, – милостиво согласилась, – устрою сегодня шопинг, куплю тебе кофеварку.

– Мысль, – согласился Джарет, делая бутерброд с маслом.

Мариэтта даже засмотрелась. Ей нравилось то, как он тщательно размазывает жёлтую массу по хлебному кусочку.

– А что ты будешь делать? – спросила она.

– Мне надо в пару мест. Кстати, если сегодня купишь платье, то сможем сходить в какое-нибудь модное заведение. Только умоляю! Не в кино и в пиццу. Предлагаю итальянский ресторан и оперу.

Мариэтта подперла щеку кулаком.

– Не боишься?

Джарет фыркнул: было бы чего.

– А вдруг нас твои знакомые увидят? – предположила Мариэтта. – Жене скажут.

Джарет аж хлеб уронил.

– Ты сегодня ночью с кровати не падала?

– Нет, а что? – Мариэтта невинно хлопнула глазками.

– Не женат я! Скажешь тоже! – от избытка чувств Джарет даже головой встряхнул. – Не был и не планирую. С чего ты вообще взяла, что я женат?

– Ну, ничего другого мне в голову не приходит. Я ведь не знаю, кто ты.

Джарет замер.

– А что именно ты хочешь знать? – осторожно спросил он.

– Всё! – глаза Мариэтты возбуждённо сверкнули, вопросы посыпались градом: – Где ты родился, где учился, кто твои родители? Чем ты вообще занимаешься? Где живёшь?

Джарет улыбнулся:

– Однажды я непременно скажу тебе, но не сейчас.

* * *

Кто такой Джарет, интересно ей уже давно. По сути, она ничего не знает о нём. А ведь так любопытно! Настолько, что Мариэтта решила разыскать ответы самостоятельно.

Как найти человека в современном мире? Все ответы – в Сети!

Сеть на то и Сеть, чтобы опутывать нитями миллиарды людей. Системы поисковиков настолько универсальны, что при желании можно отыскать человека, зная о нем лишь немногое.

Но, увы, в данном случае произошёл сбой: Джеральда Реджинальда Тампера в системе нет. Поисковик выдал несколько сотен Джеральдов Тамперов и несколько десятков Реджинальдов Тамперов. Кропотливо изучив каждого, Мариэтта пришла к выводу, что ни один из них не является искомым Джаретом.

Может, неправильно пишет имя? Украдкой заглянула в его бумажник – нет, всё правильно. Заодно переписала номера документов. Запустила данные в поисковик – в ответ получила такой запутанный клубок информации, разобраться в котором нет никакой возможности! Тем более, а Мариэтта в этом убедилась, некоторые нити вели просто в никуда. Подозрительно.

Параллельно решила идти и другим путем. Раз он может позволить себе выделить весьма солидную сумму персонально на её расходы, значит, действительно очень богат. А раз так – пресса должна уделять ему внимание. Увы, в светских скандалах Джарет оказался не засвечен. В списках в духе «самый богатый человек Вселенной» или «самый перспективный холостяк» – тем более не значится. Загадочно.

Вот если бы у него имелась машина – можно было бы пойти ещё и третьим путём: проверить по номерам. Но машины у Джарета нет. Кстати, а почему нет?

Ничего! Ответы найдутся, спешить некуда.

* * *

– Кто ты?

– Всему своё время.

Джарет поглаживал её тонкие пальцы. Женщина спала, положив голову ему на плечо. Король домовых размышлял.

Накануне состоялся томительный неприятный разговор с Тимом – экономика, политика, прочее. А больше всего путали карты нелогичные поступки братьев-королей! «Чтоб они провалились оба!» – в сердцах ругался Джарет. Тим согласно качал головой. Но всё-таки самым примечательным стал тот факт, что после такой утомительной беседы Король домовых бросился искать успокоения не в кабаке, не в комнатах своих горничных – у неё.

Но московская квартира встретила его глухой тишиной.

Джарету понадобилась целая минута, чтобы вспомнить, где она – на работе. Но за это время успел пережить такой ужас, думать о котором сейчас не хочется.

Когда Мариэтта вернулась, они здорово поссорились. Джарет орал, топал ногами, требовал, чтобы она немедленно уволилась. Молодая женщина, естественно, возмутилась, мол, он не может такого требовать. Впрочем, помирились быстро.

Джарет вообще, как говорит в подобных случаях Вадим (и многие с ним согласны), заводится, как хороший мотор, то есть с пол-оборота. Малейший толчок – и все его помыслы моментально переходят в другую плоскость. Таким толчком, как оно и водится, послужила мелочь: Мариэтта, волнуясь, коснулась подушечками пальцев своих губ. Король мгновенно вспомнил вкус её поцелуев, и ссора тут же потеряла для него значение.

Хотя сама молодая женщина успокоилась не так быстро. Растерялась, попыталась оттолкнуть. Но два-три поцелуя, и она растаяла.

Сейчас спит. Он тоже вот-вот уснет.

И вся боль исчезнет.

Возможно.

* * *

Джарет проснулся рано утром. «Нужно возвращаться, – подумал Король домовых, – дел дома полно!» Впрочем, уходить не хотелось. Хотелось ещё пару часиков понежиться в постели, может даже, предаться утренней страсти, потом спокойно позавтракать и уже только тогда лететь.

– Проснулся?

Мариэтта выползла из-под одеяла. Растрепанная, раскрасневшаяся. Джарет даже улыбнулся.

– Который час?

Нащупала на прикроватной тумбочке телефон, откинулась на подушки, пытаясь слепыми со сна глазами разглядеть цифры на мониторе. При этом одеяло сползло, обнажая грудь.

– Пять утра всего! – вскричала она. – С ума сошёл! Ложись немедленно.

– Непременно, – ответил Джарет, уже отвлеченный открывшимся зрелищем. Протянул руку, провел пальцами по её животу, груди.

– Отстань, – проворчала женщина. Повернулась к нему спиной.

Джарет наклонился, прижался губами к её плечу, при этом рука его поглаживала живот женщины, опускаясь всё ниже.

– Джерри, имей совесть! – взмолилась Мариэтта. – Пять утра всего.

Впрочем, она уже не была уверена в том, что так уж хочется спать.

– Джерри, – на всякий случай вздохнула.

Не помогло.

Через полчаса Джарет стоял под душем. Мысли его скакали лихорадочно, зло. «Сегодня в девять утра у меня встреча с новым послом Корсиконии. Они хотят занять денег. Впрочем, посол будет просить и для себя. У него дочь выходит замуж, к тому же есть молоденькая любовница… Он… Черти!» Джарет добавил ещё холодной воды. «Ещё раз. Нет, не помню. Забыл. Даже имя забыл». Джарет прижался лбом к стенке душевой кабины. «Если бы мы сейчас были в замке, – внезапно подумал он, – то было бы куда проще!»

Всё-таки прожитые годы дают о себе знать, будь ты хоть трижды вечен! Вскакивать в такую рань, демонстрировать себя героем перед девицей, а потом ещё скакать галопом весь день он мог только в далекой юности. Сейчас тяжело.

Нет, если бы он не соблазнился женщиной и улетел сразу, то дома Джеймс точно привел бы его в порядок. Впрочем, если бы они были сейчас в замке…

– Ты как?

Джарет очнулся от тяжелых мыслей. Мариэтта заглядывала в щелочку, робко улыбаясь. Король с удовольствием отметил, что она всё ещё не одета.

Попробовала воду. Воскликнула:

– Ледяная! Простынешь.

– Нет, я люблю холод. Хочешь ко мне?

– Хочу, но не в такую воду.

Джарет рассмеялся. Распахнул дверцу и резко втянул её к себе. Мариэтта завизжала.

– Изверг! Изверг!

Джарет рассмеялся.

– Просто обними меня, – сказал он.

Так они и стояли, обнявшись, окутанные ледяной водой.

– Ты всё равно изверг, – ворчала Мариэтта, хлопоча над завтраком. – Мало того что разбудил меня в пять утра!..

Джарет не слушал. Когда на человека, которого нагло разбудили неприлично рано, нападает ворчливое настроение – это нормально. По себе знает. Поэтому просто сидел за столом, вытянув ноги на табурет, изучал распечатку последних новостей. «Интересно, откуда у него привычка читать с листа?» – подумала Мариэтта.

– Эй! – вскрикнула она, привлекая его внимание. – После всего того, что ты со мной сделал, ты просто обязан на мне жениться.

Джарет даже глаз не поднял. Ограничился лишь равнодушным высказыванием:

– Я подумаю.

Мариэтта оторвалась от плиты, желая бросить в ответ колкость, но замерла.

– Джерри, милый, – едва дыша, промолвила она, – мне кажется или у тебя вчера были другие уши?

Джарет ругнулся про себя, но во внешнее спокойствие уронил всего лишь капельку удивления.

– Неужели? – вскинул голову; острые кончики ушей вспыхнули синими огоньками и исчезли, словно никогда их не было. – По-моему, такие же, как обычно.

Завтракали в осторожном, неловком молчании. Те фразы, что произносились, предварительно взвешивались, ответа не требовали.

«Я скажу ей, – думал Король домовых, – но не сейчас. Сейчас некогда, а это будет долгий разговор. Возможно, даже не слишком приятный. В следующий раз, – пообещал он себе, – когда будет больше времени».

Мариэтта же думала только об одном. Ничто другое её не волновало.

Когда Джарет толкнул входную дверь, Мариэтта вдруг опомнилась.

– Подожди!

Кинулась в комнату, прибежала с телефоном.

– Замри, – щёлкнула камерой.

Джарет удивлённо повел бровью.

– Хочу твою фотографию, – пояснила Мариэтта. – Нельзя?

– Почему? – улыбнулся Джарет. – Можно. – Притянул её к себе. – Приду, как только смогу. Обещаю.

– Иди уж! – Мариэтта вздохнула. – Мне самой пора на работу собираться. – Обвила руками его шею, призналась: – Ненавижу тебя.

– Сильно?

– Очень! – Мариэтта приподнялась на цыпочках, поцеловала в губы. – Иди же, ну!

* * *

Как гулко билось сердце!

«А если его нет в Сети, потому что его не может там быть? – в волнении думала. – Мне же не померещилось! Он – эльф. Эльф! Но откуда здесь эльфы?» Рассмеялась. Наверное, оттуда же откуда и она. Впрочем, оставалось последнее, что ещё не проверяла – поиск по фотографии.

Кое-как Мариэтта дотерпела до конца рабочего дня. Дома первым делом кинулась к компьютеру, загрузила Сеть.

Поисковик обрабатывал фотографию долго. Мариэтта успела побродить по квартире, приготовить кофе. Как только ожидание закончилось, Сеть вывалила несметное количество ссылок. Когда Мариэтта открыла одну из них, ей стало дурно. Это была галерея на каком-то сайте, все картинки, фотографии объединены одним персонажем – Королем гоблинов.

Он.

И не он одновременно.

Разноцветные глаза, золотистые волосы.

Он.

И не он.

Шары, сова, лабиринт.

«Ерунда! Чушь!»

По второй ссылке перешла на фан-клуб фильма «Лабиринт», снятого аж в 1986 году. Вот древность-то! Прочитала описание: «Король гоблинов похищает ребенка. Чтобы вернуть брата, Сара должна пройти через лабиринт…» Открыла галерею – вскрикнула.

Нет, конечно же, это не он. Это актер, Дэвид Боуи. Но глаза… Мариэтта вгляделась. Ужасно похож, но немного другие глаза. У её Джарета левый глаз – синий, правый – зелёный. Решила посмотреть фильм.

Пока смотрела, думала только об одном: в Эльсидории есть аналогичный персонаж. Только Король домовых. Ну, ещё и гоблинов, конечно же! Повелитель Сюррии. И прочее, прочее, прочее. Волшебник, между прочим. Говорят, ещё и эльф-полукровка.

Замерла.

«Нет, что за чушь!»

Мариэтта быстро поняла, что все ссылки посвящены только Джарету. Или Джарефу. Или Джерету. Как только имя ни извращалось! Просмотрела из чистого любопытства. Везде и всюду – разноцветные глаза, золотистые длинные волосы, тонкие черты лица, а ещё – шары, сова, лабиринт.

– Чушь! – наконец, рассердилась Мариэтта. Повторила ещё раз, жёстче: – Чушь. Он – не Король домовых. Не Король гоблинов. Я не знаю, кто он. Если не скажет, то волосы ему повыдёргиваю.

* * *

Впрочем, в этот раз Джарет не заставил долго ждать. Появился уставший. Переговоры с Корсиконией шли вкривь и вкось. Каждый день посол является в тронный зал, и до обеда они жуют одну и ту же жвачку. Сумму двор просит немалую, но на условия не соглашается. Вернее, они хотят, чтобы Король домовых энную сумму им чуть ли не подарил. Ещё чего! Если Джарет и даст столько денег, то только на своих условиях. Так вчера послу и сказал. А вечером сбежал на Грань. Буквально – сбежал. На тот случай, если посол опять явится в девять утра, чтобы вновь и вновь… в общем, недоело! Хочется отдыха. К тому же Джарет точно знал, что у неё выходной, и завтра тоже. Так что можно провести тихий вечер. Если получится, то даже поговорить о том, о чем уже давно пора поговорить.

Мариэтта обрадовалась, хотя и смутилась. Все последние дни не давала покоя мысль о том, кто же он на самом деле. Эльф? Король домовых? Просто человек?

Вот как спросить его так, чтобы не отвертелся?

За ужином играли в гляделки. Бросали друг на друга косые взгляды, то и дело отводили глаза в сторону. Джарет решил, что раз он мужчина, то вполне может и сдаться. Ничего принципиального тут нет.

– Не смотри на меня так, – сказал он. – Хочешь что-то сказать?

– Хочу, – моментально оживилась Мариэтта. – Обещай, что не соврешь, не отвертишься и так далее. Пожалуйста!

– По мере возможностей. А что?

Джарет откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Мол, слушаю тебя. Мариэтта несколько смутилась, но взяла себя в руки.

– Вот уже который день бьюсь над твоей загадочной личностью, – начала она. – Тебя нет в Сети.

– И что? – не понял Джарет.

– Здесь все есть в Сети!

– Я – не все.

– Знаю, – Мариэтта облизала губы. – Даже я есть в Сети. Если раньше виртуальность была придатком реальности, то сейчас наоборот: реальность – придаток виртуальности. Почта, странички в социальных сетях, форумы, чаты, ещё много чего. Через Сеть рассылаются приглашения на родительские собрания, и проходят они в Сети. На Земле вообще половина детей на дистанционном обучении – домашку отправляют учителям по почте, урок отвечают по скайпу. Некоторые вообще годами не выходят из дома – по Сети общаются, знакомятся, делают покупки.

– И что?

– Но тебя нет в Сети. Это странно. Был бы ты вольным торговцем, другое дело, но ты… Я перепробовала всё. Даже поиск по фотографии. Он такую чушь выдал!

– И к какому выводу ты пришла? – спросил Джарет.

– Что ты из другого мира, – сказав это, Мариэтта спрятала глаза.

«Умница», – мысленно похвалил её Джарет.

Мариэтта продолжила:

– Ну, есть один фильм, очень старый, «Лабиринт»…

– Ненавижу его! – скривился Джарет. – И какие мысли у тебя возникли после просмотра?

– Ты ведь… Кстати, с острыми ушами ты смотришься совсем иначе. Симпатичнее, что ли.

Джарет удивлённо вскинул брови. Мариэтта не выдержала, воскликнула:

– Но ведь ты не можешь быть им!

– Кем?

– Королём домовых!

– Почему это? – возмутился Джарет. – Если ты не веришь, что я Король домовых, это вовсе не мешает мне им быть!

* * *

– Девочка моя, – Джарет вновь постучал по двери ванной. – Ну, давай поговорим так, если хочешь. Прошу тебя!

Мариэтта не ответила.

Когда он подтвердил догадку, молодая женщина вдруг вспыхнула, глаза наполнились слезами. «Только не это!» – успел выдохнуть Джарет, как она сорвалась с места и заперлась в ванной. И вот уже минут десять он пытается уговорить её выйти. Бесполезно! Не отвечает. Не ломать же дверь, в конце концов!

– Думаешь, это так просто! Если бы это было просто, я бы давно тебе уже всё сказал, ещё в нашу первую встречу. Мариэтта! Хотя бы оцени мою деликатность. Открыть дверь для меня – пара пустяков. Всё-таки я волшебник!..

Джарет вздохнул. Вот что ещё ей сказать?

Но тут дверь открылась. Причем так внезапно, что он чуть не ввалился в ванную. Мариэтта дрожала, глаза были воспалены.

– Это ты… – вымолвила она. – Это всё время был ты! Там, в Эльсидории, в моих снах! Ведь так?

– Так.

– Почему? – Мариэтта провела ладонью по его лицу, рука её оказалась холоднее, чем обычно. Повторила: – Почему?

– Ты мне всегда очень нравилась, – признался Джарет. – Просто я не мог быть рядом, потому что я – самый большой дурак в Эльсидории.

Мариэтта улыбнулась сквозь слёзы. Внезапно приподнялась на носках, впилась ртом в его губы с такой яростью, что дыхание у Джарета остановилось. А когда способность дышать вернулась, сердце короля билось так быстро, так больно…

* * *

Америка восьмидесятых! Наилюбимейший период Джарета. Экономика, правда, не радовала, зато рок-стиль очаровывал. Именно отсюда – страсть Короля домовых к узким брюкам, пышным причёскам и массивным манжетам.

А ещё Америка восьмидесятых запомнилась Джарету благодаря фильму «Лабиринт».

Конечно, он не мог пройти мимо! Ну ещё бы! И естественно, что фильм снимался на его деньги. И естественно – об этом знала вся Эльсидория. Ещё естественно, что Джарет так достал всю группу, что его кое-как, но всё-таки удалось отпихнуть от съёмок.

Наконец фильм вышел. Джарет посмотрел, побагровел, после составил крайне неприятный разговор с Дэвидом Боуи и Джимом Хенсоном, ушёл, хлопнув дверью.

Но было поздно! Фильм вышел в прокат, и его посмотрела большая часть Эльсидории. Все хохотали от души, потому что более жёсткой пародии на Короля домовых до этого не было и уже не будет.

Кстати говоря, Джарет всё-таки после помирился с Боуи, они вообще неплохо ладили. А вот Хенсона он так и не простил.

Глава 6. Джарет и Мариэтта. Часть третья

Но сама Елена, чересчур поглощённая бесплодными мечтами, не желала замечать всех тех перемен, что происходили с Джаретом. Она обманывалась. Причем добровольно. На правах родственницы и будучи вот уже много лет влюблённой в Короля домовых, была абсолютно уверена, что умеет читать оттенки самых разных чувств в разноцветных глазах. Его меланхолию, внезапную весёлость, таинственную улыбку объясняла самыми прозаичными вещами.

Между тем день сменялся днём, и вот уже настал Новый год.

* * *

Мариэтта не радовалась. Кому нравится работать 31 декабря? Хотя, впрочем, это ерунда по сравнению с тем, что Джарета не будет. Он клятвенно пообещал, что появится, как только придёт в себя после бала в Альфаре. Это когда, интересно?

Мариэтта решила провести новогоднюю ночь дома, пусть даже и в одиночестве. Это всё-таки лучше, чем в каком-то баре в непонятной компании.

Накануне купила шампанское, курочку-гриль. Ей вполне хватит. А мудрить не хочется. Лишь бы только Джарет появился первого, ну или хотя бы второго января, пока выходные.

Смена закончилась неожиданно рано. Да и смысл ожидать наплыв покупателей 31 декабря в магазине одежды? Кто хотел – обзавёлся обновкой заранее. В пять вечера рабочий день закончился.

Не торопилась. Зачем?..

Размышляла. Может, конфет ещё прикупить? Или пирожных? А может, лучше найти другого парня, кого-нибудь попроще, не Короля домовых? Эх!..

Ехать через праздничную Москву оказалось крайне неприятно. Огни угнетали, смех раздражал. То и дело поздравляли незнакомые люди, старательно улыбалась в ответ. Не портить же людям праздник только из-за того, что в эту ночь будет одна?

Но стоило переступить порог квартиры, как замерла – принюхалась. Вспыхнула яркими красками. Кинулась в комнату.

– Джерри!

Это действительно был он. Король домовых стоял у открытого окна и с улыбкой смотрел на неё.

– Ну вот! А я хотел сделать сюрприз.

– Сперва смени одеколон, – Мариэтта расцеловала его. – Но как ты здесь? Почему?

– Ну, если честно, я всё никак не мог забыть выражение твоего лица, когда сказал, что буду на Новый год в Альфаре. Оно было такое… ну, как тебе сказать…

– Джерри! – рассмеялась Мариэтта.

Совсем даже не обиделась. Он здесь – и это главное.

– А! – вдруг опомнилась. – У меня ведь только… а магазины уже…

– Нашла чем удивить! – съязвил Джарет. – Когда у тебя в последний раз в холодильнике хоть что-то было? Так что я взял на себя смелость и обо всём позаботился. Сегодня у нас – салат, жаркое, сыр, фрукты и сладкое, специально для тебя. Всё позаимствовано со стола его величества Тима. Но, думаю, гости голодными не останутся!

Мариэтта суетливо принялась накрывать стол. Нервничала. Бокалов хороших нет, тарелки – так себе. Ну почему она до сих пор не обновила посуду? Ладно, он их уже видел. Кстати, где скатерть?

Джарет тем временем занимался украшением комнаты. Первым делом наколдовал ёлку. Дерево получилось пушистым, смолянистым. После украсил её своими шарами, сферы засияли на дереве матовым золотистым цветом, словно настоящие игрушки. Затем Джарет протянул к окну ладони, сложенные лодочкой. Что-то прошептал – далекие мерцающие огоньки отделились от небосклона и упали в руки короля. Джарет подождал немного, пока ладони наполнятся звездной крошкой, подбросил – огни послушно взлетели и прикрепились к потолку квартиры.

– Как чудесно! – воскликнула Мариэтта, войдя в комнату. – Даже больше, чем просто чудесно!

Прижала к груди бокалы, которые в это время держала в руках. Увидев их, Джарет возмутился:

– Надеюсь, ты не заставишь меня пить вот из этого!

Мариэтта смутилась: других в хозяйстве нет.

– Ладно, – горестно вздохнул Джарет, – тащи всю посуду, которую думаешь поставить на стол. Только пока без продуктов.

– Но! – удивилась Мариэтта.

– Тащи.

Молодая женщина послушно принесла.

– А теперь закрой глаза, – сказал Джарет.

Мариэтта закрыла глаза, а когда открыла их, то увидела на столе не старую пожелтевшую посуду, а изящный фарфоровый сервиз, хрустальные бокалы.

– Обалдеть, – выдохнула женщина. – Всё никак не могу привыкнуть к тому, что ты волшебник.

– Тебе ещё одеться надо, – напомнил Джарет. – Ты же не будешь Новый год со мной встречать вот в этом.

– Конечно! – засуетилась Мариэтта.

Ближе к полуночи всё было уже готово. Стол накрыт. Сама она одета, накрашена. Джарет открыл шампанское.

– Знаешь, дорогая, я не успел приготовить тебе подарок, – вдруг сказал он. – Я же не планировал сегодня появляться. А соображать что-то наспех не захотел. Так что твоим подарком на эти три праздничных дня, которые думаю с тобой провести, буду я.

– В каком это смысле? – удивилась Мариэтта.

– Можешь повелевать мной, как хочешь, – пояснил Джарет. – Конечно, в рамках разумного.

– И ты всё-всё-всё сделаешь? – Мариэтта с сомнением покосилась на короля.

– Всё-всё-всё, – заверил её Джарет, – и даже больше.

Звучало соблазнительно!

Мариэтта закусила губу, прошлась по комнате.

– Можно начинать, да? – с легким придыханием промолвила женщина.

– Начинай.

– Тогда! – Мариэтта привстала на носках. Выпалила: – Тогда на колени!

И Джарет – в своём роскошном бальном одеянии – послушно опустился перед ней на колени. Мариэтта замерла от восторга. Ещё бы! Не всякая женщина может похвастаться, что сам Король домовых был у её ног.

– Что дальше? – спросил Джарет.

В миндалевидных глазах вспыхнули разноцветные бесенята. Он провёл ладонью по ноге женщины. Начал с пальчиков, затем – по лодыжке, рука немного задержалась на колене и после юркнула под подол платья.

– Интересно только, зачем я одевалась? – Мариэтта едва дышала.

Он здесь. На коленях. А его рука… Женщина слабо вскрикнула.

– Повелевай мной, – повторил Джарет. – Ну же! Скажи мне, что ты хочешь.

– Я… – Мариэтта облизала пересохшие губы. – Я хочу… хочу… Джерри, хватит издеваться! Ты же знаешь, чего я хочу.

Она ослабла, дрожала, руки мужчины жгли раскалённым железом.

– Скажи это, – не унимался Джарет. – Повелевай мной.

– Да, да! – вскричала женщина, не выдержав. – Возьми меня! Прямо сейчас!

– Слушаю и повинуюсь, – с улыбкой произнёс Джарет.

Он подхватил на руки обессиленную женщину и отнёс её в постель.

* * *

Вечером третьего января Джарет вдруг признался:

– Ты всерьёз поверила, что я без подарка?

В это время он стоял у зеркала в коридоре, критично оценивал, какой ущерб его красоте нанесли излишества последних дней. Нашёл, что всё не так уж и трагично. Мариэтта стояла рядом, с улыбкой наблюдала.

– Ты сам – лучший подарок, – ответила женщина.

Отдав всего себя якобы в рабство, Джарет ни на секунду не пожалел. Он действительно делал всё то, что она хотела, был на удивление мил. Мариэтта в ответ обрушила на него шквал страстей. В общем, если они и планировали куда-либо сходить на праздники, то в итоге все три дня провели дома и ничуть об этом не пожалели.

– Ну, значит, этот подарок я преподнесу тебе на следующий Новый год, – сказал Джарет.

– Какой подарок? – оживилась Мариэтта.

– Тот, который у меня в кармане. Руки, руки! – тут же воскликнул король. – Ещё не хватало, чтобы ты у меня по карманам шарилась.

– Между прочим, ты обещал быть моим рабом до конца этого дня.

– Я много чего могу пообещать, – заверил её Джарет.

Но Мариэтта уже залезла в карманы камзола. Разочарованно вздохнула.

– Не в этих, – заметил Джарет. – У меня много карманов.

Мариэтта не слушала. Она шарила по его телу в поисках карманов. Карманов, действительно, оказалось на удивление много.

– Это мне такая жестокая месть? И за что только? – вздохнул Джарет. – В кармане брюк, милочка. О, чёрт! Зачем я это сказал? – Тяжело вздохнул.

Маленькая коробочка нашлась в правом переднем кармане. Открыв ее, Мариэтта ахнула: там оказался золотой кулон с изумрудом.

– Мне?

Джарету захотелось съязвить, но он решил благоразумно промолчать.

– Цепочка у тебя уже есть, так что я подумал, что маленькая безделушка не помешает. Но твоя месть всё равно оказалась жестокой, – вздохнул он. – Я буду мучиться весь вечер.

– А ты не уходи, – ответила Мариэтта, любуясь украшением.

– Мне нужно. Но если ты поедешь со мной, – вдруг сказал он, – то всё можно будет поправить.

Мариэтта смутилась. Никак не ожидала, что он скажет такое! Ответила:

– Нет, я пока не хочу возвращаться.

Джарет вздохнул ещё раз, спросил:

– Но однажды?

– Однажды.

Глава 7. Эльсидория. Часть первая

Ореховые глаза властителя Альфара с тревогой наблюдали за тем, как стремительно развивается роман Короля домовых. Всё его смущало: и выбор девушки, и та страсть, с которой Джарет бросился в новый роман. Но больше всего благородного эльфа тревожили подёрнутые поволокой чёрные очи собственной супруги. Рано или поздно Елена узнает о ней. И что будет? Отреагирует спокойно? Зальётся слезами? Самое ужасное – Тим понимал, что его терпению приходит конец.

Он устал от необходимости блюсти приличия, от баллад, от косых взглядов свиты на Джарета.

Устал от одиночества.

Впрочем, так должно было однажды случиться. Пока Елена металась в слезах, в очередной раз обвиняя Джарета в «измене», Тим все силы души бросил на поддержание статуса королевского дома. Желание помчаться утешать супругу овладело им не сразу.

Оно зрело постепенно, наливаясь горьким соком, как вдруг… его остановила улыбка. Робкая, застенчивая. Юная дева, впервые пришедшая на бал, с восхищением смотрела на своего короля.

Набравшись смелости, свойственной лишь молоденьким девушкам, она пригласила благородного эльфа на вальс. Тим принял приглашение. И, закружившись в ритмах музыки, вдруг остро четко осознал, что если бы рядом с ним была вот такая восторженная, влюблённая в него женщина…

Но всё-таки через некоторое взял себя в руки и ушёл к жене. Та обвинила мужа в чёрствости, равнодушии, даже швырнула в него книгой. Тим выслушал обвинения молча. Да и что он мог сказать? Разве он виноват, что Джарет сбежал? Да, это грубое нарушение этикета и всё такое, но ведь Король домовых засел сейчас не в трактире, он помчался в объятия своей женщины – Тим прекрасно понимал его. Сейчас – даже острее, чем обычно. Поэтому просто проигнорировал вопли супруги и вернулся в зал, где его ждали восхищённые глаза юной девы.

Жирную точку в его воистину королевском терпении поставил Весенний бал.

* * *

Светский сезон Эльсидории расписан согласно установившимся традициям и особенностям всех королевств. Так с целью поддержания добрососедских отношений ежегодно проходят семь больших балов, где присутствует всё дворянство. С размахом празднуются дни рождения королей, королев, инфантов. Далее – Новый год, годовщина династии и прочие даты, но список приглашённых здесь уже составляется, исходя из политических, экономических интересов и по принципу «нравится – не нравится».

Идею проводить Весенний бал в апреле предложили эльфы. Королевств же в Эльсидории – шесть, число не сильно удачное, надо единицу добавить. А для того, чтобы седьмой бал не лёг бременем только на одну страну, опять же эльфы предложили соблюдать очередность. То есть один год – в Альфаре, другой – в Гномлии, и так далее, по кругу.

В этом году очередь была как раз Лонглии, но в силу недавних громких событий Тим и Ульрих, король Гномлии, решили внести некоторые корректировки в очередность, то есть предложили Джарету взять на себя Весенний бал.

– Ты ведь всё понимаешь! – говорил Тим. – Лонглия ещё толком не оправилась после войны, им сейчас только Весеннего бала не хватает.

– То есть я должен за Роберта подумать о его народе? – не унимался Джарет. – А, собственно говоря, почему я?

– Мы не можем, – Тим говорил спокойно, таким тоном взрослые обычно объясняют детям очевидные вещи, например, почему по утрам нужно чистить зубы. – В прошлом году Весенний бал проходил в Гномлии, в позапрошлом – у меня.

– Есть ещё и Ричард, Эдгар, предложите им!

– Эдгар ни за что не согласится, – тем же тоном продолжил Тим, – ты же его знаешь! С Ричардом мы уже говорили, он отказался.

– То есть я крайний? – обиделся Джарет. – Мало того, что я выиграл для него войну, накормил его народ, так ещё и бал должен за него провести!

– Не прибедняйся, тебе это не идёт, – рассердился Тим.

Повисло молчание. Джарет сидел, насупившись, пыхтел. Тим и Ульрих ждали. Король домовых мысленно подсчитывая расходы на бал, совсем расстроился:

– Вы хоть знаете, во сколько мне обойдется каждый гость?

– Джерри! – простонал Тим. – Только не говори, что у тебя экономический кризис!

– Будет! – Джарет сощурился, повторил жестче, злее: – Будет. Не хочу!

– Ну, соседушка, – решил подать голос Ульрих, – люди совсем не знают толк в увеселениях! А вот вы – мастер. Ваш бал – это каждый раз событие. Уж потешьте…

– А может, мне колпак с бубенчиками завести? – Джарет скрестил руки на груди. Бросил в сторону: – Не хочу.

Впрочем, брыкался только для вида: после Лонглии как раз шла очередь Сюррии. Так что, собственно говоря, какая разница, в каком году – сейчас или позже – всё равно придется заняться треклятым балом! К тому же…

Решился.

– Отлично! – обрадовался Тим. – Теперь, пожалуйста, напиши письмо Роберту, что ты предлагаешь поменяться очередностью.

– Я ещё и уговаривать его должен!!!

– Джерри! Не начинай! Ну, пожалуйста! – чуть не плача, взмолился Тим.

Ещё полчаса они спорили, ругались. Помирились.

Но когда Тим и Ульрих ехали в карете в Деревню, чтобы оттуда уже по радуге разъехаться по домам, король эльфов вдруг сказал:

– Это была плохая идея.

– Даже не пригласил нас отобедать! – вздохнул гном.

– Вот увидите, Ульрих, он что-то задумал! Только поэтому и согласился, – Тим даже закрыл лицо рукой. – Я не знаю, что он сделает! Но это будет скандал. Скандал на всю Эльсидорию.

– Не стоит так переживать! – добродушно возразил гном. – Что такого нового Джерри может выкинуть? Дать по морде Эдгару при всём честном народе – так он это регулярно делает. Прямо посреди танцев соблазнить чужую жену – и без этого не обходится. Ну, устроит он дождь из лягушек!.. – Ульрих фыркнул в бороду. – Кстати, было очень смешно.

– Надеюсь, будет смешно и в этот раз.

* * *

Ох, как несладко пришлось всему окружению Короля домовых! Он только и делал, что причитал по поводу Весеннего бала. Какие будут расходы на то, на это, на третье, на десятое. Что половину гостей он на дух не переносит, причем взаимно. И вообще!

Чем ближе апрель, тем несноснее становился Джарет, тем чаще Тим вздыхал: «Это была дурная идея». Впрочем, ничего изменить уже нельзя – вся Эльсидория готовится к балу. Шьются туалеты, обновляются кареты, чистятся фамильные драгоценности.

Увы, предчувствия благородного эльфа подтвердились. Где-то за неделю до бала светлую голову Короля домовых посетила идея, с его точки зрения, очень даже удачная. По крайней мере, такого ещё не было.

* * *

Проведя очередную ночь на Грани, уже за завтраком Джарет как бы невзначай сказал:

– Я тут подумал, пока брился…

– Ты имеешь обыкновение думать, когда бреешься? – не сдержалась Мариэтта.

– Очень смешно, – заметил Джарет. – В общем, я решил, что тебе пора взять отпуск, а ещё лучше – с последующим увольнением.

– Не начинай! – отмахнулась Мариэтта.

– С сегодняшнего дня, – Джарет совершенно не обратил внимания на восклицание. Указал на телефон: – Звони.

– Я не буду звонить! С какой это стати? Мне нравится моя работа и вообще…

– Что вообще? Вообще я хотел предложить тебе стать моей дамой на Весеннем балу.

Мариэтта обомлела. Хотела ли она этого? Ещё как! Потанцевать на настоящем сказочному балу – это же мечта детства! И вот она может стать реальностью. Мариэтта явственно представила себя в роскошном платье, Джарет рядом – еще прекраснее, чем обычно, а на них смотрит всё дворянство Эльсидории… На этом розовая мечта рассыпалась. Поэтому последовал ответ:

– Нет.

– Как это нет? – изумился Джарет абсолютно искренне.

– Ну, так – Мариэтта уныло поковыряла в тарелке яичницу. – Как ты меня представишь? Думал об этом? «Дорогие гости, вот женщина, с которой я сплю, она полукровка, но не обращайте на это внимания». Спасибо!

Джарет стрельнул разноцветными глазами.

– Они ничего не скажут. Поверь мне. Не рискнут.

Конечно, не рискнут! При нем точно. А за спиной? Но тут подоспели еще аргументы:

– К тому же у меня нет платья, я не умею танцевать вальс, мазурку и что там ещё танцуют на балах. Я не знаю манер, не умею вести светской беседы.

– Всё это наносное, девочка моя! – взмолился Джарет. – Платье я куплю, найму учителей. За неделю освоишь, всё это не так уж и сложно. Я тебя очень прошу! Подумай только, ты отведёшь от всех беду!

– О чём это ты?

– Ну, без тебя я напьюсь, буду балагурить и приставать к скучающим светским львицам.

– Ещё чего! – возмутилась молодая женщина.

Джарет рассмеялся. Опустился перед ней на колени, повторил:

– Решайся, – погладил её лодыжки.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – вздохнула Мариэтта.

Попыталась кольнуть его:

– Секс – это женское оружие.

– Но ведь ты им не пользуешься, – парировал Джарет, – а кто-то должен. Ты вообще не пользуешься той властью надо мной, что тебе дана. – Он уже активно шарил под полами её халата. – Между прочим, мне обидно.

Джарет перенёс её на пол. Спросил:

– Поедешь?

– Нет.

– Твёрдое «нет», или ты сомневаешься?

Мариэтта рассмеялась.

– Твёрдое «нет».

Впрочем, уже не была в этом слишком уверена: противостоять натиску Короля домовых не так-то просто!

– Скажи мне «да», – нашёптывал он ей на ушко, бесстыдно используя весь арсенал ласк.

Мариэтта невольно подумала: «А есть ли в мире женщина, способная отказать ему?» Попыталась собрать волю в кулак. Впрочем, Джарет пока ещё дразнит, он не перейдёт к активным действиям, пока не сорвёт с её губ согласие. Можно, конечно, попробовать его перехитрить, но с каждой минутой Мариэтта терялась всё больше и больше.

– Скажи… ну! Разве это так сложно? Это ведь такое маленькое словечко! – в глазах Джарета скакали разноцветные бесенята. Он прекрасно знал, что делает. – Ты поедешь со мной. Ты будешь моей. Скажи мне…

– ДА!

* * *

– Это было нечестно, – вздохнула Мариэтта, глядя в окно кареты и кутаясь в любимый старый эльфийский плащ.

– Если тебе станет легче, то да, это было нечестно, – ответил Джарет из своего угла кареты. Он дремал, но это совершенно не мешало ему вести светскую беседу.

– Вот увидишь, – с жаром заявила молодая женщина, – однажды я научусь тебе отказывать!

– Никогда. – Джарет улыбнулся. – Этого не будет никогда. В этом и есть вся прелесть.

– Я тебя ненавижу! – Мариэтта отвернулась.

– Если ты будешь всегда ненавидеть меня точно так же, как сегодня на кухне, то ничего против не имею.

Да, они ехали в Сюррию в обычной почтовой карете. Так захотел Джарет. Пояснил, что в Деревне множество дел, а сейчас он слишком утомлён, чтобы ими заниматься. Удивленная столь своеобразной логикой, Мариэтта не стала возражать. Они сели в Альфаре в пустую карету и поехали.

Вскоре появились попутчики. Джарет в своём углу оказался зажат телесами почтенной матроны, рядом сел мальчик лет десяти. Места около Мариэтты заняли девушка лет двадцати и пожилой священник. Матрона тут же развернула многочисленные свертки, начала всех потчевать холодной курицей и домашними пирогами. Без умолку трещала, что едет на свадьбу племянницы. Девушка рассказала, что только что выучилась и получила место в каком-то там доме, где будет заниматься с двумя девочками. Священник читал, Джарет спал, Мариэтта смотрела в окно.

Молодая женщина всё ещё никак не могла унять дрожь после того скандала, который произошёл в квартире на Грани. Когда Джарет решает что-либо сделать, ему неинтересны чувства других людей.

Не успела Мариэтта толком осмыслить согласие, как услышала, что Джарет говорит по телефону с её начальницей! Да ещё таким тоном, что назад её точно не возьмут. Рассвирепела. Но Джарет лишь отмахнулся: он уже собирал её вещи, при этом высказывая такие эпитеты относительно гардероба, что Мариэтта не выдержала – разбила об него пару тарелок. Но вот скандал утих, багаж собран – и она здесь, в почтовой карете.

Зачем она едет? Почему позволила себя уговорить? Страшно! Впрочем, Джарету это не объяснить. Да и прав он: скорее всего, гости на балу промолчат, не захотят связываться. Но ведь оскорбить можно не только словом…

«Мысли позитивно, – утешала себя Мариэтта, – зато ты будешь с ним на балу, это дорогого стоит!»

Внезапно карета остановилась. Молодая женщина выглянула: разбойники. Человек шесть. Уже стаскивают узлы, чемоданы, вываливают содержимое на землю. Один из разбойников распахнул дверцу кареты.

– Выходите!

Мариэтта вышла первой. За ней – девушка-гувернантка, священник, матрона с сыном. Джарет остался в карете, словно происходящее его не касалось. Собственно говоря, он всё ещё спал. Или делал вид, что спит.

– Прошу добровольно отдать всё ценное, что имеете, – объявил разбойник. По всей видимости, атаман. – Поверьте, ваша жизнь для вас дороже. Кстати, пуговицы мы тоже берём.

Матрона тут же полезла в потайные карманы, достала кошелёк, какие-то брошки. Священник забубнил что-то про милосердие. Гувернантка и Мариэтта не шелохнулись. У первой просто и так ничего нет, а вторая не желала подчиняться какому-то дураку с большой дороги.

– Ты? – атаман ткнул пальцем в Мариэтту. – Выглядишь странно. Почему в мужской одежде? Не эльфийка же, – присвистнул: – Бесстыдница! А ну выворачивай карманы, сумку давай.

– Ещё чего! – возмутилась Мариэтта.

В дорожной сумке лежат подарки Джарета и золотой браслет в виде змейки, так просто она их не отдаст.

– Сперва вот его обыщите! – дерзко выпалила, ткнув пальцем в карету.

– Кого его? – удивился атаман.

Заглянул и увидел мирного спящего Джарета. Удивился, приказал:

– Выходи!

Джарет приоткрыл синий глаз.

– Разве приехали? – спросил он.

– Нет, – ответил атаман.

– Тогда катись, – посоветовал Джарет и закрыл синий глаз.

Атаман растерялся. Заорал:

– Вылазь, это ограбление! – Зачем-то добавил: – Честное слово.

Джарет не отреагировал. Тогда по приказу атамана разбойники выволокли Короля домовых из кареты.

– Можно было и поаккуратнее, – проворчал Джарет, вставая и отряхиваясь. – Слушаю вас.

– Грабим! – заорал атаман.

– Подумаешь! – всплеснул руками Джарет. – Вас это не оправдывает.

Его окружили все шесть разбойников, заржали. Король смотрел на них спокойно, даже с некоторым интересом.

– Плащик, пожалуйста, – сказал один из разбойников с чёрной повязкой на глазу.

Джарет послушно снял плащ.

– А камзольчик-то! – ахнули бандиты.

Камзол короля действительно хорош, как и все его камзолы. Данный – из чёрного бархата с золотыми пряжками.

– А ты чего в таком да в почтовой карете да без охраны?

– Как-то в охране не нуждаюсь.

– Украл, поди? – понимающе закивал атаман. – А пуговицы-то! Поглядите-ка! А ну снимай!

Джарет послушно снял камзол. Рубашка произвела на разбойников не меньшее впечатление.

– А на белье у тебя какие пуговицы? Тоже золотые или всё-таки серебряные? – оживился атаман. – Покажь!

– Ещё чего! – вдруг возмутился Джарет.

– Как это чего? – заорал одноглазый. – Атаман велел – значит, раздевайся!

– Поправьте меня, если я вас неправильно понял, – сказал король звонким от холода и злости голосом. – Вы хотите, чтобы я разделся до исподнего прилюдно да ещё по такой погоде?

Разбойники закивали, заржали. А Джарет вдруг как заорал:

– Живо вернули всё!! А то… – усмешка расцвела на тонких губах Джарета, в разноцветных глазах мелькнуло что-то страшное, словно молния.

– Батюшки! – вдруг повалился на колени атаман. – Не признал! Не губи, Хозяин!

Вслед за атаманом на колени рухнула вся шайка.

– То-то же! – смилостивился Джарет. – Теперь проваливайте, пока не передумал.

Когда, наконец, вещи были вновь упакованы и погружены, карета тронулась дальше. Джарет и Мариэтта сели вместе.

– Испугалась? – тихо спросил король, осторожно прикасаясь губами к виску женщины.

Он совершенно не обращал внимания на любопытствующие взгляды попутчиков.

– Всё в порядке, – ответила Мариэтта. – Ты – это самое страшное, что может вообще случиться.

Глава 8. Эльсидория. Часть вторая

– Я не смогу сшить платье всего за неделю, – упрямо повторила портниха. – Это невозможно!

– Не знаю такого слова, – цыкнул Джарет. – Чёрт побери! Придумай что-нибудь!

А ведь всё так хорошо начиналось! Сам Король домовых зашел в лавку, да ещё с кем – с новой пассией! Будет о чём порассказать!

Сперва король велел принести имеющиеся готовые платья, и только после того, как помощницы занялись Мариэттой, выложил:

– Нужно платье для Весеннего бала.

– Хозяин, у меня вообще нет парчи, не то что жёлтого цвета! – взмолилась портниха.

– При чём тут жёлтый? – вспылил Джарет. – Ах да! В моде. Её сейчас нигде не достать… Но признавайся, ведь не всё показала! – подкинул в ладони хрустальный шар, лукаво улыбнулся. – Если внимательно посмотреть…

– Вообще-то есть одно платье, – согласилась портниха. – Но оно с прошлого сезона…

– Показывай!

Платье оказалось не то, что с прошлого, – с позапрошлого сезона. Как раз тогда в моде были рукава-фонарики, высокие воротники и воланы. В платье с избытком – и то, и другое, и третье, отчего выглядело оно, мягко говоря, ужасно. Впрочем, ткань хорошая – шёлк, да и цвет приятный – небесно-голубой.

– Размер, кажется, её, – заметил Джарет.

– Да, – согласилась портниха, – может, только в груди чуть великовато. Но это поправимо.

Джарет ещё раз оглядел платье.

– В общем, так, – сказал он. – Убираем к чёрту рукава, воротник, всю вот эту чушь раскудрявую. Приоткройте плечи, декольте глубже не нужно. Нашьёте кружева, жемчуг – я пришлю. И будет очень даже ничего, – Джарет улыбнулся.

– Но Хозяин! – взмолилась портниха, глаза её округлились от мысли о предстоящем святотатстве. – Но ведь… но ведь…

– Если мы ей не скажем, она и не узнает, – Джарет подмигнул портнихе сперва синим, потом – зелёным глазом. – Не узнает – не расстроится.

После отобедали в деревенском трактире.

Мариэтта настолько впечатлилась обновками, что трещала без умолку. Ей всегда нравилось, как одеваются в Эльсидории. Плащи, камзолы, шуршащие юбки, корсажи, вуали – всё это напоминало любимые сказки детства.

Джарет тоже был рад. С улыбкой слушал, кивал. Купленные платья нравились и ему самому. Правда, несколько смущала ситуация с бальным туалетом.

Конечно, его успеют сделать, и Мариэтта будет в нём хороша, но оно всё-таки не по моде. Правда, нынешнюю женскую моду Джарет на дух не переносит: парча сама по себе ему нравится, но вот жёлтый цвет! Нет уж, его дама на расфуфыренного цыплёнка похожа не будет! Так что – всё к лучшему.

Правда, теперь нужно скорректировать свой наряд, чтобы они смотрелись в унисон. И украшения. Новый золотой кулон с рубином здесь будет неуместен. Лучше что-нибудь с жемчугом. И серебро. Впрочем, таких кулонов у него много.

В радужном настроении они прибыли в замок.

* * *

Замок Короля домовых произвел на Мариэтту огромное впечатление.

Весьма нетипичное строение для Эльсидории. В форме буквы «П», четыре этажа. На крыше по периметру – несколько башенок. Вокруг замка весьма запущенный сад, каменная ограда высотой полтора метра. Позади возвышаются стены Лабиринта, по бокам где-то там вдалеке виднеется лес. Таким образом, создавалась весьма опасная иллюзия доступности жилища.

На самом деле здесь есть только одна безопасная дорога – та, что соединяет замок и Деревню. Для удобства вымощена она серым камнем. Любой другой маршрут неизменно приводит в Лабиринт. Выбраться из него без помощи Джарета невозможно. А вот уйти из замка можно в любом направлении.

Впрочем, сам замок производит впечатление не только снаружи. Просторный холл, две каменные лестницы, изгибаясь полукругом, ведут наверх. На втором этаже, помимо кабинета, библиотеки и столовой, расположены залы – тронный, бальный, несколько оружейных, здесь же – музыкальная гостиная и две просторные комнаты с мудрёными названиями, но с весьма простым назначением. В одной во время бала ожидают своих барышень горничные. Всякое же может случиться! Испачкалось кружево, отцепился волан или же просто растрепалась прическа. Другая – точно такая же, только для мужчин. На третьем этаже – комнаты, среди них спальня Джарета. На четвертом опять – комнаты. Когда-то давным-давно они все были полны людьми, сейчас там пустота.

Всё в замке подчинено гигантомании Короля домовых. Огромные окна, широченные подоконники, высоченные потолки, бесконечные коридоры, постоянно погружённые в полумрак, потому что на их освещение необходимо несметное количество свечей, которых Джарет, естественно, не выделяет.

Но больше всего Мариэтту потрясла святая святых замка – спальня короля. Если из комнаты вынести всю мебель, то сразу станет виден её размер – маленький такой бальный зальчик. Абсолютно всё пространство съедает постель. Габариты ложа таковы, что у каждого, кто имел честь её лицезреть, невольно возникают два вопроса. Первый: зачем Джарету такой полигонище, если он, как правило, спит один? Второй: эту постель делали сразу здесь или стены воздвигали вокруг?

По ту и другую стороны постели – окна и едва заметные прикроватные тумбочки. В углу жмётся комод, иначе и не скажешь. На противоположных стенах – двери. Каждая ведет в гардеробную. При каждой гардеробной есть ванная.

Остаток дня прошел спокойно. Мариэтта распаковала вещи, после с удовольствием искупалась. Для ужина захотелось надеть одно из новых платьев, но, увы, не смогла с ним справиться. Если с юбками хоть как-то разобралась, то с корсажем – уже нет. Все эти пуговички, петельки, крючочки – Мариэтта никак не могла сообразить, как же всё это правильно застёгивается.

– Это я ещё без корсета, – проворчала молодая женщина после очередной неудачной попытки.

Плюнула. Достала платье, привезённое с Грани. Оделась, причесалась. Всё-таки это замок, здесь в халате не походишь.

За ужином Мариэтта совершенно искренне поразилась тому, как Джарет вообще соглашался трапезничать с ней в квартире на Грани: на столе – тарелки из тонкого фарфора, хрустальные бокалы, серебро с королевским вензелем. Всё сияет, сверкает. Две перемены. Вино. Фрукты в плетёных вазах. Правда, количество приборов Мариэтту смутило.

– Для основного блюда, закуски и десерта, – пояснил Джарет.

– А зачем столько? Почему нельзя обойтись одной ложкой и одной вилкой?

– Нельзя. И вообще это ещё упрощённый вариант.

Мариэтта ахнула. «Нет, я в них не разберусь!» – в ужасе подумала, поскольку уже успела напрочь забыть, что для чего.

– Не переживай так! – Джарет пожал её маленькую прохладную ладошку. – За обедом сядешь рядом со мной. Будешь делать то же, что и я.

– Обед!! – ужаснулась Мариэтта. – Но разве бал…

– Конечно! Как же без обеда? Зажгут свечи, накроют на всю толпу троглодитов. После обеда гости пройдут в музыкальную гостиную – для отдыха, светской беседы. Там они предадутся такому сомнительному удовольствию, как музицирование барышень и бесконечное обмусоливание погоды, попутно хлебая кофе с коньяком. Между прочим, хорошим коньяком! И только после того, как еда в их желудках осядет, начнутся танцы.

Мариэтта выслушала всё это с таким страдальческим видом, что Джарет поспешил заверить её:

– Я призову на помощь тяжёлую артиллерию, они окружат тебя плотным кольцом, и никакая фифочка к тебе не просочится.

– Ты про кого это?

– Вадим, куда он денется! Потом – Тим и семейство Ульриха, – перечислил Джарет, а сам невольно подумал: «При таком соседстве даже Эдгар не рискнёт что-либо сделать».

– А кто они? – поинтересовалась Мариэтта.

– О! Всего лишь мои соседи и один Хранитель, – ответил Джарет.

– Твои соседи? – насторожилась молодая женщина. В груди всё аж похолодело: – В каком смысле – твои соседи?

– Что ты так смущаешься? Подумаешь! Я ведь тоже король.

– Можно, я вернусь на Грань? – взмолилась Мариэтта.

– Но, дорогая!

– Ну, или тихонечко посижу где-нибудь в уголочке! Чтобы меня никто не видел…

– Мариэтта! Девочка моя! Всё будет хорошо. Лучше выпей вина, ты вся аж позеленела.

* * *

Ночью Джарет сидел на подоконнике. В руке привычно лежал хрустальный шар. Король размышлял.

Утомлённая тяжелым днем и томимая дурными предчувствиями, Мариэтта быстро уснула. Джарет не стал будить.

Он думал о предстоящем бале. Мысли текли обычной чередой: готово ли то, готово ли это, и так далее. Подумал об их нарядах. Кружева, жемчуг для её платья уже отправил. Себе камзол ещё не выбрал. А кулон, скорее всего, подберёт в день бала, так сказать, по наитию. Может, что ещё и ей предложит. Всяческих украшений у него ведь много, целая коллекция, а лежат без дела. «Завтра покажу ей, – решил Король домовых, – пусть удивится! Наберет, сколько захочет. Бирюльки надо носить, иначе они тускнеют».

Вдохновлённый таким решением, Джарет лёг в постель. Мариэтта не шелохнулась. Она спала на боку, как обычно, положив уголок одеяла под щёку. Рядом с ней ему почему-то всегда засыпалось легко и без сновидений. Поэтому-то и решил не отводить ей отдельную комнату, как делал это обычно, но, конечно же, ни за что об этом не скажет! Это его маленькая тайна. Уже засыпая, Джарет привычно положил ладонь в ложбинку на её боку, такую уютную, словно специально созданную для его руки.

* * *

На следующий день Мариэтта пережила самую настоящую истерику. Случилось это на уроке этикета.

Впрочем, поначалу всё шло хорошо. За завтраком Джарет вёл себя точно так же, как и всегда, то есть читал свежие газеты, вытянув ноги на табурет. Да и подали на завтрак то же, что обычно готовила ему Мариэтта: яичницу из двух яиц, хлеб с маслом, яблоки, кофе, сок. Это обнадёживало: хоть что-то здесь как обычно.

Сразу после завтрака принесли платье для примерки. Потом – урок танцев. Специально для него Сара помогла ей одеться в одно из новых платьев, так что, повторяя за учителем простенькие па, Мариэтта чувствовала себя настоящей леди. Затем по плану – урок этикета. И вот уже там, на второй минуте, молодая женщина почувствовала себя дурно, через полчаса кусала губы, через час была готова разрыдаться.

Она то и дело путала закусочную вилку с десертной, не могла отличить чайную ложечку от кофейной. А уж от всех тонкостей получасовой беседы о погоде и прелестях природы голова пошла кругом. «Я не справлюсь! – в отчаянии думала она. – Я никогда всего этого не запомню!»

Попробовала поговорить с Джаретом, но он даже слушать не захотел! «Как я сказал, так и будет», – всё, точка! Не падать же перед ним на колени? Впрочем, первые три минуты это казалось здравой мыслью. Но как только Джарет сказал: «Дорогая моя, неужели ты боишься этих мамзелек?» – да ещё с таким презрением в голосе, что Мариэтта даже не посмела признаться: «Да, боюсь».

А ведь испугалась до дрожи. Действительно! У этих мамзелек, как презрительно назвал их Джарет, есть горничные, которые знают, как одеть, как причесать барышню. А кто поможет ей? Эти мамзельки с малолетства учатся премудростям этикета и уж точно знают, чем чайная ложечка отличается от кофейной. Умеют музицировать, напевать модные песенки, изящно приседать и часами болтать о такой ерунде как погода. В общем, они умеют и знают всё то, что Мариэтте предстоит поверхностно освоить за какую-то неполную неделю!

Ночами она жалась к Джарету, как испуганный зверёк, ища защиты. И чем ближе был бал, тем хуже ей становилось.

Глава 9. Весенний бал

Впрочем, Джарет всё-таки понял, что свершил ошибку. Правда, в ту самую минуту, когда Мариэтта вышла к гостям.

Нет, дело было не в ней! Её красота, помноженная на мастерство парикмахера, портнихи, ювелира, поражала воображение, природное изящество, лишь слегка отшлифованное учителем танцев, удивляло искренностью. Но как вытянулись лица гостей! Разом смокли разговоры, но через мгновенье вспыхнули с удвоенной силой. Дамы зашипели, зашелестели: «Да что он о себе возомнил! Да как он может!»

Обед прошел хорошо. Мариэтта сидела по левую руку Джарета, рядом с ней – Вадим. Оба глаз с короля не сводили, поскольку в обилии приборов ориентировались одинаково плохо.

Когда настало время кофе и музыкальных увеселений, молодая женщина оказалась под защитой короля Ульриха. Они устроились в уголке и хихикали, как два школьника. Позже выяснилось, что они рассказывали друг другу анекдоты. А вот когда начались танцы, «железный круг» рассыпался.

О неизбежности этого Джарет как-то не подумал. Поняв это – разозлился. И на себя, и на Мариэтту. «И почему я всегда что-то упускаю, когда речь заходит о ней?» – подумав так, Джарет рассердился ещё больше. Нахохлился. По своему обыкновению, встал у окна. Его тут же окружили просители. Говорил с ними Король домовых сухо; даже не пытался в суть вопросов вникнуть: глаз с молодой женщины не сводил. Всё казалось ему, что улыбка у неё тусклая, взгляд – опущенный.

Мариэтте действительно поначалу пришлось нелегко.

Нелепость своего наряда поняла, как только других дам увидела. Собралась как следует отругать про себя Джарета, взглянула на него – и передумала.

На фоне других мужчин Король домовых выглядел более чем вызывающе: тёмно-синий бархатный камзол (не застёгнутый), шёлковая кремовая рубашка (для приличия застегнуты только две нижние пуговицы), на груди – громоздкий серебряный кулон с крупными чёрными жемчужинами. И джинсы – самые обыкновенные, синие, купленные на Грани. Молодая женщина даже улыбнулась. Выглядел Джарет, конечно же, чёртовски привлекательно, но выбивался из общего ряда не меньше, чем она сама.

«Что ж! – сказала себе Мариэтта. – Быть посему». На губах расцвела улыбка. «Играть так играть! – решила молодая женщина. – Джарет прав: не мне надо этих мамзелек бояться! Я ведь на балу, так что буду веселиться. И точка!»

И веселилась. Её приглашали танцевать, она охотно соглашалась. Танцевала не лучше, но и не хуже большинства присутствующих здесь дам. Но, в отличие от них, не подогревала огонёк в глазах лишней порцией спиртного, делая вид, что это всего лишь третий бокал.

Об её улыбку разбивались злые шепотки, недобрые взгляды. Впрочем, любопытство толпы вскоре переместилось на куда более интересный объект. Вернее, объекты.

* * *

Во рту появился привкус крови. Елена не обратила на это внимания. Появился – так появился. Но вскоре забеспокоилась, достала из кармашка зеркальце. Ахнула. Нижняя губа припухла. Королева расстроилась ещё больше.

Ужасный день. Сперва Джарет предъявляет на балу эту!.. Заставляет её – королеву! – быть с ней милой.

Ужасно. Ужасно!..

Когда Мариэтта появилась в зале, все ахнули. Мало того, что она – полукровка, всего лишь любовница – посмела явиться, так ещё и платье напялила не по моде! Фу!

Впрочем, Елена быстро поняла, что таково решение Джарета: достаточно скромно, но элегантно – всё согласно его вкусам. И главное – не такое, как у всех. Но ужаснее всего то, как он смотрел на неё… на ту женщину…

«Нет, – решилась королева, – не позволю! Запрещаю!»

Ничто более не волновало её – ни муж, ни репутация, ничто! Только этот взгляд разноцветных глаз, направленных на другую женщину.

Елена выбрала момент и украдкой шепнула Джарету, что есть разговор. Он удивился, но всё-таки сказал, что придёт в библиотеку. И вот королева здесь. Стоит у окна, ждёт. В волнении кусает губы.

Джарет всё понял, как только увидел её. Стало жалко. Правда, Тима всё-таки жальче. Но что он-то мог поделать? Да, Елена очень красива, но… слишком много этих «но», и как только она этого не понимает!

Нет, если быть совсем честным, иногда он всё-таки жалел, что она ему родня. Но лишь иногда – и так редко, что можно об этом не говорить.

Елена вздрогнула. Потянулась к нему. «Только не это!» – успел ахнуть Джарет, как благородная эльфийка бросилась ему на шею, повисла, впилась ртом в губы.

Джарет пошатнулся. «Дверь», – мелькнуло в голове.

– С ума сошла! – оттолкнул женщину. – При открытых дверях так вести себя!

– Да. – Елена отстранилась. – Конечно. «Как я не подумала? Вот глупая!»

Джарет запер дверь. Даже заклятье наложил – любопытных в замке сегодня много, не нужно, чтобы разговоры пошли. Ради Тима.

Повернулся. Взглянул на счастливое лицо королевы, вздохнул.

– Выпьем? – решил выиграть немного времени.

– Конечно, – Елена грациозно присела на диван.

«Сегодня! – подумала королева с бьющимся сердцем. – Сегодня это случится!»

Джарет налил ей вина, себе – водки.

– Елена… – начал было.

– Ничего не говори! – перебила его эльфийка. – Я всё поняла, как только увидела её! Ты хотел подтолкнуть меня, чтобы я стала решительнее. Шалунишка! – Королева легонько стукнула Джарета веером по руке. – Мог бы придумать что-нибудь поизящнее, – подняла свой бокал. – За нас! – залпом выпила.

– Елена…

– Ну, хватит! – бросила бокал. Всем телом прильнула к Королю домовых. – Как же долго я ждала этого!

– Нет, я… – успел вымолвить Джарет и задохнулся.

Жар её рук, губ охватил его. Разве можно сопротивляться такому огню? Но нужно, нужно!

– Прекрати!

Он оттолкнул её. Грубо. Елена упала на диван.

– Что? – слабо вскрикнула она, растрепанная, одурманенная.

– Твой муж…

– При чём здесь мой муж? – взвинтилась Елена.

– Твой муж, – жестче повторил Джарет, – мне никогда этого не простит.

Елена рассмеялась.

– Не поверю, что Короля домовых может остановить какой-то там муж, когда он хочет женщину! – Королева откинулась на подушки, выгнулась в смехе.

Джарет молчал, холодно созерцая её, скрестив руки на груди. Встал. Конечно, смотреть на неё приятно, но только смотреть.

Елена умокла.

– Но ведь ты же…

– Нет.

– Ты не можешь! – вскричала Елена. – Я люблю тебя!

– Нет, – повторил Джарет. – Ты любишь своего мужа. И я вовсе не собираюсь спать с тобой, чтобы ты наконец-то это поняла.

Щёки женщины залились румянцем. Рот скривился.

– Ублюдок…

– Не начинай, – отмахнулся Джарет. – Пожалуйста… Ты хоть подумала, как это отразится на наших королевствах? Хотя бы об этом! Если ты не помнишь, что мы – родня.

– Значит, мир важнее, чем любовь? – по щекам женщины покатились крупные слезы.

– Да нет никакой любви! – вскричал Джарет, вконец рассерженный и поведением Елены, и тем, что позволил загнать себя в такую примитивную ловушку. – Ты всё это придумала, когда была ещё девчонкой. Елена, пора вырасти!

– Ты лжёшь! Ты так говоришь специально, чтобы унизить меня!

– Нет, – вздохнул Джарет. – Я люблю тебя, но как племянницу. Понимаешь? Ты для меня не женщина.

Тут же пожалел о сказанном. Елена вскочила, залепила ему увесистую пощечину, оцарапав при этом острыми гранями перстней.

– Вот сука! – ахнул Джарет.

Но не отвешивать же оплеуху в ответ! Как-никак – племянница. Хотя по-родственному выдрать бы её как следует. Но опять-таки – королева.

Кипя от злости, Король домовых развернулся на каблуках и бегом бросился прочь из библиотеки, чуть ли не пинком вышиб дверь. Тут же замер.

В коридоре стоял Тим.

Молчал.

Просто молчал.

Губы короля эльфов подрагивали, а в глазах искрилась такая боль, что Джарет растерялся. Но что он мог сказать? Щека оцарапана, одежда в беспорядке… Так и не придумав ничего лучшего, бросился прочь.

* * *

– Елена…

Тим переступил порог библиотеки. Жена его лежала ничком на диване, рыдала.

– Елена…

Протянул к ней руку, но не коснулся.

– Ты ведь королева. Пожалуйста. Ты позоришь не просто себя, но ещё и меня, королевство…

– Да какое мне дело! – плюнула ему в лицо женщина. – До тебя и твоего королевства!

Тогда Тим, не помня себя от гнева, ярости, поднял руку и ударил её. Голова женщины дёрнулась, в глаза вспыхнули удивление, непонимание произошедшего. А ещё злость.

Женщина выскочила из кабинета Короля домовых. Бросилась бежать. Куда? Зачем? Какой теперь смысл! В чём вообще теперь есть смысл?

Выскочила в сад. Спряталась в тени деревьев. Зарыдала.

«Как ты посмел! Как ты посмел!» – шептала женщина, имея в виду одновременно и Короля домовых, и собственного мужа.

«Отомщу!» – вдруг решилась она. Спасительная мысль мигом осушила слезы. Повторила: «Отомщу!» Стало легче.

Но как?

И тут вдруг она увидела мужскую фигуру, тоже притаившуюся среди деревьев. «Джек! – узнала его королева. – Конечно же!»

Глава 10. Серый Джек

Мариэтта прицелилась как следует и швырнула тарелку. Метила в голову одного из тех, что стоял там внизу, во дворе. Промазала. Впрочем, даже если бы и попала, реакция была бы точно такой же. То есть никакой.

Фигуры внизу стоят неподвижно, застыв, словно стражи Спящей красавицы или неудачно сделанные оловянные солдатики. Мариэтта швырнула ещё одну тарелку. На этот раз попала. Фигура даже не заметила. Хотя что-либо замечать она не должна. Абсолютно. Потому что та фигура внизу мертва.

Они все там мертвы.

* * *

Мариэтта не сразу поняла, что случилось.

В тот день Джарета не было в замке – улетел куда-то ещё утром. Внезапно приехала Елена. То ли она предупреждала, что будет, то ли решила свалиться, как снег на голову, – Мариэтта так и не поняла. Впрочем, благородная эльфийка была с ней неожиданно любезна. Даже предложила прогуляться. «Почему бы и нет?» – решилась Мариэтта.

День был по-весеннему свеж. Женщины брели по одной из тропинок сада. Елена оживлённо говорила, но, к счастью, ответных реплик не требовала: Мариэтта ещё не знала, как следует говорить с королевой. А потом Елена достала из рукавов яблоки. Как она умудрилась их там спрятать, интересно? Волшебство, не иначе! Королева предложила молодой женщине самое красивое, красное яблоко. Мариэтта едва надкусила, как вдруг…

Когда очнулась, то была уже здесь – на самой вершине самой высокой башни неизвестного ей замка. Комната – самая обыкновенная, мебель: стол, два стула, кровать. Из окна видны горы с синими шапками снегов. И всё.

Самое интересное заключалось в том, что дверь оказалась не заперта. Мариэтта решила не тратить время на удивление и смело ринулась в полумрак башни: удержать оборотня не так-то просто! Впрочем, уже внизу поняла, что запирать её смысла просто-напросто нет: мимо такого аромата всё равно не пройдёт.

Сладковатое благоухание гнили явственно ощущалось уже на середине пути. Чем ниже – тем удушливее становился смрад. Вскоре могла дышать только через платок. А когда, наконец, спустилась вниз и увидела их…

Сколько же их было? Не меньше дюжины! Стояли, пялились мёртвыми глазами. Шевелили пальцами, скидывали на землю толстые белесые тельца червей.

Мертвяки.

Мариэтта отступила в спасительную тень башни. Поняла, что если ещё хоть мгновенье простоит здесь, то желудок вывалится из горла. А если кто-то из них прикоснётся к ней, то просто-напросто умрёт от отвращения. Тут ряд мертвяков разомкнулся, пропуская высокого мужчину, одетого во всё чёрное.

– Не вздумай орать, – высокомерно бросил он. – Если тебя здесь кто и услышит, то только я. Возвращайся наверх! Иначе прикажу своим слугам… – мужчина кивнул на мертвяков.

Уговаривать молодую женщину не пришлось – бросилась назад, в комнату, перескакивая через ступеньки. Там прильнула к окну и долго вдыхала всей грудью свежий горный воздух.

И вот здесь она уже неделю. И что? Странное какое-то похищение! Дверь не запрета, похититель ею совершенно не интересуется. Скучно. Единственное удовольствие – пошвырять в окно тарелки с едой. Всё равно есть это не может. Потому что блюда приносят мертвяки и регулярно роняют в пищу то пальцы, то глаза, то зубы. Фу!

Интересно только, где Джарет? Это просто свинство с его стороны до сих пор её не найти! Может, не знает, где искать? Или не хочет…

«А что если? – вдруг мелькнула спасительная мысль. – Почему бы не попробовать? Как там было?»

Мариэтта собралась. Нахмурилась.

– Я хочу… – вымолвила женщина. – Я хочу, чтобы сейчас пришли гоблины и… Нет, не так! – даже ножкой топнула. – Наоборот, точно! Я желаю, чтобы гоблины пришли и забрали тебя. Прямо сейчас!

Замерла на всякий случай – ничего. Ошиблась? Но тут – о чудо! – послышалось знакомое хлопанье крыльев, и в квадрат окна врезалась крупная полярная сова. Обвила гигантскими крыльями молодую женщину, выдохнула:

– Девочка моя…

* * *

Заговорили одновременно. Что случилось, как? Тут же, оборвав друг друга на полуслове, с жадностью впились губами в губы. У женщины даже голова закружилась.

Джарет усадил её на стул, вгляделся в глаза – зелёные.

– Голодная?

Мариэтта робко кивнула.

– Сейчас посмотрим, что у нас на кухне имеется!

Джарет крутанул на столе хрустальный шар, что-то прошептал, и из ниоткуда возникла жареная курица на серебряном блюде, хлеб, кувшин с домашним лимонадом, яблоки. Глядя на всё это, Мариэтта судорожно сглотнула, кое-как выдавила из себя:

– Может, сперва…

– С тобой голодной я в постель не лягу! – отрезал Джарет.

– Я не про это, – заалела Мариэтта.

– Ну, так спешить некуда! – Джарет устроился на втором стуле, вытянул стройные ноги. – Во-первых, ты такая голодная, что у тебя аж глаза зелёные, так что ешь, не смущайся! Во-вторых, после ты захочешь спать, да и я сам, признаться, очень устал. В-третьих, очень хочется Джеку по морде дать.

– Джеку? – переспросила Мариэтта с набитым ртом.

– А он что, даже не представился? – поразился Джарет.

– Неа! – Мариэтта с облегчением почувствовала, как еда падает в пустой желудок. Какое счастье! – Я его всего один раз видела, когда сбежать пыталась. Ой! – ахнула она. – А как же Елена?

– Елена? – удивился Джарет. Насторожился: – Какая Елена? Которая королева Альфара?

Мариэтта кивнула.

– Она дома, – заверил её Джарет. – А что?

И Мариэтта всё-всё-всё ему рассказала. Как приехала эльфийка, когда его не было, как они пошли гулять, как она вдруг потеряла сознание, как очнулась здесь. Джарет слушал внимательно. Мрачнел.

– Ты её раньше нашёл, да? Почему ты так долго?

– Да я её и не искал, собственно говоря. Она ни словом не обмолвилась… Наверное… – Джарет тщательно взвесил каждое слово: – Наверное, Джек просто запугал её, она ведь дама чувствительная.

– Возможно! – Мариэтта беспечно повела плечом.

Сейчас курица волновала её куда больше, чем причины молчания эльфийской королевы.

– Давай я тебя в постель отнесу, – предложил Джарет, – а то сейчас уснёшь на стуле.

* * *

Не стал говорить. Да и какой смысл говорить о тех чёрных подозрениях, что зародились в душе?

Когда вернулся в замок, Мариэтты там просто не было. Не было и всё.

Удивился, но не слишком – не в первый раз. В раздумьях: обижаться или всё-таки злиться, – прошёл во вторую гардеробную комнату. Ахнул. Уйти так просто она, конечно, могла, но чтобы оставить меч, браслет в виде змейки, прочие вещи… Ну нет!

Бросился искать. Когда волшебные шары во второй раз безрезультатно облетели Эльсидорию, Джарет явственно почувствовал во рту вкус паники. Значит, не просто так ушла – пропала.

Похитили!

На всякий случай проверил сети Чунды – ничего интересного не нашёл. Ещё раз расспросил Джеймса. На этот раз дворецкий вспомнил, что заходила Елена. Джарет бросился в Альфар – королева удивилась, сочувственно покивала головой. И всё. Ни слова более. А ведь, оказывается, ей было что сказать…

Джарет чуть голову не сломал, раздумывая, кто из недругов решился на такую наглость, как похитить Мариэтту в его же собственных владениях! Таких в Эльсидории, конечно, много, но вот подобное в характере – не у всех. Честно говоря, про Джека подумал бы в самую последнюю очередь. Да и не было раньше аналогичных прецедентов! А тут – девицу похитил. С чего бы? Да ещё тайком, молчком.

В общем, если бы Мариэтта не произнесла заклинание, которым издревна нерадивые матери призывали Королей домовых, искал бы он её ещё очень долго.

Ох, неспроста это…

* * *

Да, это был весьма странный поступок для Джека, прозванного Серым за любовь к теням.

По природе своей он – вампир. В силу врождённой лености так толком не овладел тайнами магии, кроме разве что двух-трёх заклинаний, что впрочем, не помешало ему прослыть не менее великим волшебником, чем Джарет.

Ну ещё бы! Много ли найдётся желающих поспорить с вампиром, который умеет понимать мертвецов? Так что быстро начали поговаривать, что как волшебник Джек не хуже, а может, даже и лучше Короля домовых. Когда Джарет прослышал об этом, естественно, вспыхнул и наговорил немало колкостей в адрес вампира, которые любезно молвой были переданы по адресу. Так всё и началось.

Джек не гнушался ничем: распространял фальшивые карты Лабиринты, выкупал секреты у бывших любовниц Джарета. Его зомби то и дело нападали на обозы, идущие в замок Короля домовых: товар они не столько воровали, сколько портили. В общем, Джек пакостил мелко, неоригинально, но с истинной яростью фанатика.

Джарет в ответ никогда не устраивал ничего подобного. Да и что красть у Серого Джека? Его зомби? А что с ними потом делать?

Сам же вампир довольствовался малым: питался скудно, не любил дорогие вещи, сторонился женщин. Да и тратить время на изобретение пакостей Джарет не желал. Когда же его королевское терпение лопалось, просто прилетал в замок Джека, чтобы выяснить отношения чисто по-мужски, то есть на кулаках.

И естественно, ни за что и никогда они не признаются, как веселит обоих эта затянувшаяся вражда.

* * *

Мариэтта потянулась. Сладко-сладко. Впервые за неделю ни постель, ни комната не показались ей отвратительными. И всё – благодаря Джарету! Ему даже не нужно творить волшебство – достаточно того, что он рядом.

Джарет улетел, чуть только светало. Сказал, что скоро будет. Мариэтта ему верила. Она вообще во всём ему верила. И сейчас, лежа в постели, молодая женщина размышляла о легком, прекрасном, словно была сейчас в замке Короля домовых, а не в башне вампира.

Наконец встала, оделась. В счастливом томлении расчесала волосы.

И на этом всё закончилось.

Джек ворвался разъяренный, заорал, брызжа пеной:

– Я всегда знал, что эта сволочь способна залезть в любую постель, но чтобы здесь!!

Мариэтта оторопела. Встала.

Джек подскочил к ней одним прыжком, схватил за руки, встряхнул.

– Он ведь был здесь! Не так ли? – швырнул на постель. – Почему не забрал? Плохо ублажила?

Мариэтта ощетинилась:

– Пошел прочь!

– Это тебе не замок Короля домовых, здесь я имею право на всё!

Джек склонился над ней. Не человек – гора. Глаза покраснели, губы налились кровью. Весь холодный, трясущийся.

Мариэтта выпустила когти.

И вдруг:

– Не помешал?

Мариэтта мысленно перекрестилась: вовремя!

Джарет стоял у окна. Злой, звенящий.

– Чёртов ублюдок! – взревел Джек, кинулся к нему и рухнул, сражённый чётким ударом в челюсть, прямо к ногами противника. Отполз, чертыхаясь, сплевывая сгустки крови.

– Ну ладно, – прохрипел Джек, – я не хотел этого, но ты меня вынудил.

Правая бровь Джарета в изумлении выгнулась.

– Ты думаешь, я злодей? – спросил Джек Мариэтту, растирая кулаком кровь по лицу. – По глазам вижу, что думаешь. А ведь я просто хотел защитить тебя вот от этого, – кивнул головой в сторону Джарета. – Он ведь подонок, беспринципная сволочь. Плевать он хотел…

Джарет скрестил руки на груди. Смысла всей этой тирады он пока не понимал.

– Тебе простительно – ты не в курсе, – продолжил Джек. – Просто мы не хотели…

«Мы?» – отметил про себя Джарет.

– …чтобы ты стала жертвой его цинизма, – говорил Джек. Вдруг заорал: – Вся Эльсидория знает об этом! Да помалкивают, потому что боятся! Да, боятся, – повторил жёстко, холодно, повернулся к молодой женщине, сказал: – А ты знаешь, почему Карий отрёкся от твоей матери?

Джарет мгновенно всё понял – ахнул, вскинул руки, но Джек уже сказал:

– Потому что кое-кто способен залезть в любую постель Эльсидории.

Мариэтта побелела.

– Нет! – выдохнул Джарет. – Это неправда!

– Что именно? – Джек насмешливо сузил глаза.

Ох, как была права та эльфийка! Конечно, поначалу её план показался ему вздорным, но, по счастью, ей удалось его уговорить. И вот миг настал.

Сколько десятилетий он мечтал стереть слащавую ухмылку с этого смазливого личика! И вот прославленный красавец стоит, протянув к нему руки, молит о пощаде. Джек потрогал разбитую скулу. «Ничего, ты ещё у меня в ногах валяться будешь!»

– Так в чём я не прав? – Джек вдохнул побольше воздуха: – Так от чьего семени всё-таки понесла Анжела?..

Глава 11. Анжела Вир

Дождь.

Сизый дождь накрапывал, покрывая всё вокруг сизой слякотью.

Мариэтта сидела прямо на земле, обхватив плечи руками. Невидящие глаза смотрели прямо.

Всё встало на свои места.

Джек ведь мог сказать об этом раньше – ждал, когда прилетит Джарет. Она – так, пешка. Впрочем, разве от этого легче?

Он делил постель с её матерью.

Она теперь делит постель с ним.

Джек позволил ей уйти, но встал на пути Джарета. Гул их криков преследовал до самой последней ступени.

Вышла в совершенно пустой двор. Прошла через ворота. Никто не остановил, не окликнул. Своё предназначение она выполнила…

Только вот правду ли сказал Джек? Можно, конечно, спросить Джарета. Но уж он-то точно не признается! А ни у кого другого она спросить не может. Увы, Джек прав: ужас перед Джаретом в Эльсидории слишком велик.

Мариэтта закрыла лицо руками. Вздохнула.

«Нужно разобраться во всем этом. Но как?

А если она просто не знала, кто из них двоих отец? Нет! Что за чушь! Мама не такая. Да и Джерри не может быть так ужасен, чтобы…

Или всё-таки может?..»

– Идём.

Мариэтта вздрогнула.

– Идём, – повторил Джарет. Протянул руку.

Мариэтта отшатнулась.

– Идём! – Джарет уже начал терять терпение. Сказал: – Я обещал твоей матери, что позабочусь о тебе.

Обещал?

Обещал!

– И потом! – разноцветные глаза короля зло свернули. – Я вовсе не намерен тебя спрашивать.

Едва только угас звук его голоса, как вдруг всё завертелось, закружилось, смешалось. Хлопанье крыльев, приторная пустота в желудке. Ещё мгновенье – и Мариэтта рухнула на пол королевской библиотеки, судорожно хватая ртом воздух.

– Дыши ровнее, – посоветовал Джарет, укладывая женщину на медвежью шкуру. – Полёты с непривычки тяжело переносятся.

Он опустился на пол рядом с ней, подпёр золотистую голову кулаком.

– Вот скажи, детка, только честно: ты можешь просто поверить, что всё это – ложь?

Мариэтта не ответила: её трясло.

Джарет склонился над ней.

– Поверить? – шевельнула губами женщина.

– Поверить. – Его глаза улыбнулись. И он поцеловал её.

Она ответила. Робко, словно впервые пробовала его губы. Всё в ней дрогнуло. Так хотелось верить ему! Верить без оглядки, потому что… потому что да…

Ахнула.

Впрочем, он стоил того. Чтобы мечтать о нём. Чтобы умереть, мечтая о нём. Чтобы…

Если, конечно, только он не…

Мариэтта оттолкнула его. Сказала как можно решительнее:

– Не надо.

Джарет сел.

– Хорошо, – сказал так спокойно, словно совершенно ничего не происходило – ни с ним, ни с ней, ни между ними. Вновь захлопнулся, как устрица. Впрочем, уже через секунду разноцветные глаза потеплели.

– Хорошо, – повторил он, вставая. – Жди.

Ушёл. Вскоре вернулся. В руках нёс коробку. Положил её на шкуру рядом с женщиной.

– Что это? – удивилась Мариэтта.

– Ответы, – сказал Джарет. – Раз ты не хочешь верить мне, то поверь им. Не буду мешать!

Он улыбнулся, целомудренно поцеловал её в лоб и ушёл, оглушительно хлопнув дверью.

Лишь когда эхо его шагов утихло, Мариэтта решилась открыть коробку. С огромным удивлением увидела там потёртые конверты.

* * *

Все они были адресованы Джарету, подписаны её матерью. Даты проставлены, сами конверты – строго в хронологическом порядке. Писем самого короля не оказалось, впрочем, пустоты это не создавало.

Вначале Анжела откровенно флиртовала, упоминала былые встречи, к счастью, без смакования подробностей. По всей видимости, они действительно первое время были любовниками, но вскоре страсть переросла в дружбу (если верить датам, то это произошло задолго до её рождения). Вот они уже с жаром обсуждают те или иные события в Эльсидории: балы, свадьбы, коронации. Много говорят о частных вещах – книги, шахматы, люди.

Из писем Мариэтта узнала, какие Анжела делала ему подарки. Например, те самые шахматы из янтаря и перламутра, которыми Джарет каждую субботу играет с Викта Рэалем, Хранителем снов. Или собрание сочинений Шекспира в оригинале. А ещё – ту самую бронзовую лампу, которая стоит на его прикроватной тумбочке. Он же дарил ей в основном украшения, и, как поняла Мариэтта, очень дорогие.

Вскоре Анжела начала с упоением рассказывать о Карии. Он то, он другое… Мил, силен, красив – совершенство, одним словом. Попутно давала Джарету советы относительно некой Альбины. Просила его не быть таким уж деспотичным собственником, каким он, собственно говоря, и является.

Карий, Карий, Карий… Мариэтту даже затошнило от этого имени. Почему Анжела так носилась с ним? Ну прямо, как курица с яйцом! Даже ругалась с Джаретом из-за него.

Письма убывали стремительно.

«Хорошо, что Джерри сохранил их, – думала Мариэтта, каждый раз беря новый конверт. – Мы так с ней похожи». Образ мыслей, чувств и, конечно же, Джарет.

Джарет…

Вот осталось два письма.

С замиранием Мариэтта открыла предпоследний конверт. Сердце сжалось. В предыдущих письмах пузатенькие буковки подскакивали на строчках, словно хулиганили; здесь – прижались друг к другу, высохли. Анжела рыдала, молила о помощи.

Беременность она переносила тяжело. Всё угнетало – безденежье, зависимость от чужой доброты, но больше всего – тот факт, что все её бросили: отец, племя, возлюбленный… Один лишь Джарет…

Джарет…

Но вот последнее письмо заставило мышцы горла сжаться так, что молодая женщина чуть не задохнулась…

Сколько раз она спрашивала Эмму про этот конверт! Ни разу – ни одного вразумительного ответа. А ведь было так интересно! Кому адресовано? Почему письмо в конверте? Да и кто на Грани пишет письма на бумаге? И вот… она держит этот конверт в руках.

Почему же не сразу узнала имя? Забыла. Просто забыла. Появились другие воспоминания, более важные, более острые – и потёртый конверт как-то затерялся среди них. Разве она могла знать, как на самом деле важно это письмо? Это имя?..

Дрожащими руками Мариэтта достала листок бумаги. Прочла:

«Дорогой Джерри…»

* * *

Рыдала долго, от души. Впрочем, стало легче. Да и неделя у Джека уже не казалась такой ужасной, его слова – тем более. Не скажи он ту пакость, какова вероятность, что Джарет показал бы письма? Никакой!

Наконец молодая женщина успокоилась. Теперь можно привести себя в порядок и поговорить с Джаретом спокойно, уже без слез. Но стоило ей положить ладонь на ручки двери, как выяснилось нечто весьма неприятное.

В библиотеке – две двери. Одна ведёт в кабинет, поэтому открыта бывает крайне редко. Вторая – в холл, и вот она почему-то тоже оказалась заперта.

Что же делать? Кричать?

Тут дверь открылась. Но это был не Джарет – Джеймс.

– Хозяина нет, – сообщил дворецкий.

– А… – растерялась молодая женщина. – Где он?

– Улетел. Когда вернется, трудно сказать. Где он – тоже не знаю. Может, хотите что-нибудь? – Тут же заверил: – Не волнуйтесь! Если он и рассердится, что вы вышли, то быстро остынет. Чем громче шумит – тем быстрее отходит, как в старой пословице. Главное: вы не должны покидать замок без его ведома.

Мариэтта, наверное, с минуту осмысливала его слова.

– То есть, я – пленница?

– Нет, – возразил Джеймс. – Скажем так, вы просто несколько ограничены в своем передвижении. Вот и всё, – дворецкий улыбнулся.

– Несколько ограничена?! – Мариэтта топнула ногой. – Я хочу поговорить с Хозяином! Когда он вернется?!

Теперь молчал уже Джеймс.

– Когда он вернется?! – выкрикнула женщина. – Неужели он совсем ничего не сказал? Он не мог так просто уйти!

– Он может всё, – спокойно сказал дворецкий. – Он здесь – Бог и господин. – Помолчал немного и вдруг сказал: – Вы знаете, что он ревнует вас к Эндрю?

– При чём здесь это! – воскликнула Мариэтта. – Он давно уже мёртв!

– Вот именно, – ответил Джеймс. – Я знаю, о чем вы хотите поговорить с ним. Мой совет: не стоит. Прошлое должно остаться в прошлом. Поймите его. Просто поймите. В тот день, когда пришел домовой и рассказал о вас, о том, что вы живы, где вы, он сразу же отправился на Грань. Не знаю, что произошло тогда… Никогда не спрашивал ни его, ни господина Хранителя. Хозяина не было всего лишь пару дней, вернулся больным. Жар держался почти неделю, он бредил. Говорил о вас. Говорил, что вы попадёте в беду без него.

Мариэтта поджала губы.

– Он в это верит, – с нажимом повторил Джеймс. – Понимаете?

Мариэтта подумала немного, кивнула: понимаю.

– А когда вы оказались в Эльсидории… Как он разозлился, когда узнал про Эндрю Салоски! Они даже подрались.

Мариэтта покачала головой: про это она не знала.

– Вы знаете, что Город Мастеров – это его идея? – продолжил Джеймс.

– Нет…

– Он всячески старался облегчить вашу жизнь в мёртвом городе, присылал разные мелочи. Хоть и злился… – Джеймс опустил глаза. – Я думаю, всё дело в том, что вы напомнили ему одну вещь, а он очень не любит помнить об этом. Что, в сущности, он стар, одинок и так будет всегда.

* * *

Мариэтта сидела на подоконнике, обхватив колени руками. Точно так же много лет назад она сидела в одной из комнат трактира Кира. Только в этот раз ждала другого мужчину.

Другого ли?

А вообще – каково это: знать, что ты будешь жить вечно?..

Интересно, сколько ему всё-таки лет? Когда она родилась – он был молод, бодр и свеж.

Вернее, всё ещё молод, бодр и свеж.

Но если приглядеться, если подумать… Когда встретила его в московском баре, то он показался привлекательным тридцатилетним мужчиной, ничто не выдавало истинный возраст. Лишь позже стала замечать, что когда не высыпается, у разноцветных глаз ложатся тени, рассыпаются стрелочками морщинки. Когда раздражён, устал – черты лица становятся глубже, резче. Если слишком много выпьет накануне, то возраст наваливается всей своей массой.

Но самое ужасное, что, оказывается, он знает её с младенчества! Следил за ней…

Стоп!

Мариэтта напряглась.

А что он тогда знает о ней?

«О, мои боги! – Мариэтта сжалась. – Мои боги…»

…Комната, в которой она сидела, была комнатой Анжелы Вир. Молодую женщину привел сюда дворецкий. Сказал, что её мать останавливалась здесь каждый раз, когда приезжала. С тех пор ничего не меняли.

Впрочем, комната на храм не похожа: самая обычная комната замка. Даже обстановка стандартная: постель, туалетный столик, стул, шкаф, несколько полок. Разве что на стене висит портрет…

Анжела Вир.

Оказывается, у него есть портрет её матери, а ведь даже не сказал!

Мариэтта долго вглядывалась в лицо женщины, покусывала губы. Пыталась понять, что чувствует, впервые глядя на свою мать. Так и не поняла. И только после этого забралась на подоконник.

Она всегда любила сидеть так. Правда, в доме Джонсонов это не разрешалось. Впрочем, ей там многое не разрешалось. И на это её обрекла та женщина – Анжела Вир.

Хотя особой злости на мать Мариэтта не ощущала.

Нет, раньше кололи злые мысли, но после того, как Эндрю убил собственный брат, она ни в чём не винила Анжелу. Понимала. Да и те последние письма доказали главное: Вир любила дочь и сделала всё, чтобы спасти её. Тот факт, что выбрала не самых удачных опекунов, – это просто судьба. И эту судьбу Мариэтта наконец-то приняла спокойно, как оно и подобает дивной.

Теперь оставалось решить: что же со всем этим делать?

* * *

Она не знала, да и не могла узнать – Джарет бы никогда сам не сказал об этом и никому бы не позволил: он крал её сны.

Кошмары. Отголоски прошлого – того самого, которое никак не могла забыть, и того, с которым никак не могла смириться. Каждую их совместную ночь, когда молодая женщина засыпала, Джарет касался губами её виска, вбирая в себя семена предстоящего ужаса.

Как будто ему было мало собственных кошмаров!

Но каждый раз, просыпаясь, холодный, измученный после пережитого ужаса, он прижимался к спящей женщине, вдыхал аромат её тела и не жалел.

Абсолютно.

К счастью, со временем сон Мариэтты стал спокойнее.

Но в ту ночь совершенно неожиданно произошло обратное – ей приснился его кошмар…

Деревня. Сперва Мариэтта подумала, что это какие-то задворки Эльсидории, но вскоре поняла, что нет. И вообще это не деревня – скорее, город. Или не город, а вообще непонятно что…

Мариэтта стояла посреди улицы. Просто стояла. Смотрела. Мимо неё шли люди, тащились повозки. Сперва медленно, затем – быстрее. Быстрее. Быстрее.

Быстрее!

И постоянно менялись, как на карнавале. Но менялись не только люди, повозки. Сама улица, дома. Одна эпоха стремительно сменяла другую. Наслаивалась, смешивалась.

Мариэтта стояла посреди всего этого хаоса.

Одна.

Растерянно смотрела, как меняются, растут дома. Меняются люди. Как лошадей сменяют машины. Как машины становятся мощнее, ускоряются, как появляются самолеты.

Не менялась только она.

Потому что она не могла измениться.

И теперь ей оставалось только стоять на перекрёстке. И смотреть. Как всё то, что было знакомо и любимо, исчезает.

Навеки.

Она и проснулась с этим ощущением.

Некоторое время не могла понять, где находится, какой сегодня день, какая эпоха. Всё казалось, что мир проносится мимо со стремительной скоростью, становясь совершенно чужим…

* * *

Мариэтта нашла Джарета в библиотеке. Король лежал на диване, глаза закрыты. Крепкий запах спиртного явственно говорил о том, где он был.

Женщина присела на краешек дивана. Джарет неожиданно открыл глаза.

– Всё в порядке? – спросил он.

– Да. Извини, что разбудила.

Мариэтта едва сдерживалась, чтобы не провести ладонью по его лицу. В знак благодарности. За всё то, что он сделал ради неё. Но не знала, как он отреагирует.

– Злишься? – спросила она.

Джарет улыбнулся.

– Нет, – поманил к себе. – С чего ты взяла?

Мариэтта с удовольствием юркнула в его объятья. Уткнулась носом в ворот рубашки, с шумом вздохнула. Как хорошо! Почему ей так спокойно рядом с ним? Почему именно он? Что за прихоть судьбы!

В горле засвербели вопросы. Момент – самый что ни на есть подходящий. Но имеет ли смысл вообще говорить об этом?

Наконец, решилась:

– Джерри…

– Ммм?

– Я – твоя пленница здесь?

– Нет, с чего ты взяла?

– Значит, я могу в любой момент уйти?

– Нет, с чего ты взяла?

Мариэтта поразилась, вскинула голову – но Джарет уже спал. Тогда женщина улыбнулась, положила голову ему на грудь. И сердце короля ей ответило:

– Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…

* * *

Так где же всё-таки был Джарет?

Ветер распахнул окно будуара королевы Альфара с такой силой, что даже разбилось стекло. В вихре осколков возник Джарет. Рявкнул на фрейлин:

– Пошли прочь!!

Те бочком-бочком – удалились.

Елена встала. Она вся дрожала, но старалась держаться гордо, по-королевски.

– Как ты могла? Как ты могла! – заорал Джарет, сдобно смешивая крик с матом, словно перед ним была не эльфийка благородных кровей, а уличная девка. Наверное, только глухой не слышал его.

– Он мне всё рассказал! Неужели ты думала, что он будет молчать? Как ты могла? Как ты могла!! А если бы она пострадала? Оборотень и вампир – ты хоть представляешь, как опасно их сталкивать?

Елена молчала.

Королева стояла, сжав кулаки, думая только об одном: Джек не стал убивать ту, другую женщину, просто использовал её в своих играх с Королем домовых. Хотелось плакать от обиды.

Как это несправедливо!

Она же всё делает для него! Она ведь…

Тут дверь будуара распахнулась – ворвался Тим. Благородного эльфа трясло.

– Прекрати, – сказал он тихо, но Джарет услышал.

Повернулся.

– Что…

– Прекрати, – повторил Тим чётче. – Как ты смеешь врываться к моей жене? Так говорить с ней?

– Я?! – разноцветные глаза Джарета почернели. – Ты это говоришь мне?!!

Мужчины сжали кулаки – злые, вытянутые.

Елена молчала; даже боялась вздохнуть, прижала платок к губам.

– Убирайся, – не сказал – приказал Тим. Он впервые так говорил с Джаретом.

Король домовых молчал, дышал тяжело.

– Убирайся, – повторил Тим. Ещё чуть-чуть – и благородный эльф сорвется на крик.

И только тогда Джарет резко развернулся на каблуках и вылетел в окно.

– Это правда? – обратился Тим к жене, когда полярная сова скрылась из виду. – Это правда? – голос его дрогнул. Он не хотел верить! – Ты подговорила Джека похитить ту женщину?

– Я всего лишь хотела…

Елена протянула к нему руки, но мужчина отшатнулся.

– Ты ведь эльфийка! – ужаснулся он. – Жизнь – это самое святое право, которое только могут даровать нам боги. И ты решила поиграть с этим?!

– Я всего лишь хотела!.. – взмолилась Елена, но было уже поздно.

Глава 12. Тим, король Альфара. Часть первая

Спустя где-то неделю после описанных выше событий в замке Короля домовых произошло следующее.

Изначально, правда, намечался самый обычный домашний вечер в библиотеке. Читали. Джарет сидел на одном конце дивана, по привычке вытянув ноги. Мариэтта – на другом. Изредка она щекотала мужчину за пятки, поскольку находила его сосредоточенный вид чрезвычайно смешным. И вот, в тот самый момент, когда Король домовых начал уже подумывать об ответной «просто ужасной мести», в библиотеку ворвалась Елена…

– Ах, как я несчастна! – эльфийка мелодраматично заломила руки и рухнула в кресло.

Джарет мгновенно спрятался за книгой. А Джеймс уже спешил к гостье, как оно и полагалось, с флакончиком нюхательной соли.

– Тим решил меня бросить! – объявила королева не в меру пафосным голосом и вдруг совершенно искренне зарыдала.

– Давно пора, – буркнул Джарет.

– Как ты можешь! – упрекнула его Мариэтта.

– Я? – мгновенно взвинтился Король домовых. – Я ещё и не так могу!

Но что конкретно он мог, уже никого не интересовало – все утешали Елену. Королева рыдала не картинно, неприлично громко сморкаясь в носовой платок. У Джарета даже закрались некоторые подозрения, но, помня о недавних событиях, решил не спешить с выводами. Поэтому ограничился лишь тем, что поспешно ретировался.

* * *

– Я так виновата перед тобой! – давясь слезами, говорила эльфийка. – Я так виновата!

– Ну что ты! – Мариэтта поглаживала плечи женщины.

– Нет, виновата! – Королева ещё раз трубно высморкалась. – Просто не сойти по нему с ума так сложно, а я была так молода! Так глупа… Знаешь, всё встало на свои места, как щелчок. Понимаешь?

Мариэтта кивнула: уж она-то лучше всех знала, каково это – сопротивляться магнетизму Джарета.

Елена всхлипнула.

– Если бы я могла всё объяснить мужу! Но он совершенно не хочет со мной разговаривать. Мы теперь даже наедине не остаемся! А ведь раньше он всегда… – Елена по новой разрыдалась. – Ах! Какой же я была дурой!

– Неужели совсем ничего нельзя придумать?

– Можно! – оживилась Елена. – Но Джерри не согласится, – произнесла она, чуть подумав. – Ни за что не согласится! Вот если бы он подговорил своих разбойников, чтобы те якобы похитили меня. Или… Нет! Пусть лучше меня похитят драконы. Или я потеряюсь в Лабиринте. Или…

– Может, всё-таки лучше придумать что-нибудь менее экзотическое? – осторожно предложила Мариэтта.

– Что же? – удивилась королева.

– Ну ведь нужно, чтобы вы всего лишь немного побыли наедине, не так ли?

– Наедине! А как же свита? Слуги? – Елена всхлипнула.

– Неужели совсем-совсем Тим не бывает один? – удивилась Мариэтта.

– Почему же? – слёзы королевы мгновенно высохли. – Бывает.

Женщины переглянулись.

– Ты ведь поможешь мне, верно?

Мариэтта кивнула в ответ.

* * *

Ох как непросто быть королём в волшебной стране! Особенно если ты сам волшебник, или же если в природу твоего народа заложена магия. Неизвестно, что хуже! Подданные в любом случае будут ждать чего-то такого особенного. Им не понять, что ежедневного быть каким-то особенным – это ох как трудно! Да и имеет ли смысл? Ведь ежечасно нужно решать самые обычные, тривиальные вопросы.

Именно с этой целью, а именно: придание дополнительной таинственности своим персонам, – Джарет и Тим регулярно проводят наедине несколько часов на вершине самой высокой башни дворца Альфара.

Что они там делают? О, на этот счёт существует масса мнений! Например, вершат судьбы своих королевств, строят козни и всё такое прочее. Но как же жестоко были бы разочарованы думающие так, если бы знали, что Джарет и Тим используют те часы просто для отдыха.

Да! Никакой политики, никаких женщин – преферанс или шахматы на подзатыльники, вино, лёгкая закуска. Тишь и благодать. Даже специально единственное окно в комнате заговорили, чтобы никакие звуки с улицы не доносились: оба короля тщательно охраняли свой островок тишины.

* * *

В гардеробной Джарет как раз заканчивал одеваться. В этот раз готовился тщательнее обычного. Долго выбирал камзол, кулон. Парикмахер даже сделал ему зелёные перышки. Как-никак данная встреча означала примирение. Это было даже вдвойне важно. Во-первых, они – соседи. А во-вторых, что существеннее, они – друзья.

Честно говоря, Джарет не знал, как помириться с Тимом, но он написал первым. Так и так, всё понимает, сожалеет, добавил ещё пару стандартных фраз, за которыми пытался спрятать растерянность и боль.

Мариэтта с большим интересом наблюдала за тем, как Джарет прихорашивается перед зеркалом. Посмеялась:

– Хватит, хорош уже, – добавила: – Ты самый красивый мужчина в Эльсидории.

Король не ответил, более того – даже не оторвал взгляд от зеркала. Мариэтта посмеялась и уточнила:

– Ну ладно! Ты – самый красивый мужчина во Вселенной.

– Ну, это уже ближе к истине, – соизволил он согласиться.

Джарет позволил себя обнять. Напомнил:

– Мне скоро к Тиму, нет даже пяти минут.

– Да, но Елена просила тебя задержать, – Мариэтта поцеловала его ещё жарче.

– Задержать? В каком смысле? – удивился Джарет.

– Она хочет поговорить с мужем. Пойми её, – Мариэтта потеребила пуговицу на его рубашке. Вздохнула всей грудью. – Она так несчастна!

– Понять её! – Джарет уткнул кулаки в бока. – Впрочем… – задумался. Его взгляд при этом скользнул по пуговицам на лифе платья женщины. – Она попросила тебя передать, что моя встреча с Тимом несколько откладывается?

– Да, именно так, – улыбнулась женщина.

– Что ж! Предоставим им такую возможность…

* * *

– Ты!

Тим растерялся. Удивился, поразился! И обрадовался.

– Я.

Елена заранее прокралась в башню. Притаилась. Как только Тим вошел, проворно захлопнула за ним дверь и щёлкнула в замке ключом.

– У меня совершенно нет времени, – сказал он хорошо поставленным королевским голосом, – Джарет скоро прибудет.

– Нет, – Елена сжала ключ. – Не прибудет. Я передела ему, что ты переносишь время встречи.

– Что ты сделала? – глаза Тима округлились. – Зачем!

– Мне надо поговорить с тобой. Прошу тебя!

– Нет, – огрызнулся Тим то ли зло, то ли испуганно. – Всё уже решено!

– Нет!

– Убирайся! – заорал он.

– И не подумаю! – Елена бросилась к окну, вскинула руки – что-то маленькое сверкнуло в воздухе и исчезло.

Ключ!

– С ума сошла! – Тим бросился к окну. – И как мы выберемся отсюда, по-твоему? Эту дверь не взломать, из окна не докричаться!

– Значит, мы здесь умрем. Ну, или просто подождем Джарета…

…А Джарет совершенно не думал о времени. Все его помыслы поглощены лишь одним: он заново изучал впадинки тела женщины, каждая из которых была как будто специально создана для его рук…

– …Ещё одна минута, и я его возненавижу, – вздохнул Тим. – Ты точно попросила Джерри всего лишь задержаться, а не прийти как-нибудь в другой раз?

Елена не ответила.

Королева покусывала губы, пыталась не заплакать. Ведь в мыслях всё казалось так просто, раз – и готово! Но Тим совсем даже не обрадовался – наоборот, всячески продемонстрировал, как его угнетает, злит их уединение.

Ох, скорей бы прилетел Джарет!

Вечерело. Но Джарет не появлялся! Супруги томились в разных углах комнаты, искоса поглядывая друг на друга.

– Голодна? – наконец не выдержал Тим. – Я выпью, – плеснул вина в стакан.

Ух, как он был зол! На жену с её глупой выходкой. На свою полную беспомощность в данной ситуации. А как он был зол на Джарета! Вот достанется же кому-то…

– Ты больше меня не любишь? – вдруг оборвала мысли короля Елена.

Тим аж поперхнулся.

– Как ты смеешь? – ахнул он. Заорал: – Как ты вообще смеешь говорить о моих чувствах к тебе! Я любил тебя, когда брал в жёны. Я любил тебя все эти годы, прощал тебя, ждал. Но ты!.. Я устал. Устал любить тебя издалека.

– Но ведь я… – пролепетала Елена.

– Прекрати!! – оборвал её Тим. – Ни слова более! Пойми… – Вдохнул, выдохнул. Сказал: – Я больше не хочу быть несчастным королем. Не хочу.

– Так ты был несчастен? – поразилась Елена.

– Нет, мне было просто безумно весело! – Тим отвернулся, плечи его дрогнули. – И хватит об этом. Мы просто молча подождём, когда эта сволочь явится…

…Ну конечно, Джарет даже и подумать не мог, что всё так получится. По крайней мере, позже совершенно искренне пытался в этом убедить и Тима, и Елену, и самого себя.

Действительно! Кто бы мог подумать, что он уснёт после секса?..

…За окном совсем уже стемнело.

Тим стоял, то и дело вглядывался вдаль, сжимал кулаки. Злился. Елена сидела в углу, прижав платок к губам. Молчала.

Тим старался не смотреть на жену. Искренне старался. Не получалось. От этого благородный эльф злился ещё больше.

Елена сидела. Думала. Она даже не подозревала, что Тим несчастлив с ней. Всегда такой сдержанный, понимающий Тим, оказывается, был несчастлив? Нет, нет и ещё раз нет! Это она была несчастна! А он всего лишь был рядом… Всегда…

– Тим…

Он дрогнул. Спросил:

– Замёрзла?

Снял камзол, подал женщине. Эльфийка схватила его за руку.

– Тим… – повторила она. – Я так виновата! – глаза наполнились слезами. – Я так виновата перед тобой…

Короля бросило в жар. Он ослаб, колени подкосились – Тим рухнул на пол. Елена свободной рукой обхватила его голову, прижалась щекой к щеке. Тим подумал, что умирает, так это было сладко!

И тут сквозь дурман послышалось долгожданное:

– Люблю тебя…

Джарет проснулся от толчка. Такое бывает, когда он забывал что-либо. Впрочем, в этот раз вспомнил быстро. Сел. Ругнулся. За три секунды оделся и полетел. Летел, надрывая крылья. С размаху врезался в чёрный квадрат окна башни. Увидел, ахнул:

– Мои боги!

Резко развернулся.

За спиной Короля домовых что-то зашуршало, запыхтело.

– Тут, понимаешь… – промямлил Тим. – Дверь захлопнулась, ключ вниз упал, а ты всё не летел… Похолодало…

– Да! – как можно наглее фыркнул Джарет, чтобы никто даже не догадалась, как сильно он сам смутился. – И ты решил поступить, как настоящий джентльмен? Куда уж яснее! Значит, ключ? – Джарет запрыгнул на подоконник. – Я за ключом, а вы тут… – Он глянул через плечо, быстро спрятал ухмылку.

Ключ отыскался быстро. Подумав немного, Джарет вложил его в хрустальный шар – подбросил. Сфера поплыла наверх, к окну башни. Король домовых улыбнулся, расправил крылья и полетел домой.

Спать.

Другая сторона сказания

– Вы уверены, что результат будет полезен для нашей Идеи? – спросил один из сидящих в зале.

Повисла тишина, нарушаемая разве что лёгким шуршанием бумаг.

– Результат всегда полезен для Идеи, – профессор даже не сомневался в сказанном.

Впрочем, вопрос его не смутил.

– Вы уверены, профессор? – спросил один из сидящих в зале, солидный мужчина в очках и с бородкой, академик. – Обычно мы используем людей.

Профессор встал. Теперь он говорил так, словно перед ним были студенты.

– Поведение людей предсказуемо. Они опираются на те данные, что имеют, и никогда не осваивают новые с целью корректировки модели поведения. Полукровки по своей природе должны быть пластичнее. Поскольку они изначально являются изгоями, то можно предположить, что у них нет твёрдых моделей поведения.

Зал молчал.

– Возможно, вы правы, – сказал академик. – Адаптационные механизмы полукровок нами действительно не изучены. Значит, мы не можем предположить, как они поведут себя в новой среде?

– Не можем.

– У вас уже есть первые кандидаты?

Профессор кивнул. Раскрыл папку, достал несколько листов. Они пошли по рукам.

– Хм! – сказал академик. – Кого из них двоих вы хотите задействовать?

– Обоих.

– Поймать его будет трудно.

– Достаточно поймать женщину. Он пойдёт за ней.

– Вы в этом уверены?

– Да.

– Озвучьте прогнозы.

– Мужчина – хаотик, страдающий нарциссизмом. При этом прекрасно образован. Создал империю, занял два престола. К тому же волшебник. Анимаг. Но последние пятьсот лет занят сугубо интригами, женщинами и чрезмерным потреблением алкоголя.

– Что известно о психологических травмах? – спросил академик.

– Ещё в младенчестве был брошен родителями. Жил в нищете. Повзрослев, присоединился к банде лесных разбойников. Стал атаманом. Вполне возможно, что условия систематического насилия вызвали сильный диссонанс в его внутренней природе, поскольку вскоре сорвался и поджёг монастырь.

– Много погибших?

– Прилично. После эмигрировал в Эльсидорию, где вёл активную захватническую деятельность. По всей видимости, обретя власть, ему удалось обуздать склонность к насилию. Хотя, возможно, просто хорошо прячет следы.

– Второй объект, – продолжил профессор. – Женщина. Плохо образована. В детстве подвергалась регулярному насилию. По всей видимости, находится в полном подчинении у мужчины. Не склонна проявлять инициативу, если этого не требует ситуация.

– Она – оборотень, – заметил академик. – Оборотням несвойственно полностью кому-либо подчиняться.

– Она – полукровка, – возразил профессор, – нам неизвестно, что ей свойственно. У женщины нет явной склонности к насилию. Все известные нам случаи были самозащитой. К сожалению, в её биографии много белых пятен. Например, мы так и не знаем, чем она занималась в Аустерленде. Но, по слухам, была наложницей князя Азаира, после – обвинена в колдовстве и бежала.

– Что говорит князь?

– Ничего! – ответил профессор. – Он был убит до того, как смог что-то нам сказать.

– Кем?

– Объектом мужского пола, – профессор указал на бумаги. – Ещё, насколько нам известно, он же виновен в поджоге публичного дома, где когда-то содержалась женщина. Есть погибшие.

– Хм! Как давно они вместе?

– Три года.

Академик задумался.

– Хорошо! Думаю, надо одобрить кандидатуры. Действительно интересно, как они поведут себя.

Сказание продолжается

– Джерь?

– Мм?

Король домовых в этот момент изучал очередное донесение, уютно устроившись на диване в библиотеке, Мариэтта лежала у камина на медвежьей шкуре и что-то читала. Одета она была в короткие шорты, маечку на тонких бретельках, на затылке закрутила неаккуратный пучок.

Конечно, это не самый подходящий наряд для королевского замка, даже при условии домашнего вечера. Но к этому времени она уже так устала от длинных юбок, корсетов, что решила себе позволить. Да и реакция Джарета не пугала; он так увлекся своими бумажками, что даже не удостоил взгляда, когда она вошла! Тем более что сменить его гнев на милость не так-то сложно.

Поэтому Мариэтта спокойно устроилась у камина и погрузилась в книгу. До тех пор пока одна деталь вдруг не возбудила ее любопытства.

Так прозвучал вопрос:

– Ты не сильно занят?

– Ну вообще… – разноцветный взгляд упал на круглую попу, обтянутую джинсовой тканью.

Джарет поморщился. Он терпеть не мог брюки на женщинах, особенно это короткое недоразумение. Вот что это за одежда? Все видно – и тонкие лодыжки, и круглые коленки. А майка эта? Вроде и оделась, но все равно голая.

– Я тебя не отвлекаю? – Мариэтта посмотрела на короля, при этом одна бретелька сползла с плеча.

Джарет моментально сменил гнев на милость.

– Нет, что-то хотела?

– Спросить кое-что.

Джарет отложил бумаги, сел на шкуру. Аккуратно вернул бретельку на место, поправил выбившуюся пушистую прядь волос. Наклонился, чтобы поцеловать за ушком.

– Щекотно! – Мариэтта хихикнула. – Я спросить хотела.

– Спрашивай, – Джарет уже целовал ее плечи. Даже подумал, что в принципе ее наряд не так уж и плох.

И Мариэтта спросила:

– Если бы я жила в стае, то каким оборотнем я бы была?

Джарет замер, отстранился.

– Не понял, повтори.

– Ну, ликантроп, волкалак, берсек, – перечислила Мариэтта. задумалась: никого не забыла?

Правая бровь короля изящно выгнулась.

– Что ты читаешь?

Взял книгу. На обложке барышня в пышном бальном платье томно выгибалась в перекаченных объятьях суперсамца. На принадлежность героя к оборотням указывала повышенная волосатость, злобный оскал и звериные когти.

– Что за чушь? – воскликнул Джарет. – Читай нормальные книги!

Мариэтта села.

– И все-таки? – вопросительно посмотрела чернющими глазами.

Джарет решил сменить гнев на милость, ответил:

– И все-таки ты была бы просто оборотнем. Это чистейшая природная магия, как и любая другая у эльфов, гномов, драконов. Таким просто надо родиться. – Улыбнулся. – Или же перейти дорогу какой-нибудь ведьме, тогда будешь перевоплощаться сугубо в зависимости от того, к чему заклинание привязано. Луна, колокольный звон или мычание коровы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.