# Старушки-разбойницы

Дарья Александровна Калинина

Саша решил пообедать с мамой и бабушкой в хорошем ресторане, но вместо этого они оказались втянутыми в убийство еще одной посетительницы! Причем обвиняют в нем Сашину бабушку, которой «посчастливилось» влепить пощечину истеричке за соседним столом. Теперь Саше и его верному псу Барону придется искать настоящего преступника, ведь не хочется же навещать свою родственницу в местах не столь отдаленных…

© Калинина Д.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

## Глава 1

В ресторане оказалось неожиданно многолюдно. Невзирая на карантин и разбушевавшийся вокруг злой вирус, людям хотелось кушать и желательно кушать вкусно. А в этом небольшом ресторанчике готовили очень вкусно, это мог подтвердить каждый, кто заходил сюда раньше. Один раз зашел, считай, попал, всю жизнь будет тянуть сюда зайти снова, чтобы насладиться острыми и пряными, сладкими и солеными, немножко неполезными, но такими ароматными и сочными блюдами здешней кухни.

В результате все стоящие на безопасном расстоянии и в полном соответствии с санитарными нормами столики оказались заняты.

Саша с мамой и бабушкой заняли единственный чудом уцелевший свободным столик, словно бы специально для них оставленный в битком набитом зале.

Бабушкины тучные телеса всех сто с лишним килограммов с максимальным комфортом устроили на мягком диванчике, Саша с мамой, как самые молодые, пристроились по обе стороны от бабули на стульях и, выдохнув с облегчением, по-прежнему прислушиваясь к гулу в уставших ногах, принялись изучать меню.

Саша уже бывал в этом месте, знал, чего можно ждать, и теперь мысленно облизывался, смакуя предстоящие блюда. Мама улыбалась, и даже бабушка за все время их поездки стала выглядеть чуть менее сурово. До того все время что-то портило ей настроение. То взятый для компании Барон слишком громко и вульгарно дышал, то Саша, по ее мнению, не на том повороте свернул, то погода не оправдала бабушкиных ожиданий, то племянница по глупости что-то ляпнула неуместное и некстати. Но сейчас, заполучив меню в кожаной папочке, похоже, бабушке все в жизни начинало нравиться. Во всяком случае, она перестала ворчать, а это было хорошим знаком.

Увы, от этого благодушного занятия их троих отвлекли громкие возгласы, раздавшиеся с соседнего столика:

– Какие наши годы!

– Конечно, сходи за него!

– Поди, еще и овдоветь успеешь! Кхе-хе!

Бабушка неодобрительно покосилась в ту сторону. Она не любила экстравагантного поведения окружающих и еще больше не любила шума в общественных местах.

Но ее неодобрение пропало напрасно. Кроме Саши с мамой, на возмущенное лицо бабушки никто не обратил ни малейшего внимания.

За соседним столиком пристроилась компания из четырех дам преклонного возраста. Сидели они уже давно и были явно уже сильно под градусом. Так что, несмотря на прожитые годы, как видно, бодрости духа и здорового оптимизма не теряли.

И сейчас три из них дружно с шуточками и прибауточками уговаривали четвертую сходить еще разок замуж. Четвертая, чувствуя себя героиней дня, как и полагается в таких случаях, ломалась и кочевряжилась.

Одета она была как-то нарочито. Короткая юбочка, коротенькая меховая курточка, голые коленки и слишком яркий, прямо вульгарный макияж. Все это было призвано на помощь в стремлении удержать уходящую молодость, но достигало прямо противоположного эффекта. Несмотря на подтянутую фигуру и явные ухищрения косметических хирургов, как-то сразу было ясно, что дама уже далеко не девочка. При этом она и сама еще не определилась, кто она, счастливая невеста или все-таки бабушка.

– Ну, я не знаю, – тянула она с притворной нерешительностью. – У меня же внуки… И сын с невесткой то и дело просят, чтобы я с ребятами посидела.

Но подруги вовсе не считали это аргументом.

– Хватит тебе с внуками тетешкаться! Они уже взрослые!

– Детей вырастила, пусть теперь сами со своими проблемами разбираются.

– Когда рожали, тебя небось не спрашивали. А теперь: «Мама, помоги!»

– А ты не помогай! Для себя живи!

Они говорили очень громко и убедительно. Но бабушка-невеста продолжала сомневаться.

– Не знаю, как-то все так неожиданно. Да и ловко ли мне? Лев очень богат, как бы не подумал, что я за его наследством гоняюсь.

Это замечание окончательно вывело из равновесия трех остальных подруг.

Саша где-то их даже понимал. Богатство – это такая вещь, если даже оно чужое, все равно кого хочешь проймет.

Женщины на три голоса принялись так громко и убедительно доказывать своей подруге, что она будет круглая дура, если не примет предложение, что в итоге сами почти охрипли от собственного крика.

Чтобы подкрепить свои силы, женщины допили свое пиво из больших бокалов и заказали себе еще пенного. Ну и водочки, вдобавок к той, что уже стояла у них на столе. И снова принялись доказывать капризуле, что она будет последней идиоткой, если не примет предложения Льва Валерьяновича.

– Такой богатый поцик даже в молодости – это редкость.

– А чтобы уж в наши годы!

– Помнишь, как тебя Геночка бортанул? А ты тогда помоложе, чем сейчас, была. И то он тебе прямым текстом сказал, только постель, никакого загса.

– Хватай и не раздумывай! Еще и детям поможешь!

Женщина слушала подруг и хмурилась. Кажется, упоминание про некоего Геночку, который когда-то ее бросил, было ей сильно неприятно. Но подруги ничего не понимали, они продолжали галдеть.

Саша с мамой сидели как на иголках. Того и гляди, бабушка вмешается в разговор развеселой компании. В ее-то представлении союз мужчины и женщины должен был состояться лишь в одном случае, если оба они хотели обзавестись потомством. Все остальное было, на ее взгляд, потаканием плотской похоти, а потому – мерзко и греховно.

И по мере того, как длился диалог четырех подруг, бабушка все сильней мрачнела. Того и гляди, повернется к ним и скажет, что в их преклонном возрасте нужно уже о душе подумать и о месте на кладбище, а вовсе не о новом замужестве.

Но бабушка сдержалась. А потом и невеста куда-то ушла, предположительно в туалет.

Оставшиеся без нее подруги как-то вдруг сразу притихли, стали маленькими и жалкими.

– И почему одним все, а другим ничего? – вздохнула одна из тетенек – большая, упитанная и какая-то очень гладкая. – Ведь Лариска реально из нас всех самая страшная.

– И не говори, Татьяна. Ведь ни рожи, ни кожи, ни вкуса! – тут же поддержала ее вторая – мелкая и какая-то пришибленная. – А уж ноги… Кривые, как у козы! Вот куда она эту юбку нацепила? Думаете, почему она обычно брюки носит? Чтобы кто-нибудь случайно ее красоту не увидел. А тут напялила, кого поразить хочет?

– И почему этой Ларисе так всегда везет с кавалерами? – печально произнесла третья. – Первый муж у нее был золото, а не мужик.

И она умолкла в задумчивости, пока две другие подружки продолжали самозабвенно судачить, перемывая кости Ларисе.

– Первый муж ей дачу и квартиру в наследство оставил, да еще и машину в придачу.

– Потом Геннадий возле нее сколько лет крутился. Хоть и не женился, но намерения самые серьезные имел.

– Тоже при деньгах был.

– И ведь ни на кого, кроме Лариски, смотреть не хотел. Уж у нас в музее девчонки как ему глазки строили, нет, только Лариса.

– Но потом-то, справедливости ради надо сказать, он на Наталью переключился.

– Так ненадолго его хватило!

И все три женщины так странно улыбнулись, что у Саши отчего-то по коже побежали мурашки. Ведьмы! Нет, мегеры! И все же не смотреть в ту сторону он не мог. Эта компания его буквально завораживала.

А женщины продолжали обсуждать некоего Гену.

– Что уж теперь прошлое вспоминать. Было и было.

– Так и сгинул, никому не доставшись. Пропал мужик. Был и нету. Исчез. Жалко Геннадия.

– А кого не жалко? Нас с вами разве не жалко?

– Ну, Лариску точно не жалко.

– И Наталья хорошо устроилась. Квартиру Гены она до сих пор сдает, я это точно знаю. Сдает и неплохую добавку к бюджету имеет.

– Как? – поразилась тощая. – Чужую квартиру?

– Геннадий перед своим… м-м-м… отъездом на Наталью доверенность выписал, – сказала толстая. – Я это точно знаю, потому что Наталья квартиру через мою знакомую агентшу сдавала. Ленка мне все и разболтала.

– Ничего, что я тоже тут сижу? – произнесла самая симпатичная из всей компании. – И на минуточку, все, что вы про меня говорите, тоже слышу?

Ее подруги похихикали и снова переключились на Ларису.

– А этот нынешний Лев у Лариски еще богаче предыдущих. Она говорит, у него четырехкомнатная на Васильевском острове, дача в Комарово и свой бизнес. Что уж за бизнес, я толком не выясняла. Знаю, что вдвоем с сыном они дела проворачивают. А вот в квартире у них бывала, и не раз. Хоромы! И это не считая всяких приятных мелочей вроде машины и яхты. Вот как некоторым везет!

– И не говори!

– А еще скажу одну вещь, Лариска тут спектакль перед нами разыграла, идти ей там замуж или не идти, а на самом деле, я это точно знаю, у меня в их ЗАГСе знакомая работает, так вот от нее знаю, что они со Львом уже давно расписались! Лариска-то свою выгоду четко знает! А перед нами ломается, типа такая из себя вся недотрога да недоступная. Тьфу!

– Прямо противно!

В это время Лариса, которой ее подруги старательно перемывали кости, пока она отсутствовала, появилась на горизонте. И ее подруг словно подменили.

– А вот и она!

– Тише, девочки!

– Улыбаемся и машем.

Что они и сделали, так что у вернувшейся Ларисы даже не закралось и тени подозрения в том, что она окружена исключительно добрыми, порядочными и любящими ее людьми.

В это время к Сашиному столику подошел официант, который хотел взять заказ. И на какое-то время Саша забыл про компанию четырех заклятых подружек. Надо было сосредоточиться на заказе, ведь кроме них троих в машине своей порции терпеливо дожидался Барон – любимец всей семьи, самый лучший из всех существующих на земле русских охотничьих спаниелей.

Собаку за долгое ожидание требовалось угостить по-царски. И Саша углубился в выбор блюд, так что ему было чем заняться, кроме того, что подслушивать чужие сплетни.

Официант стоически терпел, пока мама долго колебалась, не зная, что ей лучше заказать из мяса. А бабушка мучительно металась между спагетти по-неаполитански и лазаньей.

– Ладно, макароны я и дома поесть могу, – решила она наконец. – А вот с лазаньей для себя одной я возиться точно не буду, а кроме меня ее никто в доме не любит. Так что давайте мне, молодой человек, лазанью.

Саша уже давно определился с выбором, он хотел пиццу «Четыре сыра» и паштет из мяса домашней птицы «Пизанская башня».

Пока им несли заказ, бабушка с мамой распили бутылочку вина. И Саша с тревогой заметил, как бабушкины щеки опасно раскраснелись. А уж когда он увидел выбившийся у нее из прически локон, то и вовсе понял, без скандала этот праздник жизни у них сегодня не обойдется.

Бабушка уже давно приглядывалась и прислушивалась к разговору за соседним столиком. Делала она это совершенно беззастенчиво, потому что четыре подружки там после нескольких дополнительно выпитых рюмок, заполированных бокалом пива, и сами дошли до нужной кондиции. Теперь голоса их повысились до такой степени, что на них оглядывались и другие посетители ресторана. И бабушке даже не нужно было особенно прислушиваться, чтобы полностью быть в курсе их дел.

Так они всем рестораном узнали, что свадьбу Лариса планирует отмечать в Италии, потому что влюблена в эту страну. И что ее нынешний муж полностью ее страсть разделяет. И даже обещает, что они поедут к его сыну, который снимает на побережье большую виллу.

– В ней с легкостью могут разместиться человек двадцать гостей, которых мы со Львом пригласим на свою свадьбу. И раз вы, девочки, одобряете мой выбор, то, как только закончится карантин, мы сразу же и отпразднуем!

Эти слова Ларисы вызвали шквал восторга от ее подруг.

– Дорогуша! Как это мило с твоей стороны!

– Сколько лет не бывала в Италии! Успеть бы с билетами.

– А мне еще визу нужно оформить!

Подруги радовались, а Лариса выглядела изумленной.

– Девочки, поймите меня правильно, но я никого из вас на свадьбу не приглашаю. Конечно, мы с вами отметим, но скромно и по-домашнему, когда мы со Львом вернемся из своего свадебного путешествия.

– Из Италии?

– Не только, – кокетливо улыбнулась Лариса. – Мы планируем совершить поездку по всем Эмиратам. Успеем как раз к сезону распродаж. Лев говорит, что будет осыпать меня подарками. Он это обожает! А вот как раз и он мне звонит!

И Лариса поспешила к выходу, потому что ресторан находился в полуподвальном помещении и связь тут оставляла желать лучшего.

Стоило ей отойти, как три ее подруги тут же склонились голова к голове.

Саше даже стало страшно, до какой степени лица всех троих исказились от злобы.

– Как вам это нравится! – воскликнула тощая. – Зажала для нас свадьбу! Сколько раз отплясывала у меня на праздниках, своего Льва на моем юбилее подцепила, а теперь хочет отделаться домашним застольем.

– Не видать мне Италии, – вздохнула толстая. – Не жить мне на частной вилле, не бывать в числе ее гостей. Ничего не поделаешь, знать, рожей не вышла.

– И еще она хвастается, что едет в Эмираты! – с возмущением произнесла третья. – Знает, что это моя мечта, и нарочно меня дразнит. Это просто непорядочно с ее стороны!

Наступила тяжелая пауза, после чего самая полномасштабная дама грозно произнесла:

– Вы, девочки, как хотите, а Лариска сейчас вернется, я ее чем-нибудь тяжелым по башке огрею! Не видать ей ни Италии, ни моего Льва!

– Твоего? Почему это твоего?

– Я же с ним первая познакомилась! Разве я вам об этом не говорила? Это мой кавалер был! А Лариска его у меня увела!

Две подруги смущенно переглянулись. Видимо, им обеим казалось, что слоноподобная Татьяна имела мало шансов против молодящейся Ларисы.

– Значит, она ему больше понравилась. Вот и все.

– Просто Лариска проходимка, а мужикам такие именно и нравятся. Честность и порядочность – им такие понятия незнакомы, и женщины, живущие по этим правилам, непонятны. Они все по сути своей проходимцы, а потому к проходимкам же и склоняются. Не знаю, как вам, а мне такое кажется несправедливым.

Одна из женщин оглянулась, увидела приближающуюся Ларису и предупредила об этом подруг. Моментально лица у всех троих сделались приторно-ласковыми.

Но Ларисе было не до них. Она выглядела расстроенной.

– У Льва какие-то неприятности. Я точно не поняла, в чем дело, но он сказал, чтобы я возвращалась из ресторана не к нам, а к себе домой.

– Он тебя прогнал!

Лица всех трех женщин осветила неподдельная радость. Но Лариса была слишком погружена в свои мысли, чтобы замечать что-то вокруг себя.

– Левушка очень странно со мной разговаривал. Он сказал, что сам вынужден срочно уехать. Что свою квартиру он закрыл, и меня просит там не появляться. И чтобы я ему не звонила и на какое-то время вообще забыла о нем. Ума не приложу, что бы это могло такое значить.

– Он тебя бросил!

– Да! Бросил!

– Не бывать вашему свадебному путешествию! Обломисто!

Теперь уж Лариса не могла не заметить торжества, которым светились глаза ее подруг.

– А вы и обрадовались!

Подруги поспешили слегка притушить блеск в глазах и тут же кинулись уверять Ларису в своей преданности. На самом деле, теткам просто хотелось выведать все подробности произошедшего, чтобы затем всласть их обмусолить между собой.

Лариса была настроена по-боевому:

– Не родился еще тот мужчина, который бросил бы Ларису Баранову! Я могу бросать мужчин, они меня – нет! Тут явно что-то другое! Лев как-то обмолвился, что у его сына в последнее время возникли серьезные неприятности с бизнесом. Вероятно, спешный отъезд Льва каким-то образом связан с этими неприятностями.

– Это как же?

– У Льва с его старшим сыном какой-то общий бизнес, какая-то контора, в которой всем занимается сын, а Льва он попросил принять на себя номинальное руководство. А вот уже несколько месяцев подряд у них там проверка за проверкой, портят нервы моему Левушке. А на прошлой неделе Лев упомянул, что к ним приходили люди из прокуратуры и что все очень серьезно.

– А сын где? В Италии? На своей вилле отсиживается?

– У него есть какие-то другие дела. В других странах.

Лариса в значительной степени утратила свою самоуверенность. А подругам только того и надо было. Оказывается, в жизни их подруги и ее жениха было далеко не все так безоблачно, и радости трех мегер не было предела.

– Молодец сынок! Скинул на отца проблемный бизнес.

– Теперь твоему Льву уже не выкрутиться.

– Прокуратура шутки шутить с ним не станет.

– Либо тюрьма, либо бежать из страны.

– И при любом раскладе ты, Лариска, останешься одна.

И тут Лариса не выдержала. Она вскочила на ноги и зашипела:

– А вам только этого и надо, да? Вот вы какие! В лицо радовались за меня, а про себя словно змеи шипели! Правильно Федора меня про вас предупреждала. Три змеи, что мне в гадании выпали, вы самые и есть! Одна ядовитая, две просто гадины!

Выпитый алкоголь еще сильней распалял Ларису.

– Гадины вы и есть! Подлые, мерзкие и двуличные!

Волосы у нее встали дыбом, казалось, с их кончиков посыплются искры.

Не помня себя от обиды, Лариса схватила тарелку и метнула ее в своих подруг. Но те то ли были привычны к таким проявлениям дружбы со стороны Ларисы, то ли просто отличались хорошей реакцией, сумели уклониться.

Тарелка просвистела у них над головами, ударилась о деревянную обшивку стены, отскочила от нее и рикошетом понеслась в сторону Сашиного столика.

Ни мама, ни Саша, ни тем более бабушка этого никак не ожидали. Для них приземление чужой тарелки среди их собственной незаконченной трапезы явилось полнейшей неожиданностью. А когда оказалось, что тарелка с остатками прилипших к ней листиков салата умудрилась разбить графин с вином, которое потекло и некрасиво закапало всю скатерть и немножко пальто бабушки, тут уж терпение бабушки лопнуло.

Крякнув, она тяжело поднялась со своих подушек, сделала два шага и, подойдя к Ларисе, от всей души влепила той пощечину.

– Ай!

Лариса схватилась за щеку. Пощечина получилась звонкая, все так и замерли.

– Бабушка! – охнул Саша.

– Тетя! – всплеснула руками его мама.

Но бабушка не обратила никакого внимания ни на своих родственников, ни на реакцию окружающих, которые в безмолвном шоке, но выпучив глаза наблюдали эту сцену.

– Угомонись! – строго велела Ларисе бабушка. – Хулиганка!

Лариса пыталась схватить еще что-то со стола, наверное, чтобы метнуть в бабушку, но тут уж не растерялись Саша с его мамой. Они подскочили к бабушке и встали рядом с ней.

Увидев такое дело, Лариса передумала драться с численно превосходящим ее противником, развернулась и в страшных рыданиях унеслась в сторону дамской комнаты.

– Вот так, – удовлетворенно произнесла бабушка. – Истерические припадки лучше всего излечиваются оплеухой или холодным душем. А лучше и то, и другое сочетать и применять вместе.

Впечатленные такой решительностью бабушки, три подруги Ларисы теперь вели себя примерно. Они больше не шумели, сидели и тихонько обсуждали случившееся. Да и все прочие в зале как-то присмирели.

Саша отметил, что и разговаривать стали тише, и официанты двигались как-то осторожней, бочком-бочком, стараясь по кривой дуге обходить их столик. Ему стало даже неловко. Что теперь люди подумают про их бабушку?

Он покосился на бабулю, но та ела, пила и в ус не дула. Ей удалось восстановить тишину и порядок, а все прочее ее решительно не волновало.

Так продлилось некоторое время, напряжение потихоньку стало спадать, тогда одна из трех оставшихся подруг поднялась со словами:

– Пойду проведаю Ларису. Посмотрю, как там она.

Тощая подняла голову и пропищала:

– Сходи, Наталья.

– Тебе-то она не посмеет так грубить, как нам с Галкой, – добавила Татьяна.

Саша еле удержался от одобрительного кивка. Ему тоже было тревожно за Ларису. Пусть та и не умела себя вести на людях, но все-таки человек… женщина.

Наталья вернулась довольно быстро.

– Все в порядке. Ей уже лучше. Скоро вернется. Да вот и она! Машет нам!

И Наталья тоже помахала своей подруге, которая в этот момент появилась в дверях туалета, рукой.

– Вы тоже машите! – велела она двум другим. – Пусть Лариса видит, что мы ей все сочувствуем!

Женщины развернулись на своих стульях, чтобы помахать, но, к удивлению всех трех подруг, Лариса, едва выйдя из туалета, внезапно передумала и тут же вернулась назад. Похоже, что проявленное сейчас к ней сочувствие ее подруг женщину не слишком-то утешило. И она решила какое-то время еще побыть одна.

– Никак не может успокоиться! – с восторгом воскликнула Галина. Кинул ее Лев Валерьянович, это очевидный факт!

Настроение у всех троих женщин заметно повысилось. Еще бы, ведь у их везучей подруги в кои-то веки намечались серьезные неприятности. А уж сегодняшний ее припадок и вовсе должен был на долгое время стать им отдушиной в жизни.

Несмотря на то что инцидент завершился очень быстро, Саша с огорчением понимал, что их семье все-таки удалось привлечь к себе внимание других посетителей ресторана. Те гости, которые сидели дальше от них и не могли наблюдать вызывающее поведение Ларисы и ее подруг, видели лишь последний акт спектакля, когда бабушка ни с того ни с сего бьет другую гостью по лицу. И многие гости поглядывали теперь на бабушку кто с подозрением, а кто и с откровенной недоброжелательностью.

Саше и его маме это было неприятно видеть, а вот самой виновнице – бабушке хоть бы хны.

– Отличное место, – похвалила она Сашу. – Мне тут нравится.

Вино им заменили, пообещав, что счет за разбитый графин, тарелку и пролившееся вино будет выставлен Ларисе и лично к ним не будет иметь никакого отношения.

Вроде бы все закончилось благополучно, но отчего-то у Саши на душе скребли кошки.

А вот про бабушку такого сказать было нельзя. Она выглядела победительницей, и они несколько раз успели выпить «за победу», «за умение постоять за себя» и даже «за спокойствие в местах скопления народа».

Бабушка раскраснелась и наконец заявила, что ей необходимо освежиться.

– Я тебя провожу, – предложил Саша, но бабушка категорически отвергла его помощь.

– Что, я сама не справлюсь! За кого ты меня принимаешь?

Саша хотел сказать правду, за подпившую пожилую леди, которая и в трезвом-то состоянии уже по возрасту и слабости здоровья плохо держалась на ногах. Но поостерегся. Свеж был в памяти громкий шлепок, которого удостоилась Лариса. Может быть, ноги иногда и подводили его бабушку, но вот рука у нее по-прежнему оставалась крепкой.

Бабушка величественно уплыла в сторону дамской комнаты, а мама, которая могла бы последовать за ней, что-то замешкалась, копаясь в собственном смартфоне.

– Мама, надо бы тебе…

Но договорить Саше не удалось. В этот миг под сводами обеденного зала раздался такой громкий и душераздирающий женский крик, что у большинства гостей на пол попадали ложки с вилками. А некоторые самые впечатлительные выглядели так, словно и сами уже готовы оказаться там же на полу.

Никто не двигался, в зале повисло общее напряженное молчание. И даже музыка, которая играла без перерыва, в этот момент внезапно умолкла.

И тут в наступившей тишине прозвучал новый возглас:

– Помогите!

Это кричала бабушка. Саша сразу узнал ее голос. И он видел, что мама тоже вскинула голову.

– Кто-нибудь! – взвывала бабушка откуда-то со стороны дамской комнаты. – Скорей! Тут женщине плохо!

Саша вскочил на ноги, и словно по заказу в этот же момент из динамиков вновь грянула разудалая танцевальная музыка.

## Глава 2

Первым к дамской комнате прибежал Саша. Подспудно он ждал чего-то такого скверного, что могло вылиться из этой ссоры, а потому лучше других оказался подготовлен к неприятным событиям, ожидавшим их всех.

Пока остальные гости раздумывали и прикидывали, что им делать, Саша уже ринулся на помощь к своей бабушке. И едва оказавшись рядом с ней, тут же понял, что дело швах.

Дамская комната состояла из двух частей. В первой могли находиться все желающие, чтобы вымыть руки или ополоснуть лицо. А в дальней, более укромной и отделенной дополнительными дверями, можно было уже уединиться основательно.

Сейчас эти вторые двери были открыты, и на пороге лежала женщина.

С одного взгляда Саша понял, что это та самая скандальная Лариса из веселой компании четырех подпивших подруг.

– Что случилось? – спросил он у бабушки, которая едва стояла, прислонившись к умывальному столику.

– Я не понимаю!

Лицо бабули было бледно.

– Рассказывай, что знаешь! – велел ей Саша.

Бабушка кивнула и начала послушно говорить:

– Я пришла, дверь была закрыта. Я ждала, ждала, потом мне, извини за подробности, совсем уж приперло, я вежливо постучала. Никто мне не ответил, я нажала на ручку двери и… вот!

– Что… вот?

– Она выпала!

– То есть ты ее не трогала?

– Упаси Боже! – воскликнула бабушка. – И не думала даже!

– Это хорошо.

– Чего хорошего? Она же мертвая или нет?

– По всей видимости, да. А хорошо то, что ты к ней не прикасалась.

– А ты что подумал вначале? Что это я ее по голове грохнула?

– Ну, почему именно по голове, – пробормотал Саша, смущенный оттого, что бабушка в общем-то очень метко озвучила его мысли.

Но бабушка все равно обозлилась на него.

– Разуй глаза! – велела она внуку. – У нее в башке дыра! Вон и кровь из нее на пол течет.

Саша наклонился чуть ближе и понял, о чем говорит бабушка. Под волосами Ларисы скрывалось отверстие, судя по размеру и ровным краям – пулевое. Оно находилось в области ушной раковины.

– В этом месте до мозга всего ничего, – произнес он. – Определенно, бедную Ларису застрелили. Кто тут был кроме тебя?

– Я никого не видела. Хотя…

Бабушка задумалась.

– Сдается мне, – задумчиво произнесла она, – что в мужском туалете я слышала шум льющейся воды. Мне кажется, там кто-то был. Но дверь была закрыта, так что я не могла видеть, кто именно там находится.

Мужской туалет находился напротив женского. В него вела своя дверь, и там тоже была отдельная комната с умывальниками и отдельная кабинка для других нужд.

– А потом я слышала, как дверь хлопнула, – продолжила бабушка. – И я еще подумала, хорошо мужчинам, быстро свои дела сделал и ушел. А я жди тут, пока кабинка освободится. И постучала.

– Значит, между уходом мужчины из мужского туалета и тем, как ты обнаружила тело, прошло совсем немного времени.

– От силы минута-две.

– И ты сразу же закричала?

– Да, я сразу позвала на помощь.

Саша смотрел на лежащую Ларису и пытался понять, что с ней не так. Что-то во всем этом было неправильное, что-то помимо дырки в голове у жертвы.

– А выстрел ты слышала?

– Нет, – испугалась бабушка. – За кого ты меня принимаешь? Неужели я пошла бы туда, где стреляют?

Саша еще раз взглянул на погибшую. Но дольше у Саши не было возможности разглядывать место преступления, потому что подоспели другие свидетели, которые и попытались оттеснить их с бабушкой в сторону.

Первым подоспел администратор, который сперва ойкнул, потом поинтересовался:

– Что с ней?

– Она мертва.

– Нужно унести отсюда тело.

И он поманил официантов, чтобы те помогли осуществить его намерение.

Но Саша им этого не позволил.

– Не трогайте тут ничего до приезда полиции, – предупредил он.

– Почему это? – встал в позу администратор. – Это наш ресторан, и я должен соблюдать тут порядок.

– Ресторан ваш, но в нем произошло убийство! И порядок теперь тут будет соблюдать полиция.

– У-у-у… убийство?!

Глаза у администратора выпучились. Но тут официант прошептал ему что-то на ухо, и администратор вытаращился еще больше. Смотрел он теперь не на Сашу, смотрел он на бабушку. И еще до того, как успел сказать хоть слово, Саша уже знал, что услышит.

– Это вы ее прикончили! – выпалил администратор в лицо ошеломленной старушке.

– Я?! С какой стати?

– Вот он слышал, как вы ссорились с погибшей. И более того, вы даже дали ей пощечину.

– Дала! – подтвердила бабушка. – И любой на моем месте поступил бы так же. Пьяные истерики нужно купировать в самом зародыше. И Лариса могла бы поблагодарить меня за оказанную ей услугу. После оплеухи ей немедленно стало лучше, она пошла в туалет, чтобы умыться холодной водой и…

Бабушка осеклась, потому что продолжение фразы напрашивалось ожидаемое и выглядело совсем как бы не оптимистично.

А администратор еще и добил, сказав:

– И вы проследовали за ней и убили несчастную!

– У меня нету при себе оружия, – с достоинством произнесла бабушка. – Можете меня обыскать! Вот моя сумка!

– Ну уж нет! – отказался администратор. – Пусть этим полиция занимается. Пошел им звонить!

И он ушел, оставив вместо себя присматривать за порядком официанта, совсем еще молодого парнишку.

Тот долго смотрел на погибшую, а потом внезапно с нескрываемой досадой произнес:

– До чего же не вовремя эту тетку укокошили!

– Убийство редко бывает кстати.

– В другой бы день не так обидно. Надо же, как все это все неудачно получилось! Как назло, прямо! Полный зал гостей, думал, хоть сегодня заработаем нормально. Целый месяц ни души не было, а тут вдруг набежали. И знаете, что интересно, почти каждая посадка спрашивала про какое-то шоу, которое вроде бы им было обещано. А какое шоу? У нас сроду, кроме музыки на банкетах да драк на свадьбах, никаких развлечений не бывало. Но теперь, конечно, будет им шоу, когда полиция заявится.

– Ты не видел, кто заходил в туалет?

– Я в другом зале работаю, нужно спросить у тех гостей, кто за столиками поблизости сидит.

Это был хороший совет, им Саша и собирался воспользоваться. Да и бабушку лучше было увести подальше от места преступления.

Но бабушка неожиданно заупрямилась.

– Мне надо…

– Куда?

– Туда! Ты что, не понимаешь?

И до Саши дошло. Бабушка же не успела посетить уголок задумчивости, ей помешала сперва закрытая дверь, а затем труп Ларисы на пороге.

– Это невозможно, ты же понимаешь.

– Пойду в мужской!

– Ладно, – произнес Саша, хотя его согласия никто и не спрашивал.

Бабушка с воинственным видом скрылась за дверью мужской уборной. А Саша пошел в зал, чтобы попытаться найти возможных свидетелей.

На подходе к туалету находилось сразу несколько столиков, но все они кроме одного-единственного были расположены так неудобно, что сидящие за ними люди практически не могли видеть тех, кто входил или выходил из туалетных комнат. Для стеснительных граждан – это было замечательно, для убийцы – прекрасно, а вот для целей сыщиков, увы, очень печально.

За тем единственным столиком, с которого можно было увидеть вход в туалет, сидела молодая пара. Но они ссорились, и им было не до посторонних наблюдений.

И все же Саша не видел другого варианта, кроме как подойти к ним.

Подошел и услышал:

– Ты виноват!

– Нет, ты виновата!

– Сам первый начал!

– Это ты сказала, что моя мама не права!

– А что? Разве она права? Зачем она постоянно сует нос в наши дела? Какое ее дело?

– Такое, что мама за нас волнуется.

– За себя говори! За тебя она трепыхается! Все ей кажется, что я недостаточно хорошо о ее птенчике забочусь! Носки тебе не глажу! Супы-пюрешки не готовлю.

– У меня слабое здоровье. Теплые носки и диетическое питание – вот чем все мое детство меня спасала мама.

– Хочешь супчики, вари их себе сам!

– А ты мне для чего тогда?

– Уж точно не для того, чтобы варить супы. С детства их ненавижу, всю жизнь в меня их мать с бабкой заливали целыми кастрюлями. Они у меня уже в носу булькали. Может, я и замуж за тебя только для того вышла, чтобы от этих ненавистных супов удрать. И что получилось? Вышла, и тут сразу твоя маманя с этими своими супами подваливает! Опять двадцать пять! Когда я ее первый раз у нас на пороге с кастрюлей увидела, меня прямо колбасить стало. А когда ты эти супы хлюпаешь, меня прямо с души воротит.

Саша ожидал, что в сторону строптивицы полетят новые упреки, но молодой муж неожиданно мирно сказал:

– Скажу тебе честно, я и сам не слишком-то люблю мамину стряпню. Особенно супы… Б-р-р!

– Зачем же тогда ешь?

– Не хочу ее расстраивать.

– А давай, – предложила жена, – давай скажем ей, что супы я стала готовить и ты их даже ешь, а сами не будем этого делать! И замки на дверях поменяем! Чтобы она без спроса к нам домой с ревизией не совалась!

– Я даже не знаю. Так-то квартира принадлежит маме.

– Но она отдала ее нам с тобой. И нам так там хорошо!

– Тебе правда хорошо со мной?

– Я тебя обожаю! Никто, кроме тебя, мне не нужен!

И молодые люди, влюбленно глядя друг на друга, поцеловались.

Саша счел момент подходящим и подошел поближе.

Извинился и произнес:

– Бабушка только что посетила дамскую комнату, у нее там произошел небольшой инцидент с одним мужчиной, не могли бы вы мне описать этого гада?

– Бабку какую-то видели, – недовольным тоном произнесла девушка. – Толстая такая?

– Да, в теле.

– Ей еще официант карабкаться по ступенькам помогал. Потом он ушел, и бабка тоже ушла.

– А мужчина вышел?

– Не было мужика.

– Как же?

– Баба какая-то выходила, а мужика я не видела.

– И что за баба?

– Не знаю, одета ярко, в руках красная сумка. Аляповатая такая, с кисточками и золотыми подвесками в виде колокольчиков. Жуткий кич!

Похожая сумка была у Ларисы. Но ведь Лариса оставалась в уборной. Мертвая. Она никак не могла выйти и совершить променад по ресторанному залу.

Впрочем, Лариса ведь ходила в туалет не один раз. Вероятно, эта девушка, увлеченная решением личных проблем, была не слишком внимательна. Она запомнила первый визит Ларисы, но сместила его во времени.

Саша все равно поблагодарил за помощь и отошел.

Вслед он услышал:

– Вечно с этими стариками какие-то проблемы. И чего старичье по ресторанам шастает, на ногах уже едва держится, а туда же! Сидела бы дома, старуха, не позорилась. И внук хорош! Верит всему, что старуха наплетет. Мужик к ней клеился, как же! Не было никакого мужика, баба была, правда, дорогой?

Что ответил «дорогой», Саша уже не слышал. Он торопливо уходил к своей бабушке, которая уже закончила свои дела и теперь призывно махала ему рукой.

Про себя Саша лишь подумал, что лучше бы этому «дорогому» бежать подальше от такой женушки, которая и чужих стариков осуждает, и законную хозяйку квартиры на порог пускать не хочет.

Бабушка ждала Сашу.

– Смотри, что я там нашла!

И она показала сумку. Это была огромная ярко-красная сумка с кисточками и золотыми колокольчиками.

– Жуткий кич, – пробормотал Саша, вспоминая слова свидетельницы.

– Это я в мужской уборной нашла! – сообщила ему бабушка возмущенным шепотом. – До чего нравы дошли! Понятно я – старуха, мне приспичило, вот я и пошла в мужскую уборную. Мне по возрасту уже все можно, мне не стыдно. Но такую сумку только молодая сможет носить. А что молодой женщине делать в мужской уборной? А? Я тебя спрашиваю!

– Может быть, прятаться, – предположил Саша. – С чего мы взяли, что в мужской уборной прятался именно мужчина? Ты же никого не видела. Там могла быть женщина!

Бабушка внимательно посмотрела на него, а потом сказала:

– Сумка пустая. Я уже посмотрела. Совершенно пустая сумка. И как мне кажется, она новая.

Саша взял сумку и осмотрел. Да, сумка была пуста. Но самое интересное, что вместо подкладочной ткани к изнанке была пришита синяя ткань. И стоило вывернуть сумку наизнанку, как вместо аляповатой красной, цвета, что называется, «вырви глаз», оказывалась вполне приличная нейтрального цвета синяя сумка.

– М-м-м… – произнес Саша. – Что же это может значить? Убийца пришел… верней, пришла с синей сумкой, а ушла с ярко-красной? Или как же она могла с ней уйти, если сумка осталась в мужском туалете? Ничего не понимаю, ерунда какая-то с этой сумкой получается.

В это время к ним подошел администратор.

– Полиция прибудет через несколько минут, – заявил он. – И я вас убедительно прошу никуда не уходить.

– Мы и не собирались. Мы же главные свидетели.

– Свидетели, – хмыкнул администратор. – Да!

Саша решил использовать эти оставшиеся минуты для разговора с подругами погибшей. Но пока вел бабушку к их столику, внезапно вспомнил одну вещь.