Мари Шэнти
Девочка без компаса

Памяти Саши Ч.

Россия, 90-е

– У тебя гонорея, милочка!

– Вероника. Меня зовут Вероника.

Пожилая гинекологиня с тройным подбородком и недобрым выражением лица неприязненно взглянула на румяную юную пациентку поверх замусоленных стёклышек очков в тонкой оправе.

– Сколько у тебя было половых партнёров? – строго спросила она.

Вероника молчала. Она не так много знала о гонорее, только читала, что «это» передаётся через секс. А вдруг у неё что-то страшное и неизлечимое типа СПИДа?

– Я спрашиваю, сколько у тебя было партнёров? – повысила голос гинекологиня.

– Я не знаю…

– О, ты на самом деле не знаешь, сколько сексуальных партнёров у тебя было?! – В голосе врачихи зазвучали гневные ноты. Она напомнила Веронике школьную математичку, которая постоянно кричала на всех, кто сидел на последней парте, возмущённо и патетически.

– Так ты не знаешь? А родители твои знают? Знают, или я должна им рассказать?!

– Не думаю, что мои родители знают точно, сколько партнёров по сексу у меня было, – ответила Вероника.

– Не умничай мне тут! Я спрашиваю, должна ли я сообщить о твоей гонорее?! – Гинекологиня перешла на визгливый крик, её лицо покраснело от негодования: ответ пациентки показался ей издевательским.

Но Вероника и не думала шутить, ей было не до смеха.

При мысли, что родители узнают о гонорее, девушку охватила паника. Она представила мать, орущую на неё, и отца, сидящего понуро, съёжившись от этих воплей. Вероника с трудом переносила материнские истерики.

– Не надо никому говорить, пожалуйста, – тихо сказала она. – Я вас очень прошу, не надо, – и добавила: – Моя мама больна раком, а папы нет.

Это была неправда. Отец Вероники был учёным, физиком, постоянно пропадал в своём институте и редко бывал дома. Мама же была абсолютно здорова. Она работала учительницей начальных классов – к счастью, не в той школе, куда ходила Вероника, и та часто задумывалась, орёт ли мать на своих первоклашек так же, как на неё, по поводу и без. «Сняла кроссовки и не помыла, бросила в коридоре! Откуда такая грязь? Ты лазила по помойкам? Шарахалась в лесу? Только и знаешь, что шляешься, как шалава!»

– Шалава! – вдруг выкрикнула врач с сорокалетним стажем.

– Ничего удивительного, что отца у тебя нет, а мать больная!

Гинекологиня резко поднялась со стула, который стоял напротив Вероники, и подошла к своему столу. Она быстро выписала рецепт и почти что швырнула его девушке.

– Возьмёшь в аптеке и пропьёшь курс! —Вероника хотела спросить, что же такое гонорея, но докторша указала на дверь.

Домой Вероника возвращалась через парк, который осенью был особенно живописен. Она любила городок, в котором родилась и выросла, и более всего – этот старинный парк с большими озёрами, заросшими тиной, богатый памятниками истории и архитектуры, главный из которых – превращённый в музей дворец, где когда-то жила царская семья. Парк соединялся с лесом, но ходить туда одна Вероника опасалась. Свернув налево от серой речки, впадающей в одно из парковых озёр, она пошла в сторону дома, с наслаждением вдыхая свежий, почти морозный октябрьский воздух и любуясь красно-жёлтыми деревьями, уже слегка запорошёнными снегом. Вероника никак не могла выбросить из головы мысли о гонорее и потому спешила в аптеку: скорей купить таблетки, пропить положенный курс и никому ничего не рассказывать.

На высоком порожке у аптеки она поскользнулась и чуть не упала, но успела ухватиться за ручку двери, та открылась, и девушка неуклюже ввалилась внутрь. Протянув рецепт старой худощавой аптекарше с уставшим лицом, она заметила, как та поморщилась, читая назначение. Потом взглянула на Веронику: «Это вам?» «Да, мне», – выдохнула Вероника, сгорая от стыда.

Женщина хмыкнула «Ну и молодёжь пошла», повернулась спиной и начала рыться на полочках в поисках препарата. За Вероникой, как назло, начала расти очередь. В гнетущей тишине, не смея обернуться, Вероника представляла, что все эти люди смотрят на неё, с осуждением качая головами. Ей казалось, что прошло уже минут десять. Наконец аптекарша вернулась к окошку и громко, на всё помещение продекламировала:

– Доксициклин от гонореи! Принимать по сто миллиграммов два раза в сутки. Всё ясно?

– Да, спасибо, – Вероника покраснела, схватила упаковки с лекарством и сунула в сумку. Сгорбившись и пряча глаза, она побежала к выходу и едва не сшибла высокого парня, стоявшего в самом конце очереди.

– Вероника! – Молодой человек стянул капюшон куртки, закрывавший ему пол-лица, и схватил девушку за плечи. Она подняла голову и увидела его добрую, сияющую улыбку. Как же она тосковала по ней и по этим серым лучистым глазам. Саша… Горький комок подкатил к горлу. Вероника уткнулась парню в грудь и разрыдалась.

– Ну, ну, маленькая, ну ты чего? – Парень обнял её и погладил по голове. – Что-то случилось?

Вероника помотала головой. Если бы только она могла рассказать, столько всего с ней случилось за полтора года, с тех пор как они расстались! Она отодвинулась и исподлобья посмотрела на Сашу:

– Я пойду.

– Куда ты? Подожди! Мне только лекарство бабуле купить! – Саша выхватил из кармана рецептурный бланк. – «Мор-фина гидро-хлорид», – прочитал он по слогам докторские каракули. – Морфин… – Саша выдержал паузу и вдруг выдал речитативом:

Я искал адреналин,

Путешествовал один,

Среди маковых долин.

Я попробовал морфин,

Думал – мира властелин!

Оказалось, что кретин…

Последнюю строчку он произнёс задумчиво, глядя куда-то сквозь Веронику, но тотчас мотнул головой, словно отгоняя какие-то мысли, посмотрел на неё и засмеялся:

– Разрешите представиться! Известный поэт и стихоплёт, – Саша сделал движение рукой, как будто приподнимал шляпу, и склонил голову, – Александр… Мушкин! К вашим услугам!

Вероника рассмеялась и вытерла слёзы.

– Я тебя на улице подожду, – сказала она, покосившись на очередь.

– Да! Да! Я мигом!

Вероника вышла на крыльцо аптеки. Ещё мокрое от слёз лицо тут же прихватило холодным воздухом. Она вжала голову в воротник и улыбнулась. Она любила Сашины шутки, любила, когда он её смешил и дурачился. Тогда… Тогда они ещё учились в школе. Саша подходил к ней на переменах и прямо в классе, при всех, наклонялся и, нежно приобняв, медленно и чувственно целовал в губы. Вероника таяла, ощущая те самые бабочки в животе. Он заглядывал ей в глаза, спрашивал, как у неё дела, как проходит день. Ласково подхватывал и, продолжая целовать, выводил из класса. Ему было наплевать и на сверстников, и на учителей, недовольных его выходками. Он был влюблён в Веронику, и она тоже была влюблена как кошка. К тому же ей очень льстило, что Саша, самый популярный мальчик в школе, выбрал её.

В то лето у них был фантастический роман. В конце августа они отправились в поход на байдарках, жили в палатках, готовили уху в котелке и мылись прямо в речке. Как-то вечером Вероника гадала Саше на картах, с серьёзным видом вещая какую-то чепуху. Саша любовался ею, тем, как своими тонкими, изящными руками она то и дело смахивала со лба непослушную чёлку, вдыхал аромат её кожи, которая пахла малиной, и, не в силах больше сдержаться, поцеловал в губы и сказал, что останется на ночь. Вероника игриво увернулась и подразнила: «Ты боишься спать один в своей палатке?» – «Ага, боюсь! Боюсь страшного серого волка. Приютишь меня?» Вероника засмеялась ещё громче, отчего Саша возбудился ещё сильнее, страстно припал к её губам и уже не мог оторваться. «А теперь, – прошептал он хрипло, – самое главное». И запустил руку ей под одежду.

После той ночи Саша, словно щенок, бегал за своей девушкой, и их любовь продолжалась на лесных опушках, и в колючих кустах, и в холодной речке. Вероника была такая нежная, пылкая и доступная, от её манящей улыбки в голове у влюблённого парня всё перемешивалось, гормоны бушевали и сводили с ума. Ему хотелось одновременно и обладать ею, и давать ей всё, что только можно, лишь бы продлить кайф.

В день перед возвращением домой они поклялись друг другу в вечной любви, скрепив союз кровью. Саша достал лезвие и, закатав рукав рубашки, резким движением черканул себе по запястью. «Эй, ты чего?!» – воскликнула Вероника. При виде брызнувшей крови она почувствовала подступающую тошноту. «Так надо. Теперь ты!» – ответил он. «Я боюсь резать вену, давай только палец?» Она протянула ему безымянный на правой руке и зажмурилась. Острая боль от полоснувшей её бритвы заставила вскрикнуть. Но уже в следующее мгновение она прижала кровоточащий палец к его руке…

Вечером того же дня, когда они, обнявшись, лежали на кровати в его комнате в квартире бабушки и дедушки, у которых он жил, Саша рассказал Веронике про свой тайник.

– Он здесь, в колонке, – Саша кивнул в сторону стереосистемы, – и, кроме меня и тебя, о нём никто не знает.

– Хм, интересно, что ты там хранишь?

– Пятьсот баксов и мелочёвку всякую.

Когда Вероника уходила домой, Саша протянул ей ключ от квартиры:

– Бабушка с дедом уехали в командировку на две недели, завтра я сам уезжаю в Питер к отцу, а послезавтра – приходи ко мне!

– Видишь, как он мне доверяет! – хвастливо заявила Вероника тем же вечером своей лучшей подруге Алине после рассказа о том, что Саша поделился с ней важным секретом и дал ключ.

Алина не выразила никакого восторга и вместо этого, строго глядя на Веронику, спросила:

– Зачем тебе этот малолетка?

Саша, который был младше их обеих, принадлежал к золотой молодёжи. У него всегда водились деньги, а шмотки он носил фирменные, от известных дизайнеров. Сашины бабушка и дедушка, мамины родители, были научными сотрудниками местного института ядерной физики.

Когда Саше было девять лет, мама развелась с отцом и вышла замуж за другого. Новый муж потребовал, чтобы она, по профессии кардиолог, ушла из больницы и стала домохозяйкой. У них родился сын, и мама стала посвящать маленькому братику всё своё время. Отчим Сашу сразу же невзлюбил и настоял на том, чтобы тот переехал к бабушке и деду. Каждый раз, когда мама по воскресеньям на какие-то пол часика забегала к ним повидаться, Саша чувствовал боль и обиду, которая душила до слёз. Он понимал, что мама навещает его украдкой от мужа. Когда он звонил им домой, отчим всегда сам брал трубку и отвечал, что мамы либо нет, либо она занята с братиком.

Отец Саши после развода женился на женщине намного его моложе, весьма импозантной и называющей саму себя «светской львицей» и «первой тусовщицей Питера». Она ходила на все модные сборища и вечеринки, и до Саши ей не было никакого дела, как, впрочем, и до его отца, за которого она вышла исключительно ради денег. Папа Саши имел собственный бизнес и связи с криминалом. Он без лишних вопросов давал сыну деньги, а тот тратил их на Веронику, водил любимую девушку в рестораны и заказывал дорогие блюда и вино. Около него постоянно крутились дружки, которые были не прочь поесть и выпить на халяву и заодно познакомиться с девочками, которые тоже в больших количествах вились вокруг Саши, вернее, вокруг его кошелька.

– Он же тебе даже денег не даёт и подарки не покупает, – продолжила обрабатывать подругу Алина.

Она была права, но Вероника стала защищаться:

– Он меня водит в рестораны!

– И что? У тебя одно платье, одна юбка и две блузки, и те мамины. Денег на новые у твоих родителей нет. Пусть он купит тебе шубу! Может, попросишь?

– Нет, мне неудобно, – сказала Вероника. К тому же она была слишком гордой, чтобы просить.

– Послушай, – продолжала настаивать Алина, – если он не предлагает, значит, надо действовать самой!

– Да не могу я просить денег, Алина!

– А я не про это!

– А про что же?

– Разве он не сказал тебе, где лежат деньги? Вероника обескураженно уставилась на подругу:

– Ты думаешь?..

– Да! Я уверена!

Вероника колебалась, но Алина говорила и говорила, пытаясь её убедить, и, наконец, заявила:

– Саша не хочет прямо предложить тебе денег и потому рассказал о тайнике, дал ключ и предупредил, что дома никого не будет. Это явный намёк!

Пообещав подруге, что пойдёт вскрывать сейф вместе с ней, Алина добавила, что действовать надо завтра же, поскольку другой такой возможности не будет.

– Тебе что, деньги не нужны? Лично мне совсем не светит ходить в старых сапогах и пальто, когда на дворе такой дубак, – привела решающий аргумент Алина.

Предвкушение авантюры перевесило сомнения, и Вероника согласилась.

На другой день подруги встретились у Сашиного подъезда. Нажали знакомую комбинацию цифр на домофоне и зашли внутрь. Стараясь на всякий случай не шуметь, девочки поднялись по лестнице на пятый этаж. Вероника осторожно вытащила из кармана ключ от квартиры. Почувствовав нерешительность подруги, Алина прошипела: «Дай сюда!», выхватила ключ у неё из рук, ловко вставила в замок и попыталась повернуть, но у неё не получилось.

– Надо надавить на неё, – зашептала Вероника, вспомнив, как Саша всегда наваливался на дверь, чтобы та открылась.

– Что? – не расслышала Алина.

– Ничего! Плечом, говорю, надави!

В квартире напротив послышался звук отпираемой входной двери. Девушки беспокойно переглянулись, понимая, что не успеют ничего предпринять. Соседская дверь приоткрылась, и из-за неё высунулась седая голова. Старичок подслеповато щурился.

– Чёрт! – громко воскликнула Вероника, выхватывая ключ у подруги, – опять заклинило! Достала уже! Надо сказать деду, чтоб починил, наконец, эту долбанную дверь! Ой, здрасьте! – обратилась она к соседу, как будто только что его заметила. Старичок, ничего не заподозрив, кивнул, вышел на площадку, запер свою квартиру и поплёлся по лестнице вниз.

– Слушай, дорогая, а ты, оказывается, находчивая!

Веронике было приятно получить от Алины комплимент. Она и сама удивилась, как быстро сумела сориентироваться, но думать про это открытие было некогда. Вероника нажала на дверь, и та – аллилуйя! – поддалась. Подруги вошли в коридор и включили свет. Вероника рванула было вглубь квартиры, но Алина скомандовала:

– Стой! Кроссы сними, а то следы останутся!

Девушки разулись и уже вдвоём устремились в Сашину комнату. Когда они разобрали колонку и достали оттуда деньги, на них нашло веселье.

– Вероника, может, ты знаешь, где у них половая тряпка? Пойди-ка, помой прихожую, а то ты всё-таки успела наследить там своими кувалдами!

– Тогда, может, ещё и чайку попьём после уборки? – засмеялась Вероника.

– Вай нот? – откликнулась Алина и деловито проследовала на кухню. Она налила воду в чайник, поставила его на плиту, включила газ. – А конфетки тут имеются?

Напившись чаю и тщательно прибрав за собой, подруги заперли квартиру и выскочили из подъезда. На улице было свежо, но адреналин так ударил обеим в голову, что они не замечали холода. Давясь от смеха, девочки со всех ног побежали в сторону леса.

Несколько минут они неслись без остановки и чем дальше убегали от дома, тем громче хохотали и кричали. Выбившись из сил, остановились, чтобы отдышаться, обнялись и расцеловались.

– Это было что-то!

– Супер! Просто супер!

– Класс! Мы самые крутые криминалы! Нам всё нипочём!

– Мы сделали это! Ура!!!

– Это было круче даже, чем ларёк!

– Стопудово круче!

***

История с ларьком произошла несколько месяцев назад. Как-то поздним вечером подруги шагали по дороге к парку, где любили гулять и делиться сокровенными переживаниями, в основном про мальчиков. На перекрёстке, под горящим унылым светом фонарём, они остановились, чтобы выкурить одну сигаретку на двоих. Алина сделала первую затяжку и передала сигарету подруге. Вероника вспомнила, как кто-то из одноклассниц учил её курить: набрать в рот дым и, чтоб затянуться по-настоящему, произнести «ап-тека». Но не успела она толком вдохнуть, как Алина выхватила у неё сигарету: «Давай мне, всё равно не умеешь!»

Вдруг в темноте, у одиноко стоявшего поблизости закрытого на ночь ларька они заметили две чёрные фигуры и почти сразу же услышали возглас: «Вероника! Ты, что ли?» Фигуры стремительно приблизились, и подружки, разглядев в свете фонаря лица подошедших, узнали парней из их школы – Ивана и Пашу по прозвищу Сирота.

– Ой! – обрадовались девчонки, – это вы! А мы уж испугались!

– Чего это вы бродите так поздно по пустынным улицам? – сердито спросил Иван.

– Да так, гуляем просто, общаемся, – миролюбиво ответила Вероника, – а вы что тут делаете?

– Ларёк собираемся грабить!

– Как это?! – одновременно произнесли подружки и уставились на парней.

– А вот так! Хотите с нами? Видите, ларёк закрыт железным засовом? А вот тут, справа, видите, светится сигнализация? Мы сейчас бросим туда камень и спрячемся. А вы бегите – встаньте за угол вон того дома на стрёме.

Девочки, которые поначалу опешили, посмотрели друг на друга и всё поняли без слов. Обеим хотелось шоколадок «Сникерс» и «Баунти», жвачки и кока-колы, о которой они только мечтали, когда смотрели американские сериалы. И они обе знали, что в ларьке всё это было. Без долгих раздумий они бросились к углу дома, на который указали Ваня и Павел, и замерли в ожидании, поглядывая на парней, топтавшихся у киоска.

Иван вытащил из-за пазухи камешек и метнул в красный огонёк сигнализации у самой крыши палатки. Истошно завопила сирена: «Уу-уу-уу!!!» Парни легко перебежали к углу, где нетерпеливо переминались подружки, и уже все четверо застыли, прижавшись к стене. Милиция не заставила себя долго ждать: патруль прибыл чуть ли не через минуту. Ребята, не шелохнувшись, наблюдали из-за угла, как менты выскочили из уазика и понеслись к палатке. Вероника слышала, как стучит её сердце. Боясь, что засмеётся, глядя на своих сообщников, она уставилась в землю. Сигнализация замолкла, и в тишине ночной улицы стали отчётливо слышны чертыханья ментов: они побродили вокруг ларька и по команде старшего, стоявшего возле патрульной машины, загрузились обратно в автомобиль. Машина уехала в направлении милицейского участка, который располагался совсем рядом – буквально в двух кварталах от пустыря с ларьком. Девчонки в восхищении перевели дыхание:

– Ух! Ну вы даёте! И что теперь?

Не отвечая на вопрос, парни бодрым шагом направились обратно к киоску. В этот раз камень из кармана вытащил Паша-Сирота и ловко бросил его в сторону красного огонька сигнализации. Она вновь мгновенно сработала, и под её оглушающий вой пацаны по уже знакомой траектории проворно затрусили за угол к подружкам.

В этот раз патруль прождали минуты четыре. Менты подъехали не спеша, вальяжно вывалились из уазика и осмотрелись по сторонам. К ларьку они даже не подошли. Не увидев ничего криминального и выругавшись матом, они удалились.

Девчонки ликовали и едва сдерживали нервный смех. Им было очень весело, хотя и немного страшно. Между тем Иван и Павел, не слишком торопясь, но всё же озираясь по сторонам, снова последовали на штурм палатки. Иван достал очередной камень и швырнул его в красный огонёк.

– Уу-уу-уу!!! – снова завыла сигнализация, и снова налётчики бросились за угол дома, и снова всё четверо замерли в ожидании патруля, но менты на этот раз совсем не спешили. Сигнализация орала минут семь, в нескольких окнах ближайших домов зажегся свет, но вот она наконец затихла, а менты так и не появились.

– За мной! – скомандовал Иван. Он резво устремился к ларьку.

– Давайте, вы тоже, – прошептал девчонкам Сирота, – с нами. – И бросился вслед за другом.

Вероника на секунду замешкалась, и Алина потянула её за рукав:

– Пойдём, а то нам ничего не достанется! Зря мы, что ли, на стрёме стояли?!

Подружки побежали к ларьку. Парни ловко сняли засов, открыли дверь, и вся четвёрка ошалело уставилась на коробки с иностранными надписями – воплощение «американской мечты» советских подростков. Мгновение спустя в полиэтиленовые пакеты, предусмотрительно прихваченные Пашей-Сиротой, посыпались шоколадки, жвачка, чипсы и газировка – о-о, да-а, заветная кока-кола!

– Так, а теперь шустро разбегаемся в разные стороны! От домов держитесь подальше, чтоб соседи не спалили, – тихо и чётко проговорил Иван.

Парни так быстро скрылись в направлении парка – один вправо, другой влево, что Вероника с Алиной даже слегка растерялись, но тяжёлые пакеты с добычей напомнили об опасности, и подружки сорвались с места в противоположную от парней сторону. Только через несколько кварталов они, запыхавшись, присели на скамейку и развернули свои сокровища…

***

Украденные у Саши деньги девчонки разделили пополам, всё по-честному. Вероника купила себе на рынке короткую шубку из искусственного меха под леопарда, модные ботинки на высокой платформе и платье в клеточку. А ещё наручные часики – самые простые, с чёрно-белым Микки Маусом на циферблате. Алина их высмеяла, хмыкнув «Что за детский сад!», а Вероника носила, почти не снимая. Она совсем не гордилась тем, как заполучила свои первые собственные часы, но они напоминали о Саше.

Встречаться с ним Вероника больше не могла. Она поняла это, как только принесла домой обновки. Не то чтобы она боялась реакции парня, когда он догадается, кто вытащил деньги из его тайника. Ей самой было ужасно стыдно: она знала, что не в силах будет посмотреть ему в глаза. Она наплела Саше по телефону какую-то историю, мол, полюбила другого, а с ним видеться больше не станет.

Первое время Вероника очень скучала по своему бывшему парню и иногда набирала его домашний номер. Услышав любимый голос, она молчала, просто надеясь, что он не поставил себе определитель номера.

Так и не окончив школу, Вероника поступила в колледж. Она совсем не была глупой или бездарной, но учиться ей не нравилось, она кое-как переползала с тройки на тройку, и получить хороший аттестат о полном среднем образовании ей всё равно не светило.

Завертелась новая жизнь, связанная с колледжем и новыми знакомыми – одногруппниками, и девушка всё реже думала о Саше. Ребята, с которыми она училась, после занятий звали в кино, на выставки и тусовки. У Вероники образовалось сразу несколько поклонников, которые давали списывать домашние задания и помогали готовиться к экзаменам. С однокурсницами, наоборот, дружеские отношения почему-то не складывались. Девчонки казались ей либо высокомерными, либо завистливыми, и как-то косо на неё посматривали, а при встрече приветствовали снисходительно.

Преподаватели отличались от её школьных учителей тем, что не орали, но Вероника чувствовала их безразличие по отношению к себе и даже не была уверена в том, что педагоги её замечают.

Занятия девушке давались с трудом – предметы, связанные с экономикой, её совсем не интересовали. Вероника вообще не понимала, что её увлекает, и искренне удивлялась знакомым, которые поступали в вузы и успешно учились на врачей, учителей, осваивали серьёзные профессии и даже становились учёными. В свободное от колледжа время Вероника по-прежнему встречалась со своей закадычной подругой Алиной, с которой они и ловили приключения себе на задницу, как обе любили выражаться.

Подруги были совсем разными и внешне, и по характеру. Первое, что привлекало внимание в Веронике, – волосы цвета имбиря, которые она унаследовала от отца, и которые мама в детстве упорно заплетала в тугую косу, приговаривая:

«Вот так лучше, а то с распущенными ещё начнут тебя дразнить „рыжая-бесстыжая”!» Папиными были и серые глаза, становившиеся совсем чёрными, когда девушку что-то сильно возбуждало, или злило, или пугало. Сходство с мамой, если и имелось, Вероника замечать в себе не любила.

Она не была особенно рослой или стройной, но в ней присутствовала какая-то неуловимая привлекательность, манкость, что-то необъяснимо соблазнительное – в сверкающих глазах, жестах, походке. Чаще всего она бывала болтлива и весела, и с губ её не сходила улыбка, даже во сне. Как говорил Саша, «губки-вишенки» и «уголочки-вверх».

Алина – кареглазая блондинка с правильными и строгими чертами лица, эффектная и видная, как с обложки журнала, – была хладнокровной и рассудительной. Мальчики её возраста не решались даже подойти к такой красавице. Алина, в отличие от Вероники, училась на одни пятёрки и имела чёткую цель: найти богатого «папика» с собственным бизнесом, большой квартирой в центре Питера или Москвы и с хорошей новой иномаркой. У Вероники целей, как казалось, не было. Но была мечта. О ней девушка никому не рассказывала.

***

Тёплым субботним вечером подружки прогуливались по ярко освещённому Московскому проспекту в Питере.

– Цветы не желаете купить, красавицы?

Два симпатичных кавказца из палатки с яркими розами и тюльпанами призывно смотрели на подружек. Те чуть замедлили шаг.

– Девушки цветы не покупают, – с вызовом ответила Алина в своей обычной манере тому, кто к ним обратился, – это девушкам покупают цветы!

– Тогда, – загадочно улыбнулся торговец, – я дарю вам эти прекрасные розы. – И протянул Алине целую охапку.

Она с царственным видом приняла букет и улыбнулась мужчинам уже более благосклонно.

– Девушки-красавицы, приглашаем вас в ресторан!

Подружки переглянулись. «Почему бы и нет?» – прочитала Вероника знакомое выражение на лице Алины, а сама подумала: «Хоть поедим на халяву». И одобрительно кивнула.

Кавказцы, которые представились Амидом и Азаматом, оказались дружелюбными и весёлыми, рассказали, что днём торгуют на рынке косметикой, а по вечерам – цветами на проспекте. Они щедро угощали девушек шашлыками, жареной картошкой, мороженым и кофе. И когда пригласили к себе домой «попить винца», подруги согласились. В своей однокомнатной квартирке молодые люди раскинули перед девчонками товары, которые хранили в шкафу в прихожей, пояснив, что это «на распродажу». Вероника и Алина с жадностью рассматривали блестящие упаковки с губной помадой, тенями, тушью для ресниц и баночками с кремом для рук и лица.

– Вероника, – сказала вдруг Алина, отставив бокал с вином в сторону, – выйдем-ка на кухню на минуточку, потрещим, – и выразительно посмотрела на Азамата и Амида.

На кухне она зашептала подружке на ухо:

– Ты поняла, зачем я тебя сюда притащила?

– Не очень. Если тебе нравится кто-нибудь из них, то бери любого. Мне они как-то так себе…

– Да нет же, дурашка! Меня эти оба тоже не интересуют. Только мы ж не зря сюда пришли. Видела, сколько у них косметики?! Как думаешь, поделятся они с нами?

– Сомневаюсь. Они ж барыги.

– Вот именно! Поэтому нужно помочь им расстаться с парой коробочек. Они и не заметят. А мы, знаешь, сколько выручим за одну такую! Ты себе хоть платье купишь к Новому году и туфли на весну. В общем, слушай, подружка. Твоя задача – как-нибудь отвлечь их обоих, пока я притворюсь, что мне стало плохо, и типа пойду в туалет, а сама ухвачу в коридоре упаковочку-другую и оставлю где-нибудь в подъезде в укромном уголке. План ясен?

– Не совсем… Чем мне их отвлечь?

– Ну ты уж придумай! Включи своё богатое воображение! – прикрыв рот рукой, засмеялась Алина.

– Карты есть, мальчики? – весело спросила Вероника у парней, вернувшись в комнату. – Гадать вам буду!

– О, даже так? Ты правда гадать умеешь? А на что?

– На любовь!

Почти сразу откуда-то появилась колода карт, и Вероника начала её тасовать, не очень умело, но с уверенным видом, небрежно заметив:

– Там Алине что-то нехорошо стало, ей нужно в туалет.

Она воодушевлённо предсказывала Азамату судьбу, естественно, выдумывая всё прямо на ходу, когда вернулась Алина и едва заметно подмигнула подруге.

– Всё в порядке? – осторожно спросила Вероника.

– В полнейшем! Ноу проблем, – ответила Алина, усаживаясь на стул, как королева. Её лицо озаряла торжествующая улыбка.

Вероника с облегчением вздохнула, беззаботно прощебетала: «Потанцуем, мальчики!» – и тут же вскочила, подлетела к магнитофону и поставила кассету своей любимой группы «Технология».

Они медленно и плавно двигались парами под «Странные танцы»: Вероника – повиснув на Азамате, Алина – в обнимку с Амидом. Молодые люди, впрочем, вели себя очень сдержанно, не приставали. Они периодически имели дело с милицией и знали, что с русскими девочками им, чужим в этом городе, нужно быть осмотрительными. Когда подружки объявили, что им пора домой, ребята без разговоров вызвали такси, заплатили за поездку и, поблагодарив за прекрасный вечер, расцеловали обеих на прощанье в щёчки.

Из гостеприимной квартиры расчётливая Алина утянула-таки желанные коробочки: они ждали подружек, припрятанные в тёмном закутке за мусоропроводом. Радуясь тому, какие они «крутые криминалы», и посмеиваясь над «лохами торгашами», которых они так легко «развели», девушки сели в такси.

***

Мать не знала, как Вероника каждый будний день добирается до колледжа. Или не хотела знать. Потому что всё равно не могла дать денег даже на автобус. Она дочку ни о чём не спрашивала, а сама Вероника ей ничего не рассказывала. Не объяснять же, в самом деле, матери, что ездит она на учёбу на попутках, которые ловит на автобусной остановке. В восемь утра она уже стояла там как штык, чтобы успеть в колледж к девяти. Девушка сперва голосовала исключительно иномаркам в надежде, что их владельцы вряд ли нуждаются в деньгах и потому бесплатно довезут её до места. Если же иностранные тачки не попадались или проезжали мимо, она останавливала отечественные.

– Вы до Питера? А за спасибо не подбросите? – сладким голосом спрашивала она.

На попутках же возвращалась с учёбы обратно. Чаще всего ей везло. В основном водители попадались адекватные и просто хотели с кем-нибудь пообщаться по дороге. Вероника умела трещать без умолку, забалтывая любого, так что в итоге все оставались довольны. Её подвозили за так и лишь иногда просили оставить телефончик. На такие случаи девушка выдумала несуществующий номер, который с готовностью диктовала. Но изредка бывало и по-другому: довезя до конечного пункта, водилы расстёгивали ширинку и требовали «вернуть удовольствие». Тогда Вероника живо выскакивала из машины.

Однажды она прождала на остановке в Питере больше часа, пытаясь поймать хоть кого-нибудь, чтобы добраться домой. Стояла холодная поздняя осень, с собой не было ни копейки, и Веронике ничего не оставалось, как понуро тянуть руку проезжающим мимо автомобилям. Она настолько устала и замёрзла, что, когда перед ней вдруг притормозила красивая чёрная иномарка, Вероника была готова запрыгнуть в неё, не раздумывая. Затемнённое стекло на передней дверце опустилось, и она разглядела, что в салоне сидели трое. Вероника вспомнила своё правило не садиться в машину, если, помимо водителя, в ней ещё кто-то есть.

В этот момент полноватый шатен за рулём спросил:

– Вам куда, девушка?

Она уже почти не чувствовала заледеневших ног в дешёвых демисезонных сапожках, никак не рассчитанных на минус пятнадцать по Цельсию, и автоматически выпалила адрес. Больше всего на свете она сейчас хотела поскорее попасть домой.

– Мы как раз в ту сторону, садитесь!

Вероника махом отбросила своё правило и плюхнулась на заднее сиденье рядом с голубоглазым брюнетом лет двадцати. Тот широко улыбнулся, обнажив жёлтые прокуренные зубы.

В машине громко играла музыка, сами же попутчики были молчаливы, никаких вопросов ей не задавали, телефонный номер не просили, только перекинулись именами. Вероника постепенно согрелась, успокоилась, но на знакомой развилке по пути домой машина неожиданно повернула не в её город, а в соседний.

– Ой, а мне ведь не туда! – взволнованно воскликнула девушка.

– Да ладно тебе, детка, нам только заправиться, ясен перец?

Машина подкатила к небольшому мотелю с бензоколонкой. Голубоглазый сосед Вероники, которого, как она успела запомнить, звали Миша, предложил посидеть в кафешке, пока ребята заправляются. Девушка последовала за ним.

Однако в помещении, куда он её привёл, никакой кафешки не оказалось. Обычный гостиничный номер. Легонько толкнув свою спутницу внутрь, Михаил вошёл сам и придержал дверь, впуская в комнату водителя, второго пассажира и ещё четырёх мужчин.

После этого он запер дверь на ключ, а один из незнакомцев поспешил к окну и плотно задёрнул шторы. Перед Вероникой поставили стакан водки.

– Я не пью, – громко и отчётливо произнесла она, хотя внутри у неё всё переворачивалось от страха. На лицах парней она увидела ухмылки.

– Что поделать, придётся заплатить за поездку, девочка, – сказал тот, который задвигал занавески. Он противно улыбнулся и добавил: – А зачем же ещё ты села в машину?

Вероника поняла, что попала в ловушку, что ей некуда бежать и не у кого просить помощи. На глаза навернулись слёзы, и всё же она собралась с духом и, сдерживая дрожь в голосе, выкрикнула:

– Ребята, мой парень в Питере – очень крутой! Он бандит! Он всех знает! Так что вам лучше не играть с огнём и отпустить меня!

Мужчины дружно заржали. Вероника обречённо посмотрела на стоявший перед ней стакан с водкой. «Что теперь? Что мне делать? У меня нет времени», – лихорадочно соображала она.

Голубоглазый стал медленно расстёгивать ремень на джинсах.

– Мальчики, не надо, я вас очень прошу, я вас умоляю, матерями вашими заклинаю! – с надрывом запричитала Вероника, вспомнив советы из каких-то женских журналов о том, как надо разговаривать с потенциальными насильниками. – Ведь у вас у всех есть матери или сёстры! Что если с ними сделают то же самое?!

Вероникина тирада не произвела на «мальчиков» никакого впечатления. Наоборот, они перешли к действиям: один пересел поближе, на кровать прямо напротив стола, у которого она сидела, другой подошёл к двери, дёрнул за ручку, проверяя, хорошо ли та заперта, и тоже направился к девушке, третий, державший в руках стакан с водкой, уже навис над ней, тяжело дыша перегаром.

Вероника вжалась в стул и заплакала. Как заведённая, она повторяла, чтобы её не трогали, чтобы отпустили, что она не хотела ничего такого, что так нельзя… Но её мольбы, похоже, ещё больше распаляли парней. Возбуждённые, готовые к атаке, они самодовольно усмехались, цокали языками, отпускали сальные шуточки и, последовав примеру Михаила, тоже начали расстёгивать ширинки.

– Я хочу с тобой поговорить! – рывком обернулась вдруг к голубоглазому Вероника и тихо добавила: – Пожалуйста… Можно наедине?

Инстинктивно она определила, что её сосед по машине был тут вожаком. Она понятия не имела, что скажет дальше, просто почувствовала, что обращаться нужно именно к нему.

– Мне надо кое-что тебе сказать, – повторила она, заметив, что завладела его вниманием. Миша пристально посмотрел на неё и бросил приятелям: «Оставьте меня с девушкой ненадолго». Все до единого беспрекословно подчинились.

Когда парни удалились, Вероника вкрадчиво заговорила:

– Послушай, я не дура, не проститутка и не шлюха. Знаешь, почему я села с вами в машину? – Она сделала большие глаза и проникновенно посмотрела прямо на Михаила, словно собиралась открыть великую тайну.

– Почему? – Тот выглядел удивлённым.

– Потому, – Вероника запнулась, – потому что мне понравились твои глаза! – Она ляпнула первое, что пришло в голову, но уже через секунду овладела собой, и слова полились сами: – У тебя очень красивые и выразительные глаза. Как только я их увидела, я захотела с тобой познакомиться. Я никогда бы не села в машину с тремя парнями, да даже с двумя. Никогда! Но, только взглянув на тебя, я поняла, что ты – тот самый, кого я всегда хотела, кого видела в своих снах и мечтах, которого желала… как тебя сейчас… но ты привёл своих друзей сюда – зачем? Я хочу только тебя! – Вероника совсем осмелела и нежно коснулась его руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.