# В банде не только девушки

Евгений Бугров

В центре Петербурга происходит дерзкое ограбление банка. Вскоре из другого банка также похищают огромные деньги. Оба преступления объединяет один факт: финансовые организации находились под охраной частного агентства «Иврат». Несмотря на жесткое противодействие полиции, охранники начинают самостоятельное расследование и выясняют, что к грабежам причастна дама легкого поведения по имени Карин. Один из охранников Ивлев под видом клиента встречается с девушкой. Он уже почти убедил ее во всем признаться, как вдруг Карин убивают…

## Глава I

Черный Мерседес медленно двигался к центру города в плотном потоке машин, словно в стае рыб в путину, направлявшихся к верховью реки для метания икры. В салоне машины сидели три пассажира. Один, рядом с водителем, мужчина с колоритной внешностью: в возрастном диапазоне сорок- сорок пять, широкоплечий, с грубыми, но выразительными чертами лица, на голове густой ежик, взгляд серых глаз холодный и бесцеремонный. На заднем сиденье за ним – пожилой интеллигент за пятьдесят, с узким лицом, в очках, поверх которых он смотрел на дорогу внимательным, но ироничным взглядом.

Оба пассажира руководители частного охранного предприятия «Иврат». Несуразное название ЧОПа складывалось из фамилий соучредителей: Ивлев и Ратников. Ивлев Владимир Михайлович, бывший офицер полиции. Интеллигента звали Ратников Альберт Эрастович, тоже пенсионер, но из другой конторы – ФСБ.

Третий пассажир был техническим директором ЧОПа Михаил Воскобойников, молодой брюнет с живыми глазами. Он сидел, удобно развалившись на сиденье, и с ухмылкой слушал жаркий спор между своими шефами.

– …Полиция – это главный столп государства, – жарко повествовал Ивлев. – Нравится она тебе или не нравится, но убери этот столп и вся государственная конструкция рухнет.

– Володя, этот столбик давно подгнил. Вот скажи, зачем Президент создал новую структуру, Росгвардию?

– Ты не хуже меня знаешь, зачем.

– А создал он ее потому, что милиция, или, как ее сейчас называют, полиция, уже не справляется со своими функциями. Анискины и Знаменские исчезли как вид.

– Почему это не справляется? – возмущенно воскликнул Ивлев.

– Да потому что в полиции сегодня главное – не ловить преступников, а подавать красивые отчеты наверх.

– Это есть в любой системе, и в вашей тоже.

– Да. Но мы-то уничтожаем террористов. И заметь, за последние три года у нас в стране не было ни одного крупного теракта, чего не скажешь о Западной Европе.

– Ч-черт, ползем как черепаха, – хмуро пробурчал Ивлев, посмотрев на часы, – опоздаем на встречу.

– Позвони управляющему. Действительно нехорошо: на первую же встречу опаздывать.

– Самуил Илларионович, – Ивлев прижал сотовый телефон к щеке, – извините, застряли в пробке, минут на двадцать опоздаем.

– Ничего страшного, – ответил абонент, – я охрану предупредил, вас сразу же пропустят.

– Лады. Альберт, – Ивлев отключил телефон, повернулся к коллеге, – что ты накопал по этому «Стройбанку»?

– Значит так: банк акционерный коммерческий, входит в двадцатку крупнейших банков страны, имеет двенадцать филиалов в крупных городах. Главный офис в Москве, зарегистрирован в Петербурге. Рыночная капитализация двадцать млрд. рублей. Рейтинговая оценка – «удовлетворительная». Финансовый конгломерат, то есть имеет лицензию на оказание половины возможных финансовых услуг. Кстати, в прошлом году получил лицензию на работу с эскроу-счетами.

– Это что такое?

– Схема новая. Покупатели квартир в строящемся доме сдают свои кровные не в строительную организацию, а на специальные счета в специальные банки, а строители получают эти деньги только после того, как официально сдадут построенный ими дом в эксплуатацию.

– Хитро! Тогда мошенникам в строительном бизнесе не удастся кидать народ.

– А-а, – Ратников небрежно махнул рукой. – Все равно что-нибудь придумают.

Вскоре руководители ЧОПа вышли из машины перед помпезным крыльцом со львами на портике. По бокам лестницы в несколько ступенек, почему-то горели круглые фонари, хотя давно рассвело. Гости поднялись по лестнице, вошли в пустынный холл. Справа за стеклянной перегородкой сидел лейтенант полиции, он был в одной милицейской рубашке, верхние пуговицы расстегнуты, а галстук-селедка, отстегнутый, болтался у стража на груди, благодаря заколке. Он о чем-то сосредоточенно говорил по городскому телефону, на вошедших не обратил никакого внимания.

Вся троица обошла каморку охранника, остановилась перед открытой дверью служебного помещения охраны. На столе перед лейтенантом стоял монитор с картинками, поступавшими с видеокамер, а также телевизор, который был включен достаточно громко. Видимо, поэтому полицейский-охранник тоже говорил громко:

– …Леша, я не успеваю! Накопай сам червей…. Да-да, и не забудь полить в банку с червями немного воды, а то они к вечеру все передохнут.

Ивлев встал у приоткрытой двери, громко крякнул. Только после этого охранник удостоил взглядом вошедших гостей.

– Вам чего? – Поинтересовался он.

– Нам бы пройти к Самуилу Илларионовичу, – с подчеркнуто вежливой интонацией сообщил Ивлев.

– А да, он говорил, – лейтенант, отложил трубку телефона, – вон сзади вас дверь черная, потом пройдете по коридору, а там вторая дверь слева. Код на замке сто тридцать два.

– Спасибо, служивый, – с ядовитой любезностью произнес Ивлев, вместе со своими коллегами направился к указанной двери.

– Как тебе организация пропускного режима? – весело поинтересовался Ратников.

– Раздолбаев везде хватает, – неохотно бросил Ивлев, – в вашей системе они тоже есть.

Управляющий Стройбанка относился к тому типу мужчин, про которых говорят – живчик: полный, но подвижный мужчина с круглым лицом. Он расплылся в улыбке перед гостями, усадил их за рабочий стол, сам сел напротив них.

– Чай, кофе? – Осведомился хозяин кабинета.

– Нет, спасибо, давайте сразу перейдем к делу, – предложил Ивлев.

– Хорошо, – Самуил Илларионович, – довольно хлопнул ладонями по столу. – О нашем банке вы, наверняка слышали. В нашем городе он третий по значимости после Сбербанка и ВТБ. Мы кредитуем в основном строительные организации, некоторые промышленные предприятия, также физических лиц. Но не буду вдаваться…, вот наш проспект, время будет, посмотрите. – Он придвинул к Ивлеву небольшую красочную брошюрку. Тот задумчиво посмотрел на обложку. – У нас увеличиваются обороты, поэтому мне хотелось бы иметь надежную охрану банка, солидную и в то же время профессиональную. Та, которая сейчас, меня не удовлетворяет.

– Да уж, – хмыкнул Ратников.

– Мне хотелось бы услышать от вас, что вы можете нам предложить? – Самуил Илларионович пытливо посмотрел на гостей.

– Прежде, чем предложить, несколько анкерных вопросов, – Ивлев придвинулся ближе к управляющему банка. – У вас в области один филиал?

– Да, его вполне хватает.

– Помещение банка в собственности или арендованное?

– Аренда.

– Сколько выходов в банке?

– Два. Один рабочий, другой – запасной, как и положено по технике пожарной безопасности.

– Понятно. Где хранятся ценности и денежные средства?

– Есть хранилище, оборудованное по всем правилам и помещение с ячейками.

– Были ли у вас раньше попытки незаконного проникновения посторонних лиц?

– Тьфу, тьфу, слава богу, не было.

– А теперь главный вопрос. Какую охрану вы хотели бы иметь? – заметив недоуменный взгляд управляющего банка, Ивлев пояснил. – Мы можем предложить три варианта: пультовая охрана, то есть, когда срабатывает сигнализация, наша оперативная группа прибывает к банку в течение пяти минут. Второй вариант – сторожевая охрана: наши охранники сидят круглосуточно в офисе банка. И, наконец, смешанный вариант, когда наши охранники сидят здесь и в случае необходимости вызывают нашу бригаду на помощь.

– Мне кажется, последний вариант наиболее подходящий.

– Хорошо. Какие задачи должны выполнять наши сотрудники. В зависимости от этого нам надо будет разработать для них функциональные обязанности и инструкции.

– Ну, я думаю, задачи будут стандартные: надежный пропускной режим, обеспечение физической безопасности сотрудников офисе, материальных ценностей, защита денежных средств от незаконных посягательств, пожарная безопасность. И еще, транспортировка денежных средств из нашего банка в головное предприятие в Москве.

– Все принимается кроме последнего.

– У вас что, нет оружия?

– Вооруженная охрана у нас есть.

– Тогда в чем дело? Доставка денег в Москву у нас не часто, в среднем раз в месяц. Оплату инкассаторской транспортировки могу давать наличкой и лично вам. Или вы боитесь?

После этих слов Ивлев и Ратников обменялись взглядами.

– Самуил Илларионович, мы не боимся, – взгляд Владимира Михайловича стал жестким, – мы не будем этим заниматься, так как у нас нет лицензии на этот вид деятельности.

– Ну, хорошо, не будете, так не будете, – Ребров широко улыбнулся, развел ладони в сторону, – мое дело предложить. Будете осматривать помещения банка?

– Конечно.

– Тогда пойдемте, – управляющий встал, вслед за ним поднялись гости.

После того, как гости осмотрели все помещения банка, Самуил Илларионович проводил их до выхода из офиса.

– Проект Договора мы составим, послезавтра привезем вам, – сказал управляющему Ратников. – А цену договора мы согласуем, когда обговорим все детали.

– Разумеется.

– Да, и вот еще что, – Ратников поверх очков внимательно посмотрел на управляющего, – для наших сотрудников нужно будет небольшое помещение для работы, где будет монитор и средства связи. Один сотрудник будет всегда на входе, другой – в рабочем помещении.

– Хорошо, освободим комнату, где у нас хранятся архивные документы. – Я думаю, мы сработаемся, – Самуил Илларионович расплылся в улыбке, радостно пожал руку каждому гостю.

– Ну и как тебе, Володя, показался этот Самуил? – спросил Ратников коллегу, когда они отъехали от банка.

– Скользкий тип.

– Да, хотя взятку нам он предложил не очень изящно.

– Миша, – обратился Ивлев к Воскобойникову, – что не так с системой видеонаблюдения. Я видел, как ты там морщился.

– Камеры надо заменить на широкоугольные с хорошим разрешением. Много слепых зон.

– Ты можешь поставить скрытую камеру в комнате наших охранников, но так, чтобы об этом знали только мы.

– Смогу. Закамуфлирую их под пожарный извещатель.

– Ну что, Альберт, беремся? – Ивлев повернулся к Ратниковву.

– А что, давай, – Ратников снял очки, уложил их в нагрудной кармашек пиджака, – такие объекты с неба не падают. Надо только толково составить Договор.

– Составим, Лада в этом деле дока.

## Глава II

Генеральный директор «Стройбанка» Ищенко Владлен Андреевич сидел в отдельном кабинете ресторана «Балчуг», просматривая меню. Собственно пришел он сюда не поужинать, а на важную встречу – с заместителем министра финансов Коршуновым. Он механически перелистывал листы в солидной папке, делая паркером птички напротив выбранных блюд, но мысли его были далеки от предстоящей трапезы.

А мысли тревожные. В ходе последней аудиторской проверки Центробанка у него были выявлены серьезные нарушения финансовой дисциплины, а также рискованные операции с закладным имуществом залогодателей. Благодаря хорошим связям отделался пока предупреждением. Но после таких предупреждений следует ожидать отзыв лицензии. А это потеря очень жирного куска прибыли.

От встречи с Коршуновым зависит многое. Надо попросить чиновника прозондировать почву в Центробанке. Кроме того, неплохо было бы, что бы он нагнул питерские строительные фирмы. Объемы там значительные.

Вошел метрдотель, за ним обслуживающий официант.

– Добрый вечер, Владлен Андреевич, желаете чего-нибудь особенного? – Солидный «метр» встал напротив випового клиента, не близко, но и не далеко, на тот случай, если гость соизволит подать руку для приветствия. Но випклиент не соизволил.

– Здравствуй, Александр Иванович, – Ищенко постарался улыбнуться, но улыбка получилась довольно кислой. – А что особенного есть сегодня?

– Есть стерлядка, запеченная в сметане с грибочками и ананасами. Рекомендую.

– Принято. Только нас двое. Скоро подъедет Георгий Геннадьевич. Поэтому все на две персоны. Я тут в меню отметил…, – Ищенко небрежно бросил меню на край стола.

Метрдотель бросил косой взгляд на официанта. Тот, мгновенно понял, быстро забрал меню, бесшумно удалился.

– Что прикажите подать к стерлядке? Есть «Алиготе золотая балка». Белое. Очень достойное вино, – хозяин зала слегка наклонился.

– Да, пожалуй, – рассеяно бросил Владлен Андреевич, но вдруг вспомнил, что Коршунов не любит белые вина, – и еще бутылочку «Абсолюта». Есть сегодня?

– А как же-с.

– Ну и ладненько. Как коллега подойдет, можете подавать, А пока пусть человек принесет водички.

– Слушаюсь, приятного аппетита, Владлен Андреевич, – «метр» красиво удалился.

Коршунов появился через несколько минут.

– Приветствую тебя, главный кошелек страны, – сострил Ищенко, вставая из-за стола.

– Привет, Владлен. Я не кошелек, а калькулятор, А кошельки вы, банкиры…, – друзья поздоровались за руку.

– Которые вы дырявите своими калькуляторами.

– Да ладно тебе, Влад, – хмыкнул Коршунов, усаживаясь за стол, и сминая пирамиду салфетки, – уж кому-кому, а тебе-то грех прибедняться. – Как у тебя… в целом?

– Терпимо, но могло бы быть и лучше. Строительный бизнес просел.

– Этого следовало ожидать. Скоро просядет еще больше. Центробанк планирует поднять ипотечные ставки, так что набивай быстрей в свой портфель как можно больше заказов.

Вошел официант, стал расставлять на стол закуски. Налил воды в большие бокалы, затем открыл бутылку водки, налил в рюмку Коршунова, посмотрел на Ищенко, тот одобрительно кивнул. Официант налил во вторую рюмку, пожелал гостям «приятного аппетита», удалился.

– Недавно анекдот слышал, – закусывая после первой рюмки начал рассказывать Ищенко. – Приходит древний старик в банк, интересуется насчет депозита, открытого еще в Советском Союзе: «Ребятки, мне хватит на гроб-то этих денег?». «Дедушка, – отвечают ему, – на гроб хватит, только на крышку гроба не хватает». «Почему?» – удивляется тот. «Потому что крыша у вас давно поехала».

– Актуально, но не смешно, – сдержанно хрюкнул Коршунов. – А валюту сейчас кладут в банки?

– Кладут, но только в стеклянные. Георгий Геннадьевич, ты ведь вроде питерский?

– Ну…, вроде того, – Коршунов бросил подозрительный взгляд на собеседника.

– Как у тебя с местным губернатором отношения?

– Знаком, но шапочно.

– Хочу попросить у тебя об одной услуге, – Ищенко аккуратно налил водку до краев в рюмки, – продвинуть мой бренд в Питере.

– Да ты по рекламе уже Сбер переплюнул.

– Реклама – это пыль в глаза, а вот продвижение бренда, это как в шахматах: когда все фигуры проталкивают перспективную пешку на последнюю горизонталь. А ты в финансовом бизнесе самая крупная фигура – ферзь.

– А ты, значит, перспективная пешка.

– Уловил.

– Понимаешь, Влад, – Коршунов осторожно опустил поднятую рюмку на скатерть, – Питерский глава напрямую выходит на первое лицо…

– Знаю. Но ведь я тебя не воровать приглашаю. Будешь там, спросишь, как идет ипотечное кредитование, какие банки в этом участвуют. Ну, и так ненавязчиво даешь совет: дескать, работайте со «Стройбанком», самый надежный…

В кабинет вошел официант:

– Прошу прощения, стерлядь подавать?

– Неси, – Ищенко дал человеку отмашку.

Официант также бесшумно удалился.

– Тут, Владлен…, – Коршунов изобразил колебание, – аккуратно надо. Подстраховка нужна. Подставить могут только так. Надо бы согласовать с Антоном…

– Я со своей стороны в долгу не останусь, – тихо и вкрадчиво сообщил Ищенко.

Коршунов остановил на Владлене Андреевиче долгий задумчивый взгляд.

– Тогда…шесть процентов твоих акций, – тихо произнес он. Ищенко вскинул подбородок, тоже остановил на лице собеседника внимательный взгляд. – Мне ведь надо делиться, не все для себя. Зато это уже будет железный вариант, – усмехнулся Коршунов.

Владлен Андреевич мотнул головой, приблизился к Коршунову:

– Хорошо, считай, шесть процентов уже отстегнуто, Георгий Геннадьевич. – Приподнял свою рюмку.

## Глава III

Ратников подъехал к объекту в четыре утра. Выставочный комплекс, строящийся в центре города, был для охранного агентства самым неудобным объектом: по настоянию заказчика, администрации города, стройка была без обычного ограждения, чтобы руководство города могло наблюдать за ходом строительства, не выходя из машины. А видеонаблюдение строители ставить отказались. Неудобство заключалось в том, что все стройматериалы лежали на открытой местности, мимо стройки за день проходили сотни людей. Поэтому Ратников и Ивлев подбирали на этот объект самых добросовестных охранников.

Альберт Эрастович поставил машину на обочине дороги в метрах пятидесяти до строительного объекта, подошел к строящемуся зданию. В бытовке, в которой должен находиться охранник, света не было. Темно, тихо. Спит, что ли, подумал Ратников, стал тихо подкрадываться к бытовке. Когда до бытовки осталось метров пять, за спиной раздался тихий, но требовательный голос: «Стоять! Не двигаться!». Ратников быстро обернулся, в лицо ударил мощный луч фонарика.

– Извините, Альберт Эрастович, со спины не узнал, – охранник отключил фонарик.

Через несколько секунд глаза проверяющего адаптировались к темноте, Ратников увидел худощавую фигуру охранника.

– Здравствуй, Дмитрий, – Ратников протянул руку подчиненному, – как обстановка?

– Все нормально, товарищ подполковник, – бывший пограничник обычно обращался к Ратникову по званию. – Дежурство принял, замечаний при заступлении не было, за период дежурства чрезвычайных происшествий и подозрительных моментов не зафиксировано.

– Было поступление новых стройматериалов или материальных ценностей?

– Никак нет. Прораб говорил, что сегодня подвезут кирпичи из Голландии.

– Понятно. Спокойного дежурства, – Ратников подал охраннику руку на прощание. Задержал его руку в своей руке. – Дима, а как ты услышал, что я подошел? – Ратников улыбнулся, внимательно посмотрел на бывшего сержанта-пограничника.

– Я не слышал, товарищ подполковник. Сработала моя «Березка».

– Какая березка? – удивился Альберт Эрастович.

– Я тут смонтировал контур вокруг объекта, подключил слабый ток, разбил все оцепление на шесть секторов. Вы проходили через второй сектор, оборвали тонкую проволоку, сработала сигнализация у меня на приборе. Пойдемте, я покажу.

Дмитрий подвел Ратникова к краю территории строительного объекта. Посветил фонариком вниз, поднял с земли тонкую медную проволоку:

– Вот смотрите, здесь был обрыв. После обрыва у меня загорелся и зажужжал второй индикатор, обозначивший место обрыва.

– Хитро! – Ратников не скрывал своего восхищения. – Теперь тебе надо восстанавливать всю цепь.

– Ерунда. Медной проволоки полно.

– Молодец. – Похвалил охранника. – Твои сменщики пользуются «Березкой».

– Конечно, Альберт Эрастович.

– Скажи им, чтобы новые поступления приняли с росписью прораба.

– Так точно, товарищ подполковник.

Ратников пошел обратно к своей машине.

Половина охранников в их агентстве из бывших военнослужащих и правоохранителей. За свой трехлетний опыт в качестве директора охранного агентства Альберт Эрастович убедился, что самые опытные охранники из пограничников. Более бдительных и добросовестных охранников он не встречал. М-м-да, если бы все такие были у нас, подумал Ратников, садясь в машину.

Самые ненадежные категории охранников, как их классифицирует Альберт Эрастович, это «тюфяки», пьяницы и несуны. К первой категории относятся, как правило, старые пенсионеры, для которых нахождение на дежурстве рассматривается как оплачиваемый отдых. Служебное рвение они демонстрируют только перед начальством. Нет, выглядят они солидно, говорят убедительно, любят щелкать каблуками перед проверяющим руководителем. Но, как только тот скрывается за горизонтом, они заваливаются спать, смотрят передачи по телевизору или играют в игры в телефоне.

Несуны – самый опасный вид охранника. Они не любят выпячиваться, тихие, скромные, но себе на уме. Несунов Ратников приравнивает к мелким карманникам. Они осторожны, хитры, много не воруют, но несут с охраняемых объектов все ценное, что можно незаметно унести. Поймать их чрезвычайно сложно, поскольку недостача обнаруживается, как правило, по окончании охранного периода, и подозрение падает на всех охранников, которые дежурили на объекте. Ну, пьяницы, это понятно. Как ни странно, но больше всего пьяниц присутствует среди бывших полицейских. Таких Альберт Эрастович выгоняет сразу, если заметил «употребление» во время дежурства.

Ратников поехал на окраину города к парковке-отстойнику. Тоже непростой объект. Дилерская фирма на четырех гектарах помещает на кратковременную стоянку микроавтобусы и Газели, потом водители перегоняют их заказчикам в разные города. Иногда на стоянке накапливалось до пятисот автомобилей.

С этим объектом связана поучительная история. С автомобилей стали пропадать комплекты запасных частей. Хозяин дилерской фирмы предъявил руководству охранного агентства претензии. Мол, воруют ваши охранники. Ивлев в горячке решил уволить всех охранников с объекта, заменив их новыми, но Ратников его остановил: «Подожди, Володя, здесь что-то не так. Я в наших людях уверен, – сказал он, – здесь орудует кто-то другой». Набором охранников занимался Ратников. На фонарных столбах установили скрытые видеокамеры, закамуфлированные под осиные гнезда. В результате настоящие воры были найдены. По записям установили одного водителя, перегонщика автомобилей, который открывал подобранными ключами кабины машин, доставал оттуда комплекты, упакованные в брезентовые мешочки, и тихонько перекидывал их через высокий забор. Подельник снаружи их подбирал. Показали запись владельцу дилерской фирмы. Инцидент был исчерпан.

Вообще, если правильно организовать охрану, то воровство охранников либо невозможно, либо оно обязательно будет вскрыто. Об этом Ратников не раз говорил Ивлеву и охранникам при инструктаже.

Альберт Эрастович подъехал к воротам парковки. Ворота открылись, Ратников въехал на территорию парковки, остановился у сторожки охранников. Старшим смены сегодня должен быть Федор. Собственно, из-за него Ратников и приехал на объект. Отношение руководства к Федору, бывшему старшему лейтенанту милиции, неоднозначное. Он на память и всегда точно знал приход и расход машин, сколько машин должно уйти с объекта, на каких машинах были зафиксированы внешние дефекты на автомобилях. При нем провезти что-то незаконно с объекта было невозможно. Все водители-перегонщики это знали. Но у этого охранника был один существенный недостаток – запойный пьяница. Если начал, то остановиться уже не мог. Удивительно, но после запоев он всегда приносил больничные листы. Все это тоже знали. Один раз при проверке Ратников зафиксировал, что Федор на работе был выпивши. Он хотел его сразу же уволить, но Ивлев отговорил. Федору сделали предупреждение: еще один прокол и увольняем.

Альберт Эрастович вышел из машины, навстречу ему из сторожки подошел молодой охранник.

– Где Федор, – с ходу спросил его Альберт Эрастович.

– Он… отдыхает, – неуверенно сообщил молодой человек.

Ратников вошел в сторожку. Федор сидел за столом, хотя, вернее сказать, лежал. Голова его покоилась на столе, рядом с пепельницей. Он даже не услышал вошедшего Ратникоа и убедительно храпел. В тесной сторожке стоял сивушный запах, на столе стоял пустой стакан. В помещение вошел молодой охранник.

– Пил? – спросил его Ратников.

– Да. Всю бутылку один…

– Федор! – гаркнул Ратников.

Пьяный охранник даже не пошевелился.

– Разбуди его, – приказал Ратников молодому охраннику.

– Федор Степанович, Федор Степанович…, – охранник тряс за плечо Федора, но тот только мычал что-то нечленораздельное.

Ратников почувствовал, как в нем закипает злоба. Он взял графин с водой, вылил весь графин на голову пьяного охранника.

– Какого черта! – завопил Федор и оторвал голову от стола.

Пьяными глазами он уставился на своего шефа.

– Ну что, Федор, сорвался?

– Да, – прохрипел провинившийся охранник.

– Пиши заявление по собственному! – приказал Альберт Эрастович.

Вид пьяного охранника был Ратникову неприятен. Чтобы не сорваться на крик и какое-либо внушение, теперь уже ненужное, Альберт Эрастович вышел наружу. Через минут пять. Федор вышел из сторожки, передал шефу лист с заявлением на увольнение. Ратников свернул заявление вчетверо, положи его в карман.

– Ко мне есть претензии? – спросил Ратников Федора?

– Не, – Федор помотал головой, – все справедливо.

– Ну, и зачем вот это тебе надо, Федя?

– А-а, – Федор обреченно махнул рукой. – Мне все равно уже не подняться.

Он вышел за ворота и вскоре растворился в предутренней мгле.

## Глава IV

Руководители охранного агентства находились в цокольном этаже своего офиса, который служил одновременно хранилищем для оружия и спортивным залом. Ивлев, обнаженный до пояса, ожесточенно лупил по боксерской лапе. Он «танцевал», делал нырки, обманные движения, затем наносил мощный удар по красной лапе, которую держал Ратников. Альберт Эрастович напряженно стоял в самой устойчивой стойке, при этом высказывал свое мнение по поводу нового предложения на охрану.

– …Ты понимаешь, Володя, что мне не нравится в этом объекте? Коттеджный поселок обнесен оградой, через которую перелезет десятилетний пацан. Освещение слабое, поселок в пятидесяти километрах от города. Рядом худая деревня с нищими жителями. Площадь поселка двадцать гектар. Да тут нужен взвод охраны. Но дело даже не в этом. Дома там крутые, напичканы дорогой техникой. А ты знаешь: чем богаче заказчик, тем он больше выгибает пальцы. И вот представь, сопрет кто-нибудь с дорогого внедорожника боковое зеркало, или слетит где-нибудь с конька крыши петушок после урагана – все претензии к нам. Мы только тем и будем заниматься, что разбираться с этими претензиями.

– То есть ты считаешь, лучше отказаться? – Ивлев остановился, тяжело дыша и смахивая боксерской печаткой пот со лба.

– Конечно. Объект проблемный. А проблемы – это сами клиенты. Деньги, конечно, хорошие, но нервы дороже.

– Может, ты и прав. Так, теперь двигай лапой быстро влево- вправо.

– Ты только мне по кочану не звездани.

– Постараюсь, – загадочно усмехнулся Ивлев.

Ивлев снова встал в боксерскую стойку. В этот момент зазвонил сотовый телефон Ратникова.

– Слушаю, Ирэн, – Альберт Эрастович приложил телефон к уху.

Прослушав сообщение секретарши, взглянул на Ивлева, закрыв микрофон ладонью: