# Приплыли

Владислав Мерк

Описание современной образовательной системы нашей страны профессиональным педагогом, поданное в легком стиле разговора на кухне. Несмотря на столь простую подачу, автор касается большинства процессов и явлений, происходящих в нашем образовании, разбирая их суть и движущие силы. Такой подход к повествованию должен позволить вам лучше понять ту школу, в которой предстоит учиться вашему ребенку, или где, быть может, вам придется работать.

Текст издается в формате самиздата, поэтому он не вычитан и не откорректирован профессионалом (только ИИ), что может доставить определенные неудобства в чтении. Также я постоянно дописываю или редактирую те или иные фрагменты, так что периодически можно заново пробегаться взглядом по знакомым страницам и находить там что-то новое. Полезного чтения, друзья!

Тут критик воскликнет: «Здесь всё в чёрном свете.

Ведь есть у тузов и молодцы сыновья».

Дружок, я всё знаю, я сам, брат, из этих,

Но в песне не понял ты, увы, ничего.

ДДТ, «Мажоры»

## Введение

Данная публикация является реакцией на прочтение книги Айрата Димиева «Классная Америка», написана та была более 15 лет назад, но актуальной для российского читателя, на мой взгляд, стала именно сейчас. И, в общем-то, все мое повествование посвящено объяснению, почему именно сейчас. Если вы знакомы с работой Айрата Маратовича (отчество мне удалось узнать только из личной переписки), то по названию моей вам все уже стало ясно. Если же вы не знакомы с «Классной Америкой», то обязательно прочтите. Автор — кандидат химических наук, который отправился в США работать школьным учителем. Своими впечатлениями об образовательной системе США, которая так резко контрастировала с его представлениями об отечественной системе школьного образования, Айрат и решил поделился с нами.

Чем же меня так зацепила эта книга? Да тем, что в печатной форме я наткнулся на свои собственные мысли, что обуревали меня по поводу отечественной системы школьного образования все те же пятнадцать лет. Думаю, подобные мысли есть у каждого мыслящего педагога, коих все еще достаточно в нашей системе, мы регулярно делимся этими мыслями при встрече. Но чтобы вот так, на бумаге, пусть и про другую страну, лично мне встречать не приходилось. В «Классной Америке» представлены мысли автора, опыт работы в американской школе, которые идеально синхронизируются с моими мыслями и представлениями о школьном образовании в России.

Изначально было желание построить свой рассказ как полную параллель книги «Классная Америка», возможно, даже разделив страницу пополам и приведя оба текста одновременно, примерно как Шекспира переводят, слева оригинал, справа перевод. Однако выдержать авторский текст не удалось, прежде всего потому, что его повествование имеет в основе некую хронологию событий, связанную с погружением в незнакомую сферу деятельности. Мой же рассказ – это структурированное повествование, состоящее из маленьких отдельных тем, по возможности выстроенных последовательно и логично. Поэтому данный текст можно читать как подряд, так и по заинтересовавшей вас тематике, а также возвращаться к тому или иному разделу, если свою мысль я не смог донести доступно и ее пришлось перечитывать.

В целом же, по задумке, должен был получиться срез существующей системы, основанный на девятнадцатилетнем[1] опыте работы в образовании и рядом с ним. Отличия двух образовательных систем, с иллюстрациями происходящих процессов и явлений, делают некоторые разделы более объемными, а другие, наоборот, крайне сжатыми. Большую часть жизни мне приходилось работать над созданием научных текстов или документов. Поэтому, чтобы не утомить, а то и не усыпить читателя, я попытался придать тексту стилистику небольших дружеских бесед о педагогике. Эту беседу мы могли бы с вами вести где-нибудь на кухне за чашечкой чая. Искренне надеюсь, что эта беседа будет приятна и полезна для каждого из нас.

В тексте приводятся некоторые цифры и данные, однако целенаправленно мной не будут приводиться ссылки на их источники. С одной стороны, это должно сохранить впечатление дружеской беседы и что это не научное исследование, а просто мнение автора. С другой стороны, всю эту информацию можно получить на первой странице результатов любой из поисковых систем, на ваш выбор.

Теперь пару слов о себе: истфак красноярского педа, аспирантура на кафедре всеобщей истории, тема диссертационного исследования посвящена китайцам в Сибири в годы НЭПа, имею ряд научных публикаций. Не защищался. Работал учителем истории в нескольких образовательных учреждениях, семестр трудился на родной кафедре. Работал на себя, на дядю, в молодежной политике, в культуре, руководил учреждением, трудился в частных и бюджетных школах, кадетском корпусе, на педагогических и административных должностях. Считаю, что именно такое сочетание базового образования, научной деятельности, работы в различных бюджетных сферах и в рыночных условиях позволяет оценить процессы, происходящие в нашей отечественной системе образования, изнутри и снаружи. Данный подход, на мой взгляд, является более объективным, чем взгляд человека со стороны, не знающего всех тонкостей образовательного процесса, и объективней взгляда изнутри, даже самого высококлассного профессионала, никогда не работавшего за пределами отрасли. Ибо профессиональная деформация. Как утверждают психологи, сложно изучать аквариум, находясь в нем. Однако, всё сказанное в данной работе — это лишь моя точка зрения, основанная на моем жизненном опыте. Вы вправе с ней соглашаться и вправе опровергнуть, готов к аргументированной дискуссии по научным правилам.

«Приплыли» — это далеко не истина в последней инстанции, но правда, моя правда. На страницах данного повествования я стараюсь быть предельно честным с собой и читателем. Надо сказать, что это далеко не так просто, т. к. взгляд мой — это не взгляд стороннего наблюдателя, а человека, находящегося в системе. Я точно не открою для вас Америку, но максимально доступно постараюсь показать ситуацию, сложившуюся в отечественном образовании. Представлю, с одной стороны, взгляд изнутри, а с другой стороны, постараюсь относиться к происходящим в образовании процессам и явлениям нейтрально, как сторонний наблюдатель. Лучше всего представить данное повествование как беседу со знакомым школьным учителем, который решил поделиться с вами своим опытом без прикрас. Здесь не будет неопровержимых фактов, а будут представлены мнения мое и моих коллег в моем пересказе. Поскольку представленный в работе опыт субъективен, он может иметь некие региональные особенности, которые могут быть не представлены в вашей территории. Надеюсь, что существующие отличия не станут препятствием для восприятия обобщенной информации, т. к., в отличие от США, наша образовательная система гораздо более единообразна. Не удивляйтесь и тому, что периодически мне придется повторяться или приводить схожие примеры. Образование — процесс многогранный, и порой одни и те же примеры будут характеризовать явление с совершенно разных сторон. В тексте будет много иносказаний и прямых цитат без кавычек, т. к. все они, как я считаю, известны и широко употребимы настолько, что можно привести их без кавычек даже в работе про образование. Где-то же будут кавычки, как желание отдельно подчеркнуть или оказаться правильно понятым.

Процессы, происходящие в нашей образовательной системе, всегда вызывали у меня, как профессионального историка, живейший интерес. Представление о том, куда мы движемся, а можно и резче, «куда мы катимся», в общем-то, было всегда. Этому способствовало и профессиональное образование, позволяющее разглядеть общественно-экономические отношения именно в исторической перспективе, как некое направление, процесс, имеющий свое начало и предполагаемый результат. Однако «Классная Америка» стала для меня эпохальным событием. Книга дала мне четкое представление о модели, реализуемой в нашей стране, и вполне конкретных механизмах ее достижения. Ну и самое главное — четкое представление результата, к которому мы пришли или, вернее, приплыли!

С удивлением для себя обнаружил, что далеко не для всех очевидно то, что происходит в отечественном образовании. Не только для родителей, отправляющих своего ребенка в школу, но и для многих учителей, просто отрабатывающих уроки. Поэтому надеюсь, что мой развернутый отзыв на книгу Айрата Димиева «Классная Америка» будет полезен именно для них.

Представление большинства наших соотечественников об идеальной школе или школе такой, какой она должна быть, можно выразить следующей условно математической формулой:

(a+b)*c= средняя температура по больнице

Где a – это воспоминания о школе из собственного детства, b – это представление их родителей, т. е. уже бабушек и дедушек теперешних учеников, т. к. они же были взрослыми и гораздо лучше помнят. Однако самый важный множитель в этом уравнении – это c, мышление современного потребительского общества. В итоге мы получаем некий фантастический образ школы, реализовать который в реальности невозможно в принципе, но который должен быть обеспечен. Вопрос, кто и что кому должен, не столь важен, но должны в принципе! У народонаселения есть идеальное представление о том, какой должна быть школа и учителя. Однако этому вопросу мы посвятим целый отдельный раздел.

На мой взгляд, эта работа может быть интересна, прежде всего, родителям, чье чадо либо учится, либо только собирается пойти учиться. Школа, в которой сему чаду предстоит учиться, будет кардинально отличаться от той, в которой пришлось учиться вам. Школьным учителям в качестве собеседника для разговоров «за жизнь», о том, что сейчас происходит в современном образовании и что ждет отрасль впереди. Молодым педагогам, для которых может быть интересен опыт других учителей, школ и целых сфер педагогической деятельности.

Книгу переписывал несколько раз, постоянно дополнял, вспоминая ту или иную историю или пример. Однако этот процесс может длиться до бесконечности, поэтому всё, что захочется добавить после, учитывая ваши предложения и замечания, вноситься будет уже в следующие редакции. Для своих знакомых специально пишу, что если в каких-либо позитивных примерах вы узнали себя, то это точно вы и особенно молодцы, что купили книгу. Если же вы узнали себя в неком негативном примере, то это не вы, т. к. у меня несколько тысяч знакомых, а жизненные ситуации в педагогике, в общем-то, типичны. Нет, это точно не вы.

Ну и завершая вводную часть, хочется рассказать о том, что, написав сей опус, я отправил его по случайно найденному в сети адресу Айрата. Мне повезло, что адрес оказался актуальным, и еще больше в том, что Айрат Маратович не остался равнодушным и прочел мое творение и дал обратную связь. В отличие от тебя, мой друг, что обещал мне написать свое мнение, но так этого и не сделал! Не буду цитировать письмо моего вдохновителя дословно, т. к. об этом мы не договаривались, просто перескажу основные мысли.

В первых строках своего письма автор «Классной Америки» рассказал, что с недавнего времени, после относительно продолжительного затишья, интерес к его произведению возрос, что я не первый, кто написал ему по поводу него, а одно из электронных издательств уговорило его на новую публикацию с дополнениями. Данный интерес к работе вполне понятен, он абсолютно идентичен моему интересу, как говорят, у умных людей мысли сходятся. Отечественная система образования приобрела тот узнаваемый вид, который представлен в книге Айрата. То, что это две совершенно разных страны и, как следствие, две совершенно разные образовательные системы, кажется только на первый взгляд. С этим мы последовательно и по тексту разберемся. Главный вывод для меня здесь в том, что раз описание американской школы стало вновь актуальным, то есть все шансы, что и мое виденье отечественной системы образования будет иметь интерес.

Мою работу Айрат назвал интересной попыткой анализа, классификации и общения. Попытка — это лишь потому, что серьезное и обоснованное исследование по этому вопросу будет называться докторская диссертация. Мой же текст — это частное мнение, пока не появилось то самое исследование. Справедливо получил замечание о необходимости редактуры и вычитки текста, а также благодарность за интерес к общей для нас теме.

## Про капитализм и социализм на пальцах

Можно выделять огромное количество различий между отечественными и американскими школами, но всё это не будет иметь никакого значения, если не понять причину/основу этих различий. Ответ элементарно прост – экономический базис. Несмотря на то, что ответ этот дан почти два века назад, для большинства это бы ничего не сказало, ни тридцать лет назад, когда мы ничего не знали про американские школы, ни сейчас, когда мало кто помнит, что это за базис.

Считаю эту работу популяризаторской, поэтому сразу прошу прощения за крайне простой или даже примитивный подход к политэкономии, но уверен, что так будет удобней для нас всех. Однако, даже несмотря на то, что работа популяризаторская, надо сразу определиться с терминами и понятиями. Капитализм – это общественно-экономические отношения, основанные на частной собственности, целью которых является получение прибыли. Социализм – общественно-экономические отношения, основанные на общественной собственности, целью которых является достижение социальной справедливости. Упрощая, капитализм – это получение прибыли на вложенные средства, социализм – это достижение социальной справедливости.

Идеального капитализма и социализма в этом мире никогда не существовало, но как идея/идеология успешно функционировало и функционирует. Здесь же обязательно следует отметить и роль «надстройки» на «базисе», т. е. государства, как основополагающего элемента для функционирования системы образования. В «идеальном» капитализме государство — это ночной сторож, не вмешивающийся во внутренние процессы, всё саморегулируется невидимой рукой рынка. Однако идеально в этом мире ничего не работает, и капитализм стали сокрушать экономические кризисы, после самого мощного из них — «Великой депрессии» — в США пришли к пониманию, что процессы надо контролировать и без этого никуда. Как следствие, США — сильнейшее государство на планете (пока ещё), с мощнейшим государственным аппаратом и управлением. Советская система сразу ставила во главу угла общественной жизни именно государство, как результат, Советский Союз стал одним из двух мощнейших государств планеты, имея гораздо меньшую ресурсную базу. СССР уже нет, но есть КНР — это первая экономика мира и пример успешного использования капиталистических/рыночных механизмов для достижения социалистических целей. Есть еще КНДР, Вьетнам, которые на ограниченных ресурсах достигают очень неплохих результатов во всех сферах жизнедеятельности.

Однако, где же здесь образование? Система образования – это элемент государственной структуры, выполняющий важную социальную задачу. Грубо говоря, оно производит содержание будущих людей, т.е. выполняет конкретный государственный заказ. И все же, есть разница в подходах, в социалистической системе школа – это элемент государства, а в капиталистической – муниципальные аутсорсеры, и здесь немаловажным элементом, кроме результата, является еще и рентабельность производства.

Отсюда и принципиальные различия двух школ. Проще всего сравнительный анализ этих школ было бы представить в таблице, где бы мы сравнивали обе системы по некоторым критериям. Однако подобная таблица все равно потребовала бы объемных комментариев. Поэтому продолжим сравнение двух школьных систем в обычном формате, но, как и в таблице, сравнения будем проводить по определенному критерию. Сразу же, как говорится, «на берегу» надо обозначить, что сравнение пойдет неких двух абстрактных и даже идеализированных конструкций. С одной стороны, это будет советская школьная система на пике ее могущества (1960-70е) или то, как мы ее помним, а с другой — американская школьная система, представление о которой мы можем создать из работы Айрата Димиева «Классная Америка».

Начнем мы, пожалуй, с самого важного критерия, а именно отношения к собственности, кому принадлежит данная школа. В Советском Союзе общественным, т. е. государственным, были все средства производства, в т. ч. и школа. «Идеальная» социалистическая школа должна быть одинакова на территории всей страны, и этот принцип более или менее выдерживался в СССР. Были, конечно, и подшефные, языковые, столичные школы, отдельные учреждения для детей партноменклатуры. Всё это было, но было скорее как исключение в основной массе советских школ. Это крайне важно для нашего повествования, т. к. рассуждаем мы исключительно о «средней температуре по больнице». Среднестатистически можно утверждать, что советская школа была одинаковой для всех ее учеников вне зависимости от региона. Американская государственная школа полностью отдана во власть муниципалитета, и, как следствие, содержание, качество, особенности этой школы зависят от различий между этими самыми муниципалитетами. В США это усугубляется еще и большими федеративными правами штатов, в т. ч. в вопросе образования. Школьный округ, управляемый, как правило, избранным школьным советом, полностью определяет систему образования на своей территории. Округ определяет образовательную программу, нанимает под нее педагогов и определяет финансирование. Такая ситуация, в свою очередь, потребовала введение единого государственного экзамена для того, чтобы федеральные власти имели хоть какой-то механизм сравнения уровня образования в различных территориях. Еще более ситуацию усугубляет тот факт, что финансирование школ, в основном, идет из местных налогов на недвижимость, т. е. чем дороже район вашего проживания, тем более материально обеспеченной будет ваша школа.

Социалистическое образование бесплатно в своей основе и на любом уровне. Государственное образование в начальной, средней и старшей школе США также бесплатно. По разным подсчетам, около 15% учащихся посещают частные школы. Детские сады и ВУЗы платные по умолчанию. Репетиторство поставлено на промышленную основу. В современной России называют цифру от 2 до 6% учащихся частных школ от общего количества получающих образование. А также отмечается стабильный рост интереса общества к данной форме обучения.

Отношение к собственности, установившееся в обществе/государстве, в обязательном порядке формирует специфические отношения, свою идеологию (поэтому их и называют общественно-экономические отношения). Соответственно, в социалистическом государстве идеология социалистическая/коммунистическая, и в основе всех общественных отношений коллектив и коллективные потребности. Если конкретный ребенок в силу физиологических причин не способен учиться в обычном классном коллективе, он отправляется в специальное учреждение. Частная же собственность возводит во главу угла конкретного человека и его частные потребности, которые должны возобладать над интересами коллектива. К чему это ведет? К тому, что советский учитель в советском классе работает с классом, индивидуальные потребности, особенности по возможности учитываются, но в целом приносятся в жертву коллективным. В американской школе класс — это некоторое количество индивидуальностей с индивидуальным расписанием, набором предметов и, в общем-то, даже разного возраста.

И еще раз про собственность или основу капиталистических отношений. В нашей стране закреплено несколько видов собственности: частная, федеральная и муниципальная. Таким образом, получается, что государство отдало на откуп процесс образования муниципальным предприятиям, а не реализует его самостоятельно. Т. е. это как во франшизе, когда выработаны некие общие требования к бренду и оформлению офиса, качеству обслуживания и т. п. Каждый отдельный предприниматель должен соответствовать этим требованиям, но успешность реализации его бизнеса будет всецело зависеть только от него. Так и со школами, как школа будет отрабатывать социальный заказ от государства на образование, по большей части зависит от каждой конкретной школы. Т. е. образование находится на аутсорсинге, именно поэтому оно и называется образовательной услугой, а не от желания унизить педагога или еще какой-либо ненужной возни вокруг этого слова. Каждое конкретное предприятие оказывает определенную услугу своему заказчику, в лице органов государственной власти, в данном случае в сфере образования. Под реализацию этой услуги предприятие нанимает работников. Абсолютно идентичная схема той, что существует в США, с одной только разницей, там заказчиком и плательщиком является штат, и он определяет требования к программам и т. п., а не федерация. В России, в целом, заказчиком является государство, а финансирование уходит на уровень субъекта и муниципалитета.

Продолжая сравнение, давайте рассмотрим отношение к учителю в обеих школах. Советский учитель – это всегда элитная часть советского общества. В этом есть определенная традиция, еще времен Российской империи, с ее довольно низким уровнем грамотности. А также целенаправленная деятельность большевиков, сделавших учителей не только ликвидаторами безграмотности, но и неотъемлемым элементом идеологической накачки общества. Советский учитель не мог себе многое позволить, ибо должен был сохранять, хотя бы внешне, высокий моральный облик. Отсюда и общественная важность статуса учителя, можно даже сказать, некая сакральность. Капитализм задает нам иную схему, капиталистический учитель – это наемный работник, со слов Айрата, работник далеко не самый высокооплачиваемый, который выполняет определенную работу, оказывает образовательную услугу. Как следствие, отношение к учителю не отличается от отношения к любому человеку, имеющему профессию и работающему по ней.

Принципиально различается в противоборствующих системах общественных отношений роль родителя в образовательном процессе. В советской школе родители — обязательный элемент образовательного процесса, они, в некоторой степени, исполнители воли учителя, как эксперта в вопросе воспроизводства нового поколения. Почти как врача, но не со стороны вопросов здоровья, а, скажем так, со стороны «наполнения головы». Родители контролируют выполнение домашнего задания, создают условия для учебы и даже получают взыскание за нерадивость своего ребенка! В капиталистической школе родитель — это простой потребитель, это даже не заказчик, т. к. получает он услугу бесплатно, а оплачивает ее муниципалитет. И, как всем известно, «кто заказывает музыку, тот девушку и танцует». Родитель, казалось бы, напрямую заинтересованный в качестве образовательного процесса, в реальности слабо может на него повлиять. Зато может стребовать соблюдения своих прав потребителя, по крайней мере, он точно получит уверения, что все права его соблюдены.

Продолжая обсуждение относительно родителей, следует отметить во многом принципиальный момент о том, кто является инициатором образовательной деятельности или, проще говоря, кому это надо? Логично, что в советском обществе именно государство было более всего заинтересовано в образовании и воспитании человека. Пройдя образовательную систему, советский гражданин должен был стать ответственным и профессиональным работником, защитником родины и идеологически вписываться в систему советского государства. Именно под эти задачи была и создана советская система образования, ставшая всемирным брендом и объектом нашего внимания. Не менее логично и то, что при главенстве частной собственности инициатива также должна быть частной. Т.е. образование — это всецело и полностью зона ответственности родителей, где муниципальные школы лишь предлагают наиболее удобный формат решения этого вопроса. И то, какое на выходе образование получит ваш ребенок, как говорится, «ваши проблемы».

Представленное на рассмотрение сравнение не говорит о том, что социалистическая школа идеальна, а капиталистическая насквозь прогнила, это далеко не так. Здесь представлена попытка сравнить эпоху некого «золотого века социализма» на примере советской школы и капиталистической школы, описанной в книге «Классная Америка». Однако мы не должны забывать, что по итогу советская школа стала во многом формальной, именно в 70-х годах отмечают появление такого явления, как репетиторство. Учителя не своих учащихся «натаскивали» на поступление в ВУЗ. В то время как американская школа, в целом, еще относительно недавно работала гораздо качественней, на мировое лидерство страны. Данное сравнение должно дать нам представление о направлениях движения каждой из этих двух школьных систем. Направление этого движения вполне закономерно и понятно, т.к., выражаясь языком марксистов, обусловлено социально-экономическим базисом. Отклонения туда или сюда связаны с конкретными историческими условиями, но в целом система должна прийти к вполне конкретному единому формату.

Главным выводом сравнения принципиально различающихся школьных систем должно стать то, что школьная система всецело зависит от общественно-экономических отношений. Полностью соответствует тем требованиям и задачам, которые выдвигают общество и государство. Советское государство реформировало доставшуюся от Российской империи образовательную систему, многое было создано с нуля, под конкретные потребности советского общества и государства. Эта советская школа была во многом лучшей в мире. Однако невозможно в современном российском обществе сохранить существовавшую ранее советскую школу по той простой причине, что советского общества более не существует.

Для чего мы так долго разбираем общественно-экономические отношения? Для того чтобы понять, где же сейчас находится наша современная российская школа образца 2022 года (подправляю дату при каждой редакции), что она из себя представляет. В 1991 году начался переход этой школы с социалистических рельс на капиталистические, и, на мой взгляд, к тридцатилетнему юбилею мы приехали, а вернее, «Приплыли».

## Советский учитель и современный

Что же такое учитель – это продукт системы, быть против системы, даже из самых лучших побуждений, крайне сложно. Цитируя текст песни некогда популярного Андрея Макаревича: «Он пробовал на прочность этот мир каждый миг. Мир оказался прочней». Отсюда вполне логичным является то, что «советский» учитель – продукт советской системы, который учил мам и пап современных учеников все 90-е, а может и позднее. И это важно, т.к. именно такой учитель сформировал представление об образовании в головах современных родителей, бабушек и дедушек, т.е. сформировал уровень их ожиданий. Сейчас «советский» учитель, т.е. носитель ценностей советской системы образования – это исключение. В целостном виде такие учителя уже не встречаются, однако некоторые «советские» черты в педагогах нет-нет, да и проявляются. Однако такой учитель не очень-то нужен современной системе образования. Современный учитель – это, соответственно, продукт современной системы образования и крайне странно предъявлять ему требования, как к советскому учителю. Так и хочется сказать: «Друзья, поезд ушел!». Но обо всём по порядку.

Перестройка с социалистического пути на капиталистический обусловила существование нескольких мировоззрений. Двух крайне противоположных и множества промежуточных, в различной степени смешанных, представлений о мире. Причем приверженность педагога к тем или иным ценностям далеко не всегда связана с возрастом учителя, но зачастую именно этот фактор является определяющим. Чем старше учитель, тем больше в нем наследия советской системы. Всем понятно, что такие учителя естественным образом в наших школах заканчиваются или закончились.

Как продукт советской эпохи, мы можем предположить, что советский педагог шел не за деньгами, а за призванием или по иной причине, но финансовая сторона вопроса точно не была определяющей. Современный учитель, как и все в этом мире, должен зарабатывать, он берет максимальную нагрузку, администрация, заинтересованная в человеке, догружает его различным функционалом, чтобы «добить» зарплату до приемлемого уровня. Другого варианта просто не существует. Пока функционирует система доплат за стаж, категории (которые приходят со стажем, если не лениться), то возрастной учитель имеет серьезные преимущества. Именно это определяет преобладание «стажистов» в педагогическом коллективе за пределами МКАД. Можно предположить, что именно это и является основным фактором сохранения советских «пережитков» в современной школе.

Следующий вопрос, напрямую связанный с финансовым – это нагрузка. Советская эпоха подарила нам определённый, научно обоснованный стандарт, который всё ещё сохраняется – это педагогическая ставка, определенная в 18 академических часов в неделю. Часы эти, для простоты восприятия, являются уроками, не всегда это так, но для создания общего представления будем считать так. Остальная, в общем-то, немалая доля деятельности относится к ненормируемой части педагогической работы учителя. Вся эта ненормированная часть необходима для обеспечения работы тех самых нормируемых часов (уроков). Какая же здесь кроется проблема? Она, в общем-то, очевидна! Крайне сложно учитывать ненормируемый труд! Что для современного наемного работника означает одно: глупо делать то, что никто никогда не проверит. Более того, в учительской среде сформировалось четкое убеждение, что за это (ненормированную часть труда) им и не платят. Вывод один: система отторгает всю деятельность за пределами урока! Справедливо предположить, что и учитель не горит желанием эту деятельность совершать.

Оплата классного руководства учителю, казалось бы, входит в противоречие данному утверждению, т.к. внешне выглядит как слабо регулируемая, однако это не так. За две-три тысячи рублей в месяц (с последним персональным посланием президента эта сумма должна была возрасти до 5 тысяч до вычета налогов) система образования получает «козла отпущения», ответственного за всё, что касается детей. Тем паче деятельность эта всё более и более регламентируется и ограничивается. Спросите своего педагога, каких усилий ему стоит организовать поездку в театр, цирк и т.п. Ограничения на транспортировку, количество детей и сопровождающих. Причем нельзя сказать, что это чиновники от образования сволочи, во всем виноваты. Нет, любой запрет – это целый пакет документов на согласование и утверждение, т.е. работа. Наемный же работник, как мы помним, это дело не любит, даже если он чиновник. Так вот, еще раз, любой запрет от системы образования – это реакция на ситуацию, конкретное событие. Всё это связано с ответственностью, поиском крайнего, кто во всем виноват – ответ прост: учитель! А оно ему надо?

Единственный вариант работы учителя в сложившейся системе – набрать максимальное количество оплачиваемых часов. Учитель перегружен, качество образовательного процесса снижается, т.к. чисто физически полноценно это отработать невозможно. В случае сомнений в уровне производительности труда работника, что может сделать начальник? Правильно, попросить отчитаться о проделанной работе. И на учителя валится еще шквал писанины о проделанной работе. Т.к. от этого напрямую зависит его зарплата, премия и прочее, влияющее на качество жизни, то выход ровно один – перераспределение трудовых усилий не в пользу образовательного процесса, а в пользу правильного составления отчета. Но история на этом не заканчивается. Видя, что по отчетам все хорошо, а в остальном все плохо, администрация (на любом уровне) начинает изобретать новые формы отчетности, дабы увидеть объективную ситуацию. Процесс этот может продолжаться до бесконечности, но причем здесь образование? Вот именно, ни при чем! Образование осуществляется по остаточному принципу, после выполнения всех тех работ, за которые тебе платят. Про воспитание говорить просто не приходится, хотя каким-то магическим образом педагоги все еще делают и это.

Следующая грань нашего бриллианта под названием «школьная система» – это отношение к труду. Вполне логично, что человек, работающий не за деньги или не только за деньги, относиться к результатам своего труда будет совершенно не так, как наемный работник. Во главу угла работы советского учителя был поставлен результат, и если надо что-то сделать, то это надо сделать. Мотивация современного наемного работника сферы оказания образовательных услуг вполне понятна и соответствует окружающему миру: не оплачено – не делаем.

Определить результат работы учителя, с одной стороны, сложно, с другой – достаточно просто. Если мы попробуем выбрать некий критерий, как то поступление в ВУЗ, медаль по окончании школы, оценки, мы вполне можем получить некое представление, но не сможем понять результат, хороший ли новый член общества получился у того или иного учителя. Подойдя с другой стороны, мы можем попробовать оценить благодарность учеников своему учителю. Мне знакомы десятки примеров из жизни, когда ученики десятилетиями и через десятилетия благодарили своего учителя. Своей классной руководительнице мы порою собираемся и дарим цветы на день учителя, при каждой встрече я обязательно старался ее довезти, поболтать, как говорится, «за жизнь». Вспомните, какому учителю благодарны вы? Спросите недавних выпускников школ, вспомнят ли они своих учителей? Однако посчитать эту благодарность, от учащихся к учителю, в столбик у нас не получится.

Приведенные сравнения – это все та же «средняя температура по больнице» и тенденции, куда она будет смещаться. «Идеального» советского учителя уже не существует, но и полной отчужденности от результатов своего труда (марксисты под этим подразумевали немного другое) мы еще пока не достигли, но направление, думаю, понятно. Советская школа оставила множество своих пережитков, заключающихся в мелочах, но позволяющих утверждать, что полный и окончательный капитализм отечественного образования, вероятно, еще пока не наступил, но это не точно.

Не стоит думать, что «советский» учитель в современной школе – это некий идеал, а «современный» учитель – это какой-то ужас. Повторюсь, в чистом виде таких типажей уже и все еще нет, а может, никогда не было и не будет. Возрастной учитель, как правило, с трудом и неохотой может воспринять современные технологии, которые стали неотъемлемой частью нашей жизни. Электронный документооборот, социальная сеть, мессенджеры, онлайн-обучение, неожиданно ставшее крайне актуальным, все это не станет частью образовательного процесса, реализуемого им, но уже является частью нашей жизни. Современный учитель, для которого гаджет – продолжение руки, может на равных и на понятном языке общаться с каждым учеником, готовить материалы из глобальной сети и работать через неё. Обмен информацией через социальные сети становится просто нормой. Однако в первую очередь это происходит из-за удобства для учителя, а не из желания улучшить качество образования, коммуникаций или социализации.

И все же самым ключевым отличием двух школьных систем будет объект работы учителя. В соответствии с социалистической идеологией, «советский» учитель работает с классом. Это не плохо и не хорошо. Это другой формат, столь же отличный, как легковой автомобиль от грузового, другие цели, задачи, механизмы, особенно разница чувствуется во время заправки бензобака. Так и в педагогике, признайтесь честно, насколько вас беспокоит успеваемость соседского Васи, Пети, Тани, если встает вопрос заниматься с этим отстающим ребенком или с вашим? Какими бы позитивными ни были результаты работы, ориентированные на класс в целом, они зачастую совершенно не подходят нам с вами. Всем нам, современным потребителям, нужен индивидуальный подход, который, в теории, должна нам дать современная система образования.

## Система образования

Этот раздел будет самым профанским в данной работе, т. к. здесь не будет представлено ни нормативных актов, ни статистики, а будут только собственный опыт и мнение о структуре современного образования в России. Здесь же необходимо отметить, что весь мой опыт и транслируемый мною опыт коллег – это опыт работника средней школы города-миллионника. Система образования в этой ее части являет, как раз, на мой субъективный взгляд, нечто среднее между школой столичной, где капиталистические отношения в школе расцвели в полный рост, и школой провинциальной, школой маленького городка или сельской местности, где «пережитки» советской системы гораздо более наглядны.

Для лучшего понимания сложившейся ситуации следует сразу проговорить, что, несмотря на то, что в Америке сформирована единая образовательная система страны, она совершенно не единообразна. В разных штатах и даже в разных школах могут существовать разные структуры образовательного процесса. Так, в одной школе начальная ступень будет занимать четыре класса, в другой — пять, а в следующей — шесть. Следовательно, будет отличаться продолжительность обучения в средней и старшей школах, а где-то средняя и старшая школы объединены. Продолжительность всего школьного курса в США составляет 12 лет. После возвращения в 2001 году 4-го класса отечественная школа имеет четкую и общую для всей страны структуру: 1-4 классы — начальная школа, 5-9 классы — основное общее образование, 10-11 классы — среднее общее образование.

В отличие от отечественной школы, каждая образовательная ступень традиционно находится в отдельном здании. В нашей стране подобная практика не сложилась, однако тенденция создания образовательных комплексов, когда в единой структуре (юридическом лице) собраны несколько школ и детских садов, в перспективе создает возможность перехода к подобному формату. Нахождение в отдельном здании позволяет, прежде всего, насытить учреждение специализированным оборудованием и помещениями для максимальной занятости учащихся. Также это позволяет максимально эффективно распределить ресурсы, например, строя качественное спортивное поле не в каждом дворе, а одно на весь образовательный округ.

Следующим критерием для сравнения будет требование к обязательности получения образования. В США оно варьируется от штата к штату, а также зависит от сложившейся правоприменительной практики. Однако следует отметить, что детей, бросивших учебу по тем или иным причинам, в США немало, для них создают специальные программы, позволяющие получить сертификат о некотором уровне школьных знаний или сдать итоговые экзамены, не обучаясь в школе. В России обязательно следует отучиться девять лет и получить основное общее образование. Ребенок, не получивший обязательного минимума образования в нашей стране, это исключение, против которого направлены усилия различных органов и служб, помимо системы образования.

Помимо бросивших учебу в США немало и тех, кого отчислили из школы за различные проступки. В России отчислить ребенка из школы практически нереально. Юридический принцип, позволяющий отчислить учащегося, достигшего пятнадцатилетнего возраста, прописан в законе «Об образовании», но на практике он практически нереализуем. В Конституции РФ прописано, что основное общее образование (9 классов) обязательно. Механизмов превратить отсутствие этого образования у ребенка в уголовную ответственность родителей нет, так что учеба ученика до 9 класса — это сугубо государственная проблема. Отсюда очевидно, что, отчисляя из одной школы, система образования, вне зависимости от уровня, обязана определить его в другую. Учительское сообщество полнится историй о том, что кого-то и где-то отчислили, но лично мне свидетелем подобного, так чтобы разобраться в тонкостях и особенностях ситуации, процедуры, не приходилось. Отчисление как норма существует в различных кадетских корпусах и так называемых мариинских гимназиях. Было бы интересно узнать, как с отчислениями обстоят дела в корпоративных классах, организованных в сотрудничестве с нефтегазовой отраслью, МЧС, Налоговой службой и т. д. Эти классы сформированы по некоторым жестким критериям, и несоответствие им должно, по логике и договору, вести к отчислению.

В американских школах, в зависимости от нормативов штата, округа и самой школы, может существовать наказание для учащихся. Среди подобных наказаний встречается уже упомянутое отчисление, отстранение от учебы на определенный период, телесные наказания(!), работа на благо школы и общества. Стоит ли говорить, что ничего подобного в отечественных школах не существует. В каком-то вопиющем случае отечественного ученика, может быть, отчислят, но скорее переведут в другую школу. Не пустить ученика в школу или бить его специальной палкой-лопаткой по ягодицам не приснится нашему педагогу даже в кошмаре. Заставить ребенка трудиться на благо школы без разрешения родителя нельзя! Это к слову, если кто-то вдруг не знал, что летняя школьная практика осуществляется только с разрешения родителей. По сути, никаких наказаний для учащихся у нас попросту нет!

Отсутствие реальных наказаний в отечественной школьной системе, на мой взгляд, наглядно демонстрирует существенное отличие этих самых систем. Отношения между учащимся, его родителями и школой — это простейший гражданский договор. Обязательной частью такого договора являются обязанности сторон. В нашей стране обязанности государства, школы давно сформированы и зафиксированы. Обязанности учащихся и родителей также, в некоторой степени, получили свое оформление, но все еще не имеют правоприменительной практики, т. е. спросить с родителя за его чадо фактически нереально. Однако у договора могут быть и дополнительные условия, подразумевающие ответственность сторон. Американцы в этом «бизнесе» значительно дольше, поэтому у них существуют более развитые и структурированные договорные отношения, в т. ч. включающие колорит XIX века. В 19 штатах все еще разрешены телесные наказания, это не значит, что родители не потащат вас по этому поводу в суд, это значит, что такое в принципе возможно.

Далее, следует отметить, что единого стандарта к образовательной программе в США не существует, требования к учебному плану школы формирует администрация штата. Каждая школа формирует свой набор программ, за исключением небольшого количества обязательных. В начальной школе обязательных предметов два, в средней – пять, в старшей – шесть. Каждый предмет может состоять из нескольких блоков различного уровня, которые изучаются только определенное количество времени. Складывается интересная ситуация, когда ученик считается изучившим предмет, по факту не изучив какой-либо из крупных его разделов. Утрируя, если попытаться перенести на наше образование, то я считаюсь освоившим курс физики, не изучая оптику или термодинамику, а освоив только механику и электричество. Это значительное отличие от отечественной школы, где преемственность, целостность и непрерывность образования являются основополагающими принципами.

Еще большее количество дополнительных занятий и курсов по выбору предлагается ученику. Не ходить ни на какие учащийся не имеет возможности, поэтому он вынужден выбрать набор предметов, наиболее ему подходящих. Направление «необязательных» занятий может быть совершенно любым. Для того чтобы по подобной программе началось обучение, учителю необходимо обосновать свою программу и добиться того, чтобы на нее записалось достаточное количество человек. Спектр направлений и уровень занятий огромен: от скейтборда до флейты, от программирования до кулинарии, от знакомства с видом деятельности до профессионального его изучения. Есть возможность изучать основные предметы углубленно и почти научно. Когда Айрат Димиев говорит о том, что двенадцатый год обучения соответствует первому курсу нашего ВУЗа, это верно лишь отчасти. Верно для его элитной, пусть и государственной, школы, верно для учащихся, выбравших углубленное изучение. Остальные же учащиеся за все годы школы должны изучить определенную базу и некоторое количество предметов на выбор. Подобная система образования создает практически бесконечную вариативность путей развития ребенка, главное — приложить усилия в нужном направлении. Вот здесь мне и видится значительная проблема: желания или возможности прикладывать усилия в определённом направлении у большинства учащихся нет в силу самых разных причин. Выбрать самостоятельно весь набор необходимых образовательных блоков для формирования полноценного образования, как по мне, это то же самое, что заниматься самолечением. Все может закончиться вполне удачно. В свою очередь, такой свободный подход совершенно не отменяет административных требований, ведь муниципалитет на что-то же потратил деньги налогоплательщиков. Проще всего отчитаться тем, что было проведено столько-то занятий по стольким-то предметам. То, что в результате ученик не получает полноценных знаний, еще требуется доказать. Если представить образно, то американское образование — это куча кирпичей, из которых каждый может построить себе дом. Хватит ли тебе на это знаний и умений, никого не волнует, возможность дана каждому!

В отечественной системе образования подобные курсы по выбору также называются элективные курсы. В США обязательные к выбору элементы существуют традиционно, в нашей же школе лишь с 2002 года. Разница между этими курсами там и здесь, на мой взгляд, пока только в том, что наши педагоги относятся к ним «несерьезно». Т.е. никому пока в голову не приходит как-то сравнивать или соотносить предмет и курс по выбору. Курсы по выбору в восприятии большинства не отличают от дополнительного образования. Дополнительным образованием ты занимаешься только по желанию, на электив же ходить обязан! Есть школы, где на обязательность посещения электива школьником смотрят сквозь пальцы, превращая его де-факто в дополнительное образование по выбору. Казалось бы, какое это имеет значение, ведь возможность выбора — это всегда хорошо? Оказывается, самое прямое, как только катание на скейтборде (пример из книги «Классная Америка») встанет в один ряд с математикой, отношение к математике станет столь же несерьезным. Сейчас, когда встает вопрос, что важнее — школьный предмет (математика, русский, история и т.п.) или курс по выбору, вопроса не возникает ни у ученика, ни у родителя, ни у учителя. Но это пока!

Российская образовательная программа подразумевает обязательное включение в нее так называемого регионального компонента. То есть каждому субъекту федерации предлагается выработать некий формат обучения, где в рамках изучения базовых предметов или элективных курсов будут преподаваться язык, история, культура или географические и природные особенности того или иного региона. Изучать обязательно, а что и как изучать, решают на местах, где-то это будут несколько часов в неделю, выделенные на изучение национального языка, а где-то урок по биологии или географии, представляющий особенности территории. Есть субъекты, которые предложили каждому району края или области разработать свой компонент.

Продолжая вести параллель с книгой об американской школе, пора нам поговорить об индивидуальных учебных планах. Несмотря на вполне конкретные шаги по направлению к созданию индивидуального учебного плана каждого конкретного ученика, нашему образованию до американского все еще далеко. Системы образования не идентичны, и такие предметы, как трамбон или катание на скейте, могут быть только дополнительным образованием (т. е. совершенно необязательные). Для чего у нас существует немало отдельных учреждений, типа музыкальных, художественных и т. п. школ, молодежных центров, домов культуры и пионеров. Это могут назвать индивидуальной образовательной траекторией, обязать классного руководителя ее отслеживать. Однако дополнительное образование не идет в аттестат и никак на него не влияет. Хотя музыкальные и прочие специализированные школы дополнительного образования могут выдавать определенные документы об успешном окончании курса. В нашей системе не может случится, что у двух выпускников одного года в аттестате будет разный перечень изученных предметов.

Движение идет, и возможность выбора дополнительных или необязательных занятий в нашей стране приближает нас к искомому «американскому» формату. В некоторых регионах была протестирована, а теперь вводится повсеместно система целевых средств на дополнительное образование. Т.е. на каждого ребенка выделяется определенная сумма, которую родители имеют возможность, по своему выбору, потратить на курсы, секции, клубы и т.д., где их ребенок сможет получать услугу на эту самую сумму. Что интересно, предлагать свои образовательные услуги могут не только «казенные», скажем так, учреждения, но и частные, прошедшие определенную аккредитацию. Естественно, родителям никак денег не выдают, но такой персонифицированный подход, как в медицине, должен крайне позитивно сказаться на возможности получения дополнительного образования. Конкуренция предложений услуг допобразования должна позитивно сказаться на их актуальности, удобстве форматов, доступности, в общем, на качестве дополнительного образования.

Российская и американская системы образования имеют различия, но цель, так или иначе, у них одна: ребенок с утра до вечера должен быть под присмотром, чтобы родитель мог спокойно работать. Просто в США школа сразу формировалась под этот социальный заказ, поэтому все это, может быть, реализовано под одной крышей. Отечественная система пока еще менее удобна, родителю приходится везти ребенка в другое учреждение, может быть, даже в другой район города, что отвлекает родителя от оптимального трудового функционирования.

Здесь же, в разделе про систему и как она работает, надо рассказать и о системе управления школ. Возглавляет всё и вся Министерство просвещения РФ (образования и науки, когда это начинало писаться), с ним взаимодействовать работнику школы, как правило, не приходится совсем. Общаются с ним только областные/краевые/республиканские министерства, и то из-за огромных размеров России-матушки зачастую происходит это дистанционно, а проверки камерально. С этим самым местным министерством школе порой приходится взаимодействовать в рамках каких-то проектов, про молодых учителей, профсоюзы и т. п. Чем-то важным они, наверняка, там занимаются, но в нашем субъекте федерации при наличии города-миллионника складывалось ощущение, что краевое министерство дублирует городское управление образования. Городское управление образования – это уже реальный субъект взаимодействия для школы, очень многие документы согласовываются, подписываются именно на уровне города, и, хотя городское управление не везде является непосредственным начальником, взаимодействовать школе с ними приходится постоянно. В сельской местности наименование управления образования поменяется с городского на районное. Т. к. это уже муниципальный уровень власти, а на местах можно многое, то юридическое наименование в некоторых регионах может отличаться, но лично мне зачастую встречались именно управления образования.

Территориальное управление образования по одному из районов — вот реальные властители школ, но не везде остались. Финансируясь из районных бюджетов и имея, по сути, двойное подчинение: администрации городского района и управлению образования города, территориальный отдел действует исключительно в интересах администрации района. Такое положение вещей приводит к тому, что решения города очень часто не проходят этот управленческий «ниппель» и с завидной регулярностью возникают идеи передать весь их функционал в город. Безусловно, территориальный отдел выполняет какой-то свой функционал, как то: приемка школ, организация мероприятий, реализация проектов и т. п., но, по всей видимости, у них еще остается достаточно свободный ресурс, чтобы чутко реагировать на любое обращение граждан. Реагирование это зачастую выражается в направлении гневных писем с требованием немедленно отчитаться или даже снятия директора, которого давно надо снять. Справедливости ради надо отметить, что на момент выхода книги в моем городе система образования была реформирована и территориальные отделы были ликвидированы, а специалисты переведены на ступеньку выше в городское управление. Однако требование управления образования отчитаться фотографиями, что на здании школ нет номеров телефонов, помнится до сих пор.

И вот мы на уровне школы, директор в ней, конечно, самый главный, но зарплату получает в территориальном отделе, чутко следящем за его доходностью. Интересно будет здесь отметить, что пункты, за которые директор получает стимулирующие выплаты, а осуществляются они по тому же принципу, что и учителям, с таким же оценочным листом, но пишут его обычно реже, раз в четверть, квартал или полугодие, слабо пересекаются с пунктами в учительском коллективном договоре. Коллеги, у вас еще остались вопросы, почему «директор не дает вам нормально работать», а постоянно спускает какую-то, на ваш взгляд, откровенную ерунду, типа конкурсов, проектов, мероприятий?

Найти квалифицированного директора не самое простое занятие, ибо педагогов с управленческим опытом ничтожно мало, управленец со стороны не всегда может разобраться в специфике, корпоративной этике, тенденциях и традициях. С другой стороны, директор – это расходный материал, моментально слетающий с должности. Правда, приходилось видеть нескольких директоров, которых подвинуть было невозможно, т.к. они входили в депутатский корпус, были родственниками и т.п.

Регулярно в школу заходят проверки, как очные, так и камеральные. В год самых разных проверок может быть до тридцати – сорока, среди них может оказаться несколько проверок со стороны Роспотребнадзора по заявлению родителей на «невкусную еду» (это не утрирование, так в заявлении было написано). Тут хочется добавить или «Занавес», или, перефразируя популярный в глобальной сети мем из фильма про зомби, «невкусную еду, Карл!». Одни проверки заканчиваются штрафами, так как проверяющий не может его не выписать, тогда он, вероятно, не сможет доказать, что работал, или не получит премии. Иллюстрацией такого положения вещей может стать решение президента о том, что если в бюджете бюджетной организации нет денег на уплату штрафа, то можно и не платить, после которого штрафы со стороны пожарных резко сократились. Проверки без финансовой заинтересованности заканчиваются предписаниями по устранению, это, безусловно, хорошо, так как приводит работу учреждения в порядок и соответствие. Однако средства на устранение недочетов зачастую появляются каким-то магическим способом, магическим до придирчивой проверки прокуратуры. Однако большинство проверок, на мой взгляд, заканчивается отписками, ничего не меняющими в деятельности школы.

Как итог, можно смело утверждать о том, что в нашей стране формируется система образования, всецело копирующая или пытающаяся копировать заокеанский образец. Как наследники советской школы, мы видим очевидные пробелы и минусы в американской образовательной системе. Полагаю, видят их и многие профессиональные педагоги в США. Однако данная система всецело соответствует тому обществу, его структуре, ценностям, идеям и идеалам, в которой она существует. Равенство возможностей, где твои успехи зависят только от твоих усилий, вот «Американская мечта» и девиз, в соответствии с которым работает американская образовательная система. Чтобы что-то изменить в этой системе, надо это менять в самом обществе. Наше общество, несмотря на глобализацию и декларируемые принципы, далеко еще не американское, но капиталистическая основа (базис) одинакова, поэтому вполне логично предположить, что со временем наша образовательная система изживёт советские «пережитки» и станет соответствовать существующему буржуазному обществу.

В качестве постскриптума опишу еще одну черту, характеризующую всю систему отечественного образования, которая, по сути, и создала возможность написания этой книги. Отечественная система образования — крайне закрытая и непроницаемая среда, здесь не выносят сор из избы. Именно поэтому Ваше представление, да и представление коллег, проработавших либо недолго, либо только в одной школе, будет сильно отличаться от того, что реально существует «в среднем по больнице». Вам никогда не расскажут, как учительница убегала от восьмиклассника (которому реально было лет 17-18) в окно, спасаясь от изнасилования. Не расскажут о том, что ребенок мастурбировал или обкакался прямо на уроке, и многое, многое другое. Не расскажут, что молодая учительница написала на лбу ребенка фломастером «дебил» или заклеила скотчем рот. С одной стороны, это хорошо, сплоченная корпоративная этика, многие из этих эксцессов действительно не стоит выносить на общее обсуждение, т. к. может ухудшить положение учащегося или родителя, породить травлю, а в крайних случаях и просто сломать жизнь. С другой стороны, нельзя умалчивать события, связанные с некомпетентностью или недостойным поведением педагога. Случаи, когда работник школы не выполняет свои должностные обязанности, или наоборот, когда учителя или директора «по-тихому сливают», дабы не вызвать общественного резонанса и не продемонстрировать некомпетентность администрации. Можно долго обсуждать, хорошо это или плохо, однако это явление есть, и причина, полагаю, его одна: в любом случае крайним останется учитель!

## Когда сон становится явью

Принципиальное отличие двух школьных систем в том, что одна является уже давно сформировавшейся и устоявшейся, а другая еще в пути к некоему логическому итогу. Давно сформировавшиеся отношения между всеми участниками образовательного процесса ведут к достаточно четкому пониманию прав каждой из сторон. Правовое поле в образовательной среде в нашей стране пока еще формируется. Укоренившаяся в предыдущем периоде позиция, что «учитель всегда прав», эволюционировала в форму «учитель всегда неправ/крайний». Ситуации, когда учащиеся и их родители чувствуют себя всегда бесправно, характерной для периода развала СССР, теперь не существует. Более того, меняется само поколение учеников, может быть, еще и не знающие в полной мере свои права, но уже не позволяющие относиться к себе как к объекту образовательного процесса. Хотя и сейчас многие педагоги работают по инерции, как привыкли, что порождает все то обилие проблем: вечные поборы, демонстрация личного неприятия к учащимся или родителям и т. п. Если не разбирать финансовый вопрос, а к нему мы вернёмся отдельно, всё это происходит в силу инерции, по привычке, т. к. никакого основания для подобного отношения уже нет.

Родители имеют полное право перевести ребенка в другой класс, школу, если их вдруг что-то не устраивает. С другой стороны, школа обязана реализовать это право, ЕСЛИ имеет на то возможность. Классы могут оказаться переполненными, а в школу принимают, прежде всего, по месту регистрации. Своеобразной иллюстрацией подобной реализации прав может стать кочевание из класса в класс, из школы в школу проблемных учащихся/родителей. Школа в них, естественно, не заинтересована и всячески пытается «отфутболить» проблемных «клиентов» соседям. Ситуация эта вполне логична и укладывается в капиталистическую парадигму, никому не интересно трудиться больше за те же деньги. Однако, если вы по той или иной причине стали этим самым «футбольным мячом», смело обращайтесь в территориальное управление или управление образования города (в любое управление образования той административной единицы, к которой вы относитесь). Они очень быстро решат этот вопрос в вашу пользу, т. к. никаких правовых норм, позволяющих вам отказать, у школы нет. Не решат они, решит прокуратура, и это тоже надо помнить!

Следующим ярким маркером, с точки зрения автора «Классной Америки», является обучение детей с ограниченными возможностями, в т. ч. инвалидов, вместе с другими учащимися, т. н. инклюзивное образование. По состоянию на 2020 год можно смело утверждать (помним про общую температуру по больнице), что и этот элемент образовательной системы успешно вошел в жизнь нашей школы. Во многих школах реализуется инклюзивное образование, и это уже начинают считать нормой, т. к. перестают осуществлять дополнительные выплаты учителю за каждого ребенка с ограниченными возможностями в классе. Есть школы, в которых об инклюзии и слыхом не слыхивали, но процесс идет, и можно утверждать уверенно, что инклюзивному образованию в школе быть!

Можно долго говорить о плюсах и минусах инклюзивного образования, но одно утверждать можно смело: пребывание особенного ребенка в общеобразовательной школе обходится дешевле, нежели его содержание в специализированном учреждении. А так как на дворе капитализм, финансовый вопрос является главным.

Являясь учителем и не касаясь административных вопросов, Айрату сложно разобраться в финансовых процессах образовательного учреждения. Поэтому мы возьмём на вооружение его впечатления о том, что он видел собственными глазами. Размышляя над финансовыми вопросами двух образовательных систем, надо четко осознавать, что уже много десятилетий США — первая экономика мира. Не будем останавливаться на производственной мощи Китая и зависимости от него в этом плане всех остальных стран, будем лишь четко понимать, что мировая экономика — это пока еще долларовая экономика, а допечатывает доллары в любых количествах именно Федеральная резервная система США. Российская же экономика находится, по разным подсчетам, то ли в десятке, то ли в двадцатке экономических лидеров.

Большие светлые школы с огромным количеством учащихся для России, в целом преодолевшей кризис 90-х, тоже уже не новость. С одной стороны, мы постоянно можем найти информацию о школах, находящихся в достаточно плачевном состоянии из-за малочисленности, долгого отсутствия капитального ремонта, в т. ч. и по причине разворовывания бюджета, но это уже вопрос прокуратуры и следственного комитета. С другой стороны, в нашем городе-миллионнике регулярно вводятся в эксплуатацию эти самые огромные школы с актовыми залами на тысячу человек, с великолепными спортивными площадками с самым современным покрытием. Всегда есть нюанс, что при открытии таких гигантов со всех окрестных школ могут собрать то мебель, то оборудование для лабораторий, то компьютеры, т. к. для открытия школа должна быть комплектной, а это подтверждается приемной комиссией. Но вопрос здесь, на мой взгляд, скорее к работе прокуратуры, нежели самой школы.

Реальна ситуация, когда на ремонт 40 тыс. кв. м стен выделяется в год 30 тыс. рублей. В общем-то, на этом можно было бы и заканчивать. Однако еще пара черт, характерных для вопросов финансирования отечественного образования на школьном уровне. Школа относительно слабо может повлиять на формирование своего бюджета (может, но это надо уметь и иметь немалую волю, связи и, наверное, талант), это в первую очередь связано с существующими нормами. Немаловажен и факт противостояния централизованных бухгалтерий, для которых любое изменение в бюджете — это тонны бумаг. Посему директор, а он априори виноват во всем, оказывается зачастую заложником ситуации, «затыкая дыры» такими механизмами и схемами, какие в некоторых странах считаются противозаконными. Еще одна специфика бюджетного процесса — это возможность получения дополнительных средств на приобретение некой материальной базы, но полное отсутствие средств на ее содержание, текущий ремонт, обслуживание. Наглядный пример: ваша школа участвует в проекте для детей-инвалидов, у вас теперь есть лифт для колясок. Лифт, естественно, самый дешевый, это условие тендера, иначе не победить. Гарантий на такой аппарат никто не дает, подрядчик тоже не идиот, посему ломается лифт раз в месяц стабильно. Как вы понимаете, неработающий лифт для детей-инвалидов — это вопрос уровня прокуратуры, так что он ремонтируется столь же регулярно на какие-то волшебные средства, не предусмотренные бюджетом.

Завершая бюджетную тему, надо отметить, что бюджет во многих организациях не меняется десятилетиями, т. е. проводится индексирование — пересчет с учетом инфляции, по официальным показателям, которые отчего-то обычно отличаются от рыночных. Регулярно происходят изъятия и недофинансирование, если что-то и происходит в плюс, то мы, согласно человеческой природе, это не замечаем. Таким образом, происходит постоянное фактическое сокращение бюджета. Это не значит, что когда-то бюджеты были бесконечными, а сейчас… Это значит, что повышение не приносит заметных качественных изменений, сокращение тем паче. Приведу пример из другой сферы, культуры, когда у учреждения в плане стоит более полутора сотен мероприятий в год, а бюджет на эти мероприятия равен нулю! Так или иначе, большая часть администраторов школы (это и директор, и замы по АХЧ, и прочие представители администрации школы), на мой взгляд, не способны, где по объективным, а где и по субъективным причинам, повлиять на бюджет. Как следствие, качественные изменения в образовании как системе на уровне школы — это крайняя редкость. Не устаю напоминать, что это лично мое мнение, оно отражает не более, но и не менее, а только мое представление о некой «средней температуре по больнице» в отрасли школьного образования, основанное на моем личном опыте. Т. е. где-то есть, безусловно, лучше, а есть и где гораздо хуже.

Главный хозяйственный показатель жизнедеятельности школы — школа должна быть готова к приемке, а какими методами — мало кого из чиновников любого уровня волнует. Ну а дальше включается рабочий механизм: администрация нагибает (думаю, это слово уже можно использовать без кавычек, даже в тексте про образование) директора, директор нагибает завучей, завучи — учителей, учителя — к родителям, давя на жалость, разъясняя, воодушевляя. В общем, занимаются никем не прописанными должностными обязанностями. Напоминаю, что в соответствии с правовыми нормами обязать «заносить» в общешкольную, классную или иную кассу вас никто не может. Однако это не значит, что на вас не может быть оказано социальное давление, неудобные люди неудобны никому.

Материальное обеспечение школ, а речь идет в первую очередь о школах одного из городов-миллионников, в целом, можно сказать, вполне неплохое. Всегда хочется лучше, но мы всегда живем в условиях ограниченности ресурсов, надо лишь создавать адекватные механизмы их распределения. Интерактивные доски, проекторы – это уже обыденная реальность, есть учителя, искренне считающие, что без компьютера/проектора урок не может быть полноценным.

Отечественная система образования, вслед за мировыми тенденциями, переходит на цифровые технологии, есть школы, полностью отказавшиеся от ведения бумажного журнала. Для всех школ на федеральном уровне введена единая база КИАСУО, где можно получить любую информацию об учащемся. Так что цифровизация отечественного образования – это уже реальность. Нельзя сказать, что система выстроена идеально, но проблемы по большей части технические, и они решаются. Портал «Госуслуги» идет к тому, чтобы гражданин мог решать все свои социальные вопросы уже даже не в одно окно, а в «один монитор», и этот портал интегрирован с КИАСУО.

А вот следующий вопрос, затронутый автором «Классной Америки», выглядит разительно по-другому для нашей страны. С его слов, в Штатах решения руководства не обсуждаются и выполняются в срок. В нашей школе все далеко не так. Обсуждение решения администрации можно встретить нечасто, но все же это все еще далеко не исключение. Причем очень часто приходится наблюдать ситуацию, когда возмутителями спокойствия, самыми недовольными, оказываются учителя, имеющие высокие образовательные результаты, имеющие своё виденье на то, как должна быть организована работа. В целом рабочий процесс идет и идет достаточно отлажено, на некой смеси советского «надо – значит надо» и вполне капиталистического «а куда деваться», но беспрекословными исполнителями наших коллег назвать пока еще нельзя.

В описании американской школы Айрат приводит возмущающий его момент о том, что когда директор замыслил «реформу образования» в рамках конкретной школы, то не спросил мнения педагогов. Могу смело утверждать, что и у нас мнение рядового учителя уже никто не спрашивает, даже на уровне школы. Однако политически важно заручиться поддержкой коллектива, ибо «оппозиционно настроенный» учитель может «науськать» родителя из класса, а тот отписаться в территориальный отдел управления образования. Хорошо школе от этого не будет, но само по себе ничего и не поменяет, только у исполнителей различных предписаний немного потратятся нервы.

Вместе с этим очень сложно добиться выполнения чего-либо в срок (помимо урока у учителя объективно бывает много самой разнообразной работы), т.к. отсутствуют реальные управленческие механизмы, зачастую все зависит от личных качеств педагога и руководителя. Являясь наследником мощной советской правовой базы, во главу угла ставившей защиту интересов работника, современный капиталистический руководитель (бюджетной организации) практически не может наказать работника. Более того, проводятся целые программы по улучшению условий труда, где эти «наказания» отменяются. Например, условие, что получив выговор, педагог не получает премии, убирается, т.к. дает возможность отчитаться об улучшении этих самых условий труда. В то же время не очень много возможностей у руководителя стимулировать работника, т.к. новая система оплаты труда не гарантирует тебе конкретную оплату твоих конкретных действий и, по сути, стимулирует не тех, кто работает, а в лучшем случае тех, кто умеет отчитываться, но гораздо чаще приспособившихся. Таким образом, у руководителя не оказывается ни кнута, ни пряника. Те школы, в которых коллектив почти полностью является командой, он сплочен, деятелен, по крайней мере так выглядит извне, построены на авторитете и недюжей харизме директора, как правило, это боевая дама за 50, с непреклонной волей и хорошими связями.

Советская система, несмотря на большой формализм и бюрократию на завершающих этапах, не оставила в наследство инструкций для всего. Мало кто мог предположить, что ежедневные гигиенические процедуры работника надо вписывать в инструкцию, но теперь это реалии «Макдональдса», где есть инструкция, предписывающая каждодневный душ и дезодорант после него. В советской школе сложно представить инструкцию, регламентирующую внешний вид учителя, но сейчас это наши рабочие реалии. И если одна из основных составляющих ментальности американцев – это следование инструкциям, то наша составляющая – это ее нарушение, обход, поиск лазеек, компромиссов, но не все так плохо, исправляемся. Конечная цель все еще интересует работника, по крайней мере именно ее значение является важнейшим в обсуждениях, спорах педработников. Человечность – это важнейший аргумент при принятии решений в пользу ребенка или родителя, которым, по-хорошему, следовало получить то, что заслужили. Однако повторюсь, мы совершенствуемся.

Вывод о том, что наша школа не до конца еще погрузились в капитализм, можно сделать из продолжительности рабочего времени. Если американский коллега должен оттрубить, со слов Айрата, с 8:00 и до 16:00, то наш учитель может оказаться дома и в час пополудни. Причина проста, советские пережитки в виде нормативных актов, не регламентирующих нагрузку за рамками уроков. Т.е. пока еще не имеет значения, будешь проверять ты тетради, изобретать контрольную и т.п. в классе или пойдешь домой. Нельзя сказать, что этот «непорядок» не пытались привести в соответствие с реалиями, однако школьный профсоюз в суде отстоял право педагогов на самостоятельную организацию своей деятельности за пределами урока. Пока к этому вопросу не возвращаются, но время идет.

Таким образом, рассмотрев изменения, происходящие в образовательной системе на всех уровнях, мы можем смело констатировать: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели» и «Жить стало лучше, жить стало веселей».

## Что такое урок

Свои впечатления от первых уроков автор «Классной Америки» охарактеризовал как шок и стресс. С тех пор прошло более пятнадцати лет, давайте попробуем понять, шокировали бы эти уроки современного российского учителя. Итак, урок. Прозвенел звонок, а дети должны быть уже в классе, это наследие советского режима, на уроке надо работать, предполагали большевики. В американской школе учащиеся начинают только заходить, а при том уровне, хотелось написать дисциплины, демократии, смею предположить, что процесс этот становится длительным и увлекательным. Большинство учителей недовольны «тянущимися» учениками, длительным процессом доставания ручки, учебника, тетради. Готовность к уроку на перемене в нашей школе позиционируется как норма, а неготовность, медлительность — это противостояние учителю, вызов ему, но это нормально, рабочий момент в силу возраста, поиска своего места в мире, далее идет корректировка подобного поведения — воспитание. Однако есть и прогрессивные учителя, правильно понимающие суть происходящего — урок надо отвести, а тут включается капиталистический подход: если заработать больше нет возможности, то ваш качественный рост будет заключаться в достижении того же результата в меньший промежуток времени. Результат есть, урок отведен, за него платят, а когда появился на нем ученик, это уже не принципиально. Так что опоздавший ученик или группа учащихся уже мало кого из учителей напрягают.

Разнообразием оттенков кожи, разреза глаз, пирсингом, цветом волос, тату, одеждой вызвать шок у современного отечественного учителя, вероятно, уже не получится. Но все же эти яркие исключения все еще не стали общей нормой. За свежим тату, пирсингом, слишком откровенным или несуразным нарядом вполне может последовать разговор с педагогом, классным руководителем, замом по воспитательной работе. Однако понимание, что жизнь — личное дело каждого, все глубже укореняется в учительских головах, а в некоторых оно выросло вместе с ними, и ваш внешний вид, если это не прописано строгими правилами учреждения, сугубо ваше дело. Как, в общем-то, все за пределами урока.

Далее автор говорит о языковом барьере, о том, что учащиеся говорят не на литературном английском, а, по сути, на сленге. В нашей стране педагог может столкнуться с иной проблемой, все чаще в школах появляются ученики, не говорящие на русском. Самое интересное, что такой ученик может проучиться с первого по четвертый класс и остаться практически на таком же уровне владения государственного языка. Т. к. школьный предмет, русский язык, не рассчитан на изучение языка иностранцем, он учит ребенка, уже знающего язык, правильно писать, читать. Далее Айрат приводит интересный пример того, что учащиеся реагируют не на обращение учителя, а на четкие команды, к которым приучены с детства. Схожим примером могу поделиться из своей педагогической практики. Работая параллельно и в ВУЗе, и в школе, у меня не было привычки орать или отчитывать учеников за оценки. Помнилось, как в университете раздражала педагог, работавшая ранее в школе, тыкала, орала, отчитывала. В ВУЗе твои оценки — это твоя проблема, отчислят, так отчислят. В школе же замечалась интересная тенденция, что, если ученика не отчитать за двойку, не наорать на него, у него не происходит понимания, что что-то было сделано неверно, и, как следствие, юную голову не посещало понимание, что эту двойку надо исправить. Другой пример. Подменяю педагога на уроке, а для меня урок должен быть интересен, прежде всего, мне. Пытаюсь строить диалог, выводить на мысли, обсуждение, не получается. Ну ладно, попробуем по-другому, анализ текста учебника, табличка, таблицы — моя слабость. И то, с какой четкостью и организованностью класс приступил к работе с учебником, подсказало мне, что подобный формат для них основной, их так приучили.

# Примечания

1

При каждой редакции исправляю год на актуальный, а также нагло приписываю годы педагогической практики.