# Дракон и серебряная принцесса

Ева Никольская

Драконы сильные и могущественные существа. Найти такого покровителя – большая удача. Но не приведи боги оказаться орудием его мести! Я – Натали, принцесса без королевства. Став невестой дракона, я накликала на себя беду. Теперь наемный убийца идет за мной по пятам, а я безумно хочу жить, дарить миру свою музыку… и любить, черт возьми, тоже хочу! Только как это сделать, если на меня открыта охота? Все просто: надо заключить с охотником сделку.

## Пролог

Мне опять снился этот проклятый сон…

Я была в небесном пансионе, где якобы училась последние семь лет, и видела окружавших меня гостей не как сотканных из теней призраков, в которых превращало живых существ мое избирательное зрение, а как созданий из плоти и крови. Юная, взволнованная, немного растерянная и не на шутку напуганная, я стояла на освещенной огнями сцене в роскошном красном платье, сшитом моей подругой Таис. Пальцы нервно сжимали скрипку, в ушах все еще звучали отголоски волшебной мелодии, которую я только что играла для гостей, приглашенных на бал старшекурсниц.

Зрители аплодировали, рассыпались в высокопарных комплиментах, кричали браво и бис. Но вместо того, чтобы радоваться успеху, я чувствовала себя загнанным в угол зверьком, окруженным жаждущими крови охотниками. Их лица сливались в безликие маски, пестрые одежды изобиловали праздничной мишурой, улыбки напоминали голодные оскалы, глаза искрились предвкушением грядущего пира.

Дай волю – и все эти люди и нелюди бросятся на меня, расталкивая друг друга, чтобы первыми вкусить элу[1] – запертую во мне магическую силу. Женихи, наниматели, любители юных дарований – кучка слетевшихся отовсюду гарпий, мечтающих заглотить рыбку повкуснее. И слепая принцесса без королевства как нельзя лучше подходит на эту роль.

Принцесса? Я? Как странно…

Впрочем, зря гости облизывались на бедную сиротку с королевской родословной. Напрасно сильнейшие чародеи девятнадцати сопряженных миров, именуемых в народе всемирьяном, готовы были драться за мою элу.

Меня, увязшую в перекрестье чужих взглядов, как в липкой паутине, УЖЕ продали! Не человеку – дракону! И отъезд во владения двуипостасного ящера был лишь делом времени.

Будущий муж тоже присутствовал в моем неизменно повторявшемся сне (куда ж без него!), но, как ни старалась, я не могла разглядеть предначертанного мне оборотня среди шумной толпы. Однако ощущение близости могущественного существа, которого не без оснований опасалась, упорно не покидало. Я кожей чувствовала его тяжелый оценивающий взгляд, и оттого нервничала все сильнее.

По договору, заключенному с хозяйкой пансиона, дракон был обязан обеспечить опальной принцессе (то есть мне) достойную жизнь. Но в свитке, заверенном магическими печатями, не было пункта о продолжительности этой самой жизни.

Получив накопленную годами силу, хранившуюся во мне как в шкатулке с надежным замком, Эртан Риль, глава Дома тысячи лиц, вполне мог устроить молодой жене несчастный случай и избавиться от обузы. Он ведь дракон, а я всего лишь человеческая девушка, пусть и королевских кровей.

Скорое замужество пугало, ввергая в смятение и вызывая внутренний протест, побуждавший к решительным действиям. Но куда мне, воспитаннице закрытого пансиона, было деться из замка, затерянного среди гор? Разве что, найдя способ сломать защитные чары, прыгнуть вниз головой с обрыва, тем самым ускорив смерть, близость которой, возможно, я просто придумала.

Наверняка придумала, наслушавшись ужасных историй про реалии драконьего мира.

Трусиха!

А ведь за время обучения меня не сломили трудности, связанные с необычной слепотой, не лишили разума обрывочные воспоминания о гибели родителей и не превратили в изгоя происки «королев» нашего пансиона.

Тогда почему я так остро реагировала на жениха, пока еще не причинившего мне никакого вреда? Я ведь с ним даже незнакома! Или дело было вовсе не в нем, а в полной опасностей жизни, от которой семь долгих лет меня скрывали надежные стены замка?

Толпа продолжала рукоплескать, а я прижимала к груди скрипку и неестественно улыбалась, не в силах сделать заученный книксен, потому что ноги онемели. На этой безрадостной ноте сон должен был, как обычно, закончиться, но не сегодня.

Воздух на краю подиума, идущего от сцены в зал, начал стремительно сгущаться и закручиваться спиралью, магические огни задрожали, голоса затихли, и гости, чуя беду, слаженно отшатнулись от каменных бортиков.

Я растерянно моргнула, глядя, как из полупрозрачных колец иномирного портала на ковровую дорожку цвета крови ступает высокий блондин со скрытым тенью лицом. Сделав пару стремительных шагов, незнакомец вскинул руку, направляя на меня револьвер, и…

Я очнулась от выстрела.

## Глава 1. Небесный пансион

Резко сев, я откинула в сторону сбитое в ком одеяло и тихо выругалась, поминая недобрым словом мое чокнутое подсознание вкупе с бурным воображением. Этот сон, раньше казавшийся приятной сказкой или ролевой игрой, в которой мне выпала честь поучаствовать в образе настоящей принцессы, окончательно и бесповоротно достал.

Ладно бы, я и дальше видела себя среди алчной толпы, жаждущей растащить меня на сувениры, – для нас, прынцесс, это в порядке вещей. Но теперь-то в меня еще и стреляли!

Хватит!

Приемная мать права – надо снова сходить к психологу. К тому, который помог мне в детстве, когда супруга губернатора ради победы мужа на выборах удочерила бедную слепую сиротку с амнезией. В моей памяти мало что отложилось из тех событий, но Марина частенько о них говорила, при любом удобном (и не очень) случае напоминая, как много они с покойным мужем сделали для меня.

Действительно сделали! Я выросла в достатке, получила хорошее образование и никогда ни в чем не нуждалась… разве что в материнской любви. Впрочем, она, любовь эта, бывает разная.

Для Марины и ее мужа я тоже оказалась хорошим приобретением. Тихая, неприхотливая девочка с избирательной слепотой и абсолютным слухом. Симпатичная и способная, если верить им и их многочисленным знакомым. Меня наряжали как куклу и выставляли напоказ, демонстрируя журналистам и избирателям в качестве живого доказательства добросердечности моих приемных родителей.

Даже после смерти губернатора, почившего четыре года назад, в жизни моей мало что изменилось. Удачные вложения и зарегистрированные на родственников фирмы позволили Марине не только сохранить прежний образ жизни, но и приумножить доходы. Часть средств она регулярно тратила на меня, рассчитывая сделать из приемной дочери звезду мирового масштаба.

Я стала ее особым коммерческим проектом, на котором впоследствии Марина рассчитывала прилично заработать. Именно так она мне и заявила, когда после досрочного окончания школы отправила учиться в московскую консерваторию. Моя уникальная способность играть на любом музыкальном инструменте и ее финансовая поддержка открыли передо мной двери в престижный вуз.

Не скажу, что все это облегчило мне жизнь… скорее, усложнило. Но к трудностям я привыкла с детства: слепой девочке, чья «темнота» пестрела туманными силуэтами, коих я «видела» вместо людей и животных, в школе было ой как нелегко. Еще и эти невнятные воспоминания о гибели родителей… Ничего конкретного, но до чего же страшно!

Моя копия из сна, которая жила в другом мире, училась в небесном пансионе, была принцессой и собиралась замуж за дракона, помнила о своем прошлом гораздо больше. А еще у нее была подруга: настоящая, верная.

У меня такие отношения за два года обучения так ни с кем и не сложились. Людям доверять я боялась, зато всецело отдавалась музыке, которая никогда меня не предавала. Музыка не подстраивала каверзы, не притворялась неравнодушной, чтобы потом ударить побольнее.

Она с детства была моей отдушиной, спасала от одиночества и дарила чувство значимости, ведь мои концерты слушали, моей игрой восхищались. И все равно нет-нет да и накатывало разочарование от мысли, что в этом мире, кроме Марины, с которой мы так и не стали по-настоящему близки, у меня никого нет.

Неудивительно, что мне сначала понравился тот чертов сон.

Когда он повторился, я решила, что сама его смоделировала постоянными размышлениями об альтернативной реальности. Когда до боли знакомый эпизод начал сниться регулярно – подумала, что это своего рода послание от Вселенной, намек на какое-то мероприятие, где мне предстоит присутствовать.

Например, на вечеринку по случаю завершения второго курса, куда меня пригласили в числе прочих. Не выпускной бал, как в сновидении, но что-то вроде, только меньшего масштаба. И, судя по «привету из страны грез», там стоит быть начеку. А лучше вовсе не быть! Вдруг и правда кто-нибудь случайно пристрелит?

Кроме вечеринки в планах значился еще и благотворительный концерт, доходы от которого должны были пойти на помощь детскому дому. И его пропускать я точно не собиралась.

Ну и последним важным событием июня был мой день рождения. До него, кстати, если верить разговорчивому будильнику, который нащупала, едва придя в себя после ночного кошмара, оставалось около двух часов.

Аж не верится! Два часа – и мне исполнится восемнадцать! Наконец-то я официально стану совершеннолетней и… не знаю, что «и», но все равно очень хочется праздника. Пусть тихого, без толпы друзей и горы подарков, но зато с сюрпризом, обещанным Мариной.

Точная дата и время моего появления на свет, как и имя, были указаны в записке, с которой семь лет назад завхоз нашего детдома обнаружил меня на крыльце. Дядя Вася был человеком ворчливым, но добрым. Найдя продрогшего на осеннем холоде ребенка, он напоил меня горячим чаем с конфетами и позвонил директрисе, вызвав ее ни свет ни заря на работу.

Марина как-то сказала, что мне дико повезло попасть именно к этим людям. Видимо, потому что как раз у них губернаторская жена подыскивала себе подходящего приемыша.

Сладко потянувшись, я встала и пошла к кухонному уголку, шлепая босыми ногами по прохладному полу. Интерьер студии, которую мне снимала моя благодетельница, знала как свои пять пальцев.

Так уж вышло, что я пусть в тенях, но видела людей, животных, птиц и даже насекомых, однако неживые предметы тонули во тьме. В их отношении слепота была самая что ни на есть настоящая.

Окулисты утверждали, что проблема кроется вовсе не в глазах. А психологи, сколько ни старались, так и не добились моего полного выздоровления. Душевное равновесие вернули, зрение – увы. И все же я точно знала, что в детстве видела мир в красках… очень-очень давно, еще до смерти моих настоящих родителей.

Марина предлагала завести собаку-поводыря, но я уже привыкла использовать на прогулках трость, которая в сложенном виде легко умещалась в дамском рюкзачке.

Собака же – большая ответственность. Вдруг я ей не понравлюсь? Или не смогу обеспечить достойный уход. Меня ведь сутками не бывает дома из-за учебы.

Нет! Собака – не вариант. Или все же вариант? Ведь я так давно мечтала о настоящем друге, которого среди людей мне, похоже, суждено встретить только во снах.

Закралась мысль, что пес – тот самый «особый сюрприз», на который намекала Марина по телефону, и настроение сделало мощный скачок вверх.

Размышляя о мохнатом приятеле, способном скрасить мое одиночество, я включила кофеварку и отправилась в душ. Воспоминания о выстреле из ночного кошмара потускнели, затерялись в утренних хлопотах и растаяли в предвкушении подарка, который должны были сегодня доставить с курьером.

А может, и сама Марина приедет – она ведь собиралась меня на днях навестить. Настоящей мамой эта женщина мне, конечно, не стала, но за годы, проведенные рядом, я невольно к ней привязалась.

В дверь позвонили, когда я с полотенцем на голове наливала себе кофе, с удовольствием вдыхая его горьковатый аромат. Этот процесс был сродни медитации. Так что визитеру, кем бы он ни был, я не обрадовалась. Для курьера рановато, для Марины тоже… кто тогда? Неужели соседи, которых все-таки доконала моя музыка?

Ошиблась! Служба доставки, как оказалось, работала круглосуточно. И подарок мне привезли с утра пораньше, угу. Большой такой, громоздкий… совершенно не похожий на собаку-поводыря. А главное, этот подарок был абсолютно бесполезен для слепой девушки.

Огромное полотно в тяжелой раме, закутанное в плотную ткань чехла, с трудом втиснулось в дверной проем под наклоном, с характерным шелестом проехалось по полу и с тихим стуком прислонилось к стене рядом с наскоро заправленной кроватью.

М-да…

– Чиркни тут и тут, хозяйка, – потребовал один из парней, притащивших эту «красоту» в мой дом.

– От Марины Лагоды картина, говорите? – уточнила я, не решаясь взять из рук призрачного крепыша бумаги.

Было в нем что-то странное. Обычно туманные люди, населявшие мою тьму, имели пусть расплывчатые, но вполне человеческие очертания, этот же обладал сотканным из серо-черной дымки хвостом, который недовольно бил по ногам, пока я медлила. Либо мое воображение после фантастического сна окончательно слетело с катушек, либо под впечатлением от размеров «сюрприза» у меня начались глюки.

Мелькнула еще коварная мыслишка, что сам черт явился под видом курьера, чтобы подсунуть вместо типовых документов контракт на мою бессмертную душу. Но от этой идеи я отказалась хотя бы потому, что рогов в туманном облике «хвостатого» паренька не наблюдалось.

– От Марины, да. Она уже все оплатила. Тут ведь сказано! – Крепыш потряс призрачной рукой, в которой, судя по всему, и была зажата накладная. – Подписывай, девуль, не боись! Доставили твой пэйзаж в лучшем виде! – заверил он, коверкая слова. – Не тяни моржа за ласты, у нас еще вагон заказов.

Курьеры, как это часто бывает, дико спешили, а приемная мать… что ж, на этот раз она меня действительно удивила. Раньше на мои дни рождения Марина дарила ювелирку или платья, которые я редко надевала, потому что, во-первых, некуда, а во-вторых, вкусы у нас с ней сильно разнились. Теперь же прислала картину, а позвонить и предупредить о столь странном презенте даже не удосужилась.

Хотя о чем я… она же хотела сделать сюрприз! И он ей, бесспорно, удался. Надо будет на досуге изучить сей шедевр тактильным способом – другого-то все равно не дано.

Вздохнув, я расписалась, где указали. Курьер довольно прокряхтел что-то благодарственное и даже сам снял с холста чехол, узнав, что я слепая. Внешне мои глаза выглядели нормальными, разве что зрачки не меняли размер в зависимости от освещения, но, не зная о недуге, это мало кто замечал.

Минут через пять «хвостатый» крепыш ушел вместе со своим напарником, а я осталась наедине с подарком, которого в упор не видела. Постояла немного, подумала и вернулась к кофе, пока он окончательно не остыл.

Потягивая бодрящий напиток, пыталась дозвониться до Марины, чтобы сказать спасибо, но она не брала трубку. Сменив банный халат на удобную домашнюю одежду, я заказала в ресторане еду для праздничного обеда на двоих, ибо все еще ждала гостью, а потом решила немного порепетировать перед завтрашним концертом.

Естественно, увлеклась и не заметила, как пролетели часы.

Очнулась от странного движения у стены, возле которой стояла картина. Обернулась, не выпуская из рук скрипку, да так и замерла, глядя, будто в окно, на призрачный зал с высокими колоннами, хрустальными люстрами и похожими на привидения людьми.

Или не совсем людьми?

Не важно! Главное, они все были ЖИВЫМИ!

Вот это подарок! Марина превзошла саму себя!

Будто завороженная, я двинулась к удивительной картине, пытаясь понять, как мастеру удалось такое чудо. Мое зрение не воспринимало рисунки, фильмы и зеркальные отражения, но почему же тогда я видела ЭТО?! Галлюцинация, фокус… что?

Снедаемая любопытством, я протянула руку, пытаясь нащупать холст, но его не оказалось. Прежде чем успела испугаться, сделала интуитивный шаг вперед – и очутилась в том самом волшебном зале, где мягко светились колонны, сияли люстры и суетились неведомые существа, среди которых особенно выделялась высокая дама с человеческими очертаниями.

– Натальера! – громко воскликнула она, направляясь ко мне. – С днем рождения, ваше высочество!

Позже…

– Пойми, дитя. Спрятать тебя до совершеннолетия в далеком мире было необходимо… – говорила хозяйка небесного пансиона, а я слушала и с трудом понимала сказанное. Не потому, что слова звучали странно – со мной леда[2] Мора общалась на идеальном русском языке, отчего закрадывались подозрения, что не меня первую она прятала в России. Но поверить в то, что я действительно принцесса, еще и иномирная, было выше моих сил. Как пить дать разводка! Или мегадорогой квест, устроенный Мариной в честь моего совершеннолетия. Она ведь говорила про сюрприз, который я никогда не забуду. И «картина» стала лишь началом грандиозной программы. – Ты слушаешь меня, Натальера?

– Натали, – машинально поправила я.

Марина произносила мое имя на французский манер с ударением на последний слог, а за ней так стали называть и другие. Даже в паспорте меня записали не Натальей, а именно Натали. И эта «Натальера» сейчас неприятно резала слух, особенно в свете информации, которую мозг категорически отказывался воспринимать.

Я, конечно, личность творческая и не от мира сего… но не в прямом же смысле этого слова!

– Как будет угодно, дитя, – мягко произнесла леда Мора, будто пытаясь успокоить буйную больную.

Мы сидели в ее кабинете. Окно было открыто – я вдыхала густой цветочный аромат, идущий с улицы, слышала шелест листвы, пение птиц и ощущала прикосновения теплого летнего ветра к своей коже.

Голова разрывалась от обилия вопросов, из которых никак не получалось вычленить самые важные. А еще было боязно, что все это просто шутка. Не квест с фэнтезийным уклоном с приветом от Марины, а розыгрыш, устроенный моими однокурсниками.

Ведь большой любви ко мне никто из студентов не испытывал, а тут такой повод – день рождения серой мышки, которой так легко давалось то, над чем другие корпели месяцами.

Не желая опростоволоситься, я решила сначала послушать леду Мору, осмотреться, насколько позволяла моя «слепота», а потом уже и выводы делать.

– Прежде всего, запомни: я не желаю тебе зла, – серьезно сказала хозяйка пансиона. – Напротив, все мои действия были направлены на сохранение твоей жизни.

– Мне угрожали? – сорвалось с губ, хотя я и старалась не перебивать.

– Ната… ли. – Леда Мора вовремя вспомнила мою просьбу и изменила окончание. – Ты ведь умная девочка, должна понимать: выжившая принцесса, да еще и с такой богатой элой, как у тебя, – лакомый кусочек для многих. Одни жаждут убить конкурентку, способную предъявить права на трон. Другие – заполучить твою силу, проведя магический ритуал. Третьи… Да мало ли интриганов, мечтающих использовать в своих грязных целях невинное дитя! – воскликнула леда Мора. А потом вдруг уточнила: – Ты ведь невинна, Натали?

– Гм… – Я как-то даже не сразу нашлась что ответить. – А это важно?

– Для жениха твоего – да.

– О! Так у меня и жених уже есть?

Я изобразила удивление, хотя что-то такое подозревала. Слишком уж перекликался этот… пусть будет все-таки квест с приставучим сном, который закончился выстрелом. Учитывая рассказ о родственниках, присвоивших мой трон, – сон точно был в руку.

– Конечно, есть! Кто-то же должен заботиться о тебе после отъезда из пансиона.

– И когда отъезд? – начала прощупывать почву я.

Возмущаться насчет навязанной свадьбы смысла не имело – для меня все это по-прежнему казалось чем-то нереальным, постановочным. Так что я решила пока подыграть, а потом уже действовать по обстоятельствам.

Хотят принцессу – буду ею! Невеста нужна? Да не вопрос! Главное, чтобы ведьмой не обозвали и на костре не сожгли. Ну или, как вариант, не пустили пулю в лоб.

– Завтра состоится выпускной бал и ярмарка талантов, дитя. – Леда Мора погладила меня по волосам. Я подавила желание отстраниться, чтобы не обижать ее.

Лаской меня не баловали. Деньги, наряды – это, пожалуйста. А такие вот добрые прикосновения – большая редкость. Поэтому к любым проявлениям заботы я относилась весьма настороженно. Но собеседница словно не замечала моего напряжения. А может, просто неправильно истолковала его причину.

– Бал? – Воспоминания о ночном кошмаре тут же вернулись. – Я ведь не должна буду… – Договорить не смогла – голос от волнения пропал.

– Не бойся, Натали. – На этот раз леда Мора произнесла мое имя без запинки. – У тебя все получится.

– Но я же ничего не знаю! – Голос вернулся, а вместе с ним пришла и паника. Квест или не квест, а выступать на радость местной публике я не подписывалась. Это же все равно, что мишень на лбу нарисовать.

Обняв скрипку, которую случайно прихватила с собой, я невольно подумала, что следовало вооружиться чем-нибудь поувесистей. Например, молотком для отбивания мяса или хотя бы тростью. От нее в моей ситуации толку было бы больше. А так сижу теперь вся такая несчастная, черт знает где, на ногах домашние шлепанцы вместо модельных туфелек, да и растянутая футболка с потертыми бриджами вряд ли сойдут за бальное платье…

Золушка, угу! На которую еще и охотятся все кому не лень.

Не-е-ет, жизнь не сказка, жизнь – боль!

От стука в дверь я вздрогнула и резко обернулась, хотя ничего, учитывая слепоту, не увидела.

– А вот и решение твоих проблем. – В голосе леды Моры чувствовалась улыбка.

Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит. Кто-то пришел и сейчас начнет читать мне ускоренный курс о правилах небесного пансиона?

– Можно, дитя! Дэкардэ![3]– Едва она это сказала, как дверь с тихим скрипом отворилась, и в кабинет вошла гостья.

От нее пахло розами, складки платья шелестели при каждом шаге, но все это меня мало интересовало, я с удивлением вслушиваясь в знакомый до боли звук трости.

Тук… тук-тук… вжик, тук.

Гм, не поняла – моей наставницей будет другая слепая?!

Пока искала в своей «темноте» силуэт незнакомки, хозяйка пансиона, как некоторое время назад меня, поздравила девушку с днем рождения, не забыв добавить в конце «ваше высочество».

Дежавю…

Что сказано это было специально для меня, поняла, когда она тем же торжественным тоном произнесла короткую фразу на неизвестном мне языке, и визитерша ее искренне поблагодарила. Причем ответ девушки я почему-то поняла – вероятно, слышала это слово в далеком прошлом.

Еще одна слепая принцесса заинтриговала не на шутку. Меня странным образом к ней тянуло, хотелось встать, подойти, дотронуться до именинницы, чтобы определить на ощупь ее внешность и просто удостовериться, что она живая, ведь мое выборочное зрение воспринимало ее сияющим пятном.

Я снова посмотрела на леду Мору. Вдруг это такая особенность директорского кабинета – прятать живых существ от моих глаз. Но хозяйку пансиона я видела, как и прежде. Расплывчато, без возможности разглядеть лицо и детали одежды, но видела же!

А с вновь прибывшим высочеством все было сложно. Две слепых принцессы в одном месте – совпадение или подарок, обещанный Мариной? Что, если эта девушка – моя родная сестра? Отсюда и странная тяга к ней, и зреющее глубоко внутри чувство, будто мне вот-вот вернут очень важную часть меня.

Словно прочитав мои мысли, леда Мора сказала:

– Вот вы и встретились, девочки. Пришло время объединиться.

Она поднялась с дивана, на котором мы сидели, и, взяв меня за руку, повела знакомиться… надеюсь, с сестрой. В наличие близкого человека верить хотелось так сильно, что я забыла о своем изначальном отношении к происходящему.

Леда Мора промурлыкала что-то смутно знакомое на языке, который понимала гостья, а потом соединила наши руки, вынуждая сцепить пальцы. У девушки они были тонкие, почти как у меня, а еще ее ладони мелко дрожали, как, впрочем, и мои.

– Натальера, – почему-то шепотом представилась принцесса.

– Натали, – в тон ей ответила я.

– Ашэт ра![4] – выдохнула стоявшая рядом леда Мора.

И нас будто в ледяную прорубь окунуло. От сцепленных рук по телу прокатилась волна дикого холода. Он замораживал, лишая возможности не то что двигаться, – дышать!

Хотелось разорвать контакт, убежать, не разбирая дороги, но тело отказывалось подчиняться. Было ощущение, что я покрываюсь инеем, как и моя новая знакомая. Даже не видя ее, я точно знала, что с ней происходит.

Неужели мы и правда близнецы?

Когда мысли стали замерзать на лету, я решила, что умираю. Но вырваться из ледяного плена по-прежнему не могла. А потом случилось странное. Ладонь девушки, которую я сжимала, начала таять, будто снег весной. И широко открытыми глазами я узрела, наконец, Натальеру.

Не привычную игру теней, не свитый из туманных жгутов силуэт – а полупрозрачную женскую фигурку, по-прежнему светившуюся в темноте, будто призрак, воспаривший над полом. Более того, на сей раз я видела ее лицо. Четко и ясно, чего раньше со мной не случалось.

Удивленная и напуганная принцесса растворялась в воздухе и тоже ничего не могла с этим поделать. А потом неведомая сила бросила ее на меня, и… я зажмурилась. Как-то разом вернулась способность моргать, дышать и шевелиться. А еще возникло стойкое чувство, что меня только что наполнили до краев, как полупустой бокал.

– Что… что это было?! – В голосе прорезались истерические нотки, голова закружилась, колени подогнулись. – Где Натальера?

Леда Мора снова усадила меня на диван, ласково погладила по голове, которая раскалывалась от нахлынувших воспоминаний. Их было так много, что я с трудом соображала.

– Натальера – магический двойник, вобравший в себя кусочек твоей души. Временная копия, которая жила и училась здесь несколько лет, не зная о тайне своего происхождения. Она – это ты, вернее, твоя неотъемлемая часть. Когда чары рассеялись, произошло ваше с ней слияние. Ты оригинал, Натали. Поэтому именно ты впитала в себя Натальеру.

– Я ори… ориги… – выговорить слово, ставшее отчего-то очень сложным, не получилось.

– Спи, дитя. Тебе надо отдохнуть.

Леда Мора прижала к моему лбу ладонь, и мне стало легче. Но спать? Сейчас? Как?! Я внезапно вспомнила целую жизнь! Не детство (хотя и его тоже), а годы, проведенные в небесном пансионе. Еще целых семь лет! Как, черт возьми, такое возможно?! Я ведь жила на Земле… в семье губернатора и его жены.

«Марина!» – зажглось тревожной лампочкой в изрядно перегруженном мозгу.

– Ма… Марина. Она приедет, а меня нет. Я должна вернуться, должна преду… пре… – Еще одно заковыристое слово не поддавалось, пришлось упростить: – Должна все ей рассказать! – воскликнула, сражаясь с навалившейся сонливостью. Язык заплетался, однако леда Мора прекрасно поняла причину моего беспокойства.

– Марина Витальевна знает о твоем возвращении ДОМОЙ. Аскарэт[5] всемогущая, Натали! – усмехнулась она. – Неужели ты действительно думала, что тебя просто так удочерила губернаторская чета?

Ночью…

Я сидела на узкой кровати в небольшой уютной комнате и рассеянно смотрела на пирожное с одинокой свечой. Вернее, смотрела на свечу, ибо только ее и видела, потому что в ней, как и в лампах, висящих на стенах, теплилась магия, позволявшая огоньку гореть долго-долго.

Теперь благодаря воспоминаниям Натальеры я знала, почему некоторые предметы светятся – дело было в чарах.

После крепкого сна без сновидений в голове все устаканилось, она больше не болела и не кружилась.

Я чувствовала себя полной сил и совершенно не хотела спать, несмотря на поздний час. Сидела, забравшись с ногами на постель, гипнотизировала взглядом несчастное пирожное, принесенное мне в честь дня рождения, и думала, думала, думала. О том, кто я на самом деле такая и чем это все мне грозит.

О квестах, розыгрышах и прочей ерунде больше не беспокоилась. Все, происходящее со мной, оказалось правдой. Да и сомневаться в словах леды Моры было бы глупо.

Семь долгих лет, которые моя магическая копия проучилась в пансионе, эта женщина помогала ей, поддерживала, оберегала. Даже соглашение о браке с драконом, во сне казавшееся чем-то навязанным и пугающим, на самом деле заключили для моей же безопасности.

Стандартный по местным меркам контракт, по условиям которого муж обязался содержать и оберегать жену, обеспечивая ей достойную жизнь и балуя подарками, а жена – слушаться, уважать супруга и, конечно же, хранить ему верность.

К сожалению, от мужчин последний пункт не требовался. Супруг у некоторых народов, населявших всемирьян, являлся прежде всего добытчиком и защитником, а уж потом примерным семьянином. И хотя у многих оборотней были в чести истинные пары, на драконов этот пункт, увы, не распространялся.

Крылатые ящеры могли и гарем содержать, будь у них такое желание! Учитывая их проблемы с потомством, наличие толпы жен было бы даже логически оправданным.

Впрочем, если верить данным, полученным из библиотечных схронов[6], – многоженство (как и многомужество) драконы не практиковали, предпочитая иметь одну официальную супругу и вереницу одноразовых партнерш, которых не требовалось содержать, оберегать и далее по списку. Если, конечно, какая-нибудь из временных пассий не родит счастливому папаше долгожданного отпрыска.

Все это не означало, что среди чешуйчатых двуипостасных не встречались верные мужья. Любовь, по слухам, превращала представителей этой расы в жутких собственников и напрочь отшибала желание ходить налево.

Но какая может быть любовь в браке по расчету?

Вздохнув, я заткнула проснувшегося во мне романтика и включила реалиста. К черту любовь, было бы уважение! А его ой как непросто добиться от дракона, да еще и от главы целого Дома.

Такие, как Эртан Риль, привыкли повелевать. Я для него – лишь хранительница элы, которую он получит во время брачного ритуала. Эх и почему леда Мора не выбрала мне жениха попроще?

Как бы то ни было, действовала она в моих интересах. Пусть и небескорыстно. Так уж повелось в небесном пансионе, который давал разностороннее образование девочкам, попавшим в сложное положение. В каждой из нас крылось нечто особенное: будь то магический дар или необычная родословная, красивая внешность или острый ум… да что угодно!

Сюда не брали всех подряд, только тех, кого приемная комиссия во главе с хозяйкой волшебного замка сочла достойными. После выпуска нас продавали. Хотя правильней сказать – сдавали в аренду. Не как безвольных рабынь, а скорее как молодых специалистов, которым предстояло отработать десять лет по распределению, оплатив тем самым услуги пансиона.

Учебное заведение получало деньги от нанимателя, забиравшего ту или иную девушку, ну а девушка – возможность заниматься любимым делом за хорошую зарплату. Только вот права до истечения контракта сменить профессию, как и место работы, у выпускницы, к сожалению, не было.

То же самое и с невестами. Десять лет брака – обязательный срок, который должна была прожить с мужем молодая жена. Все, что происходило после – не являлось проблемой пансиона.

Естественно, насильно за первого встречного замуж никого не выдавали. Обычно девушкам предоставляли выбор из нескольких кандидатур, ведь небесные воспитанницы пользовались большим спросом.

Все ученицы изначально готовились к такому раскладу, поэтому протест вызывали разве что очень страшные с виду претенденты. Хотя и их юные леды со счетов не сбрасывали, предпочитая пообщаться на выпускном балу с каждым потенциальным женихом и составить свое впечатление, прежде чем дать от ворот поворот или ответить согласием.

В моем же случае выбор сделала леда Мора, причем месяц назад. Не из-за слепоты и не потому, что я не имела права голоса, – просто мне, по ее мнению, требовался действительно сильный и могущественный чародей, способный оградить от покушений, которые наверняка последуют, едва я выйду из-под магического купола пансиона.

Так дракон, которого я никогда не видела, но была наслышана о его суровом нраве, и стал моим женихом.

Завтра он приедет сюда, мы наконец встретимся и подпишем брачный договор. Я подпишу. Его росчерк уже стоит на украшенном алой лентой свитке.

Страшно!

И обидно, и больно тоже!

Это ведь Натальера с детства была приучена к мысли, что выйти замуж за достойного человека или нелюдя – отличная перспектива. А Натали жила в мире, где свобода выбора – не пустой звук. И Марина (неважно из каких побуждений) поощряла желания приемной дочери, позволяя самой выбирать свой путь.

Теперь, когда во мне боролись чувства обеих моих половинок, я все больше понимала, что не хочу становиться пешкой в чужой игре, пусть и под прикрытием чешуйчатого «ферзя». Неизвестно ведь, чего от него ждать.

Учитывая политику, которую ведет лэд Риль в своих землях, – счастливой я там вряд ли стану. Запрет он меня как пленницу в башне, выставит стражу у дверей (обещал же защиту!), завалит нарядами и драгоценностями, а заодно и «обрежет крылья», «посадит на цепь», лишит права голоса.

Несмотря на изученные вдоль и поперек традиции драконов, я все равно не знала, что для этого конкретного оборотня означает хорошее отношение к жене. Вдруг у него в ходу принцип «бьет – значит любит»?

Я же слепая, беспомощная – такой легко управлять. Наверное, поэтому жених на меня и позарился. Удобная и выгодная невеста королевских кровей с большим магическим резервом, который ему достанется в качестве приданого. Чем не удачное приобретение?!

Эла!

Не из-за этой ли чертовой силы возникла моя слепота?

Психолог, помнится, считал, что всему виной детская травма, леда Мора подозревала, что дело в родовой печати, которой перекрыли мой дар. Дар… знать бы еще какой? Не игра на разных музыкальных инструментах уж точно.

Кстати, о ней… Что, если эта необычная способность тоже возникла из-за силы, запечатанной во мне? Тогда, прозрев, я лишусь своего единственного таланта? Ужас! Я ведь больше ничего толком не умею!

Музыка – моя жизнь. Я посвятила ей всю себя, мечтала о карьере скрипачки, а тут – бац! – и вместо консерватории выпускной бал в небесном пансионе, загадочный муж с деспотичными наклонностями и жаждущие моей смерти родственнички…

Лучше бы я и дальше не знала о своем королевском происхождении!

В дверь осторожно поскреблись, отвлекая меня от тревожных размышлений. Я ответила на экри – языке, который знало большинство жителей девятнадцати сопряженных миров. Все воспитанницы пансиона говорили на нем, хотя каждая владела еще как минимум двумя языками, не считая родного.

На ключ комнату я не запирала после визита леды Моры, приходившей под предлогом сладкого подарка, чтобы удостовериться в моем хорошем самочувствии и дать еще немного информации для размышления.

Дверь с тихим шелестом открылась, пропуская внутрь изящный силуэт… человекоподобной ящерицы. Не обладай я памятью Натальеры, приняла бы гостью за девушку-дракона.

Таис была огненной саламандрой. Внебрачная дочь какого-то богатея, который после гибели ее матери метался между отправкой ненужной дочери в сиротский приют и попыткой пристроить ее в небесный пансион. Попытка, слава Аскарэт, удалась. Больше Таис с отцом не общалась. Он считал, что сделал ей огромное одолжение, она – что такие родственники ей и даром не нужны.

Зато у нее была я, а у меня – она. За годы учебы мы стали ближе, чем сестры. Неудивительно, что ночью ящерка прибежала ко мне, наплевав на правила. Я бы и сама к ней пришла, но так тихо и незаметно могла передвигаться лишь одна из нас.

– Ты уже проснулась, Натальера? Я вся извелась, пока ждала, когда же ты встанешь. Моргана запретила будить, – шепотом пожаловалась подруга, усаживаясь на край постели. Что-то шуршало в ее руках, шелестело и звякало, настораживая меня.

Моргана, ха! Интересное все же прозвище было у леды Моры. Могущественная ведьма из старых сказок, интриганка и искусительница, обманом заманивающая юных дев в свою мрачную обитель.

Белокаменный замок, спрятанный высоко в горах, не очень-то соответствовал такому описанию, да и хозяйка пансиона была строгой, но справедливой женщиной, однако магией она действительно владела, а еще умудрялась держать в узде не только целый штат сотрудников, но и сотни учениц с очень разными и порой сложными характерами. Поэтому прозвище ей действительно подходило.

– Зови меня Натали, Тай, – мягко попросила я, изучая туманный силуэт подруги.

На самом деле она выглядела вполне по-человечески, разве что зрачки, по ее же словам, были вертикальные, да кончик языка раздвоенный.

Однако мое зрение рисовало совсем другую картину. Я безошибочно определяла, кем именно является то или иное существо по характерным признакам его туманного силуэта. Меня невозможно было обмануть мороком или сменой ипостаси, и я не знала, хорошо это или плохо.

– Натали? – с сомнением уточнила подруга, привычная к короткому Нат.

– Да, после ритуала, проведенного Морганой, это сокращение мне ближе, – призналась ей.

– Что за ритуал? – Ящерку распирало от любопытства.

– Какое-то единение. Магия – не мой конек, ты же в курсе, – ответила, вздохнув.

С перекрытым даром я была лишь «сосудом» для силы, использовать которую суждено другому.

– Натали так Натали, – смирилась саламандра. – Мне нравится. – Таис немного подумала, а потом радостно сообщила: – Я закончила твое платье! Все хрусталики пришила и огненные ленты, и…

– К-какое платье? – Еще больше напряглась я.

– Ну как же… Твое выпускное! – Судя по интонациям, портниха хмурилась. – Это единение тебе, часом, память не отшибло? – с толикой ехидства поинтересовалась она.

– Скорее приумножило, – нервно хохотнула я, протягивая руку, чтобы коснуться своего будущего наряда. Ткань оказалась тонкая и очень приятная на ощупь. Она холодила пальцы, даря ощущение грядущего праздника. И все было бы хорошо, но… – Оно ведь не красное? – запоздало спросила я, хотя память Натальеры уже дала мне правильный ответ.

– Конечно, красное! – воскликнула подруга. – Яркое, летящее… такое, как ты хотела, даже лучше. Я очень старалась. Очень-очень! Ну же, Нат, примерь.

– Меня завтра точно убьют, – снова вздохнула я, но привычного страха почему-то не ощутила – так, легкое беспокойство с примесью обреченности.

– Как это убьют? – возмутилась подруга. – Я сама их всех поубиваю! – воинственно заявила она. – Признавайся, кто тебе угрожал? Наши звездные «крыски» очередную пакость задумали? Или…

– Нет, Тай, – оборвала ее бурную речь я. – Никто не угрожал, просто сон приснился… вещий.

– Фух! – заметно расслабилась ящерка. – Сон – это ерунда. Вереница бессвязных образов, отражающих твои страхи и тревоги. Он даже может намекать на что-то, если действительно вещий, но вряд ли сбудется один в один. Я уверена, твоя смерть во сне означает перемены. Можно покопаться в библиотеке, посмотреть схроны по этой теме, только когда? Завтра же бал! И ярмарка талантов. Просто забудь, расслабься и настройся на лучшее! Все будет хорошо.

– Твои бы слова да богу в уши, – пробормотала неуверенно.

– Богу? – удивилась она.

– Богине, – исправилась я, вспомнив, что покровительница женщин во всемирьяне Аскарэт.

Она же была и местной Афродитой, и Герой, и Гестией в одном лице. Такая вот разносторонняя мифическая личность. Или не совсем мифическая.

– Какой бы сон тебе ни приснился, дара предвидения у тебя точно нет! – заявила подруга, напомнив о тестировании наших магических способностей, проводимом каждый год. – Так что хватит хандрить, Натали! Давай платье мерить. Зря я, что ли, в мастерской до ночи сидела, пришивая к подолу эти дьяровы[7] кристаллы!

## Глава 2. Сделка

Толпа рукоплескала…

Другая выпускница только что закончила свое выступление. Она была магом огня, и я видела из-за портьеры, как гибкая тень жонглировала огненными шарами на радость публике. Они меняли форму, кружили вокруг нее, сливались воедино и рассыпались искрами.

Красиво! На Земле мне с магией встречаться не доводилось (до появления волшебного холста в квартире), и стольких ярких цветов, соответственно, я тоже была лишена.

Стоя за кулисами, я нервно теребила амулет, доставшийся мне от мамы, – маленькую серебряную змейку на тонкой цепочке. Хотя, может, и не мама ее подарила, а мужчина, который вынес меня из дворца во время кровавой расправы и доставил в небесный пансион.

Я плохо помнила события семилетней давности. Было много криков, в ноздри бил запах крови и страха. Слуги метались в ужасе, пытаясь спастись от огромных чудовищ, похожих на черные тени.

Ненасытные, беспощадные… они рвали людей в клочья, и никакая стража не могла их остановить. Мама вывела меня сонную из спальни и спрятала в потайной комнате, а незнакомец, похожий на туманного змея, спустя пару часов забрал.

Или прошла всего пара минут, растянувшаяся на часы?

Не помню.

Сглотнув от волнения, прогнала прочь тяжелые воспоминания и снова выглянула в зал, где показывала свой номер очередная воспитанница. Она училась вместе со мной и Таис на факультете творцов. Приятная, говорливая и тоже магически одаренная.

Саламандра выбрала ее в числе прочих для демонстрации своей новой коллекции. Всего подруга сшила пять бальных платьев, включая наши с ней наряды. В них мы и выходили на сцену. Одна, другая, третья… следующая очередь моя, а потом на поклон пойдет уже сама портниха.

Чтобы не обижать подругу, которая больше месяца работала над моим платьем, я решила использовать для своего номера другой музыкальный инструмент, нарушая тем самым сходство с проклятым сном. Вместо скрипки на ярмарку талантов взяла флейту – в случае необходимости ею от недоброжелателей отбиваться проще.

В зал нас пока не пускали. Девушки по одной выходили на сцену, прогуливались по подиуму, который, будто причал, возвышался над живым морем гостей. Требовалось показать себя с наилучшей стороны, набить, как говорится, цену.

Потом будет бал, и нам позволят познакомиться поближе с покупателями, явившимися на торги. Это ведь только меня леда Мора заранее пристроила в драконьи когти, остальным девочкам еще предстояло выбрать себе временных хозяев.

Бр-р… звучит-то как паршиво.

Сколько ни убеждала я себя, что это делается для нашего блага, на душе все равно скребли кошки.

– Выступление пройдет на отлично! Ты справишься, – шепнула Таис, поправляя шнуровку на моем платье. – Мы репетировали сотню раз: воздушница играет потоками, ты поешь…

– Я не пою. – Улыбка скользнула по моим губам, когда я поняла, что подруга просто храбрится, на самом же деле нервничает не меньше меня, потому и путает роли своих моделей.

– У меня в голове каша, прости. – Ящерка сдула с глаз челку. Волос ее я не видела, но вполне могла представить хитрую мордашку девушки в этот момент. – Я так и не смогла сегодня уснуть: все представляла, как мы выступим, что скажут о моей коллекции приглашенные кутюрье. Сам лэдледро Ловаль здесь, слышала? – с восторгом выдохнула она и тут же запаниковала: – Вдруг он сочтет мои платья недостойными?

– Все будет хорошо! – Я ей вернула ее же слова. – Ты очень талантлива, Тай, я знаю. – Действительно знала, хотя и видела ее модели не глазами, а руками. А еще регулярно выслушивала поток гениальных идей, которыми фонтанировала мастерица. Ее непременно ждет блестящее будущее. Не золотая клетка в драконьем замке, как меня, а бесконечные показы мод и, возможно, собственное ателье или даже целая фабрика.

– Пора, – вздохнула саламандра, сжимая мое запястье. – Твоя очередь выступать. Ни пуха ни пера!

– К дьяру! – вслух ответила я, мысленно помянув черта. Впрочем, без разницы.

Вышагивая по ковровой дорожке, расстеленной на подиуме, я чувствовала себя механической куклой в витрине дорогого магазина. Каждый шаг был отточен до идеала длительными тренировками… каждое движение, каждый взгляд, каждый вздох.

Внешне я казалась уверенной в себе и спокойной, и только глупое сердце испуганно билось в груди, предчувствуя беду.

За кулисами во главе с Таис стояли девчонки, которые сжимали за меня кулачки – их поддержка помогала сосредоточиться. А вот жадные взгляды толпы, напротив, мешали восстановлению душевного равновесия. Где-то тут был и глава Дома тысячи лиц, но я запретила себе искать глазами драконий силуэт, дабы не разволноваться еще больше.

Когда в зале воцарилась тишина, поглотив последние отголоски хлопков, я заиграла. Музыка быстро завладела мной, давая возможность отринуть тревожные мысли. Я, как это часто бывало, на время потеряла контакт с реальностью. Полностью отдавшись любимому занятию, перестала думать о плохом.

Я жила песней, звуки которой формировались внутри флейты… нет, не так – они рождались в моей груди, в гулко бьющемся беспокойном сердце! Мелодия струилась по залу, завораживая затаившихся гостей. Народ слушал и наслаждался – я ощущала это кожей.

Хотя, быть может, толпе просто импонировала юная выпускница в роскошном алом платье, которое плавно колыхалось вместе с моими волосами в воздушных вихрях, наколдованных нашей с Таис однокурсницей.

Наверное, это было красиво. Надеюсь, что так.

Подвести подругу и леду Мору, выставив себя с неприглядной стороны, не хотелось. Да и нравиться окружающим для большинства девочек сродни инстинкту. Так что я стояла на сцене, прикрыв глаза, играла одну из самых красивых композиций всемирьяна и радовалась вниманию зрителей.

Потом мне долго аплодировали, выкрикивая восторженные комплименты, а я не могла сдержать глупую улыбку счастливой идиотки, выступление которой оценили. Забыв о решении не смотреть на жениха, скользила взглядом по толпе, выискивая силуэт дракона.

Как лэд Риль отреагировал на мою игру? А на меня?

Пока искала глазами его очертания, упустила момент, когда воздух стал сгущаться и тяжелеть, но едва он начал походить на холодное вязкое желе, я будто очнулась.

Улыбка сползла с лица. Я взглядом впилась в клубок магических нитей, которые закручивались на краю подиума. Бросилась бы прочь, да только ноги будто к полу приросли, тело оцепенело от тягостного ожидания.

Неужели сон и правда оказался вещим? И отсутствие скрипки не помогло. Надежда, что все это – часть шоу, растаяла, едва из портала вышла черная тень. Это был не человек, а монстр с алыми прорезями глаз, устремленных на меня. Чудовище, сородичи которого убили мою семью, слуг, охрану – всех! Сам дьявол явился по мою душу!

Ну, здравствуй, Смерть. Я тебя, как ни странно, ждала…

Гости бросились врассыпную, но я не смотрела на них – взгляд был прикован к убийце, который явился, чтобы завершить начатое.

Кажется, кто-то рвался меня спасти: в красноглазого монстра летели боевые заклинания, похожие на разноцветные молнии. Но все они разбивались о защитную стену, возникшую из-за портала, открытого на территории пансиона.

Извне такое проделать невозможно, значит, мой убийца был среди приглашенных. Странно, что никто его не вычислил, несмотря на хваленую охранную систему.

Щелчок взведенного курка подействовал отрезвляюще. Я будто очнулась от транса и, не придумав ничего лучше, швырнула в черного дьявола флейту. Судя по удивленному «тахэ!»[8], произнесенному неожиданно приятным мужским голосом, – попала.

Не тратя больше ни секунды, рванула прочь, петляя, как заяц. Вовсе не потому, что пыталась увернуться от пули – просто ноги путались в складках длинного платья, а каблуки плотно сидевших на ногах босоножек подгибались.

Далеко я, естественно, не убежала – монстр оказался до противного метким стрелком. Лопатку на мгновение обожгло, но короткая боль, последовавшая за выстрелом, исчезла так же быстро, как и появилась.

Вместо нее пришло онемение. Как заморозка в зубном кабинете. И ладно бы только спины эта «радость» коснулась. Сделав еще один мучительно-медленный шаг, я застыла, не в силах сдвинуться с места. Тело перестало подчиняться, колени начали подгибаться.

Я видела Таис, которая вырывалась из рук девчонок, чтобы броситься ко мне на помощь, видела маячивший за их спинами силуэт Морганы, сплетавшей какое-то заклинание. Видела, как все они безуспешно пытаются что-то сделать, когда оседала на каменный пол.

Я однозначно упала бы, не подхвати меня сзади сильные руки в тонких кожаных перчатках. У чудовища, как и предсказывал сон, были вполне человеческие ладони.

Думала, он добьет меня прямо здесь, но убийца перекинул мое безвольное тело через плечо и нырнул вместе с добычей в портал.

Вот так просто! Посреди зала, полного сильных мира сего, в самом сердце закрытого от всех напастей пансиона… меня похитила какая-то красноглазая тварь!

Точно дьявол!

Только зачем ему раненая я? Не приведи боги, пытать начнет – из-за низкого болевого порога я сразу сдам ему все пароли и явки, даже те, о которых не имею не малейшего понятия.

В логове чудовища…

Илан Нэри по прозвищу Тень смотрел на сидящую на полу девушку, которую принес в свое логово, и никак не мог понять, что такого ценного в ней нашел глава второго по значимости Дома Шантарии[9].

Правили драконьей империей снотворцы, но иллюзионисты вполне могли составить конкуренцию Дому тысячи снов, откуда, собственно, и поступил заказ на убийство чужой невесты.

И хотя личность заказчика пока оставалась загадкой, его местоположение Тень все-таки вычислил. Избранница Эртана Риля мешала кому-то из правящего клана, а может, и самому императору.

Когда-то Дом тысячи лиц был лишь третьим в списке самых могущественных драконьих Домов, второе же место по праву занимал Дом тысячи теней. Но двадцать лет назад ковен зрячих ведьм заподозрил черных ящеров в заговоре, после чего всех теней вырезали будто скот. Почти всех.

Осталась группа отщепенцев под предводительством проклятого Ивара, изгнанная из семьи много лет назад в другой мир за попытку переворота.

Переворот, ну-ну!

Глава Дома тысячи теней испугался сородичей-бунтарей, но доверился чужакам-союзникам. И вот что из этого получилось. Черных драконов перебили без суда и следствия, без возможности опровергнуть клевету, наведенную на них мерзкими колдовками, без шанса защититься или оправдаться!

Мрази!

Илан, которому тогда едва исполнилось семь, чудом выжил в бесчестной кровавой расправе, устроенной вероломными друзьями, чтобы вырасти и стать Тенью. Именно так… с большой буквы. Лэд Тень, а не ваша светлость.

Подойдя ближе, киллер присел на корточки напротив перепуганной девчонки и, чуть склонив набок голову, принялся изучать ее бледное лицо с красивыми серыми глазами, казавшимися почти прозрачными.

Чуть приподнятые уголки, густые длинные ресницы заметно темнее волос, полные губы, искусанные от волнения, – симпатичная, да, только на кой дьяр дракону обычная человечка?!

В качестве любовницы она бы, без сомнения, подошла, но жениться… хм. Видать, что-то особенное крылось в его пленнице. И вряд ли это был ее музыкальный талант или слепота.

Впрочем, одну особенность девушки Тень уже имел честь наблюдать, когда мишень, вместо того чтобы оцепенеть от ужаса, запустила в него флейтой и бросилась наутек, растянув магический кокон, которым он ее опутал.

Тень частенько использовал в работе подход паука: сначала пленял свою жертву, потом медленно убивал. Или быстро – это зависело от досье, собранного на мишень.

Кто-то заслужил мучительную смерть, кто-то просто оказался не в то время, не в том месте. Первые сполна получали за все свои прегрешения, вторые умирали мгновенно и безболезненно, не успев понять, что происходит. Но и за тех и за других киллеру платили гонорар, способный обеспечить полгода безбедной жизни.

Услуги его стоили дорого, однако клиентов во всемирьяне хватало. Так что Тень вполне мог выбирать, за какую работу браться, а какую посылать к Тахэ.

Заказ на невесту Эртана Риля он взял, преследуя не только финансовую выгоду, но и личную. Собирался выполнить его четко и быстро, дабы втереться в доверие к нанимателю и отомстить одному из своих кровных врагов, но… рука впервые за многолетнюю практику дрогнула, и пуля, обезболившая рану, вошла не в сердце, а в плечо выпускницы.

И вот теперь пленница сидела рядом, смотрела сквозь него невидящим взглядом и нервно кусала губы. На нижней уже выступила капелька крови – такой же яркой, как и ее бальное платье. Но девушка словно не замечала боли.

Онемение постепенно проходило, и рана начинала ныть. Погибни жертва на месте, она ничего бы не почувствовала, а так… что ж, придется ей немного помучиться, пока он выяснит все, что хочет, и решит, наконец, что делать со слепой строптивицей.

Ха! Строптивица! Самому смешно, как это звучит.

Небесный пансион веками воспитывал послушных содержанок, готовых подарить свои лучшие годы хозяевам, которые отвалят за них целое состояние. Контракт на работу или на брак – лишь ширма для продажи талантливых и образованных девственниц лэдам всех мастей.

Не только подпись, поставленная на контракте, вынуждала девушек подчиняться воле жениха или нанимателя, но и чувство долга, вбитое в юные головки за время учебы.

Выпускницы этого закрытого заведения действительно ценились. Как игрушки, способные принести удовольствие и пользу. Они были высококачественным товаром или вожделенной драгоценностью для тех, кто их покупал.

Справедливости ради стоило отметить: на улицу после истечения срока договора шла лишь пятая часть бывших воспитанниц. Остальные по-прежнему жили со своими хозяевами, не зная тайны, сокрытой в пропитанном магией контракте. Многие даже были счастливы.

И эту девочку скорей всего ожидало неплохое будущее, не подпиши ей приговор снотворец из правящего клана Шантарии. Хотя она, вероятно, лишь средство, с помощью которого дракон из Дома тысячи снов вознамерился досадить Эртану Рилю.

Не только он.

– Какой у тебя дар? – вдоволь налюбовавшись похищенной ледой, спросил Тень. – Чем ты, человечка, смогла заинтересовать предводителя иллюзионистов? – Девушка не ответила, но напряглась сильнее, хотя не сказать, что до этого она была расслабленной. – Ладно, попробуем по-другому… – криво усмехнулся убийца, тренируя собственное терпение, – нянчиться с ранеными малолетками ему раньше не приходилось. – Назови свое имя и, быть может, я дам тебе обезболивающее зелье, а если ответишь честно и на другие вопросы, чуть позже приведу целителя и даже накормлю тебя вкусным ужином.

Почему бы и нет? Отправить к праотцам свою жертву он всегда успеет.

Там же…

Страх парализовал. Несмотря на проблемы, связанные со слепотой, настолько беспомощной и жалкой я себя прежде не чувствовала. Впрочем, вру! Было уже такое. Однажды… в ночь, когда на наш дворец напали.

Я видела тех чудовищ издалека, но мне этого хватило, чтобы не только ослепнуть, но и онеметь. Молчала я почти месяц, а когда все же заговорила, леда Мора провела ритуал, разделив нас с магическим двойником. И сейчас, судя по всему, голос меня снова предал.

Похититель сидел напротив и выглядел как жуткий черный силуэт со слегка размытыми контурами. Оборотень, вендиго, тролль? Я не могла его идентифицировать по призрачным очертаниям.

Монстр… просто монстр!

Пугающий, огромный, смертельно опасный! В реальности он, может, и похож на человека, но истинная его сущность уродлива и черна. Одно слово – дьявол!

Киллер сверлил меня взглядом и ждал ответа, а я не могла вымолвить ни слова. Воспоминания детства, которые, казалось, забылись навсегда, нахлынули с новой силой.

Кровь стучала в висках, в горле появилась противная сухость, а пальцы, сжимавшие подол бального платья, дрожали. Тупая боль в плече усиливалась, делая мое положение еще плачевней.

А черный дьявол продолжал искушать, обещая лекарство, врача и ужин! Красивый голос, бархатный, спокойный. С легкой хрипотцой и ласковыми интонациями. Таким легко зачаровать, заморочить голову и сломить волю.

Неудивительно, что этот жуткий тип ассоциируется у меня с князем тьмы. Демон-искуситель, монстр из ночных кошмаров, убийца… который зачем-то сохранил мне жизнь.

Впрочем, его мотивы понятны! Он хочет выяснить, чем я смогла привлечь Эртана Риля.

– Так как твое имя, леда? – повторил вопрос похититель.

Было странно, что он не знает – как-то же ему удалось вычислить свою цель из числа других выпускниц. Или он не добил меня на месте из-за неуверенности в правильном выборе мишени?

Тогда назвать ему имя – все равно что подписать себе смертный приговор. Но и продолжать игру в молчанку тоже опасно. Я ведь помню, на что способны эти черные твари. Злить такого – играть с огнем.

– Имя! – с нажимом произнес убийца, стиснув мое предплечье, и я испуганно выпалила:

– А твое?

Сама не понимаю, как это получилось. Хотела ведь честно ответить, и уж точно не намеревалась выяснять, как зовут это порождение тьмы, от близости которого у меня озноб по коже.

– Я Тень, – усмехнулся мужчина. Черт! Как же ему имечко-то подходит! – Просто Тень.

– А я Натали, – пробормотала, сглотнув ком, вставший в горле, и внезапно осознала, что не только знакомиться полезла к убийце, но еще и нагло тыкаю ему, будто старому знакомому. А он, как ни странно, мне это позволяет. Решив ничего не менять, раз уж все так сложилось, я спросила: – Ты убьешь меня, Тень? После лекарства, целителя и ужина, – добавила еле слышно и мысленно пожалела, что дар речи вернулся.

С языка срывалось то, о чем следовало умолчать. С другой стороны, перед смертью не надышишься! Если уж суждено умереть, то с гордо поднятой головой!

– Я подумаю, – сказал мой персональный дьявол, продолжая веселиться. – Посмотрю на твое поведение и… особенно на твою сговорчивость, – шепнул вкрадчиво.

Он перестал сжимать мою здоровую руку, но все еще удерживал ее, чуть поглаживая большим пальцем запястье. Это отвлекало и совершенно не успокаивало, зато, как выяснилось, ко мне вернулся не только голос, но и способность двигаться, потому что руку свою я благополучно отняла и тут же инстинктивно приложила к раненому плечу.

Если буду и дальше тянуть с ответами – доктора мне не видать, а значит, и добивать меня не придется – сама кони двину от потери крови.

– Хорошо, – обреченно вздохнула я. – Я все скажу. Мне в детстве перекрыли магической печатью дар, и я годами накапливала силу, которую другие чародеи постоянно используют. Эта эла и есть моя главная ценность. – Я снова сглотнула, ожидая его реакции, но Тень задумчиво молчал, так что я рискнула: – Предлагаю нам с тобой заключить сделку: ты сохраняешь мне жизнь и помогаешь спрятаться от преследования, а я делаю тебя могущественным магом. Очень могущественным! У меня нет денег, но… эла ведь ценится куда больше, правда? Раз даже предводитель иллюзионистов ради нее решил жениться на человечке, – закончила я, с надеждой вглядываясь в его жуткий силуэт.

Какую бы жгучую ненависть я не испытывала к чудовищам, убившим родных, сейчас мне безумно хотелось жить. И потому я готова была подписать договор с самим дьяволом, лишь бы спастись. Тем более продавать душу, как, собственно, и тело, для этого не требовалось.

Не требовалось же, да?

В небесном пансионе…

– Ты! – со свистом выдохнул Эртан Риль, прожигая взглядом хозяйку учебного заведения, из которого Тень так виртуозно похитил его невесту. Почерк у мерзавца был на редкость узнаваемый. Магия теней скрывала лицо и меняла фигуру, а портал, открытый посреди зала, работал защитным коридором как для киллера, так и для жертвы. Этот гаденыш, как обычно, устроил шоу, лишний раз заявив о себе. Тень… дьяров выкормыш! Неуловимый сын Тахэ! Было время, когда глава Дома тысячи лиц восхищался эксцентричным убийцей, сейчас же он мечтал разорвать подонка в клочья. – Ты запустила в замок убийцу! – прошипел дракон, сжимая узкие плечи леды Моры.

Он буквально впечатал ее в стену кабинета, где они уединились некоторое время назад, и теперь еле сдерживался, чтобы не растерзать провинившуюся женщину.

– Мы с вами, ваша светлость, за дружбу не пили! – чеканя слова, процедила ведьма. Она впилась ногтями в его запястья, вынуждая ослабить хватку. Если владелица пансиона и боялась разъяренного гостя, внешне это никак не проявлялось. На ее красивом лице не было страха – только раздражение с проблесками холодной ярости. Леда Мора не отводила взгляда – она с вызовом смотрела на дракона, всем видом показывая, кто тут хозяйка. – Держите себя в руках! Вы не у себя дома, а я – не ваша прислуга.

– Вы моя должница! – напомнил Эртан, отступая. – Мы заключили договор.

– И я выполнила все условия, – скрестив на груди руки, заявила ведьма. – Дала Натальере блестящее образование, защитила ее от всех возможных невзгод и привела на встречу с вами, лэд. Не моя вина, что вы не смогли отбить у какого-то наемника свою невесту.

– Я не смог?! – вызверился дракон, вновь хватая женщину, на этот раз за горло. – Не ты ли вешала мне на уши лапшу про идеальную магическую защиту пансиона, когда я хотел забрать девчонку до окончания учебного года?

– Р-руки… – прохрипела ведьма, отдирая мужские пальцы от своей шеи. Ее собственные ногти заискрились, и агрессивно настроенный визитер ощутил болезненный разряд. Тело его тут же отреагировало проступившей на коже чешуей, игравшей роль защитной брони. – Ваша светлость! Немедленно прекратите вести себя, как тупоголовый варвар! – рявкнула леда Мора, окончательно разозлившись. – В противном случае моя идеальная защита вышвырнет вас вон! Ну? – Она выразительно повела бровью – и дракон сдался. Помянул бога лжи и раздора, чьей дочерью оказалась приличная с виду леда, отошел к дивану, сел и спрятал ладони в карманы расшитого золотом кафтана, чтобы не было соблазна оторвать лгунье голову. – Вот теперь поговорим, – не сумев сдержать вздох облегчения, пробормотала ведьма.

Она села в кресло с высокой резной спинкой, отгородившись от гостя массивным письменным столом, и принялась машинально поглаживать шею, на которой наверняка останутся синяки.

Впрочем, это как раз не проблема. Главный ее кошмар гневно щурил желтые глаза, сжимал губы и молча ждал продолжения. Счастье, что дракон все-таки внял голосу разума и перестал вымещать ярость на ни в чем не повинной гостиной, куда удалось увести опозоренного жениха.

Он ведь и правда не смог спасти свою избранницу. Главе Дома тысячи лиц такое вряд ли простят.

С другой стороны – кто ж его за язык-то тянул? Не ревел бы на весь зал раненым зверем о своих правах на похищенную выпускницу – никто бы ничего и не заподозрил. Однако Эртана Риля, который славился непробиваемым хладнокровием, сегодня будто подменили.

Леда Мора все больше убеждалась, глядя на него, что могущественный дракон не взбесился бы так из-за какой-то человеческой принцессы, пусть и способной многократно увеличить его магический резерв. Что-то еще крылось в девочке, которую семь лет назад хозяйка пансиона взяла под свое крыло. И это что-то она, бывшая глава ковена, увы, не рассмотрела.

Мелькнула меркантильная мысль, что следовало попросить больше денег за столь ценный товар, но ведьма напомнила себе о пропаже воспитанницы, которая грозила ей внушительной неустойкой, и даже порадовалась, что не стала заламывать цену.

– Как вы допустили присутствие наемного убийцы на ярмарке талантов? – спросил лэд Риль. Голос его звучал почти спокойно, но в глазах золотыми искрами тлело раздражение. Некогда человеческие зрачки сузились до тонких линий, добавляя облику двухметрового оборотня звериной хищности. – Или это была часть представления? – Уголок рта его дернулся в неприятной усмешке.

– Это было вторжение, – призналась леда Мора. – Я стала жертвой обмана, как и вы, ваша светлость. – Он хотел съязвить, но женщина не позволила ему вставить ни слова, торопливо проговорив: – Но наши с вами проблемы – ерунда! В сравнении с неприятностями, которые обрушились на бедную девушку. Я уже жалею, что предложила ее вам. Раньше убить наследницу королевского трона намеревался только ее дядя, теперь же на нее открыли охоту еще и драконы.

– Объяснитесь, леда! – потребовал гость, сжав руки в кулаки, которые по-прежнему прятал в карманах.

– Я знаю всех приглашенных в лицо. Единственным, кто исчез из зала после похищения принцессы, был Конрад Виль – посланец правящего Дома Шантарии. И медальон, подтверждающий его личность, был в полном порядке.

– Конрад Виль – старый подслеповатый ящер с осыпающейся чешуей! И вы еще смеете утверждать, что знаете своих гостей в лицо?

– У старика есть юный сын, который по прихоти отца носит его имя, – парировала ведьма. – Так что, уважаемый лэд, это вы не очень-то осведомлены о членах семей снотворцев.

– А… молодняк, – скривился Эртан, досадуя на себя.

Не из-за того, что не знал лично отпрыска Конрада из славного рода Виль, а потому что не послушал внутренний голос и не увез девчонку в свой замок до ее совершеннолетия.

Хотя как? Ведь несколько лет назад эта старая грымза с молодым лицом созвала белый ковен и провела ритуал разделения, чтобы отправить Натальеру к дьяру на рога якобы для ее же безопасности. А от магического фантома все равно не было бы никакого толку.

– Молодняк или нет, а наемный убийца явился в пансион под драконьей личиной. И защита, которую вы, лэд, столь яростно ругали, безошибочно определила в нем НАСТОЯЩЕГО дракона.

– Тень… – Эртан снова поморщился, назвав имя убийцы.

Ну, конечно же, Тень! Значит, проклятый киллер – один из заговорщиков, сумевших выжить после резни, устроенной двадцать лет назад.

И кто он тогда? Приспешник проклятого Ивара? А может, и сам Ивар Гаррот, объявивший вендетту не только зрячим ведьмам, но и драконам?

Или… тот перепуганный мальчишка?

Воспоминание было неприятным, и Эртан в раздражении тряхнул волосами, прогоняя его.

Натальеру украл другой дракон! Сейчас, а не когда-то давно!

То, что Тень родом из Шантарии, не удивляло. Магией тьмы владели не только крылатые ящеры, но и некоторые чародеи других народов, однако в этом неуловимом наемнике было что-то знакомое… родное даже. Потому, видать, главе иллюзионистов в прошлом и импонировали выходки знаменитого киллера.

Прошлое…

От вновь навалившихся воспоминаний стало душно, и Эртан ослабил узел шейного платка. Давно это было и быльем поросло. Но пальцы дрогнули, вновь сжимаясь в кулак.

Что же сегодня произошло? Наемный убийца выполнил заказ представителя правящего Дома или просто отомстил одному из виновников гибели родных?

Ардэн Итари, и по сей день возглавлявший Дом тысячи снов, собрал в тот злополучный день глав всех кланов и заставил доказывать свою верность короне, убивая черных сородичей. Всех до единого, не жалея стариков, женщин и детей, которых снотворцы предварительно усыпили, превратив в легкие мишени.

О заговоре слухи ходили и раньше, но на этот раз ведьмы предрекли пробуждение древнего зла, с помощью которого тени, как называли клан черных драконов, смогут наконец занять трон. И Ардэн Итари стер с лица земли Дом тысячи теней, а заодно и повязал глав других Домов кровью.

Но горстке опальных драконов все же удалось выжить… чтобы спустя десять лет вернуться и уничтожить весь ковен ведьм, именуемых в Шантарии зрячими.

– Ваша светлость! – Голос леды Моры вывел его из задумчивости. – Вы так и будете молчать, или мы начнем уже решать, как спасать нашу принцессу?

– Спасать? – удивился жених. – По-вашему, Натальера еще жива?

– Конечно, жива! – Ведьма была очень убедительна, и дракон позволил себе надежду. – Ее увели силой. Я не успела перерезать связующие с пансионом нити, так что…

– То есть вы знаете, где она?! – Эртан вскочил с дивана и навис над столом, сверля взглядом вжавшуюся в спинку кресла женщину. Леда Мора быстро опомнилась и вновь приняла расслабленную позу, но он заметил ее страх и мысленно усмехнулся. – С этого и надо было начинать, а не морочить мне голову рассуждениями о том, кто прав, кто виноват.

– Я бы начала, дай вы мне такой шанс, – съязвила ведьма. – Но вернемся к принцессе. Где именно она находится, я пока сказать не возьмусь, однако могу поклясться собственной жизнью, что девочку не убили.

– Поисковик сами создадите, или нужна помощь других магов? – перешел на деловой тон лэд Риль.

– Я попробую, но понадобится время и силы…

– Могу вызвать своих чародеев, – предложил дракон.

– Нет, – качнула головой леда Мора. – Посторонним в небесном пансионе не место. Хватит уже сюрпризов! У нас, между прочим, выпускной бал, отменить который из-за одной пропавшей ученицы я не вправе. Так что искать вашу невесту буду собственными силами. И не сомневайтесь, лэд Риль, сил этих у меня, ведьмы белого ковена, достаточно.

В другом мире…

Тень выполнил обещание и после порции зелья, которое не только притупило боль, но и отправило меня в сон, привел лекаря. Если лекарем, конечно, можно назвать гигантского таракана с тройным набором рук в эластичных перчатках.

Его длиннющие усы деловито шевелились, создавая слабый ветерок над моей головой, когда целитель что-то говорил. Ощущения были… ну очень своеобразные. Мало того что я с детства недолюбливала врачей, так еще и терпеть не могла прусаков, увеличенную версию которого напоминал многофункциональный дядя-доктор.

Одной рукой он измерял мне пульс, другой – жар, третьей сканировал плечо с помощью какого-то магического приборчика, тускло светившегося на фоне его туманного силуэта.

Еще этот уникум умудрялся делать записи, что-то высчитывать и поглаживать меня по голове, периодически приговаривая, что все будет хорошо.

Ха! Не будет, а было! До того, как я попала в сумасшедший мир, где киллеры похищают чужих невест, а насекомые латают людей!

Впрочем, насекомым лэда Патифатуса я бы ни за что не назвала, боясь неосторожной фразой нанести ему смертельную обиду.

Крибикусы, по словам леды Брук, читавшей нам курс по разновидностям разумных существ всемирьяна, обладали не только высоким интеллектом и массой полезных способностей, но и ранимой душой.

Не чета толстокожим драконам! И хотя оскорбления не прощали ни те, ни другие, первые просто переставали общаться с обидчиками, вторые же сжигали их заживо.

Хм… как-то даже жаль, что меня не крибикусу в жены сосватали.

Где мой несостоявшийся убийца откопал такого блестящего специалиста, я не знала, потому что благополучно все проспала. Очнулась от прикосновения холодных пальцев какой-то странной формы, которые методично ощупывали мою рану.

Кровь Тень остановил, боль тоже минимизировал, но пуля по-прежнему была во мне, и лэд Патифатус, закончив осмотр, сообщил о предстоящей операции.

Сказать, что я испугалась – значит ничего не сказать. Разнервничалась даже сильнее, чем когда в меня стреляли. Страх был иррациональный и совершенно неуместный, но… он все равно был!

Меня трясло, как в лихорадке, когда я, точно маленький ребенок, схватилась за одежду лекаря, с мольбой заглядывая куда-то в район его усатой физиономии. Причем попросить не резать меня язык не поворачивался, так как умом понимала: кусок металла, засевший внутри, сам собой не растворится.

Так я и сидела, не отдавая отчета собственным действиям, комкала докторский костюм и молчала.

– Все обойдется, – в очередной раз успокоил «таракан».

А монстр, которого я только-только начала считать человеком, недовольно буркнул:

– Вскрывай уже эту неженку, Патиф, пока я сам не вырезал из нее пулю. Тоже мне… принцесса.

Тень выплюнул последнее слово как оскорбление, а я поджала губы и гордо вскинула подбородок, не желая давать ему почву для новых издевок. И балахон лэда Патифатуса тоже из рук выпустила, виновато пробормотав:

– Простите.

Мазь, нанесенная крибикусом на рану, была аналогом местной анестезии. Да и зелье, которым опоил меня похититель, все еще действовало. Так что больно мне не было, страхи же я победила за счет раздражения, вызванного наемником.

Вот что ему молча не сиделось? Пошел бы проветрился куда-нибудь, что ли. Хотя как он уйдет – вдруг я помощи у лекаря попрошу, а тот (с его-то доброй душой) возьмет и поможет.

Идея показалась такой заманчивой, что я принялась ее сосредоточенно обдумывать, в то время как лэд Патифатус приступил к операции в домашних условиях. Хотя скорее уж в пещерных, ибо стены были из необработанного камня, а откуда-то снизу доносился звук волн, бьющихся о скалы.

Я бы ничего такого не планировала, согласись Тень на сделку, но он пока не озвучил свое решение, продолжая мучить меня неизвестностью. За размышлениями о возможном побеге не заметила, что снова отключилась, так и не успев передать «таракану» послание.

Там же…

Тень перенес спящую девушку с каменного стола на кровать, уложил на серебристое покрывало из шкур и задумчиво убрал пепельно-русую прядь, налипшую на ее лоб.

Горячий!

Патиф сказал перед уходом, что хрупкий человеческий организм вовсе не так вынослив, как драконий, о чем кое-кому следовало подумать, прежде чем всаживать в бедняжку пулю – так что несколько часов пациентку будет лихорадить, потом либо жар спадет, и она быстро пойдет на поправку, либо… крибикус вернет свой гонорар.

Заявление обнадеживало, потому что отдавать назад попавшее в загребущие лапки вознаграждение ушлый лекарь не любил. Это с виду он само благородство, а на деле – родную маму продаст за кошель золотых.

Умный жук, полезный… отличный специалист во многих областях и к тому же неболтливый, но слишком уж жадный до блестящих монет.

Натали зашевелилась во сне, застонала, морщась от боли, вызванной неосторожным движением. Захотелось связать ее, чтобы не вертелась, но Тень вовремя сообразил – такой «заботой» он лишь сильнее напугает пленницу.

Забавно все-таки сложились обстоятельства. Несколько часов назад он намеревался прикончить девчонку, а теперь, как заботливый дядюшка, тратит деньги, лечит ее раны… и что совсем уж странно, думает о ее чувствах.

Такими темпами слепая принцесса перестанет быть просто мишенью, которую он вознамерился использовать в своих корыстных целях.

А оно ему надо?

Как ни печально признавать, но к такой, как Натали, очень легко было проникнуться сочувствием и даже привязаться. Ущербная юная сиротка с соблазнительной фигуркой и симпатичным личиком. Как ее не пожалеть?

Даже раненая, она сохраняла свою привлекательность. А еще какую-то трогательную чистоту, не имевшую ничего общего с ее внешним видом. Лиф бального платья пропитался кровью и засох жесткой коркой, давившей на грудь, на плече появилась уродливая серая клякса из слюны крибикуса, которая как склеивала рану, так и обеззараживала ее.

Через день-два нашлепку можно будет снять, если сама раньше не отвалится, ну а пока она не только защищает поврежденный участок тела, но и ускоряет регенерацию. Что тоже хорошо, потому что тащить на остров семи богов эту бледную немочь в плачевном состоянии Тень не хотел.

Свалится еще в обморок посреди ритуала – и получит он вместо обещанной элы полудохлую неженку голубых кровей, с которой и взять-то нечего, кроме проблем.

Натали снова мотнула головой, разметав на подушке длинные волосы, и прошептала что-то на незнакомом ему языке, потом царапнула ногтями лиф, будто пыталась содрать темный наряд.

Зря Патиф не стал раздевать ее – решил, видите ли, не смущать девочку. Платье было без рукавов и не закрывало рану, но… на кой дьяр ей окровавленная тряпка, липнущая к груди?

Совершенно ни к чему!

Кивнув собственным мыслям, Тень взял чашу с водой и полотенце, вынул из-за голенища сапога нож и принялся аккуратно срезать с пленницы платье. Девушка сначала забеспокоилась, реагируя на холод чужих прикосновений, а потом, наоборот, затихла, задышала свободней и, слабо улыбнувшись, шепнула:

– Щекотно, мамочка.

Рука его дернулась, лезвие ударилось о край чаши, издав неприятный стук. Натали не проснулась, зато наемник вздрогнул.

Он сидел на широком ложе, где не раз проводил ночи, отдыхая от мирской суеты, и смотрел на принцессу, потерявшую в детстве обоих родителей, о чем она поведала ему на допросе. Неохотно, со скрипом, но все же рассказала.

Девочка, лишенная дома, родных… всего. Совсем как он. Неудивительно, что ему стало жаль ее.

Тихий перезвон колокольчиков сообщил о клиенте, жаждущем пообщаться по скай-хрону[10]. Тень не двинулся с места. Костяшки пальцев, сжимавших клинок, побелели от напряжения, глаза сузились, изучая девичье тело, в кровавых разводах которого была особая красота.

Он раздел Натали до пояса, но не тронул юбку. И теперь она пышным облаком укрывала ее стройные ножки.

Полуголая, беззащитная… спящая. Женщина-ребенок, зовущая во сне мамочку.

Тень так и сидел с ножом в руке, изучая свою добычу. Мелькнула мысль, что со стороны он походит на маньяка, готового препарировать жертву. Ассоциация вызвала кривую ухмылку, а очередной перезвон колокольчиков – прилив раздражения.

Динь-дилинь… динь-дилинь… Задолбали!

Тихо выругавшись, охотник спрятал клинок, отошел от принцессы и достал из рюкзака стеклянную сферу, чтобы ответить на вызов.

Бал выпускниц в небесном пансионе закончился, гости, прикупив себе юных дарований, отправились по домам – и новость о похищении невесты Эртана Риля вырвалась за стены замка. Долетела она, похоже, и до заказчика, который гневным голосом с визгливыми интонациями воскликнул:

– Какого дьяра ты ее не добил?! У нас же договор!

– Который я выполнил… частично, – скучающим тоном ответил наемник, чье лицо, как и руки, скрыла густая тень.

Фигура его тоже преобразилась – за спиной туманными крыльями заклубилась тьма. У нанимателя маскировка была попроще: всего лишь плащ с глубоким капюшоном да шарф с кожаными перчатками. Впрочем, этот нервный лэд мог и иллюзию использовать, чтобы изменить не только внешность, но и голос.

Наверняка изменил! На то он и таинственный дракон из правящего Дома, чью личность Тень так и не смог пока установить. Но это как раз поправимо.

– Объяснись! – не скрывая раздражения, потребовал заказчик.

– Достопочтенный лэд, насколько помню, хотел сорвать свадьбу Эртана Риля? Она не состоится. Убрать с дороги слепую девчонку в алом платье, чей портрет был прислан мне вместе с первой частью гонорара? Девушки больше нет.

– То есть ты все-таки закончил работу? – обрадовался снотворец. – Девка мертва?

Тень задумчиво вертел серебряную змейку, снятую с шеи Натали, и молчал. Был соблазн солгать и получить оставшиеся деньги с этого крикливого лэда, но интуиция подсказывала: рано или поздно маленькая ложь испортит ему репутацию.

Нет уж, с клиентами следует оставаться честным до конца. Без разницы, будет это конец мишени, заключенной сделки или самого клиента.

– Жива, – сказал Тень после продолжительной паузы, во время которой пальцы нанимателя нервно дергались, а его полупрозрачная фигура, возвышаясь над открытым скай-хроном, буквально источала напряжение.

– Тахэ! – скрипнул зубами заказчик. – Уничтожь ее, Тень! – приказал он, сжимая кулаки.

– Уничтожу… – Наемник снова помолчал, наблюдая за ним. Внешне ничто не указывало на принадлежность этого лэда к драконьему роду, но Тень не сомневался, что против Дома тысячи лиц строит козни кто-то из правящего клана – все нити вели туда. Возможно, это даже сам император, узревший в очередном сильном Доме нового врага. Кровавая подлость вполне в духе его величества. – Когда наиграюсь, тогда и уничтожу, – спокойно произнес он.

– Я плачу тебе не за игры с жертвой! – взвился собеседник.

Смерть принцессы была нужна ему позарез, что лишь убеждало Тень сохранить девушке жизнь, дабы разгадать тайну, связанную с ней. Если весь сыр-бор из-за элы, что ж, он примет ее в дар. Но вдруг тут сокрыто что-нибудь поинтересней?

Любопытно.

– В контракте не прописано, каким способом я должен устранить жертву. Так что позвольте мне делать мою работу, как я считаю нужным, лэд. И да, если вас что-то не устраивает, я, так и быть, верну невесту жениху – полагаю, он отстегнет за нее достойный выкуп, а вам выплачу неустойку за сорванный заказ.

– Просто. Ее. Убей! – с паузами между словами, придающими им особый вес, проговорил наниматель, а потом оборвал связь, видимо, чтобы выместить злость на тех, кто находился под рукой.

Тень самодовольно ухмыльнулся, разгоняя тьму, сгустившуюся вокруг него, – довести до бешенства этого скользкого лэда оказалось на удивление приятно.

– Значит, ты меня все-таки убьешь.

Он услышал тихий голос за спиной и медленно обернулся, чтобы увидеть сидящую на ложе девушку, которая прикрывала грудь краем длинного подола, будто алой простыней.

Она смотрела прямо на него, и на мгновение ему показалось, что принцесса вовсе не слепая.

– Устранить цель можно по-разному, – сказал Тень без неуместных сейчас мягкости и лжи. – Я сотру с лица земли ее высочество Натальеру Ла-Рош, но на свет вполне может появиться Натали… какую фамилию, кстати, хочешь?

– Лагода. – По лицу ее скользнула слабая улыбка, но тут же снова померкла, уступив место тревоге. – Значит, не убьешь? Но ты сказал ему… – Она нахмурилась, не договорив. Потом вскинула голову и снова посмотрела… не на него, а куда-то сквозь. – Какие у меня гарантии?

– Никаких, – по-прежнему спокойно ответил Тень. – Разве что мое слово.

– Если не убьешь меня – значит, солжешь тому лэду, который тебя нанял. Что же мешает солгать и мне?

– Ничего. – Он подошел к ней, присел рядом на кровать и положил перед девушкой кулон, от которого фонило магией. Можно было и не возвращать, конечно, но… вдруг это память о ее родных? – Только убивать тебя я все же не стану. У меня на твой счет другие планы, принцесса.

Девушка сжалась вся, ссутулилась, пряча за тонкой тканью и скрещенными руками пахнущее кровью тело. О чем подумала эта глупышка? Неужели решила, что его интересуют ее женские прелести?

Тень усмехнулся, невольно рассматривая пленницу именно в качестве любовницы. Среднего для человечки роста – для него же и вовсе маленькая. Худенькая, хотя в определенных местах есть за что подержаться. А еще дрожащая, как розовый бутон на ветру, растрепанная и с черными разводами под глазами.

М-да, помыть бы ее, так ведь только утвердится в своем ошибочном мнении. Как же тогда поступить?

– Искупаться хочешь? – спросил он, трогая ее лоб, – жара, слава небесам, не было. – Без меня, – добавил, угадав сомнения принцессы.

– Хочу, – прошептала она. А потом с надеждой, от которой у него что-то екнуло внутри, попросила: – Сдержи обещание, Тень. Пожалуйста! Подари мне новую жизнь. И я тоже выполню условия нашей сделки.

## Глава 3. Остров семи богов

Таис нервничала, хотя, по идее, должна была прыгать от радости, ведь с ней заключил контракт один из ведущих модельеров всемирьяна. Худощавый длинный радариец с жабо и воротником из сине-зеленых перьев, беленым лицом с тонкими черными губами и подведенными тушью разноцветными глазами.

Он и его подмастерья диктовали моду десятки лет, создавали новые течения, меняли застарелые убеждения, вдохновляли, провоцировали – короче, делали все то, частью чего так мечтала стать огненная саламандра.

Если честно, она даже не надеялась, что на ярмарку талантов явится сам лэдледро Ловаль, но он все-таки приехал. Для существ, по каким-либо причинам скрывающих свой истинный облик под слоем грима, иллюзий или чего-то другого, во всемирьяне было официально введено обращение лэдледро.

И в Лимборо – яркой, жаркой столице Радарии, где каждый месяц проходили грандиозные карнавалы, устраивались незабываемые фестивали и, конечно же, проводились самые невероятные показы мод, лэдледро было пруд пруди.

Не потому, что эти люди и нелюди от кого-то прятались (хотя и такие встречались) – просто им нравилось менять образы, эпатируя публику.

Смелые, дерзкие, свободные, полные гениальных идей и прекрасных возможностей, они вели жизнь, разительно отличавшуюся от унылых будней небесного пансиона.

Отныне Таис Рэнидар предстояло влиться в их дружный коллектив на правах ученицы непревзойденного гения, который искренне верил, что девушка станет новой звездой на творческом небосводе Лимборо.

В другой обстановке Таис переполняло бы счастье, но… она никак не могла перестать думать о подруге, похищенной с бала наемным убийцей по прозвищу Тень. И если воспитанницы о нем ничего не слышали, так как долгие годы были изолированы от мира, гости, явившиеся на торги, знали о громких деяниях этого киллера.

Шило, как известно, в мешке не утаишь – очень скоро выпускницы выяснили, и кто такой Тень, и чем это грозит их однокурснице. Некоторых девиц новости даже порадовали.

Завистливые крысы!

– Чем так опечалена прекрасная леда?

Голос нанимателя завораживал и будто обволакивал, успокаивая. Мурлыкающие нотки, мягкие интонации…

Ловаль был в глазах ящерки богом искусства, примером для подражания, некой недосягаемой величиной… которая внезапно стала реальной и близкой.

Достаточно протянуть руку, чтобы почувствовать шелк роскошных перьев его мрачного наряда. Терпкий аромат, исходивший от собеседника, кружил голову, дурманил и усыплял.

Не будь саламандра так обеспокоена судьбой подруги, она задремала бы под мерный перестук колес и плавное покачивание кареты. До сияющего огнями Лимборо было еще несколько часов пути, а темный лес за окном не вызывал особого любопытства в отличие от спутника.

– Натальера мне практически сестра, – сказала Таис то, что уже не раз говорила своему нанимателю, заинтересованному ее рассеянностью и хмурым видом. – Я не могу перестать волноваться. Вы же сами говорили: эмоции – неотъемлемая часть творчества. Значит, это правильно… переживать?

Она неуверенно взглянула на него.

– Эмоции, безусловно, важны и нужны, но, – Ловаль сделал паузу, подняв указательный палец с длинным загнутым ногтем цвета морской волны, – если постоянно страдать из-за того, на что ты неспособна повлиять – можно застрять в этом состоянии и лишиться полета фантазии, за который, собственно, я тебя и выбрал.

– Я поняла вас, лэдледро.

Таис потупила взор. Будь она на ногах, сделала бы вежливый книксен, а так лишь склонила голову и чуть закусила губу, чувствуя свою неправоту. Портить отношения с маэстро высокой моды, на которого готова была молиться, она не хотела.

В конце концов переживания можно и спрятать: глубоко и надолго, чтобы никто о них не узнал, даже этот до жути внимательный человек.

Или не человек – среди радарийцев ведь так много оборотней. Так что с расой, к которой принадлежит ее новый хозяин, ящерка пока не определилась.

– Вовсе нет, леда! – подозрительно весело воскликнул наниматель. – Вы совершенно меня не поняли, – огорошил он. – Я не хочу, чтобы вы забыли о своей подруге в угоду моей прихоти. Я предлагаю вам начать что-то делать, как-то решать эту проблему, а не грустить, ничего не предпринимая. Действие – лучшее лекарство от хандры, поверьте опыту. – Его накрашенные черной краской губы раздвинулись, обнажив ряд ровных белоснежных зубов. – Так понятней? – И без того угловатая бровь, казалось, заострилась сильнее, когда он ее вопросительно изогнул.

– Что, на ваш взгляд, можно предпринять? – оживилась саламандра, меняя позу.

До этого она растекалась по удобному сиденью, испытывая усталость и тревогу. Сейчас же вся подобралась, распрямила спину, расправила плечи и чуть наклонилась вперед, будто хотела стать ближе к собеседнику.

– А что в ваших силах, Таис? – Он впервые назвал ее по имени, как старую знакомую. – Вырвать подругу из лап убийцы? Сомневаюсь. – Девушка пожала плечами, невольно думая, что, окажись этот теневой урод рядом без его магического портала, она именно так бы и поступила – злость всегда придавала ей сил. – Но выяснить судьбу похищенной принцессы и, если она до сих пор жива, перекупить ее… хм, это можно устроить, – продолжал рассуждать лэдледро, задумчиво поглаживая подушечкой указательного пальца один из своих роскошных «когтей».

– Перекупить? – не поверила собственным ушам Таис.

– Почему нет? Тень – наемник, позер и далеко не дурак. Не просто же так он лишь ранил вашу подругу. – Достав из саквояжа, украшенного сине-зелеными бабочками, свой личный скай-хрон, мастер протянул его Таис. – До города еще далеко, а тебе, как я вижу, не спится, – перешел на «ты» Ловаль. – На вот, посмотри последние новости в магической «паутине», поищи сведения о Тени и его жертвах. Давай, леда, действуй! Не заставляй меня пожалеть о контракте, который мы с тобой заключили, – странно улыбаясь, проговорил он.

Саламандра непременно бы насторожилась, заметив эту улыбку, не будь она так поглощена сокровищем, попавшим в ее руки.

Это же целый мир на ладони! Нет! Не мир – всемирьян! Море информации и уникальная возможность найти след Натали, который она точно не упустит.

В пещере…

Я очнулась от совсем невежливой встряски и в первый момент даже не поняла, где нахожусь, и что происходит. Хотелось, чтобы кошмар последних суток оказался просто сном, но сном была маленькая студия, где я жила пару лет, реальность же продолжала «радовать» мрачными красками и внезапно ароматом свежей выпечки.

Растерянно моргая, я села на постели, с которой ночью киллер снял покрывало, чтобы уложить меня после купания.

Эта кровать, как и каменный бассейн со стекающей в него водой, и стол, на котором меня оперировал крибикус, являлись неотъемлемой частью скалы.

Представить страшно, кто и сколько времени убил на выдалбливание из камня такой фундаментальной мебели. Месяцы или даже годы. Ведь каждая деталь имела характерный узор и, уверена, была настоящим произведением искусства.

Тень обустроил свою нору по высшему разряду. Даже запасся несколькими сортами волшебной пыли. Щепотка одной опресняла воду, другой – подогревала, третьей – очищала.

Пещера напоминала просторную квартиру со всеми удобствами. Тут были и большая ванная комната, и отдельная уборная, и спальня, совмещенная со столовой, а еще огромный зал, напоминавший склад.

Сунуть туда нос мне, увы, не дали, но, проходя мимо, я заметила свечение, идущее от разбросанных повсюду предметов, и мысленно назвала эту запретную комнату сокровищницей чудовища.

Не имея возможности увидеть интерьер во всей красе, я вообразила себе похожую на вампирский замок обстановку. И только постельные принадлежности оказались самые что ни на есть обычные: пара подушек, одеяло, простыня поверх матраса. Наверное, поэтому мне и приснился дом, а не логово убийцы.

Вздохнув, я вопросительно посмотрела на призрачного монстра, возвышавшегося над ложем подобно мрачной черной горе. А запах сладких булочек продолжал щекотать ноздри, прогоняя сонливость.

Живот предательски заурчал, напоминая о голоде. Когда я последний раз ела? То ритуалы странные, то нервный мандраж перед ярмаркой талантов, потом операция, купание и сон. Даже обещанный ужин мне так и не достался.

– Одевайся. – Тень бросил на кровать вещевой мешок, по которому я провела рукой, чтобы изучить подарок. – Кстати… я кое-что тебе задолжал, – добавил он, положив рядом бумажный пакет с тем самым умопомрачительным ароматом, который будил лучше любой тряски.

Судя по всему, после очередной порции обезболивающего зелья дрыхла я тут одна, наемник же шастал по магазинам.

– Булочки? – сглотнула, разворачивая угощение.

– Вообще-то, пирожки, но точно вкусные, – с иронией ответил мой кормилец.

А что? Все правильно! Мы в ответе за тех, кого приручили. Хотя в его случае правильней сказать – кого не добили. Раз похитил, пусть теперь обеспечивает: лекарствами, одеждой, едой. Не вечно же мне в его рубашке ходить!

– Вкусные, – прожевав кусочек, подтвердила я. – Очень-очень вкусные! – И даже глаза прикрыла от удовольствия. Как молодой воспитанной леде, мне, конечно, следовало сначала умыться и расчесаться, ибо волосы за ночь сильно спутались, несмотря на косу, заплетенную после мытья. Потом сесть за стол (или где тут принято обедать?), а не трескать теплую сдобу прямо в постели, еще и второпях. Но есть хотелось так сильно, что я ничего не могла с собой поделать. – А там… – неопределенно махнула рукой, указывая на принесенные им вещи, но не договорила, ибо с набитым ртом это сделать оказалось сложновато.

– Еще пирожки. – Тень усмехнулся, наблюдая за мной.

– Да не там! – Я ткнула пальцем в мешок, лежавший рядом с пакетом. – Тут!

– Вода в дорогу, комплект женской одежды твоего, надеюсь, размера и обувь. Не тащить же тебя на остров семи богов в босоножках и моей рубахе.

– Куда-куда тащить?

Я чуть не подавилась от таких новостей. Так и застыла с надкусанным кулинарным шедевром, растерянно глядя на призрачное чудовище, посулившее мне только что очередную незабываемую пакость. Я ведь едва поверила, что жизнь налаживается… Зря!

– А что ты хотела, принцесса? – Тень сунул руку в пакет, и я невольно поймала себя на мысли, что с жадностью прислушиваюсь к его шуршанию. Видать, и правда оголодала, раз готова была покусать его за один украденный пирожок. – Ритуал по изъятию элы следует проводить под строгим контролем жрецов там, где есть божественное присутствие. Таких мест немного, и остров из них ближе всего.

– Но он же опасен, – прошептала я, вспоминая лекции, которые нам читали в пансионе.

– Жизнь вообще штука опасная. Кому, как не тебе, это знать. – Он снова иронизировал, а я недовольно сопела и старательно пережевывала ягодную начинку, вкус которой скрашивал ситуацию.

Еще бы жизни не быть опасной, когда все вокруг жаждут моей смерти, а кто не хочет убить, тому все равно что-нибудь да нужно.

И я еще считала, что участь вундеркинда тяжела? Ха, наивная! Вот оказаться похищенной принцессой с мишенью на лбу – действительно тошно. А ненавистной малолеткой для одноклассников и одногруппников – фигня!

Я прекрасно понимала, почему меня не любили в школе и сторонились в консерватории. Кому понравится пигалица, которая младше всех минимум на два года, но при этом учится на равных, а местами и лучше остальных. Таких не любят: им завидуют, их презирают, а порой и гнобят.

Оглядываясь назад, я все больше думала, что учеба мне давалась легко вовсе не из-за большого ума, а благодаря магии, которая жила все это время во мне, никак себя не проявляя. Или проявляя – ведь особое зрение тоже не просто так появилось.

– Сама оденешься или помочь? – отвлек меня от размышлений Тень.

– Доесть хотя бы можно? – пробормотала я, недовольно покосившись на своего мучителя.

– Доедай, – милостиво разрешил тот.

Странно, но бояться его я перестала – поверила, что убивать меня он не станет, во всяком случае, пока. И воспоминания из детства, полные таких же черных чудищ, как-то сами собой отделились от Тени.

Я смотрела на него, видела знакомый силуэт, но не связывала наемника с убийцами моей семьи, хотя, наверное, стоило. Если не он, то его сородичи семь лет назад устроили бойню в нашем дворце.

Так что расслабляться мне точно нельзя. Одежда, пирожки, беседы – все это лишь иллюзия заботы, призванная усыпить мою бдительность. Киллер печется обо мне, пока не получил мою силу, а я ведусь на эти крохи внимания, как дурочка, подсознательно ища защитника.

Пора уже повзрослеть, Натали!

– Что будет потом… когда мы проведем ритуал? – спросила я, доев пирожок.

– Потом и узнаешь, – сказал гадский гад, лишний раз убедив меня в своей гадостности.

Что ему стоило рассказать о планах? Или игра на нервах – его любимое развлечение?

– Мерзавец, – процедила я на русском, уверенная, что он не знает земные языки.

– Принцесса, – бросил Тень с пренебрежением. – Одевайся, соня. Я не намерен ждать тебя до утра. Чем скорее закончим наши дела, тем быстрее расстанемся. Ты же хочешь избавиться от моей компании?

– Очень! – Я с сосредоточенным видом принялась разбирать вещи, которые мне принес киллер.

Елки-моталки! Я что… в ЭТОМ должна идти на туманный остров, полный разных хищных тварей?! Да он издевается!

Утром…

Золотисто-розовые разводы окрасили посветлевшее небо, одели в лиловые наряды горы, зажгли яркие блики на их острых макушках и высекли искры на тихой воде. Погода стояла на редкость благоприятная для этого края, а вид, открывающийся с палубы летучего корабля, поражал воображение.

Но Эртану Рилю было не до красот чужого мира. Он смотрел на пейзаж не потому, что хотел полюбоваться природой – созерцание скалистого берега, похожего на разинутую пасть гигантского левиафана, и безмятежного моря, в котором, как в зеркале, отражались камни, притупляло желание убивать.

Порой дракон ловил себя на мысли: застрели Тень принцессу прямо на сцене, ему было бы легче смириться. Неизвестность давила на нервы, и затянувшееся ожидание новостей лишь усугубляло положение.

– Вы нашли ее, леда Мора? – в который раз за их продолжительный полет поинтересовался Эртан.

Голос его звучал ровно и холодно, хотя эмоции внутри клокотали. Глава Дома тысячи лиц чувствовал себя униженным и оскорбленным. Все его грандиозные планы шли к Тахэ под хвост! В то время как в каждом из девятнадцати миров ему сейчас перемывали кости, обсуждая «великого и ужасного» дракона, неспособного отбить у киллера собственную избранницу.

Это бесило до звездочек перед гневно прищуренными глазами. Неудивительно, что он не мог проникнуться великолепием морского пейзажа – голова была занята другим. Сжимая деревянные перила, Эртан думал о мести, которой жаждал ничуть не меньше, нежели возвращения невесты.

– Вы нашли Натальеру или нет?! – повторил дракон с нажимом и обернулся, чтобы окинуть взглядом ведьму. Она делала какие-то пассы руками, сосредоточенно всматриваясь в скалистую гряду и что-то тихо бормотала себе под нос, не реагируя на его слова. Утомила! – Сколько можно колдовать? – теряя терпение, рявкнул Эртан. – Она здесь или нет? Просто ответь мне!

– Нет! – огрызнулась хозяйка пансиона, сверкнув глазами.

Он снова ей тыкал, но указывать ему на невежливое обращение леда Мора не стала – ну его к дьяру… этого чешуйчатого психа!

– Тогда зачем мы сюда явились? – обманчиво спокойно уточнил дракон.

– Моя воспитанница была здесь, – упрямо заявила ведьма.

– А сейчас нет?

– Именно! И не смотрите на меня так, будто хотите испепелить, – гордо вскинула голову она, безошибочно угадав его мысли. – Я сделала свою работу – нашла район, где наемник держал Натальеру. И ее бы тоже отыскала, не исчезни она так внезапно из этого мира.

– Исчезла! И почему я не удивлен? – Смех дракона был хриплым и злым, а когти, впившиеся в перила, оставили след на дереве. – Что теперь? Начнете заново плести свои дурацкие заклинания, гоняясь за ускользающими нитями-связями?

– У вас есть лучшее предложение?

– Есть. – Он смерил ее взглядом, уделив особое внимание бледному узкому лицу без единой морщинки, на котором, как два уголька, горели черные, чуть раскосые глаза. – Я намерен обратиться к снотворцам.

– Они же заказали убийство вашей невесты, – удивилась леда Мора.

– Снотворцев много – заказчик один. Сомневаюсь, что весь Дом тысячи снов участвовал в заговоре против меня, – криво улыбнулся дракон. – Есть пара друзей, которые не откажут мне в услуге, – сказал он и вспомнил: в Доме тысячи теней у него тоже были друзья, что не помешало их всех убить во славу мнительного императора.

– Поиск через сны, конечно, эффективен. – Ведьма задумчиво погладила острый подбородок, переведя взгляд с физиономии лэда Риля на водную гладь. – Но я бы на вашем месте не рисковала. Есть и другие способы найти Натальеру. Нанять «псов»[11] из четвертого мира, обратиться к проверенным ясновидящим или, к примеру, созвать ковен белых ведьм, чтобы общими усилиями вычислить место, где сейчас прячет пленницу Тень.

– Еще можно попробовать связаться с ним через магическую «паутину» и поинтересоваться: какого дьяра он это делает, – подсказал чародей из свиты лэда Риля. Его дракон вызвал к себе, как только покинул пансион. Эртан и ведьма уставились на седеющего бородача с редким даром странника, а тот невозмутимо произнес, не испытывая никакой неловкости от бесцеремонного вмешательства в чужой разговор. – Полагаю, этот ушлый киллер решил отдать добычу тому, кто больше заплатит. И если мои догадки верны…

– Я разорюсь! – мрачно буркнул дракон, покосившись на леду Мору. – Одной заплати, другому заплати… а девчонки как не было, так и нет. Стоит ли маленькая принцесса таких усилий?

– Вам виднее, ваша светлость, – пожал плечами маг, который тоже был из людей, как и хозяйка пансиона, что, впрочем, не мешало главе Дома тысячи лиц уважать этого человека, ценить и прислушиваться к его советам.

Гавр много лет верой и правдой служил иллюзионистам и был одним из двух мастеров порталов, проживающих в Шантарии. Его коллега-дракон, имевший схожие способности, являлся правой рукой императора.

Остальные для открытия индивидуального пространственно-временного перехода пользовались зачарованными предметами, заряд которых зачастую был разовым, а цена до неприличия высокой.

– Ладно, Гавр, действуй, – кивнул дракон другу, в котором был уверен куда больше, чем в представителях Дома тысячи снов. – А мы с ледой Морой навестим какую-нибудь ясновидящую. – Он выразительно посмотрел на ведьму, та согласно кивнула. Она заключила с ним контракт и была лично заинтересована в возвращении похищенного товара владельцу. – А по пути наймем парочку «псов» и отыщем мастера снов, не имеющего отношения к драконам. Чем дьяр не шутит – вдруг попадется толковый?

На острове…

Я выглядела как рабыня, чувствовала себя рабыней и даже «кандалами» звенела подобно рабыне, которую милостивый господин решил вывести на прогулку!

Умом понимала: маскировку Тень подобрал для меня идеальную – к чужим наложницам не приглядываются, боясь стычек с хозяином. К тому же костюм рабыни, помимо шаровар и удобных башмачков с загнутыми носами, имел верхнее платье с клапаном, который скрывал большую часть лица.

И все же протест, старательно подавляемый доводами разума, рвался наружу, мешая сосредоточиться на чем-то другом. Ведь из всех вариантов одежды для слуг Тень выбрал для меня наряд сексуальной игрушки!

И браслеты надел соответствующие. Это раздражало, как и его дурацкая манера не отвечать прямо на мои вопросы. Невольно подумалось, что такой маскарад наемник устроил не только для сокрытия моей личности, но и чтобы отвлечь меня от путешествия и страхов, связанных с ним.

Поначалу это даже работало: я злилась на Тень, раздражалась от бряцания проклятых браслетов и почти не думала о туманном острове и грядущем ритуале.

Стоило нам добраться до места, как я гордо вырвала ладонь из руки наемника, отступила на пару шагов и демонстративно отвернулась, чтобы оглядеться. Да так и застыла, едва ли ни нос к носу столкнувшись с огромной туманной змеей, которая с любопытством изучала меня.

Кобра беззвучно пошевелилась – я, дернувшись, оступилась. Неуклюже взмахнула руками в жалкой попытке ухватиться хоть за что-то и камнем полетела в пропасть.

Допрыгалась капризная принцесса… поделом!

Пальцы по-прежнему ловили воздух в поисках твердой опоры, в ушах свистело, а горло сводило спазмом, мешавшим кричать. Я стремительно падала, не желая осознавать, что пришел мой конец. А потом сверху появилась быстро приближающаяся тень.

Дракон?! Неужели жених меня все-таки нашел?

Надежда вспыхнула яркой звездой во мраке отчаяния, и я впервые прониклась благодарностью к тому, кого раньше боялась.

Он догнал меня, спас, перехватив когтистыми лапами поперек туловища, как хищная птица добычу, и отнес в безопасное место. А может, и в опасное, ведь остров мы так до сих пор и не покинули.

Чуть позже…

– Ну, с-с-спасибо, принцессочка! – с явной издевкой проговорил… нет, вовсе не жених, образ которого нарисовало мое воображение. Меня поймал убийца, чей туманный облик из красноглазого чудища внезапно превратился в грациозного крылатого ящера. Просто «гадкий утенок» какой-то! Я сама не знала, чем впечатлилась больше: коротким, но насыщенным полетом в неизвестность или преображением Тени, который, к слову, шипел сейчас, как змей, и разве что слюной не брызгал, лишний раз подтверждая свою принадлежность к чешуйчатым тварям. – Надо ж было умудриться найти обрыв там, где его нет!

– И как, по-твоему, я это сделала? – спросила с обидой. – Наколдовала без магии? Она у меня запечатана, помнишь? Или, может, отколола кусок скалы, используя свою недюжинную человеческую силу? – Я язвила, чувствуя себя несправедливо обвиненной. Эйфория от чудесного спасения сменилась возмущением. – Мог бы и сказать, что там опасно, я бы держалась тебя и не столкнулась тогда с…

– С кем? – зацепился за неосторожное слово наемник.

– С огромной призрачной змеюкой, которая, кстати, в отличие от тебя, не шипела.

– Значит, ты все-таки видишь?

Вопрос Тени удивил. Я ему тут про островных чудищ рассказываю, а он к моей выборочной слепоте цепляется – где логика?

– Нет, – ответила после короткой заминки. – Вернее, не совсем. Я вижу силуэты живых существ… – Хотела добавить, что они обычно позволяют мне этих самых существ идентифицировать, но в голове будто тревожный звоночек тренькнул, а серебряная змейка, висевшая на груди, подозрительно нагрелась. Так что с откровениями я решила повременить – хватит с киллера и общей информации о моем необычном зрении. – Остальное для меня сокрыто во тьме. Поэтому я и оступилась. А еще, потому что испугалась! Не каждый день сталкиваешься с туманными кобрами.

Я обиженно поджала губы и отвернулась, не желая смотреть на красноокое бесформенное существо, коим снова стал дракон.

Хм, может, он какой-нибудь многоликий оборотень?

Вопреки ожиданиям, Тень опять проигнорировал местную обитательницу, продолжая упорно интересоваться мной.

– Что же у тебя за дар такой, – задумчиво произнес он, обходя меня по кругу, – раз даже нага решила скинуть тебя со скалы…

– Со скалы, да? То есть ты вывел нас из портала на скалу, умник? – воскликнула я. – И так спокойно меня отпустил, не сказав ни слова…

– Ты сама вырвалась, разве что не зафыркала при этом как дикая кошка, – усмехнулся Тень, напоминая о моем глупом поведении.

– Я слепая и неопытная, а ты… Ты безответственный болван! – брякнула в запале и тут же прикрыла ладонью рот, испугавшись собственной дерзости, сильно смахивающей на глупость.

Впрочем, наемник не обиделся.

– Каюсь, виноват… – к моему удивлению, признал он, а потом насмешливо добавил, убивая наповал впечатление от предыдущей фразы, – что не приковал вас к себе наручниками, ваше высочество. Но кто же знал, что вы задумали самоубиться по прибытии.

Ехидство из него так и сочилось, что лишь подбросило дров в костер моего негодования.

– Ты! – выдохнула я, вложив в короткое слово все, что думала о странном драконе.

Именно странном, потому что представители этого вида оборотней присутствовали на ярмарке талантов. Никто из них не походил на расплывающееся теневое пятно с красными глазищами, которые сейчас недовольно щурились, изучая меня.

– Я, Натали, я, – подтвердил Тень. – Все я. Во-первых, сохранил тебе жизнь, хотя должен был уничтожить. Во-вторых, не дал разбиться о камни после проделок хранительницы. В-третьих, вынужден теперь ходить голым, потому что одежда и обувь при столь стремительной смене ипостаси разлетелись в клочья! – рявкнул он, повысив голос. Я инстинктивно вжала голову в плечи, покосившись на него. Пару секунд мы молчали, разглядывая друг друга: он притихшую меня, я – его туманный силуэт. А потом, не выдержав, я прыснула от смеха. – Весело, да? – В голосе наемника послышалась угроза.

– П-прости, – пробормотала, запинаясь. – Это нервное. – И окончательно расхохоталась, представляя обнаженного киллера, читающего мне мораль. – А н-нага… это кто? Змея? Змеелюд? – выдавила сквозь слезы. Было так смешно, что я забыла и про страх, и про раздражение. – Могу шаровары одолжить… – перестав сгибаться пополам, но все еще тихо подхихикивая, предложила ему.

– В качестве набедренной повязки? Учитывая разницу габаритов, именно на это они и сгодятся, – мрачно проговорил Тень, и я снова прыснула, прикрывая рукой лицо и без того спрятанное за вуалью. – Хватит ржать! – прикрикнул он, но как-то без огонька, так что я не испугалась. – Дьяр с этой одеждой – я не из стеснительных. Но босиком по камням ходить – то еще удовольствие, – проворчал он. – А башмачки твои на меня вряд ли налезут. Печально, – протянул киллер, будто примеряясь к моей обуви.

Или на самом деле примерялся? Вот зараза!

Веселье быстро сменилось возмущением – перестав хихикать, я снова надулась. Потом представила, как выгляжу со стороны, устыдилась и, неопределенно поведя плечом, запоздало поблагодарила:

– Спасибо, что спас меня. Еще и такой ценой. – От шпильки, увы, удержаться не смогла и, чтобы не развивать тему дальше, повторила вопрос: – Так все же… что там с нагой? Она хранительница? И что охраняет?

– Туманный остров, – пояснил наемник. – Одно из ее воплощений – большая призрачная кобра, которую видят лишь те, кому она хочет себя показать. Я, к примеру, не видел.

– А зачем она так со мной…

Я запнулась, не зная толком, скидывали меня со скалы или это был несчастный случай. Если верить Тени, обрыв возник неожиданно и явно по мою душу. С другой стороны – в спину меня никто ведь не толкал, сама рухнула.

– Вот во время ритуала и выясним, – сказал Тень, – зачем она тебя отправила полетать.

– Чтобы ты поймал, – сорвалось с языка.

– И такое возможно, – не стал спорить он.

Взял меня за руку и повел за собой, а я шла, снедаемая любопытством, и боролась с желанием «случайно» споткнуться, чтобы налететь на спутника и удостовериться, действительно он лишился всей экипировки или пудрит мне мозги.

Наверное, я очень много об этом думала, потому что мысли внезапно материализовались. Чуть ногу не подвернула, напоровшись на камень, лежавший на пути.

Взвыв от резкой боли, покачнулась и… очутилась-таки в объятиях чудовища, на ощупь оказавшегося холодным и гладким чешуйчатым мужиком.

– Обалдеть! – прошептала, скользя ладонью по его покрытой броней груди. Щиколотка все еще ныла, но я не обращала на нее внимания, прижимаясь к закованному в броню телу. – Хотела бы я это увидеть.

– Больше ничего не хочешь… увидеть? – спросил Тень, явно на что-то намекая, но я была так поглощена картиной, вставшей перед моим внутренним взором, что не придала значения его намекам.

– Я бы многое хотела увидеть, – сказала грустно. – Этот остров, тебя… рассвет, озаряющий небо, и теплую звездную ночь. Даже камень, об который ударилась! Но…

Тяжело вздохнув, замолчала.

Он тоже ничего не говорил, но продолжал меня придерживать – видимо, чтобы не упала, ибо стояла я на одной ноге, поджав другую, и продолжала задумчиво водить пальцами по его груди, плечу, обрисовывая контуры мелких чешуек.

Голым мой спутник не был, но и одетым назвать его язык не поворачивался. Покрытый гладкими пластинами мужчина… наверное, это красиво. А еще экзотично и безумно интересно! Настолько интересно, что я на время забыла, кто он такой и какую угрозу в себе таит.

– Можно потрогать лицо? – попросила, осмелев. – Хочу знать, с кем имею дело.

– А каким ты меня видишь? – вопросом на вопрос ответил он.

– Большим и черным, – не стала вдаваться в подробности я. Затем немного подумала и добавила: – Драконом.

Даже врать не пришлось – некоторое время назад он именно им и был.

Тень хмыкнул, раздумывая, а я замерла в ожидании. Он чуть сжал мое запястье, перемещая ладонь со своего плеча на щеку.

– Так и быть, трогай, – разрешил наемник, и я, прикрыв глаза, чтобы лучше «видеть», принялась с жадностью, которой от себя не ожидала, скользить кончиками пальцев по его лицу, чуть поглаживая, изучая. – Только учти: свидетели долго не живут.

– М-м-м?

– Говорю, никто меня в лицо не знает. А ты… – Я так резко отдернула руку и дернулась сама, что чуть снова не споткнулась. Если бы не Тень, отшибла бы себе еще и копчик. – То-то же… исследовательница жизни, – рассмеялся наемник, довольный своей выходкой.

Теперь настала его очередь надо мной смеяться, я же лихорадочно соображала, насколько много успела «узреть», полагается ли мне за это смерть или еще поживу.

Черт! Ну что ж за сволочь этот неправильный дракон? Как только я начинаю относиться к нему лучше, он снова меня запугивает. Впрочем, правильно – незачем терять бдительность, когда имеешь дело с красноглазым дьяволом.

Там же…

«Я ее хочу! – Мысль пришла и осталась назойливой мухой жужжать над ухом. А девчонка, отшатнувшись от него, уже сосредоточенно проверяла гибкость ушибленной ступни: маленькой и изящной, в мягком кожаном башмачке. – Тахэ! И правда ведь… хочу! – Тень мысленно приказал себе отвернуться, но… не смог. Оправдывая желание любоваться пленницей тем, что боится за ее сохранность, он без зазрения совести продолжил смотреть, как Натали поправляет одежду, которая и так была в порядке. – Всему виной костюм наложницы, – решил убийца, который никогда прежде не воспринимал мишени в качестве объекта вожделения. Впрочем, и времени столько он ни с одной из них не проводил. – Надо было купить ей наряд монахини. Хотя эта крошка и в рясе выглядела бы эротично. Есть в ней что-то такое… Понять бы еще – что?»

Когда Натали рухнула со скалы, Тень не на шутку испугался. Причем за нее, а не за свои коварные планы, которые в последнее время постоянно менялись.

Сначала он хотел убить принцессу, чтобы заслужить доверие дракона из правящего Дома, потом, наоборот, спасти и спрятать, дабы иметь на руках козырь в общении с Домом тысячи лиц, которому принцесса нужда живой, и с Домом тысячи снов, представитель которого жаждет видеть ее труп.

Теперь вот еще и на сделку с девчонкой согласился. Что дальше? Уложит ее в постель вовсе не для лечения?

Тень нарядил девушку рабыней по трем причинам. Первая, озвученная вслух, – замаскировать принцессу от возможных преследователей. Вторая так… мелочь, приятная исключительно для него – щелкнуть по носу очередную особу королевских кровей, к коим питал не самые добрые чувства.

И последняя, она же главная – лишить пленницу возможности позвать на помощь. Мало ли кого принесет на остров в столь ранний час, но вряд ли кто-то станет слушать жалобы чужой невольницы.

Тень все отлично рассчитал, полностью подстраховался и… попал в собственную ловушку, запав на образ, который сам же и создал. Стройная юная леда в полупрозрачных шароварах и платье цвета индиго. Прекрасная принцесса в наряде рабыни.

Как такую не захотеть? На руках ее позвякивали браслеты рабыни, снять которые мог только он, а светло-серые глаза, как обычно, смотрели сквозь него. Странно, учитывая ее частичную слепоту.

Любопытно все-таки, что за дар у Натали. Кто она: некромант или, может, экзорцист, способный видеть души как мертвецов, так и живых?

Если второе, тогда ясно, почему нага попыталась укокошить бедняжку на месте. Вдруг по незнанию девчонка развеет хранительницу к дьярам, и останутся неприкаянные жрицы без защиты.

Впрочем, сильный экзор и их может развоплотить, чтобы не мучились. Было бы желание!

Некоторое время спустя…

Все, что я знала о туманном острове, оказалось сущей правдой! Не успели мы и пару сотен метров пройти, как обитатели «святого места» раскрыли свои объятия… и полные острых клыков пасти тоже.

От их «дружелюбных» улыбок у меня свело живот, а Тень продолжал шагать вперед, будто тут не было и в помине толпы туманных чудищ, отдаленно похожих на людей. Тощих, лохматых… летающих!

Хм, а может, их и правда нет? Для него. Что он там говорил про нагу?

– Те-е-ень, – простонала я, хватая дракона за рукав… которого тоже не оказалось. Черт, забыла! Пальцы царапнули чешую, ни за что не зацепившись, но внимание я все-таки привлекла. – А ты видишь этих… ну, тех…

– Кого?

– Монстров всех мастей, которые хотят нас сожрать.

– Жриц, что ли? – уточнил он, не сбавляя шага.

Ничего себе… жрицы! Или их название и правда происходит от слова «жрать»?

– Нам точно нужен этот ритуал? – спросила я. – И если да, то, может, хотя бы в другом антураже? – озвучила свою светлую мысль, естественно, шепотом, чтобы оголодавшие привидения не услышали.

Я бы ему на ухо это все сказала, но после разговора о свидетелях, которые долго не живут, трогать без нужды наемника опасалась, а по-другому до его головы мне было не дотянуться – высокий гад!

– Натали, прекращай уже вздрагивать от каждого шороха. Такими темпами мы и к обеду не управимся. Надо еще найти, кто из богов согласится оказать нам услугу – на это тоже требуется время. И потом… где твоя королевская гордость, принцесса? Мы только пришли, а ты уже готова сбежать, сверкая пятками, – поддел он и даже остановился, чтобы вперить свои кровавые очи в провинившуюся меня.

В призрачном варианте его глаза выглядели как две раскосые щели без белков и зрачков, но я все равно читала в них эмоции. Еще какие!

Ощутив себя приставучей блохой, которая задергала несчастного благодетеля, я тряхнула волосами, нахмурилась… и упрямо повторила:

– Я не против ритуала, но давай проведем его в храме! Нутром чую, добром этот поход не закончится.

– Ну, так заткни уже свое нутро и топай дальше. – Вроде и без злости сказал, но все равно обидно.

– Нога болит! – огрызнулась я и демонстративно выставила вперед пострадавшую конечность.

Щиколотка, правда, ныла, хотя и не так чтобы это мешало идти. Жрицы, наблюдавшие за нами, напрягали куда сильнее. Они походили на классических призраков, которых описывают в книгах и показывают в кино.

Полупрозрачные женские силуэты в длинных белых «ночнушках». Я на удивление четко видела их жуткие лица с непропорционально большими ртами и горящими предвкушением глазами. Странно, что эти монстры до сих пор не набросились на нас, как на сытный ужин с доставкой.

Магистр Кронвиль, чьи лекции о небесном пантеоне всемирьяна были в схронах пансиона, на чистейшем экри расписывал нам, чем грозит неподготовленным путникам визит в обитель семи богов.

И хотя боги тут лишь числились, их служительницы, похоже, готовы были оправдывать идущую об острове славу. Только Тень понимать эти простые истины наотрез отказывался. И на мои уловки никак не реагировал.

Вздохнув еще раз, наемник сообщил, что жрицы питаются страхами, и паника лишь добавляет мне уязвимости. Потом пощупал опухшую косточку на ноге и, не предупредив, поднял меня на руки. Только понес не как принцессу, прижимая к груди, а как мешок с картошкой, – перекинув через плечо.

Поза была жутко неудобной и унизительной, поэтому я начала недовольно ерзать, пытаясь найти другое положение. Возмущаться не стала, ибо сама вроде как напросилась, но и смиренно все это терпеть тоже не собиралась.

Устав от моей возни, Тень спустил меня на землю, подумал немного, а потом закинул к себе на шею, как будто я была не взрослой девушкой, а ребенком. Правильней, конечно, сказать – усадил на плечи, но мысль, что я устроилась у него на шее, свесив ножки, грела мою мстительную душу.

Дальнейший путь я проделала верхом на своем несостоявшемся убийце. И что характерно, страхи мои заметно поутихли, настроение поднялось, нога почти полностью перестала болеть, а жрицы наконец захлопнули уродливые пасти.

Через полчаса…

Вопреки прогнозам наемника, первый же алтарный камень, который мы встретили, приветливо полыхнул голубым пламенем, демонстрируя полную готовность сотрудничать. Вокруг него, как за обеденным столом, расселись призрачные жрицы, скрестив ноги в воздухе, и продолжили поедать меня голодными глазами.

Свет был магического происхождения, поэтому я его видела. Он будто зажег полупрозрачные фигурки изнутри, придав им сходство с мавками. Судя по тому, как присвистнул мой спутник, сияние сделало жриц видимыми и для него тоже.

– Красавицы, – сказал Тень, обращаясь к женоподобным монстрам, – нам бы…

– Исполнить желание? – предположила одна. От улыбки ее у меня холодок по спине пробежал. Или это от расставания с шеей киллера, с которой пришлось слезть, едва мы подошли к алтарю?

– Связать брачными узами? – оживилась вторая, очень по-человечески потирая узкие ладони. Ее бледные полупрозрачные пальцы венчали длинные когти, имевшие мало общего с людскими ногтями.

– Жертву принять? – проурчала третья.

Все остальные согласно закивали и довольно оскалились. Их было семь. Похожие, как сестры, чудовища.

Почему богам всемирьяна служат такие уродины? И на кой черт Тень называет их красавицами?

Они же могут решить, что он издевается! Я бы так и подумала. И оскорбилась смертельно!

– Не жертву, – разочаровал «красоток» дракон. – Нам надо провести ритуал передачи элы. Односторонний, – добавил, положив руку на мое плечо, видимо, чтобы не сделала ноги раньше времени. – Вот от этой милой девушки…

– Вкус-с-сной! – отвесила мне сомнительный комплимент… не знаю, которая из них, но, судя по взглядам, так думали все.

– Ко мне, – игнорируя комментарий, закончил свою мысль Тень. – Аскарэт готова оказать нам услугу. – Он кивнул на большой валун, исписанный рунами, которые казались мне причудливыми тенями на ровном сиянии камня. – Но потребуется ваша помощь.

– Мы поможем…

– Поможем…

– Да-а-а… – закивали бледно-голубые лахудры. А потом первая снова растянула губы в монструозной улыбке и радостно сообщила:

– Само собой, за отдельную плату.

– Понятно, – нехотя согласился наемник, а я обеспокоенно спросила:

– Какую плату? Деньги, кровь… что?

– Страхи, Натали. Твои, мои, наши. – Он похлопал меня по плечу, вроде как ободряя. – Зато представь, насколько легче станет жить, когда избавишься от своих кошмаров.

– Почему не сказал раньше? – нахмурилась я, предчувствуя неладное. Хотя вопрос, по сути, не имел смысла – Тень принципиально ничего не говорил мне заранее.

– Не хотел, чтобы ты нервничала по этому поводу. – Как будто других поводов для переживаний не было! – Трус в мыслях своих умирает многократно, смельчак – лишь раз, – добавил он непонятно к чему. А я подумала, что слышала похожее высказывание, причем не в пансионе, а на Земле. Или мудрость кочует по мирам, или киллер… Хм, но русский он ведь не знает, да? Мое беспокойство дракон списал на счет грядущего обряда, погладил по голове, как маленькую девочку, и мягко проговорил: – Не бойся, принцесса, я же рядом.

Успокоил, угу! Дьявол в чешуе, которому заказали мое убийство, будет защищать меня от прожорливых жриц – чего ж тут бояться!

## Глава 4. Ритуал

Мы стояли напротив друг друга, положив окровавленные ладони на высеченные в камне руны. Кровь, текущая из пореза, впитывалась в налившийся светом валун, который, казалось, становился все ярче. А вокруг, точно хищные птицы, кружили жрицы, напевая что-то монотонное и непонятное.

Я ощущала холод, идущий от них, и жар, которым делился с нами алтарь богини любви. Еще я чувствовала тепло мужской руки, накрывшей мои пальцы. И это действительно успокаивало, удерживая от панического бегства.

Тень предложил мне перед началом обряда закрыть глаза и расслабиться, так я и поступила, надеясь избавиться от хоровода «гарпий», мельтешащих перед глазами.

Это ведь наемник видел их красивыми женщинами, как выяснилось в процессе нашего короткого приватного разговора, который я вытребовала перед тем, как позволить рассечь себе ладонь. Мое же зрение искажало их облик, превращая в монстров. И что было тому причиной, я не знала.

Возможно, мне открывалась истинная сущность людей и нелюдей всех мастей, а быть может, мое подсознание само выбирало, кого делать чудищем, а кого – приятным глазу силуэтом.

Киллер для меня тоже был монстром, хотя теперь я точно знала, что он дракон. И убийцы, напавшие на наш дворец, выглядели так же. Но были ли они драконами? Не факт!

Не исключено, что это мой страх облачал их в подобную форму и вытворял такое с каждым, кто угрожал моей жизни. Или почти с каждым, учитывая жриц, чей облик разительно отличался от призрачной оболочки Тени, однако угроза от них все равно исходила.

Чтобы не закопаться в предположениях, я сосредоточилась на собственных ощущениях. Расставание с элой должно было снять печать с моего дара, и я очень надеялась, что он не только окажется полезным, но и избавит меня от слепоты.

Ведь как-то потом придется выживать в полном опасностей мире, скрываясь от посланников дяди, жаждущих устранить претендентку на его трон, и от несостоявшегося муженька, чьи не то сторонники, не то противники тоже мечтают избавить главу Дома тысячи лиц от неугодной невесты.

Ш-ш-ших, ш-ш-ших…

Звук, который начали издавать жрицы, неприятно резал по ушам, пробуждая табун мурашек, бежавших по коже. Я передернула плечами в стремлении избавиться от мерзкого предчувствия.

Тень крепче сжал мою руку, то ли успокаивая, то ли просто удерживая, а жрицы продолжали ускоряться, обдувая нас ветром, и шуршали с каждым разом все громче. Когда они внезапно затихли, я открыла глаза и… снова узрела огромную призрачную змею, опутавшую полупрозрачными кольцами алтарь вместе с нами.

Глаза ее горели любопытством, пасть была чуть приоткрыта, и я видела острые клыки, каждый из которых мог проткнуть меня насквозь. Думала, сойду с ума от ужаса, и почти сошла, но причиной тому стало вовсе не явление хранительницы острова.

Камень полыхнул лазурным пламенем, которое поглотило и уродливых жриц, и киллера, и даже нагу. Когда же свет рассеялся, вокруг была совсем иная картина.

Я находилась дома: не в губернаторском особняке и не в московской квартире, а в детской спальне роскошного дворца, где пахло жасмином и слышалось пение птиц за открытым окном.

Обстановка казалась такой реальной и до боли знакомой, что на глаза навернулись слезы, а сердце зашлось в груди, отстукивая последние секунды до вторжения.

Меня больше никто не держал: Тень, как и вся ритуальная обстановка, испарился. Рефлекторно прижав к груди руку, которая еще помнила прикосновение его пальцев, обнаружила, что ладонь заметно уменьшилась в размере.

Я вновь стала маленькой девочкой, очнувшейся в ту злосчастную ночь. Удивление сменилось ужасом, а еще хрупкой надеждой, что на этот раз все сложится иначе, и моих родных не убьют.

Меня, будто в трясину, затягивало в прошлое. Воспоминания взрослой жизни гасли, превращаясь в сон, реальность же поражала новыми открытиями. Я всегда думала, что ослепла лет в пять, если не раньше, но сейчас мне было одиннадцать, и я прекрасно видела комнату, подсвеченную хрустальным шаром.

Золотые лучи рассыпались каскадом, скользили по стенам и полу, играли с тенями… А я смотрела на все это широко раскрытыми глазами и ждала.

Секунда, две, три…

Что же я медлю, глупая?! Надо разбудить родных, чтобы у нас было время если не подготовиться к атаке, то хотя бы сбежать. Переполненная решимости, я вскочила с измятой постели, по которой отчаянно металась во сне, и бросилась к двери.

Но стоило мне приоткрыть ее, как тишина взорвалась стонами и криками, а в лицо ударил запах свежей крови.

Я испуганно зажмурилась, не зная, что делать дальше, когда же снова открыла глаза – ситуация повторилась, как в фильмах про временную петлю.

Спальня, жасмин, ночник и маленькая я, очнувшаяся от страшного сна, чтобы с головой ухнуть в новый, куда более жуткий кошмар.

– Мамочка… – прошептала, тихо всхлипнув. – Где же вы, мама, папа? Где?

Никто не отозвался, только шар, стоявший на тумбочке, тревожно мигнул, а окно со стуком захлопнулось.

Ветер или чья-то враждебная магия?

В то же время…

Илан снова был ребенком, в чей дом пришли убийцы. Только ужаса, как в детстве, дракон не испытывал. Все происходящее казалось навеянным сном, болезненным воспоминанием, в которое его раз за разом погружали жрицы.

А смысл? Он давно уже вытравил этот детский страх, смирился с потерей, нашел утешение в запланированной мести. Тогда он был мальчишкой, неспособным справиться с взрослыми оборотнями, которые улыбались ему раньше и дарили леденцы, заезжая в гости.

Мерзкие лицемеры, лживые предатели… прихвостни императора, рабы зрячих стерв! Они перерезали спящих сородичей без каких-либо угрызений совести. И ни одна рука не дрогнула!

Ур-р-роды!

Илан бы тоже уснул в тот проклятый вечер, не закинь его дар странника, открывшийся недавно, в очередное неконтролируемое путешествие. Вернулся парнишка в самый разгар бойни и пробыл там всего несколько секунд, но и этого хватило, чтобы узнать нападавших, несмотря на их маскировку. Как минимум троих. По жестам, голосам, запаху.

Позже он идентифицировал и всех остальных, сложив кусочки кровавой мозаики. Тринадцать глав драконьих Домов беспрекословно повиновались предводителю в серебристых одеждах, голос которого врезался в память мальчика навсегда… Голос императора Шантарии Ардэна Итари.

С безрассудством, присущим детям, Илан бросился на врагов, но уникальная способность снова сработала как инстинкт самосохранения и вышвырнула маленького дракончика в глухую темную ночь незнакомого мира. Там мальчика и подобрал наемный убийца, ставший в будущем его опекуном и наставником.

Именно он увидел в осиротевшем ребенке большой потенциал, дал ему прозвище Тень и убедил не рубить сгоряча.

«Месть – блюдо, которое подают холодным», – частенько говорил мастер, и Илан верил ему, как себе, потому что больше некому было верить.

Отец, мать, двойняшка-сестра… остальная родня и друзья, съехавшиеся на день рождения главы черного клана, – все погибли от рук тех, кого считали добрыми соседями. А он остался, чтобы вырасти и поквитаться.

Он и соратники проклятого Ивара, готовые мстить за своих, несмотря на прошлые обиды.

А может, эти тени преследовали и какую-то другую цель, жестоко уничтожая ковен зрячих ведьм, вместо того чтобы нападать на драконьи Дома. Впрочем, он, Илан, и сам бы с удовольствием свернул шеи дьяровым колдовкам, оболгавшим его родных.

Именно с ведьм все началось, когда они натравили недавних союзников на Дом тысячи теней, за что, собственно, и поплатились. И остальные тоже поплатятся! Рано или поздно.

Дракон злился, сжимая кулаки, а навеянное воспоминание не желало заканчиваться. Он все еще был мальчишкой, на глазах которого погибала семья. Илан стоял посреди просторного зала в воронке догорающего портала и мрачно смотрел, как убивают уснувших гостей.

Они даже до кресел не дошли, попадали прямо здесь – во время веселого танца. Их застали врасплох, обманули, опутали сонными чарами и казнили, будто каких-то преступников. Не только драконов-мужчин, а ВСЕХ!

Маленьких детей, коих у ящеров, к счастью, было немного, женщин и древних стариков, от которых не было никакого вреда, и даже обычных людей, прислуживавших на банкете. А возглавлял отряд безжалостных палачей сам император!

Короткие четкие удары, блеск острых кинжалов, звук вспоротых шей и тошнотворный металлический запах, щекочущий ноздри, – таков был подарок его величества отцу Илана.

Ведьма, которую Ардэн Итари называл своей, тоже присутствовала на роковом празднике и даже пальцем не пошевелила, чтобы остановить эту бойню.

Тень невольно облизнул губы, помнившие вкус чужой крови. Сердце сжалось от боли, глаза налились багряной яростью… Вот только страха по-прежнему не было.

Киллер отчетливо услышал разочарованный вздох жриц. А потом картинка сменилась: трагедию далекого детства затянул сизый туман, в который падала с высокой скалы маленькая девичья фигурка в наряде наложницы.

И страх за нее, пережитый недавно, вернулся подобно урагану.

Там же…

Все повторялось без шанса на изменения. Близких мне людей убивали черные монстры с алыми, словно кровавое пламя, очами. Бешеными, злобными, звериными.

Тьма клубилась вокруг них, окутывала, словно второе тело, но внутри этих жутких оболочек были человеческие фигуры. Теперь я видела их, хотя и не могла запомнить черты: хорошо тренированные тела, темные волосы, ничем не примечательные черные одежды.

Нелюди, явившиеся по наши души, двигались так быстро, так бесшумно, будто жнецы смерти. А может, это они и были?

Мама увела меня через тайный ход, надела на шею свою серебряную цепочку с кулоном, поцеловала в висок и сказала, что любит больше жизни, а потом ушла, обронив на прощание странную фразу: «Я знаю, что им надо. Они получат это и уйдут!»

В голосе ее было столько решимости, что у меня не осталось сомнений – именно так все и случится. Мама справится, она ведь сильная, умная… самая лучшая. Она сможет! Спасет нас всех и выгонит прочь жестокие порождения мрака.

Какой же наивной я тогда была!

Минуты медленно ползли, родители не приходили. И слуги, и стража, и учителя, коих у маленькой принцессы была целая дюжина, тоже не шли. Никто не возвращался, чтобы выпустить меня из темницы и обрадовать вестью об уходе чудовищ. Я сидела на полу, обняв острые коленки, и ждала, ждала, ждала…

Когда же дверь наконец отворилась, на залитом светом пороге стояла вовсе не мама, а огромный страшный дядька со змеиными глазами. Вокруг него тоже была призрачная оболочка. Только не черная и жуткая, как у убийц, а серебристо-серая и очень похожая на туманную кобру.

– М-мамочка! – пискнула я в ужасе, пытаясь отползти в самый дальний угол крошечной комнатки. И тут же почувствовала сильные руки, стиснувшие мои плечи, а еще теплое дыхание на своем виске и голос… знакомый, мужской.

– Ш-ш-ш, Натали. Я тут, я с тобой.

Тень! Неужели мой кошмар уже закончился?

Слава Аскарэт!

Образы далекого прошлого стремительно таяли, возвращая меня в действительность, а я прижималась к сильному мужскому плечу, боясь возобновления этой жуткой пытки, и мысленно молила богиню больше нас не мучить.

У алтаря…

Тень обнимал ее, не в силах выпустить из рук то, что снова потерял в видении, насланном проклятыми жрицами. Страх его не поддавался объяснениям – он боялся не за себя, а за девчонку, которую почти не знал.

Тахэ! И он еще планировал ее пристрелить?! Неудивительно, что рука дрогнула, и планы чудесным образом поменялись!

Еще эта дьярова «мамочка»…

Когда Натали в бреду или в панике звала ее, у наемника внутри что-то переворачивалось. Невольная ассоциация с собственным прошлым выбивала почву из-под ног, мешала мыслить трезво и цинично.

Принцесса без королевства, сиротка с ватагой смертельных врагов – она была лишь мишенью, которую он хотел использовать в своих целях. Так к чему эти глупые страхи?

– Все? – злясь на собственную слабость, уточнил Тень у первой из жриц, которая была в их семерке главной. – Ритуал завершен? Вы получили свою плату!

– Все да не все, любезный, – цокнула языком черноволосая красавица, хитро поглядывая на них.

Натали видела жриц и раньше, но иначе, чем он. Тень же обнаружил прислужниц богов только здесь, перед алтарем Аскарэт.

– Что еще? – продолжая обнимать дрожащую принцессу, спросил он. – Кровь, страх… что?

– Единение! – пропели в один голос жрицы, а Натали в панике воскликнула:

– Как? Опять?!

– Что значит… опять? – уставился на пленницу наемник.

Девчонка смутилась, затем нахмурилась и, решив что-то для себя, с раздражением выдала:

– Я только вчера объединилась с магическим двойником, хранившим частицу моей души! А теперь с кем сливаться прикажете?

Жрицы захихикали, принцесса растерялась, а он одновременно испытал жгучий интерес и облегчение, причину которого так до конца и не понял.

Магический двойник, значит… Девчонка продолжает интриговать.

Через пару минут…

Я не верила своим ушам!

Глазам тоже не верила, потому что они видели на тыльной стороне ладони руну, являвшуюся зеркальным отражением той, что была на лапе киллера. То есть на руке, которую я зрительно воспринимала как сотканную из черного тумана когтистую пятерню с расплывчатыми очертаниями.

– Что мы должны сделать для завершения ритуала? – переспросила шепотом, втайне надеясь на слуховые галлюцинации.

– Слиться в страстном экстазе! – «обрадовала» одна из жриц.

– Предаться разврату, – захихикала вторая, кокетливо подмигнув наемнику.

– Заняться любовью прямо на алтаре, – тоном школьной учительницы объяснила третья и даже очки поправила, которых у нее, кстати, не было.

Но жест получился очень уж характерный.

– Можно не на алтаре, а в каком-нибудь уединенном месте, – пожалела меня четвертая. На нее тут же недовольно шикнули товарки, жаждущие зрелищ и девственной крови. – Да ладно вам, – проворчала самая вменяемая из «гарпий». – Бедняжка, того и гляди, со стыда сгорит. Сколько можно ее мучить?

– Она так мило смущается и так вкус-с-сно боится, – прошелестела ее соседка, облизнувшись длинным раздвоенным языком.

У-у-у, серпентарий!

Я же прониклась к предыдущей ораторше еще большей симпатией, и даже ее уродливая внешность перестала меня пугать. Повернувшись к сочувствующей жрице, поинтересовалась:

– А как-то еще завершить этот ритуал возможно?

От наемника помощи не ждала, он застыл столбом – видимо, тоже находился под впечатлением от озвученных перспектив.

– Это условие Аскарэт, – сказала жрица. Черт! Надо было алтарные камни других богов проверять, а не кидаться к первому попавшемуся! Какой еще сюрприз ожидать от богини любви, если не требование секса в качестве «вишенки на торте» и без того кошмарного ритуала! А еще покровительница женщин называется! Или в этом и есть ее… покр-р-ровительство? – Реши она взять с вас иную плату, руна была бы соответствующая. А так… только единение. Именно оно завершит обряд и обеспечит вам равноценный обмен.

– Равноценный… – эхом повторила я, покосившись на молчаливого киллера, стоявшего рядом. – Не односторонний?

Почему он даже не пытается возражать? Или его как раз все устраивает? А что… отличный способ поиметь меня по всем статьям, а потом выкинуть, как слепого котенка, на улицу!

Вот возьму и поселюсь в его пещере, чтобы жизнь медом не казалась!

– Конечно, равноценный! – закивала жрица. – Аскарэт – богиня справедливая. Твой партнер получит элу, ты… – И снова на нее шикнула стая черно-белых «ворон», столпившихся вокруг камня, который стремительно тускнел. – Ты тоже получишь свое, принцесса, – многозначительно произнесла жрица, подарив мне улыбку без демонстрации зубов.

«Получу, угу… ни с чем не сравнимое удовольствие», – мысленно съязвила я, чувствуя, как дрожат колени.

Вслух же спросила, не очень-то рассчитывая на ответ:

– Прозрею?

Как ни странно, жрица кивнула, и я выдохнула с облегчением – хоть что-то хорошее в потоке плохих новостей. Хотелось задать ей еще вопросы, но воздух пошел волнами, и из него начали проступать очертания хранительницы. На этот раз я даже не испугалась появления наги.

Видать, голова была слишком занята новой проблемой и поиском ее решения, которое, как назло, не находилось.

Призрачная кобра прищурилась и беззвучно хмыкнула, окидывая нас с Тенью оценивающим взглядом. А потом внимательно посмотрела на кулон, висевший у меня на шее, и… я услышала голос, который звучал в моей голове, потому что никто больше на него не реагировал.

«В Лимборо есть музей темных искусств. На выставке каменных фигур найди Януса. Он давно ждет пробуждения твоего дара, Натальера».

Янус! Имя из прошлого, оживленного жрицами, стало искрой для затухающей надежды. Я вздрогнула, широко раскрыв глаза.

– А потом что? – воскликнула, обнаружив, что змея снова тает.

– Потом уже ваши проблемы. – Главная жрица решила, что вопрос адресован ей и касается обряда, а не загадочного Януса. – Хоть свадьбу играйте, хоть разбегайтесь в разные стороны.

– Свадьбу? – Я внезапно вспомнила, что, вообще-то, являюсь невестой, правда совсем другого дракона. И пусть возвращаться к нему не собиралась, но и изменять с первым встречным в угоду божественной прихоти – как-то это… неправильно, что ли.

С другой стороны, мы с Тенью заключили сделку, а слово я привыкла держать. Да и зрение вернуть не помешает.

– Разберемся! – буркнул наемник, хватая меня за руку, порез на которой чудесным образом зажил, зато руна сияла все ярче, привлекая внимание.

– Учтите, ритуал невозможно отменить! – крикнула вслед старшая жрица (на этот раз они нас не сопровождали, что радовало).

– Вы связаны магическими узами, – поддержала ее другая. – Пока руны не исчезнут, вам нельзя расставаться.

А та, кто раньше мне сочувствовала, добила:

– Сила твоя, девочка, отныне принадлежит ему! Ты не сможешь воспользоваться ею сама или отдать кому-либо другому. Ритуал не обернуть вспять.

Вот засада! И браслетов рабыни не надо – я и так по рукам и ногам теперь скована – спасибо «справедливой» Аскарэт!

В Лимборо…

Город-праздник никогда не спал. Днем здесь собирали народ шумные ярмарки, музеи, выставки на свежем воздухе, парады и многое другое. Ночью – концерты и яркие театральные шоу, а еще рестораны с кухней на любой вкус, клубы, где выступали артисты со всего всемирьяна, игорные дома и прочие развлекательные заведения. Одним словом, жизнь в столице Радарии кипела круглосуточно.

Будь воля Таис, она бы вовсе сегодня не ложилась, но усталость взяла свое – и огненная саламандра задремала прямо в кресле на просторной террасе, прилагавшейся к уютной квартирке на третьем этаже, которую выделил новой ученице лэдледро.

Ночь ящерка провела в магической «паутине», опасаясь, что мастер отберет утром свой скай-хрон, и она не успеет найти… да хоть что-нибудь еще!

Информации о киллере, прославившемся громкими убийствами политических деятелей, особ королевской крови, а главное, уродов всех мастей, – начиная от неуловимых маньяков, державших в страхе целые города, и заканчивая преступниками, о злодеяниях которых все знали, но арестовать их на законных основаниях никто не мог.

Именно благодаря им Тень стал кем-то вроде народного героя. Большинство прощали ему гибель людей и нелюдей, которые мешали лишь какому-то толстосуму, но не причиняли вреда другим.

И Натальера была в этом списке. А ведь она могла принести миру куда больше пользы, чем гадкий чистильщик, возомнивший себя богом!

С мыслями о подруге, вычислить местоположение которой ей так и не удалось, Таис уснула. Очнулась же она от громких голосов и чужого присутствия. Вырванная из тяжелого сна, девушка растерянно заморгала.

Ей снился небесный пансион и Натали, проклятый убийца, прячущийся за маской мрака, и скользкий, точно уж, лэдледро Ловаль, пытавшийся отобрать у нее волшебный шар. Привыкая к яркому дневному свету, ящерка пыталась понять, где она находится и что творится вокруг.

– О! Очнулась, куколка! – воскликнула незнакомка с ярко-зелеными волосами, торчавшими во все стороны.

На веках ее лежали изумрудные тени под цвет глаз, а губы были накрашены перламутровой помадой. Яркая, необычная, она ассоциировалась у Таис с русалкой, хотя не имела ничего общего с хвостатыми водоплавающими из восемнадцатого мира.

– Действительно куколка, – заявил долговязый парень с косой темной челкой, падающей на один глаз. В руках он держал какую-то папку, одет был в камзол поверх белоснежной рубашки с кружевными манжетами. – Хорошенькая, – оценивающе протянул брюнет.

– Мастер знает толк в ученицах, – неприятно рассмеялась эффектная блондинка, которую Таис мысленно окрестила златовлаской. – Вон, даже свой драгоценный скай-хрон для новенькой не пожалел. – В голосе гостьи послышалась откровенная зависть.

На вид ей было лет двадцать, может, чуть больше. Если подумать, вся компания, столь бесцеремонно вторгшаяся на территорию саламандры, казалась одного возраста. Молодые, наглые, веселые – они буквально излучали энергию, прогоняя остатки мрачного сна.

– Мастер знает толк в талантах! – парировал платиновый блондин с коротким хвостиком на затылке и… с длинным лысым хвостом, который торчал из специального «рукава», пришитого сзади к штанам.

Хотя торчал – это слабо сказано. Учитывая длину данной части тела, он гордо ниспадал и скользил по полу волнами, подметая кисточкой цветочные лепестки и пылинки, налетевшие с улицы.

– Как тебя зовут, кудрявая? – спросила третья девушка: щупленькая радарийка в простом белом платье. Вертикальные зрачки выдавали в ней оборотня.

Всего ребят было шестеро, и окончательно очнувшаяся ящерка во все глаза смотрела на них.

Долго смотрела… минуту где-то. Потом ущипнула себя за локоть, дабы убедиться, что эта компания – не плод ее воображения, и, приглаживая рыжую шевелюру, растрепавшуюся во сне, пробормотала:

– Таис Рэнидар. А вы кто?

– Эш, – представился парень с челкой.

– Саша, – сделала комичный книксен «русалка».

– Юджин, – отвесил галантный поклон хвостатый.

– Ро, – улыбнулась девушка-оборотень, ставшая инициатором знакомства.

– Лилианна Ромбэр! – вздернула подбородок блондинка, чересчур много знавшая о предпочтениях мастера.

– Лилька она, – фыркнул шестой участник утреннего набега, за это он был награжден таким убийственным взглядом златовласки, что даже Таис поежилась. Сам же молодой человек и ухом не повел – большим, острым… эльфийским! Подмигнул ящерке и представился без всякого пафоса: – Даниэль. Но лучше просто Дан. А ты, значит, Тай? – Саламандра кивнула, ничего не имея против сокращения своего имени. Она смотрела в его искрящиеся добродушным смехом глаза – насыщенно-голубые, как небо над Лимборо, и чувствовала, как губы растягиваются в ответной улыбке. – Добро пожаловать в наш дружный, – Дан легонько пихнул локтем заносчивую блондинку, та нехотя выдавила улыбку, – коллектив! Мы все подмастерья лэдледро Ловаля. И для полного комплекта нам как раз не хватало седьмой ученицы, то есть тебя, – обрадовал он.

Но что-то царапнуло саламандру в его вдохновенной речи. Может быть, «комплект»? Три юноши, четыре девушки, хм… Семь – магическое число, его используют во многих ритуалах. Да и просто так оно популярно тоже.

Неужто мастер поклонник нумерологии?

– И-и-и… – радостно взвизгнула Саша. – Тадам! Сегодня у нас будет вечеринка-посвящение!

– Чье? – вырвалось у Таис.

– Вечеринка наша! – охотно ответила обладательница зеленых волос. – А посвящать, конечно же, будем тебя… в нашу творческую среду и в этот, как его…

– Коллектив, – подсказал Дан, обнимая за плечи подругу.

– Это традиция! – пояснила та.

– Тебе понравится! – закивала Ро, демонстрируя в улыбке ровные белые зубки с чуть выдающимися клычками.

– В полночь на крыше… м-м-м… это будет незабываемо! – мечтательно пропел Эш, прижимая к груди папку.

– У нее хоть платье-то подходящее есть? – скептически поинтересовалась Лилианна, разглядывая Таис, будто какое-нибудь насекомое. – Что-то я не заметила чемоданов в прихожей.

– Найдем платье! – вступился за ящерку Дан, хотя свои наряды у нее тоже были: пусть немного, но зато личного производства. Просто саламандра не привыкла разбрасывать вещи где попало. Едва въехав в новые апартаменты, она разложила по полочкам белье и обувь, развесила на вешалках встроенного в стену шкафа три бальных платья. Интересующий же златовласку чемодан девушка спрятала в нишу. – Вот и познакомились. Добро пожаловать в нашу непростую семейку, Тай! Уверен, ты здесь приживешься. А Сашка поможет тебе освоиться. Да, Саш?

«Русалка» радостно закивала.

## Глава 5. Ненавижу!

В пещере…

Тень развеял черный туман, скрывавший его фигуру не хуже одежды, и убрал чешую. В своем логове можно было ходить голым без перспективы пораниться или привлечь чье-то нежелательное внимание.

Раздумывая, стоит ли одеваться до завершения ритуала, наемник посмотрел на принцессу и, тяжело вздохнув, предложил:

– Вина тебе налить? Или покрепче чего? – Натали не ответила, она стояла практически неподвижно и обнимала себя за плечи, будто пыталась заслониться от него. – Лучше уж я пьяную тебя в постель уложу, чем обморочную, – проворчал Тень, подталкивая ее к креслу в углу. К дьяру этих неженок! Еще рухнет прямо на каменный пол – а ему потом снова ее зельями отпаивай и крибикусу плати. – Я собираюсь ополоснуться после дороги. Пойдешь со мной? – спросил он, точно зная ответ.

Принцесса замотала головой, оживая. Бледная, испуганная… да она на туманном острове смелее держалась!

Ох уж эти невинные леды! И что с ней делать теперь? А что делать потом?

– Браслеты сними, пожалуйста, – кашлянув, чтобы прочистить горло, попросила Натали. Он не стал упираться. Тихо щелкнули замки, освобождая тонкие запястья от рабских атрибутов. Девушка вздрогнула, отняла руки и тут же спрятала их за спину, будто хотела избавиться от его прикосновений. Плохо! – Чувствую себя… – Принцесса замолчала, поморщившись.

Понятно, кем она себя чувствовала: рабыней, пленницей, сексуальной игрушкой, которой по воле Аскарэт предстояло лечь под похитителя. Шлюхой, вынужденной продавать себя в обмен на жизнь!

Да уж… Как-то не так Тень представлял ее соблазнение. Осознав, что хочет девушку, он решил сыграть с ней в «доброго друга», готового предоставить бедняжке кров на время, пока ее ищут по девятнадцати мирам все кому не лень.

Кормил бы «птичку» разными сладостями, одевал красиво, побрякушек всяких бы ей накупил, чтобы порадовать – девчонки ведь, как сороки, любят блестяшки.

Она же юная, неискушенная, перед мужским коварством беззащитная. Немного доброты да ласки – и упала бы принцессочка в его объятия сама… день эдак на третий. Или на пятый, если особо стойкая.

Однако богиня сломала все планы дракона, и сколько теперь ни усыпляй бдительность пугливой крошки, все равно она будет бояться неизбежной близости с ним.

Так к чему тянуть? Получить разом и ее, и элу, а потом притвориться порядочным – дать денег и отправить в какую-нибудь глушь, где проще спрятаться и начать новую жизнь под другим именем.

В конце концов, он уже отомстил с ее помощью и заказчику из Дома тысячи снов, и главе Дома тысячи лиц. Не так масштабно, как планировал, но все равно приятно. Ни один из этих драконов не получил желаемое. А если и найдет потом невесту жених – она уже будет порченым товаром.

Товаром, м-да.

Именно им Натали, по сути, и являлась. Хозяйка пансиона выставила ее на торги, как вещь. Обычная практика, но… что-то не нравилось наемнику в этом конкретном случае.

Тень давно адаптировался к жизни, где все можно было купить, продать, обменять или просто взять, наплевав на запреты. Он чувствовал себя в атмосфере расчетливого равнодушия как рыба в воде. Удобно, комфортно, а главное – понятно.

Наемник никого не любил, уважал лишь немногих и ненавидел драконов со зрячими ведьмами, лишивших его детства и родни.

Он с удовольствием убивал преступников, которых приговаривал сам, и с толикой сожаления тех, чья гибель была лишь работой. Жнец смерти из плоти и крови, чудовище, не знающее пощады… спаситель, на которого готовы были молиться люди и нелюди, избавленные им от еще большего зла.

Тень мог быть кем угодно, но только не насильником. А принцесса вела себя так, будто именно это он с ней и намеревался сотворить!

Дьярова девственница! Лучше бы ему и правда досталась шлюха!

– К выходу из пещеры не приближайся, – сказал киллер, разглядывая устроившуюся в кресле девушку.

– Думаешь, сбегу?

# Сноски

1

Эла – запечатанная в чародее магическая сила, накопленный за годы магический резерв. Связана с духом, а не с телом.

2

Леда, лэд, лэдледро – вежливое обращение к обитателям всемирьяна.

3

Дэкардэ! – Входите! (экри.)

4

Ашэт ра – заклинание магического единения.

5

Аскарэт – богиня любви, она же покровительница женщин.

6

Схрон – магический шар, в котором хранится информация.

7

Дьяр, дьяры – нечисть, прислужники Тахэ. Аналог чертей.

8

Тахэ – бог лжи и раздора, имя которого часто упоминают в качестве ругательства.

9

Шантария – название драконьей империи.

10

Скай-хрон – магический шар, с помощью которого можно общаться, искать информацию, смотреть новости и т. д. Магический аналог компьютера.

11

«Псы» – оборотни, обладающие феноменальным чутьем и нюхом. Наемники, сыскари.