Любава Романова
Засыпая к рассвету

Предисловие

Кто-то, нервничая или попадая в стрессовую ситуацию, активно ест и набирает вес, а кто-то, наоборот, не ест ничего и худеет. Многие начинают много разговаривать, другие же замыкаются в себе. Некоторые люди ищут новые интересы, а их антиподы упиваются решением одной-единственной сложной задачи. Я же не сплю. У меня вообще со сном большие проблемы, но об этом расскажу в процессе описания тех событий, которые успели произойти со мной меньше чем за десять лет. И поскольку считаю все поведенческие стрессовые варианты, описанные выше, абсолютно непродуктивными, и мой психолог меня в этом поддерживает, попробую изложить свою необычную историю, которая началась на Мальте и перевернула всё «с ног на голову». Это история о любви, предательстве и поиске себя. А делать это буду по ночам, что естественно при бессоннице (в этом решении меня мой психолог ругает).

Да, сейчас нервничаю я из-за переезда в Канаду на постоянное место жительства: буду работать. Мне предстоит новое большое задание. Остался всего один месяц.

Ночь первая. Широка душа моя родная…

«…Ой, мама, мама, больно мне…»

К.Кинчев («Алиса»)

Неровными широкими пластами мои мысли наслаивались одна на другую, образуя причудливый коктейль. Нет, не тот коктейль, который носит имя Молотова, и не тот, который вполне бы смог называться «Белый русский». А тот, который понятен лишь на интуитивном уровне постоянной бессонницы, у него и названия то нет. Как описать русского человека и его душу? Да и возможно ли? Лев Николаевич и Фёдор Михайлович в этом деле почти преуспели, но душа оказалась очень личной и субъективной: русский Толстой и русский Достоевский – разные. Но общее то есть! И его трудно выразить словом. Даже словом мастера.

Однажды на Мальте Эрин, девушка-студентка из Швейцарии, задала мне такой вопрос: «Что значит быть русским? Что это за понятие – «русская душа?» (Нетрадиционный вопрос для швейцарки…) Тогда я учила английский язык, точнее его разговорную сторону и должна была как-то объяснить. Я задумалась над ответом. Это было что-то из области иррационального и большого, что никак не сформировывалось в слова.

Смешно… Я с отличием закончила лингвистический факультет, и мне было стыдно признаться там, на чужой земле, что я лингвист-переводчик, поскольку именно так значилась моя специальность в дипломе. Мой уровень был B1+, что соответствует среднему школьному английскому в Европе. Всего-навсего. Я выбрала Мальту для развития навыков общения ввиду её дешевизны. Проще говоря, денег на трёхмесячные курсы в Великобритании, Штатах, Канаде или Австралии у меня не было.

К вопросу о русских…Из разных телевизионных передач и канала «Ю-Тьюб» (Youtube) мнение о русском человеке, о его взглядах, интеллекте и поведении складывалось порою диаметрально противоположное. Взять, например, два случая, произошедшие незадолго до Нового года. С одной стороны, один маниакальный тип рубил пальцы рук своей жены топором, медленно, один за другим, требуя признания в измене (по факту ещё и измены не было…); его мама и бабушка вовсю запойно и методично поддерживали его, нисколечко не стесняясь, что вырастили такое. С другой – водитель мусоровоза, в пять утра услышав крики из задымлённой квартиры первого этажа, сорвал при помощи троса и своей машины решётку с окна, проник внутрь и спас мать и её детей, отказавшись от предлагаемых правительственных премий и государственных наград, потому что поступил по совести и всё.

Что касается любви, мне кажется, мы вообще ненормальные. Так любить: по-восточному темпераментно и по-европейски, рассчитывая каждый шаг, – не умеет никто. Мы влюбляемся, вспыхиваем, пылаем. Страсть – это вообще про нас. Но что потом? Стенька Разин запросто выкинул свою любимую персидскую княжну-красавицу в Волгу, потому что по мнению его казаков время на дружбу сильно сократилось, а мужская дружба важнее. Или в Яике он её утопил, что теперь уже доподлинно неизвестно. Есенин оставил Айсидору Дункан, потому что заскучал по запойным дням хулиганской юности. А Иоанн Грозный до конца своих дней хотел жениться на английской королеве, чтобы мощь страны укрепить, и абсолютно неважно, что остальные его жёны заканчивали прорубью, монастырём или служа утехам друзей-опричников. «Собственно, где же расчёт?» – спросите Вы, а я Вам отвечу: «Расчёт – это русское женское». Хотя большинство этих историй также заканчивалось печально. Но ведь были и другие истории – про Петра и Февронию Муромских, про жён декабристов.

Я люблю наши церкви, они очень нарядные, снаружи и внутри золота больше, чем в любом не православном христианском храме, мы действительно отдаём Богу то немногое, что имеем. И, если уж вошли в храм, то каемся так, что бы уж за всю свою жизнь. Но как тяжело стоять наши службы! Всенощные по пять часов. Это тоже по-русски: стоять через боль, плакать навзрыд и веровать, веровать, веровать. Заглядывая в европейские католические, лютеранские и другие церкви, я всегда ощущала простоту и гармонию, но больше всего мне нравились лавки. Да, я с радостью глядела на сиденья, которые располагались по всему пространству. Даже минут двадцать-тридцать проводила внутри, присев на предпоследнюю скамью правой стороны и созерцая себя снаружи и изнутри.

Мы, русские – европейцы и азиаты одновременно. И большинство считает это огромным «плюсом», думая, что мы одинаково абстрагируемся и вливаемся в поток, как в Европе, так и в Азии. Возможно. Но мой небольшой опыт демонстрировал мне, что ни в Европе, ни в Азии мы не сливаемся с общей массой, напротив, мы чужие и там, и там. Недостаточно робкие и покладистые женщины для азиатов, мы всегда гнём свою сторону, у нас есть своё мнение, мы не боимся озвучивать наши мысли. Недостаточно свободные для Европы, мы всё также придерживаемся домостроя, не раскрепощённые в сексе, и уверенные, что начальник мужчина всё же лучше начальницы-женщины.

Страна воинов-героев, учёных и воров – моя страна. Когда-то ещё и страна писателей, философов. Как можно работать за минимальную зарплату и получить ипотечный кредит в банке?.. В моём государстве – легко. Мало того, и погасить этот кредит тоже можно. Почему преступность и полиция в глазах народа – это одно и тоже? Как случилось, что мы – такие нетерпимые к разного рода меньшинствам, но чувствуем и переживаем искреннее, чем толерантная Европа, и принимаем всё близко к сердцу? И почему американская мечта вызывает либо смех, либо неприязнь…

***

Что-то такое я и рассказывала своей новой знакомой про русских. Объясняла, доказывала, потом спорила на ломанном или не очень ломанном, но скудном английском… Рядом стоял Хабиб и внимательно меня слушал, но тогда я его просто не заметила.

В студенческом кампусе мне очень хотелось пойти со всеми на вечеринку, перепробовать множество коктейлей и завести роман с брюнетом-французом, но я сидела за учебниками и иногда выбиралась на экскурсии, или в музеи, потому что в моей семье так вести себя, как ребята из Италии или Испании, было не позволено. И, несмотря на то, что родители были далеко, внутренние оковы сдерживали любой порыв.

Да что там! Приехав разговаривать на английском, мне вообще нужно было научиться разговаривать. Я переживала по любому поводу, думала, насколько культурно или некультурно будет подсесть к компании ребят, просто представившись. «Привет, я Лена из Москвы», – эту фразу я твердила в основном про себя, а не вслух. Эта закомплексованность была заложена ещё в детстве, а в школе лишь усугубилась. Более бойкие девочки со знаниями уровня ниже среднего могли запросто получить хорошую работу, завязать разговор с понравившимся юношей, да просто не думать: «А как это будет выглядеть со стороны»? Но не я. И, кстати, это не скромность. Часто родители воспитывают в детях вместо скромности закомплексованность и путают эти два понятия.

Благодаря месячному студенческому проездному, нередко я садилась на автобус в Сент-Джулиусе сразу после пар и ехала куда-нибудь, благо всевозможных городов, окрестностей, бухт, расщелин и видов на Мальте предостаточно. Да, Мальта – страна небольшая, но состоящая из нескольких островов и обладающая интереснейшими антропологическими и историческими музеями. Объездив остров Мальту и составив свой собственный рейтинг всего привлекательного, я создала свой рейтинг интересного, в начале которого красовалась Валетта с её архитектурой и Музеями Археологии и Изящных искусств, Мдина, а в конце – раскрученный Хаджар-Ким и военные музеи. Если когда-нибудь увижу снова эти топлёно-молочные стены, вырезанные балкончики и вензеля, то расплачусь и от счастья, и от пережитого горя.

После я осмелела и принялась за Гозо и Комино. Сейчас, глядя на фотографию, где я позирую в белых шортах на фоне «Лазурного окна» – скалистой арки, уходящей в море, острова Гозо, которая разрушилась в две тысячи семнадцатом году, я понимаю, что примерно также разрушились и мои иллюзии: сразу и кардинально.

Кстати, я так и не побывала ни на одной весёлой студенческой вечеринке, кроме завершающей С в честь получения сертификатов. А как же мятежный студенческий дух?.. О, он появился годам к двадцати шести, через года четыре после Мальты.

Ночь вторая. Мальта, глазами излишне самоуверенной молодой женщины…

«…Успех бьёт в голову, так было всегда…»

Д. Спирин («Тараканы»)

«А ты стала азартным игроком, Лена!» – подумала я сейчас. Вторая ночь, а предвкушений столько же. И нетерпения много. Эта моя отрицательная сторона с годами только усиливается. Возможно, я совсем не смогу находить общий язык с людьми к старости. Буду думать о том, какие же все необразованные и неинтересные. Надо всё-таки заняться самопринятием и принятием окружающих, и поумерить свой пыл гнева в сторону тех, кто ищет спокойной жизни. Нельзя же быть вечным Че Геварой! Вернее, так…Нельзя же быть вечным Че Геварой?

Как подросток в свои почти тридцать. Кто меня такую замуж позовёт? Да и нужно ли мне теперь? Может, в моём случае время поменялось двумя периодами жизни, и теперь на Мальте мне было бы как «в своей тарелке». Нет, не было бы. Моя голова, душа и тело здорово постарели. А без этого нечего делать там, где ловят кайф и удачу за хвост молодые бунтари.

***

Раз уж в предыдущую ночь я начала описывать события, случившиеся со мной в этой стране и послужившие началом всему моему повествованию, то не могу не затронуть её культуру и историю. Мельком, не так, как в исторических очерках, и даже не так, как на самом известном сайте для школьников обо всём – «Википедии». Просто мне важны нестандартные аспекты. Моё восприятие уже давно изменилось, но кое-какую информацию постараюсь донести, как тогда, шесть лет назад.

Это будет очень субъективно, но так я чувствовала эту страну в мои двадцать два. Возможно, когда я в следующий раз прилечу в Сент-Джулиас, например, чтобы поиграть и проиграться в казино отеля «Хилтон» (Hilton), я изменю своё мнение. И покер займёт достойное место среди времяпрепровождения, но шесть лет назад я даже не могла представит, что смогу заявиться в казино. А экскурсии, которые я буду брать, гид проведёт лично для меня. Словом, иначе. Всё будет совсем иначе. Оно точно будет по-другому, поскольку и я старше, и цели определены, и средства более-менее доступны.

***

А как было? Тогда, на первой неделе пребывания я сочинила своё небольшое посвящение Мальте, как стране. Вечная колония, камень преткновения морских держав Средиземного моря и всей Европы.

Можно было подумать, что у меня к ней образовалось негативное и даже брезгливое отношение, но нет. Всего лишь эмоции, сгенерированные сравнением женской натуры и небольшой страны Европейского Союза.

Французская Мальта. Английская Мальта.

Как много хозяев у ней!

С одним наигралась, к другому – сальто…

Разбитая спит у дверей.

Гулящая дочка старушки Европы,

Оплот буржуа молодых.

В грязи по колено, где жарко до рвоты,

По улицам ищет своих.

Манящие клубы, рулетка, бордели.

Гостиницы. Ночи без сна.

И толпы подростков рабочей артели,

В чьих венах бушует весна.

Учиться было тяжело, не хватало здоровья. Потому что ночью там никто не спал, все спали на парах или вместо пар. Многие приходили в чувства в больницах и полицейских участках. Это и понятно, всем тем студентам, у кого не хватало денег на хорошие курсы где-нибудь в Оксфорде или Сан-Диего приезжали сюда. Такой была я. А ещё сюда приезжали отдохнуть те, у кого деньги были, но были также и другие желания, самые разные – те, что не могли быть реализованы в кругу своих чинных и благородных семей, или в своей скупой традиционной стране.

Пытаясь заснуть до трёх часов ночи, я вечно попадала в ситуацию жары, одиночества и изгнания. Нельзя было закрыться от всего гама и суеты вокруг, шум сочился из окон, дверей, щелей. Из-за жары постельное бельё вечно намокало, а в голову лезло всё подряд, включая мысли о своей ничтожности и некоммуникабельности. Ночь – подруга молодёжи и влюблённых, наводила на меня панику. Мне казалось, что всем хорошо, кроме меня.

Я думала, что из всех студентов моей группы я одна посещала исторические места, музеи и ретроспективы, наслаждалась архитектурой, что я одна была такая особенная – учила весь материал, что задавали в школе. И была не права. Комплекс отличницы не давал увидеть всего, что давала Мальта, и не позволял очнуться от своего эгоизма. Надо было просто принять ситуацию. Но что означает принять? Это я поняла позже, работая с психологом, исследуя свои страхи и комплексы. Позже – это семь лет спустя.

После недели обучения, в один из перерывов, несколько студентов моей группы заявили, что таких зануд, как Елена и Хабиб, ещё поискать. Среди этой компании молодых людей выделялся француз Жан, в которого я была влюблена. Возможно, я бы и не придала большого значения такой реплики, но…Елена и Хабиб! То есть этот союз «и»! Он меня смутил. Я была не уникальная умница-разумница, приехавшая улучшать английский язык и добиваться сертификата. Был кто-то ещё! Вот тогда я его и заметила.

Молодой симпатичный мусульманин с неяркой внешностью, не похожий на своих угольно-чёрных мускулистых собратьев, он тихо смотрел на парней и ничего не говорил…Я тогда подумала, какой он умный, может просто промолчать. Ни одной мысли о презрении к окружающим в его голове у меня не возникло. Зря?..

Моё внимание целиком и полностью было сконцентрировано на Жане. В своих чёрных джинсах и чёрной рубахе этот молодой атлет выглядел дерзко, грациозно и горячо. Он мог спорить часами, флиртовать со всеми девушками-студентками и преподавателями, курить марихуану и цитировать Решелье.

Но после обмена взглядами с Хабибом Жан больше ни одной шутки, относящейся ко мне, не произнёс. Я так больше ничего и не услышала до самого конца обучения. Тогда мне казалось, что внимание мужчин обходит меня стороной. Это тоже не совпадало с действительностью, но очень трудно что-то удержать или поймать, если отталкивать всеми силами всё новое.

Интересно, что Хабиб был гражданином Великобритании, а Жан – Франции. Две державы, тесно переплетённые родственными связями, на протяжении всей своей истории пытались выяснить, кто из них главней. И вроде как первой становилась молодуха Франция, то и дело доказывавшая своё превосходство в сражениях, побеждала, но спустя время все плоды этих побед потихоньку доставались старушке Англии. Прямо как невестка со свекровью.

Про Мальту…XVIII-XIX века Мальты французской всё же сменились на XX столетие Мальты английской. Да, и являясь как бы независимой, все понимают, что страна с таким флагом очень тесно связана с Великой Британией. Только не произносите там слово «колония», оно всех оскорбляет. Бедные европейцы – очень толерантны, обидчивы и … нетерпеливы, если дело качается их недостатков, их разрушений, их войн и их бед.

Кстати, сертификат потом получили почти все студенты моей группы. А ввиду образа жизни, их разговорная практика оказалась даже лучше. Тогда те, кого я недооценила, образовали крепкие студенческие связи, в последствие ставшие началом международного бизнеса, политических и журналистских карьер. Между прочим, этому надо учить и учиться не меньше, чем фундаментальным дисциплинам. Никто другой за нас не станет презентовать тот товар, который мы предлагаем.

Так что пафос от сочинённых четверостиший, как и самолюбие вкупе с самолюбованием сыграли не самый лучший этюд моей жизни. Но английский язык я вызубрила, выучила как надо. И никакие фразовые глаголы меня более не вводили в неуравновешенное состояние.

Ночь третья. Ласковое море для здоровья и отдыха

«…Тебе повезло, ты не такой как все…»

С.Шнуров («Ленинград»)

Сейчас мне прохладно. Осень. Я нахожусь в собственной квартире в относительном уюте и какой-никакой безопасности и, согреваясь очередной чашкой кофе, строчу строчку за строчкой, клацая клавиши на моём стареньком синем ноутбуке. Если что, я в состоянии вызвать полицию или скорую помощь просто набрав номер, меня вообще здесь хорошо понимают люди – все говорят по-русски. И тут, внутри и вокруг, – моя страна со всеми достоинствами и недостатками, и с народом, её заселяющим, где мы все чем-то да друг на друга похожи.

На окне висят те занавески, которые я выбрала. Специально не белые, как у родителей, а бежевые, чтобы не стирать каждые два месяца – я этого не люблю. Цвет обоев на стенах приятный, покупала те, на которых рисунок – в виде переплетения полос шоколадного оттенка и топлёного молока. Мой столик на кухне служит мне и подставкой под ноутбук и по прямому назначению. Ужинаю я за ним всегда, даже если время уже далеко за полночь.

И пусть моя квартира не является идеальной с точки зрения дизайна, но зато она моя. И выбор предметов в ней – мой. Здесь спокойно и уютно. Я сама задала себе в квартире систему и правила. И мне не одиноко, хотя живу я и одна. Зная каждый квадратный сантиметр своего пространства, я могу передвигаться тут ночью, не включая свет. Тут всё настолько мне близко, что я уже срослась с этим местом. Это, наверное, не очень хорошо, поскольку без движения я ломаюсь. А тепло и поддержка родных стен…Как это часто необходимо тому, кто устал!

И даже своих соседей я знаю не только в лицо, но и…хм…по повадкам что-ли. Я знаю, кто тут как ходит, кто здесь, чем занимается, даже кто где работает, тоже знаю. А про соседей сверху вообще могу рассказать многое, вплоть до их интимной жизни.

Это моё место. И местные правила тоже давно стали моими. От раздельного сбора мусора и до работы консьержа в подъезде лишь до полуночи, от местных песен под гитару каждую субботу в одной из квартир тринадцатого этажа до совместного субботника в марте. Словом – я знаю, то есть я ориентируюсь.

Но тогда было не так. Совсем.

***

От духоты комнатки, в которой я жила мне становилось плохо. Стены, выкрашенные в малиновый цвет, отдавали психоделикой. В туалетной комнатке по ночам вечно копошились какие-то жуки. Ничего не помогало. Трёхзвёздночная молодёжная гостиница на Мальте – это тяжело.

Ночью я не могла заснуть, музыка и весёлая толпа сносили всё на своём пути. Однажды я проснулась от того, что меня будил молодой итальянец и спрашивал в самом неадекватном состоянии: «Где же «пати»?» А я каждый раз закрывала замок на двери, но какой он был ненадёжный! Люди на стойке ресепшена совсем не исполняли своих обязанностей. Бесполезно было на что-то жаловаться. Завтраки были настолько унылыми, что даже в семь утра приходилось выискивать что-то свежее.

Это был настоящий кошмар для студента, который хочет спать после учёбы. Тяжёлое время для студента, который привык зубрить материал до глубокой ночи. И мучительное – для тех, кто привык завтракать в домашней обстановке свежие продукты.

Да, мне было плохо, очень плохо. Меня часто «пробивала дрожь», ни с того, ни с сего. Сейчас я думаю, что, возможно, это и было ощущение полного одиночества. Такое липкое и холодное, словно грязная от бульона банка, пустая, но кем-то поставленная в холодильник, и только что взятая оттуда тобой. Да, одиночество – это банка из-под куриного бульона посреди ночи.

Через месяц у меня уже были трёхцветные синяки под глазами. Они градиентом переливались от светло-зелёного к фиолетовому и выпирали набухшими зонами. Не спасали утренние пробежки и заплывы. Да и они очень сильно уменьшились сами собой. Я сильно уставала, но никак не могла нормально отдохнуть. Похоже было, что мне скоро понадобится клиника по лечению неврозов или срочное возвращение домой, где можно хорошо поспать. Но не могла я так поступить: накопленные деньги от подработок за время учёбы я все вложила в обучение, а без документа или средств вернуться назад было совестно.

Я вела внутренние диалоги сама с собой и другими студентами, пыталась понять, что же со мной не так, хотела и стать своей в компании, и сбежать за тысячи километров от «этих дикарей». Менталитет надо мною шутил. Самые простые вещи не приходили мне в голову, если кто-то всё же о чём-то меня спрашивал. Зато потом, спустя минут десять, я додумывала и придумывала этот диалог. Он был интересен, насыщен. Мда…Молчала в кампусе, не могла слова из себя выдавить, потому что понимала, как прозвучит моя просьба про тишину. Иногда желание бросить всё и вернуться в Россию просто с криком вырывалось наружу, когда я бродила по скалистому побережью, фотографируя всё подряд.

Придя на пары после очередной вечеринки в нашем кампусе, я услышала вместо приветствия вопрос Хабиба.

– Что с лицом? Почему ты ночью не спишь, Лена? Какие-то проблемы?

Тогда я сильно разозлилась. Все знали, что он живёт в бунгало пятизвёздочного отеля, пользуется арендованной машиной, чтобы проехать до школы расстояние в пятнадцать минут ходьбы, и всё необходимое доставляется ему прямо в руки. И мне это было известно. Я подумала, как он вообще может меня об этом спрашивать?! Я покупаю продукты на окраине города – там дешевле, бегаю до общественного пляжа, а мои экскурсии – это путешествия на рейсовых автобусах в совокупности со статьями из интернета. И решила не проявлять вежливость, а ответить как есть. Прямо вырвалось из меня криком.

– Потому что у меня нет обеспеченных родителей и твоего статуса, чтобы элементарно добиться тишины и покоя.

Я даже не потрудилась подумать, а с чего это он, молодой мусульманин, вообще мне задал такой личный вопрос.

В своей обычной манере, ничего не сказав, он занял соседнее сидение и больше не спрашивал.

На следующий день он предложил мне жить с его невестой в соседнем отеле. (Оказалось, что у него есть невеста!) Взамен от меня требовалось сопровождать её на пляж, составить ей пару в ложе на скачках и читать с ней статьи из мусульманских женских журналов. В чём же была загвоздка? В мусульманской культуре. Они просто не могли проводить вечернее и утреннее время вместе. К тому же она приехала не на учёбу, а подлечиться.

Недолго думая, я согласилась встретиться с ней, а потом согласилась. Как мне повезло! Ещё два месяца в кампусе я бы не выдержала. Никакого расстройства из-за статуса Хабиба, как жениха, я не испытала, он вообще не вызывал во мне интерес и влечение. На уме всё ещё был Жан. Яркий пламень страсти полыхал во мне.

Ульвия оказалась скромной воспитанной девушкой, которая вообще не интересовалась ничем, кроме косметики, одежды и лошадей. Ей было очень одиноко, она сторонилась разнузданных европейцев и замыкалась в себе и в номере отеля. Кстати, женские журналы она читала не все. «Космополитен» был в почёте и ещё несколько. Религиозные журналы аккуратно складывались столбиками. Зато материалов о лошадях и спорте было более чем достаточно. Конкуру она посвятила всю свою недолгую жизнь, а её жених до сих пор не знает разницу между Ахалтекинским красавцем и Владимирским тяжеловозом.

Изредка вечерами мы просматривали asos.com в поисках подходящей одежды и, естественно, ни разу не сошлись во вкусах. Яркие итальянские и испанские бренды казались мне излишне вычурными, а простенькие одноцветные вещи наводили скуку на неё.

В эти два месяца я не только жила по-королевски но и обрела подругу. Частный пляж сразу завладел моим сердцем, и постепенно мы с Ульвией нарастили мышечную массу и получили золотой (или охристый в её случае) загар. Синяки под глазами прошли. Жан состоял в романтических отношениях уже с пятой девушкой, а Хабиб больше ни о чём меня не спрашивал. Почему-то никто не удивился, что я съехала из кампуса. Что и к лучшему. Рассказывать куда именно и почему мне не хотелось. Всё-таки сравнивая себя с бедной компаньонкой, как в историях Агаты Кристи с Мисс Марпл, я приходила к выводу, что и компаньонка из меня «так себе». Но потом я поняла, как мне волшебно улыбнулась удача: я же нашла подругу! Почувствовав себя счастливицей раз, я потом только два-три раза в своей жизни ловила это ощущение.

И лошади. Мне они тоже понравились. Но в отличии от Ульвии, я восхищалась скоростью. И стеснялась своего внешнего вида, особенно одежды…Но отличные условия проживания делали своё дело, и я была бы красива, даже если просто ходила в мешке.

Постепенно моё сознание менялось. Я начала по-другому относится к этой стране и к себе. Мальта преобразилась. Она вообще разная: для бюджетного туриста – шумная, крикливая, не очень чистая; для человека с деньгами, который приехал на время пожить – гостеприимная, яркая, выразительная. Чувствуете разницу? Тогда я её почувствовала.

Море переливалось всеми цветами: лазурным, голубым, иссиня-зелёным…Как будто разбавленный акварельный кобальт синий плавно переходил в акварельный же ультрамарин, и далее – в изумрудный. Песчаные берега тоже меняли свой цвет от яркой охры до слоновой кости. Но больше всего меня привлекали скалы и скалистые ущелья. Вот где размещалась вся палитра красок! Я поняла, насколько неполно я чувствовала, как узко я ощущала себя.

Моё разочарование собой длилось недолго. Хорошо, что я умела (и умею до сих пор) учиться. Пришлось сделать «работу над ошибками». Теперь делаю это чаще, называя медитацией и принятием. Принимая себя, свой образ и мышление, меняешь саму подачу с нарисованного идеала на реальный образ. И вуаля (франц. – voilá)!

Мои взгляды на социум также претерпели изменения…Как-то в начале обучения на пляже я обратила внимание на молодую итальянку в самом откровенном бикини, которая показалась мне абсолютно раскованной и аморальной. Она сидела на ограде, демонстрируя всем свои пышные формы и постоянно накручивая пряди угольно-чёрных волос себе на палец, озираясь вокруг. Самого высокого места на пляже ей было мало, и она усиленно громко разговаривала, почти кричала, со всеми молодыми парнями, заглядывающимися на неё. Я удивлялась тому, сколько в ней свободы. Но после знакомства с Ульвией я поняла, что та девушка была не раскованная, не вульгарная, а просто невоспитанная и неуверенная в себе. Как и я в последнем определении. И уже после напоминала мне только обезьянку.

А ещё я пристрастилась к мятному мороженому в вафельном стаканчике. Это было моей маленькой радостью. Нигде потом не смогла найти хотя бы отдалённо похожий вкус. Говорят, что такой вкус получается, когда мороженое создаётся на основе особого молока с острова Гозо. Что в нём особенного? На самом деле практически ничего, кроме едва уловимого вкуса, но… Какое божественное наслаждение скрывалось в маленьком стаканчике за два евро!

Ночь четвёртая. Разговоры о свадьбе, любви и мужчинах

«…Некоторые женятся, а некоторые так…»

Б.Гребенщиков («Аквариум»)

Почему даже в смежных культурах такое разное отношение к семье? Да потому что предназначение мужчины в глазах женщин этих стран – разное. Я была удивлена, что главное в отношениях для Ульвии – не любовь, не чувства, не привязанность, а просто надёжность социального статуса и семьи мужа. Нет, все женщины испытывают и любовь, и влюблённость, и страсть, но при построении ячейки общества в мусульманском мире это не играет никакой роли. Не противен – замечательно! Возможно, она лукавила, говоря так. Вероятность того, что ей не нравился Хабиб, и её заставляли выйти за него существовала. Но, в таком случае, она была со мной не откровенна. Об этом думать не хочется. Пусть лучше остаётся чистой и искренней.

В нашем славянском понимании любовь – это и есть свобода! Сколько браков образуются или рушатся из-за чувств! Да и кто у нас слушает родителей! В данном случае этот факт скорее неправилен. Сейчас я точно могу сказать, что не только сам человек важен, но и его семья. Сколько заложенного в детстве выстреливает сразу или через несколько лет! Даже если в начале отношений человек и хочет жить по своим правилам, избегая ошибок родителей, то через какое-то время большинство повторяет заложенный сценарий. И фраза: «Я выхожу замуж за него, а не за его маму» – ох, как самонадеянна! Сиюминутные желания проходят, а спрятанные в подсознание поведенческие мотивы остаются с человеком на всю жизнь. А процент разводов у нас? Огромный!

Даже, казалось бы, крепкий союз русской девочки и армянина может оказаться под большим вопросом из-за процедуры венчания. Да, все христиане, но армянская церковь и русская православная разительно отличаются правилами. Даже крестное знамение у одних наносится левой рукой, а у других – правой. И первая размолвка, наносимая со стороны семьи жениха, уверенными твёрдыми шагами входит в жизнь молодых.

У них – не так. Брак заключается родителями исходя из расчёта, воспитания, других договорённостей. Нет, я не могу сказать, что люди мусульманского мира не умеют любить или не умеют ненавидеть. Вовсе не так, просто с институтом семьи это никак не связано. Никто не посмеет просто так подать на развод из-за того, что встретил (встретила, что вообще нонсенс) другую (другого). А в Египте, например, если девушка лишится девственности до брака с парнем, то он никогда на ней не женится. Даже если у неё больше никого никогда не было. Тут вопрос чести. И хотя даже с мусульманскими мужчинами случается любовь, а чаще – страсть, семья – это канон, который превыше всего. А религиозная семья – глыба, твёрдая как алмаз, надёжная, как забетонированный бункер.

Или в Европе. Там просто постепенно размывается понятие замужества, как таковое. Зачем? Можно просто наслаждаться жизнью, не загоняя себя ни в какие рамки. Дети? Готовить? Стирать носки? Не работать и не выходить в свет? Это не по-европейски. Не знаю, повлияет ли потом на психику детей тот факт, что у всех них разные отцы или матери. Каково это, когда у женщины по пять браков за плечами и все дети от разных отцов. Чехарда и хаос размывают любые понятия, а такие тонкие, как отношение между людьми, семья, дети – и подавно. Да и население Европы стареет в геометрическом прогрессе. Наверное, всё восполнится мусульманами.

Свобода – свободой, а нормальные условия воспитания и становления детей для меня всегда будут первичными. Нельзя расшатывать институт брака, нельзя допускать в СМИ пропаганду разврата и неустойчивости взглядов. Традиции – это корни, а без корней лес гибнет.

***

Когда я спросила Ульвию, как бы она отнеслась к тому, если бы её выдавали замуж за абсолютно не любимого, старого и жадного мужчину, она ответила, что благодаря положению её семьи, ей этот вариант не предназначен. В отличии от некоторых её подруг. Когда я спросила, как бы она поступила на месте такой подруги, она лишь ответила, что заканчивать жизнь самоубийством – ещё более худшее решение. Как будто любых других вариантов не существовало.

– Ну а что, если бежать? У тебя неплохое образование, например (она была инженером).

– Это позор для всей семьи. Страшнее некуда. Такой позор хуже смерти.

Прошло минуты две, и она спросила уже у меня: «А ты сама, Елена, вышла бы замуж за Хабиба?» Я ответила, что у неё хорошее чувство юмора, но Ульвия даже не улыбнулась.

Тогда я очень обрадовалась. Я русская. У нас всё-таки любовь имеет, если не первое, то, по-крайней мере, второе значение. Во всяком случае, я ждала именно её, большую и светлую, которая перевернёт мою жизнь «с ног на голову». И она перевернула после.

И даже тогда, когда любовь у русского человека находится на втором месте, в итоге она всё равно одержит несокрушимую победу: поменяет всё, перешагнёт через любые принципы на первое место и будет там главенствовать.

Во времена царской России и крепостного права, также как и в мусульманском мире, существовала традиция поправлять семейное положение за счёт дочерей, но не сейчас.

Так думала я, основываясь на своём спокойном существовании среднего класса. А у других…Тогда не знала. Смысл существования людей, оказывается, различался и в моей стране. И позже, именно за идею, а не за социальные семейные ценности, «тянула свой крест» я.

Я спросила Ульвию о Хабибе. Оказалось, к моему сожалению, нет никакой искры, зато есть большая уверенность в завтрашнем дне, его положении и статусе его семьи. Хорошее техническое образование, склонность к изучению языков, гражданство Великобритании и почитание мусульманского мира превуалировали над любыми другими характеристиками этого парня. Но ведь он был красивым юношей двадцати пяти лет! Его молчаливое обаяние окутывало с головой. Серые глаза затягивали внутрь. К тому же он был умён. Семнадцатилетней Ульвии он казался совсем зрелым.

Зато про свадьбу невеста рассказывала много и входила во вкус от описания нарядов, еды, музыки, ресторана, машин, гостей…Наверное, в этом все девушки мира сойдутся в единстве. Пышную красивую свадьбу хочет вся женская половина человечества.

Я представляла себя с Жаном. Нет, какая свадьба! У него идея свободы от всего: никакой семьи в его планах даже не намечается.

И всё же…И всё же…У меня свободны не только мысли и чувства, но и моё тело. И да, любовь главнее. Так было, и так есть сейчас. И мне важно, чтобы моя вторая половина мыслила со мной в одном направлении. И это направление, эта идея – борьба.

Ночь пятая. О домашних любимцах

«…Расправит он плечи, прыжком на коня,

Посыпятся головы, и его голова…»

С.Чиграков («Чиж и Ко»)

Лошадей и собак я очень люблю. Мне нравится изучать их движения, заглядывать в глаза и теребить за морду. Из лошадей, наверное, мои фавориты – ганноверы, а из собак – ризеншнауцеры.

Сейчас написала и думаю…Немцы…Может, попутешествовать по пивной стране…

Вообще с домашними животными не всё так просто: можно их любить, но совершенно не выполнять обязанности хозяина, или наоборот – выполнять, но не любить. В обоих случаях заводить их не стоит, здесь всё-таки необходимы и равносильны два условия. Мы же берём их себе в семью. Не просто игрушку, а живое существо. Понимая, что любой питомец живёт меньше человека в среднем, я готова и к его кончине. Это очень сложно.

И порой бывает очень трудно терпеть какие-либо изменения, будь то старость или болезнь, или ревность к только что родившемуся ребёнку, или внезапно начавшаяся аллергия. Тут решение только одно: если взял в семью, то пока эта семья существует, будь добр, помни о всех её членах. Либо делай выбор с самого начала – не бери. Это всё про ответственность, про совесть, про удобство.

Зачастую животные служат лишь имиджем своему хозяину. Вот за таких мне очень страшно.

***

После посещения каких-то скачек, не могу уже вспомнить каких именно и как они назывались, но, кажется, в Валетте, Ульвия захотела себе в подарок…жеребца. Он повредил изящную ногу на конной «трассе», и его дальнейшая спортивная карьера была предопределена. По мне так это было сродни детскому желанию, когда маленький внучок просит у бабушки: «Ба! Я лошадя хочу!» Естественно, я серьёзно к этому не отнеслась, да и кто бы на моём месте отнёсся.

Но через пару дней в отель прислали документы на покупку лошади. Тогда я подумала, что предсвадебное сумасшествие продолжается, возможно, даже сказала что-то по этому поводу Ульвии. Каково же было моё удивление, что Хабиб выплатил огромную сумму денег за породистую лошадь Фризской породы. Ульвия умела получать в подарок, что хотела, то есть всё! Я смотрела на её номер и медленно осознавала, что каждый день в нём прибавляется что-то новое. Духи, шоколад, серьги – практически каждый день она хвасталась передо мной чем-то новым в материальном плане.

Ещё сутки после этого я провела в глубоком ступоре. Я всегда мечтала о собаке. И папа тоже хотел завести пса. Но мама не разрешала. Оно и понятно. Кто будет гулять два-три раза в день, кормить, купать?!

Доверить своей дочке-подростку такое важное дело боялись, всем казалось, что не справлюсь; папе тоже не доверяли до конца, потому что он мог спокойно позабыть обо всём на свете и уехать в командировку на другой конец страны. А сама мама «упахивалась» на работе так, что её еле хватало на нас с сестрой, ежедневные уборку и готовку.

Однажды мне пообещали, что если закончу школьный год с одной-двумя четвёрками, то у меня появится какой-нибудь терьер. В тот год в восьмом классе гимназии я стала круглой отличницей, но собаки я так и не увидела.

А тут целая лошадь! Посчитав это блажью, я задумалась, а почему Хабиб приобрёл его для Ульвии? В чём секрет?! Это же немалые деньги! А потом, за Корнетом (имя коня) нужно было ухаживать, ему требовалось специальное содержание в конюшне, еда, медикаменты и т.д. Перевозку, кстати сказать, совсем недешёвую, тоже надо было оплатить. А ради чего?

После мне объяснили про некоторые мусульманские традиции: оказывается, жених до свадьбы должен был баловать жену, как никогда потом. Она должна была почувствовать, как прекрасна бывает жизнь молодой девушки, чтобы потом перейти в покорный и понимающий статус жены. Именно ради этого периода счастья девушки претерпевают очень многое: нелюбимых будущих мужей, переезд на чужую территорию и массу ограничений.

Кстати, вся собственность невесты до свадьбы – это её собственность, а потом всё, что приобретается – это вещи мужа, в том числе и жена. Да, женщина сродни вещи. И, если он с ней разведётся, то она уйдёт тот час же из его дома в том, что на ней надето. Ничего с собой не возьмёт. Поэтому традиционно мусульманские женщины носят на себе так много золотых украшений.

Ну что тут скажешь… Тогда меня потрясло второй раз. Попробовал бы мне кто-нибудь объявить, что отныне я вещь!..Или сказать что-нибудь вроде: «иди куда глаза ведут, я с тобой развожусь!» Наверняка бы его голова познакомилась со сковородкой, или с чем-нибудь тяжёлым, что лежало бы ко мне ближе.

Если бы я знала, как внезапно оборвётся жизнь Ульвии потом! Но второй тип условных предложений в английском языке, это про вымысел, про мечты, а никак не про реальность. Пусть бы она получила хоть целую конюшню!

***

Возвращаясь к моему желанию, расскажу про собаку. И только сейчас, в свои двадцать девять с половиной лет, рядом с моей кроватью развалился огромный чёрный пёс. Граф, так его зовут. Его морда вечно тыкается мне в ноги. Он любит петь невпопад, и прыгать вечером вокруг миски, чтобы я побыстрее её наполнила. Из его пасти вечно пахнет чем-то неприятным, сколько бы средств для чистки зубов и самого процесса я бы не приобретала. Но даже этот запах мне даёт понимание дома.

И получила я его не как подарок. Никто мне его не привёл. Ничьё одобрение мне уже не нужно. Я забрала его из муниципального приюта, куда приехала с кормом для питомцев. Выгрузив пару мешков, я прошлась по зелёным обшарпанным вольерам, раздавая лакомства хвостатым. Тысячи пушистых морд с грустными глазами оживились. Все лаяли, а один смотрел на меня молча, еле заметно вилял хвостом и поскуливал, его взгляд из-под терьеристых бровей без слов объяснил мне, кто он для меня. Мой пёс.

Так я стала счастливой обладательницей собаки. Совсем не рассчитывала на большого пса у себя дома, но так уж случилось, что вместо маленького и умного цвергшнауцера, весёлого фокстерьера, или задиристого скотч-терьера, рядом на подстилке лежит огромный чёрный метис не пойми кого и тихо сопит. Его лапы сложены в занятную позу, как будто он лошадка и бежит аллюром, а сзади напоминает карликового американского коня.

Теперь я знаю, каково это иметь дома мохнатую морду, чувствовать его настроение, гулять с ним. И не только. Следить за тем, что он ест, возить по врачам, колоть ему лекарства и покупать тонны собачьей одежды. У него даже есть свои красные ботинки на случай дождливой погоды. А ещё он терпеть не может обниматься, только тыкается носом в знак особой любви и расположения.

А когда я уезжаю, то приходится отдавать его в подмосковную гостиницу, из которой каждый день мне присылают фото и видео с резвящимся на местной лужайке Графом.

И да, ещё у него есть загранпаспорт и все свидетельства на выезд за пределы страны, поскольку, если период ожидания долгий, то куда я, туда и он. Родной всё-таки.

Ночь шестая. Неделя до окончания – неделя до итогового экзамена

«…Аллё! Я девочка – с ума, девочка – вольно,

Себя сделав сама, сделала больно…»

З.Рамазанова («Земфира»)

Почему-то в нашей стране оценки, сертификаты, дипломы заменяют всё, или многое. Даже отсутствие мозгов как таковых. Сколько у нас офис-менеджеров и других девочек и мальчиков, вбивающих в договор данные, Просто перебивающие паспорт или номер лицевого счёта! Причём с ошибками, как ни смешно или грустно.

И наоборот, ты можешь быть самым умным, как говориться «семи пядей во лбу», но… «без бумажки ты букашка». Или неправильно созданное резюме может всё загубить: очень скучно или изрядно креативно. Так мой однокурсник – отличник с красным дипломом так никуда и не смог устроится, только в наш же институт, чтобы преподавать.

Но шанс никто не отменял…

К сожалению, реальны истории, когда учителя, например, английского языка используют шпаргалки и диктофоны на экзамене в части письма и аудирования, чтобы получить баллы повыше…Всё ради категории и денег. И это учителя! Что и говорить о других – тех, которые были учениками.

***

Несмотря на цель – выучить язык и свободно изъясняться, во мне образовался клин, и я полностью зациклилась на «лучшей» бумажке. Смешно? Сейчас – да. Но, по-моему, у нас вся страна так живёт. И тогда я не была исключением.

Я должна была получить максимальный бал в своей группе, потому что иначе всё было неправильно – отказ от бурной студенческой жизни: алкоголя и головокружительных романов; переезд к Ульвии; собственно, сама Мальта. Уже многие приоритеты в моей голове были изменены, взгляды на жизнь отличались от прежних, но некоторые «закостенелости» остались. Самым главным ступором была «Корочка».

Я повторяла пройденный материал главу за главой, тему за темой. В день я просматривала все новые слова, выписанные в тетрадь и заученные так, что меня можно было ночью разбудить и требовать их перевод в контексте и первые пять значений. Я бы смогла поговорить на любую тему. Но мне было всё недостаточно. Мои мысли были только об итоговой оценке.

Только сейчас я понимаю, что учиться надо с удовольствием. Язык через силу даётся многократно труднее. А о каком удовольствии может идти речь, если необходимо набрать максимальный бал? Скорее математическая логическая задача. В любом языковом тесте собственно языка – только пятьдесят процентов, не более. Соблюдая правила, то есть находя синонимы и вслушиваясь в последнее предложение, всегда или почти всегда ответишь правильно.

Набрала. Получила. Гордилась оценкой и подписью, что мой английский – профессиональный.

С максимальным баллом я была не одна, ко мне присоединился Хабиб. Жан, напротив, не получил сертификат. И абсолютно по этому поводу не переживал. Кто такие, эти остальные люди, которые его оценивали и оценивают? Только сам можешь себе поставить планку, только сам заешь, где ты, исходя из собственного графика, только сам знаешь, на что способен. Он получил больше – много знакомств и связей для будущей карьеры и жизни, которую он сам себе выберет. Сейчас бы я никак не назвала бы его легкомысленным, а тогда… Была совсем молодая.

Насколько мне известно из обширной сети «Фейсбук» (Facebook) и немногочисленных писем и звонков, Жан Лазье – известный журналист-международник с невероятной карьерой. Мой друг. Мужественный человек, который объединил все свои связи и усилия против борьбы с детской порнографией и насилием. Получил несколько серьёзных ранений, но не бросил своего дела. Так и не женился. Пока…

А тогда, на Мальте мы решили всей группой отметить завершение нашего обучения. Конечно, алкоголь тёк рекой. Я впервые узнала, что коктейли делятся на «шоты» и «лонги». И люди, казавшиеся «неправильными», открывались передо мной совсем с других сторон. Практически у каждого была своя идея, своя цель. И мало чего из этого набора было материального плана. Ребята не разучились мечтать. А у меня этого как раз и не было. «Неправильной» оказалась я сама. Да, ведя стандартный, установленный этикетом и приличиями, образ жизни, я не была готова отпустить свои мысли, почувствовать полноту эмоций. Зажатая в своём мире русская девушка с прагматичным настроем. Что было моей мечтой? Хорошая позиция в европейской компании и только. Мои желания формировало общество, в котором я жила.

Одного человека из нашей группы не было на выпускной вечеринке. Хабиб предпочёл уединение. Какие горизонты волновали его тогда, никто так и не узнал.

Веселье, танцы…Стараясь не замечать, что кто-то употреблял наркотики, кто-то соединялся в порыве страсти, я задумалась над всей суматошной кутерьмой вокруг меня. Недостатки не делали других плохими, просто они были не такими, какой была я. Вот что для меня открылось. Даже странно, как в таком угаре мы умудрились всё-таки обменяться адресами, телефонами, электронной почтой, и я не убежала ото всех прочь.

Как я добралась до гостиницы, вспоминаю с трудом. Это точно было под утро, и меня ждали Ульвия и Хабиб. Выпив чаю, меня оставили в номере, а сами уехали на яхтенную прогулку.

Через два дня мы все улетали. Я судорожно покупала сувениры для семьи и друзей, запоминала имена и адреса. Аккуратно упаковав свой сертификат, как самое ценное, что у меня было, собрала все остальные вещи и поехала в аэропорт. Меня провожал Хабиб. Ульвии нездоровилось. Он записал мой адрес и телефон, пообещав, что они с Ульвией будут мне иногда звонить и писать.

***

Сейчас, когда я свободно не только разговариваю, перевожу и пишу тексты, меня ужасает наше отношение к экзаменам. Меня волнует не только то, что Единый Государственный Экзамен в России стал обязательным для поступления в ВУЗы, сколько глупость и ошибки его составителей.

Я искренне не понимаю, как некомпетентные люди составляют тестовые задания, ошибаются, и почему все остальные вынуждены плясать под фальшивую дудку. Образование стало бездарным. Нет, попадаются настоящие педагоги – мастера своего дела, но все они вынуждены готовить детей к тестам. Вместо уроков английского языка, где необходимо научиться его владению, наша российская молодёжь получает подготовку к тестированию.

Хорошо, что с русским языком не всё так плохо. Ошибок в тесте по предмету собственного языка у составителей намного меньше.

Русские вообще любят сами создавать себе проблемы, а потом судорожно их решать. Чаще всего это удаётся. Надеюсь.

Ночь седьмая. Родина. Работа

«…Я люблю свою Родину вроде бы…»

К.Кулясов («Анимация»)

Напоминаю себе каждый раз, что сейчас не просто осень, а время переезда в Канаду и, наверное, – самое подходящее. В эту пору надо что-то менять, или произойдёт застой. Причём застой в самом широком смысле. Да, там тоже не жарко, но смена обстановки нужна как воздух. Порой, только ради движения и нужно всё перевернуть.

Комфорт – враг развитию. Когда ты сыт, выспался, и вокруг тепло и чисто, то появляется огромное желание оставить всё так, как есть. И даже, если были какие-то амбиции или мечты, зачастую они остаются лишь в голове. Потому что вопрос «Зачем?» будет ставить под сомнение всё новое.

С возрастом всё труднее и труднее оставлять накопленное, привычное, проверенное. Но ведь трудно не только это: вставать по утрам тоже тяжелее, про бег я вообще молчу. А у меня есть слово «надо» и внутреннее убеждение, и только эти два постулата гонят меня дальше. Ну, ещё проигранный спор и карты…

***

И тогда тоже было холодно…Я возвращалась с Мальты. Шёл мелкий моросящий дождь, который делал всё, чтобы человек чувствовал себя зябко. Осень уже вступала в свои права. Здание аэропорта было серым и неуютным, несмотря на современный дизайн. Люди, все сплошь в чёрных куртках, плащах и осенних пальто, передвигались в каком-то едином направлении – в никуда. Всё было словно лента выдачи багажа, где все чемоданы и сумки вращаются в одном ритме, на одной движущейся ленте, но путь – замкнутая кривая. Движение лишь по кругу. Примерно такие мысли всплывали в моей голове, обозначая моё возвращение в родные пенаты.

Октябрь. Депрессия. Она появилась «из ниоткуда», и, как невидимая, но осязаемая стрела в мишени, пронзила меня. К тому же меня никто не встречал, но в этом я была виновата сама. Хотела сделать сюрприз.

Купив билет на аэроэкспресс, я молча влилась в толпу. Чемодан на колёсиках и дорожная сумка могут поднять настроение, когда вы летите в лето, и, наоборот, подкинуть хорошенькую ложку дёгтя, когда возвращаетесь в осень.

Приехав в родное Бибирево, я дошла до квартиры. Постучав в дверь, долго ждала её открытия. Меня встретила сестра. Помню её удивление. «Лена!? Уже? Как я рада!». Мы тут же полетели за стол, и, бросив чемоданы, наслаждались долгими разговорами за чашками капуччино и тортом. Я оттаяла. Наша кухня в квартире на пятом этаже вернула мне комфорт и радость от спокойствия и уюта. А моя младшая сестра примеряла украшения из муранского стекла, которые я ей привезла в качестве сувенира. Стёклышки-побрякушки! Как велика бывает ваша сила! Ира, кстати, одна из моей семьи, кто до сих пор со мной общается.

Потихоньку я пришла себя. Сформировала неплохое резюме и разместила на трёх популярных сайтах, где специалисты по подбору персонала ищут потенциальных специалистов. К сожалению, поиск работы – занятие долгое и вялотекущее. Предлагаемая зарплата не годилась для того, чтобы снять однокомнатную квартиру на окраине, я ждала. Чтобы не поддаться осенне-зимней хандре, мы с сестрой ходили в театры, на художественные выставки, посещали необычные перфомансы.

В Москве есть множество интереснейших площадок, культурных мероприятий и театров! И, в данном случае, кто бы что не говорил, жить здесь можно. Но, если у тебя нет подходящих связей, и ты не технический специалист, а гуманитарий, то возникает некоторая проблема с трудоустройством. Ещё через месяц, я всё-таки приняла приглашение на работу и устроилась в компанию, которая занималась продажей оргтехники, став личным помощником со знанием английского. Моя зарплата не позволяла мне съехать из родительской квартиры, и мы продолжали дальше жить вчетвером: мама, папа, я и моя сестра.

Никакой сертификат или мой диплом тут себя почти не оправдали. Был кризис. Очередной застой в торговле и производстве в Российской Федерации. Опыта работы в три и более года у меня не было, хороших знакомых в переводческом бизнесе или хотя бы в смежной сфере тоже. Так что переводить мне на первых порах не пришлось.

Настойчивые просьбы родителей выйти замуж или уже как-то наладить личную жизнь подтачивали последний внутренний баланс. Я начала срываться. И мёрзнуть. Даже не знаю, как правильно настроиться на климат в родной стране, если не терпишь температуру менее нуля градусов. Мама постоянно твердила, что в холоде лучше сохраняется красота, открывала во всех комнатах форточки, приговаривая, что, если холодно, можно просто потеплее одеться, что дышать важнее. До сих пор не могу понять, зачем укутываться «в капусту», если можно просто жить при плюс двадцати, хотя бы у себя дома. Также мама учила меня терпеть, она сама всю жизнь терпела и не знала иного. Но, похоже, именно с этой областью у меня возникли такие столкновения, что в пору было подумать о присутствии в моём организме южных кровей. Кто-то из предков, по-видимому, накосячил…Ни смирению, ни терпению я так и не научилась.

Никакие горизонты не казались мне перспективными. Какая перспектива у секретаря-референта с функциями переводчика?..Встала, как большинство среднего класса москвичей в семь утра, в восемь – вышла из дома, поработала с девяти до семи вечера с перерывом на обед, иногда до восьми, поскольку руководитель, немолодой мужчина, нередко задерживался на работе, а я, как его ассистент не могла просто взять и уйти. Поменять работу не было возможности, а терять работу мне было нельзя.

Как-то вечером проходя по своей улице к дому, я ненадолго остановилась возле надписи «Лэнгвич Линк» (Language Link). Сетевая школа английского языка, и не только английского, светилась изнутри неоновым светом. Несмотря на усталость, что-то меня поманило нажать на звонок. Мне открыли дверь и я вошла. Как ни странно на ресепшене сидела не девушка-администратор, а хозяйка (тогда я этого не знала). Я сказала, что являюсь дипломированным переводчиком, что у меня есть сертификат хорошей школы на Мальте, и что я была бы очень рада, если бы по субботам была возможность преподавать. Меня спросили, а есть ли у меня опыт в преподавании, ведь переводить и учить условно разные направления. «К сожалению, опыта преподавания у меня нет», – ответила я. «Можете пройти тест на знание языка, но у нас в любом случае полный штат», – хорошо поставленным голосом мне ответила директор. Конечно, тест я написала без единой ошибки, после чего в расстроенных чувствах оставила свой телефон и побрела домой ужинать.

Почему-то этим вечером все сидели за столом и молчали. Не помню, поссорились ли мы, или просто все были не согласны с тем, как я строю свою жизнь. Холодные и замёрзшие, я и моя сестра – сразу после улицы, мои родители – такие строгие ко своим детям, но не к чужим. За окном падал пушистый белый снег, отблески фонарей делали его сказочным, мысли каждого были подобно метелице – ничего строгого и конкретного. Просто все устали и друг от друга, и от всего.

Это, наверное, ненормально, но я очень не люблю долгие семейные ужины за столом. Иногда это целые обедоужины. В этом есть что-то мелкобуржуазное. И хотя мою семью навряд ли можно отнести к этому сословию, традиции, к сожалению, откуда-то такие появились. А там мы относимся к интеллигенции. Все. Отец, вечно простуженный терапевт, который после практики ещё и преподаёт, 'чтобы нам хватало на жизнь', но на самом деле, чтобы меньше нас видеть. Ведь одни женщины, и неоткуда взять помощь. Мама, классический бухгалтер старого московского НИИ, работая по пять-шесть часов в день, очень устаёт на работе, прямо как шахтёр в забое, поэтому надо считать героизмом уборку квартиры по субботам и приготовление пищи вообще. Хотя последнее мы все делаем по-очереди. Она, я, сестра. И сестра, студентка МГТУ им. Баумана. Она студентка очень модного и современного факультета 'Биомедицинская техника'. Только у нас в стране медицинскую технику почти не производят, да и специалисты нужны более узкого плана, чтобы хорошо разбираться в этой области. А Ира изучает и электронику, и оптику, и механику, и гидродинамику – сотворит всё: от кардиостимулятора до рентгеновской компьютерной томографии в теории. На практике – снова ракета выйдет. И я, которая всё это больше не хочет.

Я вспоминала прошедший день: скуку офиса, постоянные перешёптывания менеджеров, недовольство начальника по поводу количества сахара и сливок в кофе. После вспомнила Мальту: свою группу, Жана, Эрин, Ульвию и Хабиба…Да всех.

Постепенно тепло начало разливаться по моему телу. Хороший крепкий чай. Что-то тяжёлое отступило назад.

Спустя неделю мне поступил неожиданный звонок. Это была директор центра «Лэнгвич Линк» Бибирево. В трубке я услышала следующее: «Елена, у нас неожиданно случилась неприятность – уволилась преподаватель, и завтра абсолютно некому её заменить. Я знаю, что Вы работаете, но, возможно, у Вас получится провести пару с девяти вечера до половины одиннадцатого? Также есть возможность перенести некоторые дневные занятия на субботу».

Моему счастью не было предела. Хотя бы потому, что это была солидная прибавка к зарплате, языковая разговорная практика, известная школа. Как же мне тогда надоело подносить кофе руководителю и его клиентам, вызывать такси и бронировать авиабилеты! И как редко я всего лишь переводила его письма!

А свободное время, ну что ж, я никогда не умела им пользоваться. Да и личной жизни у меня никакой не намечалось. Единственной страстью был Жан. И то, я уже почти забыла, как он выглядит. Только фотографии…А заполнить пустоту в себе всегда проще, если есть дело, настоящее хорошее дело.

«Похоже, я буду реже сидеть в социальных сетях, да и только», – думала я.

«Всё в наших руках» группы «Алиса» и её неизменного солиста Константина Кинчева звучало у меня в голове. Ах, если бы это было так на самом деле! Далеко не всё, как показала жизнь.

Ночь восьмая. Самостоятельность

«…Я хотел бы остаться с тобой, просто остаться с тобой.

Но высокая в небе звезда зовёт меня в путь…»

В.Цой («Кино»)

А как вы начинали свою самостоятельную жизнь? Сколько лет было на тот момент? Имелось ли у вас своё жильё? А страшно ли было?

Наверное, на страхе остановлюсь. Это будет мой первый пункт. Страх – то чувство, которое не только стопорит, но и толкает. Страх – один из самых сильных мотиваторов. Страх задаёт движение. Всегда. Только нужно, чтоб толчок был по направлению «вперёд». Мне повезло.

И ещё на одном пункте сделаю остановку…Про родителей. А родители спрашивали вас, зачем переезжать в другую квартиру и тратить деньги, при этом теребя больные ноты личного и нарушая пространство? Меня до сих пор «передёргивает» от нашей национальной манеры. «Ты никуда от меня не уходи! Не смей! Я ж тебя растила!» И тут же: «Ну когда у меня уже внуки будут?»

Помню до сих пор одну фразу отца: «Да она вернётся через неделю, максимум через месяц. Куда ей самой жить то? Готовить не умеет, убирать там тоже никто за ней не будет». К слову, я готовила. И убиралась, но не как мама, не каждый день.

***

А тогда…Я для себя всё решила. Примерно неделя мне понадобилась, чтобы найти маленькую однокомнатную квартиру недалеко от работы, языковой школы и родителей. Я исследовала серую ветку метрополитена, и ближе к центру нашла себе скромное жилище недалеко от станции метро. Полная решимости, я составила схематический план действий и разделила свой бюджет на аренду квартиры, продукты питания и «оставшееся». Внесла предоплату за два месяца, пожертвовав всей наличной суммой, и стала собирать чемоданы.

«Через тернии – к звёздам» (лат. – Per aspera ad astra) значилось в моём статусе во всех социальных сетях. И что бы это не значило в моём варианте, я понимала, что если не попробую, не сделаю, буду жалеть. Буду бояться, что потеряю последнее, не имея ничего. Буду ограничивать себя в собственной голове. Буду выслушивать, что не замужем и не для того меня растили…

Ветер подул, огонь во мне стал разгораться. Я больше не могла тихонечко тлеть, повзрослев, не имела ни желания, ни морального права. Мне нужно было освободиться от навязанного, всё лишнее меня сковывало, не давало нормально дышать. Лишней оказалась родительская опека.

Казалось бы, самое простое – это разговор с мамой, самое сложное – принять решение. Произошло всё как в анекдоте, наоборот.

– Подумать только! Куда ты собралась?

– Вы же сами хотели, чтобы я зажила своей жизнью.

– Нормальной жизнью, Лена! Мы хотели, чтобы ты вышла замуж, успокоилась, поправилась в теле…

– Наверное, у нас разное понимание о том, что такое нормальная жизнь. Я не хочу так, как хотите вы. Позволь мне самой, наконец, принимать решения! И мне нравится быть худой.

– Поступай, как знаешь. Всё равно, месяц – три, и ты вернёшься.

Потом она зачем-то расплакалась. Смотрелось как-то неестественно. Отглаженная блуза даже дома, юбка-карандаш, слёзы – я очень не хотела в тот момент быть в чём-то на маму похожей. Папа молча стоял и смотрел на эту сцену. Его старые тренировочные штаны сильно контрастировали с одеждой мамы, словно Барби и клоун Карандаш разыгрывали какой-то странный сюжет. Сестра была единственной, кто меня понимал.

Моя новая съёмная квартирка находилась возле станции «Савёловская» Московского метрополитена, она была намного ближе к центру. Девятнадцатый этаж немного пугал высотой. Но моя основная работа теперь находилась в десяти минутах ходьбы от неё. Это существенно экономило мой самый важный ресурс – время. Более страшной жилплощади у меня не было, и никогда не будет, надеюсь. Но то было необходимо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.