Галина Климовская
Светлые аллеи

© Климовская Г.И., 2018

© Издательство «Флинта», 2018

Из цикла «Как птичка гнездышко…»

«Меж сном и явью на меже…»

Меж сном и явью на меже,
Меж дремой и кофейной чашкой,
На этом тонком рубеже
Вдруг по спине пройдут мурашки.
Схвачу листочек черновой,
Срифмую грусть мою с луною —
И стих совью очередной,
Как птичка гнездышко весною…

«На миг от души отступили…»

На миг от души отступили
Заботы текущего дня,
И в облачке будничной пыли
Взялось что-то, тонко звеня.

И вот уже в уличном гуле,
Слетевши с ветвей и сучков,
К немым еще звукам прильнули
Неясные смыслы стихов…

«Посуда убрана, фитиль прикручен…»

Посуда убрана, фитиль прикручен,
Замедлили часы привычный ход.
Смахнем с клеенки сор забот летучий
И скучных слов болезненный налет.

Среди посуд и книг тетрадь отыщем,
Успеем глянуть в темь за окнами едва —
И вместо слов докучливых и нищих
Возьмутся вдруг нарядные слова.

И в сотый раз всем существом почуем,
Как изменился времени отсчет,
И наша кухонька сквозь тьму ночную,
Как лодка утлая, но храбрая плывет…

«В здешних довольно глухих…»

В здешних довольно глухих,
Очень лесистых местах
Водятся летом стихи
Между кустов и во мхах,

И на обском берегу
В шелковом светлом песке,
И меж цветов на лугу,
И в облаках вдалеке.

И от зари до зари —
Так повелось с неких пор —
Тайной охоты на рифм
Я записной волонтер…

«Еще стихов волшбы и бедства…»

Еще стихов волшбы и бедства
Хватило бы на много лет,
А малой повести – про детство —
Уж завязался первый цвет.

Ее явленье неизбежно…
Но вся она еще впотьмах
И неуверенно, и нежно
Лепечет в первых пеленах…

«Лишь бы чистая постель…»

Лишь бы чистая постель,
Лишь бы стопочка бумаги,
Лишь бы за окошком ель,
Чашка кофе, гран отваги…

Лишь бы в небе облака,
Да согласье в разговоре,
Да послушная строка,
Да в краю далеком море…

Из цикла «Философские тетради»

«Вот так по-русски должно жить на свете…»

Вот так по-русски должно жить на свете:
В большой семье, в житейской маете,
Чтоб старики, и взрослые, и дети,
И девушки в весенним первоцвете
Пеклись в труде, в любови и совете,
В хранящей душу полунищете…

«Под лаковою наледью стола…»

Под лаковою наледью стола
Застыл узор древесного распила,
Как опус редкостного ремесла,
Изъятый из остывшего горнила.

Вот сходство с мелкой пеною речной
Колец годичных легкие оковы…
И ни одной нигде черты прямой,
Ни одного нигде угла прямого.

Таким вначале мир себя явил…
А уж потом – в экстазе выпрямлений —
Все глупо выпрямил и заострил
Прямых углов недобрый некий гений…

«Гляжу я в зимнее окно…»

Гляжу я в зимнее окно
Сквозь ветки тонкие герани:
Вот снега и ветвей на грани
Соцветья алого пятно.

Как бы понять я не могу,
Где все ж цветет соцветье это:
Здесь, на окне, на этих ветках,
На заоконном ли снегу?

Волнует душу красота
До самой старости туманной
И красоты той несказанной
Неслыханная простота…

«Случится миг – на самом деле…»

Случится миг – на самом деле:
Из всех вещей, как будто вызрев,
Из каждой прорези и щели
Сквозят глубинные их смыслы.

Ни в чем сомнения ни тени!
Но в том-то дело, мой дражайший:
Оплачен миг один прозренья
Всей жизни опытом тягчайшим…

«Здесь бедно так, темно и пусто…»

Здесь бедно так, темно и пусто,
Что служит – сам себе в укор —
Произведением искусства
В недорогих цветах фарфор.

Но вот возьми ж ты: что-то в этом
Такое сладостное есть,
Как будто кто-то как-то где-то
Послал душе благую весть…

«Сырой прохладою пронизанность…»

Сырой прохладою пронизанность
Кустов сирени нежно-розовой
И ощущенье тайной близости
С резной листвой, с живыми гроздьями.

Но и намек на грань незримую
Меж мной и гроздьями некрупными,
Но и печаль неутолимая
По совершенству недоступному…

«В родном углу да прислонившись к печке…»

В родном углу да прислонившись к печке —
Тепло и славно, будто бы в раю,
Хоть на столе в простой подставке свечка,
Да книга, да краюшка на краю.

Пусть блеклый шелк оконных занавесок,
Скрип половиц, разбитой двери вой,
И всей дороги – от крыльца до леса,
Зато обратный путь – домой, домой…

Пусть лес, да печь, да хлеб – вот все отрады,
И сколько жить – знать Богу одному…
И пусть душе еще так много надо,
Но главное – есть печь в родном дому…

«Чтоб не попасться в плен пустых амбиций…»

Чтоб не попасться в плен пустых амбиций,
Чтоб избежать в пути кривых дорог,
Душа должна, сказал поэт, трудиться
И трудится (свидетелем сам Бог!).

И только здесь, среди берез, под вечер,
Когда закаты пью глотками я,
Охватывает душу мне и плечи
Немыслимая легкость бытия…

«День. Улица. Фонарь. Аптека…»

Санкт-Петербург,

угол Офицерской удицы

и Театральной площади,

остановка трамвая № 47

– напротив той самой,

блоковской, аптеки; 1992 г.

День. Улица. Фонарь. Аптека.
Те самые – и уж не те…
Прошло еще две трети века —
Того же, в той же маете.

Трамвай скрипит на повороте,
Театр вздыхает за спиной,
И Крюков мост мой взгляд уводит
Все к той же Пряжке – и не к той.

Сменились роли и сценарий,
Иная музыка слышна —
И только горечь с солью в паре
Все так же в ней растворена…

«Таинственная ночь окутала наш город…»

Таинственная ночь окутала наш город,
Кто спит, кто бодрствует, доходы дня считая.
А этим не до сна – любовь да разговоры…
А мальчик Костя по-над городом летает…

Таинственная ночь уходит за луною,
И новый белый день уж веки поднимает.
Проснутся скоро те, уснули эти двое…
А мальчик Костя все над городом летает…

Из цикла «Светлые аллеи»

«Меня окликнули деревья…»

Меня окликнули деревья
Сквозь неумолчный шум машин
На языке каком-то древнем —
Не для ушей, а для души.

Я к ним спешу, и поднимаю
К вершинам царственным лицо,
И все их речи понимаю —
Буквально каждое словцо.

«По дороге вдоль рощи сырой…»

По дороге вдоль рощи сырой
Под ногами, как пестрая шаль,
Весь усеянный палой листвой
И дождями промытый асфальт.

И не манит сегодня мой взор,
Как обычно, игра облаков —
Так хорош этот влажный ковер
Тонких линий и блеклых тонов

«Стараний чьих-то воплощенье…»

Стараний чьих-то воплощенье,
Прекрасен вязовый бульвар,
Луны ль в ветвях его свеченье,
Закатный ли горит пожар.

В соседстве с бедными домами,
Среди житейской маеты
И днем, и ночью, и утрами
Несет он вахту красоты.

В густую вязь ветвей и почек
Вникаю, идя из гостей,
Как в чей-то изощренный почерк
Посланья, полного вестей…

«На свежевыпавшем снегу…»

На свежевыпавшем снегу
Семян кленовых ритм неясный…
Я передать вам не могу,
Как это тонко и прекрасно.

И оживает между строк
В кленовом вычурном пунктире
Забытый было мной урок:
Не все так скверно в этом мире…

«В безлюдной пустыне январского парка…»

В безлюдной пустыне январского парка,
Средь елей, берез и скамеек в снегу
Я ранний закат, элегантно-неяркий,
Боясь упустить хоть бы миг, стерегу.

О если бы не был по ветру развеян
Стоявший здесь некогда Троицкий храм,
Как свет этот был бы разлит и рассеян
По всем золотым куполам и крестам!

«Взглянуть на парк иль рощу свысока…»

Взглянуть на парк иль рощу свысока,
Из верхних окон – редкое везенье!
Шумит, кипит зеленая река —
Наглядный образ вечного движенья.

Здесь все роскошней, все здесь зеленей,
Как будто кто-то, жадный и капризный,
Все лучшее упрятал в вышине —
И мы довольствуемся видом снизу.

…А лип макушки – вот живой укор
Искусству кружев валансьенских!
И изредка сквозь лиственный узор
Блистает крест на церкви Воскресенской…

«За черной обнаженной рощей…»

За черной обнаженной рощей
Октябрьский теплится закат…
Здесь бремя жизни много проще —
Как бы сто тяжких лет назад.

И, надо быть, как раз оттуда,
Из толщи отгоревших лет,
Спасая душу от остуды,
Струится этот теплый свет…

«Я в этом городе усталом…»

Я в этом городе усталом
Все знаю, все люблю, жалею.
Но самым вышним местом стала
Вот эта самая аллея.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.