Владимир Крылов
Убить искусство. Часть 2. Волны в душе человеческой

 Истина рождается как ересь, а

 умирает как предрассудок.

И. Гёте

Духовная жизнь человечества может осуществляться только на основе определённых физических явлений.

Поэтому, нам придётся немного вспомнить о физике.

Как вы помните, если исходить из теории физического вакуума, весь окружающий нас мир является результатом преобразований неведомого нам пока «сверхполя» в условиях физического вакуума. При зарядовой поляризации состояние вакуума интерпретируется как электромагнитное поле. При спиновой продольной поляризации вакуум интерпретируется как гравитационное поле. Эти частные формы преобразования «сверхполя» нам хорошо знакомы и весь окружающий нас видимый мир – от элементарных частиц до помещения, где мы с вами находимся, – является результатом различных преобразований электромагнитного и гравитационного полей. Но, согласно теории физического вакуума, в случае спиновой поперечной поляризации тот же вакуум интерпретируется как торсионное лептонное поле. Такую форму преобразования физического вакуума мы знаем гораздо меньше. К его изучению приступили совсем недавно, но большое количество широко известных и никак не объясняемых традиционной наукой явлений, удаётся обосновать и объяснить с помощью этих полей.

Приведём несколько примеров. Всем известны множество раз описанные случаи, связанные с биолокацией. Наверняка, среди таких описаний найдутся и преувеличения, и прямое шарлатанство. Но значительная часть заслуживает серьёзного внимания. Вот несколько эпизодов из практики нашего современника Александра Плужникова – председателя Экспертного совета по биолокации при Союзе архитекторов России. Основная задача этого совета – проверка строительных площадок, потому что в Москве существует реальная угроза подземных карстовых провалов. Плужников и его ученики ведут ежедневную работу по обнаружению таких карстовых пустот. Иногда они успешно находят и восстанавливают дренажные системы старинных зданий, которые частенько уничтожались «прагматичными» потомками – нашими современниками как ненужные и излишние. Это совершенно реальная работа, которая даёт реальные результаты. При поисках нефти, например, геологи, имеют так называемый коэффициент успешности 25–30%, Т. е. из 100 скважин нефть дают 25–30. Методика Плужникова даёт коэффициент успешности 75%. Комментарии излишни. Случаются и забавные происшествия в практике биолокации. Например, во время исследовательского круиза на теплоходе «Карелия» Плужников демонстрировал эксперименты по обнаружению встречных судов за линией горизонта. За сорок километров до встречного судна Плужников точно определял возможное место появления корабля на линии горизонта, а через 15 минут точно в этом месте появлялись трубы ожидаемого судна.

Традиционная наука ничего не может предложить в качестве объяснения и физического обоснования этих достоверных фактов. Но такое объяснение предлагает на сегодняшний день в качестве гипотезы теория лептонных полей академика А. Охатрина. В ходе многочисленных экспериментов учёный пришёл к выводу, что буквально все предметы и организмы материального мира окружены полями сверхлёгких частиц – микролептонов. Эти частицы несут в себе полную информацию о составе и структуре тел, которые они сопровождают. Такие поля непрерывно взаимодействуют между собой, более того, они возникают вокруг любых изображений реальных предметов и поддерживают взаимодействие самих изображений с оригиналами.

Академик П. Гаряев утверждает, что клетки человеческого организма обмениваются волновой информацией. Видимо, речь, звуки и другие волновые структуры, окружающие живой организм воздействуют на клетки организма на генетическом уровне. Эти исследования Гаряева предполагают даже, что 99% наследственной информации передаются волновым путём, в том числе в виде звуков, и только 1% передаётся химическим путём, в молекулах ДНК. Мы не берёмся подтвердить или опровергнуть достоверность такой информации. Вокруг результатов этих исследований в науке идут серьёзные споры. Но если опереться на данные предположения, некоторые из которых сегодня находятся на стадии гипотез, а некоторые подтверждены реальными фактами, можно сделать целый ряд вполне логичных выводов, которые оказываются очень полезными для наших рассуждений об искусстве. Складывается впечатление, что вместе с окружающим нас видимым миром существует невидимая информационная атмосфера, которая окутывает все предметы и организмы видимого мира какими-то полями, которые способны сохранять и передавать информацию. Эти поля на своём уровне дублируют все свойства предметов и организмов видимого мира и связывают их между собой единой информационной структурой. Такое предположение даёт объяснение на уровне физических законов огромной группе явлений, связанных с передачей информации.

Очень часто человек чувствует направленный на него пристальный взгляд и оборачивается. Что произошло? Ведь никаких видимых контактов не было. Информацией обменялись информационные, возможно, микролептонные поля.

Все телепатические явления органично объясняются теорией микролептонных полей. Ещё раз подчеркнём, что мы не забыли о существовании большого количества злоупотреблений рядом с такими явлениями, но и неоспоримых, и достоверных фактов слишком много. Сколько зафиксировано случаев, когда женщины, в совершенно неприметной, будничной обстановке, вдруг вскрикивали и теряли сознание. Это происходило именно в тот день и час, когда за тысячи километров, на фронте погибали их дети и мужья. Жизнь и выступления Вольфа Мессинга дают значительный фактический материал, подтверждающий такие информационные связи. Иквантовая теория даёт целый набор аналогий по этому поводу. Да и многие из нас наверняка смогут припомнить собственные случаи получения информации необыкновенным способом.

Интереснейшее явление, нашедшее распространение только в России, – практика православного старчества. Старчество – феномен, принадлежащий исключительно христианской православной культуре. Аналога православному старчеству нет ни в одной культуре мира. Старчество представляет собой синтез трёх церковных служений – апостольского, пророческого и учительского. Подробно об этом интереснейшем феноме можно прочитать в статье Екатерины Викторовны Зимаковой «Религиозно-философские парадигмы русского старчества» (ж. «Человек», 2003, № 2). Нас же в данном случае интересует высказывание оптинского старца отца Варсонофия, которое помещено в этой статье. В высказывании речь идёт о «наитии свыше», которое в аскетике называется «сердечным извещением». По нашему мнению, в этом случае мы имеем дело с теми же волновыми способами получения информации. Оптинский старец о. Варсонофий объясняет это своему духовному сыну следующим образом: «Великая благодать даётся старчеству, – это дар рассуждения. Это есть наивеличайший дар, даваемый Богом человеку. У нас кроме физических очей имеются ещё и очи духовные, перед которыми открывается душа человеческая, прежде чем человек подумает, прежде чем возникла у него мысль, мы видим её духовными очами, мы даже видим причину возникновения такой мысли. И от нас не сокрыто ничего. Ты живёшь в Петербурге и думаешь, что я не вижу тебя. Когда я захочу, я увижу всё, что ты делаешь и думаешь. Для нас нет пространства и времени…»

Вся область искусства предстаёт перед нами в необычном и интересном освещении, если посмотреть на неё с точки зрения микролептонных полей. Художник пишет пейзаж с заходящим солнцем. И если художнику сопутствует удача, то у него на холсте появится яркое светило, заливающее оранжевым и фиолетовым цветом всю картину. Но задумайтесь. Солнечный свет, который изливается на человечество, в миллионы раз ярче самых белых белил, которыми располагает художник. Художники объясняют нам, что они, сдвигая гамму соотношений освещённости от солнечного света до самой тёмной тени и сохраняя пропорции соотношений открытого солнечного света к приглушённому свету теней, добиваются необходимого эффекта. Возможно ли, заменив солнечный свет белилами, т. е. снизив его звучание в миллионы раз, сохранить эту систему соотношений?

А как прекрасна осень! Начиная с первых заморозков, природа незаметно переходит от созвучия голубых и зелёных цветовых оттенков к роскошной жёлто-оранжевой гамме. Листья постепенно опадают на землю, приобретая всё новые коричневые и фиолетовые оттенки. Первый снег покрывает это восхитительное сияние белым, розовым и голубым. Потом снег тает, необыкновенные цветовые сочетания меркнут, небо темнеет, природа замирает перед зимними снегопадами.

Неужели всё это можно перерисовать простыми красками на обыкновенной холщовой тряпке и получить сопоставимое повторение природного явления? Художник может передать то переживание, которое происходит в его душе в такие моменты. Но как? Мы предлагаем своё объяснение, опираясь на информационные, возможно, микролептонные поля.

Художник, встретившись с каким-то выразительным природным явлением, конечно, видит всё это великолепие глазами. Но любой предмет, любой организм или любое явление имеет свой аналог в микролептонных полях в виде волновой структуры. Художник своей душой, которая тоже, по нашему мнению, есть волновая структура, ощущает воздействие поля объекта. И такое взаимодействие отпечатывается определённым образом в душе художника. Приступая к работе, художник восстанавливает на холсте не изображения упавшего снега, солнечных лучей или берёзовых рощиц. Художник с разной степенью условности, разными профессиональными приёмами переводит на холст и создаёт на холсте ту энергию информационного поля, которую он уловил в объекте. Именно поэтому мы встречаем хорошо нарисованные и красиво написанные пейзажи, которые оставляют нас совершенно равнодушными. Картинка нарисована, возможно, профессионально безупречно, а волновое излучение не передано. Изображение молчит!

Если художник сочиняет своё произведение, то это с точки зрения информационных полей, возможно, означает следующее. В душе художника формируется образ будущего произведения, который объективно существует не только как очевидное изображение, но и в виде волновой структуры микролептонного, информационного поля. Художник создаёт на полотне некие изображения, вкладывая в них энергию образа будущего произведения. И такой процесс продолжается до тех пор, пока художник не почувствует на уровне волновых контактов наступления равновесия между энергией изображения и энергией образа, созданного его воображением, т. е. возникает резонанс двух волновых структур.

Мы можем сказать, что хорошо нарисовать натюрморт, портрет или пейзаж не означает точно и правильно срисовать видимое. Хороший рисунок – это воспроизведение на поверхности бумаги или холста волновой структуры информационной энергии, адекватной волновой структуре информационной энергии изображаемого объекта. В этом и состоит различие между хорошим рисунком и рисунком слабым, изображающим внешнее подобие.

Можно сказать ещё определённее: создание произведения изобразительного искусства есть не что иное, как создание генератора микролептонного или информационного излучения, которое адекватно информационному излучению изображаемого объекта или информационному излучению художественного образа, придуманного художником.

Так инженер компонует, соединяет и припаивает друг к другу множество отдельных электронных деталей, организуя их в единую, сложную схему, которая в какой-то момент, вдруг, оказывается способной передавать в пространство звуки и изображения. Так и художник каждым мазком, каждым сочетанием отдельных цветовых пятен, чередованием тональных нюансов, организуя их в смысловые и ассоциативные комбинации, создаёт единую изобразительную структуру, которая, в какой-то момент, вдруг, оказывается способной выбрасывать в пространство определённое информационное излучение.

Каждое произведение изобразительного искусства, по нашему предположению, является генератором, излучающим информационное поле в характеристиках микролептонных полей. Сильное произведение обладает мощным излучением. Слабое – слабым. Поэтому невозможно себе представить, чтобы у кого-то в квартире на стене висел, например, «Поверженный Демон» Врубеля. Микролептонное излучение этого произведения настолько значительно, что оно будет угнетающе действовать на душевное самочувствие находящихся рядом с ним длительное время. Проще говоря, рядом с таким мощным генератором невозможно жить. Такое излучение можно воспринимать только в ограниченных дозах. Но легко можно пережить длительное сожительство с толпИх просто не замечают.ой пазноцветных квадратиков и в столовой и в бане.

Этим же феноменом объясняется и та усталость, которую испытывают посетители музеев изобразительных искусств. За короткое время они поглощают воздействие многих мощных генераторов информационного излучения, и их собственная волновая структура оказывается перегруженной. Появляется усталость при внешнем отсутствии какой-либо физической или интеллектуальной нагрузки.

По тем же причинам художник в конце своего рабочего дня чувствует себя совершенно опустошенным. Ведь внешне художник не делает никакой тяжёлой работы. Но создание изображения, способного излучать мощную информационную энергию, требует значительных преобразований и расходования собственной волновой структуры художника и оказывается занятием изнурительным.

Зрители, вступая в контакт с произведением изобразительного искусства, кроме обычного визуального контакта, считывают его информационное поле. Собственная волновая структура зрителя, возможно, по принципу резонанса получает духовную, волновую информацию, излучаемую произведением. Если информационное излучение слабое, то зрителю не остаётся ничего другого, как оценивать профессиональное ремесленное мастерство автора, зашифрованное с помощью некоторых символов содержание, если таковое имеется, занятность сюжета, связанные с ним анекдоты и сплетни или необычность творческого приёма, «новаторство» художника, или вспоминать забавные и скандальные подробности его личной, а ещё лучше интимной жизни, но само произведение молчит. Если художнику не удалось создать генератор информационной энергии, то весь его труд оказывается только внешним напоминанием об искусстве.

Если зритель остаётся равнодушным к произведению, то это может также означать, что разница в характеристиках информационного поля, излучаемого произведением, и поля, которым обладает зритель, слишком велика. То есть волновая структура, зрителя, обладает характеристиками, которые трудно привести в резонансное соответствие с характеристиками, излучаемыми произведением.

Однако равнодушие к произведению может оказаться и результатом полного отсутствия информационного излучения у самого произведения. Например, чистые холсты Малевича, чистая страница бумаги в «Поэме Конца» В. Гнедова или пустая рама в музее им. Помпиду, – они не содержат никакого духовного информационного поля, (они, конечно, имеют своё микролептонное поле, как и все предметы, но, видимо, с совершенно другими характеристиками). Само же «произведение» молчит, ему нечем говорить, но остаётся огромное пространство для любых фантазий всех желающих. Правда, такие фантазии уже не имеют никакого отношения собственно к искусству.

Сколько-нибудь значительное информационное излучение отсутствует и у любых декоративных композиций, внешне гармоничных, с красивыми фактурами, но не содержащих человеческого переживания.

Существует сколько угодно произведений, содержащих полный набор признаков самой настоящей живописи, но не создающих генератора волновой структуры. Присутствуют и композиция, и колорит, и рисунок, перед зрителем вполне осмысленный сюжет, кажется, использован весь возможный инструментарий профессионального художника-реалиста, а произведение молчит. Всё сделано «правильно», а искры нет, резонанса не происходит. Художник создал внешне вполне благополучное произведение, но только логическим способом, не согласуясь со своей внутренней волновой структурой, как говорят, «без души». Зритель видит похожее на произведение искусства живописное полотно, но отсутствует, сопровождающая произведение подлинного искусства волновая структура, не получилось генератора информационного излучения.

Из этих же рассуждений понятно, почему любое произведение несёт в себе следы волновой структуры, присущей автору, или её мощность и оригинальность, или её заурядность и даже полное отсутствие. И замысел произведения, и его исполнение неизбежно связаны с волновой структурой самого автора либо как частичный слепок его структуры, либо как структура, возникшая по принципу резонанса с волновой структурой души художника. Автор обязательно виден в своём произведении.

И если очень хорошо подготовленный художник возьмётся за выполнение копии известного мастера, копия никогда не сможет сравняться с оригиналом. Можно создать внешнее подобие, но невозможно воспроизвести духовную волновую структуру оригинала. Даже если техническая манера мастера воспроизведена виртуозно, духовная наполненность не может быть одинаковой. В самом начале наших размышлений мы рассмотрели историю подделок художника Хенрикуса Антониуса ван Меегерена под произведения Яна Вермеера Дельтфского. История более чем поучительна. Десятки опытных экспертов приняли эти подделки за подлинные шедевры великого мастера, и мы поверили их авторитетному мнению. У нас не было никакой возможности самостоятельно сравнить эти работы. Они были недоступны. Но вот в 1996 году в свет вышла книга Hajo Duchting “Jan Vermeer van Delft im speigel seiner zeit,”в которой представлены рядом и произведения мастера и работы его подражателя. И все репродукции прекрасного качества. Эффект поразительный! Эти работы невозможно спутать! Как можно было приписать и те, и другие одному автору? У Вермеера Дельфтского каждый мазок прочувствован, всё гармонично и всё техническое совершенство уходит на второй план перед трепетом льющегося с холста света и наполненностью всех произведений человеческим переживанием! Глаза говорят, тела излучают тепло, пространство залито светом! Из всех элементов реалистической живописи создано мощное информационное излучение. В работах Меегерена во всём чувствуется совершенно другой масштаб личности автора. Это проявляется буквально во всём. Интерьеры, изображённые на картинах Меегерена, по сравнению с первоисточником несравненно беднее. И пространство, и предметы, и их композиция, и костюмы, и складки на них – только отдалённое напоминание приёмов известного мастера. Человеческое переживание, связывающее персонажи, намечено, но оно подавляется общей незаконченностью всего остального и примитивностью пространства. Эти недоделки торчат повсюду и заслоняют собой намеченное во взаимоотношениях персонажей человеческое переживание. У Вермеера Дельфтского все детали интересно, богато закомпонованы, а потом исполнены настолько мастерски, что совершенно исчезают. Они есть, они прекрасны сами по себе и столь же превосходно исполнены. Но всё это выполнено так, что их замечаешь, только специально рассматривая, а с картин на зрителя с первого момента контакта струится мягкий свет, наполненный человеческим переживанием, освобождённым от, казалось бы, незначительных деталей. У Меегерена и пространство ничего не говорит о себе, и детали своей незавершённостью забивают намеченное было человеческое переживание. Волновые информационные структуры, резонирующие с этих полотен, различны по уровню. Их невозможно спутать.

Но бывают случаи, когда зритель не всегда одинаково воспринимает одно и тоже произведение. Это объясняется тем, что волновая структура, присущая зрителю, непрерывно изменяется и от окружающих обстоятельств, и под воздействием внутренней духовной работы. Не только каждый поступок, но и каждый помысел накладывает отпечаток и изменяет структуру человеческой души. Поэтому состояние души зрителя может значительно измениться за время, разделяющее два контакта с одним и тем же произведением. Естественно, что и последствия таких контактов могут быть различными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.