А что, так можно было?
Мария Филиппова

Фотограф Мария Canon EOS 600D Филиппова

© Мария Филиппова, 2021

© Мария Canon EOS 600D Филиппова, фотографии, 2021

ISBN 978-5-0053-5781-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***

Я иду, вся такая дамочка,

В парке снег, а в моей голове бардак.

Говорю своей маленькой девочке:

– Подскажи, почему всё опять не так?

А ребенок махнет снежной варежкой,

Засмеётся, лукаво прищурится:

– Правду хочешь? – присядет на краешек,

На скамью, где давно не целуются. —

Я люблю тебя, повзрослевшую

В вечном поиске смысла и курева,

Я люблю тебя, захмелевшую

От мужского внимания, ну его!

Я люблю тебя с мыслями глупыми,

Когда выпьешь, спасаясь от холода,

Я люблю тебя с шутками грубыми

И истериками без повода.

Я задумалась на минуточку,

Улыбнулась сквозь слёзы смущения,

Обняла свою добрую девочку:

– Научи меня, детка, прощению.

***

Вот бы мне такую собаку,

Чтоб рычала как десять тигров,

Чтоб брела впереди, чуть сбоку,

Как удачный ко мне эпиграф.

Это пес. Пусть он будет мальчик.

Назову его, скажем, Оргазмом.

Мой породистый маргинальчик,

Весь в хозяйку с дурацким сарказмом.

Не подпустит ко мне чужого —

Вот такая собачья задача,

Разорвет на клочки любого,

Кто посмотрит неоднозначно.

Я любить его буду сильно,

Бегать в парке, снегом кидаться,

Так умильно, так инфантильно —

То ли плакать, то ли смеяться.

Это будет, скорее, «немец»,

Самый верный и самый умный,

Не питомец, а, б@ть, любимец!

Только мой в этой жизни шумной.

Он уснет под моей кроватью

И сожрет моего бабайку.

И другую нечистую братию,

Что пугает его хозяйку.

А когда я приеду ночью,

И мне будет жутко хреново,

Ткнется мордой своей собачьей

И не скажет слова плохого.

Если даже пройдет время —

Не потянется к разным сукам.

Я плохое придумала имя.

Назову его лучше Другом.

***

Шляпа набок, мысли набок.

Чашка кофе поутру.

В сумку тушь и пару тряпок.

Я уеду. Я совру.

Мне как будто места мало,

Не пойму, чего хочу.

От себя самой устала.

Я в окопе. Я молчу.

Прихвачу с собой зеркалку,

Отыщу свою тетрадь.

Навигатор как шпаргалка —

Убегать так убегать.

А потом вернусь обратно.

Как обычно. Как всегда.

Шляпа, мысли – аккуратно.

Не проблема. Не беда.

***

Бесславны бои-диалоги

О прошлом. С пустого в порожнее.

Из одеяльной берлоги

Не выпади! Осторожнее!

Заройся в массе подушечной,

И снова в конфликт вчерашний!

Ты просто солдат игрушечный.

Бесстрашный. Уставший. Упавший.

***

Села кошка на окошко,

Смотрит кошка на дорожку.

Вдоль дорожки фонари,

Встала кошка до зари.

Посидела, покурила,

Язычком себя умысла,

Ухо рваное болит,

Кошка терпит и не спит.

Где-то снег идет пушистый,

Где-то бродит дух нечистый,

Кошка вспомнила котят,

Где они и что едят?

Как живется им не дома,

У хозяев незнакомых?

Может спят и видят сон.

Может, выкинули вон…

Кошка спрыгнула с окошка,

Пошарохалась немножко.

Может им и повезло?

Стало кошке тяжело.

Тошно в доме опустевшем,

Без котят осиротевшем,

Кошка рада бы уснуть,

Хоть немного, хоть чуть-чуть.

Вспоминая детский запах,

Прячет нос в мохнатых лапах.

Говорят, хороший дом.

Кошка верит, но с трудом.

***

Настроение – дешево надраться,

Отточить в дурацких шутках пошлость,

У подъезда идиотски разрыдаться

И душевно извиняться за оплошность.

Развернуть всех умных вверх ногами,

По румянам бить ладошкой звонко,

И поломанными всхлипами словами:

Милый, Я Опять Хочу Ребенка!

***

Паутина неразумных снов,

Тишина мистически сильна,

До рассвета несколько часов —

Достаю сознание со дна.

С головой в лиловость пустоты.

Где не ждут. Не верят. Не хотят.

Где не знают меры высоты.

Где ни в чем друг друга не винят.

Под щекою теплая ладонь.

Я тону, хватаясь за слова.

Я Вода. Я Воздух. Я Огонь.

Недочитанная вовремя глава.

Надо мной вода больших морей.

Подо мной горят хвосты комет —

Громче грома. Скорости скорей.

Я ответ на всё. Я да. Я нет.

Мне во сне ни капли не до сна —

Разрываюсь с треском на куски!

Я настолько Вечностью полна,

Что Душой пульсируют виски.

***

Пробежали по городу ножки

В каблучках и чулочках, ловко

Через лужи до остановки,

Не касаясь серой дорожки.

Словно птицы порхали ножки —

Всем на зависть и всем на диво,

Так кокетливо и красиво,

Будто спрыгнули с суперобложки!

Отвернувшись, плевались старухи,

Тетки чинно кривили губы,

Перешептывались и грубо

Пару ножек пришили шлюхе.

Мужики незаметно косились,

Не рискуя смотреть открыто

На мечту, что давно забыта.

Чтоб их бабы не рассердились.

Только ножки летели дальше,

Сквозь дурные людские упреки.

Сквозь дрянные семейные склоки.

Реки ревности, море фальши.

Вдруг!.. застыл на секунду город,

До чужого падения жадный!

Знать, инстинкт проявился стадный,

И нашелся для смеха повод.

Не заметив поребрик коварный,

Подвернулась, запнулась ножка,

Не дойдя до конца немножко,

Очутилась в луже бульварной.

Так и надо! – в улыбках читалось.

Не летай! – смаковали гадко.

Вот тебе! – усмехались сладко, —

Размечталась тут! Разлеталась!

И смотрели – ну что же будет?

Как поднимется, как заплачет,

Застесняется неудачи,

О полетах своих забудет.

Растерялись сначала ножки:

Лужа… Грязь… Довольные взгляды

Неудаче искренне рады…

Да еще порвались босоножки…

Вопреки городскому рассудку,

Скинув обувь, будто обузу,

Рассмеявшись звонко конфузу,

Заскочили ножки в маршрутку.

И никто их больше не видел.

Посерел еще больше город,

Утоляя сплетнями голод,

Еще больше себя ненавидел.

***

Посмотри со мной на звезды.

Помолчи со мной о главном.

Ты не чувствуешь так остро.

Мне же как обычно мало.

Сделай вид, что понимаешь.

Притворись, что ждешь того же.

Просто стой. И ты узнаешь,

Как с тобой мы непохожи.

Ты из цифр и примеров,

Я из букв и предложений.

Для тебя важна карьера.

Я вне русла продвижений.

Может, так оно и надо —

Доверять друг другу слепо?

Два полярных экспоната

Вместе ночью смотрят в небо.

***

Чай фруктовый в кафе до пяти.

Пару чашек, и нужно идти.

Беготня, суета вокруг.

Я давно не была у подруг.

Я давно не слышала слов.

Мы сто лет не сдвигали столов.

К нам не клеятся в кабаках,

Даже если на каблуках.

Оставляем копейки на чай.

На себя три рубля невзначай.

И вопросов дурацких воз:

Почему мне не дарят роз?

Почему я люблю псов?

Почему я не вижу снов?

И откуда чувство вины,

Хоть запросы мои скромны?

Почему мне трудно уйти,

Если с кем-то не по пути?

Почему на душе бардак,

Если мне нахамил дурак?

Почему говорить так просто

Про теорию личного роста,

Но так сложно начать Быть

И чего-то там отпустить?

Где черта между мной и мной

Безопасной и запасной?

И какого такого рожна

Я всё время кому-то должна?

Остывает фруктовый в чашке.

Позвоню напоследок Наташке.

Рассчитайте меня поскорей.

И опять в мясорубку дверей.

***

Почему ты опять промолчал,

Когда я с тобой разговаривала?

Почему ты не закричал

На меня, чтобы я проваливала?

Если мозг тебе выношу

Я своими дурацкими темами,

Почему, мать твою, спрошу,

Не пошлешь меня на х@ с проблемами?

Почему в телефоне сидишь,

Будто нет никого в квартире?

Почему ты не объяснишь,

Для чего я тебе в этом мире?

Если нам охренеть как непросто,

То зачем над собой издеваться?

Если нету места для роста,

Может, лучше не напрягаться?

Я готова к любым поворотам,

Лучше так, чем соседство мужчины,

Лучше так, чем в одни, бл@ь, ворота,

Отмечать по весне годовщины.

Я не стану эмоций выпрашивать,

Если нет их – пошло всё к лешему!

Надоело тепло вымораживать,

Чтоб опять по больному, по свежему!

Я в конце своего монолога

На тебя с ожиданьем смотрю:

Не молчи. Не молчи. Ради Бога.

Когда я с тобой говорю.

***

У первой ступени оставлю упрёки.

Колючие, злые, что помнятся долго.

Так просто сказать о другом человеке,

Что в нем нету смысла. И в нем мало толка.

Вторую ступень я оставлю обидам.

Из детства достану. Из юности много.

Когда я в мужчине искала защиту,

А получила отказ у порога.

Сомненья оставлю на третьей ступени.

Труднее всего от них отказаться.

Привыкла всю жизнь сидеть на измене —

Как думать как все, но собой оставаться?

А рядом с четвертой сложу компромиссы:

Охота послать – говоришь «До свиданья!»

Охота Шанель – берешь антифризы,

В угоду другим исправляя желанья.

На пятой ступени те персонажи,

Которых тащу за собою годами.

Их мненья. Их смех. Их довольные рожи.

Из памяти вырву. Я больше не с вами.

Шестая – доспехи. Из страхов отлиты.

Мне в них тяжело наверх подниматься.

Пойду без оружия и без защиты.

Мне так надоело мира бояться…

Седьмая ступень прогнется под грустью

О том, что могло бы, но не получилось.

Восьмая ступень почернеет от злости,

Что так неудачно когда-то влюбилась.

К девятой – моё нежеланье меняться,

Упрямство осла, эгоизм и гордыню.

Привычку по пятницам объясняться.

Курить у подъезда, пока не простыну.

Стою на десятой, наверх не под силу.

Себя наизнанку. Биение слышу.

Идти так идти. Удила закусила.

Ступени мои, всё выше и выше.

***

Расскажи мне, мама, о себе немного,

Не молчи упрямо, сдвинув брови строго.

Я уже большая, у самой есть дети,

Объясни, как надо жить на этом свете.

Я с тобой взрослела, но тебя не знаю.

Что с тобою было, расскажи, родная.

Сердишься на папу – что у вас за драма?

Я не понимаю, объясни мне, мама.

Я смотрю на мужа теми же глазами,

Почему в них стужа, страхи со слезами?

Расскажи мне, мама, все свои обиды,

Покажи все раны, что еще открыты.

Я мечтаю, мама, с мужем жить в покое,

Объясни мне, мама, что это такое?

Ты уже всё знаешь, всё ты проходила,

Мне поведай, мама, как всё это было.

В мире недоверий, отношений зыбких

Повторяю, мама, все твои ошибки.

Не смотри с упреком, я не осуждаю…

Расскажи мне, мама, кто же ты такая…

***

Кипит ключом вчерашний суп,

Я у окна ловлю капели.

Мой мир наивен, добр и глуп.

Мы поумнеть с ним не успели.

По коже пробежит мороз.

Я жду, что кто-то мне ответит.

Я заработала невроз

В мечтах о том, что мне не светит.

Вчерашний суп невкусный. Но

Невкусен он уже привычно.

Когда ты ешь его давно,

Желать другого неприлично.

***

Не прёт от инсайтов.

Ни чуда.

Ни красок.

Есть даты и списки.

Этапы

И шифры.

В моей голове

Нет больше

Сказок.

Слова заменили

Отчеты

И цифры.

Мне нет больше дела

До глупых

Метаний.

Мой день разлинован

И в хвост,

И в гриву.

Спаси меня, Боже,

От всяких

Мечтаний,

Фантазий, ведущих

Меня

К рецидиву.

***

Что ты хмуришься, параллельное?

Чем ты, синее, недовольное?

До безумия инфантильное,

Отвратительное, мать твою, вольное!

Сходишь брови лохмато-беспечные,

И тебя, как всегда, не касается,

Что с другими – недолговечными —

Под тобой иногда случается!

Ну и будь там, закрытое тучами,

Облаками до дури набитое,

Бело-грязным серыми кучами,

И лучами местами разбитое!

Хоть кричи тебе, распрекрасное,

Хоть молись на тебя, горделивое…

Я сама по себе, неясная.

Ты само по себе, молчаливое.

***

Из осколков винных бутылок

Собираем романтики крохи,

Из тумана подвальных курилок

Выжимаем фальшивые вздохи.

Не заметив соседских ухмылок,

Громко спорим, в любви признаваясь,

По путям интернетных ссылок,

Не касаясь, не приближаясь.

Все в порядке, обычное дело,

Мы сидим далеко друг от друга.

Забывая язык тела,

Просто щуримся близоруко.

***

В тот миг, когда закат сиренево-молочный,

И ветер замолкает, притихший интроверт,

Приходит волшебство со стороны восточной,

Оттуда, где с тобою я встретила рассвет.

И замирают звуки, боясь побеспокоить

Возникшее не к месту тепло моей души.

И хочется как раньше мне из песка построить

И к чистому альбому купить карандаши.

Нахлынут с новой силой мои воспоминания,

Как я впервые в жизни сказала, что люблю,

И как, смешно смущаясь, твердила заклинанье,

Что всё на этом свете с тобою разделю.

Еще могу быть нежной, быть мягкой и послушной,

Могу писать красиво наивные стихи.

Но мне необходимо быть ценной и быть нужной,

Смеяться от щекотной на ушко чепухи.

И с каждою минутой предательски темнеет

Сиренево-молочный таинственный закат.

Подует снова ветер и медленно развеет

Те мысли, что порою приходят невпопад.

***

По улицам серого города,

По ямам кривых дорог

Я еду в другую сторону,

Туда, где никто б не мог

Сказать, что я делаю глупости,

Когда не иду домой.

Что всё мои трудности, грубости

Придуманы мной самой.

Что ловко умею вывернуть,

Не видя своих грехов,

И надо давно вышвырнуть

Обоймы моих стихов.

Не станут смотреть снисходительно,

Кривиться при слове «поэт»

И, глядя в глаза, убедительно

Твердить, что меня

Нет.

***

И ты все еще не понимаешь,

Для чего просыпаешься утром,

По привычке себя поднимаешь,

Выплывая сознанием мутным

В новый день для чего-то нужный.

Для кого-то нужный. Бесспорно.

Неосмысленный и натужный.

Ежедневное нервное порно.

Ты все так же решаешь, что завтра

Будет все по-другому. Иначе.

Вот найти бы того автора,

Расспросить про его задачи,

Ткнуть бы носом сильно, до боли:

Для чего он писал эти сказки?

Наобум раскидав роли,

Без сценария, без подсказки?