Дмитрий Ю
Кировская весна 1938-1939

Введение

Серия

Данное произведение является продолжением книги «Кировская весна 1936-1937» и имеет третий порядковый номер в серии «Кировская весна».

Краткое описание предыдущих серий

В сравнении с нашей реальностью, ситуация в альтернативной истории «Кировская весна» в связи с убийством И.В. Сталина в 1931 году и назначением С.М. Кирова на пост генерального секретаря ЦК ВКП(б) поменялась следующим образом:

ОГПУ в 1931 году разделяется на НКГБ и НКВД.

Некоторые Народные комиссариаты приобрели новых руководителей

Существенным образом снижен ущерб народам СССР от массового голода, охватившего в 1932 – 1933 годах обширные территории СССР.

Пионерская организация сохраняет свои типовые черты, присущие ей в момент становления в середине двадцатых годов. Пионерские отряды не сращены со школой и в пионеры не принимаются все дети поголовно.

Нет репрессий 1937 года.

В ходе боевых действий в Испании (развивающихся почти так же, как и в реальной истории) Рабоче-Крестьянская Красная армия впервые получила возможность оценить свою боевую технику, военные дарования своего командного состава и свои представления о современной войне в ходе реальных боевых действий на суше, в воздухе и на море.

В альтернативной реальности это произошло гласно: в газетах и на радио не скрывали того, что все знали по слухам: там, в Испании, воюют с фашистами среди интернационалистов разных стран и наши, советские люди.

В 1937 году руководители Партии, Правительства и Наркомата Обороны внимательно проанализировали первые результаты боевых действий в Испании, сформировали планы мероприятий по повышению боевого готовности Красной Армии, и взялись за их выполнение.

Особенно важное изменение коснулось единоначалия: с 1 августа 1937 года окончательно отменен институт военных комиссаров и политических руководителей. Введены должности заместителей командиров по политической части в частях и соединениях (от полка, бригады, дивизии и выше).

В альтернативной реальности «Кировская весна» с августа 1937 года нет политруков во взводах, ротах, батальонах.

1938 год

01.01.38 Карта Европы

Политическая карта Европы на 1 января 1938 года.

{РИ}

01.01.38 Наркомат Обороны

Наркому Обороны Маршалу Советского Союза тов. Уборевичу

РАПОРТ

Корабельный состав ВМС РККА на 01.01.1938 включает:

Линейных кораблей: 3 единиц;

Крейсеров легких (артиллерия 130 мм): 2 единицы;

Крейсеров тяжелых (артиллерия 180 мм): 1 единица;

Учебных крейсеров: 2 единицы;

Лидеров: 1 единица;

Эсминцев: 17 единиц;

Сторожевых кораблей: 28 единиц;

Подводных лодок: 84 единиц;

Речных мониторов: 15 единиц;

Тральщиков: 18 единиц;

Всего: 171 единиц.

В постройке 4 тяжелых крейсера, 2 лидера и 48 эсминцев новых типов. Линкоров и легких крейсеров в постройке нет.

При этом флоты США и Великобритании насчитывают по 15 линкоров, Японии – девять, Франций – шесть и Италии – четыре корабля этого класса, не считая находящихся в постройке.

Крейсеров только в Японии в строю 35 единиц.

Линейные корабли типа «Севастополь» и легкие крейсера типа «Светлана» ВМС РККА, заложенные царским режимом, на сегодня фактически представляют собой канонерские лодки, не имеющие ценности в морском бою с противником аналогичного класса.

С учетом напряженной международной обстановки, с учетом достижений отечественной промышленности и впечатляющих успехов в реализации задач Первой и Второй пятилеток, просим повторно вернуться к рассмотрению инициативы ВМС РККА в части строительства сбалансированного флота, в котором ядром устойчивости являются линейные корабли.

Для линейных сил в окончательном варианте программы ВМС РККА считает целесообразным закладку двух видов линкоров – типа «А» (стандартное водоизмещение 35 000 т) и типа «Б» (стандартное водоизмещение 26 000 т).

Всего в десятилетней перспективе в боевом составе ВМС РККА иметь: восемь линкоров (4 единицы типа «А» и 4 единицы типа «Б»), восемь тяжелых крейсеров (включая заложенные 4 единицы); восемь легких крейсеров нового типа согласно проекта 68, 100 эсминцев (включая заложенные 48 единицы), 50 сторожевых кораблей, 100 тральщиков, 200 подводных лодок.

С учетом оперативных задач на каждом театре, полагаем вышеуказанный корабельный состав минимальным. Желательным, при наличии экономической возможности, полагаем считать по 16 тяжелых кораблей каждого из основных типов (линкоров, тяжелых крейсеров, легких крейсеров).

В просьбе управления военно-морских сил просим не отказать.

Начальник ВМС РККА Кожанов.

*

Тов. Кожанову.

Отказать.

К вопросу закладки линкоров и дополнительных тяжелых крейсеров вернуться после двухлетней эксплоатации первого тяжелого крейсера «Александр Пушкин» (в 1940 году).

К вопросу закладки дополнительных эсминцев вернуться после двухлетней эксплоатации первого эсминца проекта 7 (в 1940 году).

Проектирование легкого крейсера проекта 68 завершить в 1938 году, запланировать закладку 4 единиц в 1939 году.

И.Уборевич

/Примечание Автора. Позиция командования ВМС аналогична нашей реальности {59}.

В АИ «Кировская весна» программа строительства «Большого флота» советским правительством согласована не была. Снижение числа единиц закладки кораблей разных типов в сравнении с нашей реальностью за период с 1932 по 1941 год составило 90 единиц, из них отказано в закладке 4 линкоров типа «Советский Союз», 2 линейных крейсеров типа «Кронштадт», заложено меньше крейсеров, эсминцев, подводных лодок, торпедных катеров./

07.01.38 Газета Правда № 7

НА ФРОНТАХ В ИСПАНИИ Неудачи фашистских войск под Теруэлем

Несмотря на морозы, доходящие временами до 17 градусов, и снег, засыпающий дороги и окопы, в районе Теруэля продолжаются сильные бои. Республиканские самолеты принимают активное участие в отражении фашистских атак.

5 января фашистские части в секторе Теруэля возобновили атаки на оба фланга республиканских войск. Однако последние не только отбили все атаки, но и заняли ряд неприятельских окопов близ высот 1076 и 1062.

Утром 5 января около 50 фашистских самолетов бомбардировали расположенные в снегу окопы республиканских войск, но вследствие плохой видимости бомбы не попали в намеченные объекты. Республиканские истребители обратили фашистские самолеты в бегство. После воздушного боя республиканские бойцы, по колено в снегу, бросились в атаку и заняли три неприятельских окопа.

Огромные потери, понесенные ударными Франкискими частями в боях под Теруэлем, значительно ослабили эти части.

В связи с падением Теруэля генерал Франко арестовал и заключил в тюрьму генерала Мунес Кастельяно и несколько полковников, командовавших фашистским гарнизоном Теруэля.

Вчера в Теруэле начала действовать республиканская радиостанция. Радиопередача, производившаяся на коротких волнах, началась следующими словами: «Внимание, внимание, внимание! Здесь – радиопередаточная станция Теруэль, находящаяся на службе Республики. Мы говорим из самого центра Теруэля и повторяем, что Теруэль наш!»

{10}

24.01.38 Истребитель И-16

С 6 по 23 января 1938 года проходили заводские и государственные совместные испытания самолета И-16 М-25А вооруженного двумя синхронными и двумя крыльевыми пулеметами.

Цель испытаний:

1. Определить надежность и безотказность синхронной установки пулеметов ШКАС при стрельбе на земле и в воздухе.

2. Установить возможность запуска в серийное производство самолетов И-16 с указанным вооружением и характер необходимых доводок.

3. Определить влияние новой установки вооружения на летные свойства самолета.

4. Определить безотказность в работе звеньеулавителей.

Было произведено всего 19 полетов.

Заключение

1. Самолет И-16 вооруженный двумя синхронными и двумя крыльевыми пулеметами ШКАС и оборудованный звеньеулавителями и установкой для фотокинопулеметов совместные заводские и государственные испытания выдержал.

{38}

22.02.38 Игнасио де Сиснерос

Осенью 1937 года республиканское правительство приняло решение переехать в Барселону. Мне оно казалось правильным, ибо это был единственный способ использовать большие ресурсы Каталонии, безответственно растрачиваемые анархистами.

В Барселону перебрался и главный штаб авиации. Начальником штаба был назначен только что вернувшийся с Севера и произведенный за боевые заслуги в полковники Мартин Луна.

Я давно чувствовал сильное переутомление, но положение на фронте не давало возможности снизить изнуряющий темп работы. В ноябре в главном штабе со мной произошло нечто вроде сердечного припадка. Врачи советовали отдохнуть, но я не придал этому значения. Однако спустя несколько дней припадок повторился. На этот раз мое состояние, видимо, показалось врачам настолько серьезным, что меня решили послать подлечиться в СССР.

Узнав об этом, Прието попытался воспользоваться представившимся случаем, чтобы провести в жизнь свой давно вынашиваемый план – снять с поста командующего авиацией коммуниста. Преподнес он это как заботу о моем здоровье. Взамен Прието предложил мне пост военного и авиационного атташе при испанском посольстве в Москве.

Я ответил, что принять такое назначение не могу, ибо мне, профессиональному военному, покинуть Испанию в такой момент – значит предать республику. Ссылаясь на мою болезнь, дон Инда продолжал настаивать на своем предложении. Наконец мы договорились, что я поеду в СССР, но не в качестве атташе, а чтобы поправить свое здоровье. Затем вернусь в Испанию и буду продолжать выполнять свои обязанности командующего военно-воздушными силами.

В Москву я выехал в сопровождении Кони. Я, естественно, волновался: мне предстояло впервые увидеть совершенно иной мир, с которым я был внутренне связан и к которому испытывал глубокую благодарность и искренние дружеские чувства.

Во Франции мне бросилось в глаза изобилие продуктов, освещенные по вечерам города и абсолютное безразличие французов к событиям в Испании. Люди, гулявшие по Итальянскому бульвару в Париже, рассматривали витрины нашего бюро пропаганды, фотоснимки и плакаты о нашей борьбе с таким равнодушием, словно трагедия, изображенная на них, происходила где-то на краю света, а не у границ Франции.

В Антверпене мы сели на отплывающий в Ленинград советский пароход «Уфа». Чтобы не идти через Кильский канал – территорию нацистской Германии, он обогнул Данию.

Снег и мороз, которыми встретил нас Ленинград, полностью совпали с нашими представлениями о России. Финский залив был закован в льды. Мы стояли три дня, пока не появился ледокол. Он прибыл глубокой ночью. Свет его мощных прожекторов, отражавшийся на ледяной глади, производил эффектное впечатление. По пути в Ленинградский порт нам довелось наблюдать другое необычайное зрелище. Проходя мимо Кронштадта, мы увидели несколько советских военных кораблей. Освещенные нашими прожекторами, они казались инкрустированными драгоценными камнями. Сверкавшие на их такелаже сосульки придавали им фантастический вид, создавали впечатление, будто суда специально разукрашены для какого-то большого празднества.

Именно в тот момент мы получили важное известие: капитан «Уфы» зачитал переданную для нас радиограмму, в которой сообщалось, что республиканские войска освободили город Теруэль.

В Ленинграде нас поместили в гостинице «Астория». При царе в ней обычно останавливались крупные помещики, приезжавшие в столицу. Все сохранилось, как и в дореволюционные времена: роскошные номера из четырех или пяти комнат, мебель, вазы и так далее. Вечером секретарь Ленинградского горкома партии пригласил нас в театр, на балет «Бахчисарайский фонтан», приведший нас в восхищение. На следующий день мы выехали в Москву. На вокзале нас встречала Лули, одетая в прекрасную меховую шубу и каракулевую шапку. Все это очень шло ей. Выглядела она замечательно и казалась очень довольной.

После тщательного врачебного осмотра в одной из лучших клиник Москвы меня послали в санаторий «Барвиха», расположенный примерно в тридцати километрах от столицы.

Перед отъездом туда мы посетили детский дом для испанских ребят, в котором жила Лули. Дети были прекрасно устроены. Условия, созданные для них, без преувеличения можно назвать роскошными. Кони осталась очень довольна осмотром.

Большинство приехавших в Советский Союз детей были сыновьями и дочерьми астурийских шахтеров, баскских рабочих или сиротами, потерявшими родителей во время войны. Они никогда и не мечтали о таком рае. Достаточно было взглянуть на детей, чтобы убедиться, что они счастливы. Преподавание велось на их родном языке, ибо советские люди никогда не забывали, что это испанские дети и они должны вернуться на родину.

Санаторий, куда нас поместили, был великолепен. Кони, побывавшая со своими родителями в лучших санаториях Германии, Франции и других стран, с восхищением говорила, что ни один из них не сравнится с «Барвихой».

Врачи прописали мне абсолютный отдых. Причиной моих припадков оказалось не сердце, а сильнейшее отравление табаком и кофе, к которому добавилось огромное нервное переутомление и физическое истощение. Одна из лечебных процедур, прописанных мне, заключалась в том, что меня укладывали в большой мешок на меховой подкладке и в течение двух или трех часов держали на террасе при температуре 25 или 30 градусов ниже нуля.

Результаты оказались удивительными. Я преображался буквально на глазах. Через десять дней я уже ходил на лыжах, катался на коньках и чувствовал себя все лучше и лучше.

А из Испании приходили тяжелые известия. После освобождения Теруэля республиканскими войсками враг подтянул туда крупные силы и предпринял контрнаступление, чтобы вернуть город. Я не мог дольше оставаться в Советском Союзе и решил немедленно вернуться в Испанию. Врачи, предписавшие мне два месяца отдыха, видя, как я нервничаю, поняли, что держать меня дальше в «Барвихе» бесполезно и даже вредно.

Мы вернулись в Москву. На следующий день у меня состоялся продолжительный разговор о ходе нашей войны с маршалом Уборевичем – советским министром обороны. В ту же ночь мы отправились в обратный путь, в Испанию.

22 февраля 1938 года наши войска оставили Теруэль.

{63}

23.02.38 карта Испании

На текущий момент карта военных действий в Испании выглядела следующим образом:

{РИ}

26.02.38 Наркомат обороны

Наркому Обороны Маршалу Советского Союза тов. Уборевичу

РАПОРТ

Доклад о ходе и исходе Теруэльской операции республиканских войск с декабря 1937 по февраль 1938 годов.

15 декабря 1937 года республиканцы, пользуясь морозом и густым снегопадом, без артобстрела и бомбежки перешли в атаку на флангах. Наступая по узким горным дорогам и метровым сугробам, они с разных сторон обошли неприятеля. К 17 декабря республиканские клещи сомкнулись в долине реки Альфамбры севернее Теруэля.

Его защитники, именовавшиеся 52-й дивизией (9000 солдат при 100 орудиях), оказались в мешке. Отвечая непродуманными, беспорядочными контратаками, они отступили в расходящихся направлениях – частью в Кастилию, частью в Верхний Арагон. Активных действий командование националистов на этом этапе сражения не предпринимало.

В распоряжении высшего республиканского командования было два-три дня, чтобы ввести в бой резервы и, преследуя рассредоточенного противника, выйти на удобные естественные рубежи в 40-50 километрах северо-восточнее окруженного Теруэля. Тогда республиканцам удалось бы целиком срезать Теруэльский выступ, угрожавший Леванту, и занять исходные позиции для удара в тыл националистической цитадели – Сарагоссе. Но Прието не дал Сарабии и рвавшемуся вперед Модесто подкрепления и приказал им остановиться на невыгодных рубежах в 5-10 километрах от города. Главные силы Армии маневра военный министр сознательно бросил на выполнение узкой тактической задачи – овладение стоящим на скале в малонаселенной местности Теруэлем с его 20-тысячным населением.

21 декабря республиканцы, несмотря на сильнейшую метель, ворвались в Теруэль и овладели большей его частью. Войска противника держались в нескольких зданиях – губернаторском доме, казармах, монастыре и банке. Их судьба была решена. Однако Прието решил показать неприятелю и всему миру великодушие республиканцев и их готовность к примирению. Он приказал щадить город, беречь жизни женщин и детей и дать окруженной группировке возможность сдаться. По его настоянию по радио жителям Теруэля был гарантирован свободный выход – было разрешено эвакуироваться под белыми флагами группами по 25 человек на Сарагосском шоссе. Предложением почти никто не воспользовался.

Все это готовило предпосылки к примирению, но затрудняло и затягивало военные действия. Поэтому бои в маленькой провинциальной столице стоили наступающим сначала потери темпа, а затем и инициативы и продолжались целых две недели. 26 декабря Прието и Рохо объявили в сводке о победоносном завершении сражения и стали снимать с передовой войска, отводя их на отдых. Но обещания Прието повисли в воздухе, националисты и не подумали вступить в мирные переговоры.

Двумя днями позже – 28-го, пользуясь улучшением погоды, Варела и Аранда пустили в ход превосходные силы авиации и перешли в наступление на внешнем фронте окружения.

За три дня националисты отбросили неприятеля назад к стенам города. Новогодней ночью они достигли крупного тактического успеха – прорвались в Теруэль, уже оставленный республиканской пехотой, и едва не овладели им. Этому воспрепятствовали советские танкисты. 1-2 января на линию огня вернулись остальные дивизии Армии маневра и оттеснили националистов на несколько километров к западу от города.

7 января 1938 года остатки теруэльского гарнизона, лишившиеся артиллерии, медикаментов и боеприпасов, сдались. Захвачено 5000 пленных и 7000 винтовок. Среди пленных были полковник Рей дАркур и епископ Теруэльский. Пленные были отправлены на принудительные работы, а полковник и епископ – в тюрьму. Попытки Прието ограничиться высылкой епископа за границу не были поддержаны большинством министров, включая Негрина.

В Республике царил очередной «январский оптимизм». Взятие захолустного Теруэля провозгласили «великой победой мирового значения». Газеты и радио славили «товарища Прието» и фронтовых командиров и внушали уверенность в скорой общей победе. Пораженческая пропаганда затихла. По-видимому, взятие Теруэля привело многих к недооценке сил националистов и переоценке возможностей Республики. Повторился феномен Мадрида и Гвадалахары.

17 января 1938 года сражение под Теруэлем закипело с новой силой. Бои шли в самых непривычных для испанцев условиях – в глубоком снегу и при 20-градусной стуже. От них в равной степени страдали обе стороны. Обмороженные и заболевшие исчислялись тысячами. Теруэль стали называть «адским котлом». Автомобильные и танковые моторы часто отказывали, и тогда нарушалось снабжение. На шоссе Валенсия – Теруэль однажды завязла в сугробах огромная автоколонна из 400 грузовиков.

Инициативой прочно владели националисты, которые, преодолев массу трудностей, подтянули из Кастилии крупнокалиберную артиллерию. Прибыл также Иностранный легион генерала Ягуэ. В небе появлялись уже не единицами, как ранее, а большими группами новинки авиационной техники – германские «Мессершмитты-109», «Дорнье-17» и «Юнкерсы-87», итальянские «Бреды-65» и «Фиаты-20». «Дорнье» и «Хейнкели» вели дальнюю разведку, «Юнкерсы», «Савойи» и «Бреды» сбрасывали бомбы, а «Мессершмитты» прикрывали их.

Германо-итальянские самолеты, поддерживая наземные войска, одновременно нанесли в январе серию неожиданных бомбовых ударов по республиканскому тылу. В первую очередь пострадали Барселона и Валенсия. Республиканские бомбардировщики в отместку атаковали Вальядолид, Саламанку и Севилью.

Создав превосходство в огневых средствах, а затем и в количестве бойцов, националисты разрушали оборону врага и оттесняли его к востоку. Прието и Сарабия вынуждены были вызвать из тыла интербригады, но их ввод в сражение ничего не изменил. Других пополнений республиканцы в январе-феврале не получили.

Генерал Сарабия стремился вернуть инициативу ударом в долине реки Альфамбры 25-29 января. Но усталые и плохо накормленные войска лишь потеснили неприятеля к западу на 3-5 километров, не разбив ни одной его бригады или дивизии. Линия фронта выгнулась в сторону националистов, облегчив им последующие фланговые удары.

Переутомление и холод, отсутствие смены вызвали бунты в нескольких республиканских дивизиях, где большинство составляли теплолюбивые каталонцы и андалузцы.

Связав неприятеля у Теруэля, 7-8 февраля 1938 года националисты нанесли неожиданный комбинированный удар по выступу фронта в долине Альфамбры. Операцией руководили Аранда и Ягуэ. Кавалерия полковника Монастерио, с успехом заменившая танки, в тесном взаимодействии с ВВС прорвала оборону на флангах и постепенно окружала республиканцев, те в беспорядке отступали к Каталонии. У Альфамбры они продержались всего несколько суток. Большие массы конницы выполнили роль высокоподвижных войск, решивших исход операции.

Всего за два дня националисты при минимальных собственных потерях разбили две неприятельские дивизии, продвинулись на 40 километров, захватили 7000 пленных.

17 февраля националисты развернули пятое по счету наступление на Теруэль. Через три дня они охватили город с трех сторон и просочились в его пределы. Сарабия при непротивлении Прието и Рохо разрешил обескровленным войскам отступить.

Оставление Теруэля 22 февраля сопровождалось новыми ссорами между командирами-коммунистами. Три дивизии вовремя выскользнули из мешка, но оставили неприятелю массу военного имущества и умышленно покинули без поддержки 46-ю дивизию Кампесино (по его мнению). Остатки дивизии с трудом прорвались через боевые порядки врага. Подозреваемые же – Листер и Модесто уверяли, что причиной окружения 46-й дивизии была заносчивость и неповоротливость Кампесино.

Те и другие обвинения остаются недоказанными.

Потери сторон в «морозной битве» были жесточайшими. Республиканцы лишились почти 55 000 человек, из них около 20 000 – пленными, а также 68 орудий и 45 танков. Метели и туманы препятствовали воздушным боям, тем не менее потеряно 54 самолета.

{28}

28.02.38 Газета Правда № 58

ПРОБЛЕМЫ ОБОРОНЫ ФРАНЦИИ

Французский генерал Мордак в статье, помещенной в швейцарской газете «Журналь де насьон», ставит вопрос о том, какой путь изберут германские фашисты для вторжения во Францию.

«Немцы, – пишет Мордак, – по всей вероятности, воздержатся от стратегической ошибки и не бросятся на «линию Мажино», на наши укрепления в Лотарингии, которые они сами называют «лотарингской мышеловкой».

Можно не сомневаться в том, что на сей раз они постараются протянуть свой правый фланг до морского побережья. Пусть не говорят о сопротивлении со стороны Голландии или Бельгии. На это теперь полагаться не стоит. Если Голландия или Бельгия не позволят немцам пройти через их территорию, то последние быстро справятся с ними и добьются их нейтралитета.

В нынешней обстановке внезапный удар, замышляемый германским генштабом, имеет значительно большие шансы именно на этом театре военных действий. Условия местности прекрасно приспособлены для этого. Они не представляют никаких серьезных препятствий для движения германских мотомеханизированных дивизий».

Генерал Мордак указывает, что на данном секторе будущего фронта имеются еще два благоприятных для германского агрессора условия. Подвоз германских эшелонов и оружия облегчается тем, что в районах, лежащих к северу от Майнца, сконцентрированы конечные станции крупнейших германских железнодорожных магистралей. Новые германские укрепления тянутся в непосредственной близости от границ Люксембурга, оставляя свободной всю зону, лежащую вдоль Бельгии и Голландии.

«Принимая во внимание, – продолжает автор статьи, – что немцы явно намерены действовать врасплох, без объявления войны и дипломатических переговоров, нельзя себе представить, как голландские или бельгийские войска состава мирного времени устоят против подобного натиска. Тем более, что вслед за первым ударом в действие вступят основные силы германской армии, мобилизованной тайно и очень быстро (на протяжении нескольких дней).

Что сможет в данных условиях сделать Англия? Не очень много. По той простой причине, что у нее нет сухопутной армии. Она, очевидно, тотчас же пошлет свою авиацию. Но это, разумеется, не сможет остановить движения германских войск к французской границе».

Не попробуют ли немцы атаковать Францию, вторгнувшись в Швейцарию? – спрашивает Мордак, указывая, что швейцарский нейтралитет нарушался не раз. Еще в 1800 году французские дивизии Лекурба перешли Рейн между Базелем и Шафгаузеном. В 1814 году 150 тысяч австрийцев под командованием Шварценберга также перешли Рейн и через Северную Швейцарию направились на Париж.

«Немцы, – пишет генерал, – смогли бы в случае войны с Францией использовать этот путь. Но я не считаю, что им удалось бы легко справиться с швейцарской армией. Последняя, отступив в горы к югу от линии Ивердон – Тун – Люцерн, могла бы представить большую угрозу для германских коммуникаций.

Не попытается ли Германия атаковать сразу и через Голландию и через Швейцарию? Трудно ожидать, что германский генштаб пойдет на это, помня о грубой ошибке, которую совершил Мольтке в 1914 году. Напоминаем, что, внося изменение в первоначальный план Шлиффена, германский главнокомандующий усилил тогда свой левый фланг тремя корпусами, концентрируя свой маневр на двух оконечностях клещей. В итоге получилось «поражение на Марне».

Поскольку германские фашисты не остановятся перед тем, чтобы вторгнуться в Швейцарию, Мордак подчеркивает значение строительства укреплений оборонительной липни на Юре и в Верхнем Эльзасе. «К этим работам, – пишет он, – уже приступили, но продвигаются весьма медленными темпами. Нужно торопиться не теряя ни минуты, ибо с такими соседями, каких мы имеем на Востоке, все возможно, в особенности если Италия будет на стороне Германии и ударит в тыл швейцарским войскам, отступившим в горы».

В общем, заканчивает автор, либо начнет войну одна Германия, и в таком случае многое говорит за то, что она бросит свои армии через Бельгию и Голландию. Либо к ней присоединится Италия, и тогда весьма вероятен двойной удар со стороны Бельгии и Швейцарии. Единственный выход, пишет Мордак, – разместить французские кадровые дивизии у самых границ, создав из них возможно более глубокий заслон.

«К этому, – пишет Мордак, – собственно сводится и требование маршала Петена, который писал: «Заслон должен в любой момент отразить неожиданную атаку. Если же он будет смят, то вся система нашей национальной обороны рухнет, не вступив еще в действие. Для организации армии заслона необходимо использовать все крупные соединения нашей кадровой армии».

Для организации такой армии, приходит к выводу Мордак, нужно не меньше двадцати дивизий.

{10}

28.02.38 Самолет Р-10

В феврале 1938-го после доработки головной самолет Р-10 с новым вооружением проходил испытания на Ногинском полигоне. Со сложной задачей улучшения боевых возможностей самолета конструкторы справились успешно. Вооружение Р-10 (новая пулеметная турель МВ-3 и бомбардировочное вооружение) испытания выдержало без серьезных изменений и в дальнейшем нареканий не вызывало.

Однако первые серийные Р-10 с двигателями М-25А, построенные в 1937 году, еще имели турель менее совершенную турель МВ-2. По требованию ВВС, начиная с самолета Р-10 № 1/1, монтировался дополнительный заголовный бензобак в фюзеляже за сиденьем летчика емкостью в 164 литра. С машины № 1/10 применили новый двухлопастный металлический винт изменяемого в полете шага ВИШ-6. С ним удалось получить высокую максимальную скорость и вместе с тем хорошие взлетно-посадочные характеристики. Совершенствование самолета продолжалось.

{38}

07.03.38 Газета Правда № 65

УСПЕХИ РЕСПУБЛИКАНСКОГО ФЛОТА

БАРСЕЛОНА, 6 марта. (ТАСС). Министерство национальной обороны сообщает, что сегодня в 2 часа ночи республиканский флот вступил в бой с фашистскими крейсерами – «Канарис», «Балеарес» и «Альмиранте Сервера» – в 70 милях от мыса Палос. Одна из торпед, выпущенных республиканскими эсминцами, попала в один из крейсеров, на борту которого произошел большой взрыв и который сильно накренился на бок. Затем 7 республиканских тяжелых бомбардировщиков бомбардировали фашистские суда, и летчики наблюдали, как фашистский крейсер был объят огнем.

Министерство национальной обороны по радио предупредило иностранные суда об опасности данной зоны ввиду возможности новых атак на фашистские крейсера со стороны республиканского флота и авиации.

Министерство обороны обратилось к комиссарам республиканского флота с телеграммой, в которой поздравляет экипажи с блестящим успехом.

КРЕЙСЕР МЯТЕЖНИКОВ «КАНАРИАС» ТОНЕТ

ПАРИЖ. 6 марта. (ТАСС). Как сообщает агентство Гавас, по последнем сведениям из Мадрида, крейсер мятежников «Канарис» тонет в сорока милях от Картахены.

Во время морского боя в «Канарис» попала торпеда, пущенная республиканским эсминцем «Лепанто». Другие суда мятежников пытаются спасти тонущий крейсер.

{10}

08.03.38 Газета Правда № 66

Дом передвинут на 50 метров

Вчера закончилась передвижка большого дома № 24 на улице Горького, в Москве (см. «Правду» от 5 и 7 марта). Дом передвинут на 49.86 метра, эта работа продолжалась около трех с половиной суток. Техническая скорость перемещения здания составила 8 метров в час. Передвижка производилась с остановками для перематывания тросов (их было использовано несколько километров). Четырехэтажный корпус передвинут вместе с полуподвалом. Жильцы оставались в квартирах. В доме действовали центральное отопление, водопровод, канализация, телефоны, электрическое освещение. Для этого были использованы гибкие шланги. Москвичи проявляли большой интерес к переезду дом. На тротуарах около него постоянно толпились любопытные. Строители вывешивали плакаты с цифрами, показывающие, на сколько метров передвинуто здание. В результате передвижки здания улица Горького в этом месте значительно расширилась.

*

ПОДРОБНОСТИ ПОТОПЛЕНИЯ КРЕЙСЕРА ИСПАНСКИХ МЯТЕЖНИКОВ

БАРСЕЛОНА. 7 марта. (Соб. корр. «Правды»). Военный министр Испанской республики Индалесио Прието принял иностранных журналистов и сообщил им подробности морского боя, произошедшего на рассвете 6 марта между эскадрой мятежников и республиканским флотом в 70 милях от мыса Палос и завершившегося потоплением одного из крейсеров мятежников.

Прието зачитал журналистам донесение командующего морскими силами Испанской республики Луис Г. Убието:

«Сегодня в 0 ч. 45 м., находясь в море с республиканским флотом, состоявшим из крейсеров «Либертад» и «Мендес Нуньес» и второй флотилии эскадренных миноносцев (три корабля), мы обнаружили фашистские крейсера «Канарис», «Балеарес» и «Альмиранте Сервера», которые быстро скрылись из виду. Эскадренный миноносец «Санчес Баркайштегью» выпустил по ним две торпеды, которые, однако, не попали.

Республиканская эскадра переменила курс, ища встречи с противником, который мог бы попытаться отрезать путь первой республиканской флотилии эскадренных миноносцев, находившейся в разведке.

В 2 часа 15 минут утра с левого борта снова открылись фашистские корабли, шедшие в обратном от вас направлении. Началась горячая артиллерийская перестрелка на расстоянии 4 – 5 километров. Эскадренные миноносцы получили приказ атаковать противника торпедами, что они и сделали с молниеносной быстротой. «Санчес Баркайштегью» выпустил четыре торпеды, «Альмиранте Антекера» – пять и «Лепанто» – три.

В 2 часа 20 мин. на втором корабле враждебной линии раздался сильнейший взрыв. Одна из торпед, пущенных нашими эсминцами, попала в цель.

Огонь взрыва осветил силуэт «Альмиранте Сервера», который шел третьим.

Крейсера и эсминцы вернулись в Картахену в 7 ч. 45 м. утра без малейших потерь. Поведение экипажей всех кораблей было блестящим».

Затем военный министр огласил сообщение о действиях авиации:

«В течение дня самолеты, охраняющие побережье, несколько раз бомбардировали крейсер мятежников, подорванный торпедой республиканских эсминцев, и атаковали фашистские самолеты, прилетевшие на помощь крейсеру мятежников.

В 7 час. 18 мин. произведена была первая бомбардировка горящего фашистского крейсера, над которым был виден столб дыма. Близко у кормы стояли два эскадренных миноносца. Немного дальше находился другой крейсер такого же типа и тоннажа, который при приближении нашей воздушной эскадрильи отошел полным ходом. Бомбардировка произведена была двумя залетами с высоты 3.500 метров, причем бомбы падали рядом с горящим крейсером, между ним и миноносцами, стоявшими у его кормы.

В 12 час. 40 мин. бомбардировку возобновили 4 быстроходных самолета. В этот момент рядом с горящим крейсером стоял другой крейсер такого же тоннажа и два меньших корабля. Летчики уверяют, что некоторые крупнокалиберные бомбы, сброшенные ими с высоты 3.500 метров, попали в горящий корабль. Столб дыма был также замечен над другим кораблей, стоявшим рядом с подбитым крейсером»

Морской бой, окончившийся блестящей победой республиканского флота и авиации, показывает, что морские силы республики сумеют помешать блокаде республиканских берегов, которую пытаются установить мятежники и интервенты.

Положение в Австрии

ПАРИЖ, 7 марта. (ТАСС). По сведениях венского корреспондента газеты «Се суар», в Австрии сейчас подготовляется «чистка» так называемого «отечественного фронта», из которого будут устранены нынешние руководители и заменены про-гитлеровскими элементами. «Эти последовательные уступки требованиям фашистской Германии, – пишет корреспондент, – усиливают напряженность положения в Австрии, в связи с чем следует опасаться самых острых событий». Корреспондент далее пишет, что 27 марта 100 тыс. гитлеровцев из Верхней Австрии будут сконцентрированы в Линце. «Демонстрация в Линце, – подчеркивает корреспондент, – может явиться сигналом к жесточайшему кризису».

{10}

10.03.38 Дом переехал

Возле Каменного моста,

Где течет Москва-река,

Возле Каменного моста

Стала улица узка.

Там на улице заторы,

Там волнуются шоферы.

– Ох, – вздыхает постовой,

Дом мешает угловой!

Сёма долго не был дома -

Отдыхал в Артеке Сёма,

А потом он сел в вагон,

И в Москву вернулся он.

Вот знакомый поворот -

Но ни дома, ни ворот!

И стоит в испуге Сёма

И глаза руками трет.

Дом стоял

На этом месте!

Он пропал

С жильцами вместе!

– Где четвертый номер дома?

Он был виден за версту! -

Говорит тревожно Сёма

Постовому на мосту.

– Возвратился я из Крыма,

Мне домой необходимо!

Где высокий серый дом?

У меня там мама в нем!

Постовой ответил Сёме:

– Вы мешали на пути,

Вас решили в вашем доме

В переулок отвезти.

Поищите за углом

И найдете этот дом.

Сёма шепчет со слезами:

– Может, я сошел с ума?

Вы мне, кажется, сказали,

Будто движутся дома?

Сёма бросился к соседям,

А соседи говорят:

– Мы все время, Сёма, едем,

Едем десять дней подряд.

Тихо едут стены эти,

И не бьются зеркала,

Едут вазочки в буфете,

Лампа в комнате цела.

– Ой, – обрадовался

Сёма, -

Значит, можно ехать

Дома?

Ну, тогда в деревню летом

Мы поедем в доме этом!

В гости к нам придет сосед:

«Ах!» – а дома… дома нет.

Я не выучу урока,

Я скажу учителям:

– Все учебники далеко:

Дом гуляет по полям.

Вместе с нами за дровами

Дом поедет прямо в лес.

Мы гулять – и дом за нами,

Мы домой – а дом… исчез.

Дом уехал в Ленинград

На Октябрьский парад.

Завтра утром, на рассвете,

Дом вернется, говорят.

Дом сказал перед уходом:

«Подождите перед входом,

Не бегите вслед за мной -

Я сегодня выходной».

– Нет, – решил сердито Сёма,

Дом не должен бегать сам!

Человек – хозяин дома,

Все вокруг послушно нам.

Захотим – и в море синем,

В синем небе поплывем!

Захотим -

И дом подвинем,

Если нам мешает дом!

{1}

19.03.38 Грабин

В марте совершенно неожиданно было объявлено еще об одном срочном испытании двух батарей дивизионных 76-мм пушек Ф 22. Председатель комиссии – народный комиссар обороны маршал Уборевич. Прежде такого никогда не бывало. Командование на полигоне было поручено В. И. Казакову, впоследствии маршалу артиллерии, а тогда командиру артиллерийского полка, на вооружении которого как раз были наши Ф 22 образца 1936 года.

Начало испытания было настолько законспирировано, что я приехал на полигон с опозданием, когда все уже были в сборе и находились на огневых позициях: Уборевич, Тризна, начальник и ответственные работники Генштаба, ответственные работники АУ, инспектор артиллерии Воронов, а также другие военачальники, представители Наркомата оборонной промышленности.

Никогда, ни при каких испытаниях не было столько разных представителей и в таких высоких чинах и званиях, как в этот раз. При виде их мне стало даже как то не по себе. Почему вдруг такая честь нашей пушке?

Представился маршалу Уборевичу и доложил причину своего опоздания. Выслушав меня, нарком сказал:

– Мне поручено испытать вашу пушку, для чего и создана комиссия под моим председательством. Комиссия должна сегодня испытать две батареи двухчасовой артиллерийской подготовкой и дать свое заключение. Порядок установлен следующий: знакомство с материальной частью пушки, с подготовкой орудийного расчета, затем стрельба. В начале стрельбы я и некоторые члены комиссии будем находиться на огневых позициях, а остальные – на наблюдательном пункте. Затем я поеду на НП, чтобы видеть работу пушек по целям. Прошу вас доложить комиссии материальную часть.

«Надо полагать, это испытание будет последним», – подумал я. (И оно действительно оказалось последним.)

Я кратко рассказал о пушке и ответил на заданные вопросы.

Раздалась команда «к бою!» Орудийные расчеты четко выполнили команду, доложили: «Батарея готова!» На все ушло меньше минуты. После короткой пристрелки обе батареи перешли к трехминутному огневому налету. По инструкции полагалось, чтобы каждое орудие выпустило по 51 снаряду. Отгремели выстрелы обеих батарей, материальная часть и орудийные расчеты работали четко.

Иероним Петрович обошел обе батареи. Подходя к орудию, спрашивал красноармейцев, удобно ли работать у пушки и сколько выстрелов сделали за три минуты. Все отвечали, что пушка проста и удобна в обращении, но не все выполнили огневую задачу. Только одно орудие из восьми успело сделать 51 выстрел. Нарком поблагодарил орудийный расчет и приказал выдать ему премию.

Начался второй трехминутный артиллерийский налет. На этот раз четкость работы орудийных расчетов была изумительная. Все не только выдержали средний темп огня, но и значительно превзошли его.

Нарком поблагодарил весь личный состав батарей, а мне сказал:

– Пушки отлично работают, – и уехал на НП посмотреть работу пушек по целям.

Мне тоже хотелось поехать на НП, но я, скрепя сердце, решил остаться на огневой позиции, чтобы еще понаблюдать за работой материальной части.

Сообщили о прибытии Ворошилова на НП, и стрельба возобновилась. Обе батареи работали хорошо. По командам с НП было понятно, что пушки быстро разрушают цели и переносят огонь на следующие. Такая стрельба была приятна, хотя и сильно оглушала. Вскоре на огневой позиции неожиданно появился комдив Хмельницкий, состоявший при наркоме для особых поручений. Это был чуть сутуловатый человек с темной шевелюрой и строгим лицом. Но он был строг к себе, а с подчиненными предупредителен. Хмельницкий передал мне, что нарком просит меня приехать на НП.

– Товарищ Грабин, вы только посмотрите, как прекрасно работают пушки по целям! Отличная кучность! С такими пушками хорошо воевать. К тому же у них высокая скорострельность. Стреляет только восемь орудий, но они создают море огня.

В это время шел обстрел блиндажа. Я посмотрел, как кучно ложатся снаряды, как они долбят блиндаж, и испытал огромное удовлетворение.

Похвал пушке от всех присутствовавших на НП неслось очень много, но мне эти похвалы были, признаться, в тягость. Их и здоровому человеку порой не легко переносить, а я в тот день чувствовал себя совсем больным. Незаметно я покинул НП и вернулся на огневую позицию. Там все шло гладко, до конца стрельбы оставалось еще около часа. Лестные слова, услышанные мной, вызвали целый рой воспоминаний.

Мои раздумья были нарушены приездом Хмельницкого.

– Вас ищет маршал. Узнал, что вы уехали на огневую, и приказал мне привезти вас на НП.

Когда я снова явился на НП, маршал укоризненно сказал:

– Товарищ Грабин, что это вы все прячетесь? Сейчас ваше место здесь, а не на огневой. Вы должны любоваться результатами работы пушек. Вы только посмотрите, что делается! Впечатление такое, что снаряды не выстреливаются пушками, а будто бы кто то руками швыряет их прямо в цель, стоя с ней рядом. Это прекрасная, артиллерийская музыка, которой можно только восторгаться и любоваться. Послушайте сами, какую оценку дают пушке.

Действительно, похвалам не было конца, в том числе со стороны командира артполка Казакова. Я жалел, что рядом со мной нет моих соратников. Очень хотелось, чтобы они сами все видели и слышали.

Когда артподготовка закончилась, Уборевич приказал Казакову построить часть, которая обслуживала пушки. Маршал объявил благодарность всему личному составу. Затем он поздравил меня и весь коллектив завода с успешным окончанием испытаний и выразил уверенность, что завод даст армии столько этих пушек, сколько потребуется.

{14}

11.03.38 Газета Правда № 69

ПОДГОТОВКА ПЛЕБИСЦИТА В АВСТРИИ

ВЕНА, 10 марта. (ТАСС). Австрийский канцлер Шушниг вчера вечером произнес в городе Инсбруке речь, в которой сообщил о своем решения провести плебисцит (всеобщее голосование) по вопросу о своей политике.

Плебисцит назначен на 13 марта. В голосовании могут принять участи все мужчины и женщины, достигшие к моменту голосования 24 лет. Голосующие должны будут ответить «да» или «нет» на следующий вопрос: «За немецкую, независимую, социально-христианскую, единую Австрию». Голосование будет тайным, но можно будет голосовать и открыто.

В своей речи Шушниг неоднократно повторял, что он будет проводить условия заключенного им с Гитлером австро-германского соглашения.

ЛОНДОН. 10 марта. (ТАСС). Как сообщает венский корреспондент агентства Рейтер, заместитель австрийского министра внутренних дел Зейс-Инкварта доктор Юри по поводу предстоящего плебисцита в Австрии заявил следующее: «Мы обращаемся к нашим последователям (гитлеровцам) с предложением воздержаться от участия в плебисците. Мы решительно придерживаемся принятого соглашения от 11 июля 1936 года и от 12 февраля 1938 года. Однако мы не готовы демонстрировать в такой форме нашу решимость поддерживать эти соглашения. Более того, сама подготовка к проведению плебисцита такова, что ее можно характеризовать только в выражениях, которые я предпочитаю не употреблять. Решение об этом было принято без консультаций с кабинетом и за его спиной».

{10}

12.03.38 Наркомат обороны

Наркому Обороны Маршалу Советского Союза тов. Уборевичу

РАПОРТ

О морском бое у мыса Палас

Согласно уточненным данным, в ходе морского боя у мыса Палос в 2:00 какое-то распоряжение было передано кораблям мятежников световыми сигналами, которые в 2:13 обнаружили республиканцы с «Мендес Нуньеса» по левой раковине. Минуту спустя Убиета отдал своим кораблям приказ на торпедную атаку.

Крейсер мятежников «Балеарес» в 2:15 первым открыл огонь осветительными снарядами из 120-мм универсальных орудий. Дистанция между противниками на этот момент была от 17 до 25 кабельтовых.

Головной «Либертад» открыл ответный огонь по вспышкам, в то время как эсминцы левой колонны выпустили торпеды: в 2:17 – четыре с «Санчеса Баркаистеги», в 2:18 – пять с «Антекера», в 2:19 – три с «Лепанто». Согласно заранее отданным распоряжениям, каждый эсминец целился в соответствующий ему корабль во вражеской колонне, то есть на контркурсе головной стрелял по концевому. В 2:20 с «Либертада» увидели на крейсере противника, опознанном как «Балеарес», «большую вспышку в центре корпуса, высота пламени достигала 1200 метров».

В «Балеарес» попало как минимум две торпеды – в центральную часть корабля и в район носовых 203-мм башен. Видимо, от первой торпеды вспыхнуло авиационное горючее, и пламя сразу же охватило корабль. Взрыв второй торпеды вызвал детонацию погребов, которые у крейсеров типа «Каунти» были защищены очень слабо. Ещё одна торпеда согласно рапортам попала в «Канариас», но ход дальнейших событий этого не подтверждает.

Первоначально на республиканской эскадре считали, что успеха добился «Санчес», но по расчёту времени это были торпеды с «Лепанто». Возможно, в «Балеарес» попали торпеды с разных кораблей.

Первую помощь тонущему крейсеру «Балеарес» оказали не испанцы, а англичане. Недалеко от места боя находились британские эсминцы «Бореас» и «Кемпенфелт», заметившие вспышки осветительных снарядов, а затем большой силы взрыв. В 3:50 они обнаружили горящий «Балеарес», а к 4:25 подошли настолько близко, что могли видеть в воде спасающихся моряков. В 5:08 крейсер затонул.

Лишь около 7:20 крейсера мятежников вернулись к месту боя и «Альмиранте Сервера» начал принимать раненых с английских эсминцев. Незадолго до этого над кораблями прошли два бомбардировщика СБ, возвращавшихся с дежурной разведки над Средиземным морем, поэтому «Канариас» не останавливал машин, опасаясь появления республиканской авиации.

Действительно, в район боя выслали две эскадрильи СБ: 16 машин сделали в общей сложности 27 вылетов. Уже в 8:58 группа комэска М.А. Лисова атаковала «Канариас». При этом пилоты приняли его за повреждённый и горящий «Балеарес», доложив о попаданиях. Действительно, на сделанной при атаке фотографии хорошо видно, что над стоящим без хода крейсером поднимается огромный столб белого дыма. Испанцы утверждают, что попаданий в «Канариас» не было, зато под удар попали британские эсминцы: на «Бореасе» близким разрывом 100-кг бомбы был убит один моряк, ранено четверо.

{67}

*

Резолюция наркома обороны тов. Уборевича:

Управлению кадров. Военных советников, находившихся на кораблях, представить к правительственным наградам.

Командующему ВМС РККА. Внести изменения в соответствующие наставления: в бою и операции ночью осветительными снарядами и световыми сигналами пользоваться только в условиях, когда нет основания предполагать, что этим будет демаскирована позиция корабля.

12.03.38 Газета Правда № 70

ВТОРЖЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК В АВСТРИЮ

ЛОНДОН 11 марта (Соб. Корр. «Правды») По последним сведениям из Вены, германское правительство предъявило австрийскому правительству ультиматум, состоящий из двух требований: 1. Отмена плебисцита. 2. Отставка Шушнига и фактическая передача власти гитлеровцам во главе с Зейсс-Инквартом.

В случае отклонения ультиматума германское правительство угрожает вторжением германских войск в Австрию. Срок ультиматума трехчасовой и истекает в 5 часов дня по среднеевропейскому времени.

ЛОНДОН 12 марта 0 часов 5 минут (Соб. Корр. «Правды»). По сведениям агентства «Рейтер» и агентства «Эксчендж телеграф» из Мюнхена, сегодня утром части германского 7-го корпуса в составе трех дивизий с полевой артиллерией, танками, авиацией, техническими частями и переправочными средствами были выдвинуты к австрийской границе для подкрепления германскому ультиматуму австрийскому правительству. К австрийской границе также выдвинуто несколько охранных отрядов «СС». Для переброски войск в Мюнхене были реквизированы все средства передвижения – автомашины, муниципальные автобусы и частные грузовики

ЛОНДОН 12 марта 0 часов 12 минут (Соб. Корр. «Правды») Австрийский канцлер Шушниг подал в отставку в связи с угрозой вторжения германской армии в Австрию. Плебисцит по вопросу объединения Германии и Австрии, назначенный на 13 марта, отменен.

ЛОНДОН 12 марта 0 часов 25 минут (Соб. Корр. «Правды») По только что полученным из Вены достоверным сообщениям, германские войска, предшествуемые кавалерией и моторизованными частями, вчера, в 22 часа по среднеевропейскому времени, перешли австрийскую границу почти на всем протяжении от Чехословакии до Швейцарии.

ЛОНДОН 12 марта 1 часов 10 минут (Соб. Корр. «Правды») Как сообщают из Вены, местные власти отдали приказ полиции и гарнизону не оказывать сопротивление гитлеровцам.

{10}

13.03.38 Газета Правда № 71

ЛОНДОН, 12 марта. (Соб. кор. «Правды»). Сегодня рано утром в Вену прибыл начальник Гестапо (германской тайной полиции) Гимлер. Вместе с ним прибыли Далюге, Гейдрих, Мост и Мюллер, являющиеся помощниками Гитлера. В Вену также прилетел из Берлина Бюркель, бывший Комиссаром германских фашистов во время плебисцита в Саарской области. Позже в Вену прибыл заместитель германского министра авиации генерал Мальх. Фактически вся власть перешла в руки этой семерки, к которой впоследствии присоединился также заместитель Гитлера по руководству фашистской партией Гесс.

Немедленно по прибытии в Австрию гитлеровские эмиссары приступили к систематическому захвату государственного аппарата. Во всех городах были немедленно смещены власти и органы самоуправления и на их место назначены гитлеровские ставленники. Штурмовые отряды, которые были вооружены в течение дня, производят повальные обыски и аресты. Во многих местах гитлеровцы устроили избиение антифашистов, членов «Отечественного Фронта», евреев. В ряде крупных городов были разгромлены еврейские лавки и магазины. Гитлеровцы заставляют силой население выстраиваться вдоль дорог и улиц для «встречи» германских войск. Всякая попытка уклониться от участия во встрече подавляется с неимоверной жестокостью.

Штурмовики обыскивают прохожих на улицах, пассажиров в поездах и на вокзалах, причем пассажиры поездов, идущих в Италию, Швейцарию и Чехословакию, были обобраны до нитки.

Среди арестованных находятся многие члены австрийского правительства, в том числе канцлер Шушниг. Сообщают также об аресте венского бургомистра Шмидта и комиссара по делам печати австрийского правительства Адама.

Все организации «Отечественного фронта» распущены. Здание центрального правления «Отечественного фронта» в Вене занято австрийскими гитлеровцами. Многие лидеры «Отечественного фронта» бежали в течение прошлой ночи в Чехословакию, Швейцарию и Италию. Покинула Австрию также вдова Дольфуса, убитого гитлеровцами в 1934 году, и бывшие министры Цернато и Штокингер, которые направились в Будапешт. В Вене гитлеровцы заняли редакции почти всех газет. Конфискованы газеты «Винер Цейтунг», «Рейхспост», «Нейгимагвельтблат» (орган Шушнига), «Дер таг» и «Штунде». Гитлеровцами заняты телеграф и венская радиостанция. Иностранные газеты, прибывшие в Австрию, сегодня конфискованы.

Сообщают, что австрийско-чехословацкая и австрийско-югославская границы закрыты.

*

ПОЗИЦИЯ ДЕРЖАВ

ЛОНДОН, 12 марта. (Соб. Корр. «Правды»). События в Австрии произвели очень большое впечатление и в Париже, и в Лондоне. Общественное мнение крайне возбуждено. Что касается позиции правительств Англии и Франции, то о ней можно судить по следующим фактам, опубликованным в печати. По словам «Дейли мейль», австрийский посланник в Лондоне запросил вчера английское правительство, какую помощь Шушниг может ожидать от Англии в случае «непредвиденных обстоятельств». Ответ английского правительства гласил, что о военной помощи Шушнигу со стороны Англии не может быть и речи. Такой же ответ Шушниг получил из Парижа.

После того, как германские войска перешли австрийскую границу, английские и французские послы заявили протест германскому правительству. Содержание протеста опубликовано в сообщении французского министерства иностранных дел, которое указывает, что «французский посол в Берлине заявил энергичный протест против применения Германией принуждения, имеющего целью силой навязать Австрии положение, несовместимое с ее национальной независимостью. Посол подчеркнул, что такие действия должны с неизбежностью привести к серьезным событиям, последствия которых трудно предусмотреть».

В Берлине встретили англо-французский демарш холодно. Германское правительство отклонило протесты британского и французского правительств, охарактеризовав их как «недопустимые».

{10}

14.03.38 Уинстон Черчилль

14 марта 1938 года

Палата общин

*

Трудно переоценить всю серьезность события, которое произошло 11 марта. Теперь уже можно смело утверждать, что Европа имеет дело с тщательно продуманным и выверенным по времени планом агрессии, который реализуется поэтапно, и единственное, что остается делать не только нам, но и всем остальным странам, которых, к несчастью, этот план непосредственно касается, – это либо вслед за Австрией подчиниться агрессору, либо принять действенные превентивные меры, пока еще есть время, для того, чтобы предотвратить удар или, если это не удастся, дать врагу достойный отпор. Выстоять в этой борьбе будет крайне трудно, но я убежден – и произнесенная премьер-министром речь еще раз подтверждает мою правоту, – что правительство Его Величества непременно придет к выводу о необходимости противодействовать захватчику, а палата общин, конечно же, поддержит правительство в его решимости отстоять мир в Европе или защитить свободу европейских наций в случае возникновения открытого вооруженного конфликта. Если мы будем и впредь мешкать, если будем без конца ждать дальнейшего развития событий, сколько бесценных ресурсов, ныне пока еще доступных нам для обеспечения собственной безопасности и поддержания мира, окажется растрачено попусту? Сколько друзей отвернутся от нас? Сколько потенциальных союзников, один за другим, исчезнут в жуткой пучине отчаяния? Сколько раз нам еще удастся добиться успеха лишь с помощью блефа, прежде чем за его ширмой соберутся реальные силы? Что станет с нами, например, через пару лет, когда германская армия наверняка намного превысит по численности французскую и когда все небольшие нации сбегут из Женевы и пойдут на поклон к непрерывно наращивающей военную мощь нацистской системе, чтобы выторговать для себя максимально выгодные условия?

{12}

18.03.38 Газета Правда № 76

В Наркомате иностранных дел

17 марта сего года по просьбе некоторых иностранных журналистов Народный Комиссар иностранных дел тов. М. М. Литвинов принял представителей иностранной печати, находящихся в Москве, а также представителей советской печати и изложил им точку зрения правительства СССР относительно международной ситуации, сложившейся в результате новых актов агрессии в Европе.

Во вступительных замечаниях тов. Литвинов указал, что он не предполагает сообщать представителям печати что-либо новое или сенсационное, ибо внешняя политика советского правительства хорошо известна и неизменна, и советское правительство не имеет никаких оснований пересматривать свою политику мира, пользующуюся поддержкой всего советского народа. Но как раз в наше время, прибавил тов. Литвинов, подтверждение твердости и неизменности политики представляет сенсацию в европейских условиях, поскольку в политике некоторых правительств наблюдаются частые колебания, крутые изменения и непоследовательность.

Переходя к изложению позиции СССР, тов. Литвинов сказал нижеследующее:

– Вступив в Лигу наций в целях организованного сотрудничества с другими миролюбивыми государствами, советское правительство не упускало ни одного подходящего случая для рекомендации наиболее эффективных гарантий мира, каковые оно видело в организации системы коллективной безопасности в рамках Лиги нации, а также региональных пактов о взаимной помощи против агрессоров. Советское правительство практически вступило на этот путь, заключив такой пакт с Францией и Чехословакией, пакт, не угрожающий при отсутствии агрессии ни одному государству.

Имевшие место в течение последних четырех лет нарушения международных обязательств по пакту Лиги и по Парижскому договору Бриана – Келлога нападения одних государств на другие давали повод советскому правительству выявлять не только его отрицательное отношение к этим международным преступлениям, но и его готовность принять активное участие во всех мероприятиях, направленных к организации коллективного отпора агрессору, даже пренебрегая неизбежным ухудшением его отношений с агрессором. Советское правительство при этом предостерегало, что международная пассивность и безнаказанность агрессии в одном случае фатально повлекут за собой повторение и умножение таких случаев. События международной жизни, к сожалению, подтверждают правильность этих предостережений. Новое подтверждение они получили в совершенном военном вторжении в Австрию и насильственном лишении австрийского народа его политической, экономической и культурной независимости.

Если случаи агрессии раньше имели место на более или менее отдаленных от Европы материках, или на окраине Европы, где, наряду с интересами жертвы агрессии, были задеты интересы лишь нескольких ближайших стран, то на этот раз насилие совершено в центре Европы, создав несомненную опасность не только для отныне граничащих с агрессором 11-ти стран, но и для всех европейских государств, и не только европейских. Создана угроза пока территориальной неприкосновенности и, во всяком случае, политической, экономической и культурной независимости малых народов, неизбежное порабощение которых создаст, однако, предпосылки для нажима и даже для нападения и на крупные государства.

В первую очередь возникает угроза Чехословакии, а затем опасность, в силу заразительности агрессии, грозит разрастись в новые международные конфликты и уже сказывается в создавшемся тревожном положении на польско-литовской границе.

Нынешнее международное положение ставит перед всеми миролюбивыми государствами и в особенности великими державами вопрос об их ответственности за дальнейшие судьбы народов Европы, и не только Европы. В сознании советским правительством его доли этой ответственности, в сознании им также обязательств, вытекающих для него из устава Лиги, из пакта Бриана – Келлога и из договоров о взаимной помощи, заключенных им с Францией и Чехословакией, я могу от его имени заявить, что оно со своей стороны по-прежнему готово участвовать в коллективных действиях, которые были бы решены совместно с ним и которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усилившейся опасности новой мировой бойни. Оно согласно приступить немедленно к обсуждению с другими державами в Лиге наций или вне ее практических мер, диктуемых обстоятельствами. Завтра может быть уже поздно, но сегодня время для этого еще не прошло, если все государства, в особенности великие державы, займут твердую недвусмысленную позицию в отношении проблемы коллективного спасения мира.

Отвечая на вопросы представителей печати, тов. Литвинов сообщил, что полпредам СССР дано поручение довести до сведения иностранных правительств точку зрения правительства СССР, как она была изложена в вышеприведённом заявлении тов. Литвинова. (ТАСС).

{10}

01.04.38 Карта Европы

Аншлюс Австрии (принудительный захват Австрии и присоединение ее к Германии без боевых действий с вооруженными силами Австрии) 12 марта 1938 года привел к следующим изменениям политической каты Европы:

{РИ}

14.04.38 Грабин

В апреле 1938 года меня вызвали в Москву. Как в таких случаях нередко бывало, никаких разъяснений не было дано, лишь сообщили, что в Кремле состоится совещание, на котором необходимо мое присутствие. Какой вопрос будет обсуждаться, как готовиться, какие материалы могут понадобиться – об этом оставалось только догадываться. Впрочем, за четыре года работы в Приволжье я уже привык к таким вызовам и даже научился более или менее верно предугадывать их причины. На этот раз положение дел в нашем конструкторском бюро и на заводе не давало явных поводов для вмешательства высших инстанций. В подготовке совещания мы никакого участия не принимали. Следовательно, речь могла идти о вопросе, не имеющем к нам непосредственного отношения, а мое присутствие на совещании было необходимо в той же, вероятно, мере, что и присутствие главных конструкторов других КБ, привлечение которых обычно практиковалось при обсуждении проблем артиллерийского вооружения.

Приехав в Москву, я сразу же зашел в Наркомат оборонной промышленности к Борису Львовичу Ванникову, который в то время был заместителем наркома, – хотел узнать, какой вопрос будет обсуждаться на совещании в Кремле. Ванникова на месте не оказалось, в аппарате НКОП тоже никто ничего не смог сказать. Так и пришлось мне идти в Кремль без подготовки.

Совещание проходило не в том помещении, где обычно. В зале ожидания было очень много больших военачальников, которых я никогда не встречал на прежних совещаниях. Все это показалось мне необычным, но самая большая неожиданность была впереди.

Зал заседаний, куда мы вошли после недолгого ожидания, представлял собой просторное помещение, в котором амфитеатром были расположены скамьи. Впереди, между двумя огромными окнами, стоял стол типа письменного, только очень большого размера. За столом сидел маршал Уборевич, председатель Главного Военного совета РККА. Оказалось, что это совещание и было заседанием ГВС. В состав совета входили: Киров, Молотов, Тризна, возглавляющий Главное артиллерийское управление, инспектор артиллерии Воронов, председатель Арткома ГАУ Грендаль, начальник Генерального штаба Шапошников, начальники управлений родов войск, командующие войсками округов. На совещании, среди остальных приглашенных, присутствовали Ванников от НКОП, представитель Наркомата тяжелой промышленности, начальник КБ Кировского завода Маханов.

Открывая заседание, Уборевич сообщил, что будет рассматриваться вопрос об итогах испытаний новой 76 миллиметровой дивизионной пушки Кировского завода и о принятии ее на вооружение Красной Армии.

Меня это сообщение – как обухом по голове. О какой новой дивизионной пушке может идти речь, когда наш завод дивизионную пушку Ф 22 изготавливает? Странно. Но Уборевич не мог оговориться. Значит, военные дали задание Кировскому заводу, там изготовили новую пушку, Артиллерийское управление испытало ее и рекомендовало для принятия на вооружение. Почему же мы об этом ничего не знали?

Мне стало не по себе.

{14}

Впоследствии выяснилось, что по итогам заседания «Артиллерийское вооружение» Главного Военного Совета 28 июня 1937 года действительно были сформировано техническое задание, но к нам его не направили.

/Примечание Автора – о ходе заседания см. Кировская Весна 1936-1937/

Уборевич предоставил слово для доклада военному инженеру Главного артиллерийского управления. Поднялся представительный мужчина, положил перед собой текст и начал читать. Читал он хорошо. Отчет содержал результаты испытаний каждой группы механизмов пушки. Из того, что он говорил, явствовало: в пушке не было обнаружено никаких недостатков, все хорошо. Закончил он тем, что предложил новую 76 миллиметровую дивизионную пушку Кировского завода принять на вооружение взамен 76 миллиметровой пушки Ф 22 образца 1936 года.

Доклад произвел на меня двойственное впечатление. Первая мысль была: неужели не выявлено никаких дефектов? Если так, то кировцы молодцы, такую пушку обязательно примут на вооружение. К тому же несложный расчет показывал, что создали они ее довольно быстро. Теперь апрель 1938 года. заказ на пушку и тактико технические требования они могли получить в июле 1937 года. Следовательно, кировцы создали свою пушку меньше чем за полтора года. По тем временам это были прекрасные темпы.

Не только на меня, но и на остальных участников заседания доклад произвел, судя по всему, сильное впечатление. Это был первый случай, когда к принятию на вооружение рекомендовалось орудие без единого недостатка, выявленного испытаниями. После окончания доклада наступила небольшая пауза. Затем поднялся Киров, подошел к докладчику и задал вопрос, который во время доклада появился у многих:

– Скажите, пожалуйста, были ли в пушке обнаружены недостатки при ее испытании и если были, то расскажите о них.

Задав вопрос, Киров так и остался стоять возле инженера ГАУ. В зале воцарилась глубокая тишина. Все ждали, что ответит докладчик. Представитель ГАУ порылся в материалах и стал называть дефекты. Дефекты были разные – и крупные, и мелкие. Их оказалось так много, что по залу прокатился гул. И чем дальше он читал, тем больше называл недостатков, тем яснее для меня становилось, что на этом заседании пушку кировцев на вооружение не примут. В лучшем случае порекомендуют доработать конструкцию.

Что же из этого следовало? Какие выводы необходимо было сделать мне?

В сущности, я присутствовал на похоронах собственного детища – нашей Ф 22. И дело было не только во мне, конструкторе Грабине. Зачеркивалась, признавалась устаревшей не просто пушка Ф 22, а обрывался в самом зародыше целый род орудий, с которым все мы в нашем КБ связывали перспективы своей дальнейшей работы. Это был тяжелый удар.

На выбор у меня было два решения. Первое: отмолчаться на этом заседании или выступить в качестве специалиста, обсуждающего работу коллег.

Второе решение…

Давно замечено, что в трудных ситуациях мысль человека работает в сотни и даже в тысячи раз быстрее, чем обычно. Мне уже случалось сравнивать КБ с оркестром, а руководителя КБ с дирижером. Продолжая сравнение, можно с известной приблизительностью сказать, что я находился в том же состоянии, в каком находится композитор в минуты вдохновения, когда он, вопреки всем известным законам мышления, слышит всю свою будущую симфонию одновременно во всех аспектах Для него в эти мгновения ясны и идея произведения, и композиция, и мельчайшие подробности каждой части, каждой музыкальной темы. Не знаю, можно ли говорить о вдохновении применительно к моему случаю, но решение пришло ко мне со всей очевидностью даже раньше, чем докладчик закончил перечисление дефектов кировской пушки, обнаруженных на испытаниях. И это решение было продиктовано отнюдь не обидой, оно основывалось на целом ряде принципиальных и для нашего молодого КБ жизненно важных соображений.

Решение было таково: нашему КБ нужно во что бы то ни стало включиться в создание новой дивизионной пушки по тем же тактико техническим требованиям, которые предложили Кировскому заводу. Но одного желания было мало. Чтобы начать работу над созданием нового орудия, требовалось получить разрешение на эту работу. Кто мог дать такое разрешение? Главное артиллерийское управление? Сомнительно. Тризна и Воронов, передавая заказ на пушку кировцам, недвусмысленно дали понять, что они не считают наше КБ достойным внимания. Кто еще мог меня поддержать? Разве только Уборевич. Да, он как председатель ГВС РККА мог бы нам разрешить вступить в соревнование с кировцами Хотя надежды на это было очень мало: кировцы свою пушку уже испытывали и им предстояла только доработка, а нам нужно было начинать с бумаги. Успеем ли?

Представитель ГАУ закончил перечисление дефектов. Кто то из моих соседей заметил:

– Да, от пушки остались только дефекты…

Затем начались выступления. Мне нужно было многое обдумать, чтобы решить сначала для себя, – сумеем ли мы догнать кировцев? И решить быстро, тут же: просить разрешения на соревнование с Кировским заводом нужно на этом же заседании, другого удобного случая могло не представиться. Следует отметить, что тактико технические требования (ТТТ), заданные ГАУ Кировскому заводу, свидетельствовали об очень отрадном факте – о том, что идея универсализма ушла в прошлое: для новой дивизионной пушки угол вертикального наведения был определен в 45 градусов (вместо 75). ТТТ предусматривали также вес пушки в боевом положении около 1500 килограммов, скорость передвижения – 30 километров в час, вес снаряда – 6,23 килограмма, скорость снаряда – 680 метров в секунду. Иными словами, давая заказ на новую пушку, военные пошли на снижение мощности орудия. Вряд ли это было правильно. Наше КБ стремилось не снижать, а повышать мощность дивизионной пушки, делая ее одновременно легче, маневреннее. Я был убежден, что нынешние требования ГАУ к дивизионной пушке занижены. Однако выступать сейчас с просьбой разрешить создание пушки вдогонку кировцам, да еще по собственным ТТТ, означало наверняка получить отказ.

Да, требования заказчика расходились с нашим пониманием назначения дивизионного орудия. Но это не исключало дальнейшей работы. Эту пушку можно было рассматривать как переходную от Ф 22 к новой, более совершенной. Как я уже говорил, наше КБ давно поставило перед собой задачу создать в будущем такую дивизионную пушку, которая была бы мощнее и легче знаменитой трехдюймовки образца 1902 года. Это очень высокие требования, и они давали нам право браться за создание переходной конструкции.

Основная идея новой пушки была ясна: нужно использовать схему Ф 22 с некоторой корректировкой ее. Беглый анализ предстоящей работы не выявил никаких непреодолимых трудностей. Главным оставался вопрос о времени. В какие сроки мы должны уложиться, чтобы подать нашу пушку на испытания не позже кировцев?

Ответ на этот вопрос давал характер дефектов кировской пушки. Конечно, создатели ее и раньше знали о всех дефектах и уже вели доработку. Не по своей инициативе они подали «полуфабрикат» орудия для принятия на вооружение, их торопило Главное артиллерийское управление: «Примем на вооружение, а потом доработаете». Это свидетельствовало о том, что такая пушка очень нужна: ГАУ не решилось бы на такой шаг без острой необходимости. Это давало нам надежду. Но кировцы все равно были в гораздо более выигрышном положении. Сложность для них заключалась лишь в том, что, доделывая и переделывая отдельные узлы, им придется очень многое менять в конструкции. А это всегда трудно, иногда даже труднее, чем создание нового: в пушке все взаимосвязано, изменив один узел, становишься перед необходимостью менять другой. На этом кировцы обязательно потеряют и время и качество.

Словом, было маловероятно, что кировцы сумеют подать свою пушку на повторные испытания ГАУ раньше чем через 10 месяцев. Хватит ли нам этого времени? Я ответил себе: «Да»

Решение было принято. Я написал записку Уборевичу с просьбой дать мне возможность высказать свое мнение, положил ее на стол маршала и вернулся на свое место. В выступлениях я улавливал лишь общую мысль, но выступление Владимира Давыдовича Грендаля, председателя Артиллерийского комитета ГАУ, я слушал очень внимательно. Немногословен был Грендаль. Подверг резкой критике пушку Кировского завода, сказал, что над орудием нужно еще поработать. Заключил свое выступление так:

– Дивизионная пушка должна быть мощной, весом не более 1300 килограммов. Она должна быть значительно мощнее трехдюймовки и обладать гораздо более высокой маневренностью огневой и на марше.

Такой точки зрения придерживалось и наше КБ.

Выступление Грендаля помогло мне оформить свое. Я решил не вдаваться в подробный анализ дефектов кировского орудия. Цель моего выступления – получить разрешение на проектирование. А такую просьбу нужно основательно аргументировать. Я отдавал себе отчет, что меня могут поднять на смех, что на мою просьбу могут вообще не обратить внимания. Но выступать было нужно. Попытка не пытка. Пушку Ф 22 уже «зарубили». Защита ее – новая пушка на ее основе: продолжая конструкторский род нашей Ф 22, мы должны создать орудие более совершенное, чем пушка кировцев.

После Грендаля выступили еще несколько человек, никто из них не предлагал принять пушку Кировского завода на вооружение. Затем слово было предоставлено мне. Подходя к столу Ворошилова, я обратил внимание, что маршал смотрит на меня так, будто видит впервые. Да и трудно было меня узнать. Я был болен. За первые два три месяца болезни потерял больше 30 килограммов из моих обычных 96. Не успел я начать свое выступление, как поднялся Киров, вытянул руку в мою сторону и спросил:

– Разве это Грабин?

Я молчал. Киров подошел ко мне и, как бы продолжая, сказал:

– Что с ним? Его не узнать!

– Я не заметил, когда Грабин положил на стол записку, – проговорил Уборевич. – Прочитал ее и стал искать Грабина среди присутствующих. Но так и не нашел…

После этого небольшого отступления заседание было продолжено. Глухо и невнятно произнес я несколько первых фраз, затем справился с волнением. В заключение сказал:

– Из всех материалов для меня, как для конструктора, ясно, что кировцам на доработку пушки потребуется много времени. Я глубоко убежден, что за это время наше КБ сумеет создать новую пушку по тем же тактико техническим требованиям. Прошу вас, товарищ маршал, разрешить нашему конструкторскому бюро включиться в соревнование с кировцами.

Произнося это, я наблюдал за выражением лица Уборевича, но не заметил, чтобы он благоприятно воспринял мои слова. После меня выступили еще два человека, они продолжали критиковать пушку Кировского завода. Главный Военный совет прекратил обсуждение и принял решение, обязавшее кировцев доработать пушку и испытать ее. Ворошилов ни слова не сказал о моей просьбе. «Значит, не разрешил», – заключил я. Мелькнула горькая мысль: «Вот и продолжили конструкторский род Ф 22! Вот и конец всем нашим планам…» Нет, не мог я с этим смириться. Решил: подойду к Уборевичу и попрошу его лично. Все покидали зал заседания. Я поднялся и направился к столу маршала. В это же время к Уборевичу подошел Киров. Я заколебался. Подходить или нет? Хотелось поговорить с Уборевичем один на один. Не вышло. Будут ли Киров и Уборевич обсуждать мою просьбу? Шел я медленно и нерешительно, поглядывая на выход. Вдруг вижу – Киров повернулся ко мне:

– Товарищ Грабин, вы не уходите, сейчас мы будем решать вопрос о вас.

Это придало мне бодрости. Значит, еще не все потеряно.

– Почему вы не разрешили Грабину заниматься новой пушкой? – обратился Киров к Уборевичу, когда зал опустел.

– Пушку Маханова потребуется только доработать, а Грабину нужно начинать проектировать и изготовлять опытный образец. Он не успеет и только зря потратит время и силы.

Ответ Уборевича не удовлетворил Кирова.

– Давайте Грабину разрешим. Может быть, успеет.

– Хорошо, – согласился Уборевич. – Занимайтесь, Грабин, только не опоздайте. Хотя я сомневаюсь, – добавил он.

– А вы не сомневайтесь, – сказал Киров – Если бы Грабин не был убежден, что догонит Маханова, то, поверьте, он не стал бы просить разрешения А я убежден, что он не только догонит, но и перегонит Маханова.

Я был очень рад такому исходу, поблагодарил Кирова и Уборевича и попрощался

– Нет, вы не уходите, – остановил меня Киров, – сейчас займемся вами.

Я остановился, недоумевая, чем же еще можно заниматься. Просьбу мою удовлетворили, а больше я ничего не просил.

– Иероним Петрович, Грабина нужно обязательно лечить, – продолжал Киров, обращаясь к Уборевичу. – Видите, как он изможден, от прежнего Грабина ничего не осталось. В таком состоянии ему бы лечиться, а он напросился на такую тяжелую работу. Надо лечить его, и немедленно.

Я пытался возразить, мотивируя тем, что мне нужно сначала создать новую пушку, а потом уж лечиться. Но Киров не стал меня слушать.

– Нет, не так. Ваше здоровье для нас дороже всякой пушки. Скажите, у вас есть помощник?

– Есть, – ответил я.

– Так пусть он создает пушку, а вы лечитесь. Грабина нужно послать в Нальчик, там он быстро поправится, – вновь обратился Киров к Уборевичу.

– Лучше бы послать его в Аббас Туман, – внес свое предложение маршал.

Наконец Киров пристально посмотрел на меня, я даже смутился, не зная, чем объяснить этот взгляд.

– Иероним Петрович, мы с вами определяем место, где Грабина лучше лечить, а не спросили его, чем он болен, – заметил Киров.

– Это верно, – сказал Уборевич.

– Товарищ Грабин, чем вы больны? – спросил Киров. По возможности более кратко я объяснил, что болен уже около двух лет, и никто из врачей не может мне сказать ничего определенного.

– Вот видите, Иероним Петрович, как обстоят дела? Грабину неизвестно, чем он болен, а мы с вами решаем, куда его послать на отдых и лечение. Но почему ему до сих пор никто не помог?

Киров нажал кнопку звонка. Вошел А. Н. Поскребышев. Люди моего поколения, руководители любых рангов, хорошо знали эту фамилию. Поскребышев много лет был помощником Сталина, а потом Кирова. Через него проходило, кажется, все: бумаги, вызовы, телефонные звонки. Всегда, в любое время его можно было застать в приемной.

– Нужно заняться лечением Грабина. И немедленно. Проследите, чтобы для этого все необходимое было сделано, – распорядился Киров и чуть позже, прощаясь со мной, пожелал скорейшего выздоровления.

Разрешение было получено, соревнование с кировцами началось. Нужно было приступать к работе.

{14}

15.04.38 Игнасио де Сиснерос

15 апреля враг вышел к Средиземному морю в районе Винароса, добившись, таким образом, своей цели – расчленить нашу территорию на две изолированные зоны. Это явилось причиной политического кризиса в лагере республиканцев. Доктор Негрин взял на себя кроме поста премьер-министра обязанности министра обороны, которые до сих пор выполнял Прието.

{63}

16.04.38 Грабин

Сразу после заседания ГВС, в гостинице, я набросал идею будущей пушки в виде схемы. Не понравилось. Еще раз переделал эскиз, постепенно уточняя идею. Теперь можно было приступать к конструктивно технологической компоновке, но я был не у себя в КБ, а в Москве, и на завтра было назначено совещание у Уборевича для более углубленного обсуждения пушки Кировского завода. Не уедешь, пока совещание не закончится. Надо было начинать чертить, не теряя ни минуты, а приходилось ждать возвращения в Приволжье. К тому же я физически не в состоянии был не только чертить, но и расписаться мог с трудом.

Таким образом, мое решение создавать новую пушку на основе Ф‑22 было не только вполне допустимым с точки зрения конструкторской этики, но и прогрессивным, поскольку этот путь давал возможность создать новое орудие быстрее и лучше. Этим, кстати сказать, и ценно сохранение конструкторского рода артиллерийской системы.

Тактико‑технические требования давали возможность значительную часть узлов пушки Ф‑22 оставить без изменений, часть агрегатов нужно было лишь доработать. Нового конструктивного решения требовали тормоз отката, поворотный механизм, подрессоривание и боевая ось, колеса, щитовое прикрытие, верхний и нижний станок. Особое внимание следовало уделить экстрактированию гильзы.

Вновь и вновь я вдумывался в проблемы конструктивного характера, которые придется решать, наметил распределение работы между конструкторами. И уже не оставалось сомнений, что мы справимся с созданием новой пушки. Утром меня разбудил назойливый телефонный звонок. Оказалось, меня уже ждут в поликлинике. Для начала предложили зайти к терапевту. После осмотра терапевт заявил, что я здоров. Меня это ошеломило.

– Доктор, вы ошибаетесь, – сказал я.

– Нет, я ничего у вас не нахожу, – ответил он.

– Это другое дело, – не удержался я.

То же самое повторилось у невропатолога и психиатра. Вот здорово, того и гляди в симулянты запишут! Стою и не знаю, что делать. Хотел уже уходить, но вижу на одной из дверей табличку: «Эндокринолог Шерешевский». Думаю, дай зайду, хоть мне его и не рекомендовали. Открыл дверь, сделал шаг и вдруг слышу повелительный голос:

– Немедленно на операцию!

Осмотрелся: в кабинете, кроме меня и Шерешевского, никого нет. Спрашиваю:

– Это вы мне предлагаете ложиться на операцию?

– Да, вам.

– Профессор, вы же меня еще не осмотрели.

– Мне все уже видно – и смотреть нечего!

Чудеса, да и только: одни после тщательного обследования объявляют меня здоровым, а этот без осмотра приказывает ложиться на операцию! Я всего ожидал, только не операции.

– Заходите, я вас послушаю, – предложил Шерешевский.

Осмотр не занял много времени. Шерешевский послушал, пощупал, сказал, чтобы я глотнул. Я глотнул.

– Ну вот и все, дорогой мой. У вас такие‑то симптомы, верно?

– Все, кроме одного.

– А вы подумайте хорошенько.

Я подумал и подтвердил: верно.

{14}

17.04.38 Наркомат обороны

Наркому Обороны Маршалу Советского Союза тов. Уборевичу

РАПОРТ

О ходе и исходе Арагонской операции.

9 марта 1938 войска мятежников после мощной авиационной и артиллерийской подготовки перешли в наступление в Арагоне южнее реки Эбро и быстро прорвали оборону республиканцев. Большая часть республиканских войск, особенно каталонские части отказывались вступать в бой. Бессилен остановить наступавших был и легендарный 5-й корпус Хуана Модесто. Многие республиканские офицеры переходили на сторону националистов.

Характерно, что незадолго до этого массовые репрессии в республиканских частях предпринял Андре Марти. Число расстреляных республиканцев по-видимому превысило несколько сотен человек, но карательные меры против предателей не только не привели к росту боеспособности республиканцев, но, напротив, привели к ее снижению.

К 13 марта националисты окончательно уничтожили силы республиканцев в юго-восточной части Арагона, наступая со скоростью до 20 километров в день. Попытки республиканского командования остановить противника неизбежно приводили к новым поражениям. 22 марта началось наступление националистов севернее Эбро на фронте от Сарагосы до Уэски. 25 марта пала Фрага. В результате националисты взяли под контроль весь Арагон и вышли в Каталонию.

30 марта националисты начали наступление к Средиземному морю и взяли 3 апреля Гандесу. На каталонском направлении активные боевые действия завершились взятием Лериды 4 апреля и Тремпа 8 апреля. В ряде случаев республиканцы оказывали упорное сопротивление, однако Посас и начальник Генштаба Рохо все равно приказали своим войскам отступать. 15 апреля наваррцы полковника Алонсо Веги взяли приморский городок Винарос, разрезав территорию Испанской республики пополам. 18 апреля республиканцы покинули Тортосу, оставив правый берег Эбро у её устья. Наступление националистов закончилось на естественных рубежах рек Сегре и Эбро. Народная армия потеряла за пять недель боёв более 50 тысяч бойцов ранеными и убитыми, 35 тысяч пленными, 60 тысяч дезертирами и огромное количество техники. Их противник лишился не более 15-20 тысяч солдат и офицеров.

В пятинедельном весеннем сражении франкисты одержали крупную победу. Они окончательно овладели Арагоном, заняли часть Каталонии и Испанского Леванта, выйдя на подступы к Барселоне и Валенсии, разрезав республиканскую территорию на две части.

{РИ}

18.04.38 Грабин

Я очень торопился начать работу, поэтому операцию, предложенную Шерешевским, решил отложить до более спокойных времен. В тот же день я выехал в Приволжье. Мне повезло: в купе никого, кроме меня, не было, и я принялся готовиться к техническому совещанию КБ, которое наметил провести сразу же по приезде. Вопросов было много, самых разнообразных. Работу я закончил только к утру, почти одновременно с прибытием поезда в наш город. Тотчас же, не заезжая домой, отправился в конструкторское бюро.

Как и следовало ожидать, весть о том, что наша пушка Ф 22 вот будет снята с производства и по планам ГАУ должна уступить свое место пушке Кировского завода, произвела на всех такое же сильное впечатление, как и на меня в Кремле. Подробно информируя коллектив о всех событиях последних дней, я намеренно не сглаживал острые углы, не смягчал обидных для КБ и завода подробностей.

Помимо множества проблем конструктивно технологических и организационных меня очень волновало, как люди встретят это известие. Это был для всех серьезный психологический экзамен. Не опустятся ли руки? Не угаснет ли вера в себя, добытая с такими трудами при создании нашего первенца?

Соревнование с кировцами могло быть успешным лишь при максимальном напряжении творческих сил всего коллектива КБ и завода. Обида и уязвленная гордость могли погасить веру людей в себя, если огонек ее слаб, но могли и стать могучим стимулом. У меня не было ни малейших сомнений в том, нужно ли говорить всю правду. Чуть раньше или чуть позже, но истинное положение дел откроется для каждого во всех подробностях, скрывай ни скрывай, смягчай ни смягчай. И если руки у людей действительно опустятся, это будет означать, что я ошибся в главном – в оценке уровня развития коллектива КБ и завода. И, следовательно, втягивать неподготовленную организацию в такое трудное дело я просто не имею права.

Я так и сформулировал на совещании свой основной вопрос: давайте еще раз вместе со всей серьезностью и критичностью подумаем – может быть, отказаться, пока не поздно? В глубине души я был уверен в моих товарищах, иначе просто не выступил бы на заседании ГВС с такой беспрецедентной просьбой. Но теперь свое слово должны были сказать сами люди.

Не только в КБ, но и на заводе, за очень редким, может быть, исключением, неприятно сенсационную новость восприняли примерно так же, как двумя днями раньше воспринял ее я сам: недоумение и растерянность сменились страстным желанием делом доказать дееспособность КБ и молодого завода. Было затронуто самолюбие большого сплоченного рабочего коллектива, который уже познал радость творческого труда; первые нелегкие победы окрыляли людей, гнали прочь равнодушие и апатию. Нет худа без добра. Неблагоприятное стечение обстоятельств многократно усилило моральные стимулы соревнования, отсутствие которых никогда, даже в половинной мере, не компенсируется стимулами материальными.

{14}

30.04.38 Самолет Р-10

30 апреля 1938 года Герой Советского Союза комкор Я.В. Смушкевич (весной 1938 г. окончивший КУВНАС) попадает в аварию накануне праздника 1 Мая, на котором он должен был возглавить проход над Красной площадью пятерки новых опытных разведчиков. Для этого был выделен двухместный самолет Р-10 (конструктор Неман). Самолет был выкрашен в ярко красный цвет, с надписью «Командующему Первомайским воздушным парадом Герою Советского Союза Смушкевичу».

30 апреля Смушкевич совершил один тренировочный полет вместе с главным штурманом ВВС РККА Г.Прокофьевым. Затем после приземления Прокофьев покинул кабину самолета. Смушкевич решил сделать еще один полет. Место Прокофьева занял техник самолета. На вираже двигатель самолета заклинил. При посадке самолет налетел на большое дерево. Техник самолета отделался ушибами, а Смушкевич в тяжелом состоянии, с переломанными ногами был отправлен в Боткинскую больницу, где его прооперировали хирурги Мондрыка и Фридланд.

Пятерку Р-10 с воздушного парада сняли. По факту аварии началась работа правительственной комиссии.

{38}

06.05.38 Газета Правда № 123

НАЖИМ АНГЛИИ И ФРАНЦИИ НА ЧЕХОСЛОВАЦКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

ПРАГА, 5 мая. (ТАСС). Вчера чехословацкий кабинет министров заслушал доклады прибывших из Парижа и Лондона чехословацких послов Осуского и Масарика, изложивших кабинету точку зрения французского и английского правительств по вопросу об урегулировании взаимоотношений с Германией и судето-немецкой партией Генлейна. Как сообщают из осведомленных источников, Англия и Франция рекомендуют чехословацкому правительству итти на максимальные уступки Генлейну. Заседание кабинета не закончилось. Решение будет принято не раньше 8 мая. Но уже сейчас очевидно, что нажим английского и на этот раз и французского правительства возымел свое действие. Сообщается, что правительство готово возобновить переговоры с судето-немецкой партией и вести их ускоренным темпом, дабы добиться соглашения еще до разгара избирательной кампании (выборы в муниципалитеты 22 и 29 мая 1938 г.).

{10}

14.05.38 Сергей Киров

Весной 1938 года в Политбюро ЦК ВКП(б) неожиданно возник вопрос о взаимоотношениях с Финляндией. Кроме членов Политбюро, на заседание были приглашены Нарком иностранных дел Максим Максимович Литвинов и Нарком обороны Иероним Петрович Уборевич.

– Прошу Иероним Петрович, доложите ситуацию по порядку – попросил Киров.

– Товарищи, этой весной я участвовал в учебном походе отряда кораблей Балтфлота и, проходя мимо острова Суурсаари /ныне – остров Гогланд/, обратил внимание на его размеры и бесхозность. Остров расположен в восточной части Финского залива и вытянут с севера на юг примерно на 11 километров, имея ширину до 2,5 километров. Фактически, этот финский остров почти никак Финляндией не используется. А ведь он лучше любой авиаматки! Будучи в нашем распоряжении, он был бы чрезвычайно полезен Краснознаменному Балтийскому флоту, в случае размещения на нем аэродромов морской авиации, небольшой военно-морской базы и нескольких береговых батарей! Совершенно иначе могла бы складываться обстановка на море, если бы была возможность базировать на нем разведывательные самолеты, истребители, бомбардировщики.

Обстановка в Европе последнее время складывается тревожная. Ленинград – это город, считай, прифронтовой. До границы 30 километров. В царское время Санкт-Петербург был прикрыт с моря центральной минной позицией между Ревелем и Гельсингфорсом, прикрытой с обоих сторон береговыми батареями на входе в Финский залив.

– Ну, товарищ Уборевич, царские крепости на Балтике были, да быльем поросли. Там теперь Литва, Латвия и Эстония на южном берегу, и Финляндия на северном, – прокомментировал Рудзутак.

– Ну, на Ревель с Гельсингфорсом, которые ныне столицы независимых государств Эстонии и Финляндии, и даже получили новые имена Таллин и Хельсинки, мы не замахиваемся, – усмехнулся Уборевич.

– Скромняга какой – проворчал Каганович.

– От лица командования Краснознаменного Балтийского флота хотелось просить правительство обратиться к Финляндии с предложением об аренде только острова Суурсаари. Взамен мы могли бы взять на себя обязательство содействовать в обороне Финляндии.

– В самом деле, товарищи, вся эта говорильня об оборонительном союзе скандинавских государств – пустая трата времени, и финские товарищи это наверняка понимают. Надо только им что-то выгодное предложить – поддержал идею Жданов.

– Такое предложение для нас возможно, – оживился Литвинов, – Финляндия давно зондирует наше согласие на вооружение Аландских островов, расположенных на входе в Ботнический залив. Острова имеют статус демилитаризованной зоны, и на их вооружение требуется согласие Лиги Наций. Без нас им его не получить. Давайте согласимся, пусть вооружают, от этого нам никакого вреда не будет.

– Как это никакого вреда? – удивился Уборевич, – да у нас прерывание шведско-немецкой торговли в планах военных действий записано. Вооруженные Аландские острова рядом со Стокгольмом нам не нужны.

– А что если наоборот? – выдвинул предположение Молотов, – попросим Финляндию в аренду остров Суурсаари, а взамен предложим им наше согласие на совместное вооружение Аландских островов. От Германии будем отбиваться совместно, если она нападет на СССР или на Финляндию, а если нам надо будет Стокгольм блокировать, то у нас тут как раз силы будут под боком. Заодно можно и пакт о взаимопомощи предложить.

Предложение было поддержано единогласно. Детали ведения переговоров решили доверить Литвинову.

/Примечание Автора – предположительно, диалог, подобный вышеописанному, весной 1938 года состоялся в руководстве СССР и в нашей истории/

14.05.38 Карта Финского залива

{РИ}

20.05.38 Берлин Гитлер

Следующим внешнеполитическим шагом Гитлеровской Германии, после бескровного присоединения Австрии к Германии, стало поэтапное расчленение Чехословакии. Поводом Германской активности стало якобы бедственное положение этнических немцев, компактно проживавших в Судетской области Чехословакии.

Детально разработанная директива по плану «Грюн» появилась в Берлине 20 мая 1938 года.

«Моим намерением является сокрушение Чехословакии путем проведения военной операции в ближайшем будущем». Быстрота осуществления военной операции должна продемонстрировать враждебным государствам «безнадежность чешской позиции с военной точки зрения, а также обеспечить стимулы тем государствам, которые имеют территориальные претензии к Чехословакии, с тем, чтобы они присоединились к действиям против нее».

Гитлер имел в виду Польшу и Венгрию. Обращает на себя внимание следующий факт: Гитлер считал сомнительным выполнение французами своих обязательств в отношении Чехословакии, но предупреждал, что следует ожидать попытки России предоставить Чехословакии военную помощь. Немцы были настолько уверены в том, что французы не окажут поддержки своему союзнику, что Гитлер и Кейтель специально оговорили: «Минимум сил должен быть оставлен для прикрытия операции с запада».

{61}

Меры по противодействию России должны были, очевидно, включать привлечение ее внимания в месте, максимально удаленном от Чехословакии. Тут хорошо подошел бы Дальний Восток.

01.06.38 Газета Правда № 149

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ВЫБОРОВ В ЧЕХОСЛОВАКИИ

ПРАГА. 31 мая. (ТАСС). Сегодня опубликованы предварительные данные о муниципальных выборах в Чехословакии.

Второй тур муниципальных выборов в новых общинах вновь показал, что огромное большинство чехословацкого народа голосовало за демократию, свободу и независимость республики. В местностях с большинством чешского населения наибольший прирост голосов падает на коммунистов и чешских социалистов. Выборы показали огромный рост влияния коммунистической партии. Об этом говорят итоги выборов во всех крупных пунктах Чехии, Моравии и Силезии. В городах и поселках с немецким большинством населения судето-немецкой партии Генлейна при помощи демагогических обещаний, террора и запугивания избирателей удалось добиться некоторого прироста голосов , главным образом за счет влившихся в ряды судето-немецкой партии немецких аграриев и христианских социалистов. Всего генлейновская партия в этих общинах получила 67,4 процента всех голосов в немецких районах. Антифашистские партии, в первую очередь коммунисты и социал-демократы, сумели закрепить в немецких районах свое влияние.

Анализируя предварительные итоги выборов, вся пражская печать отмечает, что надежды Генлейна использовать выборы для создания обстановки растерянности и неустойчивости в стране с целью осуществления взрыва чехословацкого государства изнутри потерпели крах. Воля широких масс населения отстаивать независимость республики и ее демократический строй, а также решительные мероприятия чехословацкого правительстве от 21 мая обеспечили победу антифашистских партий и спокойный ход выборов.

ЗАЯВЛЕНИЕ БЕНЕША

ПАРИЖ. 31 мая. (ТАСС). «Ордр» публикует интервью, данное корреспонденту этой газеты президентом чехословацкой республики Бенешем. Бенеш заявил:

«Чехословацкий народ, являясь хозяином своей земли, решил применить все меры, способные обеспечить внутренний и внешний мир. Он согласится удовлетворить все справедливые требования совместимые с общественным порядком и с национальной безопасностью. Но чехословацкий народ не уступит ни дюйма своей территории и не позволит отдать какую бы то ни было часть страны под влияние иностранного правительства. Мы располагаем хорошими солдатами, мужественным и сильным народом. Наш народ не проявит трусости».

{10}

06.06.38 Лондон Черчилль

В начале июня Черчилль, много внимания уделявший состоянию вооружений Германии, написал министру иностранных дел Франции Даладье, следующее письмо.

Черчилль – Даладье

6 июня 1938 года

Я весьма признателен Вам за исключительно ценную информацию, полученную мною через французского военного атташе 16 мая. Можете не сомневаться, что я буду пользоваться ею крайне осторожно и только в наших общих интересах.

Общая оценка состояния германских воздушных сил в настоящее время совпадает с частным мнением, которое я смог составить по этому поводу. Склонен думать, однако, что германская авиационная промышленность выпускает несколько большее число самолетов, чем это полагают. Весьма вероятно, что к 1 апреля 1939 года германские военно-воздушные силы будут насчитывать 300 эскадрилий, а к 1 апреля 1940 года – 400 эскадрилий.

Я очень хотел также сопоставить находившиеся в моем распоряжении сведения о состоянии германской армии со сведениями, которые я смог получить из английских источников. Поэтому я добавил следующее:

Осмелюсь приложить очень коротенькую записку информационного характера, содержащую сведения, которые мне удалось получить из различных источников по поводу нынешней и предполагаемой будущей мощи германской армии. Я бы хотел знать, согласуются ли эти сведения в общих чертах с данными, которыми Вы располагаете. Было бы вполне достаточно, если бы Вы отметили карандашом все те цифры, которые, по Вашему мнению, являются неправильными.

Памятная записка

По состоянию на 1 июня германская армия насчитывает 36 регулярных и 4 танковые дивизии, полностью укомплектованных по штатам военного времени. Нетанковые дивизии быстро приобретают способность утроиться, а в данное время могут быть удвоены. Артиллерии может хватить полностью лишь на 70 дивизий. Офицеров всех родов войск недостает. Тем не менее, можно предполагать, что к 1 октября 1938 года у немцев будет не менее 56 дивизий плюс 4 танковые дивизии, то есть 60 полностью снаряженных и вооруженных соединений типа дивизии. Помимо этого имеются обученные кадры, достаточные для укомплектования еще примерно 36 дивизий, уже намеченных по плану. Для этих дивизий может быть выделено вооружение, стрелковое оружие и небольшое количество артиллерии, если для некоторой части действующей армии будут установлены более низкие нормы. При этом не учитываются людские резервы Австрии, которая могла бы выставить максимально 12 дивизий, готовых использовать вооружение и боевую технику германской военной промышленности. Помимо всего этого имеется некоторое число людей и частей, не сведенных в бригады, – войска пограничной охраны, дивизии ландвера и так далее, которые сравнительно плохо вооружены.

{54}

07.06.38 Полковник Ковалев

Меня вызвали в штаб Дальневосточного военного округа. Там собрались все командиры дивизий и корпусов. Начальник штаба округа передал нам: прибывающий с учебных сборов высшего комсостава командующий войсками округа И. Ф. Федько приказал всем командирам дивизий и корпусов встретить его на вокзале, имея при себе полевое снаряжение.

Не было принято у нас встречать начальников с такой помпой. Все были удивлены. Я тоже был озадачен.

Командующий приветливо и просто, по-товарищески поздоровался с нами. Отпустив начальника штаба, он предложил нам садиться в машины и следовать за ним. Многие думали, что он вместе с нами совершит поездку по дивизиям в целях внезапной проверки боевой готовности. Но зачем так торопиться, возражали другие. Можно было заехать в штаб, подождать обеда, а потом уже выехать… В машинах еще продолжалось обсуждение не совсем обычного поведения командующего, когда Федько остановил свой автомобиль, сошел с дороги и позвал нас к себе.

– Отделение выдвинулось на этот бугорок и попало под огонь пулемета противника, – сказал Федько, обращаясь к нам. – Кто из вас подаст команды и поведет отделение?

От неожиданности и удивления многие оцепенели. Подождав довольно долго и не дождавшись охотников, Федько улыбнулся:

Что, товарищи командиры дивизий, видно, не так просто и легко командовать отделением, как иногда кажется?.. Товарищ Ковалев, – сказал он, обращаясь ко мне, – командуй отделением!

Пулемет на позицию! – скомандовал я. – Огонь! Отделение, в укрытие за мной!.. А дальше я, используя удобный подступ, поведу отделение и атакую пулемет противника, – закончил я.

– Правильно, спасибо, – сказал Федько. – Итак, условимся, – обратился он ко всем командирам. – Наша группа – это отделение или взвод, в зависимости от задачи. Назначенный командовать подает команды, а группа соответственно выполняет их. Никаких рассказов о характере действия, все ваши команды и решения подтверждаются действиями группы. После занятий – короткий разбор. Всем понятно? – закончил он.

– Понятно! – далеко не единодушно и без особого воодушевления ответила группа.

Федько улыбнулся.

И начались наши двухнедельные, для многих весьма тяжелые занятия. Каждый день мы решали много задач, сперва за отделение, взвод и роту, потом за батальон, полк и дивизию. Мы совершали марш-броски, длинные перебежки и переползания, атаковали высоты и форсировали вброд речки. Командующий, как руководитель занятий, был всегда с нами.

Порядок выдерживался такой: в 8 часов утра после завтрака – начало занятий, в 13 часов – перерыв. Тут все собирались к машине командующего, из нее извлекались ящик с бутербродами, лимонад. Уничтожая все это, мы продолжали обсуждать то или другое положение.

«А как бы вы поступили, если бы вдруг…» – давая новую вводную уже в знакомой обстановке или ставя совершенно новую задачу, обращался к кому-то из нас командующий. И, наскоро проглотив бутерброд, приходилось принимать решение.

После перерыва занятия продолжались до 18, а то и до 20 часов. Возвратись в город, проголодавшиеся и усталые, мы наскоро обедали и заваливались спать.

На второй день кое-кто сказался больным. Но командующий был весьма к ним внимателен, сам заботился об оказании им врачебной помощи, находил время посещать их вечером и, как правило, за один день ставил их в строй. Редко кому удалось «проболеть» пару дней при таком внимании со стороны командующего.

К концу сбора все восхищались простотой, опытностью, отличными знаниями и большой трудоспособностью командующего. Мало того, что он целый день проводил с нами, он еще несколько часов расходовал на подготовку к занятиям. Надо полагать, что хотя бы 2-3 часа он уделял и текущим делам.

За две недели мы приобрели много полезных навыков, узнали немало нового об организации и проведении занятий. Для многих из нас эти сборы под непосредственным руководством командующего были весьма интересной и очень поучительной школой.

В последний день занятий, перед возвращением с поля в город, Федько собрал нас у своей машины и сказал:

– Ну, товарищи, все мы видели, чему и как теперь учить войска. Я был свидетелем ваших стараний и уверен, что вы все это усвоили. Завтра уезжайте в войска и приступайте к работе. Я скоро буду у вас и посмотрю, как у вас идут дела. Если у кого есть ко мне неотложные служебные вопросы, заходите завтра.

{52}

/Примечание Автора. В нашей реальности такой вид учения был организован И. Ф. Федько в Кавказской армии, за несколько лет до описываемых событий /

18.06.38 Лондон Черчилль

В ответ на мое письмо от 6 июня 1938 года Даладье написал мне 18 июня 1938 года:

«Мне было весьма приятно узнать, что сведения, приведенные в моем письме от 16 мая, соответствуют Вашим данным.

Я считаю абсолютно правильными все сведения, касающиеся германской армии, которые были приведены в памятной записке, приложенной к Вашему письму от 6 июня. Следует отметить, однако, что из 36 дивизий обычного типа, которыми уже располагает Германия, 4 полностью моторизованы, а 2 будут моторизованы в ближайшее время».

Сведения, полученные нами после войны из германских источников, показали, что эта схематическая картина состояния германской армии летом 1938 года была поразительно точной, учитывая, что составлена она была частным лицом.

{54}

04.06.38 Николай Кузнецов

В июне, уже в должности заместителя командующего Тихоокеанского Флота, мне по поручению комфлота Викторова довелось еще раз побывать в Хабаровске. Командующий войсками был в отъезде, и я ограничился встречами с Г.М. Штерном. Его назначили на Дальний Восток начальником штаба Дальневосточного военного округа. Приятель по Испании, комкор Штерн встретил меня, как старого друга, и мы долго засиделись у него на квартире, вспоминая его резиденцию в Валенсии на улице Альборайя, 8, мое пребывание в Картахене. Обрадованные неожиданной встречей, мы поражались тому, что судьба снова свела нас. И где? На Дальнем Востоке, о котором мы так много говорили на берегах Средиземного моря! Я был очень доволен назначением Штерна на этот пост. Знал, что с ним легко можно сработаться, и убедился в этом окончательно, когда немного спустя он оказался моим соседом, командуя армией.

По старой привычке Штерн звал меня дон Николас и прощался не иначе, как по-испански: «Салуд, компанеро», «аста луэго», то есть пока, пока…

Туманы, столь обычные для первых летних месяцев в заливе Петра Великого, в том году были особенно густыми и устойчивыми. Владивосток, словно тропический город, весь был пропитан влагой. Даже в квартирах отсырели одежда, продукты. Иногда нельзя было закурить папиросу – спички не зажигались. На машинах по горным дорогам приходилось ездить на ощупь, на глазок. С мостика корабля едва просматривался его нос. Того и гляди, какой-нибудь корабль коснется грунта или столкнется с другим. Опасности подстерегали на каждом шагу. Но время не ждало, и командиры соединений, принимая дополнительные меры предосторожности, выводили подводные лодки и надводные корабли в море. Сначала робко и одиночками выходили они на тренировки. От простых учений перешли к более сложным, от одиночного плавания – к учениям в составе соединений.

В июне флоту удалось провести первое небольшое учение. В один из ясных дней соединения развернулись от залива Владимира до Посьета. Перед тем я позвонил в Хабаровск и по сложившемуся порядку информировал об этом Федько и Штерна. От приглашения посетить флот они отказались, мотивируя свой отказ беспокойным поведением соседей на границах.

В назначенный час минный заградитель, изображавший «противника», двинулся в район вероятной высадки десанта. Авиация и подводные лодки без особого труда обнаружили этот тихоходный корабль и нанесли по нему точные торпедно-бомбовые удары.

На этот раз действия корабельных соединений и авиации отрабатывались совместно с частями Сучанского сектора береговой обороны. Горнострелковый полк И.Г. Костикова, защищая кромку берега в заливе Восток, упорно держался, ожидая подкрепления..

Когда в действие вступили береговые батареи и сухопутные части флота, руководство перебралось на эсминец и двинулось к месту «боя».

Как было положено, после учений начали их разбор. Выводы сделали утешительные, ничуть не сомневались в высоких боевых качествах людей и полезности проведенных тренировок.

Да и в чем было сомневаться? «Противник» следовал по нашему приказу в необходимом направлении. «Свои» соединения нетрудно было навести на воображаемого «супостата».

Как выяснилось позднее, мы излишне упрощали в мирные дни боевые учения, не предполагая сложности и значительности событий, которые могут последовать, и не считаясь с ними. А события надвигались…

{16}

03.07.38 озеро Хасан

3 июля пограничный наряд из двух красноармейцев, расположенный на верхушке пограничной сопки Заозерная на западном берегу озера Хасан, был неприятно удивлен. Со стороны оккупированной японцами Манчжурии, переименованной к тому времени захватчиками в Манчжоу-Го, к посту начала неспешное выдвижение крупная группа японских пехотинцев. По полевому кабелю старший наряда доложил на заставу, и вскоре на высоту прибежала запыхавшаяся группа пограничников во главе с лейтенантом Петром Терешкиным. Японцы развернулись в цепь и с винтовками наперевес, как в атаке, двинулись к высоте. Не доходя до вершины Заозерной, где проходила линия границы, метров пятьдесят, японская цепь по приказу офицеров, которые шли с обнаженными саблями в руках, остановилась и залегла.

На границе уже несколько лет было неспокойно. В ряде пограничных инцидентов (у Турьего Рога, у Хунчуна, у Сиянхэ, и в других) малочисленные группы японцев кратковременно переходили границу, вели даже стрельбу, но до роты их численность никогда не доходила {РИ}

04.07.38 озеро Хасан

Японский пехотный отряд, проведя у Заозерной целые сутки, отошел к корейскому селению Хомоку (на территории Маньчжоу-Го), которое находилось всего в 500 метрах от сопки, а также начал близ высоты сооружение различных служебных построек, установили воздушную линию связи. {РИ}

09.07.38 озеро Хасан

Приказ оборудовать на Заозерной пограничную заставу пришел в Посьетский пограничный отряд 8 июля. На следующий день, 9 июля, советская резервная пограничная застава скрытно выдвинулась на высоту и на ее вершине началось сооружение окопов и проволочных заграждений, усиленных фугасами. Для руководства работами по инженерному оборудованию высоты был направлен начальник инженерной службы отряда лейтенант Василий Виневитин.

{РИ}

15.07.38 озеро Хасан

15 июля в 17.00 группа из пяти японских офицеров вела скрытное наблюдение за высотой, а недалеко, в 150 метрах на берегу озера Хасан, укрывшись, находились лейтенанты советских пограничных войск Курдюков и Виневитин – они, в свою очередь, следили за «гостями». Из итогов наблюдения советским пограничникам стало ясно, что японцы хотят осмотреть восточные склоны Заозерной. Японцы не заметили советских пограничников, встали во весь рост и двинулись по склонам. Властный оклик «Стой, стрелять буду!» оказался для них настолько ошеломляющим, что, ни секунды не раздумывая, они стремглав бросились наутек. Виневитин прицелился и выстрелил. Один из нарушителей упал с простреленным черепом. Убитый – им оказался японский разведчик Мацумма Сакуни – поверх формы имел накидку и гражданское кепи, под накидкой – полевой бинокль, фотоаппарат, «маузер», а в сумке – блокнот с результатами наблюдения. {РИ}

16.07.38 Москва, Кремль

После визита в Народный комиссариат иностранных дел японского поверенного в делах, нарком Литвинов немедленно доложил об итогах состоявшегося диалога генеральному секретарю ЦК ВКП(б) Кирову и Предсовнаркома Молотову. Был срочно созван Совет Труда и Обороны.

В целом, партия и правительство ситуацию решили не нагнетать. Концентрировать на доселе пустынном отрезке границы войска, а, тем более, объявлять в Дальневосточном военном округе мобилизацию четырех возрастов или военное положение, как это было сгоряча предложено Уборевичем, было признано излишним.

– Налицо, вероятно, желание отдельных японских офицеров получить повышение по службе за счет демонстрации воинского духа. Для нас сегодня самое разумное поведение будет заключаться в том, чтобы не поддаваться на провокации, и тем самым не дать японской военщине повода для агрессии – предложил наркоминдел Литвинов.

– Товарищ Уборевич вспоминает, видимо, «штурмовые ночи Спасска, и Волочаевские дни» – усмехнулся в усы Орджоникидзе.

Действительно, распеваемая по всей стране песня касалась именно событий 1922 года. Тогда, 17 августа 1922 года Уборевич был назначен председателем Военного Совета, военным министром Дальневосточной Республики и главнокомандующим Народно-революционной армии и флота Дальневосточной Республики. Под его командованием НРА 9 октября взяла штурмом Спасский укрепленный район и 25 октября вошла во Владивосток. 22 ноября 1922 года с упразднением ДВР НРА была переименована в 5-ю Краснознаменную армию, а Уборевич назначен её командармом до июня 1924 года.

– Действительно, мощь нашей Красной Армии, и ее авторитет на международной арене так высоки, что война совершенно невозможна – согласился и Каганович.

Такую позицию, хотя и с некоторыми оговорками, поддержали и остальные члены СТО, включая и товарища Кирова. В качестве единственного дополнения Киров предложил вынести ситуацию за пределы узкого круга кремлевских кабинетов.

– Власть у нас принадлежит партии, и ее члены должны быть объективно проинформированы о ситуации партийной печатью. При этом, конечно, не в ущерб безопасности пограничников, и не по вопросам, составляющим государственную или военную тайну – пояснил позже Сергей Миронович главному редактору «Правды» Бухарину.

18.07.38 Газета «Правда»

На первой странице газеты «Правда» за 18 июля была напечатана короткая заметка, свидетельствовавшая о том, что в Советско-Японских отношениях появилось недоразумение:

Опровержение ТАСС

Из японских источников распространяются сведения, будто 11 июля около 40 красноармейцев вторглись в район, расположенный к западу от озера Хасан, и заняли местность, которая принадлежит Манчжуго. На основании информации, полученной от НКИД, ТАСС уполномочен заявить, что вышеуказанные сведения не соответствуют действительности и что ни один красноармеец не переходил советской границы. Обращавшемуся в НКИД по этому вопросу японскому поверенному в делах были предъявлены Хунчунский договор от 1869 года и приложенная к нему карта, которые не оставляют сомнения в том, что упомянутое озеро расположено целиком на советской территории и что, таким образом, никакого нарушения границы с советской стороны не было.

(ТАСС)

{10}

19.07.38 Токио

18 июля началось массовое нарушение участка границы Посьетского погранотряда. Нарушителями были безоружные японцы-почтальоны, каждый из которых имел при себе письмо к советским властям с требованием «очистить» маньчжурскую территорию. Почтальоны задерживались, после чего принудительно возвращались в Манчжурию.

19 июля более 50 почтальонов с той же целью и теми же письмами посетили и советское полпредство в Токио. {РИ}

20.07.38 Озеро Хасан

20 июля на высоту Заозерная командование погранотряда прислало резервную заставу во главе с лейтенантом С. Я. Христолюбовым, и, дополнительно, взвод пограничников под началом помощника командира взвода И. Д. Чернопятко и два станковых пулемета с расчетами. Маленький гарнизон Заозерной устроился основательно, пограничники провели телефонную связь с отрядом, с соседними заставами, и завершили инженерное оборудование обороны, для каждой огневой точки разработали карточку огня, чтобы каждый знал свои действия на случай тревоги.

Для обеспечения правого фланга на соседней сопке Безымянной был выставлен пограничный пост – 11 человек под командой лейтенанта А. Е. Махалина. С ними тоже наладили телефонную связь.

Окопы отрывались с трудом, в связи с преобладанием на сопке Заозерная камня. Из камней пограничники сделали брустверы, соорудив, таким образом, некоторое подобие окопов, а на флангах под руководством лейтенанта В. М. Виневитина построили заграждения из колючей проволоки, и, кроме того, на склонах сопки устроили камнезавалы и заложили несколько фугасов – «сюрпризов».

{65}

22.07.38 Газета «Правда»

Вскоре после второго контакта по дипломатической линии с представителями Японии, на первой странице газеты «Правда» за 22 июля была опубликована значительная по своему объему статья, свидетельствовавшая о том, что обстановка начинает становиться напряженной:

НЕОБОСНОВАННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И ТРЕБОВАНИЯ ЯПОНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

20-го сего месяца японский посол г. Сигемицу посетил народного комиссара иностранных дел и сделал ему следующее заявление: НКИД 15 июля, на основании Хунчунского соглашения и приложенных к нему карт, отверг требование японского посольства об отводе советских войск с высоты, находящейся к западу от озера Хасан. Японское правительство, вновь изучив этот вопрос, на основании данных, имеющихся у манчжурского правительства, пришло к заключению о принадлежности этого района Манчжуго. К этому же манчжурское население утверждает, что на высоте, о которой идет речь, оно справляет религиозные обряды. Советское правительство всегда проявляло стремление к миру и к сохранению статус-кво (существующего положения) в приграничном районе и потому на него падает ответственность за нарушение этого статус-кво. Японское правительство не настаивает на том, чтобы граница была сейчас же точно определена, и его требование сводится лишь к немедленному выводу советских войск из соответственного района, чем будет внесено успокоение.

Тов. Литвинов напомнил послу г. Сигемицу, что японскому поверенному в делах были предъявлены официальные документы, а именно – Хунчунское соглашение и приложенные к нему карты, на которых совершению ясно очерчена граница, проходящая по горам, расположенным к западу от озера Хасан. Карты имеют подписи прежнего китайского правительства. Предъявлением этих документов, вопрос должен считаться исчерпанным. Между тем, этим совершенно бесспорным доказательствам японское правительство противопоставляет ссылки на какие-то неопределенные и советскому правительству не представленные данные и утверждения анонимного манчжурского населения, которые невозможно проверить. Вхождение высоты к западу от озера Хасан в советскую территорию ни в коей случае не может быть оспорено. Туда и раньше посылались советские воинские наряды, посылаются и теперь. В пределах своей территории передвижение советских войск регулируется советскими властями, и никакое вмешательство и требования другого государства не могут быть допущены. Советские наряды в данном районе не имеют иной цели, кроме защиты статус-кво (существующего положения) на нашей границе. В отличие от других государств, Советский Союз содержит армии не для посылки их в чужие страны, а исключительно для защиты собственных границ. Красная Армия полностью сознает свою ответственность за нерушимость и неприкосновенность этих границ и этой ответственностью вдохновляется в своих действиях. На границе царит полное спокойствие, и оно может быть нарушено лишь японо-манчжурской стороной, которая в таком случае и будет нести ответственность за последствия. В каких пунктах советские войска не находились бы, они чужим территориям не угрожают. Если в дальнейшем японское правительство предъявит имеющиеся у Манчжуго данные, на которые оно ссылается, то советское правительство охотно их рассмотрит и выскажет свое мнение о них.

Посол Сигемицу высказал предположение, что его правительство ответом народного комиссара не будет удовлетворено. По его мнению, советская сторона ссылается на «какие-то карты, к тому же нигде не опубликованные». Необходимо принять меры к восстановлению спокойствия на границе и к разряжению атмосферы, которая создалась там. Иначе Япония должна будет прийти к выводу о необходимости применения силы. Вновь повторив свое требование об отводе советских войск, г. Сигемицу заявил протест против убийства советскими войсками японского жандарма.

Тов. Литвинов выразил удивление, что такой опытный дипломат, как посол г. Сигемицу, отзывается так пренебрежительно об официальных картах, которые определяют границы между государствами. Были ли в свое время опубликованы карты или нет, сила и убедительность документа от этого не увеличиваются и не уменьшаются. Странно слышать эти замечания от представителя правительства, которое отнюдь не практикует обязательность оглашения всех заключаемых им соглашений. Вряд ли это правительство считает, что заключенные им тайные договора не имеют никакой силы. Требование об отводе войск, не подкрепленное решительно никакими документами, неприемлемо. Вряд ли японское правительство согласилось бы менять расположение своих войск на основании подобных необоснованных требований. Что касается применения силы, то если г. посол считает хорошим дипломатическим средством подобную угрозу и запугивание, которым некоторые государства действительно поддаются, то он должен знать, что успешного применения этому средству он в Москве не найдет. Японский жандарм убит на советской территории, куда ему не следовало приходить.

В заключение народный комиссар т. Литвинов обратил внимание посла на имевшее место 19 июля вторжение в пределы советского полпредства в Токио какой-то японской банды, распространявшей там провокационные листовки. Хотя обычно ни один человек не может войти в полпредство, не будучи остановлен дежурящими там значительными полицейскими силами, последние не сделали никаких попыток воспрепятствовать вторжению банды в полпредство. В интересах спокойствия и нормальной работы советского полпредства в Токио и японского посольства в Москве японскому правительству надлежит принять меры к наказанию виновных и к недопущению повторения подобных случаев в будущем. (ТАСС).

{10}

22.07.38 Самолет Р-10

22 июля 1938 года закончились проводимые с 21 июня контрольные испытания для сравнения характеристик опытного ХАИ-5 с его серийным образцом на аэродроме НИИ ВВС. Ведущий летчик А.К.Долгов провел летные испытания самолета Р-10 М-25В № 14164 (4 серия 16 самолет). Отмечалось, что изменения на первых сериях самолета привели к увеличению его полетного веса на 163,5 кг. Ухудшились летно-технические данные, максимальная скорость самолета уменьшилась до 360 км/ч на высоте 2900 м, и как следствие, уменьшилась полезная нагрузка. Однако ухудшение летных характеристик оказалось не главным недостатком серийного самолета. Вновь появился огромный список дефектов конструкторского и производственного характера. Выявили: дефектов опасных для полетов – 8, снижающих безопасность самолета – 6 и затрудняющих эксплуатацию – 84. Как результат, в августе 1938 года приемку машин Р-10 завода 135 военные приостановили до устранения обнаруженных недостатков.

{38}

Самолеты Р-10 производства 1 завода имели много меньше производственных дефектов, но и они не достигали установленных требований.

{АИ}

22.07.38 Хабаровск

22 июля Совет Труда и Обороны СССР наконец согласился с настойчивыми предложениями наркома обороны Уборевича, о том что предложенная наркоминделом Литвиновым политика «не поддаваться на провокации» не оказывает на японцев видимого сдерживающего эффекта.

Согласившись с невозможностью мобилизации и объявления военного положения, Уборевич просил хотя бы согласовать предложение Наркомата Обороны от июня сего года о преобразовании Дальневосточного военного Округа в Дальневосточный фронт (ДВФ), с формированием штаба фронта, двух армий (Первая и Вторая армии) и Хабаровской группы войск. Тогда для ведения боевых действий назначалась бы 1-я армия, а для прикрытия госграницы в остальной зоне ответственности – 2-я армия и Хабаровская группа войск.

Дальневосточный Фронт был образован 23 июля, со строжайшим политическим указанием «Ни в каком случае не допустить пересечения государственной границы советскими воздушными, морскими и наземными силами».

Однако, события, как всегда, надвигались быстрее, чем к этому оказалась готова обороняющаяся сторона. О полной концентрации армейской группы войск, для чего было необходимо не менее месяца, не могло быть и речи. Противник явно опережал Красную Армию в мобилизации и развертывании. 1-й армии предстояло вступать в бой с марша, по частям.

25.07.38 Игнасио де Сиснерос

В июле военное положение республики стало особенно трудным. Наши войска были крайне измотаны беспрерывными боями. Каталония оказалась отрезанной от Центральной зоны. Серьезная угроза нависла над Валенсией. Чтобы остановить врага, требовались гигантские усилия. Мы пытались укрепить нашу армию, но располагали слишком ограниченными средствами. Однако республиканское командование решило хотя бы косвенно помочь фронту, который находился под наибольшей угрозой. Речь шла о Леванте – Восточном фронте. Для этой цели следовало организовать отвлекающий наступательный маневр в другой зоне.

Генеральный штаб подготовил смелую операцию: форсировать реку Эбро и проникнуть как можно глубже в тыл франкистской территории.

Осуществление операции поручили войскам под командованием Модесто. Форсировать Эбро должны были: в южной части – Пятый корпус Листера, в северной – корпус под командованием Тагуэнья.

Это была наша самая смелая операция за всю войну. 25 июля республиканские части прорвали вражеский фронт, считавшийся непроходимым, углубились на 20 километров и создали серьезную угрозу вражескому тылу, заставив франкистов поспешно перебросить свои войска из Леванта. Таким образом, их план захвата Валенсии провалился.

В боях на Эбро вражеская авиация, количественно значительно превосходившая нашу, действовала очень активно. В ту пору немногочисленные республиканские воздушные силы, несмотря на самоотверженность личного состава, не могли помешать воздушным атакам противника.

{63}

25.07.38 карта Испании

{РИ}

25.07.38 Озеро Хасан

23 июля 1938 года японские части начали выгонять из приграничных деревень местных жителей. На следующий день на песчаных островах на реке Туманная было отмечено появление огневых позиций для артиллерии, а на высоте Богомольной (находившейся на расстоянии 1 км от сопки Заозёрной) – огневых позиций для артиллерии и пулемётов.{РИ}

31.07.38 Наркомат Обороны

Наркому Обороны Маршалу Советского Союза тов. Уборевичу

РАПОРТ

О ходе сражении у Эбро

К операции привлечена половина войск, имевшихся у республиканцев в Каталонии – трехкорпусная Армия Эбро, всего 60 000 человек, до 250 орудий и минометов и более половины каталонской бронетехники – 60 танков и около 100 бронемашин. Существенного участия ВВС, в предыдущих боях понесших значительные потери, в операции не планировалось. В резерве Армии Эбро оставался один корпус – 20 000 человек.

Руководство армией доверено Модесто. 5-м корпусом командовал Листер, 15-м – Мануэль Тагуэнья, артиллерию армии возглавлял беспартийный полковник Хурадо.

Местом удара после обработки данных войсковой и воздушной разведки с санкции генштаба был избран слабо охраняемый неприятелем гористый район излучины Эбро между Мекиненсой и Ампостой, откуда открывались два пути – на юг к Валенсии и на запад – в Арагон. Но для успешной атаки нужно было как минимум захватить узел местных дорог – Гандесу, расположенную в 40 километрах южнее реки.

В техническом отношении переправа через Эбро была хорошо продумана и подготовлена. Заранее были пристреляны многие цели на южном берегу реки, запасены понтоны и материалы для строительства временных мостов, реквизированы рыбацкие лодки, найдены проводники из местных жителей. Войска подтягивались к Эбро по ночам, тайно.

Глубокой ночью с 24 на 25 июля 1938 года республиканцы после короткой, но продуктивной артиллерийской подготовки приступили к форсированию Эбро. Артиллерия била только по разведанным целям. Прибрежную оборону националистов Модесто, Листер и Хурадо подавили полностью и очень быстро.

Переправу пехоты развернули в темноте – в третьем часу утра и сразу во многих местах 50-километрового фронта, тем не менее она прошла организованно и имела полный успех на пяти из шести намеченных участков. Три республиканских корпуса хлынули через Эбро, захватив врасплох националистическое командование и солдат. У Модесто было тройное преимущество в живой силе и двойное – в вооружении.

Республика ведет свое крупнейшее наступление. За несколько дней две дивизии националистов были разгромлены. Они отступили, оставив неприятелю 11 000 раненых и убитых, 4000 пленных, около ста орудий и не менее 500 пулеметов, минометов и гранатометов.

Снова отличился корпус Листера. Он стремительным броском прошел по сильно пересеченной местности в жару за два дня с боями почти 40 километров и достиг подступов к Гандесе. Прочие войска продвинулись на 15-25 километров.

29-30 июля удачно начавшееся наступление армии Эбро было остановлено националистами окончательно. К Х. Ягуэ прибыли резервы из Кастилии и Андалузии и наваррские бригады, и силы противников уравнялись.

{РИ}

*

Резолюция наркома обороны тов. Уборевича:

В дело.

27.07.38 Газета Правда

На пятой странице газеты «Правда» за 27 июля был дан короткий обзор зарубежной печати по вопросам советско-японских отношений:

ОТКЛИКИ ЗАРУБЕЖНОЙ ПЕЧАТИ НА ЯПОНСКИЕ ПРОВОКАЦИИ

США

НЬЮ-ЙОРК, 25 июля (ТАСС) Американская печать широко комментирует отношения между Советским Союзом и Японией. «Балтимор Сан» пишет:

«В настоящее время фашистская дипломатия занимается бахвальством и сразу же поджимает хвост, когда противная сторона оказывает ей сопротивление. Япония сейчас значительно слабее, чем в прошлом году, и на токийский лай можно не обращать внимание, потому что укусить японцы не осмелятся.»

{10}

29.07.38 Озеро Хасан

Между тем Красная Армия, в лице ее новорожденного Дальневосточного фронта, судорожно пыталась наверстать безвозвратно упущенное время в чрезвычайно ограниченном пятачке пространства.

И, словно ограничений в месте и во времени было мало, над ДВФ довлело еще и ограничение в образе действия: строжайший приказ «Ни в каком случае не допустить пересечения государственной границы советскими воздушными, морскими и наземными силами» сковывал и так небогатое поле тактических возможностей.

К вечеру 29 июля критическая масса устных и письменных приказов, приказаний, докладов и рапортов, начальственных криков, умелых и неумелых оправданий, наказания невиновных и поощрения непричастных, густо замешанная на нелитературных выражениях великого и могучего русского языка, наконец превысила громадную силу инерции людских и конских масс, укрепленную всегдашней неготовностью к немедленному применению вооружения и военной техники.

Под моросящим дождем к озеру Хасан поротно и побатальонно двигались войска 119-го стрелкового полка, с расчетным временем прибытия к утру 30 июля. Задержавшиеся по объективным причинам 118-й и 120-й стрелковые полки 40-й стрелковой дивизии ожидались до полудня 31 июля. Ввиду раскисших дорог, затруднялся в обещании определенного времени прибытия многократно перемешанный с грязью в прямом и переносном смысле командир дивизионного артполка.

Авиации в нужное время и в нужном месте, как всегда, не оказалось. Собственно армейская авиагруппа в основном завершила к 29 июля оборудование прифронтовых аэродромов, включая организацию ВНОС и ПВО, переброску на них топлива, запчастей, патронов и авиабомб. Всего в авиагруппу первоначально вошли 15 истребителей И-15 40-го истребительного авиаполка (иап) из Августовки, 30 истребителей И-15 48-го иап из Заимка Филипповского, 21 штурмовик ССС 2-го штурмового авиаполка (шап) с аэродром Шкотовская Долина и 12 бомбардировщиков СБ 36-го скоростно-бомбардировочного авиаполка (сбап) из Кневичей. Самолеты ревели моторами, техники очищали от капель дождя лобовые стекла, пилоты требовали карт, которые точно были уложены в специальный непромокаемый пакет, и осталось только этот пакет найти, и тогда можно лететь.

Одним словом, громадные массы войск и техники кружили по Дальнему Востоку и над ним, выполняя важные и срочные приказания, но собственно на вершине сопки Заозерная, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор, пограничники Посьетского погранотряда встретили регулярные японские воинские части в одиночестве.

29.07.38 Озеро Хасан

Утром 29 июля на Заозерной появился командир погранотряда полковник К. Е. Гребенник. Только он начал беседовать с пограничниками, позвонил лейтенант Махалин с Безымянной:

«Большая группа вооруженных японских солдат движется к сопке Безымянной, – докладывал он. – Как прикажете действовать?»

«Японцев на нашу территорию не пускать. Действовать самостоятельно», – ответил Гребенник.

Через некоторое время Махалин позвонил снова: «Японцы нарушили границу. Идут на нас в атаку. Будем стоять насмерть. Отомстите за нас!»

Вслед за этим связь прервалась. Стоявшая напряженная тишина раскололась взрывами гранат и сильным ружейно-пулеметным огнем. На сопке Безымянной начался ожесточенный бой. Одиннадцать отважных пограничников дрались против сотни самураев.

Японцы не ожидали такого уничтожающего шквального огня, его меткость приводила их в бешенство, а когда Виневитин включил свою «адскую» машинку, то склоны высоты густо заволокло дымом – высоко в небо встали огненно-черные султаны из камней, дыма и каменных осколков – «сюрпризы» пришлись явно не по душе самураям. Волна атакующих споткнулась, залегла, но, понукаемая офицерами, снова устремилась вперед – самураи стали окружать храбрецов, уже вышли из строя тяжелораненые пограничники Поздеев, Шмелев. Убит Савиных.

Кольцо окружения сжималось. Враг пустил в ход гранаты. Тогда Алексей Махалин решает идти на прорыв окружения. Над сопкой прозвучал его призыв: «За Родину, вперед!»

Командир первым пошел на врага. С криками «Ура!» за ним устремились пограничники. Враг усилил огонь, на глазах пограничников вражеская пуля сразила лейтенанта Махалина. Японский офицер подбежал к нему и в дикой злобе дважды рубанул саблей уже неподвижное тело.

Командование группой принял младший командир Шляхов.

А на помощь истекающим кровью пограничникам уже спешила помощь: в конном и пешем строю подошел передовой дозор 119 стрелкового полка: взвод неполного состава с одним ручным пулеметом под командованием лейтенанта И. Ратникова и группа лейтенанта А. Ракитина. В их составе были помощник комвзвода И. Чернопятко и командир отделения Г. Батаршин. К моменту их появления на Безымянной хозяевами высоты ещё оставались махалинцы, но ни гранат, ни патронов у них уже не оставалось. Каждый был неоднократно ранен.

{65}

30.07.38 Озеро Хасан

Утром 30 июля пограничники, охранявшие высоту Заозерная, уже усиленные полным первым батальоном 119 стрелкового полка, снова вступили в тяжелый бой. Пользуясь плохой видимостью, японцы, в свою очередь продолжая усиливать атакующую тактическую группу войск, неоднократно пытались вторгнуться на склоны Заозерной, однако потеряли десятки солдат и офицеров, в этот день не добившись выполнения поставленной задачи.

Родина по достоинству оценила подвиг пограничников на Безымянной. Павшие смертью храбрых Алексей Махалин, Давид Емцов, Иван Шмелев, Александр Савиных и Василии Поздеев были посмертно награждены орденами Ленина, а. Е. Махалину присвоено звание Героя Советского Союза.

В течение 30 июля японское командование продолжало усиленно перебрасывать войска в район Заозерной, и к вечеру эта переброска закончилась.

{65}

30.07.38 Газета Правда

ЯПОНСКАЯ ВОЕНЩИНА ПРОДОЛЖАЕТ СВОИ ПРОВОКАЦИИ

29 июля сего года в 16 часов, севернее высоты у озера Хасан, на которую, как известно, японское правительство недавно предъявило необоснованные претензии, два японо-маньчжурских отряда перешли советскую границу и попытались овладеть высотой, расположенной в двух километрах севернее названной высоты у озера Хасан.

В результате принятых нашей пограничной охраной мер, японо-маньчжуры были полностью выброшены с советской территории. С обеих сторон имеются убитые и раненые.

Немедленно по получении известий об этом в Москве, поверенному в делах в Токио было дано поручение заявить японскому правительству решительный протест против этих новых провокаций японо-маньчжурской военщины, потребовать примерного наказания виновных и предупредить японское правительство о том, что советское правительство возлагает на него всю ответственность и последствия этих действий его органов в Манчжурии.

(ТАСС).

{10}

31.07.38 Озеро Хасан

Шаткое равновесие поддерживалось до утра 31 июля, когда 75-й пехотный полк 19-й пехотной дивизии Корейской армии японцев при поддержке японской погранохраны, 25-го горного артиллерийского и 19-го инженерного полков, отбросив советских пограничников и два батальона 118-го и 119-го стрелковых полков 40-й стрелковой дивизии 1-й армии Дальневосточного фронта, занял находившиеся на советско-маньчжурской границе, в самой удаленной части Посьетского района, высоты Заозерная, Безымянная и Пулеметная горка, за которыми лежало озеро Хасан. {РИ}

31 июля Дальневосточный фронт (ДВФ) и Тихоокеанский флот приказами наркома обороны Уборевича были приведены в боевую готовность. Уже в половине одиннадцатого 31 июля командующий ДВФ Федько приказал авиагруппе 1-й армии атаковать Заозерную. Все эти меры опоздали на сутки – если для рассеяния наступающего в маршевых колоннах 75-го пехотного полка хватило бы десятка вылетов армейской авиагруппы, то теперь советским регулярным войскам предстояло выковыривать японцев из подготовленных позиций, а это вырисовывалась совсем другая история.

01.08.38 Газета Правда

ЯПОНСКАЯ ВОЕНЩИНА УСТРАИВАЕТ НОВЫЕ ПРОВОКАЦИИ

ТАСС сообщает, что японская военщина 31 июля нарушила советскую границу на высотах что к западу от озера Хасан, и японские войска, открыв неожиданный артиллерийский огонь, внезапно атаковали в ночное время на войска пограничной охраны СССР, расположенные на границе. Японцы заняли советскую территорию глубиной в четыре километра. На высотах к западу от озера Хасан завязался бой, продолжавшийся несколько часов.

Японская военщина получает сильный отпор и японские войска несут большие потери в людях и материальной части. Потери советских войск выясняются.

*

НАГЛАЯ ВЫХОДКА ГЕНЛЕЙНОВЦЕВ ПРАГА, 31 июля. (ТАСС). Чехословацкая печать выражает возмущение по поводу наглой провокации генлейновцев на происходящем в Бреславле (Германия) «празднике немецкого спорта». На «празднике» состоялся показ «спортивных достижений» генлейновских физкультурных организаций. Генлейновцы демонстрировали под государственным флагом фашистской Германии. Одновременно было инсценировано чествование памяти двух генлейновцев, убитых 22 мая чехословацкой пограничной стражей при попытке проскочить с германской границы на территорию Чехословакии.

{10}

01.08.38 Озеро Хасан

Плохая организация связи с передовыми площадками и наспех организованное снабжение горючим и боеприпасами привели к тому, что первые бомбы упали на противника более чем через сутки после приказа – в 13:35 следующего дня (1 августа 1938 года). В этом первом налете участвовали две эскадрильи истребителей И-15 и одна эскадрилья штурмовиков Р-Зет. Они сбросили на позиции японцев мелкие осколочные бомбы АО-8 и АО-10, а затем обстреляли врага из пулеметов. Наблюдатели на земле потом сообщили, что бомбометание было неудачным: большая часть бомб упала в озеро.

В 15:10 к району конфликта подошли 24 бомбардировщика СБ из 25-й бригады. У цели они разделились. Половина атаковала Заозерную, а вторая – дорогу у Дигашеди, по которой выдвигались резервы противника. Бомбометание вели с высоты 3000-4000 метров. Всего сбросили 66 бомб ФАБ-100 и 78 ФАБ-50.

Через полтора часа последовали два авиаудара по «высоте 68,8» – небольшому холму, где располагалась японская пехота. Сначала восьмерка Р-Зет сбросила бомбы ФАБ-32. Поддерживавшие ее 11 истребителей И-15 тоже несли бомбы, но калибром поменьше – по четыре АО-10. Затем 17 штурмовиков ССС и 13 истребителей И-15 обработали цель теми же АО-10 и пулеметным огнем.

В течение всего дня японские самолеты в воздухе не показывались. Атаки нашей авиации противник отражал пулеметным огнем и зенитными орудиями. На той стороне границы работали две зенитные батареи (в общей сложности 18-20 пушек): в районе деревни Монтокусан и на берегу реки Тюмень-ула. Но успехи японских зенитчиков были невелики. Один И-15 привез домой пулевую пробоину, пулями слегка повредило и два СБ; одного стрелка-радиста ранило в руку.

{66}

02.08.38 Газета Правда

О НОВОМ ПРОВОКАЦИОННОМ ВТОРЖЕНИИ ЯПОНСКИХ ВОЙСК НА СОВЕТСКУЮ ТЕРРИТОРИЮ

По полученным ТАСС из авторитетных кругов сведениям картина столкновения между советскими и японскими частями в районе озера Хасан представляется в следующем виде.

После того, как 29 июля японский отряд был сброшен с захваченной им высоты Безымянной, японцы сосредоточили войска численностью до одной дивизии против высоты Заозерная, находящейся на советской территории.

31 июля ночью в 3 часа японские войска, под прикрытием артиллерии, внезапно напали на советскую пограничную заставу, оттеснив ее от высоты Заозерной. Одновременно японская артиллерия начала обстрел близлежащих высот и проходящей за ними проселочной дороги, чтобы помешать подходу советских подкреплений. При содействии артиллерии японской пехоте удалось продвинуться вглубь советской территории до четырех километров. Через несколько часов подошедшими советскими регулярными частями японские войска были выбиты из пределов советской территории.

С обеих сторон имеются раненые и убитые. Число убитых и раненых у японцев доходит до 400 человек. Японцами оставлены на советской территория 5 орудий, 14 пулеметов и 157 винтовок с патронами. На советской стороне раненых 55, убитых 13. Кроме того, подбиты один советский танк и одно орудие. Предполагается, что в руки японцев попал один советский летчик, спустившийся на парашюте с разведывательного самолета.

Как до японского вторжения, так и во время боя советские войска ни разу не нарушили Манчжурской границы, что лишило их возможности окружить японских захватчиков или зайти им во фланг.

Советскому поверенному в делах в Токио поручено заявить японскому правительству энергичный протест и обратить его внимание на возможные грозные последствия действий японской военщины, не желающей уважать неприкосновенность советской территории, граница которой установлена русско-китайскими договорами и четко отмечена на приложенных в последним и снабженных подписями представителей Китая картах.

*

УКАЗ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

О награждении орденам «Красная Звезда»

красноармейцев-пограничников товарищей Пучкова Н. И., Чеботарева А. С., Скотникова Н. Л. и Колыхалова В. Г.

За доблесть и геройство, проявленные при защите государственных границ, наградить красноармейцев-пограничников товарищей ПУЧКОВА Николая Ивановича, ЧЕБОТАРЕВА Алексея Сергеевича, СКОТНИКОВА Николая Леонтьевича и КОЛЫХАЛОВА Василия Григорьевича орденом «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА».

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН.

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН

Москва, Кремль, 1 августа 1938 года

{10}

/Примечание автора. Фраза «японской пехоте удалось продвинуться вглубь советской территории до четырех километров» представляет собой гиперболу (художественное преувеличение), в действительности от гребня занятой японскими войсками высоты Заозерная до обреза воды незанятого ими озера Хасан около 300 метров. Но суть дела газетная публикация описала совершенно верно/

***

Собрания и митинги по Советскому Союзу

КРЕПИТЬ ОБОРОНУ НАШЕЙ РОДИНЫ

Резолюция рабочих, служащих, инженерно-технических работников литейной серого чугуна Автозавода имени Сталина, Москва

Заслушав доклад тов. Митровича о международном положении, посвященный антивоенному дню и борьбе всех трудящихся против войны, общее собрание рабочих, инженерно-технических работников и служащих литейной серого чугуна Автозавода имени Сталина отмечает, что угроза войны против Советского Союза, подготовляемой фашистской Германией, Италией и Японией, растет с каждым днем. Ярким фактом этого служит кровавая бойня в Испании и Китае, где фашисты безжалостно уничтожают мирное население и детей, и последняя наглая вылазка японских фашистов на дальневосточной границе СССР 31 июля. Но пусть помнят японские милитаристы и германские фашисты, что СССР – это не Китай и не Австрия, что каждый рабочий, колхозник, каждый трудящийся нашей великой страны по первому зову большевистской партии и правительства станет грудью защищать границы своей родины. Нам есть что защищать и есть чем защищать. Мы, рабочие, работницы, инженеры и техники литейного цеха Автозавода имени Сталина, обязуемся всеми силами и своими знаниями еще больше укреплять обороноспособность нашей страны, давать больше и лучшего качества советские автомобили нашей стране, нашей славной Красной Армии. Мы обязуемся все стать членами Осоавиахима, изучить средства борьбы против воздушного и химического нападения, изучить стрелковое дело, чтобы в любую минуту вместе с Красной Армией стать на защиту нашей счастливой жизни.

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ НЕ БОИТСЯ УГРОЗ

ИВАНОВО. 1 августа. (ТАСС). 30 тысяч трудящихся города собрались сегодня в парке культуры и отдыха на митинг, посвященный антивоенному дню. Вместе со всем народом Советского Союза ивановские текстильщики продемонстрировали свою сплоченность вокруг коммунистической партии, свою готовность любую минуту стать на защиту страны. «Пусть помнят японские самураи, – сказал на митинге допризывник тов. Новоселов, – что советский народ не боится их угроз, что наша молодежь готова по первому зову партии и правительства, по-большевистски дать отпор любому врагу, если он вздумает посягнуть на мирный труд страны социализма».

{10}

02.08.38 Озеро Хасан

Захватив Заозерную и Безымянную, командование японской армии посчитало свою задачу выполненной и поэтому японцы, действуя по дипломатическим каналам, стали добиваться прекращения огня, надеясь оставить за собой захваченные высоты. Однако советская сторона в ноте протеста, врученной министру иностранных дел Японии Угаки 2 августа, в качестве непреложного условия урегулирования конфликта поставила отвод японских войск с советской территории. На это японская сторона не шла, и бои в районе озера Хасан продолжались.

2 и 3 августа, поддержанный 25-м горным и Расинским тяжелым артиллерийскими полками, 75-й пехотный полк вместе с подошедшим к утру 3 августа 76-м пехотным полком той же 19-й пехотной дивизии Корейской армии японцев отбил все атаки полностью развернувшейся к тому времени восточнее озера Хасан 40-й стрелковой дивизии и продолжал удерживать захваченные высоты.

{51}

03.08.38 Озеро Хасан

Телефонный провод, казалось, раскалился от возмущения командующего войсками Дальневосточного фронта Федько.

– Товарищ Штерн! Где результаты? У вас уже дивизия развернулась, и вы до сих пор японский полк сковырнуть не можете?

– Товарищ командующий войсками! Ситуация быстро меняется. Полк был вчера, а сегодня с утра мне противостоит уже не полк, а усиленная дивизия. Но вопрос не в ней. Как мне атаковать полевые укрепления, если мою артиллерию безнаказанно обстреливают расположенные за государственной границей батареи противника? Японцы с этой сопки просматривают позиции нашей артиллерии и ведут наводку огня своих батарей по прямому кабелю! Это неслыханно! Во вчерашних атаках только людей зря положили, потому что тактика нашего наступления противоречит всеми последним наставлениям по глубокой операции. Ломим, как в гражданскую, с винтовками наперевес, на неподавленные пулеметы и пушки! Да я бы за такую атаку сам себе строгача влепил! Но как проводить охват и обход, если противник прижался к государственной границе и держит глухую оборону, а границу мне перейти нельзя?

– Хватит выкриков, Вы не гимназистка! Какие Ваши предложения?

– Предложения мои простые – или дайте мне согласие на контрбатарейную борьбу с японцами, расположенными на сопредельной территории, и добавьте мне в усиление хотя бы два полка тяжелых орудий артиллерии резерва главнокомандования, и плюс звукометристов и авиакорректировщиков. Или разрешите перейти границу танковым частям с пехотой, и мы эти японские батареи в блин раскатаем! Или, на худой конец, хотя бы авиации позвольте бомбить маньчжурскую территорию.

– Ладно, поговорю с Москвой. Держи пока оборону.

03.08.38 Газета Правда

К столкновению в районе озера Хасан

С рассветом 2 августа японские войска вновь повели наступление на находящуюся на Советской территории высоту Заозерную, за которую велся бой в течение всего предыдущего дня. По мере перехода японских частей на Советскую территорию, они подвергались с советской стороны артиллерийскому обстрелу и бомбежке с воздуха, причинившим им огромные потери.

Распространяемые японскими телеграфными агентствами и газетами сведения о полетах советских бомбовозов над маньчжурской и корейской территориями решительно опровергаются компетентными советскими кругами. С самого начала конфликта Советское Правительство заявляло, что оно намерено защищать лишь территорию, бесспорно принадлежащую Советскому Союзу, и что как сухопутные, так и воздушные части, строго следуя этой директиве, держатся все время исключительно в пределах Советской территории. Полагают, что означенные сведения сознательно распространяются заинтересованной японской военщиной для оправдания своих повторных наступлений на Советскую территорию и тех огромных жертв, которые ей приходится нести. Высказывается также предположение, что японская военщина в своих провокационных действиях поощряется некоторыми японскими дипломатами. При этих условиях считает неизбежным дальнейшее продолжение военных действий, чреватое весьма серьезными последствиями. (ТАСС)

{10}

03.08.38 Москва Кремль

Стоящий навытяжку Уборевич, звенящим от волнения голосом, вторично докладывал Кирову то, что, видимо, ему не удалось объяснить генеральному секретарю ЦК ВКП(б) в первый раз:

– Сергей Миронович, политическую нежелательность пересечения границы командование Красной Армии осознает. Однако, японцами оккупирована узкая приграничная полоска между границей и озером Хасан, а их средства усиления расположены в оперативной глубине на манчжурской территории. Таким образом, у нас имеется выбор. Первый вариант: продолжать губить людей и технику в лобовых атаках в 300-метровом дефиле между берегом озера и склоном сопки под непрерывным пулеметным и артиллерийским огнем противника, который мы не можем подавить из-за политических ограничений. Второй вариант: нанести широкую серию артиллерийских и бомбоштурмовых ударов по огневым средствам противника, расположенным на сопредельной территории, и тем в десятки раз снизить потери личного состава. Военная наука говорит о том, что продолжение лобовых атак ни в каком случае не приведет к достижению оперативного успеха. Нужно обязательно достичь огневого превосходства, и сделать это в рамках выставленных политических ограничений мы не можем.

– Ну, хорошо, Иероним Петрович, – наконец сказал Киров, – что Вы конкретно предлагаете?

– Атаки малыми силами пехоты предлагаю прекратить. В течение пары дней доразведать местность, подтянуть артиллерию и авиацию, и нанести всесокрушающие удары по врагу, проведя серию атак с решительными целями, уничтожив личный состав и огневые средства противника на всю глубину операции, включая расположенные на манчжурской территории – доложил Уборевич.

– Вы, в конце концов, специалист, Вы и командуйте, как там на местности виднее. Но красноармейцы все же за границу переходить не должны. Снаряды там, или самолеты – ладно, отпишемся. А танки или нога русского солдата на чужой территории – это дело другое. Этого я разрешить не могу.

05…09.08.38 Над озером Хасан

Два дня – третьего и четвертого августа авиация бездействовала – мешала погода. Командование ДВФ тревожило отсутствие в воздухе японских самолетов. Работникам штаба казалось, что противник где-то копит силы для неожиданного сокрушительного удара. Зенитная артиллерия и истребители находились в состоянии полной боеготовности. Велась разведка вдоль границы и над морем.

И вот, 5 августа находившаяся в районе залива Америка подводная лодка Тихоокеанского флота сообщила по радио, что на Владивосток идут 98 японских бомбардировщиков. В районе города прозвучал сигнал тревоги на зенитных батареях, в воздух подняли около 50 истребителей, однако воздушную тревогу в самом городе пока не объявляли. Но на аэродроме ВВС флота в Воздвиженке комендант включил сирену. В военном городке началась паника: «…услышав сигналы тревоги, все семьи, захватывая ребятишек и имущество, в беспорядке с криками стали бежать из домов куда попало».

Никаких японских бомбардировщиков истребители так и не нашли. Что там привиделось подводникам, до сих пор остается неизвестным.

Зато на следующий день все небо в районе боев действительно было заполнено самолетами. Но только советскими. 39-й стрелковый корпус, поддержанный танками и артиллерией, готовился перейти в наступление. Ему предшествовала мощная авиационная подготовка.

Сроки ее несколько сдвинулись из-за погоды. Самолеты вылетели только тогда, когда рассеялся туман. Основной ударной силой были 89 СБ и 41 ТБ-ЗРН. Скоростные бомбардировщики шли на цели группами от 10 до 40 машин. Целями являлись сопки Заозерная, Безымянная и Богомольная, а также артиллерийские батареи на японской стороне границы в районах Монтокусан, Йенчен, Нансон и Саосандо. Первые СБ подошли к зоне конфликта в 15:15. Четыре группы скоростных бомбардировщиков прибыли с небольшим разбросом по времени – пять-десять минут. Последняя и самая большая, в которую входили 44 машины, сбросила свои бомбы в половине четвертого. Японским зенитчикам удалось сбить один самолет. Второй, подбитый, дотянул до Кневичей.

Через час к Заозерной вышли ТБ-ЗРН. Строй огромных воздушных кораблей неторопливо плыл в небе. Тяжелые бомбардировщики сопровождали 25 истребителей И-16. Ниже шла группа И-15. На подходе к цели самолеты начали разгоняться на снижении. Когда бомбардировщики приблизились к позициям японских зенитчиков, 30 И-15 спикировали на батареи, подавляя их бомбами и пулеметным огнем. Орудия открыли огонь, но весьма неточно – разрывы были видны значительно выше бомбардировщиков и за ними. ТБ-3 бомбили из колонны поотрядно. Напоследок сбросили на Заозерную шесть 1000-килограммовых бомб. На отходе И-15 повторили свой маневр с атакой на зенитные батареи. Бомбовозы неторопливо развернулись, сохраняя строй, и пошли обратно на Воздвиженку. Четыре ТБ-3 получили осколочные пробоины, но все повреждения были незначительными.

Разрывы огромных бомб ФАБ-1000 подняли над сопкой тучи пыли. Ее на несколько минут полностью закрыло от наблюдателей с советской стороны. Применение этих боеприпасов обосновывали созданием психологического эффекта. Действительно, многих японских солдат контузило ударной волной, забросало землей, и, наконец, просто привело в состояние шока. Они не сразу смогли открыть огонь, когда красноармейцы пошли в атаку.

Дальше наша авиация работала мелкими группами, поддерживая наступление наземных войск. Так, в полшестого вечера девятка СБ отбомбилась по западному склону Заозерной. Истребители и скоростные бомбардировщики действовали над полем боя до семи вечера.

Особенностью действий советской авиации на следующий день стало то, что, убедившись в отсутствии японских истребителей, наши И-15 стали применяться только как штурмовики. После того, как Р-Зеты из 59-й отдельной разведывательной эскадрильи провели утреннюю разведку приграничной полосы, истребители-бипланы группа за группой отправлялись бомбить и обстреливать позиции противника. Удары наносились как на передовой, так и по ту сторону границы – в районах Чуюсандон, Монтокусан, Иенчон, у озера Иенцы. Уже к половине двенадцатого самолеты сбросили 128 бомб АО-10 и расстреляли 40 000 патронов. Одновременно в воздухе находилось до 40 И-15. Штурмовки продолжались до вечера.

СБ появились в воздухе во второй половине дня. Их переключили на удары по позициям артиллерии и скоплениям пехоты в ближнем тылу. Бомбили даже отдельные орудия на берегу Тюмень-улы. Всего в этот день работали 115 СБ. С половины седьмого вечера И-15 начали постоянное патрулирование передовой. Звенья сменяли друг друга и самостоятельно выбирали для себя цели. Самолеты разгоняли орудийные и пулеметные расчеты, расстреливали группы японских солдат. Японцы уже не оказывали серьезного сопротивления. Всего три И-15 получили пулевые пробоины. Зато на семи истребителях оказались прострелены воздушные винты из-за неполадок синхронизаторов.

8 августа упор также был сделан на действия штурмовиков. Только И-15 совершили 110 самолетовылетов. Они успешно подавляли вражеские батареи, заставляя расчеты разбегаться или прятаться в укрытиях. В светлое время суток движение по дорогам в ближнем японском тылу полностью прекратилось – самолеты гонялись даже за небольшими группами людей, отдельными повозками или всадниками. Вражеские солдаты перемещались только вне дорог. При появлении штурмовиков они старались спрятаться в высокой траве.

И-15 также вели разведку в районе боев. Им поставили задачу выявить расположение японских орудий, и они ее успешно выполняли. Полученные сведения использовала тяжелая артиллерия.

Штурмовики ССС нанесли эффективные удары по пехоте западнее Безымянный и артиллерии в районе Нанбон. Они сбросили из внутренних кассет 256 бомб АО-10 и выпустили 10390 пуль. Отсутствие у противника большого количества зенитных средств позволило штурмовикам работать с малых высот, используя мощь своего пулеметного вооружения (каждый ССС нес в крыльях четыре пулемета ШКАС).

СБ мелкими группами вылетали против позиций артиллерии в районах Намченсандона, Чуюсандона и Хомоку.

{66}

06…11.08.38 Озеро Хасан

6 августа 1938 года принявший под свое командование армейскую группу войск Григорий Михайлович Штерн начал генеральное наступление на Заозерную и Безымянную. В районе Хасана были сосредоточены объединенные под единым командованием 32-я, 39-я и 40-я стрелковые дивизии, 2-я механизированная бригада, 121-й кавалерийский полк 31-й кавалерийской дивизии, 39-й корпусной артиллерийский полк, 22-й артполк из 22-й стрелковой дивизии, 187-й и 199-го артполки РГК, саперные батальоны 39-го и 43-го стрелковых корпусов, 32-й инженерный и четыре строительных батальона, а также крупные силы авиации. {51}

Командир 2-й мехбригады полковник Панфилов пошёл в атаку первым – с разведротой. Причём с ротой шли её командир, командир батальона и комбриг. Но кто из них командовал 15 танками на самом деле, так никто и не понял, даже после боя.

Танк Панфилова застрял, как и большинство машин разведроты. Советские танки, имея твердое указание не переходить государственную границу, вынуждены были пробираться по узкому бутылочному горлышку между срезом воды и границей, и неожиданно для себя застряли в болоте уже на виду у противника. Что делать? Полковник пересел на одну из трех счастливо миновавших предательскую топь боевых машин и возглавил атаку этих трёх танков на японцев.

У южного склона высоты Заозёрной японская пушка вынесла у панфиловского БТ-7 гусеницу. Подбитая колесно-гусеничная боевая единица продвинулась ещё на полкилометра и встала. Но Панфилов не опустил руки, а снова сменил «коня». На последнего, который был на ходу.

Дорвавшись наконец до врага, полковник начал гасить японские огневые точки. И к тому же проделал два прохода в колючей проволоке – для пехоты.

Ещё десять минут боя. Тяжёлого боя на высоте. И у нынешнего БТ-7 Панфилова… опять свалилась гусеница.

Но Панфилов не сдавался. Он приказал механику спустить танк в лощину, укрыв его от огня. Сам же полковник т. Панфилов вышел из танка и стал кричать: «Товарищи пехотинцы, вперёд, сопка занята танкистами!» – и вместе с третьей ротой первого батальона 118 стрелкового полка двинулся вперёд. Причём экипаж боевой машины – Перевальский, Персидский и Трошенков взяли запасные пулемёты из танка и пошли в атаку вместе с пехотой! Полковник т. Панфилов под крики «УРА» водрузил флаг на южной части гребня высоты Заозёрная».

{50}

В течение 6 – 9 августа, несмотря на ввод японцами в бой последних двух полков 19-й дивизии – 73-го и 74-го и части Циньюанского охранного батальона, 32-я, 40-я и 115-й стрелковый полк 39-й дивизии вместе с разведывательным и 2-м и 3-м танковыми батальонами 2-й мехбригады вытеснили противника с части захваченной им территории, а 10 – 11 августа отбили неоднократные попытки японцев вернуть утраченные позиции.

{51}

Три танкиста

Музыка: Б. Покрасс Слова: Б.Ласкин

На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят.

У высоких берегов Амура

Часовые родины стоят.

Там врагу заслон поставлен прочный,

Там стоит, отважен и силен,

У границ земли дальневосточной

Броневой ударный батальон.

Там живут – и песня в том порука -

Нерушимой, крепкою семьей

Три танкиста, три веселых друга -

Экипаж машины боевой.

На траву легла роса густая,

Полегли туманы широки.

В эту ночь решили самураи

Перейти границу у реки.

Но разведка доложила точно, -

И пошел командою взметен,

По родной земле дальневосточной

Броневой ударный батальон.

Мчались танки, ветер подымая,

Наступала грозная броня.

И летели наземь самураи

Под напором стали и огня.

И добили – песня в том порука

Всех врагов в атаке огневой

Три танкиста, три веселых друга

Экипаж машины боевой.

1938

08.08.38 Николай Кузнецов

Федько говорил со мной по телефону во время боев у озера Хасан. Наступили решительные дни 6-7 августа 1938 года. Он беспокоился о средствах перевозки. Я выехал в Посьет и проверил, как идет разгрузка. Там было все очень сложно: крупные транспорты к берегу не подходили, бывали дни, когда приходилось мобилизовывать все рыболовные суда соседнего колхоза. Но в общем-то с разгрузкой справились.

Бои шли более двух недель. Трудно было поручиться, что они не перерастут в большую войну. Мы имели дело с тем же самым вероломным врагом, который в 1904 году без объявления войны напал на русские корабли, стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура. Но в 1904 году японцы использовали для нападения лишь миноносцы. А в тридцатые годы они имели очень большой флот и к тому же сильную авиацию.

Обо всем этом я думал, возвращаясь во Владивосток на эсминце, доставившем нас в Посьет. Я видел скопление наших кораблей в бухте Владивостока и понимал, какую беду может причинить внезапный налет вражеских самолетов. Конечно, с самого начала конфликта мы принимали некоторые меры предосторожности, но ограничиваться только ими не могли: ведь в случае налета в последний момент просто не успели бы отдать нужные распоряжения. Мы должны были заранее позаботиться о каждом корабле, воинской части, о городе, его людях. Требовалась общая четкая система, которая сразу вступила бы в действие по определенному сигналу, переданному одним словом, скажем «Пламя».

Сама идея оперативной готовности флота не была для нас каким-то открытием. О ней я слышал и раньше, еще на Черном море. Но теперь она нуждалась в практических разработках, в воплощении в жизнь.

Начальник штаба флота капитан первого ранга В.Л. Богденко, побывавший в Испании, тоже знал, чего может стоить внезапное нападение авиации на корабли и базу. Он энергично включился в работу. Но наибольшая заслуга в этом деле принадлежала, пожалуй, начальнику оперативного отдела М.С. Клевенскому. Ему пришлось много потрудиться.

– Прошу обеспечить нас питанием ночью, и мы выполним задание в срок, – только и сказал он, поняв, какая огромная нагрузка ложится на него и других работников оперативного отдела. Этот человек обладал необычайной работоспособностью. С ним было нелегко не только подчиненным, которым приходилось выдерживать его темпы, но и начальству. Если у него возникал срочный вопрос, он не стеснялся разбудить любого даже глубокой ночью.

В разгар боев у озера Хасан мы дали кораблям и частям первые директивы по оперативной готовности. Определили, что должны делать по условному сигналу каждый корабль и каждое соединение. Первые проверки показали, что все это далеко не просто. Многое делалось гораздо медленнее, чем планировал оперативный отдел: готовность корабля зависела не только от его экипажа, но и от работы тыла. Какая, скажем, может быть готовность, если корабль вовремя не обеспечили боеприпасами?

Особенно трудным оказалось быстрое рассредоточение кораблей. Много времени занимало затемнение базы. Владивосток не столь уж велик, но широко разбросан по сопкам вокруг бухты Золотой Рог. Город надо было как следует подготовить, разъяснить населению предпринимаемые меры, нужны были, наконец, частые тренировки, а иногда и тревоги.

Хорошо помню, как в самый разгар конфликта я получил сведения: надо ожидать налета вражеской авиации на Владивосток. Сведения были не особенно надежные и позже не подтвердились. Но в то время я считал налет вполне возможным. На память пришли слова командира черноморского крейсера «Красный Кавказ» Н.Ф. Зайца:

– Лучше сыграть три ложные тревоги, чем прозевать одну действительную.

Ложная тревога – это лишнее беспокойство, но зато и учеба, проверка. А тревога запоздалая может привести к непоправимой беде. В масштабе флота это особенно опасно.

Объявив тревогу отдельным частям, я выехал на командный пункт ПВО. Командующего ВВС флота С.Ф. Жаворонкова застал уже там. Он поднимал части ПВО и истребительную авиацию. С высокой сопки мы видели затемненный город и многочисленные бухты. Соединения кораблей покидали обычные стоянки и расходились по местам рассредоточения.

Когда наступил рассвет и опасность миновала, мы вздохнули с облегчением. Но тревога показала, что для повышения боевой готовности сделано еще мало.

В середине августа бои у озера Хасан закончились. Границы были восстановлены, агрессор получил хороший урок. Но опыт боев не позволял нам успокаиваться. Мы твердо знали теперь, что система оперативных готовностей необходима. Знали также, что для ее детальной разработки и введения в жизнь нужно немалое время и только постоянные тренировки могут обеспечить быстрое выполнение всех предусмотренных мер.

Затемнение базы, прием боеприпасов, рассредоточение кораблей и выполнение первых боевых операций – все это отрабатывалось непрерывно.

{16}

11.08.38 Газета Правда

Сообщение штаба 1-й армии Дальневосточного фронта

9 августа японские войска вновь предприняли ряд атак на высоту Заозерная, занимаемую нашими войсками. Японские войска были отброшены с большими для них потерями. Расположение наших войск проходит по линии Границы, за исключением района высоты Безымянной, где японские войска вклиниваются в нашу территорию метров на двести, а наши войска и свою очередь вклиниваются в японо-маньчжурскую территорию метров на триста. На всем участке продолжается артиллерийская перестрелка.

*

К столкновениям в районе озера Хасан

Вчера, 10-го августа, японский посол г. Сигемицу вновь посетил Народного Комиссара Иностранных Дел тов. Литвинова. После обмена мнений, Народный Комиссар сделал от имени Советского правительства следующие предложения:

1. Японские и советские войска прекращают все военные действия 11-го августа в 12 часов по местному времени, о чем правительствами СССР и Японии делаются распоряжения немедленно.

2. Как советские, так и японские войска остаются на тех линиях, которые они занимали 10-го августа в 24 часа по местному времени.

3. Для редемаркации спорного участка Границы образуется смешанная комиссия из двух представителей от СССР и двух представителей от японо-маньчжурской стороны при арбитре, набираемом по соглашению Сторон, из граждан третьих государств.

4. Комиссия по редемаркации работает на основе договоров и карт, снабженных подписями полномочных представителей России и Китая.

Посол Сигемицу принял полностью первые два Предложения, отклонив арбитраж. Тов. Литвинов указывал, что наиболее эффективной гарантией достижения соглашения по редемаркации было бы присутствие в комиссии беспристрастного незаинтересованного арбитра, но, ввиду возражений посла, он на арбитраже не настаивал. Таким образом, считается согласованным и третий пункт.

Не достигнуто соглашения по вопросу об основах работы комиссии по редемаркации. Посол Сигемицу предлагал положить в основу также другие материалы, которые до сих пор Советскому правительству не были предъявлены и о которых оно поэтому не имеет никакого представления. Г. Сигемицу обещал, однако, запросить по этому вопросу свое правительство и дать в ближайшее время ответ. (ТАСС).

{10}

12.08.38 Газета Правда

О событиях в районе озера Хасан

В силу состоявшегося 10 августа 1938 года соглашения между СССР и Японией в 13 часов 30 минут 11-го августа (по местному времени) боевые действия в районе озера Хасан прекращены. Первая встреча военных представителей обоих сторон для фиксации положения войск состоялась к югу от высоты Заозерная вечером того же 11 августа. Следующая встреча назначена на 12 часов 12 августа сего года.

{10}

13.08.38 Газета Правда

Отклики иностранной печати на прекращение военных действий в районе озера Хасан

АНГЛИЯ

ЛОНДОН. 12 августа. (ТАСС). Большинство английских газет опубликовало сегодня сообщение ТАСС о встрече около высоты Заозерной военных представителей СССР и Японии. Газета «Дейли телеграф энд Морнинг пост» пишет, что соглашение о прекращении боевых действий «является большим успехом для Москвы». «Позиция советского народа, – заявляет далее газета, – представляет собой образец трезвости».

Газета «Ньюс кроникл» пишет: «Японцы, несомненно, получили решительный дипломатический отпор. С тех пор как японцы захватили Манчжурию, они с надменностью играли свою роль агрессора. СССР научил их, показав, что существуют определенные границы для агрессоров. Этот урок не мешало бы усвоить и другим странам».

«Дейли геральд» заявляет, что с самого начала конфликта все признавали, что право находится на стороне советского правительства.

(ТАСС).

{10}

13.08.38 Авиаконструктор Москалев

Строительство коллективом ОКБ-31 последующих опытных самолетов показало, что его успех при создании самолета типа САМ-5 не был случайным. Очередной задачей ОКБ являлось создание опытного легкого транспортно-пассажирского цельнометаллического связного самолета САМ-10 с опытным рядным перевернутым мотором ММ-1 конструкции Бессонова.

Свободнонесущий моноплан с низким расположением крыла САМ-10 имел светлую, хорошо остекленную кабину на шесть человек (летчик и пять пассажиров) с удобными креслами. Крыло профиля Р-11а (ЦАГИ) – с относительной толщиной профиля в 12 процентов позволяло полностью убирать шасси с баллонными колесами. При постройке самолета были учтены требования простоты управления, высокой маневренности, высокого аэродинамического качества и комфорта. Самолет предназначался для длительной эксплуатации и поэтому имел высокий запас прочности всех своих элементов. Также были учтены требования высококачественной отделки самолета. С убирающимися шасси самолет должен был показать особенно высокую скорость полета.

Летные испытания САМ-10 ММ-1 полностью подтвердили результаты расчетов, а наибольшая скорость полета оказалась даже выше ожидаемой. Так с шасси в обтекателях скорость у земли оказалась V mах= 336 км/ ч, а с убранными шасси – V max = 348 км/ч. Скоростные данные полностью удовлетворяли требованиям заказчика ГВФ. Более того, было решено, что преимущество в 12 км/ч скорости самолета с убранным шасси не оправдывает потери в простоте и надежности эксплуатации неубирающихся шасси, поэтому госиспытания проводились с шасси в обтекателях тем более, что мотор был высотный и для высоты 2000 метров максимальная скорость составила 360 км/час. Результаты госиспытаний СAM-10 ММ-1 показали, что самолет существенно превосходил по всем своим летно-техническим характеристикам самолеты равного класса.

Основные выводы государственной комиссии ГНИИ ГВФ настолько интересны, что трудно не привести их здесь. В соответствии с отчетом, испытания продолжались с 5 июля 1938 года по 9 августа 1938 года, при этом ведущим инженером ГНИИ ГВФ был С. М. Виноградов, а летчиком-испытателем – Б. К. Кондратьев.

Основные выводы госкомиссии:

1. Самолет САМ-10 с мотором ММ-1 220 л. с. по своим летно-техническим характеристикам (ЛТХ), скорости, устойчивости, управляемости и маневренности может быть использован в гражданском Воздушном флоте и ведомственной авиации как почтово-пассажирский скоростной самолет, а при соответствующих переделках может быть использован по спецназначению. Самолет может установить ряд международных рекордов.

2. САМ-10 по ЛТХ является исключительно удачной машиной данного типа. Ни один из современных известных машин с мотором одинаковой мощности не обладает столь высокими характеристиками.

3. Комиссия отмечает отличную, безотказную работу нового советского мотора ММ-1.

Соответствовал качеству самолета САМ-10 и мотор ММ-1 Бессонова. Он оказался отличным двигателем.

Из отчета по совместным испытаниям САМ-10 с ММ-1, можно также заметить, что они проходили быстро и без всяких происшествий. Оба летчика испытателя – А.Н.Гусаров (ОКБ-31) и Б.Т.Кондратьев (НИИ ГВФ) летали на САМ-10 с увлечением и охотой. Самолет оказался легким в управлении, устойчивым и обладал для своего класса необычно высокими ЛТХ. Особенно велика, как сообщалось выше, оказалась наибольшая скорость полета.

{9}

Самолетом заинтересовались в Наркомате обороны, выразив готовность принять самолет на вооружение в качестве связного и санитарного самолета в случае освоения серийного производства мотора ММ-1.

{АИ}

14.08.38 Воронеж. Завод 16

Народному Комиссару Оборонной Промышленности т. Кагановичу

Докладываю, что мотор ММ-1 был установлен на опытный самолет конструкции Москалева САМ-10, который с 5 июля 1938 года по 9 августа 1938 года успешно прошел государственные испытания.

Просим разрешения развернуть малосерийное производство мотора ММ-1 для оснащения им опытных моделей маломощных самолетов.

*

15.08.38 г. Согласовано. Представьте авторов мотора и самолета к правит. наградам. М. Каганович

{АИ}

15.08.38 Газета Правда № 224

К событиям в районе озера Хасан

При первой встрече военных представителей СССР и Японии 11 августа сего года военными представителями СССР было заявлено, что несмотря на прекращение в 13 ч. 30 м. 11-го августа (местного времени) боевых действий, часть японских войск нарушила соглашение о перемирии и, воспользовавшись перемирием, продвинулась вперед на 100 метров и заняла часть северного ската высоты Заозерной (Чайкуфын). Несмотря на протест военных представителей СССР и требование их о немедленном отводе японских войск на их прежние позиции, японские военные представители категорически отказались выполнять это законное требование. В силу того, что на указанном участка войска обеих сторон сблизились до 4 – 5 метров и вооруженное столкновение могло стихийно снова возникнуть в любой момент, военные представители обеих сторон на месте решили обоюдно отнести на этом участке на 80 метров назад войска каждой стороны. Одновременно Народный Комиссар по Иностранным делам тов. Литвинов указал послу Япония г. Сягемицу на это нарушение перемирия японскими войсками, потребовав отвода их на этом участке не менее, чем на 100 метров, предупредив, что если это не будет выполнено, то Правительство СССР будет считать перемирие нарушенным по вине Японии. К данному моменту японские войска отведены от вышеуказанного пункта. 12 и 13 августа состоялись снова встречи военных представителей СССР и Японии, уточнивших расположение войск обеих сторон.

В районе конфликта сейчас спокойно. 13 августа по предложению японских военных представителей и с согласия военных представителей СССР состоялся взаимный обмен трупами. По подсчету командования убитых на советской стороне оказалось 236 человек и раненых 611 человек. По оценке нашего командования потери японских войск достигают убитыми до 600 человек и ранеными до 2.500 человек. (ТАСС).

*

НА ФРОНТАХ В ИСПАНИИ.

ВОСТОЧНЫЙ ФРОНТ

Согласно официальной сводке министерства обороны Испании за 13 августа, республиканские войска полностью отбили упорные атаки противника на правом берегу Сегре. Интервенты и мятежники понесли тяжелые потери. В секторе Эбро интервенты продолжали атаки на позиции республиканцев у горы Пандос. При поддержке танков, авиации и артиллерии противнику удалось было занять высоту 671, но вскоре республиканские войска отбросили интервентов с этой высоты, захватив значительное количество военных материалов и пленных. В течение всего дня республиканская авиация совершала полеты на восточном фронте, обращая в бегство авиацию интервентов.

ПАРИЖ. 13 августа. (ТАСС). Как сообщает агентство Эспанья, на-днях германское судно выгрузило в Пасахесе (порт в Бискайском заливе) 8 дальнобойных артиллерийских орудий.

{10}

29.08.38 Газета Правда № 238

ПОЛОЖЕНИЕ В ЧЕХОСЛОВАКИИ

ПРАГА, 28 августа. (ТАСС). Вчера продолжались переговоры миссии Ренсимена с представителями генлейновской партии. При встрече советника миссии Стопфорда с Кундтом и Роше обсуждался вопрос о провокационном обращении генлейновского руководства, призывающего членов партии к вооруженной «самозащите» против «нападений марксистов».

Секретариат миссии сообщает, что вся предварительная работа Ренсимена над собранным им материалом в основном закончена. В течение ближайшей недели Ренсимен выработает свой «план разрешения национальной проблемы в Чехословакии».

Орган генлейновцев газета «Цейт» вновь заявляет, что генлейновская партия не удовлетворится никакими «планами», будь то чехословацкий, будь то английский; она будет настаивать на полном принятии всех ее требований, в первую очередь территориальной автономии. Официальный бюллетень судето-немецкой партии «Судетендейче пресс-брифе» угрожает правительству переходом к «активным действиям».

Вчера делегация судето-немецкой партии в составе Кундта и Роше посетила министра внутренних дел Червы и выразила ему «протест» против распоряжений ряда местных полицейских управлений (Варисдорф и др.) о привлечении к ответственности лиц, якобы применяющих «экономический террор», а также против конфискации позавчерашнего обращения руководства судето-немецкой партии.

Германский посланник в Праге передал министерству иностранных дел ноту протеста против «оскорбительного тона», в котором якобы отзывается о германской армии выходящая в гор. Брно газета «Моравско-Силезски денник». Передают, что чехословацкое правительство готовит новую ноту протеста против систематической травли и оскорблений чехословацкого правительства и его органов всеми германскими фашистскими газетами.

ЛОНДОН. 28 августа. (ТАСС). Дипломатический обозреватель газеты «Сандей таймс», касаясь положения в Чехословакии, пишет, что готовность чехословацкого правительства обсудить вопрос о разделе Богемии на кантоны, возможно, несколько ослабит напряженность обстановка. Обозреватель приводит заявление, опубликование английским министерством иностранных дел, в котором говорится:

«В лондонских официальных кругах приветствуют примирительную позицию чехословацкого правительства, выразившуюся в предложении нового базиса для переговоров с руководителями генлейновской партии. В этих кругах надеются, что эти уступки найдут благоприятный отклик и что будут использованы все усилия, чтобы прямо или косвенно помешать обострению положения».

Возможно, пишет обозреватель, что при нынешней обстановке английское правительство примет специальные предупредительные меры и использует все дипломатические пути, чтобы разъяснить свою позицию некоторым кругам, которые, возможно, до сих пор все еще неправильно понимают отношение Англии к чехословацкой проблеме. Не исключено, что ближайшие дни будут использованы для дипломатических переговоров. Имеется основание полагать, что Гитлер на съезде в Нюрнберге предложит проведение «плебисцита» среди судетских немцев. Однако любое чехословацкое правительство, принявшее такое предложение, не сможет продержаться у власти ни одного дня.

НОВЫЕ ПРОВОКАЦИИ ГЕНЛЕЙНОВЦЕВ

ПРАГА, 27 августа. (ТАСС). Вечерние газеты сообщают о новых провокационных мероприятиях генлейновцев в пограничных районах Чехословакии. Стала известна директива руководства судето-немецкой партии о бойкоте всех чехословацких и еврейских фирм. У магазинов фирм Батя, Ролны и других в городах Аше, Румбурге и других выставлены посты генлейновских штурмовиков, не допускающих покупателей в помещения магазинов. В ряде пунктов произошли столкновения покупателей с генлейновцами.

ПРАГА, 28 августа. (ТАСС). 26 и 27 августа в ряде пунктов Судето-Немецкой области вновь произошли столкновения генлейновцев с антифашистами. В городе Литомержице на центральной площади к моменту приезда Генлейна, совершающего, как известно, «инспекционную» поездку по пограничным районам, собралась большая толпа. Когда Генлейн появился на площади, отовсюду начали провозглашать антифашистские лозунги. Генлейновские штурмовики напали на группу антифашистов. Произошло столкновение, в результате которого несколько человек ранено.

Аналогичное столкновение имело место также близ Варисдорфа.

{10}

03.09.38 Лондон Черчилль

2 сентября после полудня я получил от советского посла извещение о том, что он хотел бы приехать в Чартуэлл и немедленно переговорить со мной по срочному делу. Уже довольно давно я поддерживал дружеские личные отношения с Майским, который часто встречался с моим сыном Рандольфом. Поэтому я принял посла, и после нескольких вступительных слов он рассказал мне со всеми точными и официальными подробностями историю, изложенную ниже. Вскоре после начала его рассказа я понял, что он делает это заявление мне – частному лицу – потому, что советское правительство предпочитает такой путь непосредственному обращению в министерство иностранных дел, где оно могло бы натолкнуться на резкий отпор. Заявление посла было сделано с вполне очевидной целью – чтобы я передал все услышанное правительству Его Величества. Посол не сказал этого прямо, но это было ясно потому, что он не просил сохранить разговор в тайне. Поскольку дело сразу же показалось мне исключительно важным, я старался не вызвать предубеждения у Галифакса и Чемберлена и поэтому не высказал своего мнения и не употребил выражений, которые могли бы вызвать разногласия между нами.

***

Черчилль – лорду Галифаксу

3 сентября 1938 года

Я получил неофициально из абсолютно надежного источника следующие сведения, которые я считаю своим долгом передать Вам, хотя меня об этом не просили.

Вчера, 2 сентября, французский поверенный в делах в Москве (сам посол в отпуске) посетил Литвинова и спросил его от имени французского правительства, какую помощь Россия окажет Чехословакии в случае нападения Германии, учитывая в особенности затруднения, которые могут возникнуть в связи с нейтралитетом Польши и Румынии. Литвинов, со своей стороны, спросил о намерениях самих французов, указав, что у Франции есть прямые обязательства, тогда как обязательство России стоит в зависимости от действий Франции. Французский поверенный в делах не ответил на этот вопрос. Тем не менее Литвинов заявил ему, во-первых, что Советский Союз решил выполнить свои обязательства. Он признал трудности, связанные с позицией Польши и Румынии, но высказал мнение, что в отношении Румынии их можно преодолеть.

За последние месяцы правительство Румынии подчеркнуто дружественно относилось к России, и их взаимоотношения значительно улучшились. По мнению Литвинова, преодолеть возражения Румынии было бы легче всего через Лигу Наций. Если бы, например, Лига Наций решила, что Чехословакия – жертва агрессии и что агрессор – Германия, это, вероятно, определило бы позицию Румынии в вопросе о пропуске через ее территорию русских войск и авиации.

Французский поверенный в делах заметил, что Совет Лиги может не проявить единодушия. Он получил ответ, что, по мнению Литвинова, было бы достаточно решения большинством голосов и что Румыния, вероятно, присоединилась бы к большинству в Совете. Поэтому Литвинов рекомендовал, чтобы Совет Лиги был созван на основании статьи 11 в связи с тем, что существует угроза войны и необходимы консультации между членами Лиги.

Литвинов считает, что, чем скорее это будет сделано, тем лучше, так как времени может оказаться очень мало. Далее он сказал французскому поверенному в делах, что следовало бы немедленно начать переговоры между начальниками штабов России, Франции и Чехословакии о средствах и путях оказания помощи. Советский Союз готов сразу же приступить к таким переговорам.

В-четвертых, Литвинов напомнил о своем интервью от 17 марта, копия которого, несомненно, есть у Вас в министерстве иностранных дел. Там он защищал идею консультаций между миролюбивыми державами относительно лучших методов сохранения мира, возможно, с целью опубликования совместной декларации при участии трех заинтересованных великих держав – Франции, России и Великобритании. Он считает, что Соединенные Штаты оказали бы такой декларации моральную поддержку. Все эти заявления были сделаны от имени советского правительства и отражают его мнение относительно наилучшего пути предотвращения войны…

Возможно, конечно, что все это стало Вам известно по другим каналам, но заявления Литвинова показались мне настолько важными, что я не мог полагаться на волю случая.

***

Я послал это сообщение лорду Галифаксу, как только продиктовал его. 5 сентября лорд Галифакс ответил в осторожных выражениях, что в настоящее время не считает полезными действия такого рода, которые предусматривает статья 11, но он будет иметь их в виду.

{54}

14.09.38 Газета Правда № 254

Прага 13 сентября (ТАСС) В ночь на 13 сентября генлейновцы организовали в Судетской области путч. Начиная с 12 часов ночи в 40 пунктах Западной Чехии между Хэбом и Усти над Лабем произошли вооруженные выступления чехословацких гитлеровцев. Все эти выступления носили организованный характер и руководились, по-видимому, из единого центра.

В ряде пунктов генлейновцам удалось захватить в свои руки почту, телеграф, телефон, арестовать начальников железнодорожных станций, железнодорожных служащих и пограничную охрану. Одновременно начаты погромы против еврейского и чешского населения, террористические акты против антифашистов, провокации вооруженных столкновений с демократическим населением. В эти округа направлены регулярные войска.

Из осведомленных источников сообщают, что на германской границе происходит усиленная концентрация войск.

УЛЬТИМАТУМ ГЕНЛЕЙНОВЦЕВ

ПАРИЖ, 13 сентября. (ТАСС) В Париже получены сведения о том, что руководство судето-немецкой партии отправило в 17 часов 30 минут главе чехословацкого правительства ультиматум, в котором требует отмены чрезвычайного положения в 8-ми округах Судетской области, отозвания из Судетской области государственной полиции, передачи полицейских функций мэрам городов и общин Судетской области.

В телеграмме говорится, что если эти требования в 6-часовой срок не будут выполнены, то ответственность на дальнейшие события, которые могут произойти, ложится на чехословацкое правительство.

{10}

15.09.38 Газета Правда № 255

ПРАГА, 14 сентября. (ТАСС). По последним сведениям из Судетской области, жандармерии и войсковым частям удалось полностью восстановить порядок повсюду, за исключением двух городов – Швадербах и Габерсбирк (Западная Чехия).

*

ЛОНДОН, 15 сентября. (ТАСС). Агентство Рейтер, ссылаясь на официальные сведения, сообщает, что Чемберлен вылетает в Берлин с целью встречи с Гитлером.

{10}

15.09.38 Сергей Киров

На повестке дня Политбюро ЦК ВКП(б) стоял вопрос о реакции СССР на ситуацию в Чехословакии.

Предотвратить эскалацию напряженности дипломатическими методами не удалось.

Инициатива Наркоминдела Литвинова, который, вместо того, чтобы направить ноты в министерства иностранных дел Англии и Франции, организовал неформальные встречи с влиятельными лицами этих Держав, снова не увенчалась успехом. Ответом СССР послужило вполне ясное молчание.

Теперь судето-немецкая партия организовала в Чехословакии вооруженный путч на границе с Германией. Ситуация до боли напоминала испанские события 1936 года.

Угроза вторжения германских войск в Чехословакию нарастала с каждым часом. И СССР этот вопрос затрагивал самым непосредственным образом: между Советским Союзом и Чехословакией действовал договор о взаимопомощи от 1935 года.

Договор по своему тексту в основном повторял положения советско-французского договора о взаимопомощи 1935 года. Исключение составляла лишь 2-я статья протокола о подписании договора, где говорилось, что оба правительства признают, «…что обязательства взаимной помощи будут действовать между ними лишь поскольку при наличии условий, предусмотренных в настоящем договоре, помощь Стороне – жертве нападения будет оказана со стороны Франции». Причем на включении этого пункта настаивала в 1935 году как раз Чехословакия, опасавшаяся автоматического и не согласованного с ней и Францией вступления договора в силу.

Кроме дипломатических обстоятельств (как известно, подписанные международные договоры необходимо исполнять), моральные и идеологические симпатии СССР безусловно требовали поддержать дружественную демократическую Чехословакию в ее борьбе с враждебной фашистской Германией.

После продолжительного обсуждения, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение поручить Наркомату обороны привести войска в готовность к немедленному маршу к территории Чехословакии, как только Чехословакия и Франция обратятся за такой поддержкой к советскому правительству.

Такое развитие надвигающихся на Европу событий представлялось вполне вероятным.

Однако, дипломатические усилия СССР по снижению напряженности в Чехословакии было решено не прекратить, а, наоборот, усилить, действуя на этот раз открыто и гласно через Лигу Наций.

15.09.38 Самолет Р-10

15 сентября 1938 года Нарком обороны Уборевич написал письмо N 9950сс Предсовнаркома Молотову.

О самолете Р-10

Согласно постановлений КО от 15 ноября и 7 декабря 1937 года самолет Р-10 в варианте разведчика (с переходом с лета 1938 года в вариант штурмовика) должен выпускаться заводами N 1 в Москве, N 135 в Харькове и заводом N 292 Саркомбайн в количестве на 1938 год: 600 – на заводе № 1, 360 – на заводе N 135 и 40 – на заводе N 292 Саркомбайн.

Разница между вариантами разведчика и штурмовика заключается в том, что Р-10 разведчик имеет 2 пулемета, а штурмовик 4 пулемета. Кроме того, в варианте штурмовика улучшается бомбардировочное хозяйство (300 кг мелких бомб), вооружение, шасси, охлаждение и удобство работы летнаба.

К настоящему времени завод № 1 выпустил, кроме 80 самолетов 1937 года, только 200 самолетов Р-10, завод N 135 выпустил 45 самолетов Р-10 (все в варианте разведчика), а Саркомбайн пока ни одного самолета не выпустил.

Выпущенные заводами N 1 и N 135 самолеты оказались негодными для боевого применения, благодаря тому, что произошло резкое ухудшение в производстве. Скорость самолета производства завода 135 снизилась на 28 км/час (вместо 350 км/час – 322 км/час). Самолеты производства завода № 1 по своему производственному исполнению отличаются в лучшую сторону, но и они имеют скорость ниже скорости опытного самолета на 13..19 км/час.

Выпущенные заводом 135 самолеты оказались некондиционными и военной приемкой не приняты. Самолеты завода 1 приняты при условии дальнейшей модификации и замены в частях мотора на более мощный и надежный.

Совершенно неудовлетворительно ведется работа по модификации Р-10 как штурмовика с увеличенной скоростью у земли – 370-400 км/час и запасом бомб – 400 кг. По данным Немана Р-10 штурмовик будет внедрен в серийное производство только к 1940 году, что является для ВВС совершенно неприемлемым, так как воздушный флот остается без штурмовика.

/Примечание Автора. Оригинальный текст письма {38} изменен. В АИ авиазавод № 1 в 1938 году произвел, кроме 36 цельнометаллических «Вулти», 420 Р-10 и 400 истребителя-биплана И-15бис. В РИ на заводе № 1 производство Р-10 не велось, вместо этого завод в 1938 году произвел 36 цельнометаллических «Вулти» и 1104 истребителя-биплана И-15бис/

17.09.38 Газета Правда № 257

ПРАГА, 16 сентября. (ТАСС). По полученным здесь сведениям, в переговорах с Чемберленом Гитлер заявил, что события последних дней доказали невозможность сосуществования немецкого и чешского народов в рамках единого чехословацкого государства и что поэтому дальнейшие переговоры с чехословацким правительством невозможны. Гитлер потребовал отделения Судетской области от Чехословакии. Пока же это будет осуществлено, судето-немецкое население «должно быть поставлено под защиту германских войск». Чемберлен не дал Гитлеру положительного ответа и заявил, что в связи с создавшимся положением он должен довести результаты переговоров до сведения английского правительства.

{10}

19.09.38 Наркомат обороны

План мероприятий РККА по исполнению советско-чехословацкого договора о взаимопомощи от 1935 года при агрессии Германии против Чехословакии был вчерне разработан в начале 1936 года.

Теперь, под влиянием текущего момента, в него потребовалось довнести обновленную информацию о силах Германии в настоящий момент и оценить вероятность привлечения к войне на стороне Германии Польши и Венгрии.

Изменилась, кроме внешней, и внутренняя ситуация. Было необходимо учесть последние изменения в численности и дислокации советских дивизий в западной части СССР.

Наконец, важным вопросом представлялось сохранить все военные мероприятия в тайне, избегая открытого объявления о мобилизации.

Начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников представил обновил план операции по оказанию помощи Чехословакии наркому обороны вечером 19 сентября 1938 года.

19.09.38 Газета Правда № 259

ЛОНДОН, 18 сентября. (ТАСС). По сообщению агентства Рейтер, сегодня, в 9 часов 26 минут утра, в Лондон прибыли французский премьер Даладье, министр иностранных дел Боннэ и ряд других лиц, сопровождающих французских министров. В 11 часов утра на Даунинг-Стрит (где помещается английское правительство) начались переговоры. Со стороны Англии в переговорах участвуют: Чемберлен, Галифакс, министр финансов Саймон, министр внутренних дел Хор и др. С французской стороны в переговорах участвуют: Даладье, Боннэ, французский посол в Лондоне Корбен, генеральный секретарь министерства иностранных дел Лежо и др. По словам агентства, Гитлер во время встречи с Чемберленом решительно потребовал «самоопределения» для судетских немцев. Это требование и является основным предметом обсуждения английских и французских министров.

ЛОНДОН, 18 сентября. (ТАСС). Как сообщает агентство Рейтер, сегодня чехословацкое правительство через своего посланника в Лондоне Масарика обратилось с письмом к английским и французским министрам, ведущим переговоры в Лондоне. В своем письме чехословацкое правительство выражает уверенность, что перед принятием того или иного решения министры Англии и Франции обратятся к правительству Чехословакии за соответствующим советом. «В противном случае, – говорится далее в письме, – чехословацкое правительство не может нести никакой ответственности за те или иные решения, которые будут приняты во время происходящих переговоров между английскими и французскими министрами.

{10}

20.09.38 Москва Кремль

20 сентября Советское правительство дало положительный ответ на запрос президента Чехословакии Бенеша, готовы ли СССР оказать его стране военную помощь, если Франция сделает то же самое.

{53}

20.09.38 Газета Правда № 260

ЛОНДОН, 19 сентября. (ТАСС). Как сообщает агентство Рейтер, вчера поздно ночью было опубликовано официальное коммюнике о совещании английских и французских министров. В коммюнике говорится, что после продолжительного обсуждения современной международной обстановки представители английского и французского правительств пришли к полному соглашению относительно способа разрешения чехословацкого вопроса. Представители обоих правительств надеются, что впредь будет возможно продолжать обсуждение мероприятий по общему урегулированию проблем в интересах сохранения мира в Европе. О подробностях переговоров не сообщается. Как передает агентство Рейтер, сегодня рано утром французские министры Даладье и Боннэ вылетели в Париж.

ПАРИЖ, 19 сентября. (ТАСС). Ближние к официальным французским кругам лица указывают, что французские министры согласились с английской установкой на удовлетворение требований Гитлера о присоединении Судетской области к Германии. Они также согласились и на проект «нейтрализации» Чехословакии. Взамен этого французские министры якобы потребовали, чтобы Англия дала твердую гарантию будущих чехословацких границ. Указывается, что французские министры будто преодолели упорство англичан в этом пункте. Лондонский корреспондент Гавас следующим образом характеризует ход вчерашних франко-английских переговоров: английский премьер информировал присутствующих о намерениях Гитлера. Английские министры, видимо, заявили, что они считают необходимым пойти навстречу Гитлеру по вопросу о присоединении к Германии тех районов Судетской области, в которых немецкое население составляет большинство. Это изменение чехословацких границ должно быть осуществлено под контролем международной комиссии, не прибегая к процедуре плебисцита. В ответ на эти предложения Даладье и Боннэ указали своим английским коллегам, что было бы несправедливо требовать подобных жертв от Чехословакия, не дав ей компенсации за потерю естественных границ, которыми являются Судетские горы. Далее корреспондент расхваливает «настойчивость» главы французского правительства и министра иностранных дел, которые-де сумели добиться от английского премьер-министра того, чтобы последний взялся «убедить своих коллег» в правительстве в необходимости международных гарантий для новых границ Чехословакии. Этого они добились, заявляет корреспондент, несмотря на традиционное отвращение английских официальных кругов ко всяким обязательствам Англии в отношении европейского континента. Таким образом, заключает корреспондент, независимость Чехословакии может быть отныне гарантирована конвенцией по образцу локарнского договора, подписанной соседними с Чехословакией государствами (Германия, Польша, Венгрия, Румыния), а также и Англией, Францией и Италией. Чехословакия должна будет отказаться от договоров с Францией и Советским Союзом. Чехословацкое правительство будет официально осведомлено о взглядах английского и французского правительств и будет приглашено сообщить свои замечания на этот счет. Чемберлен рассчитывает в будущий вторник или самое позднее в среду направиться в Годесберг для новой встречи с Гитлером.

По словам лондонского корреспондента «Тан», «точка зрения чехословацкого правительства была ясно изложена на утреннем заседания английского кабинета лордом Ренсименом, который был приглашён сделать правительству доклад по этому вопросу. Лорд Ренсимен, разговаривавший с президентом Бенешем накануне своего отъезда из Праги в Лондон, сообщил, что Бенеш считает плебисцит неприемлемым и что чехословацкое правительство не согласится на введение иностранной армии на чехословацкую территорию для какого-либо контроля. Далее Бенеш заявил, что Чехословакия во всяком случае даст отпор, если на нее нападет Германия».

*

ЛОНДОН, 19 сентября. (ТАСС). По сведениям, полученным в Лондоне, Германия продолжает стягивать свои войска к чехословацким границам. Берлинский корреспондент газеты «Дейли телеграф энд морнинг пост» пишет, что Плауэн и другие города Саксонии близ чехословацкой границы переполнены германскими войсками. Даже магазины заняты солдатами. Лица, прибывающие из Дрездена, пишет корреспондент, сообщают, что они наблюдали крупные колонны охранных отрядов (СС), двигающихся по направлению к чехословацкой границе. Такую же картину массового передвижения германских войск наблюдал специальный корреспондент газеты «Дейли экспресс» на своем пути из Берлина в Карлсбад 18 сентября. Войска вооружены тяжелыми пулеметами, противотанковыми орудиями и имеют все необходимое, включая полевые лазареты.

ВАРШАВА. 19 сентября. (ТАСС). Сегодня вечером в Варшаве вышли экстренные выпуски правительственных газет, официально уведомляющие о концентрации польских войск у чехословацкой границы. Польское правительство пытается оправдать это мероприятие различными провокационными измышлениями.

ПРАГА, 19 сентября. (ТАСС). По полученным из осведомленных источников сведениям, на границах Словакии и Закарпатской Украины в спешном порядке производится концентрация венгерских войск. Одновременно венгерская фашистская печать резко усилила анти-чехословацкую компанию, требуя расчленения Чехословакии.

{10}

21.09.38 Наркомат обороны

21 сентября в 18 часов Военному совету Киевского Особого военного округа по прямому проводу была передана директива Наркома Обороны, которая предусматривала создать в районе Волочиск, Проскуров, Каменец-Подольский группировку войск в составе управления винницкой армейской группы, 4-го кавалерийского корпуса (34, 32 и 9-я кавалерийские дивизии), 25-го танкового корпуса, 17-го стрелкового корпуса (96, 97 и 72-я стрелковые дивизии), 23-й и 26-й легких танковых бригад. Для доукомплектования стрелковых соединений разрешалось призвать приписной состав по 8000 человек на дивизию, а также мобилизовать из народного хозяйства лошадей. Корпусные части 17-го стрелкового корпуса полностью укомплектовывать личным составом. Одновременно к госгранице выдвигались дивизии 2-го кавалерийского корпуса.

Для обеспечения действий этой группировки требовалось привлечь три истребительных полка, три полка скоростных бомбардировщиков, один полк тяжелых ТБ-3 и авиацию округа. Для доукомплектования двух авиабаз также призывался приписной состав.

{53}

21.09.38 Лондон Черчилль

21 сентября, я передал в печать в Лондон следующее заявление о кризисе:

«Расчленение Чехословакии под нажимом Англии и Франции равносильно полной капитуляции западных демократий перед нацистской угрозой применения силы. Такой крах не принесет мира или безопасности ни Англии, ни Франции. Наоборот, он поставил эти две страны в положение, которое будет становиться все слабее и опаснее. Одна лишь нейтрализация Чехословакии означает высвобождение 25 германских дивизий, которые будут угрожать Западному фронту; кроме того, она откроет торжествующим нацистам путь к Черному морю. Речь идет об угрозе не только Чехословакии, но и свободе и демократии всех стран. Мнение, будто можно обеспечить безопасность, бросив малое государство на съедение волкам, – роковое заблуждение. Военный потенциал Германии будет возрастать в течение короткого времени гораздо быстрее, чем Франция и Англия смогут завершить мероприятия, необходимые для их обороны»

{54}

22.09.38 Газета Правда № 262

СИЛЫ ВОЙНЫ И СИЛЫ МИРА

В момент, когда тучи второй империалистической войны как никогда сгустились над миром, когда фашистская агрессия достигла еще небывалого размаха, – в Женеве с трибуны пленума Лиги наций с особой силой прозвучал голос советского делегата тов. М. М. Литвинова. Народный комиссар по иностранным делам СССР выразил единодушное мнение всего советского народа, спаянного в монолитное целое узами неразрывного морально-политического единства.

Можно с уверенностью сказать, что принятие другими государствами советских предложений оказало бы неоценимую услугу всему человечеству в интересах мира. Но Англия и Франция предпочли встать на иной путь – на путь империалистического сговора с агрессором за счет Чехословакии.

Вдохновителей и исполнителей политики поощрения агрессоров и сговора с ними неминуемо ждет историческое возмездие, ибо нельзя безнаказанно играть с огнем.

Народы СССР по праву гордятся мудрой, до конца последовательной внешней политикой советского правительства. Все передовое и прогрессивное человечество поддерживает борьбу Советского Союза за мир, против фашистской агрессии.

*

Речь тов. М. М. Литвинова на пленуме Лиги наций

…

По-видимому, все сознают, что Лига наций не была создана для той деятельности, о которой повествует отчет генерального секретаря Лиги. Нельзя забывать, что создание Лиги наций явилось реакцией на мировую войну с ее неизъяснимыми ужасами, что она имела целью сделать эту войну последней, охранить все народы от агрессии и заменить систему военных союзов коллективной организацией помощи жертвам агрессии. Между тех, в этой области Лигой ничего не сделано.

Два государства, – Абиссиния и Австрия – потеряли свое самостоятельное существование вследствие грубого насилия над ними; третье – Китай – второй раз в течение семи лет стало жертвой агрессии и иностранного нашествия; четвертое – Испания – уже третий год истекает кровью в результате вооруженного вмешательства в его внутренние дела двух агрессоров. Лига наций не выполняла своих обязательств в отношении упомянутых государств.

В настоящее время пятое государство – Чехословакия – испытывает вмешательство во внутренние дела со стороны соседнего государства и находится под угрозой громко провозглашенной агрессии. Один из старейших, культурнейших, трудолюбивейших европейских народов, обретший после многовекового угнетения свою государственную самостоятельность, не сегодня, завтра может оказаться вынужденным с оружием в руках отстаивать эту самостоятельность. Я убежден, что симпатии, если и не всех правительств, то всех народов, представленных на пленуме, тянутся к чехословацкому народу в грозный час его испытаний, что мы все вспоминаем активнейшую роль, которую играла Чехословакия и ее нынешний президент, г-н Бенеш, в организации и развитии Лиги наций, что все наши помыслы настолько поглощены событиями, происходящими в Чехословакии и вокруг нее, что мы, делегаты, с трудом можем уделять внимание повестке дня пленума, в которой чехословацкий вопрос отсутствует.

…

В Лиге наций и вне ее наметились две тенденции, две концепции сохранения мира. Существует мнение, что когда какое-либо государство провозглашает внешнюю политику, основанную на агрессии, на нарушении чужих границ, на насильственном захвате чужих владений, на порабощении других народов, на господстве над целым континентом, Лига наций не только имеет право, но и обязана заявить внятно и громко, что, призванная охранять всеобщий мир, она не допустит осуществления такой программы и будет бороться с ней всеми средствами, которыми она располагает. В рамках такого заявления отдельные члены Лиги могут и должны образовать особые группировки для совместной защиты отдельных очагов угрожаемого фронта мира.

Предполагается, что государства, открыто выступившие против принципов, положенных в основу пакта Лиги нации и пакта Бриана – Келлога, славословящие агрессию и издевающиеся над международными обязательствами, недоступны никаким увещеваниям и уговариваниям кроме лишь аргумента силы, и что не должно быть места каким-либо компромиссам и сделкам с ними. Удержать их от приведения в исполнение их злых замыслов можно только демонстрацией той силы, на которую они при этом натолкнутся. Само собою разумеется, что при малейшей попытке фактического совершения агрессии должны быть пущены в ход в соответственной постепенности, с учетом возможностей каждого члена Лиги, намеченные в статье 16-й коллективные действия. Иначе говоря, против агрессора должна быть проведена программа, намеченная уставом Лиги наций, но решительно, последовательно и без всяких колебаний, и тогда сам агрессор не будет введен в искушение и мир будет сохранен мирными средствами.

Есть, однако, и другая концепция, которая рекомендует как высшую мудрость менажировать агрессора, не задевать его самолюбия, а вести с ним разговоры и переговоры, убеждать его в том, что никакие коллективные действия не будут против него предприняты, никакие группировки и блоки против него не будут созданы (хотя он сам вступает в агрессивные блоки с другими агрессорами), заключать с ним компромиссные соглашения и закрывать глаза на нарушение им этих соглашений, идти навстречу его требованиям, хотя бы даже самым незаконным, даже ездить за получением диктатов и ультиматумов, принося ему в жертву жизненные интересы того или иного государства, избегая постановки вопросов о его действиях в Лиге наций, так как это не нравится агрессору, – он обижается, он дуется. К сожалению, эта именно политика до сих пор практиковалась в отношении агрессии, и она имела последствием три войны и грозит навлечь на нас четвертую. В жертву принесены уже четыре народа, на очереди – пятый.

Ввиду столь плачевных результатов этой политики, мы вправе были ожидать признания ее ошибочности и необходимости замены ее другой, вместо чего мы услышали здесь предложения об увековечении этой политики. Если до сих пор агрессор, учитывая возможную реакцию Лиги наций, несколько неуверенно подготовлял свою агрессию, осуществляя ее постепенно, по мере того, как он убеждался в отсутствии достаточной реакции, то теперь предлагается заранее успокоить его, что ему больше нечего остерегаться Лиги, что Лига отныне не будет применять к нему не только военных, но даже экономических или финансовых санкций и что в худшем случае ему грозит моральное осуждение и то, вероятно, облеченное в соответствующую вежливую дипломатическую форму.

…

Я говорю все это отнюдь не для того, чтобы переубедить те правительства, тех государственных деятелей, которые приняли решения, результатом которых были некоторые выслушанные нами здесь речи. Ошибочность и вредоносность этих решений для всего человечества и, в первую очередь, для тех государств, которые защищают их, покажет история. В момент, когда закладываются фугасы для взрыва организации, с которой были связаны великие надежды многих современников, которая накладывала определенную печать на нашу эпоху международных отношений, в момент, когда, отнюдь не благодаря случайному совпадению, вне Лиги принимаются решения, которые напоминают нам международные сделки довоенного времени, которые должны опрокинуть ныне существующие понятия о международной морали, о международных договорных обязательствах, когда устраиваются, очевидно, жертвоприношения богу агрессии, когда подводится черта под всей послевоенной международной деятельностью единственным выводом, что ничто не удается, кроме агрессии, – каждое государство должно определить свою роль и свою ответственность перед современниками, перед историей.

Вот почему я должен здесь громко заявить, что советское правительство ни в малейшей мере не повинно в совершающихся событиях и в том, что за этим может фатально последовать. После долгих колебаний и сомнений Советский Союз пришел в Лигу, чтобы присоединить мощь 170-миллионного народа к силам мира. В настоящий час горьких разочаровании он отнюдь не должен об этом сожалеть, хотя бы потому, что иначе, несомненно, делались бы попытки его отсутствию приписывать мнимое бессилие и крах Лиги. До сих пор он был неизменно верен принятым на себя обязательствам и лояльно выполнял и изъявлял готовность выполнять все решения и даже рекомендации Лиги, имевшие целью сохранение мира и борьбу с агрессорами, не считаясь с тем, совпадали ли эти решения с его государственными интересами сего дня. Таково было его поведение при нападении на Абиссинию.

Советская делегация неизменно настаивала на выполнении Лигой своего долга перед Испанией, и не ее вина, что испанская проблема была изъята на Лиги наций и передана в так называемый лондонский комитет по невмешательству, который, как мы теперь все знаем, видит свои задачи в том, чтобы не мешать вмешательству агрессивных стран в испанские дела. Во всяком случае, действия советского правительства в отношении испанских событий в лондонском комитете и вне его проникнуты духом принципов Лиги наций и установленных норм международного права. То же самое можно сказать и в отношении китайской проблемы. Советская делегация всегда настаивала на оказании Лигой наций максимальной поддержки жертвам японской агрессии, и те скромные рекомендации, которые Лига наций приняла, советское правительство выполняет более чем лояльно.

Такое событие, как исчезновение австрийского государства, прошло незамеченным для Лиги наций. Сознавая значение, которое это событие должно иметь для судеб всей Европы и в первую очередь для Чехословакии, советское правительство сейчас же после аншлюса обратилось официально к другим великим европейским державам с предложением о немедленном коллективном обсуждении возможных последствий этого события, с целью принятия коллективных предупредительных мер. К сожалению, это предложение, осуществление которого могло избавить нас от тревог, испытываемых ныне всем миром о судьбе Чехословакии, не было оценено по достоинству. Связанный с Чехословакией пактом о взаимной помощи, Советский Союз в дальнейшем воздерживался от всякого вмешательства в переговоры чехословацкого правительства с судето-немцами, считая это внутренним делом чехословацкого правительства. Мы воздерживались от всяких советов чехословацкому правительству, считая недопустимым требовать от него уступок немцам в ущерб государственным интересам, ради избавления нас от необходимости выполнения наших обязательств по пакту. Не давали мы советов также и в обратном направлении. Мы весьма ценили такт чехословацкого правительства, которое до самых последних дней нас даже не запрашивало, выполним ли мы свои обязательства по пакту, ибо оно, очевидно, в этом не имело оснований сомневаться и не сомневалось.

Когда за несколько дней до моего отъезда в Женеву французское правительство в первый раз обратилось к нам с запросом о нашей позиция в случае нападения на Чехословакию, я дал от имени своего правительства совершенно четкий и недвусмысленный ответ, а именно: мы намерены выполнять свои обязательства по пакту и вместе с Францией оказывать помощь Чехословакии доступными нам путями. Наше военное ведомство готово немедленно принять участие в совещании с представителями французского и чехословацкого военных ведомств для обсуждения мероприятии, диктуемых моментом. Независимо от этого, мы считали бы желательным постановку вопроса в Лиге наций пока хоть о статье 11-й, с целью, во-первых, мобилизации общественного мнения, и, во-вторых, выяснения позиции некоторых других государств, пассивная помощь которых была бы весьма ценной. Необходимо, однако, сперва исчерпать все меры предотвращения вооруженного конфликта, и одной из таких мер мы считаем немедленное совещание европейских великих держав и других заинтересованных государств для эвентуальной выработки коллективного демарша.

Вот как гласил наш ответ. Только третьего дня чехословацкое правительство впервые запросило советское, готово ли оно, в соответствия с чехословацким пактом, оказать немедленную действенную помощь Чехословакии в случае, если Франция, верная своим обязательствам, окажет такую же помощь, и на это советское правительство дало совершенно ясный и положительный ответ. Я думаю согласятся, что это был ответ лояльного участника международного соглашения и верного защитника Лиги наций. Не наша вина, если не было дано хода нашим предложениям, которые – я убежден – могли дать желательные результаты как в интересах Чехословакии, так и всей Европы и все общего мира. К сожалению, были приняты другие меры, которые привели, и не могли не привести, к такой капитуляции, которая рано или поздно будет иметь совершенно необозримые катастрофические последствия.

Избежать проблематической войны сегодня и получить верную и всеобъемлющую войну завтра, да еще ценою удовлетворения аппетитов ненасытных агрессоров и уничтожения и изуродования суверенных государств – не значит действовать в духе пакта Лиги наций. Премировать бряцание оружием и обращение к оружию для разрешения международных проблем, иначе говоря – премировать и поощрять наступательный сверхимпериализм в до сих пор неслыханных формах – не значит действовать в духе пакта Келлога – Бриана. Советское правительство, которое гордится своей непричастностью к такой политике и которое неизменно следовало принципам этих двух пактов, одобренных почти всеми народами мира, не будет и впредь отступать от них, убежденное в том, что в настоящих условиях невозможно иным путем обеспечить действительный мир и действительную международную справедливость. Вернуться на этот путь он зовет и другие правительства».

Речь тов. Литвинова была покрыта продолжительными аплодисментами почти со всех концов зала.

*

В последний час.

Вынужденная капитуляция чехословацкого правительства.

ПРАГА, 21 сентября. (ТАСС). Вечером Чехословацкое телеграфное агентство опубликовало официальное сообщение, в котором объясняет причину капитуляции правительства. Чехословацкое телеграфное агентство мотивирует принятие англо-французского ультиматума отказом Франции и Англии оказать Чехословакии помощь в случае военного нападения Германии, Венгрии и Польши. Помимо этого, агентство в целях компрометации СССР распространяет утку, пущенную сегодня печатью аграрной партии, о том, что на помощь СССР надеяться нечего. Сообщая об ответе СССР на вопрос о выполнении своих обязательств по чехословацкому пакту и как члена Лиги наций (в случае обращения к ней чехословацкого правительства), Чехословацкое телеграфное агентство добавляет: «Такая процедура при нынешнем положении в Женеве – дело безнадежное».

Нота о капитуляции передана вечером Франции и Англии.

Сообщение агентства вызвало возмущение в самых широких слоях населения страны. Все население столицы – на улице. Из 20 районов десятки тысяч рабочих, служащих направляются к резиденции президента Бенеша с государственными флагами, пением национального гимна и лозунгами: «Долой капитулянтов», «Требуем власти военных», «Да здравствует армия и руководитель Крейчи» (начальник генерального штаба), «Да здравствует СССР».

Делегации демонстрантов в здание не допускаются.

{10}

22.09.38 Наркомат обороны

22 сентября штаб Киевского Особого военного округа донес в Генеральный штаб, что в 4 часа утра директива Наркома обороны была доведена до всех войск и они приступили к выполнению поставленных задач. Оперативная группа штаба округа во главе с командующим войсками фронта Ионой Эммануиловичем Якиром перешла из Киева в Проскуров.

{53}

23.09.38 Газета Правда № 263

ПРАГА, 22 сентября. (ТАСС). Возмущение народных масс Чехословакии правительствами Франции и Англии и капитуляцией правительства приняло огромные размеры. Волна мощных демонстраций протеста против капитуляции, за защиту независимости и целостности республики охватила всю страну. Общее число участников демонстраций, продолжавшихся в Праге всю ночь, доходило до полумиллиона человек. В крупных городах – Брно, Моравска Острава, Пильзене, Турнове и других демонстрировали сотни тысяч трудящихся, требовавших немедленного созыва парламента, отставки правительства и вооружения народа для отпора фашистской агрессии. Сегодня с утра в Праге, Брно, Пильзене и ряде других городов стихийно вспыхнула всеобщая политическая стачка. Рабочие столицы, являясь на работу, строятся в колонны и демонстрируют к зданию парламента. Трамвайное движение приостановлено. На всех площадях происходят бурные митинги, требующие отставки нынешнего правительства и создания нового правительства, пользующегося доверяем народа и готового к обороне республики. На митингах выступают делегации из различных областей республики, прибывшие ночью в Прагу для передачи правительству протеста миллионов трудящихся против политики капитуляции перед пособниками агрессии – Англией и Францией. Правительство только-что подало в отставку. Президент Бенеш еще не принял отставки.

*

ПРАГА, 22 сентября. (ТАСС). Согласно только-что полученным сведениям, составление нового кабинета министров поручено генералу Сыровы – генеральному инспектору чехословацкой армии.

*

ПАРИЖ, 22 сентября. (ТАСС). Полпред СССР в Париже тов. Суриц посетил сегодня французского министра иностранных дел Жоржа Боннэ и имел с ним продолжительную беседу.

{10}

23.09.38 Наркомат обороны

23 сентября в 23 часа 45 минут была передана директива Наркома обороны командующему войсками Белорусского Особого военного округа. В ней говорилось следующее.

1. На полоцком направлении, оставив пулеметные батальоны в укрепленном районе, 50-ю стрелковую дивизию выдвинуть в район Горбули, Мышки, Россица, Волынцы. Дивизион бронепоездов сосредоточить на станции Бигасово. 5-ю стрелковую дивизию с 18-й танковой бригадой сосредоточить в районе Полюдовичи, Слободка, озеро Навлицкое. Командование полоцкой группой возложить на командира 4-го стрелкового корпуса.

2. На лепельском направлении 24-ю кавалерийскую дивизию с 16-й танковой бригадой сосредоточить в районе Заречицк, Новые Вольбаровичи, Добрунь, Небышина, Бегомль, Пустоселье. Один кавалерийский полк 24-й кавалерийской дивизии сосредоточить в Малых Кубличах. 79-й стрелковый полк с гаубичным полком 27-й стрелковой дивизии сосредоточить в районе Малая Черница, Отрубок, Березине. Командование лепельской группой возложить на командира 27-й стрелковой дивизии.

3. На минском направлении сосредоточить: 36-ю кавалерийскую дивизию – в районе Задроздье, Крайск, Ставище; 100-ю стрелковую дивизию – в районе Пухляки, Кривое Село, Ратомка; 2-ю стрелковую дивизию – в районе Курпилево, Карачу, Койданово; 21-ю танковую бригаду – в районе Миронщина, Заболотье; 7-ю кавалерийскую дивизию – в районе Узда; 13-ю стрелковую дивизию – в Минском укрепленном районе. Командование частями Минского района возложить на командира 16-го стрелкового корпуса.

4. На слуцком направлении 4-ю кавалерийскую дивизию выдвинуть в район Тимковичи, Семежево, Гулевичи.

Всем перечисленным войскам выступить в новые районы утром 24 сентября.

Истребительная авиация должна была перебазироваться на передовые аэродромы у границы для прикрытия себежского, полоцкого, минского и слуцкого направлений, а скоростная бомбардировочная – в район Витебск, Орша. Тяжелая бомбардировочная авиация должна была действовать со своих аэродромов. Полеты всей авиации округа разрешалось начать с утра 24 сентября.

23 сентября Калининскому военному округу была дана директива о выдвижении 67-й стрелковой дивизии к государственной границе.

Одновременно Ленинградскому, Калининскому, Белорусскому, Киевскому, Харьковскому и Московскому военным округам давались указания о приведении в боевую готовность системы ПВО.

Укрепленные районы вдоль государственной границы и в глубине также приводились в боевую готовность с вызовом приписного состава.

{53}

23.09.38 Женева Майский

23 сентября, то есть через два дня после речи M. M. Литвинова, английские представители на Ассамблее – лорд Делавар и товарищ министра иностранных дел Р. А. Батлер – в срочном порядке пригласили M. M. Литвинова и посла СССР в Лондоне Майского побеседовать с ними о создавшейся в Европе ситуации. Встреча состоялось в кабинете постоянного британского делегата в Лиге Наций.

Начал Делавар. Изобразив в очень мрачных красках политическую обстановку и вероятность нападения Германии на Чехословакию, он задал вопрос: какова была бы позиция СССР в этом случае?

Литвинов ответил, что наша позиция была достаточно полно изложена в его выступлениях на Ассамблее Лиги Наций: Советское правительство готово честно выполнить свои обязательства по советско-чехословацкому договору, дело за Францией. Важна также позиция Англии.

Делавар попытался выяснить, приняты ли уже Советским правительством какие-либо военные меры?

Литвинов ответил, что еще 2 сентября в разговоре с французским поверенным в делах в Москве он рекомендовал немедленные переговоры между штабами трех армий… Что касается Румынии, то Литвинов думает так: если Англия и Франции поддержат Чехословакию, Румыния не захочет от них отставать.

Делавар тут вставил, что, по его информации, румыны не стали бы чинить препятствий прохождению советских войск на помощь Чехословакии. И затем, обращаясь к нам, он спросил: каков же должен быть ближайший практический шаг?

– Если британское правительство, – ответил Литвинов, – всерьез решило вмешаться в назревающий конфликт, то ближайшим шагом, на мой взгляд, должна была бы быть немедленная конференция Англии, Франции и СССР для выработки общего плана действий.

Делавар с этим согласился и спросил, что Литвинов думает о возможном месте такой конференции?

Литвинов ответил, что выбор места имеет второстепенное значение, но с одной оговоркой: проектируемую конференцию следовало бы созвать вне Женевы. Гитлер до такой степени привык идентифицировать Женеву с безответственной болтовней, что конференция, созванная в Женеве, не произвела бы на него должного впечатления. А такое впечатление сейчас важнее всего.

Делавар и Батлер признали правильность этого соображения, и Делавар спросил, имел ли бы Литвинов возражения против созыва конференции в Лондоне.

Литвинов ответил, что против Лондона он возражений не имеет.

– Кто бы мог представлять СССР на такой конференции? – продолжал Делавар. – Вы сами могли бы приехать?

– Если от других стран на конференции будут министры, я готов лично приехать в Лондон, – отвечал Литвинов.

Делавар заявил, что вполне удовлетворен сегодняшней беседой и немедленно информирует о ней Форин офис. О дальнейшем мы поговорим завтра, по получении ответа – из Лондона.

Когда мы с Максимом Максимовичем возвращались от англичан к себе, в отель «Ричмонд», я сказал, обращаясь к своему спутнику:

– То, что вы сейчас предлагали англичанам, означает войну… У нас, в Москве, это хорошо продумано и решено всерьез?

Зная скептический характер Литвинова, я ожидал от него какого-либо осторожного ответа на мой вопрос. К моему немалому изумлению, он твердо сказал:

– Да, это решено серьезно… Когда я уезжал из Москвы в Женеву, началась концентрация советских войск на границах с Румынией и Польшей. С тех пор прошло около двух недель. Думаю, сейчас их там не менее 25-30 дивизий с соответственным количеством авиации, танков и т. д.

Я спросил:

– А если Франция подведет и не выступит? Что тогда?

Литвинов раздраженно махнул рукой и резко бросил:

– Это имеет второстепенное значение!

– А как с Польшей и Румынией? Пропустят ли они наши войска?

– Польша, – ответил Максим Максимович, – конечно, не пропустит, но Румыния – иное дело… У нас есть сведения, что Румыния пропустит, особенно если Лига Наций даже не единогласно, как требуется по уставу, а крупным большинством признает Чехословакию жертвой агрессии…

Максим Максимович помолчал мгновение и затем закончил:

– Самое важное, как поведут себя чехи… Если они будут драться, мы поможем вооруженной рукой.

{55}

24.09.38 Газета Правда № 264

ПРАГА, 23 сентября. (ТАСС). В 19 часов 30 минут 23 сентября президент республики Бенеш издал приказ о всеобщей мобилизации. Все военнообязанные до 40 лет обязаны не позднее чем в течение шести часов явиться на сборные пункты, обозначенные в призывных листках или военных книжках. Объявляется также мобилизация лошадей и всех видов транспорта: частные автомобили, автобусы и т. п. Президент призывает народ к спокойствию и к быстрому осуществлению приказа о всеобщей мобилизации.

ПРАГА, 23 сентября. (ТАСС). Глава французской военной миссии в Праге генерал Фоше (эта миссия, существующая со времени основания Чехословацкой республику, руководила организацией и усовершенствованием чехословацкой армии) в знак протеста против предательства французским правительством интересов Чехословакии подал в отставку. Он заявил чехословацкому правительству, что согласен поступить в его распоряжение.

ЛОНДОН, 23 сентября. (ТАСС). Агентство Рейтер сообщает по радио, что чехословацкая дипломатическая миссия в Лондоне сегодня подтвердила сообщение об отставке французского генерала Фоше и о переходе его в чехословацкое гражданство.

{10}

24.09.38 Наркомат обороны

В 10 часов 55 минут 24 сентября штаб Белорусского военного округа донес в Генштаб о получении директивы и о начале выполнения поставленных в ней задач.

Штабы Ленинградского, Калининского, Белорусского, Киевского, Харьковского и Московского военных округов доложили о приведении в боевую готовность системы ПВО и о занятии укрепленных районов войсками.

{53}

25.09.38 Газета Правда № 265

ПРАГА, 21 сентября. (ТАСС). Как официально сообщается, решение о мобилизации было принято вчера, в 19 часов 30 мин, на совместном заседании чехословацкого правительства и руководителей партий правительственной коалиции под председательством Бенеша. В 22 часа 30 минут по радио уже передавался приказ о всеобщей мобилизации. Приказ мотивировал необходимость мобилизации напряженным положением в Европе, сведениями о мобилизационных мероприятиях во всех окружающих Чехословакию странах и возможностью внезапного воздушного нападения на республику со стороны Германии, Польши и Венгрии. В связи с изданием приказа о всеобщей мобилизации президент республики Бенеш обратился к чехословацкому народу по радио со следующей речью:

«Сограждане! Наступил самый серьезный и решающий момент. Успех зависит от каждого из вас. Знайте, что ваша защита, охрана жизни и интересов ваших семей, родины и свободы может быть обеспечена только в том случае, если каждый из вас выполнит свой долг и предоставит в распоряжение государства все свои силы. Будьте спокойны, тверды, верны родине и полны веры в нее. Наша борьба – справедливая борьба. Единым фронтом за свободу нашей родины! Да здравствует свободная Чехословакия!».

Приказ о всеобщей мобилизации был встречен населением столицы с огромным энтузиазмом. Через 15 – 20 минут на Центральной площади в Праге состоялась массовая демонстрация под лозунгами: «Своей территории не отдадим!», «Будем бороться за родину до последнего человека!». После демонстрации состоялся летучий митинг, закончившийся пением национального гимна. Через 30 – 40 минут после издания приказа массы мобилизуемых уже двигалась на автомобилях, мотоциклах и пешком к вокзалам для отправки к пунктам назначения. На улицах и вокзалах население бурно приветствовало отправлявшихся в армию. По оценке военных специалистов, мобилизация прошла блестяще. Явка в Чехии и Словакии, в Закарпатской Украине и Судетской области почти стопроцентная. По всей республике мобилизация закончилась почти за два часа до назначенного в приказе срока (6 часов). Мобилизационный аппарат работал четко и бесперебойно. В течение 30 минут (в среднем) являвшиеся на сборные пункты регистрировались, определялись часть, получали военное обмундирование и размещались по грузовикам для переброски в указанные им пункты. Спустя 40 минут после объявления мобилизации с пражских вокзалов стали отправляться через каждые пять – шесть минут поезда с эшелонами мобилизуемых. Провожающие – жены, матери, отцы и дети проявляли спокойствие и выдержку. Не было слез, обычных в такой обстановке. Поезда отходили к границе под восторженные овации провожавших, под пение национального гимна. Сцены прощания превращались в мощные демонстрации воли народа грудью отстоять свободу и независимость родины. Транспорт работал отлично по всей республике. Два раза в течение ночи происходило внезапное затемнение Праги, всех промышленных центров республики и железных дорог. По общей оценке, воздушная тревога прошла хорошо. Трамвай, автобусы, легковые машины, воинские поезда продолжали двигаться с затемненным светом. В виду призыва полицейских в армию регулирование уличного движения в столице осуществляется организацией чехословацкой молодежи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.