Оксана Ларина
Ловушка для Микимауса

Эта книга – моя благодарность тем, кто помог мне выжить.

Я помню все, что вы сделали для меня. Спасибо, что подали мне

руку помощи. Только благодаря Вам, я смогла подняться с

самого дна…

Глава 1

Иногда мне кажется, что у меня раздвоение личности, одна тратит деньги, а другая потом усердно паникует по этому поводу. Сколько раз я начинала учет своих расходов и доходов. Но, всякий раз потом либо забывала, что еще купила, либо видела, как утекают деньги, но отменять покупки не получалось по каким-то причинам.

Сейчас у меня сильно уменьшился бюджет и надо экономить. Я как взрослый человек это понимаю. Все-таки возраст берет свое и заставляет думать, даже такую несклонную к философствованию голову как моя, но все так же транжирю деньги, только теперь активно переживая по данному поводу.

Вспомнив свой вчерашний вояж по магазинам и появившиеся в шкафу не особо, если честно, нужные кофточки и чудесную сумку, сладко потянулась и решила вставать. За окном была совсем ноябрьская погода.

На кухне сварила себе кофе и устроилась у окна. Некоторое время назад я приняла решение завязать со всей своей шальной жизнью и легкими деньгами и стать порядочной девушкой. Наверное, к тридцати годам уже пора озадачиться этим вопросом.

Проблема состояла в том, что совершенно не понятно, как это сделать. Надо оплачивать квартиру, надо что-то есть, да и в обще как-то я привыкла уже не считать трат особо. Ели я и дальше продолжу тратить все излишества на своем счету, то скоро закончатся и излишества, и сам счет. Устраиваться продавцов и менеджером по продажам за пятнадцать тысяч в месяц активно не хотелось.

У меня, конечно, есть машина, можно таксовать, но я пока побаивалась возить по неизвестным направлениям неизвестных мне мужчин и женщин. Ну, особенно мужчин. Какой-то профессии, с которой можно было бы попытать счастья в крупной корпорации, я в свое время не получила, и полагаю уже поздно, и не понятно, какая это должна быть профессия.

На этом моя фантазия заканчивалась. Есть классический вариант для ленивых девушек: найти себе мужа и варить ему борщ.

Этот вариант, я как прирожденный тунеядец опробовала первым и до сих пор заикаюсь от дивных воспоминаний. Одной, конечно, тоже не весело. И семью я бы хотела. Но бывает так, что ты мечтаешь об отношениях, а потом появляется человек готовый ответить тебе взаимностью. Ну, а у тебя появляется желание как можно быстрее свалить в тайгу.

Умничать пришлось перестать так как в дверь позвонили.

На пороге стояла моя подружка Юлька, в отличии от меня профессия у нее была и работала она в фирме бухгалтером и вообще умница и красавица.

– Привет! Спишь?

Мне стало обидно, не такая уж и лентяйка, чтобы дрыхнуть до обеда. Поэтому сделав наиболее бодрый вид, расплылась в улыбке:

– Да нет, я сегодня часов с шести не сплю почему-то.

Пропустила ее на кухню и поставила вторую чашку и включила чайник. Подружка забралась на кухонный диванчик с ногами и разглядывала меня с любопытством.

Я не сдержалась и покрутилась, дабы она могла меня получше лицезреть со всех сторон. Юлька прыснула со смеху, а я поставила ей чашку кофе, конфетницу и уселась напротив.

– Тебе не надоело дома сидеть? Хоть бы по клубам тусила.

– По клубам я уже натусилась, да и возраст для них уже не очень подходящий. Теперь по утрам после загулов мне плохо и хочется спать ближайшую неделю.

Юлька шутку не оценила.

– Можно подумать что-то тебе мешает спать хоть всю неделю?

Не очень лестное суждение об о мне, конечно, но это она видимо от зависти, что ей-то приходится вставать каждое утро независимо от того готова она общаться с окружающим миром или пока слишком сильно его ненавидит.

– А как же еда? Я же от голода умру, если неделю не буду вставать. Да и в обще…

Я сделала серьезное лицо.

– Ты отличный бухгалтер, тебя любая компания заберет с удовольствием. А мои умения с уголовным Кодексом не очень дружат.

Подружка, наконец улыбнулась. Я допила кофе и вертела в руках чашку.

– Я сама об этом постоянно думаю, ты же знаешь, как раньше было, поспать не успевала. А теперь будто на пенсию вышла. Противно жуть, а что делать еще не придумала.

– Ты просто не хочешь ничем заниматься. Куча людей где-то работают, что-то делают, а не ждут, когда на них вдохновение придет.

Она, конечно, была права. Сложно возразить человеку, который так хорошо тебя знает.

– Я к тебе вот, что зашла, – кофе Юлька допила.

С воспитательной частью, видимо было закончено, что порадовало

– Ты знаешь, что генеральный наш грузин по национальности, уехал с родины когда там не спокойно было? Теперь вот ностальгия замучила. Нашел своих сородичей и решил в Тбилиси филиал нашей фирмы открывать. Там город сейчас развивается и как он говорит: золотая жила для стройки.

Так вот он меня в Грузию отправляет, чтобы я документооборот наладила и находясь на месте помогла работу настроить.

За подругу я была очень рада. Не сказать, что мероприятия, происходящие у них меня, жгуче интересовали, но все лучше, чем выслушивать о себе то, что и так хорошо знаю. Но, разговор надо было поддерживать. Нехорошо, когда человек в режиме радио работает.

– Прямо в Тбилиси? Решил на мелкие провинциальные городки не размениваться сразу столицу брать?

Юлька глянула сурово, но ответила.

– У шефа всегда была широкая душа. Не знаю, что там и как у него получилось. Но, я через неделю еду и тебя с собой зову.

Я продолжая сидеть с заинтересованным видом, не сразу сообразив, что речь неожиданно стала уже идти об о мне

– В смысле, зовешь меня с собою? В качестве комнатной собачки?

– В коромысле! – отбрила подруга видимо моя тугодумость слегка ее подбешивала. – Я должна наладить там документооборот. Буду заниматься всеми финансами, чтобы работали как у нас в Воронеже. А ты бумагами и контролем за отчетами и выполнением всяких планов

– То есть? – я решила остановить ее поток красноречия. – Я там секретаршей должна быть?

Юлька посмотрела на меня внимательно, как на детсадовца, который опять не дошел до туалета и напрудил лужу в раздевалке

– Ты сама мне говорила, что образование у тебя для галочки. Кем тебя в этом случае можно взять? Уборщицей? Так ты и для этого судя по тому, что я вижу вокруг не особо подходишь. С чего-то надо начинать, а не тухнуть здесь целыми днями, вспоминая о бурной молодости.

Я оглядела кухню и вздохнула. Подруга была права. Не вымытая посуда, неведомые пятна на подоконнике, то, что внутри шкафчиков знаю только я и оно то же не в мою пользу, гран-при на лучшую чистюлю мне точно не выиграть.

– Ладно поеду. Здесь меня все равно только коммуналка держит, – Юлька усмехнулась и подмигнув упокоила.

– В мире давно существует интернет. Этот вопрос ты сможешь решить дистанционно. Я в тебя верю.

Выпроводив подружку и послонявшись по квартире, решила заняться уборкой. Раз уж покину свое жилище через неделю надо привести его в надлежащий вид, чтобы потом приятно было возвращаться.

В квартире вроде было чисто, но почему-то, когда начинаешь ее качественно драить появляется куча всякого не понятно, где до этого прятавшегося беспорядка. Поэтому, когда все тряпки были наконец тожественно развешаны на ванной, было уже темно.

Обо мне вспомнил мой телефон. Я взяла трубку придирчиво осмотрев ее на момент безукоризненной отмытости.

На том конце провода был Лешка – толи мой жених толи друг, с которым отношений нет и быть не может. Было время он вызывал у меня усердные романтические чувства. Позже они закончились. До сих пор понять не могу от чего. Может время пришло переводить все в более серьезное русло, и он все чаще шутил, что мне надо жениться на нем или хотя бы просто переехать и это испугало, может просто я к длительным чувствам была не готова, а может у меня такая особенность психики, когда сначала кто-то нравится и не можешь перестать думать о нем, а потом будто резинкой все стирают и вся романтика становиться не интересна.

На данный момент, вопрос привязанности вызывал у меня некоторые сложности: надо бы порвать наше общение, да обижать жалко. Иногда я бываю очень мягкосердечной.

– Привет Ксюха! – я поморщилась, не люблю, когда меня так называют, а осекать людей, вроде глупо, раз из подросткового возраста давно вышла.

– Здравствуй Леш.

– У нас новое заведение открыли. Морепродукты на витринах в зале стоят, как в Азии от лобстеров до крабов. Еще пиво, вроде сами делают. У меня пацаны ходили понравилось.

Не сказать, что очень хотелось куда-то идти, но если друг зовет тебя попить пиво с лобстерами и закусить это дело крабами, то отказываться никак нельзя

– Если сами делают, то заезжай через час.

– Ок, буду.

Быстро приняв душ, решила, что голову лучше не мыть, так как в этом случае в час точно не уложусь, разместишь перед зеркалом трюмо старательно придала себе вид девушки, которая если не задушевным характером, так милым видом точно повысит настроение и своему мужчине, ну и окружающим заодно.

Дабы лишний раз не провоцировать Лешку на грешные мысли в шкафу выбрала штаны и свитер и почти не опоздав, села в машину к другу.

Он явно был рад меня видеть. Вот и хорошо, хотя бы одно доброе дело за сегодня сделала – порадовала хорошего человека.

Ресторанчик отделали в деревенском стиле. Маленькие деревянные столики цветы и искусственные заросли. Его хозяин явно тяготел к Таиланду, решив его воссоздать на отдельно взятом в аренду клочке земли. Хотя может выкупленном или в городе вроде нельзя выкупать землю, а только в аренду брать?

Мои чрезвычайно полезные мысли прервал официант, положив меню. Лобстера, брать не стала. Лешка, конечно, раскошелился, но как его друг я поступила бы по-свински.

Заказали рыбную нарезку на двоих и два фирменного нарезного.

Лешка пил пиво и смотрел как ем рыбу.

– Так вкусно?

– Ты знаешь, я в принципе могу сожрать все. Но, на самом деле вкусно

– Я готов кормить тебя всю жизнь, – мой друг посмотрел так душевно, что захотелось кинуться ему на шею и пойти по жизни вместе. Но, это был явный перебор, поэтому ответив таким же задушевным "спасибо" перевела разговор на другую тему.

– Как вы закончили нормативы сдавать? – мой верный товарищ трудился в органах правопорядка и держал меня в курсе происходящих событий

– Сегодня только сдали. Очень жалел, что не могу тебя взять с собою. Хотелось хотя бы заснять. Ты себе не представляешь какие у нас есть увальни. Подтянуться не то, что тридцать пять раз не могут, но десять еле как, а челночный бег… Сначала бежит живот размером с бочку, а потом тело тащится. Да и те, кто без живота, – Лешка махнул досадливо рукой

– И что принимают у них зачеты?

– Принимают. Зайди как-нибудь к нам, посмотри все как один на месте

Я вспомнила как меня только вчера гаишник останавливал, как раз с таким вот животом и попыталась представить его во время челночного бега и поняла, что хочу это видеть. Точно хочу. Может на следующей сдаче меня получится незаметно туда провести? Могу кактус поизображать или еще какой-то элемент декора.

– Ты только скажи, когда, – хмыкнула я.– Может стоило окончить школу милиции в свое время? Сейчас бы работали вместе.

– Тебе у нас не понравится.

– Это отчего?

– Ну во-первых, большая часть общения у нас происходит с не очень трезвыми гражданами или вообще вызывают на труп и смотрят как на врагов народа, будто все неприятности в их жизни именно от нас.

– Леш, если не лукавить, то среди вашего брата нормальных ребят и нет. Только ты.

– Нормальные есть, -обиделся он. – Но есть и система. У меня друг с напарником мошенника задерживал. В Казахстан за ним пришлось ехать. Пока обратно возвращались, тот им по единице обещал, если отпустят его случайно. Но они честные менты, отказались. И, что ты думаешь?

– Его отпустили, но не они? – догадалась я.

– В том и дело! – зло подтвердил он. – А им обвинения придумали, чтобы не рыпались. И как с этим бороться я не знаю. И вообще устал, хочу уйти, снять погоны.

– Это ты мне говоришь не первый год, между прочим.

– Не первый, – согласился мой друг. – А куда уходить-то?

– Хороший вопрос и я, наверное, самый не подходящий для него адресат

Тут, совсем не кстати, я поймала себя на мысли, что не готова ему рассказать об отъезде. Сразу представила, как тогда он будет на меня смотреть. Такой хороший вечер будет испорчен.

Успокоившись этим весомым доводом, обсудила с ним политику, погоду, даже вариант, как-нибудь на его выходные вместе съездить за город и предложила отвезти меня домой, раз уж он взялся сегодня быть извозчиком.

Поняв, что подвозить меня надо именно в сторону моего дома и никаких гостей не планируется, он опять погрустнел, но этот его взгляд я уж стойко выдержала, вспомнив о том, что сегодня совершила добрый поступок не стала расстраивать его своим отъездом, а у доброты, как и всего хорошего должен быть лимит.

Чмокнув у подъезда его в нос и проигнорировав лифт взлетела на свой этаж и оказавшись в квартире вздохнула с облегчением. Почему-то от общения с любым видом человекообразных я устаю. Хотя вот сейчас вроде, наоборот отдыхала, но все равно очень рада, что наконец дома и совершенно одна.

Следующие несколько дней провела в подготовке к отъезду. Побросав в чемодан самые необходимые вещи, созвонилась с Юлькой выяснила, что лететь она боится и поэтому было решено доехать до Владикавказа на поезде, а там на такси до Тбилиси совсем не долго. По крайней мере она так уверяла.

Так как моя миссия в этой поездке была более чем скромная, то спорить по этому поводу я не стала. Ну и слегка на это повлияло то, что в самолетах я сама потрушиваю. Моих знаний по физике явно недостаточно для понимания того, почему такая огромная туша летающей машины держится в воздухе и, может быть, безопасна для тех, кто спрятался внутри, но вот знаний, которые услужливая память подхватила в новостях, хватало для понимания, что авиа-падения все-таки суровая реальность, а не ужасный вымысел.

Поезд наш отправлялся из Москвы почти в десять часов вечера, поэтому мы со спокойной совестью доехали до столицы нашей родины на утренней скорой электричке и в два часа дня были на месте. Так как обе не отличались с детства оригинальностью решили отправиться в сторону Красной площади.

Как и большинство жителей нашей страны были мы здесь много раз, благо до нашего городка около пяти ста километров. Поэтому ни в какие музеи заходить не стали, да и погода не располагала к длительному стоянию в очередях.

Несмотря на ноябрь месяц туристов полно. Китайцев, кстати тоже. Мне всегда было интересно, в стране деревянных палочек для еды почти полтора миллиарда жителей и вроде народ не особо обеспеченно живет. Но в любой стране мира в любое время года их не просто много, а очень много. Миллиард, конечно, большая цифра, но и мир не маленький, да и не могут же все китайцы одновременно выехать на отдых, кто-то должен остаться и страну охранять.

Разглядывая все это разнообразие антропоморфных существ мы прошли вдоль всей площади и спустились в низ по указателю парка Зарядье.

– Да уж, – хмыкнула Юлька. – Не сказать, что производит впечатление. Проведя детство в советском Союзе, я как-то иначе представляла себе уличные зоны отдыха.

– Может быть здесь теперь какие-то научные развлечения не заметные сразу? Вон смотри стенд с описанием.

Мы подошли к небольшому зданию странной формы, похожей на большую космический корабль белого цвета, у которого были прямоугольники с информацией о парке.

Интерактивный музей, где можно, ткнув пальце в кнопку прочитать про картинку мы забраковали, решив, что все это так же в нете можно посмотреть.

Еще предлагалось клонировать цветочек, сделать личный вулкан, поэкспериментировать с ДНК.

Все это конечно увлекательно, но занятия идут по времени и нам оно никак не подходило. Каждые двадцать минут запускали только в ледяную пещеру. На улице было уже не лето, но название заинтриговало. Указатель сообщил, что надо пройти прямо и повернуть налево. Там разместился еще один домик в форме космической тарелки. Видимо, вопросы соседних мирозданий крайне волновали души создателей этого места.

Мы купили билеты и устроились у небольшого бара за столиком. Прямо перед нами на стене был огромный экран, на котором показывали жизнь Северного полюса, если честно все время путаю на каком из них пингвины, а на каком белые мишки.

– Смотри какая дверь! – я показала на добротную глухую дверь из толстого метала и крутящейся ручкой.

– То же как на космическом корабле, – вынесла вердикт Юлька

– По мне так похоже на дверь КПЗ.

– Ну тебе лучше знать, – усмехнулась подружка. Я скривила забавную рожицу.

Из небольшого окошечка в стене высунулась голова тетечки средних лет

– Всем, у кого билеты на семнадцать ноль-ноль подойти за экипировкой. Звучало захватывающее. Это было как раз наше время.

У окошка нам выдали одноразовые шапочки и кепки.

свою Юлька покрутила в руках.

– Если они беспокоятся, что мы замерзнем логичнее выдавать шапки, а не кепки

– Ага ушанки! Иностранцы были бы в восторге – такие колоритные фото.

Тем временем тетя из окошка вновь заговорила.

– Я вам советую приобрести плед за двести пятьдесят рублей.

– В смысле приобрести? – я всегда отличалась долгой доходимостью. – Его нельзя будет сдать?

– Нет, – тетя посмотрела на меня с явным непониманием, как я с такой сообразительностью дожила до своих лет.

– Вы покупаете покрывало. Возвращать его не надо.

Мы критически осмотрели тонюсенькую ткань.

– Смотрите, экскурсия длится двадцать минут, температура минус десять

– Может ну его? – Юлька взглянула на меня. -Потом таскаться с ним.

– Ну его, – поколебавшись, я согласилась.

Вещи мы бросили в камере хранения, у нас были только маленькие сумочки, пледы предстояло носить в руках.

Водрузив на себя суперэкипировку и прослушав прелюдию об особенностях природы Арктики и выяснив что находится она аккурат под созвездием Большой медведицы и обитают там именно белые медведи, мы зашли, наконец за эту непоколебимую дверь испытывая даже некоторый почтительный страх к такому величию.

Внутри была небольшая комната, как мне показалось метров тридцать не больше. Вдоль стен и немного по середине комнаты, явно трубы с охлаждающей жидкостью, покрытые инеем. Ощущение, что ты в морозилке какого-то завода. И больше… ничего! С потолка вещала запись о все том же северном полюсе, но стоять и слушать ее на холоде было скучно.

– И это все? – Юлька смотрела на меня так требовательно, будто габариты и устройство комнатки были целиком моей инициативой. На лицах остальных людей тоже явно читалось разочарование.

– Понять не могу, что предполагалось здесь делать в течении двадцати минут?

Юлька пожала плечами

– Давай хоть сфоткаемся.

Заняв этим минуты три, больше мы занятий не придумали и пошли на выход, собственно, как и остальной народ.

– Интересно, хоть раз у них там выдерживали больше пяти минут? – подружка стянула кепку с шапочкой.

– Ну может, там в карты садились играть, мало ли как люди находят новые ощущения.

Мы рассмеялись, подходить и плевать в лицо тетечке, которая нам пыталась впарить еще и покупку пледов уже расхотелось.

Выйдя из Зарядья и пройдя по небольшим улочкам, наткнулись на кафе узбекской кухни и решив, что там нас точно покормят, просидели до вечера. А потом за час до отправления поезда, наконец отправились в метро и на вокзал, умудрившись, чудом зайти в вагон вовремя.

Проводником оказался смуглый дядечка. Все-таки направление во Владикавказ оправдывало себя. Он проверил билеты принес чай и больше не мешал.

Старые друзья хороши тем, что их можно не стеснятся. Поэтому я, заказав себе еще и шоколадку, устроилась с книжкой.

Многие люди любят путешествовать на самолете, дабы не тратить много времени на дорогу. А я, являясь дитём из военной семьи, привыкла бесконечно перемещаться на поездах. Для меня поезд как второй дом, который несет меня к приключениям, ну или хотя бы к переменам.

Самое интересное занятие, в стократ лучшее чем какая-либо медитация – это читать книгу в поезде с шоколадкой и чаем. Мне кажется только так можно достигнуть абсолютной гармонии. Справедливости ради надо отметить, медитацией я в жизни не пробовала заниматься. Не уверенна, что мое тело подходит для долгого сидения в неудобной позе на жестком полу.

Глава 2

– Оксан

Я еле раскрыла глаза, услышав голос подружки.

– Мы скоро приедем, лучше вставай.

Сладко потянувшись, пришлось вставать, хотя делать этого не хотелось совсем

– Ты завтракала?

– Нет, может до вагона-ресторана дойдем?

Это было уже второе утро в поезде. Этот самый пресловутый ресторан мы уже посещали, особенно он запомнился не трезвой белокурой тетечкой и щами, в которые забыли положить что-либо иное, кроме томата и лука.

Хотя тетечку можно понять, когда изо дня в день катаешься на поезде в компании темпераментных кавказских мужчин, слишком много соблазнов появляется.

– Давай попробуем, по крайней мере кашу они вряд ли смогут совсем испоганить.

Давно заметила, что не стоит зарекаться от чего бы то ни было в дорогу.

Белокурая нимфа была все так же не трезва и явно еще не спала, оставалось только позавидовать ее здоровью, которое все это выносило.

Кашу мы попросили сделать на молоке и максимум чего ожидали, так это запаха легкой подгорелости.

Хозяйка, конечно, нас не стала разочаровывать и так ожидаемый запах мы почуяли сразу, но поскольку девушкой она все-таки была русской, а наши земляки отличаются широтой души в определенном состоянии сознания, то в наши тарелки она со всей своей генетической щедростью налила столько масла, что каша под ним даже не виднелась.

Так как мы с Юлькой дамы не капризные, то слив излишки в граненый стакан, решили не испытывать судьбу и позавтракать тем, что было.

Через час подтянув свои объёмные чемоданы ближе к выходу, послушав финальные вздрагивание поезда, приютившего нас на целых два дня, поулыбавшись очередным чернооким мужчинам, что помогли нам стащить на перрон весь наш скраб, мы оказались на вокзале города Владикавказ.

Ничего примечательного здесь не было, такие же таксисты, такая же русская речь, ну а смуглых мужчин и женщин и на наших вокзалах не меньше.

Подружка позвонила водителю и вскоре мы уже грузились в машину к традиционно чернявому Роману и покатили в сторону военно-грузинской дороги. Собственно, не смотря на серьезность названия, военной она давно уже не была, а стала только еще одной из главных достопримечательностей этой местности.

Узкая дорожка на две полосы и невероятный обрыв рядом, такой глубокий, что верхушки деревьев в некоторых местах можно было увидеть только высунувшись из окна.

Но было, конечно, красиво, невероятно красиво! Огромные нависающие скалы, небольшие горные речушки с небесно-голубой водой, казалось мы попали на нескончаемую картину какого-то художника. Каждый миллиметр вокруг нас был настолько безупречен, настолько монументален, что не верилось в его реальность, будто б спишь и видишь идеальную картинку.

Ты так растворяешься во всем этом величии и этой красоте, что перестаешь боятся грохнуться где-нибудь на повороте с обрыва, от которого тебя в лучшем случае отделяет заборчик мне, наверное, по колено высотой.

И тут я вспомнила, что мне давно срочно надо в дамскую комнату. Почему было не посетить ее, когда мы подъезжали в поезде, осталось загадкой. Видимо мой мозг такого небольшого размера что, задумавшись о скором выходе на вокзале всю остальную информацию, он уже вместить не мог.

– Рома, а нам далеко еще ехать?

– Что надоел я тебе уже красавица? -лукаво прищурился наш смоляной проводник.

– Нет, что ты с тобою я готова хоть всю жизнь кататься, главное, чтобы по этой самой дороге, – в голос постаралась вложить максимальную веселость, дабы сомнений, что это только шутка у него не осталось

– Ладно так сколько ехать еще?

– Ехать…ехать часа четыре если повезет.

Четыре, я точно не выдержу. Мало того, что в любой момент может начать укачивать от этой гонки на виражах, если при этом удовольствии терпеть еще, точно не выдержу.

– Ром останови, мне где-нибудь у кустов, я оставлю вас ненадолго наедине.

– Кустов? – он хохотнул. – Кустов здесь нет, только деревья, – и кивнул в сторону обрыва, в котором кое-где виднелись их верхушки.

– Тебе какие больше нравятся? – он уже в открытую веселился.

Разделить его радость как-то не получалось. Конечно, никто не виноват, что я такая безголовая. Но, не портить же машину такому милому человеку, особенно, если нам с ним ехать еще минимум четыре часа по совсем не знакомой местности.

– Ладно, уговорил могу обойтись просто закуточком, где можно побыть одной.

– Совсем одной?

– Полностью и без поворотно!

– Ладно, сейчас посмотрим тебе закуточек.

Машина бойко пробежала по дороге еще пару километров, очень долгих, надо сказать на мой вкус и наконец затормозила.

Единственным местом, где можно было расположиться, учитывая мою половую принадлежность была небольшая слегка уходившая в сторону от дороги ниша в скале примерно на метр выше земли. Так как выбирать времени не оставалось, надо было туда еще залезть, не опозорившись на глазах у подружки и водителя, то я, недолго думая уселась на холодный камень подтянула ноги и поднялась в поисках ракурса, с которого меня не смогут лицезреть.

Выяснилось, что на этом уровне ни с какого. Пришлось залезть повыше и пройти дальше вглубь от дороги.

Не самое уютное местечко в мире, но планов там задерживаться у меня не было.

Сделав свое срочное дело, я озадачилась другим вопросом: как оттуда слезть?

Прыгать с это ниши довольно высоко, а прыти горной козочки во мне порядком поубавилось.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала: в мой нос и рот уткнулась невозможно вонючая грязная тряпка, а руки крепко держал кто-то очень сильный.

Вращая от ужаса глазами, сделав пару неудачных попыток вырваться и вспомнив, наконец, что у меня есть ноги и для чего они мне даны, если не брыкаться, уж особенно в такой ситуации? Я попробовала двинуть его правой конечностью, но как-то слабо, на левую у меня почему-то надежды было мало. Поэтому, учитывая некоторые стесненные обстоятельства я по возможности попыталась размахнуться вновь правой ногой, вложив в нее весь свой ужас, но в глазах вдруг потемнело. Нога, вроде бы ударив кого-то повисла, и я уснула.

Проснулась толи от тошноты толи от сильной тряски. Вокруг было темно, руки за спиной связаны чем-то тугим и нещадно ныли.

Я попробовала подняться и ударилась лбом о металл. Судя по звукам и запахам вокруг какой-то, умник засунул меня в багажник старой машины и ехал по стиральной доске. Мне казалось в двадцать первом веке, уже нет таких дорог, где так трясет, хотя до этого светлая мысль передвигаться по ним в багажнике мне в голову не приходила.

В туалет мне больше не хотелось и хоть это радовало, не уверенна, что начни я проявлять признаки жизни, мне не придется об этом весьма жалеть.

Дорога была бесконечной, я даже подумала, может мне попался сумасшедший путешественник, решившийся на мировое турне и таким экстремальным способом нашедший себе попутчицу. Я даже попыталась уснуть, раз пошевелиться не предстояло возможным.

Не знаю поспала я или нет, но через некоторое время машина явно остановилась.

Я услышала открывающуюся дверь и шаги. Крышка багажника после некоторого громыхания открылась и меня ослепил яркий свет, а нос учуял, наконец, свежий воздух.

Глазки я на всякий случай закрыла. Две, почему-то опять же вонючих руки, схватили меня как мешок картошки и поставили на ноги. Глаза у меня сами открылись.

Черноволосый, с кустистыми бровями, довольно высокий парень, лет тридцати смотрел на меня ухмыляясь.

Чернявого народу за последние два дня я пересмотрела множество, только глаза у этого были будто высушенные, такие они у рыбы, когда та полежит на бережке пару часиков.

Кто он по национальности, так и не скажешь, наверное, все-таки араб, хотя сейчас модно на них все валить и есть у меня предвзятость в этом вопросе.

Привез он меня, как ни странно, в какой-то город. Я-то ожидала увидеть некий классический аул. Но вокруг были дома хоть и явно потрепанные жизнью, но этажей в пять и гаражи. Народу почти не было, кроме старика, копающегося в помойке. Меня он видел. Что связанную достали и багажника явно тоже. Но похоже, это его совсем не впечатлило, равнодушно мазнув по нам взглядом спокойно продолжил свое увлекательное занятие.

Мой новый знакомый оказался молчуном, сжал мне плечо и повел к дому. Я, собственно, тоже молчала, так как говорить ему все, что наболело у меня за время этой поездки, пока поостереглась.

Мы зашли в обшарпанный подъезд. На стенах надписи красной краской на незнакомом языке. Воняет мочой и чем-то еще не знакомым, судя по амбре исходящему от моего друга в этом подъезде он днюет и ночует и уже насквозь пропитался.

На четвёртом этаже мы остановились перед основательной железной дверью. Чернявый нажал на звонок и дверь нам открыла женщина, полностью укутанная в платок. Видно, было только немолодое лицо, сказав пару непонятных слов, она растворилась в квартире, которая, надо сказать оказалась немаленькой. С лева от двери, кухня, на ней две таких же замотанных женщины что-то, видимо, готовили. Дальше большая комната с сидящими на тонких ковриках мужчинами, к нам они, к моему облегчению не проявили интереса, потом коридор с еще тремя закрытыми дверьми.

Одну из них он открыл и совсем невежливо впихнул меня, не забыв после этого закрыть на ключ.

То, что меня здесь оставили одну, конечно радовало. Только, вот как долго продлиться мое счастье? Вряд ли им просто показалось одиноко в этой большой квартире и то, что мне сразу не продемонстрировали мою надобность, так может, человек устал с дороги.

В комнате, почти ничего не было, только кровать с сеткой, такие раньше стояли у солдат в части моего отца, небольшой комод

с тряпьем, умывальник, унитаз, табуретка и все это на шести квадратных метрах. Ну и окно с балконом.

Я повернула балконную ручку, как ни странно дверь открылась. Вздохнув свежий воздух, огляделась. В даль раскидывался незнакомый провинциальный город. Высоток почти нет, как и частного сектора. Правее километрах в пяти, похоже, что центр города. Смущало, то, что никто не обратил внимание, как меня связанную тащат в эту комнату. Не очень верилось, в положительный результат моих криков о помощи. Еще наркотой какой-нибудь накачают, дабы телевизор не мешала смотреть, а я пока не теряла надежды покинуть это гостеприимное жилище и чем скорее, тем лучше.

Заняться было абсолютно не чем. Даже книг не было.

Было страшно, так страшно, что озноб начался. Все тело трясло как при высокой температуры. Но, температура, думаю была нормальная, просто моему телу очень не хотелось здесь находиться, а как выбираться не понятно.

Улегшись на кровать, за неимением выбора стала рассматриваться трещинки на стене.

Время тянулось бесконечно долго. Хотелось то устроить истерику и любой ценой прорываться от сюда, то просто зареветь. Озноб усиливался, обещая перерасти в панику. Надо было как-то взять себя в руки.

Сделав глубокий вдох, медленно выдохнула, потом снова и снова, отсчитывая количество.

На пятисотом, наконец перестала сбиваться и почувствовала, что вроде отпустило.

И тут затрясло вновь, так как дверь кто-то открыл. В этот раз изображать спящую просто не было сил.

Я резко села, поджав ноги к себе. К счастью, зашла женщина поставила на стол около кровати металлическую миску с кашей и такую же кружку с коричневой жидкостью и молча ушла.

Я взяла тарелку, к сожалению, она оказалась слишком легкой, чтобы стать предметом самообороны.

Каша была безвкусной, но сейчас я вряд ли способна была распробовать хоть что-то. В кружку мне налили обычный черный чай.

Больше в этот день ко мне никто не заходил. Еще через некоторое время с улицы донесся звук похожий на сирену.

Я вновь вышла на балкон.

По улицам в разных местах города люди бегом бежали в разных направлениях, явно стараясь как можно быстрее оказаться в помещении.

Сначала я испугалась решив, что здесь война и сирена означает начало бомбежки или обстрелов. Но, было тихо. Только машины, похожие на наши ВАЗики с вооруженными людьми медленно двигались по улицам. Машин было так много и ехали они так не спешно, что видимо горожане все же воевали с кем-то и сирена означала комендантский час.

Мне стало совсем грустно. Выбраться отсюда становилось все более затруднительно. И куда меня занесло? Где сейчас война? Из новостей, слышала про Сирию, Украину. Но я не могла попасть так быстро ни в одну из этих стран. С кем они воюют? Что вокруг этого города? Если там война, то шансов у меня нет совсем.

Господи, как же я умудрилась так вляпаться?

Все эти не веселые мысли взрывали мой мозг всю ночь. Я то спала, то впадала в забытье, то меня вновь начинало нещадно трясти. Не знаю, что это была за страна и что за город, но ночи здесь были очень холодные.

Под утро не выдержав, закатала вокруг себя матрас, заткнув щели одеялом и улеглась прямо на сетку кровати. Только так смогла ненадолго уснуть

Проснулась от звука открывающейся двери.

Вошла та же женщина, что и вчера. Вновь поставила посуду на стол. Я попробовала мягко взять ее за руку, заглянула в глаза.

– Помоги мне, – тихо попросила. Конечно, она не знала моего языка, но она видела, как меня связанную тащили сюда. Они все видели и сомневаюсь, что ей придет в голову, что с утра я решила попросить шоколадное обертывание.

Она быстро выдернула руку и опустив глаза вышла, закрыв дверь на ключ.

Интересно ей реально плевать на то, что со мною тут будут делать или они настолько запуганы? Но, лично для меня ситуацию это не меняло.

В тарелках опять была таже каша и тот же чай. Хоть бы крупу поменяли, что ли.

С трудом запихнув в себя несколько ложек, я разозлилась и заставила себя съесть все до конца. Еще слишком рано принимать решение, что я сдалась, значит надо не позволить себе ослабнуть.

Что бы только не лежать бесконечно на кровати, прошлась по комнате, вышла на балкон.

На улицах вновь были люди. Они занимались своими делами. Похоже работали какие-то магазинчики. Город, конечно, был очень потрепанным. Везде насколько я могла рассмотреть старые четырех-пятиэтажки. Никаких ставших привычными за последние несколько лет торговых центров или хоть детских площадок, хотя мамы с детьми гуляют. Вдалеке справа есть парк, но такой запущенный, будто его поджигали несколько раз.

Неудивительно, что в таком хмуром городе, такие люди. Взяли б хоть краски цветной и хоть как-то облагородили. Выть от таких картинок хочется.

Опять включилась сирена. Первым желанием было зайти в дом, но я удержала себя на месте, решив посмотреть, если их будут обстреливать, то от куда полетят самолеты.

Не знаю как, но я планировала отсюда выбраться и уходить явно надо в противоположную сторону от той куда отправляют убивать.

Люди опять побежали в здания, причем было видно, что заходят в первые попавшиеся, стараясь не остаться на улице. Какой-то мужчина нес пакет, наверное, с продуктами, зацепился им за что-то не видное для меня от сюда. Пакет порвался, и он наклонился, пытаясь собрать продукты себе на руки. Людей вокруг уже не было. К нему медленно подъехал ВАЗик с военными. Я в ожидании, пока сейчас этому незадачливому покупателю помогут, подумала, может они захотят помочь и мне.

Один из военных спрыгнул на землю, мужчина начал что-то быстро говорить ему и тот выстрелил. Через секунду на земле лежало уже тело с нереально быстро растекающейся лужей крови под ним.

Даже мне было хорошо видно ее. Военный расшвырял ботинками еду на земле, залез обратно в машину, и они так же медленно поехали дальше.

Тут звуки выстрелов раздались совсем рядом.

Автомобиль двигался вдоль домов, и солдаты в прицел просматривали балконы и окна.

Я как во сне, чуть ли не силой, заставила себя вернуться в комнату. Все это было настолько безумно страшно, что невозможно было поверить в реальность происходящего.

Это не бомбежки боялись люди забегая в дома. Их просто как собак расстреливали. Всех, кто не успел спрятаться.

Я села на кровать и зажмурилась, прислушавшись к своим ощущениям. То ли мой организм устал боятся, то ли по какой-то еще причине, но почему-то ужас не отпускающий меня все это время куда-то ушел. Сейчас вроде бы самое время впасть в панику, но внутри ее не было. Только холод и злость на всех этих ублюдков и тех, кто так безжалостно расстреливает беззащитных людей и тех, кто меня сюда притащил.

Я снова легла на кровать и начала ждать. Не могу сказать, что у меня появился хоть какой-то план, я просто решила хорошенько попортить кровь этим упырям, даже если они потом заставят меня умирать очень долго

Время текло долго как кисель, в комнате не было даже часов, чтобы понимать прошло лишь пять минут или часа три-четыре.

Иногда на меня накатывали такие волны злости, что хотелось крушить все вокруг, тогда я начинала глубоко дышать, стараясь посчитать как можно дольше во время задержки дыхания.

Наконец дверь снова открылась, зашла та же женщина и жестами показала мне, чтобы встала.

Мы вышли из комнаты. В коридоре бегали дети. У меня возникла мысль взять одного из них в заложники и заставить дать мне выйти. Но, я отмела ее. Сразу же после этого тут на уши встанут все и долго мне побегать по улице не дадут.

Женщина привела меня в ванную комнату. Она мало отличалась от своих собратьев в большинстве квартир в нашей стране. Газовая колонка и небольшое корыто со сливом для купания.

В ванной уже была вода. Надеюсь, у них нет привычки купаться всем вместе в одной лоханке и все это индивидуально для меня, а не после омовения там десятка волосатых тел?

Опустившись в воду, я закрыла глаза от удовольствия. Как оказывается мало надо человеку. Вот все вроде вокруг меня плохо и то, что купаться повели тоже не сулит ничего хорошего, а я счастлива и об остальном думать даже не хочется.

Моя проводница намылила мне волосы и сунула в руки кусок хозяйственного мыла. Я испытала гордость за свою страну. Даже здесь родное мыло. Видимо это лучшее, что они нашли в нашей стране девушки и Хозяйственное. После того, как с мылом мы стали, практически родственными душами. Меня наконец домыли и дав большую тряпку повели обратно.

В комнате одежды не было. Я обыскала все. Что бы не скучать обыскала все еще раз.

Сегодня видимо меня бросать тут одну одинешеньку не собирались, так как довольно скоро дверь вновь открылась и вошел мой уже можно сказать, учитывая, как медленно здесь для меня тянулось время, старый знакомый.

Зубы у него оставались все такими же плохими, и улыбка обаятельности так и не приобрела. Так что лыбился он напрасно.

Наверное, по законам местного жанра предполагалось, что я начну просить не трогать меня, пытаться забиться в дальний угол сопротивляясь до последнего, но сильно не хотелось доставлять ему такое удовольствие.

Что бы не перетянуть с моментом, когда исправить что-либо будет сложно я встала ему на встречу и улыбнулась.

Как я и рассчитывала совсем не этого он от меня ожидал и от растерянности остановился. В нем явно чувствовалась уверенность, что никуда я от него не денусь. Дверь закрыта, за ней его сородичи. Четвертый этаж. На мне только эта тряпка. Признаться у меня уверенности, что он не прав не было. Но сидеть здесь бесконечно в ожидании, пока кому-то придет в голову прийти поиздеваться надо мною, после чего оставив меня здесь как куклу в шкафу, это точно не мой вариант, хотя возможно вскоре мне такая жизнь будет казаться пределом мечтаний.

Тем временем, пока это чмо растерялось я взяла табуретку и медленно, что бы он не решил меня остановить, продолжая улыбаться, поставила ее на середину комнаты, ближе к балкону. И пригласила его присесть на нее.

Дядька явно не въезжал зачем, но сел.

Я встала перед ним спиной и начала медленно танцевать. Конечно, надо было порепетировать, так как тело не хотело слушаться совсем, будто деревянное. Я посоветовала себе двигаться резвее, а то моему единственному зрителю все это наскучит и тогда мне вряд ли кому-то придет в голову позавидовать.

Я заставила себя развернуться к нему лицом. Он сидел расслабленно и самодовольно улыбался. Нужно было заставить его поверить в мою безобидность. Я наклонилась к нему заглянув в глаза и слегка касаясь его лица руками и не забывая усердно вилять бедрами плавно зашла за его спину, вновь наклонившись, ласково заглянув ему в глаза. Прикасаясь к нему все увереннее, приобняла его за голову, дабы у руки был размах, крепко схватила за уши, чтобы не соскользнуть и резко скручивающим движением свернула ему голову.

Было не понятно достигла ли я эффекта, поскольку хоть какого-то опыта в этих делах у меня, так получилось, что не было. Но я стояла слишком близко и неудобно, чтобы что-то сделать и сильно толкнув его хотела прыгнуть сверху и попробовать закончить его черную миссию на этой земле, пока он не начал мне объяснять, как я была не права, но увидела какие не подвижные у него глаза и почуяла, что в дальнейших стараниях нет необходимости. То ли дядька оказался слишком щуплым, то ли я с перепугу справилась, но со мною осталось теперь только его тело.

Прислушавшись к шуму за дверью, услышала только бешенный стук своего сердца. Но, сейчас было точно не до него.

То, что он такой худой было основательным плюсом еще и потому, что в тряпке по городу будет явно не удобно гулять. Надо было привести себя хоть в какой-то сносный вид.

Быстро стянув с него брюки и рубашку и затянув ремень потуже, хотела затащить его на кровать, чтобы если в комнату зайдут не сразу поняли, что произошло.

Но, на вид такой щуплый дядька оказался нереально тяжелым, протянув его всего сантиметров на десять, бросила это занятие пошла на балкон.

Сейчас меня радовала малолюдность нашего района. Шагнула за балкон и вцепившись в перила нащупала нижний выступ.

Потом повиснув на руках и по возможности раскачавшись, спустила ноги и на последнем толчке постаралась влететь на балкон третьего этажа, разжала руки.

К счастью, приземлилась именно на балкон, а не промахнулась. При этом умудрилась удариться всеми частями тела сразу и наделав столько шума, что поначалу сжалась уверенная, в скором прибытии сюда законных владельцев квартиры. Но вроде было тихо.

Я встала. Комната за окном была пуста. Как будет на втором и на первом этаже, к сожалению, возможности у меня проверить не было.

Но уверенности, что они все дружно захотят пойти посидеть в других частях помещения, увы тоже не было совсем. Меня снова затрясло. Вид с третьего этажа почему-то совсем не выглядел более безопасным, чем с четвертого.

Хозяйка этой квартиры видимо предпочитает сушить белье на улице и к балкону с внешней стороны были прибиты металлические углы с натянутой проволкой между ними.

Проволка, конечно, меня не выдержит, а углы можно и попробовать.

Снова вытянувшись вдоль балкона, я старалась встать с краю, дабы минимально привлекать внимание, хотя бы тех, кто может быть в комнате второго этажа, аккуратно перехватилась вначале одной рукой, а потом второй за металл. Углы накренились и не много отошли от креплений. Я могла только молится. Не знаю, как люди умудряются дожить до седин атеистами, я периодически оказываюсь в ситуациях, когда остается только молиться и больше помощи ждать не от кого

Мои ноги нащупали твердую поверхность.

В этот раз я не рискнула кубарем влетать в гости, перехватившись руками за каменный выступ между балконами. Не знаю изначального предназначения этого выступа, но для меня он был весьма кстати.

Почувствовав себя героем и суперменом одновременно, осторожно заглянула в окно второго этажа и ура! Там было темно и, вроде никого!

Теперь главное, что бы слишком рано не зашли туда откуда я смылась изначально и не увидел никто с улицы.

Со второго этажа на первый я повисла уже именно в таком настроении и услышала сирену.

Ну конечно комендантский час! Сообразив, что мое висящее между балконами тело, с перебором удачная мишень, даже для подслеповатых и отслуживших свой век стрелков, то ли со страху, то ли оборзев чуть притянув ноги, дабы смягчить удар, я разжала руки.

Глава 3

Сколько же всяких камушков и колючих веток валяется у них на земле! А людей, швыряющих из окон, бычки от сигарет я бы вообще приговаривала к расстрелу!

Ну, почему никто из них не подумал, что кто-то может у них тут катиться по земле и вся эта гадость у него будет во рту и в волосах?

Отплевываясь, я заползла за кусты, растущие у балкона первого этажа и очень вовремя, так как явно приближалась машина.

Я замерла, попытавшись слиться с местностью.

Машина подъезжала все ближе и хорошо были слышны голоса, что говорят было не понятно. Поэтому заметили они меня или нет можно было только догадываться, хотя ничего не мешало им сделать это минуты через две или пять, да и вообще в любое время, так как не понятно было куда и как мне теперь направляться.

С одной стороны, надо бы отлежаться до отмены комендантского часа, но соседи с четвертого вполне могли уже обнаружить и мое отсутствие, и плачевное состояние своего сотоварища. Он, конечно, сам в этом глубоко виноват, но вряд ли мне это зачтется, если что.

Решив не выпендриваться и искренне надеясь, что случайные свидетели примут меня за собаку, прямо на четвереньках достигла соседней дырки под балконом. Спасительных кустов там не было, поэтому пришлось двигаться дальше.

Сейчас комендантский час мне даже нравился. На улице никого и на балконах тоже, главное не привлекать к себе излишнего внимания и не нарваться на военных.

Двигаться решила в сторону центра города, так как если здесь и ходил общественный транспорт, то только там, а мне надо было придумать еще какое-то средство передвижения, кроме своих двоих, вернее в данный момент четверых.

Кстати, эти четверо уже болели. Мало того, что привычки передвигаться таким образом у меня не было, так еще и тонкая ткань штанов, никак не защищала мои несчастные коленки. Туфли я взять забыла, и вспомнила об этом только сейчас.

Осмотрев первые этажи вокруг в надежде, что кто-нибудь поставил свою обувь проветриться в зоне доступа для меня, ничего радующего глаз не увидела.

Тем временем дома окончились. Справа был пустырь. Слева в сторону, как я понимала центра автомобильная дорога и даже подобие остановки.

Сейчас все пустовало, но заходить или даже заползать на нее было слишком страшно. За дорогой снова были дома, но успею ли я в них спрятаться?

Из окон я видела эту дорогу, значит и меня на ней увидят, особенно сейчас, когда вокруг ни души. Можно, конечно, пересечь ее левее и из тех окон меня не увидят, только там пустырь и снова дома и хоть кто-то в них меня точно рассмотрит и совсем не ясно как поступит.

Я подползла к подвальному окну. Решетки не было только стекло. Камней достаточно крупных, дабы его разбить тоже не наблюдалось. Колошматить его той мелочью, что вокруг набросана, я буду слишком долго и слишком громко.

Осмотрев себя и решив, что на данном этапе жизни, ноги являются более ценным имуществом, стянув с себя рубашку и максимально обмотав ею руку ударила по стеклу, даже не порезавшись. Только для моих габаритов этой дырки явно было недостаточно. Пришлось разбивать ее дальше. Конечно, я старалась действовать тихо, но стекло лопаться бесшумно, почему-то не хотело.

Наконец дыра приобрела размеры, которые позволяли надеется, что смогу влезть, туда не разодрав себе все на свете. Не дожидаясь, пока вновь услышу шум мотора ногами вперед вскользнула в темный подвал.

Так же как в нашей стране народ там хранил всякую рухлядь, которую не поднялась рука выкинуть. Когда глаза попривыкли к темноте, нашла коробку подходящих размеров и вытянула ее на улицу, чтобы перекрыть дырку в окне.

К сожалению, оценить, насколько удачно она встала у меня не получилось, так как изнутри это было не понятно, а с наружи раздался сигнал похожий на затяжной громкий писк, оповещающий об окончании комендантского часа. Вступать же в контакт с аборигенами мне сейчас хотелось меньше всего.

Порывшись в остальных коробках и не найдя ничего интересного, я раздвинула весь этот хлам и улеглась на пол в ожидании ночи. Мне казалось, что в темноте я буду привлекать меньше внимания.

В итоге ночью я так и не вышла. Снаружи постоянно были шаги и разговоры. Я понимала, что меня уже ищут и мысли, что сделают если найдут и, если сюда случайно кто-то зайдет по своим делам, приводили к такой панике, что казалось трясет не только тело, но и весь дом. Иногда было ощущение, что больше я не могу, больше не выдержу. Только выбора у меня опять не было. Вернее, некоторый был, можно было выйти из своего укрытия и вот тогда действительно будет то, что я не выдержу, а не бабская истерика, которая была у меня сейчас.

В подвале я прожила несколько дней. Мой желудок наконец впервые захотел есть, наверное, поняв, что умирать в ближайшее время я все-таки не собираюсь.

Дождавшись ночью, когда мимо проедет машина, наконец решилась выйти из укрытия. Вокруг был все тот же мир. Не стала в этот раз приземлятся на четыре конечности, шла на ногах.

Валяясь в истерике в подвале мое тело, видимо не очень реагировало на что бы то ни было, но сейчас мне было очень холодно. Я пыталась максимально обхватить себя руками и согреться, но не особо это помогало. Меня трясло теперь уже от холода.

Перейдя эту злополучную дорогу, старалась двигаться вдоль домов, прислушиваясь к звукам, чтобы заранее спрятаться от военных. Другие люди по ночам здесь не гуляли, ну кроме меня, конечно. Я пыталась хотя бы приблизительно представить, как буду выбираться из этого ненормального города, но никаких идей по этому поводу в моей пустой голове не было.

Темнота постепенно отступала, начинался рассвет. Я не была уверенна, что не сбилась с пути, впрочем, не была уверенна, что мне вообще стоит показываться в городе. Других идей тоже не было. В любом случае надо было уже искать себе укрытие, скоро из городских динамиков понесётся писк и на улицы начнут выходить люди.

Дома вокруг были настолько в печальном состоянии, что я решила попробовать попасть в какой-нибудь подвал классическим способом, не портя общедомовое имущество, а через дверь.

В первом же подъезде, дверь в него закрывалась просто на душку. Снять ее не представляло труда даже мне. Найдя дальнюю комнату и освободив для себя самый темный угол, я снова улеглась на пол.

Сил смотреть что вокруг меня не было. Ледяной ветер пронизывал меня всю дорогу и с одной стороны хорошо, когда так холодно на процесс паники времени не остается, а с другой мне теперь никак не удавалось согреться, тело начинало трястись все сильнее.

Часа через два я точно поняла, что заболела окончательно. Во рту пересохло. Каждая моя клеточка пылала огнем. Единственное, что меня спасало и давало передышку это сон, в который я время от времени проваливалась. Тело болело так, будто меня избили, я чувствовала эту боль, даже во сне.

Очень хотелось пить, только где взять воду просто не представляла. Какое-то время спустя я начала злится на свой организм, что держит меня еле живую не справляется с тем, как мне плохо и не сдается совсем. Хотя все эти дни я лежала не двигаясь, но дико устала.

Мне хотелось прекратить эти мучения любым способом. Однажды даже пыталась выйти из своего убежища на улицу, только не хватило сил, даже просто подняться на ноги. Тогда я начала звать не знаю кого, хоть кого-нибудь, лишь бы не продолжать здесь валятся, как гниющий кусок мяса. Все свои силы я собрала, чтобы позвать людей, но даже мне было понятно, что не кричу, а хриплю и то тихо.

Измучившись, наконец уснула. А открыв глаза почувствовала, что меня отпустило. Мое тело вновь выиграло в этой борьбе за выживание. Да у меня была еще сильная слабость, но я уже точно знала, что выживу. Не известно, что ждало меня потом, а сейчас точно выживу.

В подвал не просачивался свет и нельзя было понять день или ночь, поэтому, когда, мои ноги начали меня уже уверенно держать, я постаралась насколько это было возможно привести себя в порядок.

С одеждой, которая сначала промокла под дождем, потом долго терлась о пол в грязном подвале, да еще и насквозь пропиталась моим потом, конечно, ничего уже не сделаешь. Из волос постаралась вытряхнуть мусор и заплести косу. Лицо и тело оставалось только протереть так как ничего похожего на душ или кран с водой не было.

На улице был день и довольно хмуро, но глаза, привыкшие к кромешной темноте долго, не могли привыкнуть и слезились.

Я шла сквозь дворы по прямой, стараясь не смотреть на людей и на то какое впечатление произвожу. Очень хотелось есть.

В нашем городе, как и в нашей стране множество магазинчиков, где в открытом доступе лежат печенья и конфеты. Их легко при наличии на то желания можно попробовать. Что-то подобное я надеялась найти и здесь. За домами был небольшой сквер, а в нем то-ли речушка, то-ли ручеек, превратившийся в болото. Что бы дотянуться до более-менее чистой воды пришлось бы увязнуть для начала в грязной жиже. Пришлось пройти мимо.

За следующими домами открывалась площадь. Я узнала это место, именно здесь военные расстреляли того дядьку с продуктами. Народу было не в пример больше, чем в том районе, где меня держали. Люди прогуливались, кто с колясками, кто на велике. Но, все равно чувствовалось напряжение никто весело не болтал и не смеялся. Все будто постоянно о чем-то думали. Одеты по-разному, но у большинства женщин голова покрыта черным платком.

Магазинов почти не было, а те, что нашла демонстрировали в основном пустые прилавки и сердитых продавцов, на меня они сразу смотрели с подозрением, так что стащить что-то из еды или попросить попробовать было невозможно.

Зайдя в очередную лавку, выяснила, что это книжный. Книг там тоже было не много, еще какие-то газеты и журналы.

Среди газет возможно была та, где требовались на работу люди. Но взяв одну в руки, поняла, что не понимаю не слова. пришлось выметаться оттуда.

Раздалась очередная сирена комендантского часа.

Хозяин книжного лихо закрыл перед нами дверь, пришлось вместе с бегущей толпой искать себе укрытие. Люди заходили в какие-то двери и те тут же закрывались, нужно было срочно искать что-то еще.

Наконец я зашла в здание со стеклянными большими дверьми. Вспомнив как стреляли по балконам решила пройти по глубже в помещение. Сколько времени будет длится запрет на появление на улице я не знала, так как часы в последний раз видела, можно сказать в другой жизни, еще до похищения.

Вдруг мне показалось, что слышу родной русский мат. После всех этих событий сознанию своему я не очень доверяла. Этажом выше кто-то возмущенно заговорил на не знакомом языке, а кто-то второй ему ответил, на что первый снова заматерился и точно на русском!

Возможно, конечно, это были все познания человека в великом и могучем, но надо было проверить. Сообщать ему о том, что со мною произошло, не стоило, только не факт, что у меня будет возможность у кого-то еще здесь что-то выяснить.

Я поднялась на второй этаж. Двое смуглых ребят делали там ремонт.

– Здравствуйте, – конечно видок у меня был тот еще и я постаралась смягчить его улыбкой

– Привет, – ответил явно обладатель первого голоса, а второй просто с удивлением рассматривал меня.

Я возликовала, похоже он знает язык, но ему надо было что-то говорить, а у меня самой за последние дни в этом было мало практики.

– Я ищу какую-нибудь работу. Не знаете, не нужны хозяевам уборщицы или еще кто-то?

Ребята переглянулись. Первый быстро перевел второму, и они о чем-то поговорили.

– У них здесь офис еще не скоро будет. Мы только начали, – пожал плечами первый

– Но ты попробуй в клуб к ним зайти. Там в обще девушек, что бы танцевали берут, но спроси, может уборщицей возьмут. Только вечером приходи. Они по ночам работают. Там старый хозяин и по-русски говорит.

– А сам клуб где?

– Да из дверей выйдешь в доме напротив подъезд проходной. Там во дворе подвал и вывеска

Горячо поблагодарив ребят, я убралась вниз и села у стены в ожидании окончания комендантского часа.

Хозяин говорит по-русски, это конечно хорошо. Спасибо Советскому Союзу, что так много людей знает мой родной язык, только от меня несло, как от протухшей селедки. Никакого рыночка или фонтанчика я со своего балкона не видела. Только бесконечные дома.

На ум пришел ручей, что в парке неподалеку. Воды там почти нет, но хоть что-то.

Раздался писк и на улицу стали возвращаться люди. Я тоже вышла и двинулась в сторону парка, в надежде увидеть любой водный источник по пути.

Отвлекал меня от этой увлекательной прогулки только голод. Он уже был не внутри меня. Уже я была как один пульсирующий комок хотящий есть.

У удачи, похоже нашлись дела по интереснее, так как до ручья я дошла, так и не найдя ему альтернативы. Испытывая стойкое нежелание к нему даже приближаться, села на берегу. Интересно какая у него глубина, он мог оказаться как мне по колено, так и щелью метра два глубиной. Плавать в этом мусоросборнике, мягко говоря, не хотелось.

Оттягивать этот восхитительный момент дальше смысла не было, здесь в любой момент могли появиться люди и не обратить на меня внимание при таком моем занятие будет сложно.

Не рискнув раздеваться в общественном парке неизвестной мне явно мусульманской страны, аккуратно стала спускаться в воду. Ноги скользили по илистому дну и пару раз я уже смирилась с тем, что плюхнусь на пятую точку, но в последний момент умудрялась устоять. Дойдя до более-менее чистого участка, постаралась отогнать от себя желтую комкастую жижу, что покрыла ручей и присела, чтобы намочить волосы и хоть как-то пообтирать их руками, потом просунув руки прямо под рубашку ладонями потерла тело. Увидев, что к краю парка кто-то подходит, быстро выбралась на берег и там уселась.

Люди прошли довольно далеко от меня и сильно не напрягли.

Я осмотрела себя. Штаны были безнадежно испорчены. Стянув их здесь же, я вытащила ремень и завязала его поверх рубашки на подобии пояса. Волосы оставила как есть, дабы побыстрее высохли.

Надо возвращаться в город, на случай если опять будет сирена в парке прятаться было не где. Подумав, что лучше найти нужный клуб посветлу, чем блуждать, здесь не зная ни языка, ни названия ночью, отправилась на поиски здания, где пряталась крайний раз.

На удивление несмотря, а мой географический кретинизм, нашла его довольно быстро. Напротив, было несколько домов. Выбрав ближайший, вошла в подъезд, который более всего подходил к определению "напротив". Он действительно оказался проходным, а в остальном был братом близнецом остальных подъездов, что я уже имела удовольствие посетить в этом городе.

Вторая дверь выходила в довольно широкий двор с небольшим магазином внутри.

Клуб я заметила почти сразу. Незамысловатая вывеска с нарисованной девушкой на шесте не очень вписывалась в картину, но у каждого свои вкусы. На подвале металлическая дверь и амбарный замок.

Заняться было не чем и решив, что меня уже тошнит от подвалов, выбрала себе один из подъездов напротив, устроившись там на тех этаже, как обычно на полу.

Наверное, человек привыкает ко всему. В своей прошлой жизни, я не могла уснуть без большой подушки, а еще лучше, чтобы на большой подушке была еще маленькая, которую я смогу вертеть во сне. Здесь подушка у меня была только в той комнате. Большой она точно не была, а напоминала скорее блинчик. Ну а место, то вообще вызывало ужас. Я даже не заметила, как уснула.

Открыла глаза в полной темноте и сразу выглянула в окно. Дверь в подвал была открыта, а рядом зажегся фонарь освещая вывеску.

Встряхнув волосы и поправив рубашку, я вышла на улицу и пройдя через двор начала спускаться по узкой лестнице клуба.

Вокруг на стенах расклеены бумажные плакаты красивых девушек, не сильно обремененных одеждой.

Открыв еще одну металлическую дверь, попала внутрь небольшой прокуренной комнаты. Справа бар и пара посетителей на высоких стульях, а за ними большой негр в диджейских наушниках что-то говорил в микрофон.

Слева вход в зал, из которого играла громкая музыка и явно охранник, невысокий, коренастый в костюме. Кстати, охранника могли бы взять и по больше.

Раньше в подобных местах мне бывать не приходилось, мировой кинематограф давал мне уверенность, что в заведениях такого формата охрана должна быть минимум метра два ростом и так же в плечах.

Кстати, негр диджей подходил для этого куда больше, хотя у него видимо было свое мнение на этот счет.

Напротив входной двери стеклянный столик с гибридом кресла и дивана. С него поднялась девушка в коротком платьице и подошла ко мне.

Так как их языка я не знала, пришлось на русском объяснять цель моего визита и для пущей убедительности показать руками, как я планирую у них убирать.

Девушка оглядела меня с ног до головы, а мне оставалось надеется, что мое плавание в местной помойке было не зря и меня не выкинет от сюда через минуту этот самый коренастый охранник.

На мою радость, она кивнула, показав идти за ней.

Мы прошли, мимо диджея внутрь помещения.

За диджейским пультом был небольшой коридорчик и еще одна комната.

В отличии от гостевой части, где все было задрапировано красными коврами, здесь оставили голые каменные стены, зато установили стиральную машинку и шкаф. Вдоль стен, заклеенных зеркалами нечто вроде длинного подоконника со всевозможными сумками и платьями, валяющимися прямо поверх их.

Эта комната соединялась с еще одной такой же, только по меньше и без шкафа и стиральной машинки узким проходом. В конце следующего такого коридорчика справа открытая дверь в крохотный чуланчик, где умудрились разместить стол и сейф и прямо деревянная в дверь, куда и постучала девушка. Я так поняла это была администратор.

Мы вошли в очень прокуренную комнату с большой кроватью по середине, заваленную всевозможными документами. На ней сидел добродушного вида дядька. Больше всего он напоминал типичного сантехника, что имеют привычку заходить в квартиры в такой обуви, следы которой весьма сложно оттереть потом. Мне предложили присесть на стул около него, а администратор что-то сказав встала в сторонке.

–Вы говорите по-русски? -надеюсь мальчик ремонтер не ошибся и на моем родном языке меня поймут, иначе чувствую ждут меня большие проблемы.

–А как же! Жил когда-то в России! Ты от куда?

– Из Воронежа. Это километров пятьсот от Москвы, – пояснила я, подумав, что название моего города ему ни о чем не скажет.

Дядька кивнул.

– В Воронеже не был, а в Липецке довелось малек поработать.

Это было конечно отлично, но надо было переходить к делу

– Я работу ищу. Возможно, Вам уборщица нужна?

Он покачал головой

– Убирает здесь Тома. Она давно со мною. Не так много здесь места, чтобы ей помощницу брать. – Но, если работа нужна иди танцевать. Девок вечно не хватает. Что те убирать? Набираешься еще, а пока молодая надо бабки зарабатывать, а не хренью маяться.

За время скитания по подвалам я, конечно очень похудела, но мне давно не двадцать и такого предложения все-таки не ожидала

– Я не умею

– И что? Тут большинство не умели, научились. Вон Сида тебе покажет, – он кивнул в сторону администратора.

Хорошо, что он в меня так верит, но решила расставить все точки.

– Я не смогу и не хочу ни с кем спать, – я посмотрела на него, а потом почувствовав себя дурой опустила взгляд и приготовилась уходить

– Послушай, здесь столько баб которые хотят спать со всеми, лишь бы бабки платили, что будешь ли ты этим заниматься мне насрать. Главное соблюдай правила, не пропускай выходы и не нычь деньги от клиентов. За это наказываю жестко. Зарплата по утрам.

Мне показалось я ослышалась.

– Каждый день?

– Да. Приносишь все бабки, отдаешь Сиде, утром получаешь свой процент. Жить раз не местная можешь на клубной квартире, она в этом же доме на последнем этаже. Там, большая часть девок живет, но те место найдем. Английский знаешь?

– Да

– Будешь на нем с гостями общаться, русский здесь мало кто знает, тока мое поколение, а молодежь уже нет.

Может быть, он рассказывал что-то еще, но, если бы знал, как мне хочется есть или даже нет не так. Как же сильно хочу жрать. От голода тошнит так что рот боюсь лишний раз открыть. Деньги, которые он мне обещал каждый день платить и что трогать меня не будут. Я почувствовала просто счастье и бесконечную благодарность даже за то, что просто пообещал.

К тому же разглядывая его пухлое простецкое лицо с носом картошкой, сложно считать его злодеем.

– Иди посмотри, как у нас работают и отправляйся на квартиру. Завтра в двенадцать дня на репетицию спустишься, а вечером на работу ровно в девять. За опоздание штрафую.

После короткого разговора с администратором, она махнула мне рукой следовать за нею.

Мы вновь прошли мимо барной стойки и колоритного во всех смыслах этого слова диджея и охранника.

Войдя в темный зал, увидела небольшой полукруг сцены по центру с шестом и девушкой в коротеньких блестящих шортах и таком же топе. Закрепившись, каким-то немыслимым образом она вертелась со скоростью бешенной белки.

Вдоль стен низкие диванчики и круглые столики с одной ножкой, но сделанной в виде объёмной верхней части женского обнаженного тела золотого цвета.

Видимо дела заведения шли не плохо, так как мест свободных почти не было. Рядом с мужчинами сидели девушки судя по амуниции мои предстоящие коллеги.

В конце зала еще один такой же занавешенный плотными бордовыми шторами вход.

Сида усадила меня напротив сцены.

Сказать, что была я в таком заведении впервые, ничего не сказать. Конечно, добрым одуванчиком меня назвать трудно, но всегда были некие интимные вещи, которые на показ выставлять было не принято. А тут девчонки раздевались у всех на глазах, и целая толпа совершенно чужих мужиков воспринимает это как должное.

Хотя целую толпу не чужих мужиков при которых в принципе раздеваться не трудно, я тоже вряд ли смогу себе представить.

Не могу сказать, что они и то, что происходило вокруг вызывало у меня отвращение. Может это на мне обитание в подвалах так сказалось, а может изначально была расположенность ко всякой гадости.

В легком освещении с бегающими вокруг огоньками прожекторов и на огромных шпильках девчонки казались необыкновенно красивыми.

У них были просто идеальные тела и лица. Думать о том, как я буду смотреться на их фоне не хотелось. Еще меньше хотелось думать, как я умудрюсь повторить все то, что они делали на этой палке.

Сначала я пыталась увидеть страховочные тросы, как в цирке, но потом поняла, что их нет так как оттанцевав девушки уходили во второй зал.

Как можно на таких тоненьких ручках взлетать под потолок, потом зажав шест под одну коленку отпускать руки и откидываться вниз головой и наконец, схватив пилон двумя руками поставить все тело параллельно полу мне было совсем не понятно. Каждую секунду я ожидала, что они сорвутся и разбившись о металлическую сцену превратятся либо в труп, либо в инвалида. Но никто не падал. Гости же и вовсе не реагировали на все это. Максимум со скучающим видом смотрели на сцену или вообще не обращали на танцующих внимания общаясь с девчонками, что сидели рядом.

Откуда у директора данного заведения могла появиться мысль, что я смогу сделать что-либо из этого, мне было абсолютно не понятно. Настроение мое, порядком ухудшилось.

Я почувствовала, что кто-то тронул меня за плечо. Это была Сида. Мы вышли к бару. Там у входной двери стояла девушка с большой сумкой. Сида указала на нее.

– Самика, гоу.

Девушка кивнула и пошла на выход. Мне ничего не оставалось делать, как последовать ее примеру.

Мы поднялись мимо знакомых мне картинок с юными прелестницами в позах, зазывающих гостей, желательно с набитым кошельком.

На улице зашли в соседний подъезд и поднялись на последний этаж. Там за старой деревянной филенкой, которую девушка открыла своим ключом была довольно потрёпанная квартира.

В помещении сильно пахло табаком. Миновав небольшой коридор в ванную, прошли в комнату. В ней по периметру и в середине стояли двухэтажные кровати, похожие на ту, что была в той моей комнате, с которой начались мои ночевки в этом городе.

С лева тоже комната, но по меньше и тоже с кроватями. Почти на всех лежали чьи-то вещи.

Моя провожатая показала на одну из свободных лежанок, видимо демонстрируя, что здесь я могу устроиться.

Так как в отличие от девушки вещей у меня не было, то я кивнула, изобразив понимание и отправилась на поиски ванной.

Она обнаружилась в том маленьком коридоре, что вел на кухню.

Дверь в туалет радовала облупленной белой краской рядом. Это давало надежду, что если местные труженицы вернуться домой пораньше, то никто не будет ломиться ко мне в ванную, требуя срочно его впустить.

Задвинув шпингалет, я осмотрелась. Ванная, украшенная ржавчиной, куча баночек и бутылочек с шампунями, скомканные полотенца и чей-то халат. Уборкой здесь точно не заморачивались.

Совсем недавно такая картина вызывала бы омерзение, но после купания в грязной жиже, это были просто восхитительные условия и еще меня ждала, наконец настоящая человеческая кровать. Так что я была счастлива.

Повернув ручку, засунула руку под кран. Из него весело понеслась струя горячей воды. Это было как встреча старых друзей.

Быстро отмыв лоханку найденной на батарее тряпкой, заткнула дырку и не дожидаясь, пока наполниться, скинула вещи и залезла внутрь.

Судя по количеству шампуней и мыла, здесь у каждого было все свое.

У меня своего ничего не было, но была закрытая дверь, и чтобы заранее не ссориться с соседками можно взять из нескольких емкостей по чуть-чуть и им не будет обидно, раз не заметят и мне приятно. Хотя и им приятно тоже, ведь я не буду вонять подвалом.

Переключив воду на душ, направила поток на себя. Сколько дней я не купалась? В голове за последнее время была одна каша.

Понюхав все пузырьки, выбрала три. Из каждого немного вылила на ладошку и намылила голову.

К моему величайшему везению никто меня не беспокоил. Да и за дверью было тихо даже мою провожатую слышно не было.

Брать чужой халат я не рискнула, поэтому накинув на себя старую похищенную рубашку и перевязала ремнем и прошла в кухню.

В небольшом помещении холодильник, плита, стол с заполненной окурками банкой из-под кофе и несколько табуреток.

Мне никогда не было понятно, как можно засовывать в рот грязную бумагу, да еще и вдыхать через нее вонь, которая будет портить тебе как минимум зубы, да еще и сможет спровоцировать какую-нибудь гадость, от которой попробуй вылечись.

Почувствовав подступающую тошноту, открыла окно и решив осмотреться естественно первым делом отправилась к холодильнику.

Здешние девочки либо зарабатывали совсем мало, либо считали продукты не нужной тратой, но ничего кроме пары бутылок пива, колбасы и загнившего помидора там не нашлось.

Зато на плите целая сковорода с пловом. Большие круглые часы над входом показывали только два ночи. Следовательно, как все порядочные ночные труженицы мои соседки должны быть еще долгое время на работе. Значит, у меня был шанс слегка попользоваться тем, что они так радушно здесь оставили и не объясняться с ними по этому поводу. Правда где-то в квартире все-таки была одна девушка, но так как признаков жизни та давно не подавала, я искренне верила, что она крепко спит.

Не став особо заморачиваться по этому поводу, вскипятила чайник и сполоснув самую чистую чашку заварила чай, найденный здесь же в одном из шкафчиков и положив себе холодного плова, так как горячая сковорода, если они все же вернуться раньше, могла вызвать непонимание и устроилась за столом.

В школе в книжках про войну я не раз читала о людях, погибших от того, что съели слишком много после длительного голодания. Там никогда не уточнялось: слишком много это сколько?

Почему, авторы не озадачились тем, что это может понадобиться кому-то из их современников? Так, что, положив себе небольшую тарелочку без горки и прислушиваясь к звукам в квартире постаралась растянуть ее как можно дольше. Когда плов всё же окончился, подавив желание взять добавку, помыла посуду и вернув кухне изначальный вид, пошла спать.

Это была первая за бесконечное число дней ночевка в кровати.

Я простила ей все и маленькую одинокую подушку, и отсутствие пухового одеяла, на которое люблю закидывать ногу, ну и то, что являлась она вторым этажом и поэтому сесть в ней было затруднительно, так как голова упиралась в потолок.

Глава 4

Открыла глаза будто вынырнула из воды. Сны, если и приходили, то в памяти решили не оставаться.

В квартире было все так же тихо, но что-то явно изменилось. Я приподнялась.

В комнате было светло, а вокруг на кроватях спали девушки. Значит скоро придется с ними знакомиться. Не могу сказать, что очень хотелось, но в последнее время я только и делаю, что знакомлюсь с тем, с кем совсем не хочется.

Сидеть в неудобной позе быстро надоело, а спать не хотелось. Поэтому спустилась вниз. Никто не обратил на меня внимания.

Сладко потянувшись, пошла умываться.

Все-таки мое тело приспособлено для сна именно в кровати. Теперь я в этом убедилась.

На кухне курила девушка очень худенькая с красивыми глазами и крупным носом.

Я узнала ее, вчера она танцевала на сцене и выглядела роскошно. Сейчас все явно изменилось, но надо было с чего-то начинать знакомство, и я пошла к ней.

Английский никогда не был моей сильной стороной. Я постаралась собрать в голове остатки знаний по этому поводу.

– Хелло Ай эм Ната,– почему-то мне не захотелось называть настоящее имя. А Наталья мне всегда нравилось, Девушка не высказала агрессии и приветливо улыбнулась.

– Хай, Ай эм Марго. Ду ю вонт кофи? -она показала на свою чашку кофе, рядом с которой был надкусанный бутерброд, половинка батона и колбаса.

Я энергично закивала, в надежде, что предложили мне не только кофе, но и бутерброд.

– Вот кап кен Ай тейк? – я открыла шкаф с чашками.

– Эни, – пожала она плечами.

Значит чашку можно взять любую. Я насыпала кофейный порошок и сахар, залила все это кипятком и устроилась рядом.

Марго подвинула ко мне батон с колбасой.

Мне никогда не нравилось находиться в прокуренных помещениях, но возможность наконец-то легально поесть, сделала меня очень лояльной к чужим слабостям. Надо же как это оказывается вкусно кофе с бутербродом по утрам. Но, с девочкой по-хорошему пора поговорить.

– Хоу лонг тайм ду ю век хеа? – спросила, как давно она здесь работает.

– Неар фор иарс. Ай эм фром Укрейн

Я чуть не подавилась. Она украинка!

– А я из России

– Ох! Да, ты что? – Марго встряхнула густыми кудрями. – Как тебя сюда занесло?

Это был сложный вопрос. Отвечать на него правду спешить не стоило.

– Здесь обещают платить каждый день Как-то захотелось попробовать. А ты как сюда из Украины попала?

Марго допила свой кофе.

– Я с парнем познакомилась в нете. Сначала переписывались, потом приехал, замуж позвал. Говорил у них в стране порядок. А оказалось здесь тюрьма. Еле свалила от него. Хорошо сюда взяли.

– А вернуться не пыталась? – задала я самый животрепещущий вопрос

–Да не куда мне возвращаться. Мама умерла давно, а батя вечно водку с дружками жрет. Кому я там нужна? Здесь привыкла, хозяин нормальный, а то знаешь какие бывают уроды?

Я не знала и знать, честно говоря, не хотела. Поэтому, чтобы не вызывать у нее желания делиться со мною излишними деталями, кивнула с сочувствующим видом.

Тут посмотрев на часы, поняла, что надо собираться на тренировку.

–Где у вас проходят занятия?

– Прямо в клубе, где ночью работаем.

Так как в моем гардеробе была по-прежнему одинокая рубашка с ремнем, то я сразу отправилась вниз.

В этот раз в первом зале ярко горел свет на пилоне крутилась девушка, еще три сидели рядом. Одеты просто в шорты и майки. Все не высокие, щупленькие, какие-то помятые.

То ли вчера они не танцевали, то ли освещение волшебным образом меняет внешность простушек на принцесс.

Одна из девушек жестами показала мне смотреть и подойдя к освободившемуся пилону, стала медленно двигаться вокруг, покачивая бедрами. Сделав оборот, позвала меня на свое место.

С моими бедрами похоже была какая-то проблема, так как мне постоянно двигали то ногу, то руку, то филейную часть. Полчаса я пыталась вымучить из себя нужный шаг.

Наконец мне дали передышку. К шесту подошла другая девушка, она ухватилась за него двумя руками и легко поднялась от пола и закрутилась вокруг пилона, потом, по команде тренера повернулась на девяносто градусов и начала делать шагающие движения прямо в воздухе.

Следующая девочка, забравшись на самый верх, закружилась вокруг своей оси.

Выглядело красиво, но меня начало укачивать только от лицезрения такой скорости.

Вновь была моя очередь.

Мне надо было зацепившись под колено за шест, подтянуть в воздухе вторую ногу и в позе такой удивившейся лягушки сделать круг.

Пока она все это мне показывала выглядело легко, но когда я сама начала, то ситуация сразу поменялась.

Оказывается, у человека могут болеть не только мышцы и органы, но и кожа причем, когда оттягивается начинает болеть очень даже сильно. Так сильно, что меня хватило только на мгновение подтянуть вторую нижнюю конечность.

Пообзывав себя плаксой, рохлей и тряпкой, не вслух, а про себя, разумеется, я кое-как одолела это движение.

Теперь мне предстояло сесть на шест, зажав его между ног, при этом отпустить руки и выпрямить ноги, вытянуться вдоль пола.

Если б до этого я не видела, что с легкостью делают девчонки, то решила бы, что она надо мною издевается. Мало того, что у меня было ощущение, что между ног кожу снимают, так еще и не понятно, как это все сделать и не грохнуться на пол. Я и четырьмя конечностями не долго могу на нем удержаться, а уж двумя! Да еще и над металлической сценой! Как они все с носами до сих пор ходят при таких занятиях, не понятно. Или сцена специально металлическая, чтобы если упал, то сразу труп, выкинуть его и снова кастинг на вакантные места можно устраивать. Может директор начитался Платона и решил создать идеальное общество, где выживает сильнейший?

Как ни странно, но я не упала. Вымоталась правда, как, даже не знаю кто, ноги дрожали, руки тоже. Видимо заметно, так как девочка, что тренировала нас показала еще одну проходку и на этом отстала, разрешив валить домой.

Дверь в квартиру была открыта, все девчонки уже проснулись. Кто-то трепался на непонятном языке, кто-то готовил. Негритянка красилась. Моей знакомой и почти землячки не было.

Я громко поздоровалась и назвав свое имя улеглась к себе. Сил двигаться не было, и я быстро уснула.

Разбудила меня Марго.

– Вставай, пора уже. На, вот тебе Сида передала на первое время и туфли внизу стоят тоже одевай.

Она положила мне на кровать прозрачный пакетик с какой-то белой сеткой. Сетка оказалась слитным купальником и чулками.

Проявив чудеса гибкости, я умудрилась натянуть все это не вставая.

Спустившись на пол и обнаружив туфли, поняла, что меня ждал еще один сюрприз. Серые, когда-то серебристые босоножки были на таком каблуке и такой платформе! Такого я еще никогда не видела, сантиметров двадцать! Я застегнула всю эту красоту на ногах. Вспомнив, что в них надо не только каким-то образом ходить, но и выделывать весь этот дневной кошмар, я затосковала

– Тебе идет, – Марго ободряюще улыбнулась.

– Как вы на этом ходите? Я от кровати отцепиться боюсь.

Она засмеялась.

– Ничего привыкнешь. На улице в них и правда не удобно, а в клубе в самый раз. Попробуй походить.

Я с опаской отпустила кровать, в любую минуту готовясь свалиться на пол, аккуратно сделала один шаг, потом еще. Судя по выражению лиц девчонок, сидящих в комнате, моя трусливость их порядком забавляла.

Решив, что раз уж поднимать настроение аборигенам, то всем сразу, отправилась в ванную, где в зеркале могла полюбоваться на свое обалдевшее лицо и всклокоченные волосы. Вспомнив, что люди давно пользуются расчёской, которой у меня не было, наспех привела руками себя в относительный порядок и позаимствовав чьей-то зубной пасты, пальцем почистила зубы и вернулась в комнату.

– Спасибо большое. Очень красиво.

– Ну, идем?

Накинув на себя рубашку и сняв туфли, предпочитая нести их в руках, вышла вслед за Марго.

В клубе был вновь полумрак и громкая музыка, но народу почти не было, только человек пять персонала. Поздоровавшись с ними и сообщив всем, на кого натыкалась свое новопридуманное имя, заняла в гримерке местечко на полке у зеркала рядом с Марго.

– Может тебе слегка подкраситься? – она осмотрела меня придирчиво.

У меня до этого момента жизни было много всякого опыта, но, чтобы похищали и везли куда-то – такое впервые, а уж то, что пришлось сделать, дабы выбраться – такое и видела только в кино.

Это была чужая страна и я не знала ищут ли меня и как много народа ищет. Рассказывать новой знакомой, что у меня нет не только обуви, отсутствие которой и так вряд ли осталось у всех без внимания, но и косметички, было чревато, если обо мне начнутся разговоры не известно до кого они дойдут, поэтому опустив глазки соврала.

– Я обычно не пользуюсь косметикой. Мой отец считал, что макияж это пошло. Если честно от него я сюда и свалила. Сил не было с ним жить.

Подружка понимающе вздохнула и протянула мне свою косметичку.

– На накрасься, а я потом поправлю, если что.

Минут через двадцать оглядев мои старания, решила внести свою лепту, поправив мне стрелки.

Кстати напрасно, красилась я, между прочим, нормально, по крайней мере мужики всегда велись, правда ниочемные, но в существование очемных верить я перестала уже давно.

Рассмотрев себя после чужих стараний, решив, что стрелки ей все же не стоило так задирать, не стала ничего поправлять. К тому же зашла Сида и объявила, что в зале гости.

– Я тебя поставила после себя, – шепнула Марго и растворилась в клубе, наверное, пошла гостей смотреть.

Я уселась на лавочку в смежной комнатке рядом с галдящими о своем девчонками. Моего английского не хватало, чтобы понять, о чем разговор, дышать из-за сигаретного тумана было не чем, но единственной альтернативой было посидеть в зале с гостями, ну или постоять в соседней комнате, где лежали мои вещи.

Лавочек, как и других пригодных для сидения предметов больше нигде не было.

– Наташа! -рядом снова материализовалась Марго. – Какое у тебя будет сценическое имя? – поняв по моему загадочному лицу, что я не понимаю, о чем речь, принялась объяснять. – Тебя будут вызывать на сцену, объявляя в микрофон. Как услышишь свое имя иди и танцуй, потом собирай чай.

– Какой чай? – я совсем растерялась, может у них здесь так наркотик называется и с ними им расплачиваются. Такой специфический способ торговли?

Подружка посмотрела на меня озабоченно и заговорила спокойно, как с человеком слегка отягощенным даунизмом.

– Ты никогда о чаевых не слышала?

– Конечно слышала.

– Ну вот оттанцуешь на сцене, потом по паре минут у каждого гостя, что бы чай дал. Ну так как тебя объявлять, а то выход скоро?

– Давай Натали, – придумать себе какое-то иное имя сейчас не могла. Слишком занимал вопрос, как я пусть даже после сцены, подойду к совершенно незнакомым людям, которые будут заняты своими делами и буду выклянчивать у них деньги? Цыганки хоть гадают, а мне за что давать будут?

Пока меня трясло от всех переживаний, диджей громко объявил, что они встречают Натали, пришлось быстро надевать жуткого вида туфли и стараясь не спотыкнуться, по возможности быстро перебирая ногами идти в зал.

Задержавшись на входе, перевести дыхание, глубоко вздохнула. На небольшой сцене девочка явно поджидала меня, чтобы идти за чаевыми

Я сделала пару шагов и не заметив шнура от паровой машины, споткнулась и свалилась прямо под ноги танцовщицы, еле успев выставить вперед руки, дабы не расплющить себе мордочку. Умудрившись в полете подумать, что выглядит это так будто мне пришла в голову дивная мысль отвесить ей земной поклон.

Так и не поняв, что больше мне больно, или всё же смешно, восстановила свое положение в пространстве и взялась за шест.

Все дневные уроки тут же вылетели у меня из головы. Понимая, что после моего красивого входа весь народ в зале глазеет именно на меня, я посоветовала себе шевелиться поживее.

Сделав круг возле пилона, закинула на него ногу и откинулась назад, потом еще круг и встала, как делали девчонки выставив одну ногу и согнув к шесту другую. У них получалось красиво, хотя поза явно походила на ту, что использовалась в легендарном советском фильме про брильянтовую руку, а вот как это выглядит в моем исполнении, можно было только догадываться. Смотреть на реакцию гостей, если такая и была не было никакого желания.

Музыка казалась бесконечно длинной, а я уже устала. Надо было вспоминать уроки. В очередном круге изобразив лягушечку, опустилась на пол. Вставать при помощи пилона на таких туфлях было много проще.

После еще пары проходов вокруг шеста, про меня все-таки вспомнили и объявили следующую.

Осмотревшись, наконец увидела девчонок, они сидели на коленях у гостей и извиваясь во всевозможные стороны подставляли кто ногу, кто руку с повязкой на ней, показывая, что туда надо положить деньги. Такую же повязку я обнаружила и в своем костюме, но не поняв для чего она нужна, просто намотала на запястье.

Решив, что ногами разбрасываться не стоит, одела ее на руку более подходящим для использования способом и пошла к первому гостю. Улыбнулась и поняла, что сесть на колени к незнакомому мужчине я не смогу. Начала танцевать. От страха затрясло так, что со своих туфлей, я чуть не свалилась и дабы не упасть схватилась за спинку дивана, на котором он сидел. Пытаясь танцевать в такой неудобной позе, заглянула ему в глаза.

Смотрел он на меня вполне адекватно, даже что-то говорил, судя по голосу доброе. Хотя точно я этого знать не могла. С таким же успехом он мог предлагать разрезать меня на кусочки. Я все равно ни слова не понимала, поэтому просто кивала, не забывая многообещающе улыбаться. Плохо представляя, сколько длятся те две минуты, которые я должна провести у каждого гостя, показала ему на повязку, проведя под ней пальцем. Получила наличность и отправилась к следующему.

Вся ночь у меня прошла как во сне, гости реагировали на меня привычно. Было видно, что такое общение для них не в новинку. Я даже выпила с одним из них коктейль и довольно легко пообщалась на английском.

Не могу сказать, что делала это по зову сердца, скорее по зову администратора, но процент от напитка пошел ко мне в зарплату, чем очень порадовал.

Утром, как и обещали отдали деньги и уснула я в этот раз в полной уверенности в завтрашнем дне.

Проснулась в половине двенадцатого. Чуть не проспала тренировку. Спать хотелось отчаянно.

Девочку, что тренировала нас звали Шерифой. Она явно не была арабкой, но и на английском говорила еще хуже чем я, так что на разговоры по душам мы не отвлекались, но и задать ей вопрос как у них получается делать все эти невероятнее вещи я тоже не могла.

Кожа после вчерашних измывательств нещадно болела. Только как это было объяснить человеку, разговаривавшему на черте знает каком языке?

Сегодня меня гоняли подниматься на шест.

Когда-то, наверное, на уроках физкультуры нас учили лазить по канату. Сейчас мне было не понятно, как я по этому предмету имела хорошую оценку, видимо у меня были какие-то другие достижения.

Что бы залезть на пилон надо зажать его между внешними сторонами ног ступнями и коленями и подтянуться руками, возможно на канат залазят так же, память моя по этому поводу деликатно молчала.

Хотелось бы похвастаться, что сие удалось мне с первого раза, но это был даже не второй и не совсем третий раз. Это было странно, учитывая, что по своему опыту я вроде была не особо слабым человеком. Но, самым сложным было, сидя на шесте поджав ноги, перекрутить верхнюю часть тела, чтобы оно было спиной к пилону.

Для этого надо было сильно вывернуть руку, а она этого делать совсем не хотела. Может конечности должны расти под каким-то другим углом?

Измывались надо мною сегодня от души. Под конец чувствовала себя терминатором. Руки ноги еле шевелились. По мне будто самосвал проехал. Еле-еле добравшись до кровати, потратила все силы, чтобы в нее опуститься. Идти куда-то покупать себе еду или что-то иное был точно не мой вариант, поэтому, решив, что голодание полезно для фигуры уснула.

К сожалению, мое тело не захотело проспать до того чудесного момента, пока наконец перестанет болеть. Проснулась в восемь вечера.

В смежной комнате нашлась Марго. Она с глубокомысленным видом читала книжку.

– Про кого читаешь?

– Несбе. Про Снеговика – моя новая подружка отмахнулась от меня как от комара

– Ты серьезно? – я не поверила своим ушам. – Ты работаешь в ночном клубе в стране с лагерным режимом и зачитываешься рассказами про маньяка?

Марго взглянула недовольно.

– Там суть не в маньяке, а в расследовании. Мне нравится тренировать свой мозг разгадывая криминальные загадки.

Я посмотрела на нее уважительно. Мне так сейчас больше по вкусу пришлись бы мультики, например про Чипа и Дейла. Хотя мой мозг насколько я его знаю не отличается особыми амбициями.

Раз никто не тянулся к общению с моею чуткой душевной организацией, я забрав из-под подушки наличность отправилась на улицу.

К местному режиму я уже привыкла и не вздрагивала при звуках сирены. Собственно, она здесь в принципе всеми воспринималась, как нечто в порядке вещей.

Люди на улице, к счастью, покойно гуляли и я направилась в сторону торговых лавок. Для начала мне надо было завезти хоть какую-то обувь. Мои несчастные ножки явно по ней соскучились.

С надписями – названиями магазинов мне не очень повезло. Никто не озадачился продублировать их не толь кона русском, но и на каком-нибудь захудалом английском. Но, с этой проблемой я справилась легко, просто заходила во все двери, что готовы были предо мною открыться.

За одной и них обнаружились ряды с черевичками. Я заметила, что город этот не радует разнообразием ни в чем. В обуви тоже. Все это больше подходило престарелым тетушкам, чем кому-то еще. Я подошла к полкам.

Из угла поднялась фигура, замотанная в черное. В бледной прорези светились только глаза, не очень по-доброму кстати. Хотя тетю можно понять, если вспомнить что на мне только рубашка и, собственно, на этом все.

В надежде, что за ненадлежащий вид, меня не только не выгонят, но и, например не побьют камнями, я взяла одни из туфелек, наиболее напоминавшие те, к которым привыкла.

–Ду ю хев ферти найн сайз?

Посмотрев на меня еще суровее, продавец ушла, оставалось только догадываться за моим тридцать девятым размером или за палачом.

Через несколько минут вернулась с коробкой и протянула мне. Туфельки полностью подошли, хотя и были непривычно низкими, но это было лучше, чем босиком, а желание поразить здесь кого-то своей неповторимой походкой, у меня точно не было. Так что то, что из далека гуляя в них я чем-то напоминаю пингвина, было скорее плюсом, чем минусом.

Левее у раскидистого, но какого-то пожухлого клена заметила лавку с выпечкой и худеньким вертлявым дядечкой.

Взяв у него два пирожка с чем-то, позднее оказавшееся с картошкой и фасолью, обозрела оставшуюся наличность. С нарядами придется повременить. Мне сегодня предстояла чудная ночь в клубе, поэтому последние деньги по старой русской традиции решила потратить на что-нибудь с градусом, в надежде, что это примерит меня с действительностью.

Дружбы с алкоголем у меня никогда особой не было, так что, выбрав некий коктейль, обещающий, судя по этикетке веселье и множество друзей в придачу, отправилась домой.

Марго одна пила чай на кухне. Пришлось разделить оба пирожка на половинки.

– Угощайся, взяла около дома.

– Я тоже у него часто беру, когда готовить не охота, – она церемонно отломила кусочек и отправила его в рот.

– По тебе не скажешь, – она была не просто худенькой, а тоненькой, как и многие девчонки здесь. Так что булочкам придется искать замену.

– У меня просто пищеварение хорошее, так же как у мамы было. Она родила и меня и Владика – брата моего и ее за девочку принимали. Такая маленькая и худенькая была, – Марго задумчиво склонила голову и чуть оттопырив мизинчик сделала глоток чаю. – Однажды на последнем сроке беременности Владиком, она с подружкой в парке на лавочке сидела. К ним ребята подошли знакомиться, так, когда мама вдруг встала они чуть в обморок не упали, увидев пузо, – она рассмеялась, видимо представив в эту картину.

– Ну, у тебя есть все шансы повторить ее историю.

Подружка горько усмехнулась

– Вряд ли нас отпустит этот город. Так что не надо мне никаких детей, – ее аж передёрнуло от такой перспективы.

Мы впервые затронули тему того, что происходит вокруг нас. Но, здесь было не самое подходящее место для обсуждения, совсем не факт, что никто из остальных девчонок не говорит и не понимает на русском. Я за два дня в клубе уже двоих встретила, кто вполне сносно общается. Поэтому перевела опасную тему.

– У тебя нет какого-то не нужного платья. Я бы выкупила в рассрочку, а то не взяла ничего из вещей.

Марго кивнула, видимо еще не выйдя из своих мыслей, встала и махнув приглашая за ней, отправилась к своему месту.

В их комнатке было только четыре кровати с узкими проходами между ними. Почти на каждой сидели мягкие игрушки. У меня сжалось сердце. Не должны девушки, которые не отошли еще от игрушек работать в таком клубе, особенно в таком месте. У кровати Марго висел плакат патлатого парня с микрофоном. Вытащив из тумбочки пакет с вещами, она вытрясла их на кровать и стала перебирать. Выбрав пестрое длинное платье, протянула мне.

– Примерь.

Учитывая, где мы работаем, я не стала выходить, а просто отвернувшись сбросила надоевшую рубашку и натянула платье. Его прохладная ткань щекотала кожу у щиколоток при движении.

– Размер самое то. Можешь так забирать, не отдавая денег. Я его все равно уже не ношу.

Что-то мне подсказывало, что носит, просто пожалела меня, зная, что с наличностью сейчас печально. Поскольку с ней действительно было печально, то отказываться я не стала, а позаимствовав у подружки под шумок еще и косметичку пошла приводить себя в порядок.

Клуб вновь встретил нас шумной музыкой. Выпив припрятанную баночку коктейля, переоделась в купальник и подойдя к зеркалу почувствовала себя красавицей.

К часу ночи были заполнены оба зала. Поскольку после танца надо обойти максимальное количество гостей, то лица менялись как в калейдоскопе. А так как последний раз алкоголь, даже легкий я пила…совсем не помню, когда, а с кормёжкой у меня продолжали наблюдаться застои, то одной баночки коктейля хватило, чтобы я не только, почти, перестала стеснятся подходить ко всем этим существам, но и шутить с ними. Не знаю понимали ли они меня, но выглядели радостными.

К четырем ура я вымоталась настолько, что хотелось только возможности посидеть где-то в тихом уголочке. Меня снова вызвали в первый зал. Заморачиваться с подъёмами на шест сил уже не было, поэтому я просто танцевала вокруг него как когда-то на дискотеках с одним отличием, что держалась постоянно за пилон. В какой-то момент мне даже стало нравится.

В принципе танцевать я всегда любила.

Ближе всего ко мне сидел полный улыбчивый дядечка. Он попытался во время танца положить мне под повязку деньги, но не успел, тогда, видимо по горячности крови решил сделать красивый жест и начал бросать купюры прямо сверху на меня.

Как все девушки я люблю выражение, что меня будут осыпать деньгами, но как он себе представляет я буду их собирать: ползать на карачках вокруг пилона? Сомнительное удовольствие, так что, мысленно простившись с летающими вокруг

деньгами получала удовольствие от музыки, да и самой себя.

После танце дойдя все-таки до гримерки, решив, что заслужила небольшую передышку, сняла туфли и уселась на пустую в этот раз лавочку.

В комнату вошла Марго с охапкой денег.

– Вот забирай, вроде все собрала, а то девки начали уже воровать.

– Спасибо тебе! Ты настоящий друг! А то швыряет сверху, нет бы подойти аккуратненько положить в ручки пачку и спокойненько сесть обратно.

Подружка засмеялась.

– Чего ты от них хочешь они же арабы.

Я покачала головой.

– Думаю, наши в этом плане мало чем отучаются.

– Поверь мне наши жаднее, – она уселась рядом и стала пересчитывать мои деньги.

– Ты откуда знаешь? Здесь бывают русские?

– Здесь русские если и бывают, то полные отморозки, – сообщила она, продолжая считать. Наконец все купюры были уложены в аккуратную стопку.

– Нормально получилось, – протянула пачку мне. – Жаль, что больше половины отдать придется и не спрячешь, здесь камеры повсюду. Я работала когда-то в Перми в таком же клубе. Ничего хорошего. Девчонки злее. Мне даже каблуки на туфлях подпиливали. Хотя кому я мешала? Денег особых не зарабатывала. Ай, – она махнула рукой. –

Они просто злые, им издеваться над кем-нибудь нравилось. А мужики за копейку удавятся. Здесь мне больше нравится работать. Плохо, что уехать куда-то отсюда не дают, а здесь и тратить особо не на что.

Я отнесла заработок администратору.

Примерно через час гости стали расходиться, и мы могли удобно устроиться на диванах в зале, заказав у бармена чай, который для сотрудников был бесплатным. Все было хорошо, только ноги гудели от немыслимых каблуков.

Тратить деньги здесь действительно было не на что особо. Какой-то банк в городе был, но поскольку ни паспорта, ни возможности его получить у меня не было, то приходилось постоянно придумывать тайники для своих сбережений.

Заметив через неделю работы, что каждый вечер у меня начинался с покупки очередного коктейля, решила прекращать эту практику. Дома меня ждала уютненькая квартирка и перспектива превратиться в алкоголичку здесь в мои планы не входило.

Глава 5

В этот раз в клубе была какая-то суета. Музыки не было. Народ толпился в первом зале.

Отковыряв оттуда знакомую девочку, пыталась на английском выяснить что у них тут случилось, но ничего не поняв, не стала ее расстраивать этим открытием, поблагодарила и стала искать Марго. По красивой гриве волос это было не трудно. Вытянув ее из толпы, начала пытать

– Что случилось? Что там такое?

– Ирма уехала с гостем в обход клуба.

– Ничего не понимаю, что значит в обход?

– Ну, что не понятного?! Иногда девушки за деньги уезжают с гостями. Себе они могут оставить треть суммы остальное в клуб. А она с гостем уехала, а бабки себе забрала.

– Что теперь? Ее оштрафуют? – Марго как-то странно на меня посмотрела, взяла за руку и стала протискиваться к середине. Народ если и был не доволен этим, то особо не сопротивлялся, ну а что они нам в след говорили я все равно не понимала.

Представшее зрелище вызывало тошноту.

В середине на пустом пространстве стояла на коленях девушка. Половина головы у нее была обрита на лысо. А худой мужчина невысокого роста с жидкой бородкой и машинкой для стрижки в руках жестко ей выговаривал. Она плакала и что-то лепетала. Мужчина размахнулся и дал ей пощёчину. Девочка, схватившись за щеку зарыдала. Директор клуба стоял рядом и спокойно наблюдал за всем. Сейчас он уже не был похож на добряка за которого я приняла его при первом знакомстве.

Худой бородач, достал пузырек из кармана и открыв его перевернул над девушкой. На нее полилась темная зеленая тягучая жидкость. Потом он схватил и швырнул вон из круга. Люди расступились пропуская ее. Все молчали. Только девочка плакала, а ее мучитель посылал ей ругательства вдогонку.

Когда толпа начала расходиться, я дернула Марго за рукав.

– Это что было? – она отвела взгляд.

– Ирма не самое страшное наказание получила. Ты мне просто поверь. В другом месте ее бы просто так не отпустили.

– Просто так? – меня переполняло возмущение. – Они же изуродовали ее! За что? Всего лишь за встречу с гостем вне клуба! Ну и что тут такого, она же не вместо работы с ним встретилась? Что за бред!

Видимо от излишнего волнения я слишком сильно тянула ее за рукав. Марго выдернула руку и обозлилась.

– Не будь такой наивной! Мы здесь все товар и если бабки не будем приносить, нас выкинут на помойку. И не надейся, что опустят! А будешь дальше такой дурой и такие разговоры вести, они и тебя быстро манерам обучат и тебе это не понравиться! Поверь! – развернувшись она быстро ушла.

Я не ожидала от всегда спокойной подружки такой злости. Она всегда вела себя будто все нормально, просто такой город со своими особенностями, а тут такое.

Не знаю, как часто тут происходят подобные вещи, но вся ночь прошла натянуто, хотя, может именно мне так казалось.

На утро получив зарплату, долго не могла уснуть. Мне было интересно ищет ли меня кто-нибудь. Что вообще стало с Юлькой?

К своему стыду, за все это время я в первый раз о ней вспомнила. Ведь ее тоже могли похитить. Возможно все это и устроил ее знакомый таксист, что должен был отвезти нас в Тбилиси. Может быть, не приспишь мне в туалет тогда в машине, он бы сам нашел повод остановиться именно в этом месте. И опять же вероятно, они просто поделили нас еще до поездки, и Юлька досталась таксисту, а меня должен был забрать этот урод, с которым мы так и не познакомились. Если ее похитили, тогда, где ее искать? Ее тоже заперли в какой-нибудь квартире, но в какой? Здесь множество домов, квартир еще больше и это при условии, что она здесь, а не где-то в горах Грузии.

Почувствовав, как меня охватывает панический страх и беспокойство за подружку детства, я попробовала успокоиться и глубоко вдохнула, но не помогло и по моим щекам побежали горячие слезы. Зажав себе рот рукой, чтобы никто не услышал рыдала. Внутри, будто сорвался клапан, у меня не было больше сил бороться. Я вроде вырвалась из той страшной квартиры, куда меня привезли, от этих жутких людей. Но оказалась снова в рабстве и альтернативой ему была только возможность бесконечно прятаться по помойкам и подвалам.

Мне не к кому было обратиться, не с кем было поговорить. Здесь всем наплевать на меня, они сами пытаются выжить, хотя зачем нужна эта жизнь, в которой каждый день, как день сурка? Что меня ждало дальше? Бесконечные дни работы в клубе, а потом? Потом меня утилизируют как ненужный мусор. Я рыдала без остановки, подушка подомною стала мокрой и горячей, а я не могла и не хотела останавливаться. Хотелось, конечно, заняться этим вслух, но ни внимания, ни разговоров с чужими людьми я бы точно сейчас не выдержала.

Проснулась, когда было уже темно.

Часы показывали девятый час. На кухне Марго разговаривала с какой-то девочкой

– Будешь чай? – она подошла к холодильнику. – Магазины уже закрыты, я картошку с мясом жарила, поешь.

Мне стало стыдно, мы все здесь на одинаковых условиях, а я так старательно жалею себя и вместо того, чтобы закупиться продуктами, который день жру чужую еду.

– Спасибо тебе Марго. Завтра ужин с меня. Выбирай, что тебе хочется

– Ой перестань, – она достала чистую тарелку и заполнила ее ароматной золотистой картошкой, сдобренной хорошей порцией тушенки.

– Ну уж нет. Не захочешь выбирать, придется тебя силой кормить тем, что приготовлю, – я рассмеялась и она тоже улыбнулась и вчерашний лед был растоплен.

– Эрика,– Марго показала на девушку, – из Турции. Представляешь она родилась и выросла на море, а я не разу не видела море.

– Прямо не разу? В Украине, ведь есть море.

– Есть, – не стала она спорить. – Но не в моем городе. Как-то не довелось доехать.

– Ну тогда у нас есть еще одна цель в жизни – увидеть море! Я почему-то уверенна, что она обязательно сбудется!

Марго снова заговорила с девочкой. Толи у нее была склонность к языкам, толи это приходит ко всем со временем, но разговаривала она быстро и чисто и явно понимала, что та отвечает. Мне же из их разговора были понятны только отдельные слова. Иногда, дабы про меня не забыли я вставляла свои реплики, когда набор понятных слов хоть как-то увеличивался.

В этот вечер косметичку я брать не рискнула. Помыла голову, слегка подсушила ее и нарядившись в платье подаренное Марго отправилась вниз.

К счастью, в клубе вновь была громкая музыка, похоже вчерашнее событие сильно впечатлило меня. Так как на входе, я замерла перед дверью в ожидании сама не знаю чего.

Но все было как обычно, все занимались своими делами. Кто-то из девчонок уже тренировался. Ко мне подошла администратор.

– Тумороу монинг. Эт твелф ю л маст гоу хеа.

– Вай? – после всех событий причину вызова сюда я ожидала любую.

– Ю маст ту тич дэнсин.

Я совсем забыла о тренировках. Не очень понятно зачем они нужны, гости мало обращали внимания на старания девчонок, больше на общение с ними, а подходить за чаем вспотев от упражнений на шесте не лучший вариант. Я, например, еще полчаса только отдышкой мучаюсь.

Озвучивать это вслух я не стала, да еще и на английском языке, поэтому просто кивнула.

Народу опять было много и это при том, что, по моим сведениям, был вполне себе будний день. Надо будет спросить у Марго, есть ли в городе еще подобные заведения или оно одно такое, как-то много тут постоянно гуляющих людей.

Подумав, что завтра меня еще успеют помучить на репетиции, не стала напрягаться на шесте и погуляв вокруг него со счастливым видом подошла к гостю.

Толстый дядька с такими мохнатыми бровями, что нельзя было понять, где заканчивается одна и начинается другая. Достав из кошелька пачку денег, он отсчитал мне несколько купюр.

– Приват денс.

Деньги я по инерции забрала и пошла искать подружку, дабы она мне на исконно родном языке объяснила, что он от меня хочет. Так как сумма явно больше того что принято давать на чай, и что-то мне подсказывало это и не чай вовсе.

Существенный плюс небольших заведений – это невозможность здесь потеряться. Марго была в ожидаемом месте – в гримерке. Судя по тону, опять умничала.

Я уселась рядом и сунула ей под нос деньги.

– Скажи-ка мне пожалуйста, этот достойный джентльмен, расставшийся с деньгами, сказал, что желает приват денс. Это что конкретно ему надо?

– Приватный танец. Отведи его в комнату и потанцуй отдельно, лично для него.

– Как это в комнату? Пьяного мужика? А если он решит, что ему мало моих танцев, как я на помощь позову? Здесь же музыка орет!

– Ну вообще всегда все нормально проходит. Ну хочешь рядом постою?

Мне стало неловко, денег хочу я, а ей под дверью торчать.

– Под дверью не надо. Просто побудь в соседней комнате. А я дверь широко открытой оставлю.

Марго кивнула, и я пошла забирать своего временного подопечного.

Махнув ему идти за мною, отправились в комнату. Была я здесь первые. Пропустив вперед гостя, чтобы проконтролировать открытость комнаты, предложила ему расположиться на кровати.

Место для танцев здесь оказалось не очень удобное. Слева в углу душевая, напротив небольшой журнальный столик и почти все остальное место занимала кровать.

Что бы у меня было время свалить от сюда, если он начнет движения в мою сторону, жестами попросила сесть по ближе к стенке.

Дядечка не стал себе отказывать в удовольствии и улегся на подушку.

Я, собственно, была не против, лишь бы подальше от моей скромной персоны.

В комнате было гораздо светлее чем в зале, дядя смотрел на меня благодушно, но легче не стало. Мне было очень неловко от этих танцев, когда на меня в упор смотрят.

Дабы справится с волнением, отвернулась к стене, прислушиваясь к звукам.

Обои, конечно, были симпатичными, пол тоже, но надо и гостя вниманием порадовать. Приготовив свою самую многообещающую улыбку, наконец подняла на него взгляд.

Оказывается, за свою честь я переживала напрасно. Мои волшебные танцы просто отключили его в прямом смысле слова: он сладко спал.

Понять его было можно, сейчас глубокая ночь. Посидев немного на краешке дивана, решила все же разбудить его

– Мистер, – я тормошила его сильно не приближаясь, ожидая подвоха. – Мистер, зе тайм из финиш.

Он открыл глаза, плохо понимая, что мне надо.

–Зе тайм из финиш. Ю маст гоу аут.

Дядька кивнул, достал пачку денег и протянул ее мне.

– Континью, – выдохнул он и снова уснул.

Я пожала плечами и пошла искать Сиду.

–Мы продляем – она забрала деньги, пересчитала и вписала себе в тетрадь.

В комнате было все так же тихо. Марго, кстати я так и не увидела, вот и рассчитывай после этого на подруг.

Дверь я все-таки прикрыла, что бы ему не мешали спать и слегка пнула его ногой.

Не получив никакой реакции, улеглась рядом и задремала.

Когда в дверь постучали, сообщив, что время вышло, вновь разбудила его, он отдал деньги, сразу еще за двойное время и вновь уснул, собственно как и я, опасений у меня на счет этого потрясающего гостя уже не было.

Ночь прошла замечательно, слегка напрягала администратор, что переодически мешала спать, но так как она при этом, забирала деньги, часть из которых были моими, то это было не очень утомительно.

С подружкой мы встретились только утром в гримерке.

–Ну и чего ты меня бросла? – она нахмурилась продолжая собирать сумку

–Я не бросала, меня танцевать вызвали – спорить с этим было трудно, особенно учитывая ситуаию, что теперь все заработанные деньги можно было забрать себе со спокойно совестью.

–Могла бы хоть ручкой мне на прощание помахать, что уходишь.

–У тебя все нормально прошло? – она перевела тему

–Отлично! Он уснул и я охраняа его все ночь.

Марго улыбнулась.

Сида привычно начала подзывать каждую девочку за зарплатой.

Забрав свою и не став ее пересчитывать, так как рядом стояла подружка и у нее могли появится некие печальные мысли по поводу моего сегодняшнего заработка вышла на улицу. Совсем недавно рассвело. Людей еще не было.

Марго, идя рядом глубоко вдохнула.

–Какая тишина

– Да уж, хорошо на улице, прохладно. Через пару часов жарить начнет.

– Устала я от жары.

– Может здесь есть пляж? Мне кажется он бы нас примерил с таким солнцем – мы зашли в подьезд и начали подниматься по ступенькам. Здесь как и в наших старых домах ощутимо пахло подвалом.

– Врят ли. Мусульманская страна. Тут не принято, чтобы женщины раздетыми лежали в общественном месте.

– Ничего, я вообще в одной рубашке рагуливала – развесилилась я вспомнив суровый взгляд продавщицы обуви.

– Замуж тебя после этого местный порядочный мужчина не возьмет

– Не может быть! – мы рассмеялись

Войдя в квартиру и сбросив туфли и пакеты я развернулась к Марго

– Кофе будешь? – она покачала головой

– Нет, спать пойду, не хочу ничего, а то сон перебью, не улягусь потом.

Отстав от подружки, отправилась в душ. Не то, чтобы я была чистюлей, но в клубе так воняло смесью табака с чем-то еще, что хотелось отмыться от всей этой гадости, которая казалось въедается в тело.

Сквозь шум воды слышала, как в квартиру возвращаются девчонки. Как-то мы не особо подружились, мало того, что я не знала их языка, так еще и английский хромал у меня на обе ноги. Да и напрягали они меня излишней шумностью и суетой. Марго периодически тоже напрягала, хоть и была полной противоположностью. Ее задумчивость и рассудительность иногда выглядела как показушность, чего стоила эта манера пить, чай оттопырив мизинец. Особенно зная, что она из семьи алкоголиков и оказалась здесь, сбежав замуж за непойми какого араба.

Выпив кофе с купленной накануне булочкой, поняла, что совсем не хочу спать. И раз уж сегодня мне так привалило наличности, надо, наконец закупиться всем необходимым.

Накинув поверх платья рубашку, так как утром могло быть с перебором свежо, отправилась по магазинам.

В городе они открывались довольно рано по сравнению с нашими. В восемь все работали, зато в пять все ставни опускались и приобрести что-либо было уже невозможно.

Купив все необходимое и устроив свои продукты в холодильнике в пакете с надписью: Натали, выяснила, что умудрилась прогулять несколько часов и давно пора идти на репетицию.

Шарифа недовольно посмотрев на время, показала, чтоб я смотрела, что она делает на шесте.

Встав слева от него, взялась ближайшей к нему рукой чуть ниже, а дальней чуть выше, сделала шаг левой ногой вперед, подтянулась на руках и закинула на пилон правую ногу. Повиснув таким образом вниз головой, подтянула вверх вторую ногу. Дотянув туда же тело, обхватила согнутые ноги руками с двух сторон и завернулась вокруг шеста поплавком и завертелась. Потом легко соскочила, уступив мне место.

Сложности начались сразу же. Во-первых, нога изначально не забрасывалась. Выше головы я свою конечность могла отправить только при помощи Шарифы, которая меня усиленно поддерживала. Еле как примостив туда же вторую конечность, сжала зубы от боли. Потому что как только я подтянула себя на верх, кожа под коленками нещадно заныла. Трясущимися ручками, отпуская их поочередно, обхватила ноги и смогла провисеть так пару секунд. Если она предполагала, что я это буду делать без нее, то напрасно, никакой коктейль меня к этому не подведет.

– Ай кант ду ит визаут ю, – я постаралась даже взглядом показать ей, что никогда не потяну этот кульбит.

Шарифа, хоть и не знала английского, но поняла. Видимо, взгляд у меня особенно удался, но махнула рукой показывая, что это не страшно и дав мне отдохнуть несколько минут, продолжила заставлять делать тоже самое.

У меня возникло ощущение, что есть у нее некоторая склонность к садизму. Когда объявили конец тренировки, поверить в такое счастье было сложно.

Добравшись до дома, сделала бутерброд. Я, конечно, обещала себе с ними завязать, но есть хотелось, а готовить совсем нет. Запив его купленным, наконец-то томатным соком, ушла спать.

Проснулась буквально за полчаса до выхода, быстро накрасившись и выпив кофе вернулась в клуб. Девчонки были уже там. Началась уже ставшая привычной суета и сбор наличных у населения.

У барной стойки среди снующего в разные стороны народа вальяжно расположился длинноносый дядечка. Он лениво рассматривал происходящее вокруг, пил виски со льдом и выделялся среди всех тем, что не был похож на араба. У него были слишком светлые волосы, да и черты лица тоже не выделялись характерными наклонностями.

Увидев, что я прохожу мимо него, возможно признав родную славянскую душу позвал. Но то ли у него были некие обиды на братьев славян, толи была еще какая причина, но позвал он меня таким тоном, каким обычно бродячих собак отгоняют, еще и пальцами щелкнул, для демонстрации, как быстро надо у него появиться.

Моя девичья натура очень обидчива, так что, сделав вид, что не услышала и не поняла, мазнув по нему взглядом пошла мимо.

–А ю диаф? Квикли! Айм вейтин!

Непонять что обращается он именно ко мне уже было невозможно, но называть меня глухой было явно перебором. Очень захотелось так же громко его послать, но вспомнив, что я здесь работаю совсем недавно и не факт, что, если меня выкинут от сюда за хамство с денежным гостем, в другом месте согласятся взять на работу без паспорта и знания языка. Поэтому я, улыбнувшись ответила.

– Сори, ай ниид то гоу, – показав рукой на запястье, где принято у людей носить часы и постаравшись как можно быстрее выкинуть его из головы ушла в гримерку.

Подходя к своему месту, услышала за спиной шум, обернувшись неожиданно увидела его за собою. Вообще-то гостям запрещено проходить в эту часть клуба, но у него был такой вид, что сообщать ему об этом я не решилась. Он надвигался на меня так будто я была врагом номер один в его жизни. Руки в кулаках, скулы сжал так, что жевалки резко ходили из стороны в сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.