Дон Нигро
Ужасная бойня в Бостоне

Действующие лица

ДЖЕЙН ЛЭМ[1] – 20 лет

МЕГ СКАРБОРО – 25 лет

МИССИС ТЕРЛИ – 65 лет

ОФЕЛИЯ – 24 года

УСТРИЦА – 50 лет

ТИМОТИ СВАН – 27 лет

ПИТЕР МЭЛОУН – 26 лет

КРИСТОФЕР РАМПЛИ[2] – 33 года

Декорация

Бостон во время Американской революции. Таверна «Гроздь винограда», принадлежащая МИССИС ТЕРЛИ. Справа – обеденный зал со столом и несколькими стульями. Слева – кухню со столом поменьше и несколькими стульями. По центру между обеденным залом и кухней – ступени в спальню, где кровать с пологом, дверь в чулан и окно, а также маленькое кресло-качалка. Дверь в правой стене ведет из обеденного зала в холл у входной двери. В заднике обеденного зала и кухни двери в другие помещения дома. Дверь на кухне ведет также в кладовую и к лестнице в подвал. Дверь в левой стене – во двор и к проулку за ним. Первое действие – весна 1777 г. Второе действие – годом позже.

Действие первое

Картина 1

(ОФЕЛИЯ поет в темноте. Свет медленно зажигается. ДЖЕЙН и МЕГ сервируют стол в обеденном зале. ОФЕЛИЯ сидит в кресле-качалке в спальне, поет. МИССИС ТЕРЛИ хлопочет на кухне. ДЖЕЙН миниатюрная, симпатичная, хрупкого телосложения. МЕГ улыбчивая, красивая, с хорошей фигурой. Все одеты очень просто).

ОФЕЛИЯ (поет).

Мать моя меня убила,
Мой отец – меня он съел,
А моя сестрица Марлен
Собрала костей остатки,
Завернула их в платочек,
Схоронила под дубком[3].

ДЖЕЙН. Вина хватит, как думаешь, Мег?

МЕГ. Этим свиньям вина всегда мало. А впрочем, как знать. Но в подвале его в достатке. Пойди и принеси.

ДЖЕЙН. В подвале?

МЕГ. Через дверь на кухне мимо кладовой. И возьми свечу, там темно.

ДЖЕЙН. Я знаю, как туда попасть.

МЕГ. Принеси вино, все равно какое. Хорошего не найдешь. Возьми пару бутылок и оставь на кухне.

ДЖЕЙН. Может, ты мне покажешь.

МЕГ. Показывать нет времени, девочка. Ты знаешь, что такое дверь, ты знаешь, что такое ступени, ты знаешь, где находится подвал, и бутылки вина ты видела. Полки с вином прямо у лестницы, так что искать тебе не придется. Возьмешь первые, попавшиеся под руку. Им без разницы, что пить, главное, чтобы это пойло туманило то, что у них считается мозгами, а для этого ничего особенного не требуется. Или ты боишься темноты?

ДЖЕЙН. Разумеется, нет.

МЕГ. В нашем подвале бояться нечего, разве что красных сороконожек, которые могут прыгнуть на тебя. Там гораздо безопаснее, чем на улице. Иди, сладенькая, тебе придется повзрослеть, если ты собираешься работать в этом месте. Или там, откуда ты приехала, подвалов не было?

ДЖЕЙН. Там подвалы были.

(МЕГ смотрит на нее. ДЖЕЙН колеблется).

МЕГ. Господи, ну, хорошо, я это сделаю, на этот раз, но быть боязливой и жить долго не получится, милая, во всяком случае, в этом месте. Тебя съедят живьем.

МИССИС ТЕРЛИ (приходит с кухни с блюдом, на котором мясо). Мег, не стой столбом, как деревянный индеец, и принеси хлеб.

МЕГ. Да, мэм.

МИССИС ТЕРЛИ. Найди Устрицу, приведи сюда и убедись, что он не обделался.

МЕГ. Всегда мне достается работа по душе.

ДЖЕЙН. На самом деле такого с ним не случается, так?

МЕГ (уходя на кухню). Нет у меня желания это узнать. (Исчезает в глубине дома).

МИССИС ТЕРЛИ. Ты сегодня прекрасно выглядишь, Джейн. Просто очаровательная. Тебя следовало лучше кормить. Очень ты худенькая. Но мы поможем тебе набрать вес.

ДЖЕЙН. Вы очень добры ко мне, миссис Терли.

МИССИС ТЕРЛИ. Я любила твою мать, как дочь. Она была такой же милашкой, как ты. Все мужчины восхищались ею, она освещала комнаты, как бенгальский огонь. И ты также будешь освещать, когда на костях нарастет немного мяса. Если есть за что подержаться, мужчинам это нравится.

ДЖЕЙН. Не знаю, что бы со мною стало, если бы вы не взяли меня к себе.

МИССИС ТЕРЛИ. Это часть большого божьего плана, Джейн, пусть людям не дано его понять.

МЕГ (возвращается с хлебом). Сван и Мэлоун уже здесь. Они приведут Устрицу.

МИССИС ТЕРЛИ. Ты доверяешь этим двум тупицам? Да они уронят его в колодец.

МЕГ. Если и уронят – невелика беда.

МИССИС ТЕРЛИ. Мег, когда я прошу тебя что-то сделать, я хочу, чтобы это сделала ты, а не перепоручала кому-то еще, особенно людям, у которых на двоих половина мозга курицы. И накрой еще одно место на столе.

МЕГ. Для кого? Ждем генерала Вашингтона? Надеюсь, свою лошадь он не приведет.

МИССИС ТЕРЛИ. Придет Кристофер Рампли.

МЕГ. Кристофер Рампли?

МИССИС ТЕРЛИ. Я так и сказала. У тебя что, воск в ушах?

МЕГ. Я думала, Кристофер Рампли умер.

МИССИС ТЕРЛИ. Тем не менее, он придет на обед. И я полагаю, что ему достаточно такта, чтобы не заявиться сюда мертвым. Хотя с ним никогда не знаешь, чего ждать. Где подлива?

МЕГ. Я надеялась, что он умер.

МИССИС ТЕРЛИ. Придержи язык, а не то он отрежет его и скормит кошке.

ДЖЕЙН. Кто такой Кристофер Рампли?

МЕГ. Моли Бога, что ты этого не узнаешь.

МИССИС ТЕРЛИ. Он – хороший человек, Джейн, возможно, великий человек, хотя почему-то не все его понимают, и я подозреваю, что ты очень ему понравишься.

МЕГ. Мэм, могу я с вами поговорить?

МИССИС ТЕРЛИ. Не понимаю, как я могу тебе помешать. Разве что убью тебя. Все остальное не помогло.

МЕГ. Наедине.

МИССИС ТЕРЛИ. Насчет чего?

МЕГ. Я хочу поговорить с вами наедине.

ДЖЕЙН. Если я мешаю, так могу…

МИССИС ТЕРЛИ. Чушь, сладенькая. Просто у Мег шило в заднице по части Кристофера Рампли. Как я понимаю, она питала к нему серьезные чувства. Он – самый привлекательный мужчина Бостона.

МЕГ. Кто? Он? Этот здоровенный, отвратительный, уродливый…

МИССИС ТЕРЛИ. Видишь, как она на него реагирует? Мег, найди Офелию и приведи ее на обед. Клянусь, эта девушка самое бесполезное существо их всех, созданных Богом.

МЕГ. Вы же не захотите сажать ее за стол, раз приходит Кристофер Рампли, так?

МИССИС ТЕРЛИ. Разумеется, захочу. Или ты забыла, что он платит мне хорошие деньги за заботу о ней? Кристофер все так тонко чувствует.

МЕГ. Если он и платит за ее содержание, это никак не связано с благотворительностью.

МИССИС ТЕРЛИ. Это также никак не связано с тобой, Мег Скарборо, поэтому не суй нос в мои дела. От таких, как ты, советы мне не требуются. Второго такого заведения в Бостоне нет. Мы обслуживаем самых лучших клиентов.

УСТРИЦА (врываясь на кухню через дверь со двора). ЧЕРТ БЫ ПОБРАЛ ВАШУ ГНИЛУЮ КРОВЬ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, ВЫ, ДВЕ ВОНЮЧИЕ ВШИ!

МЕГ. Да, и вот один из них.

УСТРИЦА (направляется в обеденный зал, то ли тащит за собой СВАНА и МЭЛОУНА, то ли они тащат его). Я прибыл. Мир может поцеловать мне зад и преклонить колени. (Видит МЕГ и ДЖЕЙН, расплывается в широкой улыбке). О БОГИ, ЧТО ВИДЯТ МОИ ГЛАЗА, КАК НЕ ДВУХ ГРУДАСНЫХ ДЕВ! КВАРТЕТ РАДОСТЕЙ ЗЕМНЫХ!

СВАН. Успокойтесь, ваше величество, а не то снесете яйцо. Привет, дамы, кошачий король доставлен, и я тоже здесь, наследный принц собачьего мира, и Питер Мэлоун, другая сиська королевы. Куда нам усадить его величество?

УСТРИЦА. НАСИЛИЕ И ПОХОТЬ! ПЛЕВОК И ГРОШ!

МЕГ (берет УСТРИЦУ за руку). Пойдемте, ваше величество. Как вы?

УСТРИЦА. Сокрушен некомпетентностью, как обычно. Казна королевства выдоена досуха колониями, а что я за это получаю? Пирог? У нас сегодня пирог с крольчатиной? (Пристально смотрит на ДЖЕЙН). Ты новенькая? Она новенькая? Это новенькая? Новая придворная дама?

МИССИС ТЕРЛИ. Не пугайся его, Джейн, он совершенно безвредный, но время от времени уверен, что он – король Англии.

СВАН. Он ничуть не хуже того козла, который сейчас у них.

МИССИС ТЕРЛИ. Заткнись, Тимоти. Никакой измены в своем доме я не потерплю, во всяком случае, пока у этой английской свиньи шансы на возвращение в Бостон достаточно велики. Кстати об измене. Кристофера Рампли вы видели?

МЭЛОУН. Он просил передать, что задержится. Какое-то дело в другом месте.

МИССИС ТЕРЛИ. Не хочу начинать без него.

МЭЛОУН. Он сказал, садитесь и ешьте, он подойдет.

МИССИС ТЕРЛИ. Что ж, если Кристофер этого хочет. Ты мне не лжешь, Мэлоун?

МЭЛОУН. Я? Лгу? Вам? Такая известная личность, как я, да еще ирландец? Ваше величество, вы когда-нибудь слышали, чтобы я сказал неправду?

УСТРИЦА. Что?

МЭЛОУН. Видите? Я знал этого человека еще до того, как у бабушки отвалился нос, и он не слышал от меня неправды.

МИССИС ТЕРЛИ. Он глух, как тетерев.

МЕГ. Давайте поедим, в надежде, что Кристофер Рампли провалится в свой большой рот и сжует себя до смерти.

МИССИС ТЕРЛИ. Где Офелия? Ты не привела ее, хотя я и просила.

МЕГ. Она подойдет.

МИССИС ТЕРЛИ. Как она может подойти, если ты ее не привела. Своего разума у нее нет.

СВАН. Мне нравится эта новая девушка, мэм. Она может говорить?

ДЖЕЙН. Я могу говорить.

МИССИС ТЕРЛИ. На Тимоти Свана слова можешь не тратить. Напрасный труд.

СВАН. Со мной можно и вежливее, мэм. Я сын богатого человека.

МИССИС ТЕРЛИ. Сын богатого человека, которого вышибли из дома пинком под зад за увлечение азартными играми и шлюхами.

СВАН. Я исследую мир, мэм, многообразный, волнующий мир, который окружает нас, в компании Питера Мэлоуна, ирландской диковины.

МИССИС ТЕРЛИ. Ни один из них не стоит твоего плевка, Джейн. У тебя перспективы куда интереснее. Мег, я велела тебе привести Офелию. Почему ты никогда меня не слушаешь?

УСТРИЦА. ЧТО?

МИССИС ТЕРЛИ. НЕ К ТЕБЕ ОБРАЩАЮСЬ. К НЕЙ.

УСТРИЦА. А ЧТО С НЕЙ?

МИССИС ТЕРЛИ. Мег, приведи эту маленькую потаскуху до того, как она опять выйдет голой на Бойлстон – стрит или засунет голову в кувшин для воды.

МЭЛОУН. Она не станет возражать, если мы начнем без нее. Не понимает, что происходит. (Тянется за мясом).

МИССИС ТЕРЛИ. Не забывай про манеры. (Бьет по руке тупой кромкой ножа для масла).

МЭЛОУН. О-О-О-О-О-О-О! Вы обездвижили мою клавесинную руку!

МИССИС ТЕРЛИ. Балбес. Мег, что я тебе сказала?

МЕГ. ОФЕЛИЯ! СПУСКАЙСЯ ВНИЗ, ОБЕД НА СТОЛЕ!

МИССИС ТЕРЛИ. НЕЗАЧЕМ РВАТЬ МОИ БАРАБАННЫЕ ПЕРЕПОНКИ, ДЕВОЧКА! БЫСТРО ПРИВЕДИ ЕЕ!

МЕГ. Хорошо, хорошо. (Начинает подниматься по ступеням, оглядывается, чтобы скорчить гримасу МИССИС ТЕРЛИ, а в этот момент ОФЕЛИЯ сбегает по лестнице вниз, вышибает поднос из руки МЕГ, который бьет ее по лицу). А-А-А-А-А!

ОФЕЛИЯ (объявляет, широко улыбаясь). Я не допущу, чтобы меня съели в мое отсутствие.

МИССИС ТЕРЛИ. Дельная мысль, радость моя, а теперь сядь за стол, как хорошая девушка. Мег, что ты вцепилась в свой нос.

ОФЕЛИЯ. Мег, у тебя кровит нос. Не следует его ковырять, знаешь ли. Дама всегда использует вилку.

МЕГ. Постараюсь запомнить.

СВАН. Привет, Офелия. Я получу поцелуй?

ОФЕЛИЯ. Только от коровы. Эти мужчины пачкают комнату своим присутствием.

МЭЛОУН. Как пожизненный представитель мужской части человечества, я считаю, что таково мое наиважнейшее призвание на этой земле.

МИССИС ТЕРЛИ. Это правда, но что нам делать? Мы должны есть, а они платят.

МЭЛОУН. Кто платит? Ты платишь, Сван?

СВАН. Я не плачу. Кристофер платит.

МЭЛОУН. Кристофера здесь нет.

СВАН. В этом вся прелесть.

МЕГ. Кристофер Рампли никогда ни за что не платил.

ОФЕЛИЯ. Разве Кристофер не умер?

МИССИС ТЕРЛИ. Не волнуйся о Кристофере, сладенькая, просто сядь и поешь. Ты такая красивая, когда не разговариваешь. Мег, твоя кровь капает на мой чистый пол. Немедленно прекрати это безобразие.

УСТРИЦА. Ее подстрелили в ужасной бойне. Это было пугающее зрелище. Даже устрицы плакали.

МЕГ. Меня ударили по носу.

УСТРИЦА. Кровь, бойня, это было ужасно, кровь на снегу. Я надеюсь, на десерт будет пирог?

ОФЕЛИЯ. Я не могу есть в одном доме с Кристофером Рампли, а не то мои друзья мыши запоют октетом на французском.

МИССИС ТЕРЛИ. Офелия, сядь и поешь, тебе нужно сохранять силы, а не то станешь такой же уродиной, как Мэлоун.

ОФЕЛИЯ. Господи! (Садится).

МИССИС ТЕРЛИ. Джейн, раздай хлеб, пожалуйста.

ДЖЕЙН. Хорошо.

МИССИС ТЕРЛИ. Тимоти Свану.

(ДЖЕЙН (протягивая ему ломоть). Тимоти.

СВАН. Благослови тебя Бог, Джейн.

МИССИС ТЕРЛИ. Питеру Мэлоуну.

МЭЛОУН. Спасибо Джейн, ты всегда можешь намазать меня маслом, если будет на то твое желание.

МИССИС ТЕРЛИ. И его величеству королю устриц.

УСТРИЦА (когда ДЖЕЙН дает ему хлеб). Я ем только королевский махагон и пальмовые листья, которые друиды приносят из Стоунхеджа.

МИССИС ТЕРЛИ. И тем женщинам, которые едят хлеб, но не Мег, она следит за фигурой.

УСТРИЦА. Берите, ешьте, но только не Мег. Мег – моя, я сам буду следить за ее фигурой.

МИССИС ТЕРЛИ. Ты так хорошо нас обслуживаешь, Джейн. Я уже вижу, ты станешь для нас ценным приобретением и найдешь здесь счастливый дом.

ДЖЕЙН. Я уверена, что найду, миссис Терли, спасибо вам.

СВАН. Знай ты, что тебя ждет любовь моя, ты бы содрогнулась.

ДЖЕЙН. Простите?

МИССИС ТЕРЛИ. Теперь вино, Джейн, разливай. Это чистое удовольствие, наблюдать, как ты что-либо делаешь, ты такая красивая и грациозная, просто чудо природы.

ДЖЕЙН (разливает вино). Миссис Терли, у меня голова идет кругом от ваших комплиментов. Я пролью вино.

МЭЛОУН. Да будет благословенно твое сердце, Джейн. Ты такая щедрая. Надеюсь пить твое вино и в могиле.

УСТРИЦА. Из бутылки льется кровь.

МИССИС ТЕРЛИ. Нет, конечно.

УСТРИЦА. Семь долгих лет с той кровавой бойни. Я слышал, он говорил, что кровь тепла по улицам. Я оберну камень в мой шейный платок и превращу их мозги в яблочное пюре.

МИССИС ТЕРЛИ. Ты его завела.

МЕГ. Не делала я ничего такого.

ОФЕЛИЯ. Она наливает кровь в наши стаканы. Я этого не помню.

УСТРИЦА. Я услышал колокольный звон. Снег лежал толщиной в фут. Где эти жалкие янки, спрашивает он? Килрой побежал узнать, где стреляли. Я не мог сдвинуться с места. Я никого не обижал, но лежу мертвый.

МЭЛОУН. Ты обижаешь меня.

СВАН. Да, но ты – никто и всем на тебя плевать.

ОФЕЛИЯ (поднимает голову, хватает МЭЛОУНА на руку). ЧТО ЭТО?

МЭЛОУН. Эй, осторожнее! Я расплескал вино.

ОФЕЛИЯ. Я чувствую его присутствие.

МИССИС ТЕРЛИ. Сван, не распускай руки.

СВАН (поднимает руки). Я к ней не прикасался.

ОФЕЛИЯ. Половицы скрепят под его сапогами. Ангел смерти приближается, одетый в белое. Я дрожу, как лист на ветру Он идет, он идет, он уже здесь.

(Распахивается дверь в холл, входит РАМПЛИ, здоровенный, краснолицый, сильный, потный, его сапоги в снегу).

РАМПЛИ. МЭМ, Я ДУМАЛ, ТЫ УМЕРЛА И ПОХОРОНЕНА!

МИССИС ТЕРЛИ (подбегает, чтобы приветствовать его). Ты опоздал, Кристофер. Как тебе не стыдно.

РАМПЛИ. Да, я заглянул в Старую северную церковь, чтобы помолиться за лошадь Джорджа Вашингтона, которой приходится таскать на своей широкой спине великого человека во всех его героических и славных отступлениях. Но лучше опоздать, чем умереть, так, Мег?

МЕГ. Не в твоем случае.

РАМПЛИ (обнимая МЕГ). Мегги, любовь моя. Вижу, я по-прежнему тебе дорог. (Целует МЕГ).

МЕГ. Отпусти меня, грязная свинья.

РАМПЛИ. Это правда, Мег, я – свинья, но я только что принял ванну, в реке, нет, в прошлом месяце, кто-то сбросил меня в воду за кражу овцы. О, боже, женщина, ты высасываешь кровь. У меня на губах кровь.

МЕГ. Это из моего носа. Офелия ударила меня подносом.

РАМПЛИ. Офелия, какая ты умненькая.

ОФЕЛИЯ. Мне велел ангел Фанни. Это было божественное деяние. Твой нос благословен великими плотоядными паучьими богами.

РАМПЛИ. Я знаю, милая, и это тоже хорошо. Я привез тебе подарок, Офелия, любовь моя.

(РАМПЛИ дает ОФЕЛИИ маленькую коробочку. Она ее берет и резко отбрасывает, попадая МЭЛОУНУ в лоб).

МЭЛОУН. Ах! Меня убили! Мне проломили голову!

УСТРИЦА. Где убили? Кого?

РАМПЛИ. По-прежнему находишь меня неотразимым, любовь моя?

МИССИС ТЕРЛИ. Ох, оставь ее в покое и садись есть.

РАМПЛИ. Ах, это твое знаменитое мясо. Кем оно было до того, как умерло и попало на твою кухню? Бегало на четырех ногах? Или на трех? В нем текла теплая кровь? А может, это все, что осталось от старого жильца, который не смог заплатить аренду?

УСТРИЦА. Много сабель рубили плоть в тот день.

РАМПЛИ. Как поживаете, ваше величество?

УСТРИЦА. Всем казалось, что стрелять они не будут. Учитывая возможные последствия. А потом, БА-БАХ!

(Последнее УСТРИЦА прокричал в ухо СВАНУ, который от неожиданности подпрыгнул и чуть не свалился со стула).

РАМПЛИ. В голове, как я вижу, по-прежнему сквозняк.

УСТРИЦА. Запах смерти вошел в комнату и сел за стол последним.

РАМПЛИ (садится в конце стола). Должно быть, моя французская туалетная вода. И кто это красивое, маленькое, грациозное существо?

СВАН. Это же Мэлоун.

МИССИС ТЕРЛИ. Это Джейн Лэм, Кристофер. Только-только приехала из сельской глубинки, дочь моей близкой подруги по давно минувшим дням. Будет жить с нами, сиротка.

РАМПЛИ. Она как картинка. Привет, Джейн.

ДЖЕЙН. Рада познакомиться с вами.

МЕГ. Как бы тебе об этом не пожалеть.

РАМПЛИ. Мег – девушка мудрая, так? Переберись на другое место, Мэлоун. Я хочу сесть рядом с Джейн.

МЭЛОУН (которого грубо скидывают со стула). Полегче, дружище.

РАМПЛИ. Я твой дружище? Не знал об этом. Думал, что Сван – твой дружище. Такая импозантная пара, вы двое.

СВАН. Ты к нам что-то имеешь, Кристофер?

РАМПЛИ. Не знаю, Сванни. Я к вам что-то имею?

МИССИС ТЕРЛИ. Только не за обедом. Эти глупости приберегите для войны. Я не потерплю насилия в моем доме. Мы убиваем друг друга снаружи, с винтовками и в военной форме, как цивилизованные люди.

УСТРИЦА. Поднялся шум около городской водокачки, и я говорю: «БЕРЕГИСЬ. АНГЛИЙСКИЕ СОЛДАТЫ!» Она кивает и говорит…

МИССИС ТЕРЛИ. Ешь мясо, болтун.

УСТРИЦА. Нет, не это. Думаю, не это. Ты знаешь лучше, чем я? Ты там была?

МЕГ. Почему он все время возвращается к этой ужасной бойне? Это расстраивает Офелию.

ОФЕЛИЯ. Мне без разницы. Он – что попугай.

(ОФЕЛИЯ пытается запихнуть мякиш в нос).

МИССИС ТЕРЛИ. Офелия, дамы не запихивают мякиш в нос, во всяком случае, в компании мужчин.

УСТРИЦА. Вы собираетесь стрелять, спрашиваю я? Разумеется, нет, говорят они. Потом БА-БАХ, и ты мертв. Я жажду удостоиться чести заглянуть в ее болота, говорит лысоголовый мыш.

ДЖЕЙН. Мистер Рампли, это правда, что англичане попытаются захватить город?

УСТРИЦА. Визг, шум, гром, и ты – закуска для червей.

РАМПЛИ. Откуда это может знать такой простой человек, как я?

МИССИС ТЕРЛИ. Не задавай неуместных вопросов, девочка. Какое тебе до этого дело, если у тебя есть мягкая, теплая постель, где ты можешь свернуться калачиком в холодную ночь, и в достатке еды?

УСТРИЦА. Я попросил ее прийти, и она, да поможет мне Бог, Иисус и Мария, она пришла в сиянии славы. Горячий суп пролился на страну.

МИССИС ТЕРЛИ. ЗАТКНЕШЬ ТЫ, НАКОНЕЦ, СВОЮ ГЛУПУЮ ПАСТЬ?

ДЖЕЙН. Вы думаете, армия патриотов атакует их?

РАМПЛИ. Если только случайно. Они могут отступить не в том направлении.

МЕГ. Вы разливаете суп, ваше величество. Позвольте мне вам помочь.

УСТРИЦА. Если я еще раз распластаюсь на земле, Мегги, так только с тобой.

МЕГ. Значит, мне есть, о чем мечтать. А сейчас не пускайте слюни мне на платье.

СВАН. Пусть пускает, Мег. Это единственное удовольствие, оставшееся ему в жизни.

ДЖЕЙН. Но город в опасности? Они попытаются нас сжечь?

РАМПЛИ. Ты про них или про нас? Которые они? И которые мы?

СВАН. Мы – это они, а они – это мы.

МЭЛОУН. Тогда к чему все эти убийства?

ДЖЕЙН. Да, к чему? За нашу свободу? Или за что-то еще?

МИССИС ТЕРЛИ. Ради Бога, Джейн, может, дашь мужчине поесть и перестанешь донимать его глупыми вопросами? Я думала, ты знаешь, как себя вести.

РАМПЛИ. Это не глупые вопросы. Мне нравятся женщины с головой. Не все со мной согласятся, но я нахожу, что у Джейн не пустое любопытство. У нее реальные перспективы.

ДЖЕЙН. В чем?

РАМПЛИ. Ты не знаешь, милая? Она действительно не знает?

МИССИС ТЕРЛИ. Она – юное, невинное существо. Это часть ее очарования. И ее ценность.

ОФЕЛИЯ. Не следует тебе говорить с этим человеком, Джейн. Я поговорила, и почти лишилась разума.

СВАН. Это да.

ДЖЕЙН. Почему мне не следует говорить с ним?

ОФЕЛИЯ. Потому что он мертвец, или ты этого не видишь? Если ты любишь мертвеца, то подхватываешь смерть, а потом не можешь от нее избавиться, она липнет к тебе, ты должна передать ее кому-то еще и становишься призраком.

РАМПЛИ. Я – мертвец? Не чувствую я себя мертвецом.

ОФЕЛИЯ. Это можно сказать по глазам. Но не смотри. Это всегда смертельно – смотреть в глаза. Я сама смотрю на нос. Ты не сможешь влюбиться в мертвеца, если пристально смотришь на его нос.

СВАН. Золотые слова.

МИССИС ТЕРЛИ. Офелия, хватит трепаться с Джейн, а не то она подхватит от тебя безумие.

РАМПЛИ. Офелия никому не причинит вреда, и может говорить и делать все, что ей хочется, а тот, кто ее в какой-то мере обидит, будет иметь дело со мной, это понятно? Понятно?

МИССИС ТЕРЛИ. Разумеется, Кристофер, и нет у меня ни малейшего желания ее обидеть. Мы все любим бедняжку, так?

МЕГ. Я люблю.

УСТРИЦА. Пуля пробивает твои внутренности, кровь бьет фонтаном. Раскрываются окна, оттуда стреляют в толпу. Женщина падает головой в снег.

ДЖЕЙН. Простите меня, но о чем он говорит?

МИССИС ТЕРЛИ. Устрица получил удар по голове во время Бостонской бойни семь лет тому назад, от которого так и не оправился. Он – великий мученик Патриотической идеи.

ДЖЕЙН. Но почему вы зовете его Устрицей?

МЭЛОУН. Потому что интеллектом он на одном уровне с этим существом.

МИССИС ТЕРЛИ. Потому что именно устриц он и продавал, милая. Перед тем, как получить тяжелое ранение во время Бойни, он был уличным торговцем, продающих с тележки этих самых устриц. Теперь он бродит по городу, продавая воображаемых устриц и еще Бог знает что. Дома у него нет вовсе, и только благодаря доброму сердцу Кристофера Рампли, который платит за его величество, он имеет стол и кров в «Виноградной грозди», когда ему удается найти дорогу сюда. Становится темнее или надвигается Апокалипсис?

МЭЛОУН. Возможно, и первое, и второе.

МИССИС ТЕРЛИ. Принеси еще лампу, Мег.

ДЖЕЙН. Я принесу.

МИССИС ТЕРЛИ (твердой рукой удерживая ДЖЕЙН). Пусть принесет Мег. Ты останься и составь нам компанию.

СВАН. Я пойду с тобой, Мег, и освещу путь своей страстью к тебе.

МЕГ. Темнота меня больше устроит.

МИССИС ТЕРЛИ. Пусть Тимми пойдет с тобой, Мег. Таких, как он, ты без труда ставишь на место.

МЕГ. Почему не может пойти Джейн?

МИССИС ТЕРЛИ. Потому что Джейни должна закончить обед, у нее молодой организм, tq ye;yj нарастить мясо на костях. А теперь ИДИ! (СВАН обнимает недовольную МЕГ за талию, и они уходят. МЕГ оглядывается на ДЖЕЙН). А ты, Мэлоун, выведи Устрицу на прогулку в сад. Он начинает пускать слюни.

МЭЛОУН. Предложение ваше весьма привлекательное, мэм, но я еще не доел.

МИССИС ТЕРЛИ. Ты доел. А теперь делай то, что я тебе говорю, или Кристофер на тебя рассердится. Мы этого не хотим, так?

(МЭЛОУН смотрит на РАМПЛИ, колеблется, потом смотрит на ДЖЕЙН, кладет вилку, встает)

МЭЛОУН. Хорошо. Пойдемте, ваше величество.

УСТРИЦА. Я слышу пение петуха. Предательство пахнет, как океан.

МЭЛОУН. Я скоро вернусь, Джейн.

МИССИС ТЕРЛИ. Нет, не вернешься. И не потопчи мои розы.

(МЭЛОУН уводит УСТРИЦУ через кухню, то и с дело оглядываясь на ДЖЕЙН).

УСТРИЦА (продолжая говорить, пока они уходят). Следующий день мрачный и туманный. Да еще королева уселась на мой секстант. А с какими деревьями интереснее всего поговорить? Я предпочитаю дуб, потому ивы только и могут, что болтать о пустяках, вот я и…

(Они уходят).

МИССИС ТЕРЛИ. Ах, ну почему этот милый старикан не мертв. Тогда мы бы просто вспоминали его, не ощущая идущей от него вони. Пожалуй, пойду и немного прилягу, а уж потом уберу со стола. Офелия, пойдем со мной.

ОФЕЛИЯ. Нет, благодарю. Я останусь и понаблюдаю за мышью.

МИССИС ТЕРЛИ. Не создавай проблем, милая. Я уверен, что Кристоферу и Джейн есть о чем поговорить, чтобы получше познакомиться. А ты будь любезнее с Кристофером, Джейни. Скоро он получит прекрасный подарок. (Переглядывается с РАМПЛИ, тогда как на лице ДЖЕЙН читается недоумение). Пошли, милая.

ОФЕЛИЯ (когда МИССИС ТЕРЛИ утаскивает ее). Джейн, помни, сиди на своих юбках и держи сердце в коробке.

(Они уходят. ДЖЕЙН и РАМПЛИ смотрят друг на дружку).

ДЖЕЙН (встает). Что ж, пожалуй, начну мыть посуду.

РАМПЛИ. Сядь, Джейн.

ДЖЕЙН. Действительно, я думаю, мне лучше…

РАМПЛИ. Сядь. (Она смотрит на него. Садится). Ты нашла пристанище в замечательном, уютном месте, Джейн Лэм.

ДЖЕЙН. Мне здесь нравятся. Они так добры ко мне.

РАМПЛИ. Это хорошо. Считай, половина дела сделано, если ты довольна местом, где оказалась. Это чертовски трудно, найти дом. Место, где ты не будешь тратить большую часть времени и энергии, мечтая о том, чтобы оказаться где-то еще, где ты можешь позволить себе иллюзию безопасности, не допуская и мысли, что должна быть совсем и не здесь. Тебе вовсе не обязательно изображать итальянскую статуэтку, Джейн. Укусить тебя я в настоящий момент не собираюсь. Пообедал тем, что на столе.

ДЖЕЙН. Этим вечером все вели себя как-то странно.

РАМПЛИ. Здесь все – странные люди. За исключением тебя и меня, разумеется. Мы – нормальные. А вот с остальными нужен глаз да глаз. Мы, нормальные люди, должны держаться вместе, Джейн, и поверь, мне хочется быть рядом с тобой.

ДЖЕЙН (ей не по себе). Раньше я не замечала, что они странные, за исключением Офелии, которая не в себе, и я знаю, что Устрица досталось в Бойне, но, все-таки…

РАМПЛИ. Что ты знаешь о Бойне?

ДЖЕЙН. То, что все. Англичане беспричинно начали стрелять по безоружным людям.

РАМПЛИ. Это факт?

ДЖЕЙН. Вы, похоже, знаете лучше?

РАМПЛИ. Знаю?

ДЖЕЙН. Так что произошло, если вы в курсе?

РАМПЛИ. Я полагаю, что сейчас совершенно неважно, как все было на самом деле. Пролитую кровь обратно в тела не зальешь. Почему бы тебе не подойти и не согреть старину Кристофера? В эти дни я постоянно мерзну.

ДЖЕЙН. Простите?

РАМПЛИ. Мерзну. Это такое состояние, когда не хватает тепла. Не бойся, я не причиню тебе вреда. В каком-то смысле я – джентльмен, совсем, как дьявол.

ДЖЕЙН. При всем уважении, мистер Рампли, сэр, я не при каких обстоятельствах не допущу, чтобы вы или любой другой позволяли себе неподобающие вольности по отношению ко мне.

РАМПЛИ. Вольности? Я? Позволял себе вольности? Такой патриот, как я. И что побудило тебя подумать, милая Джейн, надеюсь, ты не сочтешь мой вопрос слишком непристойным, что у меня возникло намерение позволить себе неподобающие вольности по отношению к такому хрупкому существу, как ты? Для невинной девушки у тебя грязные мысли, Джейн Лэм, и тебе должно быть стыдно. Я только хотел, чтобы ты подбросила дров в камин, пока он совсем не погас.

ДЖЕЙН. Ох, я подумала… То есть мне показалось… Я хочу сказать, если я в каком-то смысле… неправильно истолковала…

РАМПЛИ. Ты давно здесь?

ДЖЕЙН. Несколько дней.

РАМПЛИ. И ты пока не обратила внимание, что происходит в доме, где ты служишь?

ДЖЕЙН. Я не служанка. Меня наняли на работу.

РАМПЛИ. Все мы служим тому или другому. Я думал, что Мег, как минимум, могла тебя просветить насчет этого, не из присущей ей доброты, хотя есть она, есть, но потому, что не способна Мег удержать закрытым то, что открывается.

ДЖЕЙН. Просветить меня насчет чего?

РАМПЛИ (какие-то мгновения молча смотрит на нее). Я думаю, тебе лучше всего поговорить с миссис Терли, девочка.

ДЖЕЙН. О чем?

РАМПЛИ. Что ж, Джейн, если ты действительно хочешь знать правду, хотя чаще всего люди, услышав ее, приходят к выводу, что она им не к чему, я тебе скажу. Правда в том, что «Виноградная гроздь» миссис Терли, не только прекрасная, уютная таверна, но и еще, время от времени, для избранной клиентуры, первоклассный бордель.

ДЖЕЙН. Бордель?

РАМПЛИ. Ты знаешь значение этого слова?

ДЖЕЙН. Да, я знаю значение этого слова, и нахожу ваше чувство юмора жестоким и глупым.

РАМПЛИ. Это не шутка.

ДЖЕЙН. Я вам не верю.

РАМПЛИ. Спроси миссис Терли.

ДЖЕЙН. И Мег знает об этом?

РАМПЛИ. Знает? Она – главная приманка, во всяком случае, была до твоего появления.

ДЖЕЙН. Это самое отвратительное, самое мерзкое, что я слышала в жизни.

РАМПЛИ. Тогда ты вела уединенную жизнь.

ДЖЕЙН. Я уверена, вы – сумасшедший.

РАМПЛИ. Это вряд ли. Обо мне можно сказать много чего, и не только хорошего, но я – исключительно здравомыслящий человек. И учти, что это за место я просто должен знать лучше, чем ты, поскольку ты пробыла здесь лишь несколько дней, а я с давних пор провожу здесь большую часть свободного времени, когда не занят всякими и разными, зачастую прибыльными делами. Это моя домашняя база. А теперь иди сюда.

ДЖЕЙН. Держитесь от меня подальше.

РАМПЛИ. Боюсь, ты принадлежишь мне, Джейн.

ДЖЕЙН. Принадлежу вам. Я принадлежу вам? И что это означает?

РАМПЛИ. Это означает, что за услуги, оказанные ранее, мне гарантировано право первой ночи, хотя, должен признать, до этого разговора с тобой я сомневался, что ты девственница, несмотря на твою невинную внешность. Мужчины обычно не пропускают такую красавицу, но теперь я склоняюсь к тому, что это, возможно, правда.

ДЖЕЙН. Не смейте подходить ко мне. МИССИС ТЕРЛИ! МЕГ! На ПОМОЩЬ!

РАМПЛИ. На твоем месте я бы не кричал рядом с окном на улицу, Джейн. Кто-то может воспринять твой крик, как сигнал, и, как знать, пусть мы этого не хотим, но для тебя все может закончиться дыркой во лбу.

ДЖЕЙН. НЕ СМЕЙТЕ ПРИКАСАТЬСЯ КО МНЕ! ПОМОГИТЕ! ПОМОГИ-И-И-ИТЕ!

МИССИС ТЕРЛИ (возвращаясь). Что за шум? Кристофер, с новой девочкой ты мог бы вести себя деликатнее.

РАМПЛИ. А вы могли бы объяснить ситуацию этому бедному существу, избавив меня от необходимости брать это на себя.

ДЖЕЙН. Я услышала от него жуткую ложь, миссис Терли, насчет вас, Мег и вашей таверны.

МИССИС ТЕРЛИ. Неужели? Как ему не стыдно! А в чем конкретно он тебе солгал? Для него это обычное дело, список такой длинный, что за всем и не уследишь.

ДЖЕЙН. Не могу я повторить эту грязь.

МИССИС ТЕРЛИ. Тогда как мне узнать, правда это или ложь?

ДЖЕЙН. Он говорит, что это место… Что я стану… Нет, этого не может быть, никак не может…

(ДЖЕЙН смотрит на МИССИС ТЕРЛИ. Та с каменным лицом смотрит на нее).

МИССИС ТЕРЛИ. Не томи, сладенькая. Я – женщина старая, не могу ждать целую вечность.

ДЖЕЙН. Это неправда, так?

МИССИС ТЕРЛИ. О чем ты толкуешь? Что такого ужасного ты услышала?

ДЖЕЙН. Господи, я должна выбираться отсюда.

МИССИС ТЕРЛИ. Идти тебе некуда, Джейн. В городе ты никого не знаешь, ты не можешь вернуться в то место, откуда уехала, идет война. Уже поздно, чтобы уйти куда-нибудь сегодня, да и дверь заперта, а ключи у меня.

ДЖЕЙН. Это кошмар. МЕГ! ПИТЕР! ТИМОТИ!

МИССИС ТЕРЛИ. А теперь послушай меня. Веди себя пристойно, милочка. Будешь и дальше орать, я прикажу тебя связать и заткнуть рот, поэтому просто возьми себя в руки.

МЕГ (спускаясь по ступеням). Да что ты делаешь с девочкой?

РАМПЛИ. Пока ничего.

СВАН (следуя за МЕГ). Мег, не покидай меня. Я только начал расслабляться.

МЕГ. В чем дело, Джейн? Он тебя обидел?

ДЖЕЙН. Меня держат взаперти.

МЕГ. Значит, они тебе сказали? Что ж, рано или поздно это случилось бы. Не думай обо мне плохо, Джейн. Я собиралась тебе сказать, действительно, собиралась.

ДЖЕЙН. Мег, мне надо выбраться отсюда.

МЕГ. Да, я знаю, раз или два меня посещала такая идея, но правда в том, что для бедной девушки без семьи и денег, любое место за этими стенами будет гораздо хуже. А здесь как раз не так и плохо.

ДЖЕЙН. На что может быть хуже, чем это?

МЕГ. Многое. Напряги воображение, девочка. Смерть гораздо хуже. Умереть можно от голода. Умереть можно от холода. Это плохо, если у тебя нет крыши над головой и теплой постели. Какой-нибудь псих может перерезать тебе горло в подворотне. По крайней мере, здесь о тебе заботятся. А в такие времена, как теперь, это дорогого стоит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мать Захари Пендрагона. В его честь назовут округ, на территории которого расположен город Армитейдж. Подробнее о ее семье и переезде в Америку в пьесе «Гламорган».

Вернуться

2

Со временем он станет Джеймсом Армитейджем, и в его честь назовут город Армитейдж, в котором разворачивается действие многих и многих пьес Дона Нигро. Подробности приезда Кристофера Рампли в Огайо можно прочитать в короткой пьесе «Легенды таверны «Красная роза». О родителях Кристофера – в короткой пьесе «Друри-Лейн».

Вернуться

3

My mother, she killed me, My father, he ate me, My sister Marlene, Gathered all my bones, Tied them in a silken scarf, Laid them beneath the juniper tree, Театр может предложить свой вариант перевода. Исходный текст – на немецком, от Якоба Гримма (1785–1863)

Вернуться