Виталий Кириллов
Гора Безымянных

Никто не знает, кто мы. Все заблуждаются о том, где мы находимся. Все не понимают, зачем мы совершаем любые наши действия. И пока я рассуждаю на самой вершине Горы Безымянных о том, что происходит на самом деле в месте, где я сижу в позе лотоса и смотрю на пустое белое небо, мои чувства угасают. Мне уже ни холодно и ни жарко. Я почти ничего не чувствую, потому что я пытался объяснить, что вы, как и я, потерявшиеся во времени и пространстве марионетки моего бессознательного. Моё бессознательное – Бог. Моё бессознательное – мой отец. Моё бессознательное – моя мать. Все вы мертвы. Все вы вечны. Все вы – начало. Все вы – конец. Все вы – моя история. Однако важнее то, что я разговариваю не с вами, а с тем, кто наблюдал за мною всю мою жизнь от рождения до моей смерти. Тот, кто знает, как я умер, поэтому я здесь – на Горе Безымянных. Итак, я поведаю вам историю того человека, кто знает, как я умер, и о том, как я оказался на Горе Безымянных.

Начнём с того момента, как он услышал мою любимую песню Damien Jurado – The killer по радио в своём джипе. Его имя Джон, но называли его "близкие" незнакомые люди «Бродячий Пёс», потому что он одевался небрежно, и его можно было спутать с попрошайкой из-за потрёпанных одинаковых башмаков, брюк, рубашек, которые он носил каждый день. Джона же не смущал его внешний вид, ему больше всего на свете не нравился кофе, которое ему готовили в ближайшем от его дома кафе – единственное место в штате Техас, в которое он ходил утром. Он ненавидел это место, но он всё равно посещал его. Вот зачем тогда он приходил в это место? Потому что он – волк в овечьей шкуре, который следит за своей жертвой. Кто же он? У подобных людей нет своего имени, своей семьи, любимого хобби и своей жизни. Он как раз тот человек, кто появляется в вашей жизни, если вы объявляетесь виновным в совершении противоправного поступка по решению тайного суда Безымянных. Таких людей называют «Призраками», которые выжидают удобного момента и отправляют вас на тот свет. Вы никогда не найдёте их на бирже труда, но вы первым узнаете о том, почему вы медитируете на Горе Безымянных. Однако пока я ничего не знал, но Джон знал обо мне всё: мою жизнь на работе он сравнивал с испорченным пончиком, который тебе жалко выкинуть на помойку, но всё же понимаешь, что его необходимо выкинуть, потому что срок годности закончился. Мою жизнь в постели с моей женой он сравнивал со старым слепым стариком, который из-за болезни Альцгеймера не может попасть своим членом в нужную дырку. Поэтому обычно секс походил на моторное монотонное создание женой моего анамнеза, чтобы она смогла передать этот "анамнез" своему гинекологу, и он бы посочувствовал ей, или, в крайнем случае, хирургу, чтобы он с помощью операции выпрямил мой прибор. Мои взаимоотношения с детьми он описал одним предложением: «Папаша занимается воспитанием детей за просмотром в телевизоре игры любимой бейсбольной команды Boston Red Sox, чтобы дети вошли в историю преданных болельщиков этой команды». Однако я отклонился от повествования истории о том, как я умер. Лучше всего рассказать для начала о пустом и плоском финале со слов Джона: