Дмитрий Скиба
ОБИТЕЛЬ ПРОШЛОГО

ПРОЛОГ

Весна приходит в Северо-Западные территории Канады довольно поздно. В те дни, когда солнечные лучи начинают по-настоящему пригревать, казалось бы доселе пустая деревенька Тактояктук превращается в настоящий маленький городок. И тут и там после долгой зимы, которая казалась для местных жителей целой вечностью, начинают выходить из своих теплых домов люди. Со стороны они похожи на каких-то зверей, которые вылезают из своих нор и начинают активно искать пропитание, а то и на муравьев, что хаотично мечутся около муравейников. В конце мая – начале июня здесь становится по-настоящему тепло. Естественно, это лишь по местным меркам.

Но эта весна пришла намного раньше, чем ожидалось. Уже в конце марта снега сошли на нет, и к побережью с холодного моря Бофорта начало прибивать огромные льдины, которые проложили сюда свой долгий путь из Северного Ледовитого океана. Даже местные старожилы-инуиты, которые по праву считают себя коренным народом этих территорий, не помнили за всю свою долгую жизнь такого быстрого потепления, как в этом году. В своих кругах они тихо рассуждали об изменении климата, о таяньи ледников, которое может принести им одни беды. Были здесь и несколько семей с большой земли, европейцы. Раньше это небольшое поселение использовалось в военных целях, строились радиолокационные станции, чтобы контролировать воздушное пространство и выявлять возможное советское вторжение во времена «Холодной войны». Сейчас же Тактояктук стал базой для разведки нефтяных и газовых месторождений в море Бофорта.

Все дома здесь были маленькими, но аккуратными, кое-где встречались небольшие старые трейлеры, в которых тоже жили люди. Добраться сюда можно лишь на самолете, либо по реке Маккензи, которая впадает в море, дорог в этих краях практически не было. Лишь несколько лет назад началось строительство 140-километровой дороги к городку Инувик, который был административным центром Тактояктука.

У самого побережья расположился небольшой уютный двухэтажный домик голубого цвета со слегка чудаковатой наклонной крышей. Он был похож на обычные европейские здания, но все же в нем была изюминка этих северных мест. Белая входная дверь открылась и на деревянный порог ступила шестилетняя девочка в розовой курточке, белой, натянутой по самые брови, шапке и в желтых резиновых сапогах. Ее черты лица говорили о том, что в ней смешана кровь европейцев и инуитов, коренных жителей этих мест. Девочка слегка скривилась от яркого солнца, и, приложив руку к шапке, стянула ее с головы одним коротким движением. Малышка выглянула из-за порога на синее море и длинный бескрайний горизонт, а холодный ветер трепал ее черные, как смола, волосы. Внезапно дверь позади снова открылась и на пороге показалась женщина-инуитка в длинном махровом теплом халате. Ее лицо сделалось строгим.

– Лиа, надень шапку сейчас же! – Грозно сказала она.

На это девочка сделала сердитое лицо и, натянув шапку, начала спускаться по ступенькам к побережью.

– Помнишь наш уговор, быть все время на виду?

Девочка спустилась и оглянулась назад на мать.

– Да, я помню, я просто похожу по берегу, мам, ничего страшного, не волнуйся.

Женщина лишь тяжело вздохнула и одарила дочь любящей материнской улыбкой.

– Ну, беги.

Словно ожидая этих слов, ребенок сорвался с места и побежал по берегу, шурша мелкой галькой под ногами. На дороге сидела небольшая группка чаек и, как только девочка сорвалась на бег, они тут же разлетелись в разные стороны, издавая возмущенные крики. Женщина лишь провела малышку взглядом и прикрыла за собой входную дверь.

Девочка бежала по берегу счастливая и радостная. Ей так чертовски надоел этот снег, который, наконец, отступил. Бог словно услышал ее мольбы, которые она произносила каждый вечер перед сном, она так хотела увидеть солнце, насобирать камней, покидать в море палки и камни. Зимой, слушая как за окном сутками воет холодный северный ветер, все время приходится сидеть дома, читать скучные книги, слушать рассказы дедушки, которые порядком поднадоели, смотреть мультики целыми днями после школы и играть с куклами, которые тоже уже приелись.

Но ведь теперь все по-другому, теперь можно побегать, хоть как-то разнообразить свою жизнь, даже это собирание камней было для девчушки каким-то особенным, новым занятием, которое она нашла для себя от скуки. А чем ей еще здесь заниматься? Других детей здесь очень мало, а приехала она сюда с мамой к своим бабушке и дедушке, как сказала мама, погостить на некоторое время. Но почему-то Лиа не слишком верила словам матери про то, что они здесь просто в гостях, как бы они не остались здесь навсегда, ведь накануне, еще поздней осенью, родители громко ругались, и сразу же на следующий день мама собрала вещи, и они оказались здесь. Девочка была рада тому, что мама уехала из этого скучного места много лет назад для того, чтобы учиться в Ванкувере, а там познакомилась с папой, а после осталась там жить. Ведь если бы она родилась здесь, она бы, наверное, просто умерла от скуки. Лиа все-таки надеялась на то, что они не останутся здесь навсегда. Девочка соскучилась по отцу, который остался в Америке и не покладая рук работал. С ним ей как-то всегда было веселее.

Лиа подбирала камни и бросала их в воду, ей нравилось, как большие плоские булыжники громко хлюпали, когда ударялись о водную гладь, она также пыталась кидать маленькие плоские камни, чтобы они скакали по воде, как учил ее дедушка. Девочка не спеша передвигалась по берегу, смотря себе под ноги в поисках красивых камней, как вдруг попалась длинная крепкая палка, которую она подобрала и принялась на ходу ковырять ею камни, весело отбрасывая их в сторону.

Но и это занятие вскоре надоело непоседе, она вздохнула тяжело и огляделась по сторонам. Вокруг один берег, дальше холодное синее море, уходящее за горизонт, кругом на берегу разноцветные домики, которые были хоть каким-то разнообразием в этой крайне маленькой и серой деревеньке.

Вдруг в нескольких метрах от себя Лиа заметила две большие плоские льдины. Ей казалось, что они похожи на большие ледяные шлюпки, которые молча стоят у берега и блестят в лучах солнца. Они выглядели так, словно, кто-то приплыл на них из-за горизонта и, сойдя на берег, бережно их пришвартовал. Подумав еще несколько секунд, девочка сорвалась и побежала в сторону этих ледяных глыб. Мимо пронеслись соседние дома и приветственные крики соседей, которые так же, как и она, радовались яркому солнцу, и потому вышли на свои крылечки насладиться лучистым светом этого дня.

Теперь Лиа остановилась в нескольких шагах от этих больших льдин и принялась рассматривать красоту, которая так редко бывает здесь, поскольку глыбы льда либо тают по пути сюда, либо их уносит дальше в открытое море. Но эти льдины были какими-то особенными, они блестели на солнце, словно бриллианты, переливались то голубым, то белым, а иногда и изумрудным свечением, а солнце нещадно уничтожало эту красоту. Девочка, как завороженная, наблюдала за таяньем льдин, и ей казалось, что они лили слезы. По неровным краям текли струи воды и капали прямо на берег, издавая едва различимый звук весенней капели.

Девочка осторожно подошла еще ближе и протянула вперед удерживаемую в руках палку, пытаясь оттолкнуть первую льдину от берега, будто не хотела, чтобы та беспомощно таяла здесь на берегу, но у нее ничего не вышло. Затем Лиа подошла вплотную к льдине. Первый кусок был почти с нее ростом и даже закрывал ее частично от солнца, второй поменьше, он пришвартовался всего в нескольких шагах от первой. Девочка попыталась вылезти на льдину, подтянувшись, но и здесь потерпела неудачу, слишком уж было высоко. Затем ребенок подошел ко второй льдине, и тут в нос ударил какой-то странный запах, Лиа даже не могла понять или вспомнить его, ей казалось, что раньше она такого не встречала, но все же он что-то напоминал ей. Вторая льдина была поменьше, что позволило девчушке с легкостью преодолеть препятствие и залезть прямо на нее.

Ну вот, теперь она теперь на вершине этой громадины! Девочка обрадовалась такому событию и принялась довольно кружиться на льдине:

«Эх, жаль, что мама не видит. Впрочем, и хорошо, иначе она бы принялась ругаться».

Лиа бросила взгляд в сторону маминого дома и продолжила радоваться своему успеху. Единственное, что сильно смущало – этот непонятный запах. Девочка, казалось, вспомнила, что он чем-то напомнил ей протухшее яйцо. Она остановилась и посмотрела на бескрайнее синее море, словно хотела уплыть на этой льдине туда, и почувствовала себя путешественником, Колумбом, который плывет в бескрайних синих просторах для того, чтобы открыть новые земли.

Девчонка опустила свой взгляд, и ей показалось, что в этой льдине что-то не так. Там, на самом краю, она обратила внимание на какие-то неровности этого плоского льда, а также на цвет: он в корне отличался от основного голубого оттенка этой льдины. Лиа сделала еще несколько шагов вперед, запах стал еще сильнее, цвет на этом месте был вовсе коричнево-красный, что-то совершенно загадочное было в этом явлении.

Еще несколько шагов вперед по скользкой поверхности – и вдруг у девочки возник ступор. То, что она увидела, кардинально изменило ее лицо с веселого и любопытного выражения, на лицо, наполненное безумным ужасом. Перед ней, закованный в большую льдину, был человек, мужчина, в странной одежде из шерсти то ли собаки, то ли волка, его лицо было искривлено ужасом, все в каких-то волдырях, на шее словно черный огромный пузырь, его глаза были раскрыты и смотрели прямо на нее. Он так хорошо сохранился, что в открытом рту даже было видно его синий язык. Солнце уже наполовину растопило эту часть льдины, и из нее наружу выглядывали нос и лоб этого человека, который почти сразу же начал разлагаться. Больше всего ее ужаснуло лицо этого мужчины, оно было наполнено болью и страданием, как будто этот человек находился под пытками, и это заточение в льдине приносило ему неимоверную боль. Его лицо полностью опухло, и ледяной человек теперь был похож на какое-то большемордое чудовище, готовое наброситься на девчушку. Лиа отшагнула назад и прикрыла лицо руками. Ужасная картина, она никогда такого не видела, и теперь она поняла, откуда исходил этот странный и неприятный запах. Девочка не хотела больше оставаться здесь ни минуты, из ее глаз начали катиться слезы, из ее нутра вырывался крик, она хотела закричать, позвать кого-то, но она словно онемела. Еще шаг назад – ребенок оступился и упал со льдины на спину, прямо на камни. Лиа скорчилась от боли и не могла вдохнуть воздух, она принялась хватать его, как рыба, выброшенная на берег, но не могла контролировать дыхание то ли от шока, то ли от боли, которую ей принес этот удар. Наконец, придя в себя, она поднялась на ноги, и, еще раз с опаской оглянувшись на льдину, побежала вперед к маминому дому. Лиа бежала изо всех сил, из глаз по-прежнему катились слезы, с ее губ намеревались сорваться слова, она хотела закричать, но не могла, от сильного шока и боли ей сдавило грудь. Затем девочка побежала еще быстрее, теперь словно кто-то, державший ее тело стальной хваткой, отпустил, и по этой небольшой деревеньке пролетел тонкий крик испуганной шестилетней девочки:

– Мама!

ГЛАВА 1

Небольшая комната была наполнена тусклым светом, который исходил лишь от одной настольной лампы. Деревянный стол давно уже потерял свою былую окраску, которая, вероятно, раньше была шоколадного цвета. Сейчас же выцветший стол был похож на кору старого дерева, весь потрескавшийся от времени, а в некоторых местах края его были надломлены.

За столом сидел пожилой мужчина, его лицо было покрыто глубокими морщинами, а его густые серые брови нависали над глазами, словно проросшие сорняки. Седые волосы были аккуратно уложены на бок, его серые глаза метались из стороны в сторону в поисках чего-нибудь, что можно было бы зацепить взглядом в этой блеклой комнате. Одет он был в совершенно обычную белую футболку и белые свободные домашние штаны. В его постаревших пальцах дымилась сигарета, поднимая к потолку белый тонкий дым. За его спиной было небольшое окно, в которое мелкими каплями начинал стучаться ночной дождь. Однако этот старик был не единственным человеком в этой комнате.

Напротив него на небольшом двухместном светлом диване сидел молодой человек деловитого вида в темных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Его каштановые волосы были причесаны назад, а на его небольшом носу смешно сидели круглые очки, великоватые для его лица.

Молодой человек сидел, закинув ногу на ногу, и что-то с серьезным видом набирал на тонком планшетном компьютере.

Старик сделал затяжку, немного прищурив свои потускневшие глаза, и выдохнул дым, который, словно бледный змей, тут же вяло потянулся вверх. Пожилой мужчина струсил легким ударом пальца пепел прямо на белый кафельный пол и принялся делать следующую затяжку.

Молодой человек поднял глаза на старика и, увидев, что тот струшивает пепел на пол, тяжело вздохнул и достал из-под дивана старую стеклянную пепельницу, поставил ее перед стариком с громким стуком и снова вернулся к набору текста.

Пожилой мужчина поблагодарил его коротким кивком, но тот этого не заметил. Затем старик перевел взгляд на дверь, через щели которой в полутемную комнату пробивался яркий свет, тяжело вздохнул и снова струсил пепел, на этот раз уже в пепельницу.

Внезапно за окном ярко сверкнула молния, осветив это темное помещение, а еще через секунду послышался раскат грома. Парень от неожиданности дернулся, смотря в окно за спиной старика. А тот лишь негромко засмеялся, скаля свои желтоватые от курения зубы.

– Боитесь грома? – Наконец, обратился он к юноше, сидящему напротив.

На это тот лишь коротко отрицательно помахал головой.

– Даже если вы и боитесь, в этом нет ничего страшного, в наших генах заложен страх к явлениям природы еще с древних времен, когда люди боялись выйти из своих пещер при звуках раската грома.

– Совершенно не боюсь, – не отрываясь от своего планшета, сказал молодой человек.

Старик повернулся к окну, за которым уже вовсю лил дождь и, сказал:

– Надеюсь, вы захватили зонт? – Он улыбнулся уголком губ.

– Он мне ни к чему. Надеюсь, скоро дождь прекратится, такие внезапные ливни обычно быстро заканчиваются. – Парень положил рядом с собой планшет и обратил свой взгляд сквозь круглые очки на старика. – Тем более, мне некуда торопиться, – на этот раз с серьезным видом сказал молодой человек.

Старик затянул сигарету в последний раз и несколькими поворотными движениями пальцев затушил ее в пепельнице, затем сложил перед собой дряблые руки и, посмотрев на парня, проговорил:

– Как и мне…

Молодой человек поднял взгляд к потолку и принялся потирать рукой свой подбородок. Он о чем-то на секунду задумался, затем, опустив глаза, обратился к старику:

– Давайте начнем все сначала и по порядку. – За окном снова сверкнула молния и ударил гром, но на этот раз молодой человек был готов и даже не дернулся.

– С чего именно вы мне предлагаете начинать?

Молодой человек снова взял планшет и принялся водить по нему пальцами:

– Начнем хотя бы с ваших анкетных данных.

Старик удобнее расположился на мятно-зеленом стуле, полностью повторявшем все контуры его тела. Он откинулся на спинку, а стул тем временем принял очертания старика и словно обвил его, создавая удобные контуры. Пожилой мужчина, улыбнувшись, сказал:

– Какой прекрасный стул! Будь в моей молодости такие, я бы и спал в них. – И, запрокинув голову к потолку, он расслабился, выдохнув при этом воздух.

– Позволю напомнить вам, что сейчас не время, чтобы отдыхать.

С лица старика сползла блаженная улыбка удовлетворения, и тут же снова открылось его морщинистое и обвисшее в некоторых местах лицо. Мужчина выпрямился и сложил свои руки на столе. Стул повторил за ним, и тотчас спинка стула обхватила контуры его прямой спины.

– Начинайте. – Безразлично махнул он в сторону сидящего молодого человека и опустил голову.

Парень тем временем достал из своего кармана полупрозрачный девайс, который был похож на обычное стекло, только вырезанное в форме прямоугольника с округленными краями, на котором вырисовывались цифры и буквы, несколькими движениями пальцев он что-то нажал и положил этот предмет возле старика. Затем, усевшись удобнее на небольшом диване и положив перед собой на колени планшетный компьютер, принялся задавать вопросы:

– Ваше имя и фамилия?

– Логан Войт. – Резко ответил грубым прокуренным голосом старик.

Молодой человек принялся быстро печатать что-то пальцами в планшете.

– Место и дата вашего рождения?

– 12 декабря 1991 года, Торонто, Канада.

– Значит, полных лет вам – восемьдесят пять. – Тихо бубнил себе под нос молодой человек и печатал на планшете. – И вы стопроцентный канадец? – Обратился он к старику, поднимая на него взгляд из-под своих тяжелых очков.

На его вопрос старик тут же громко рассмеялся, снова обнажая свои желтоватые зубы и замотал головой.

– Стопроцентный канадец, надо же, насмешили. – Он снова сделал серьезное лицо, и его глубокие морщины вновь открылись молодому человеку. – Покажите сейчас хотя бы одного стопроцентного канадца. Канада – это страна иммигрантов. Без сомнения, есть коренные народы, но я украинец и горжусь этим. – Затем он перевел взгляд куда-то в белую, облупленную в нескольких местах, стену. – Мои родители переехали еще с тогдашней Украинской ССР в 1990 году подальше от советского строя. Моему роду всегда была чужда навязчивая советская идеология. – Старик опустил взгляд на молодого человека. – Моя семья ненавидела советов и всегда мечтала переехать на край света от них, в 90-х такой шанс представился, и мои родители воспользовались им.

– А остальные ваши родственники?

– Мой дед прошел всю вторую мировую войну от Киева до Берлина, получив при этом лишь одно ранение. А после войны сгинул в сталинских лагерях, а бабушка, не выдержав смерти мужа, получила сердечный приступ и умерла, оставив маленькую дочку на попечительство своей сестры. Отец – выходец из детского дома, поэтому его родственников я не знаю. – Пожилой мужчина провел по лицу рукой и тяжело вздохнул. – Родных братьев и сестер у меня нет.

– Почему ваши родители не вернулись в Украину после распада советского союза?

Старик демонстративно пожал плечами.

– Они в Канаде обзавелись уже своим бизнесом и получали хорошую прибыль. Помогали тем, кто эмигрировал из Украины не от хорошей жизни, в Канаде всегда была большая украинская диаспора. Вот они ей и помогали. Советский союз распался, а в самой стране ее дух никак не выветривался, все те же советские законы и тотальная коррупция делали свое дело и лучшие кадры уезжали оттуда. – Затем он поднял указательный палец вверх. – Но, так было не всегда. Когда начался подъем моей родной по крови страны, которая пыталась избавиться от тянувшего ее вниз бремени коммунизма, я ездил туда не раз. Я влюбился в Киев и в Украину, и уже готовил плацдарм для переезда обратно на родину, собирал деньги на жилье и бизнес, но… – И тут старик запнулся. Его глаза, недавно блестевшие своей силой и уверенностью, вдруг сделались спокойными и мягкими. Видно было, что он раздумывал о чем-то, вспоминал.

Внезапно пожилой мужчина неспешно поднялся со стула и, шаркая мягкими серыми тапками, подошел к небольшому окну и стал всматриваться в темноту. Грома уже не было, но дождь по-прежнему со всей силы барабанил в окно. Старик смотрел на то, как капли дождя скатывались по оконному стеклу, обгоняя друг друга.

– Видите, а вы говорили, что дождь скоро кончится. – Негромко произнес он, словно ни к кому не обращаясь, а так, лишь для себя. Он не отрывал взгляда от катившихся вниз капель, а в его голове всплывали мутные картинки прошлого.

– Мистер Войт. – Послышался сзади молодой голос. Он словно выдернул старика из воспоминаний, которые все разом на него навалились.

– А, д-да, я сейчас. – Он вернулся к своему стулу и снова неспешно опустился на место. Стул тут же подхватил его осанку.

– Вы что-то хотели рассказать.

– Да, хотел. Наверное, то, чего вы от меня так ждете.

Молодой человек мимолетно улыбнулся уголком губ и отложил в сторону свой планшет.

– Ваша история берет начало в 2016 году, я правильно понимаю? – Обратился он к старику, сложив руки на коленях и внимательно следя через очки за каждым шагом своего визави.

– Это не только моя история. – Войт поправил свою съехавшую на лоб седую челку, и, прокашлявшись, посмотрел на молодого человека. – Подай-ка мне еще одну сигаретку, сынок, история будет долгая.

* * *

Тогда, в начале мая 2016 года, я работал на частном транспортном предприятии, которое занималось перевозкой грузов, обычным водителем, дальнобойщиком. Мне было двадцать пять лет, и, казалось, вся жизнь ждала меня впереди.

Я жил в маленьком домике в Виннипеге по улице Ассинибоайн-авеню. Родители остались в Торонто, и я раз в месяц наведывался к ним, когда у меня была неделя выходных. У них был свой бизнес, они держали большую сеть популярных магазинов, но я не хотел заниматься тем, что и они, я копил на свой бизнес, который намеревался открыть на родине, в Украине. Я хотел основать свою компанию по перевозке грузов. Единственное, что я умел хорошо, – это крутить целыми днями баранку, и смотреть на то, как передо мной открывается дорога. У меня за плечами был шестилетний опыт, ведь я с девятнадцати лет был за рулем. Я не хотел идти учиться в университет. Я сразу хотел зарабатывать деньги, мне нравились автомобили, а тем более грузовики, поэтому с выбором профессии долго раздумывать не пришлось. Родителям это, конечно же, не понравилось, но что им было поделать со мной, я был упертый.

Работенка не пыльная: едешь из пункта «А» в пункт «Б» и получаешь деньги. Обычно мой маршрут пролегал через всю Канаду. Но были маршруты и с заездом в США. Я уже вдоль и поперек, кажется, исколесил всю страну.

Обычно я перевозил коммерческие грузы или частные заказы. Все это хорошо оплачивалось, жаловаться было не на что. Мне оставалось всего немного, еще каких-то пару месяцев, чтобы заработать стартовый капитал на первое время проживания в другой стране и обустройство нового бизнеса.

11 мая 2016 года у меня был выходной. И я, как всегда после долгой гулянки со своими друзьями в клубе, отсыпался у себя дома.

Я проснулся в помятой постели, рядом на деревянной тумбе стояла бутылка с водой, которую я ночью притащил с собой по пьяни и, кажется, немного пролил на постель. Я еле смог открыть свои заплывшие и залипшие глаза. Как всегда, меня разбудил сосед со своей чертовой газонокосилкой. Такое впечатление, что он косил постоянно где-то под моим окном, словно на моей лужайке! Вставать мне абсолютно не хотелось, да и незачем, в общем-то, ведь впереди было еще три дня выходных. Я перевернулся на другой бок и закрыл второе ухо подушкой, пытаясь снова уснуть. Но этот чертов гул меня сводил с ума. Подумав о том, что я скоро проедусь этой косилкой по лицу своего соседа, я сбросил с себя белую простынь и поплелся в уборную.

Умывшись холодной водой, я кое-как пришел в себя и потянулся за своей зубной щеткой. Внезапно зазвонил мой мобильный где-то в глубине комнаты. Я вышел из ванны и принялся шарить по комнате в поисках телефона. Мои глаза по-прежнему были сонными, и я никак не мог сфокусироваться. Наконец, поняв, откуда исходит этот звук, я поднял с пола свои темно-синие велюровые брюки, в которых был вчера в клубе, и нащупал его в одном из карманов.

Достав свой телефон, я посмотрел на входящий вызов.

– Какого черта… – Вырвалось у меня. Экран мне высветил имя «Эрик Босс». Я не любил эти моменты, когда тебе с работы звонят в твой выходной. И такие звонки обычно никогда не предвещали ничего хорошего. Да, несомненно, я любил в каком-то смысле свою работу, но я терпеть не мог, когда я не готов к ней, когда мой настрой – это выходной. Но трубку взять все же нужно было.

– Да, босс.

– Логан. Привет. Как ты там, сильно занят?

Ответить пришлось так, как того хотел услышать босс.

– Хорошо, слушай, тут такое дело, я знаю, у тебя выходной и все такое. – Внезапно послышалось пятисекундное молчание, которое сопровождалось тяжелым дыханием Эрика. – Билл, он сильно заболел, сегодня его забрала скорая, кажется, что-то серьезное. Он останется в стационаре, а везти груз позарез нужно уже сегодня. Понимаешь?

Я понимал, но дико ненавидел и эти моменты и Билла с его болячкой. Голова безумно гудела, а через час мне уже нужно было явиться на работу полным сил для дальней дороги.

Окончив разговор, я громко выругался и отправился заваривать себе кофе и нарезать сэндвич. Сев за свой стол, я принялся пить еще горячий кофе, закусывая своим сэндвичем с хрустящей корочкой. Да, Эрик, конечно, пообещал двойную ставку за мой выход, но меня здорово злило мое похмелье. Быстро влив в себя две чашки кофе, я почувствовал себя лучше. Затем прыгнул в любимые джинсы, накинув свою толстовку и, надев темно-серую бейсболку «Ред Сокс», я схватил ключи от машины и выехал на работу.

И вот, через двадцать минут я уже был в офисе своего босса.

– О, ты мой спаситель, Логан, Иисус во плоти. – Бросился ко мне большой неуклюжий Эрик, как только я вошел в его просторный кабинет. Он принялся пожимать мою руку, его серые глаза выражали глубокую озадаченность чем-то, а светлые волосы были взъерошены так, словно он только что оторвал голову от подушки.

Начальник начал осыпать меня комплиментами о том, что я прекрасный работник заверил, что мне обязательно светит повышение, как только я доставлю груз.

– Ну, хорошо. – Утвердительно ответил я. Однако, естественно, как и полагается, мне нужна была информация, что за груз и куда я его везу.

На мои вопросы Эрик лишь промямлил что-то невнятное, затем сказал:

– Твое место назначения – Террас, Британская Колумбия.

– Черт, это почти сутки в пути, а с перерывом на отдых все двое суток!

– Да, да, я знаю, Логан, но я плачу тебе по двойному тарифу, еще и сверхурочные.

«Надо же», все думал я, «почему это вдруг Эрик так расщедрился, обычно за ним я такого не замечал, он был всегда малость жадноват, что касалось премиальных и надбавок». Но данная ситуация поставила меня в тупик, да и заработаю я, подумалось мне, в принципе- то неплохо.

– Ладно. – Махнул я головой. – Готовьте машину и я поехал. – Сказал я и направился к выходу из кабинета.

– Все уже готово и загружено. – Сказал мне Эрик, как только я схватился за ручку двери. Я повернулся к нему, сидящему за большим дубовым столом.

– Скажи мне хотя бы, что за груз я везу?

Мой вопрос Эрик встретил с недовольным лицом и, словно отмахнувшись от меня, ответил:

– Да какие-то там детали… Честно, подробностей всех не знаю, все было запаковано в ящиках. Да и клиент желал, чтобы мы особо не распространялись. Ты же знаешь достоинство нашей фирмы: лишних вопросов мы не задаем. Ну все, иди, готовься, я сейчас спущусь. – Замахал он на меня руками.

Какие-то они сомнительные эти достоинства и обычно никогда меня не радовали.

«Не то чтобы у меня были какие-то проблемы с копами из-за груза, нет, такого на моей памяти и не было никогда. Ну, моя работа была одна, везти и не задавать лишних вопросов, с чем я всегда прекрасно справлялся, значит, справлюсь и на этот раз», – думал я, спускаясь по лестнице вниз.

И вот, я вышел на улицу, к гаражу, где стояли все наши грузовики, которые готовились для отправки.

Пройдя мимо популярных «ФОРДОВ», возле которых возилось несколько знакомых водителей, я, наконец, нашел своего стального красавца. Он стоял, незаметно притаившись, словно ожидал меня, мой «ФРЕЙТЛАЙНЕР» 2013 года. Его передняя хромированная решетка блестела в лучах полуденного солнца, а белый цвет отражал лучи, словно свежевыпавший снег перед рождеством. Сзади был уже прикреплен однообразный длинный серый прицеп, в который был загружен мой груз.

Я открыл дверь и с облегчением, таким, словно оказался дома, залез в свою кабину, которая, по сути, и была мне домом на все время дороги. Здесь я чувствовал себя по-особенному, как будто это именно моя территория и никому не дозволено посягать на нее. Да, я чувствовал там себя хозяином. Я погладил руками большой руль и, улыбнувшись, повернул ключ зажигания, завел мотор, который радостно поприветствовал меня своим прекрасным басовым рычанием.

Эрик стоял на ступеньке моего грузовика и кричал мне громко в открытое окно, поскольку звук работающего двигателя приглушал его слова, а поднявшийся недавно ветер и вовсе уносил их куда-то прочь:

– Значит, с грузом тебя ждут послезавтра, это у нас будет 13 мая. – Сказал он, смотря на заполненную печатными буквами транспортную накладную, которая от ветра так и намеревалась вылететь из его рук. – В Террасе, утром, в восемь, так что у тебя будет время вздремнуть. – Затем он сунул мне в открытое окно эту бумажку и, внимательно посмотрев на меня, добавил:

– На прицепе висит пломба, правила ты знаешь: привозишь на место груз, там его вскрывают.

– А что если копы?

– Как всегда, даешь им накладную и звонишь мне, я все объясняю.

На это я лишь утвердительно кивнул головой.

– И да, чуть не забыл, держи курс на Реджайну и Калгари.

– Эрик, но это плюс несколько часов. Там извилистая дорога. Может лучше через Эдмонтон? Так ведь будет быстрее.

На это Эрик лишь отрицательно помахал головой.

– Нет, Логан, там идут строительные работы и нужно делать большой крюк, прежде чем объехать их, так что делай лучше так, как я говорю, и будет все хорошо.

Эрик два раза постучал по двери моего грузовика, пожелав мне удачи, спрыгнул со ступеньки и приказал сидящему в будке охраннику открыть шлагбаум. Тот вяло нажал на кнопку, и шлагбаум так же медленно и лениво, как и сам охранник, начал подниматься, освобождая мне дорогу.

К выезду из города вела привычно длинная Портредж-авеню, через которую пролегала трасса № 1 «Транс-Канада Хайуэй», за много лет я уже изучил ее вдоль и поперек.

Мимо проносились вывески магазинов, которые завлекали своих клиентов яркими надписями и аппетитными рекламами, и люди, которые торопились по своим вполне обыденным делам. Светило яркое полуденное солнце, что добавляло прохожим особенно хорошего настроения. Да и у меня самого, казалось, настроение улучшилось, и я чувствовал себя довольно хорошо, даже несмотря на пульсирующую тупую боль в области виска, которая обещала быть мне верной спутницей всю предстоящую дальнюю дорогу.

Я включил радио, ди-джей как раз сообщал о погоде радостным голосом: «А сегодня у нас в Виннипеге солнышко, как, собственно, и по всей стране, так что готовьте, ребята, солнцезащитные очки, лето уже на пороге, и скоро все мы будем нежиться у берегов синего моря или океана. А сейчас давайте послушаем летнюю композицию Laid Back – Sunshine reggae, и как следует настроимся на летнюю волну, которая скоро накроет нас всех с головой! Оставайтесь с нами!»

В кабине становилось жарковато, и я скинул с себя толстовку и бейсболку, остался лишь в одной легкой футболке и приоткрыл свое водительское окно, чтобы свежий воздух солнечного дня в полной мере наполнил мои легкие так нуждающихся в этом глотке воздуха. Из колонок негромко играла песня Sunshine reggae, и я подпевал, хотя мой хриплый голос, наверное, и не создан для пения: «Солнечное, солнечное регги – не волнуйся, не спеши, смотри на жизнь проще!..» И я улыбался сам себе, радуясь, как ребенок, тому, что этот прекрасный и солнечный день я проведу за рулем моей любимой машины.

Наконец, я проехал указатель под большой магистралью с надписью «Брендон – Запад» и через несколько минут уже стоял на светофоре возле развилки, которая вела к торговым центрам. «Дальше, все дальше на запад», – думал я, – «а там меня ждут большие могучие леса и горы с полупустыми трассами!..» Почему-то для меня эти леса были самыми прекрасными в мире, такие большие и вечные… Проезжая их, я всегда любовался удивительной природой Канады, которой, наверное, не было аналогов нигде в мире.

Но минус полупустых трасс Канады был в том, что у нас были случаи, когда на наши машины пытались напасть, но, слава Богу, все обходилось, и такие ситуации происходили крайне редко. Для водителей, которые работали на одной машине, в кабине всегда под замком в бардачке был револьвер под патрон «Флобера», короткоствольный. Не смотря на более-менее лояльное законодательство Канады на ношение огнестрельного оружия, не разрешалось иметь оружие с длиной ствола более 4,1 дюйма, да и в целях самозащиты использовать его пришлось бы лишь в крайнем случае, иначе засудят, оштрафуют или посадят. Почему-то у меня пронеслась мысль о пистолете, и я наклонился проверить, закрыт ли бардачок. Насколько я помнил, разрешение на хранение лежало вместе с оружием. Но тут загорелся зеленый, и сзади посигналили, поэтому пришлось оставить эту затею и тронуться дальше.

Через десять минут я уже был в Хедингли в районе «Хаски травел центра», как вдруг моя рация, которая висела прямо у меня над головой, затрещала, и оттуда послышался голос:

– Эй, привет. Кто там, Билли или Логан? – Я потянулся за рацией и нажал на кнопку, рация тихонько щелкнула, и шумы затихли.

– Привет, Эдди, давно не слышались.

– А, Логан, привет мужик, что это ты плетешься как черепаха, я сзади тебя уже минут семь еду. – Я посмотрел в боковое стекло моего грузовика и увидел Эдди, едущего сзади на американском длинноносом «Интернационале» красного цвета. Эдди когда-то работал вместе со мной, и мы неплохо ладили, я не скажу, что мы были с ним друзьями, но он был неплохим и веселым парнем. Год назад он купил себе грузовик и сам занялся перевозками. Я посмотрел на свой спидометр, который показывал 45 км/в час.

– Да не знаю, просто еду себе, наслаждаюсь погодой.

– И правда, погодка обалденная, мужик. Куда держишь путь?

Я не любил никому особо распространяться про свои маршруты, но Эдди все-таки мой бывший коллега.

– В Террас. – Я услышал, как он тихо приклацнул языком, и живо заговорил:

– О, далековато, путь не легкий! Там по трассе меняют полотно, уже как две недели, поэтому куча объездов.

– Да я в курсе, придется, черт подери, ехать в объезд. – Мы еще долго обсуждали что-то, я узнал от него, что он направляется в Портидж-Ла-Прери, и мы поняли, что нам по пути, так как оба ехали в одну сторону. Он попросил остановиться перекусить с ним на заправке на въезде в город, и я согласился.

Мы ехали гуськом уже полчаса. Я открыл полностью окно кабины, поскольку мне было душно, температура достигла двадцать четыре градуса по Цельсию. Я достал из подлокотника пачку сигарет, и, вытянув одну, нарыл рукой в том же подлокотнике зажигалку, не отрывая взгляда от дороги, подпалил ее и расслабленно закурил. Не то чтобы я часто курил, так, иногда, когда захочется, или надоест просто самому ехать в машине, тогда мне на помощь приходила сигарета, как лекарство от скуки. Я выставил из окна руку, которую приятно обдувал весенний теплый ветер, и ехал, наслаждаясь моментом. В боковом зеркале я видел ехавшего сзади Эдди, который также последовал моему примеру и выставил свою руку в окно.

По бокам дороги открывались широкие поля, которые тянулись аж за синий горизонт так, словно им не было конца. По встречной иногда проезжали знакомые водители, которые приветственно моргали дальним светом фар.

Мы уже проехали Эли, и теперь через 12 километров нас ждал Портидж-Ла-Прери.

Вот и он, ровно через двадцать пять минут. Среди маленьких елок уютно расположился каменный указатель «Портидж-Ла-Прери» со слегка чудным и непонятным рисунком гор на фоне синего неба. В этот самый момент рация над головой затрещала:

– Логан, там через несколько километров по левую сторону от тебя будет небольшая заправка, но придется развернуться, притормози-ка там.

Ровно через два километра слева я заметил заправку, о которой говорил Эдди. Перестроившись в левый ряд, я развернулся и заехал на заправку. Следом на стоянке припарковался и Эдди. На небольшой заправке было всего четыре колонки и маленький магазинчик. Мы одновременно вылезли из своих машин. Эдди смотрелся как-то неуклюже и немного смешно на фоне своего большого «Интернационала», со своим небольшим ростом, лысой головой и наросшей на лице щетиной. Я закрыл за собой тяжелую дверь и остался стоять возле машины. Коллега неспешно подошел ко мне и, улыбнувшись своими тонкими губами, протянул мне руку. Мы перекинулись парой слов, он развернулся и пошел в сторону небольшого магазинчика, крикнув мне: «Я возьму тебе кофе за мой счет, и не спорь!».

Он вернулся через несколько минут с двумя бумажными стаканчиками, на которых был нарисован веселый смайлик и надпись: «Спасибо за покупку. Хорошего дня!». Горячий кофе источал еле заметный пар и приятный аромат.

– Как твоя жена, Эдди? – Спросил я, громко отсербнув немного горячего напитка. Лицо Эдди помрачнело, и он посмотрел куда-то вдаль на зеленеющие поля и синее небо. Я заметил, как его рука, держащая стаканчик с кофе, слегка задрожала и он, сделав глоток, сказал:

– Плохо, Логан. – Затем он посмотрел себе под ноги, словно пряча от меня свой взгляд, как будто он чего-то стеснялся или боялся. Через несколько секунд Эдди поднял свой взгляд на меня, и я заметил, как его глаза начали понемногу наполняться слезами.

– Прости, если я…

– Нет, все нормально. – Перебил он меня. – Врачи дают ей не больше трех месяцев, она уже прошла курсы химиотерапии, хотя и говорят, что надежда есть. Какое-то новое лекарство… она может быть одна из первых, на ком это лекарство испытают. Терять все равно нечего. – Пожал плечами Эдди. – Да еще в добавок, ее ослабший иммунитет сыграл злую шутку, она подхватила какую-то болячку вроде, как говорят врачи грипп. Я работаю без выходных уже практически две недели, чтобы были деньги на ее содержание в больнице. Плохо, что меня рядом нет, но с ней дочь, она всегда там.

Я поставил остывающий кофе на ступеньку своего грузовика и положил руку на плечо Эдди. Я долго смотрел в его замученные потускневшие глаза с синяками от постоянного недосыпа и сказал:

– Если есть надежда, значит, держись за нее обеими руками и не сдавайся. Я уверен, что она выкарабкается, все будет хорошо. – Эдди, согласившись со мной, кивнул головой и принялся дальше пить свой кофе, я тоже повернулся к своему стаканчику и, оперевшись на большой передок своего грузовика, смотрел на то, как сзади этого несчастного человека по трассе проезжали машины.

Я думал лишь о том, что это несправедливо, все эти болезни, они всегда почему-то забирают лучших людей. Я знаю его жену Маргарет, такая прекрасная и добрая женщина, всегда веселая. И вдруг я представил ее бледную лысую голову и худое тело на больничной койке, а также пустой отсутствующий взгляд, который смотрит в одну точку в окно у кровати. Нет, явно в этом мире было что-то не так, хорошие люди всегда уходят из этой жизни, обычно без предупреждений и долгих прощаний, а те, которые причиняли так много вреда, живут, как ни в чем не бывало, и дальше продолжают заниматься своими грязными делами.

– Я бы советовал тебе быть осторожнее. – Внезапно прервал мои размышления Эдди. Я вернулся из своих мыслей и посмотрел на него, уже выпрямившегося во весь рост. Вид у него был, как будто разговора минутной давности и не существовало вовсе.

– Что, прости?

– Осторожнее. В районе Калгари опасный участок дороги, говорят, там участились нападения на грузовики.

На это я лишь ответил, что знаю. Да, действительно на том участке дороги, особенно в ночное время, часто происходили нападения грабителей на одинокие грузовики и дорогие автомобили, едущие по трассе. Эдди говорил, что несколько водителей в том районе пропали без вести и их до сих пор не нашли. Какая-то аномальная зона, в самом деле…

Мы с товарищем еще минут пять болтали о всяком, о погоде на вечер, будущих планах и всякой другой ерунде. Затем он посмотрел на свои наручные часы и сказал, что ему пора.

Я пожал ему руку, пожелав удачи, а для его жены передал свои искренние пожелания выздоровления. Эдди поблагодарил меня и пошел в сторону своего грузовика.

– Эдди! – Окликнул его я, и он не спеша развернулся ко мне. – Если нужна будет какая то помощь, любая, звони, мой номер ты знаешь. – Я знал, что он не позвонит, что это выше него, он никогда ни у кого помощи не просил даже в такой отчаянной ситуации с женой. Но он лишь кивнул мне головой и, улыбнувшись уголком губ, направился к своему грузовику уверенными шагами.

Затем он развернулся и уехал в сторону города, оставляя за собой лишь прощальный гудок своего «Интернационала» и клубы пыли, которые тихо оседали на мой белый грузовик.

Позади уже остался Брандон, Александер и Ок Лейк, самый крупный населенный пункт Реджайна ждал меня впереди через 270 километров. Яркое солнце уже клонилось к закату, и его красноватый оттенок отражался в окнах проезжающих мимо машин.

В моих колонках звучала бессмертная группа Scorpions со своей песней Send Me An Angel, а под колесами ровная дорога раскатывалась до самого горизонта и словно уходила туда, где садилось солнце. Яркие красноватые лучи били в глаза и я, немного прищурившись, но все равно в хорошем настроении, вел свой любимый грузовик под любимую песню, иногда кивая под знакомые ритмы.

Через сорок минут уже потемнело, и встречные машины попадались все реже. Спать мне пока не хотелось. Глянув на время, я увидел, что было уже девять вечера. Чего действительно хотелось, так это есть. «Но ничего, – утешал я сам себя, – еще немного, и я смогу поесть уже в Реджайне». Я подумал, что спать я пока не буду, так я дальше смогу уехать, и ближе к рассвету буду уже далеко за Калгари, подъеду как можно ближе к Террасу, а на сон остановлюсь где-нибудь в живописном Снеринге, или Джаспере.

Наконец, на горизонте начали виднеться огни города, я проехал по хорошо освещенной магистрали и впереди увидел большую ярко-желтую букву «М». Конечно, «Макдональдс», вот он, яркий и всегда праздничный!

Я заехал на небольшую стоянку «Макдональдса» и с удивлением обнаружил, что для моего грузовика там нет места – маленький размер стоянки не позволял мне припарковаться. Затем, увидев напротив большую заправку с широкой парковкой, я направился туда. Я решил, что нужно размять свои кости и поесть внутри. Закрыв на ключ водительскую дверь, я оставил свой грузовик на стоянке заправки напротив «Макдональдса». В помещении было непривычно мало народу, лишь несколько пар с громкоголосыми детьми и кое-где – одинокие фигуры за столом. Я заказал себе большую порцию картошки, два огромных «Биг мака» и кофе. Все это я уплетал, сидя возле окна и смотря на то, как напротив здания паркуются машины, и из них выходят уставшие с дороги путники.

Дорога не может не утомлять, даже такого любителя дальних поездок, как я. Когда выходишь из машины, твои ноги становятся ватными, а задница затекает до такой степени, что, бывает, кажется, что тебе накололи ее ботоксом. Да, несомненно, эти ощущения знакомы каждому, кто проезжал по шестьсот километров в один присест без остановки.

Наконец, я проглотил свой ужин, словно голодный лев, и принялся не спеша пить кофе, думая о своем. Впереди, за Калгари, меня ждала живописная дорога с горами и лесами, разноцветными деревьями, величественными хвойными. Я так давно не был в той части Канады, что соскучился по всем этим прекрасным пейзажам. Весь этот мой путь от Виннипега был такой однообразный, со всеми этими равнинами и полями, что уже не терпелось увидеть такое обилие разноцветных рельефов, как в Британской Колумбии.

Я взял с собой недопитый кофе и направился к своему грузовику. На улице слегка похолодало, и я немного съежился, так как был в одной футболке. Внезапно на парковке «Макдональдса» я заметил какого-то человека, который крутился около моего грузовика. Я замер на месте, держа в руке бумажный стаканчик с кофе, и стал наблюдать за этим загадочным незнакомцем. Он был в темной бейсболке, поверх которой был накрыт капюшон его серой куртки, в серых спортивных штанах и кроссовках. Его лица я не видел, так как темная бейсболка была натянута практически на лоб. Он ходил сначала у грузовика, стал на ступеньку и заглянул в кабину, затем обошел его сзади. Также я заметил, что рядом возле моего грузовика стоял заведенный внедорожник черного цвета «Форд Тундра». Затем я увидел, как в его руке появился темный предмет. «Черт, это же монтировка!» Я не выдержал и крикнул ему:

– Какого черта! Эй, чего тебе надо? Сейчас в полицию позвоню!

Подозрительный человек резко обернулся, его лица я по-прежнему не мог разглядеть, поскольку ту часть улицы фонарь не освещал. Затем он развернулся и быстрым шагом направился к заведенной машине.

– Эй, стой, тебе говорю! – Мой бумажный стаканчик выпал из рук, как только я рванул с места за ним. Он ускорил шаг, а затем и вовсе побежал к водительской двери и, открыв её, ворвался в свою машину, я уже был почти у машины, еще совсем чуть-чуть… Но тут он нажал на газ, и машина резко рванула вперед, визжа колесами, оставляя за собой тонкий дым от протертых покрышек.

Через минуту я сидел в кабине, закрывшись на замок, и искал в телефоне немного дрожащими руками номер босса. Наконец, я его набрал, и на той стороне услышал отрывистые гудки. «Ну, давай, возьми трубку», шептал я себе. Наконец, в трубке я услышал щелчок.

– Логан?

– Эрик, прости, что так поздно, но у меня тут…

– Что случилось?

Я на секунду замер, оглядываясь по сторонам в окно своего грузовика.

– Говори, Логан!

– Слушай, возле моего грузовика крутился какой-то тип с монтировкой, он хотел взломать дверь. Мне кажется, он знал о том, что находится там, он просто был уверен в этом. – На той стороне от Эрика доносилось тяжелое дыхание. – Ты не хочешь рассказать мне, что там? Ради чего я рискую? – Эрик снова недовольно вздохнул.

– Логан, я сам толком не знаю, единственное…

– Что, это что-то нелегальное?

– Я же тебе говорю, я не знаю! – Перешел уже на крик Эрик. Затем, успокоившись, сказал. – Послушай, твое дело доставить груз и все, у тебя есть пистолет в бардачке, я заплачу тебе за все твои нервы и отправлю в отпуск, только отвези его куда нужно и все.

Я резко отключился, затем бросил свой телефон в подстаканник, и, плавным движением повернув ключ, громко выругался и направился к выезду со стоянки.

Четыре часа я ехал в напряжении, всматриваясь в сгущающуюся вокруг темноту и пустую дорогу, ухватившись за руль обеими руками, да так, что они уже болели от напряжения. Я постоянно смотрел в боковое зеркало, думая о том, что, возможно, меня преследуют. Каждая обгоняющая меня машина заставляла меня безумно нервничать. На спидометре была цифра 120 километров в час, я даже не заметил, как пролетел Тилли, затем Брукс. Я все ехал и ехал куда глаза глядят. Я посмотрел на свои наручные часы: был уже час ночи. Снова ухватившись за руль покрепче, я смотрел вперед и думал о том, чтобы скорее уехать как можно дальше. Затем меня привлек красный огонек на панели. «Черт, как же я мог забыть о топливе!» Индикатор вовсю горел ярким красным огоньком. «Мне срочно нужна заправка, иначе я не дотяну даже до Калгари и стану легкой мишенью на дороге», пронеслась у меня мысль.

Наконец, словно услышав мое внутреннее переживание и протесты, связанные с нехваткой бензина, судьба мне подкинула заправку в городке Бассано, возле самого въезда в город. Завидев ее яркую вывеску еще при подъезде в спящий ночной город, я с облегчением выдохнул, и через несколько минут уже стоял возле кассы, рассчитываясь за бензин.

Сонный продавец с мешками под глазами вяло отсчитывал мне сдачу, а я все смотрел поверх выставленного на витринах товара, не следит ли кто за мной. Но на заправке было пусто, лишь мой грузовик одиноко стоял возле бензоколонки, освещаемый ярким белым светом заправки. Даже по трассе машин не наблюдалось. Быстро поблагодарив продавца, я решил было уходить, но вернулся к прилавку и купил еще жвачку. Кто-то мне когда-то сказал, что если ты хочешь не спать, то нужно активно работать челюстью, жуй жвачку и не спи. Да, словно слоган для рекламной кампании жвачки, но кто я такой, чтобы спорить о правдивости этого высказывания? Испытаю все сам на себе.

Заправив бак, я снова выехал на дорогу. Повсюду одна сплошная темнота и пустота. Я чувствовал, как на меня накатывали волны сна. То накатывали, то отступали. «Нет, спать сейчас нельзя, вдруг меня догонят… Да еще и эта жвачка ни черта не помогает…» Нужно было взять стаканчик кофе, но я так был занят тем, что искал людей, которые за мной следят, что о кофе даже не подумал. «Спать лягу, когда рассветет, иначе я боюсь, что меня поймают, и еще убьют из-за груза, который, возможно, даже не стоит моей жизни». Мой взгляд невольно упал на бардачок, в котором лежал пистолет, единственное мое средство защиты.

На часах уже было четыре утра, Калгари давно остался позади. В Джампиг Паунд мне пришлось остановиться на заправке и купить себе что-нибудь перекусить и кофе. Я на ходу съел свой хот-дог и запил кофе, хотя бы сейчас в желудке перестало предательски урчать, и глаза хоть немного открылись. Теперь, когда я поел, стало легче, мне бы еще немного дотянуть до рассвета. Наконец, после маленького городка Озада, равнина, которой был окружен весь мой предыдущий путь, словно по чьему-то приказу начала сменяться гористой местностью, что означало скорую границу провинции Британской Колумбии. Но я чувствовал, что не дотяну и придется все-таки где-то заночевать.

Наконец, через час я проехал Снеринг, и окружающий пейзаж уже полностью сменился гористой местностью. До Джаспера оставалось совсем немного. Темное небо уже посветлело, и яркие звезды начали гаснуть. Мои фары по-прежнему освещали дорогу впереди, а усталые глаза смотрели за тем, как разделительная полоса на дороге равномерно раскатывалась и мелькала. Трасса все еще была пуста, по дороге мне встретились лишь несколько грузовиков и одна легковая машина. В боковом зеркале также никого не наблюдалось. Из колонок в салоне грузовика тихо звучала музыка 80-90-х, а я допивал свои уже остывшие остатки кофе. «Еще немного», думал я, «еще совсем немного, и я смогу поспать».

Внезапно я заметил, что впереди на дороге что-то лежало, первая моя мысль была: «Жаль этих глупых оленей, которые так беспечно выбегают на дорогу». Мои фары еще не доставали до этого моего условного оленя, поэтому я не мог определить точно, что же это на самом деле. В моей руке по-прежнему был стаканчик с остывающим кофе, и я рулил одной рукой.

И вот мои фары осветили то, что было на этой дороге, я начал сбавлять скорость, пока не остановился полностью, и широко раскрыл глаза. На дороге, в какой-то рыжего цвета куртке лежал человек без движения. Я сидел в одной позе, все держа бумажный стаканчик в руках, и смотрел на этого человека. Может, ему плохо, а возможно его кто-то сбил. Затем я подумал, что ему нужно однозначно помочь. Я быстро поставил на сиденье рядом полупустой стаканчик, и хотел, было, выходить, но остановился.

«А вдруг все это грамотно спланированная подстава, и меня поджидают, где-то там, среди этих низкорослых елок? Нужно брать оружие. Но бардачок закрыт на замок, а открывается он ключом зажигания. Нет, машину глушить нельзя, вдруг мне придется быстро проваливать отсюда. Черт, как же не продумано с этим ключом и бардачком, зачем его вообще закрывать?» Я слегка нажал на газ, и мой грузовик немного подкатился к лежащему на земле человеку. «Нужно подъехать как можно ближе». Наконец, я остановился в трех метрах от него. «В случае, если мне придется быстро уезжать, я же не смогу его, черт возьми, объехать, и все мои десять колес проедутся по нему, оставляя лишь мокрое пятно на асфальте». Я отъехал еще немного назад так, чтобы было пространство для маневра, и вывернул руль в сторону. Затем снова посмотрел на закрытый бардачок: «нет, только не гасить двигатель, их может быть много, а патронов в пистолете всего семь, лучший вариант – сматываться».

Перед тем, как выходить, я оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души, до ближайших деревьев и низких елок, где можно было бы спрятаться, было метров двадцать, в любом случае, если бы я кого-то увидел, я успевал быстро вернуться в машину и уехать.

Я тихо открыл дверь и аккуратно ступил на первую ступеньку, затем на вторую, теперь я стоял на асфальте возле грузовика, дверь я тоже решил не закрывать, так и оставил прикрытую. Наконец, неуверенной поступью я вышел на свет своих фар и наклонился над лежащим человеком.

Первым делом я пощупал его пульс и понял, что он мертв. Его руки были холодные и бледные, а на лице были какие-то страшные и непонятные раны и волдыри, его лицо было как будто изуродовано чем-то или кем-то. На шее был какой-то странный след или шрам, который я не мог толком разглядеть. Внезапно мне стало страшно. Я понял, что он здесь не просто так.

«Что-то здесь не так, нужно хорошо осмотреться и проверить его документы, а затем позвонить в полицию».

В тот момент, когда я хотел подниматься для осмотра, я получил сильный удар в затылок и повалился наземь прямо лицом на асфальт, я чувствовал, как проваливаюсь куда-то, но еще был в сознании. Я слышал, как сзади кто-то ходит и тяжелыми ботинками стучит по асфальту, затем быстро с шаркающим звуком оттаскивает тело с дороги. Этот человек был явно один, поскольку других шагов я не слышал. Я не мог подняться, все мое тело было обездвижено, и я не мог ничего сделать. Затем через несколько секунд я почувствовал, как этот человек стоит надо мной, а следом был укол в шею, и затем темнота.

ГЛАВА 2

Дождь уже практически прекратился, и капли на стекле теперь только напоминали о нем. Старик снова стоял у окна, смотря в ночную темноту. Воспоминания его поглотили полностью, и он словно пережил их снова только что. Пожилой мужчина непроизвольно тер рукой свою шею так, словно там болело, как много лет назад.

В комнате он был один, на столе лишь дымилась пепельница с последним окурком. Белая дверь в комнату открылась, и в нее вошел тот же молодой человек в смешных очках, в руках у него было два белых стакана, из которых исходил пар горячего напитка. Он увидел старика и, тяжело вздохнув, поставил один стакан на стол, а второй взял с собой и присел на диван. Затем посмотрел поверх своих нелепых очков на стоящего у окна старика и сказал ему в спину:

– Мистер Войт, кофе, как вы и просили.

– Не смейте называть это дерьмо кофе. – Сказал тот своим грубым голосом и повернулся к молодому человеку, затем медленно подошел к столу. – Раньше был настоящий кофе, сейчас же это просто кофезаменитель. Еще пятнадцать лет назад он исчез с лица земли. А ведь раньше предупреждали о том, что скоро кофе может исчезнуть, ну, вот, оно так и случилось. А люди даже ничего не предприняли для того, чтобы сохранить его, им хватило мозгов лишь заменить его низкосортным дерьмом. Ваше поколение не знает, что такое настоящий кофе. – Махнул старик рукой в сторону молодого человека, который поднес стакан к губам и присел за стол.

Он посмотрел на свой стакан и с неохотой подтянул его к себе. Затем, сделав несколько глотков, скривился, и отставил его в сторону. – На вкус как земля, смешанная с навозом.

– А мне нравится. – Донеслось от молодого человека.

– Естественно, вы ведь не пробовали настоящего. – Равнодушно сказал старик. Затем снова обратился к нему. – Послушайте, может, вы мне скажете хотя бы, как к вам обращаться, а то вы до сих пор не представились, только внимательно слушаете и что-то старательно там пишите. – Указал старик кивком на планшет в руках у молодого человека.

Парень на секунду задумался о чем-то, потом сказал:

– Меня зовут Ян Боно, для вас – мистер Боно. – Он слегка улыбнулся и снова принялся что-то печатать в своем планшете. – Значит, вас, мистер Войт, все-таки, ограбили?

Старик лишь отрицательно покачал головой.

– Нет, мистер Боно, совсем нет, категорически нет. – Ответил он и опустил голову. – Если бы меня всего лишь ограбили, возможно, меня здесь не было бы, я уже давно был бы на том свете.

– Так, значит, вас спасли от того, что было дальше?

Старик поднял взгляд на молодого человека, и, прищурившись, презрительно посмотрел на него.

– Спасли? Нет уж, увольте. То, что я пережил, было настоящей мукой и адом, за исключением лишь одного… – Старик на секунду запнулся и подпер голову руками, слушая, щелкающий звук текстового набора на планшете. Он думал. Его голова снова болела от воспоминаний. В старости мгновения прошлого – это то, чем живет пожилой человек. Все эти воспоминания давали возможность с головой погружаться в молодость и подпитывали его жизненной энергией.

– Хорошо, мы к этому вернемся, давайте все-таки по порядку. Поговорим о том, что же вы все-таки везли к месту назначения, до которого вы так и не доехали. У вас были какие-то мысли, хотя бы догадки о том, что же это могло быть?

– Несомненно, у меня были свои догадки, но они не соответствуют тому, что это было на самом деле. Я был уверен в том, что это наркотики либо оружие.

– Но это совершенно не то, что вы думали.

– Да, совершенно не то. – На секунду в комнате воцарилась тишина, молодой человек взял со стола свой сотовый телефон, который положил накануне разговора перед стариком, и начал водить пальцами по полупрозрачному экрану.

Затем он положил его на то место, где он был прежде, и, оперевшись о спинку небольшого дивана, уставился на старика так, словно чего-то от него ждал.

– Мистер Войт. А ваш босс знал о том, что находится в вашем прицепе?

Старик о чем-то задумался, потирая слегка дрожащей рукой свой подбородок.

– Я думаю… догадывался. – Затем мужчина резко убрал руку и отрицательно покачал головой. – Хотя нет, я уверен, что он не знал наверняка, что там было. Иначе он не стал бы подвергать меня такому риску.

– Вы уверены? – Подняв густые брови, спросил молодой человек.

– Только не ставьте под сомнение мои слова, ладно? – Зло ответил ему старик. Молодой человек лишь поднял руки, словно призывая его успокоиться.

– Конечно, конечно… Я и не думал ставить под сомнение ваши слова. Но понимаете, как это сказать… – Он положил ногу на ногу и, смотря в глаза старику, сказал: – Я всегда оперирую лишь сухими фактами. – Затем парень важно поднял подбородок и громко сказал: – Воспроизвести запись номер триста шестнадцать.

На столе из устройства донесся женский голос: «Воспроизвожу запись номер триста шестнадцать».

Все это время старик смотрел, недоумевая, то на молодого человека, то на телефон, лежащий перед ним.

Через несколько секунд раздался какой-то щелчок, и телефон начал воспроизводить запись. Первый голос был женский, серьезный и сосредоточенный.

«Запись номер триста шестнадцать от двадцать третьего февраля 2019 года, по делу номер семьдесят дробь девятнадцать. Допрос ведет старший лейтенант полиции Лорейн Госс. Допрашивается подозреваемый по делу Эрик Кельман».

Глаза старика расширились, и он внимательно уставился на телефон, воспроизводивший запись.

«– Расскажите о событиях, которые случились с одиннадцатого на двенадцатое мая 2016 года.

– Ну… За день до этого, мне позвонил какой-то человек и представился Джоном Смитом. Он сказал, что ему нужно перевести груз из Виннипега в Террас.

– Что это был за груз?

– Я… Я сразу спросил его об этом, он сказал, что это оружие.

– Значит, вы все-таки заведомо знали, что это был нелегальный груз, и все же пошли на это?

– Да, несомненно, я знал это. А что мне было делать? Дела в компании шли плохо, пришлось браться за нелегалы».

– Старик взялся руками за голову, запустив пальцы в седые волосы, и продолжал слушать.

«– Он сказал, что хорошо заплатит, если я не буду задавать лишних вопросов. Я и не стал.

– А ваш водитель, Логан Войт. Он пропал под утро двенадцатого мая, между Снерингом и Джаспером, провинция Альберта, так?

– Да, именно так. Именно в тех краях его видели в последний раз. Он не должен был ехать в тот рейс, смена была другого водителя.

– Почему же он все-таки поехал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.