Валентин Красногоров
Комедии для 6-7 актеров

Об авторе

Имя Валентина Красногорова хорошо известно любителям театра России и многих зарубежных стран. Его пьесы «Комната невесты», «Собака», «Рыцарские страсти», «Прелести измены», «Любовь до потери памяти», «У каждого своя звезда», «Сегодня или никогда», «Давай займемся сексом!», «Свидания по средам», «Его донжуанский список», «Жестокий урок», «Легкое знакомство», «Три красавицы» и другие, поставленные более чем в 400 театрах, тепло встречены критикой и зрителями. Постановки более чем в 700 любительских театрах свидетельствует о большой популярности драматурга. Книга писателя “Четыре стены и одна страсть“ о сущности драмы как рода литературы заслужила высокую оценку деятелей театра. Над постановками его пьес работали такие выдающиеся режиссеры, как Георгий Товстоногов, Лев Додин, Роман Виктюк.

Валентин Красногоров – доктор технических наук, автор монографий и статей по своей специальности. И если при этом он занимается драматургией, то это свидетельствует о том, что ему есть что сказать своими пьесами. С равным мастерством он создает многоактные и одноактные пьесы самых разных жанров – комедии, драмы, трагедии. Напряжение и конфликты его пьес разрешаются посредством живого диалога и стремительного действия. Автор использует парадоксальные ситуации и необычные сюжеты, чтобы вовлечь читателей и зрителей в миры, созданные его воображением. Острая сатира, тонкое чувство юмора, гротеск, абсурд, лиризм, глубокое проникновение в человеческую натуру – вот главные черты произведений Красногорова.

Пьесы драматурга прочно удерживаются в репертуаре театров, выдерживая сотни представлений. Критики отмечают, что «пьесы Красногорова легко пересекают границы» и что они «принадлежат к лучшим современным пьесам». Многие из них переведены на иностранные языки, поставлены в театрах, на радио и по телевидению различных стран (Австралии, Албании, Англии, Болгарии, Германии, Индии, Кипра, Монголии, Польши, Румынии, Словакии, США, Турции, Финляндии, Черногории, Чехии), получили призы на зарубежных театральных фестивалях, в том числе «Приз за лучшую драматургию» и «Приз зрителей». Красногоров выступает также как прозаик и публицист, автор статей о театре и драматургии, повестей, рассказов и эссе, опубликованных в различных изданиях.

Валентин Красногоров – член Союза писателей и Союза театральных деятелей России, лауреат премии им. А. Володина. Им основана Гильдия драматургов Петербурга. Один из основателей Гильдии драматургов России. Его биография включена в престижные справочники мира: «Who's Who in the World» (США), «International Who's Who in the Intellectuals» (Англия, Кембридж) и др.

Свидания по средам

Комедия-фарс в двух действиях

Действующие лица

ФЕЛИКС

ЕЛЕНА, его жена

ВИКТОР

ВАРВАРА, его жена

АЛЛОЧКА, по прозвищу "Фифа"

ШЕФ

Сцена представляет собой комнату в квартире Виктора и его жены, а также, в одной из картин, комнату в квартире Феликса и Елены. В сущности, квартиры столь похожи, что нет особой необходимости проектировать для них различные декорации. Стены в квартире Виктора увешаны холодным оружием, на полу стоят разнообразные вазы.

Аннотация

Фарсовая комедия положений в стиле французской la piece bien faite – «хорошо сделанной пьесы». Запутанные адюльтерные ситуации переплетаются со страстным желанием героев сделать карьеру.

Из рецензий на разные постановки:

Г. Вербицкая, журналистка:

«Спектакль – замечательный подарок зрителям, бальзам из юмора, улыбок, смеха, прекрасное средство от плохого настроения, хандры, пессимизма.»

Наталья Быкова, журналистка: «Спектакль привлекает напористой динамикой сюжета, буквально ни на секунду не теряя внимания зрителя, который не просто смеется над очередным пассажем, но уже начинает жить предвкушением следующих. И они не заставляют себя ждать, все крепче вовлекая веселящийся зал в происходящее на сцене.»

Евгения Владимирова, критик: «Спектакль практически «обречен» на беспрерывный смех в зале: узнаваемые типажи, забавные ситуации, комедия положений.»

Михаил Димитров, Болгария

«Неистовый смех в театре. Актеры превратили среду в день смеха. В этой искрометной истории "звезда" Йоана Буковская и ее коллеги заставили зрителей плакать от смеха, а те ответили им бурной овацией. Персонажей ведет страстное стремление к карьере, и скоро эта страсть становится единственной силой, которая бросает их из крайности в крайность, что заставляет смеяться публику. Эйфория, которая царила в зале, показала, что публика полюбила пьесу.

Автор "Встреч по средам" Валентин Красногоров – один из самых ярких представителей современной русской драматургии. Он считает, что рассмешить человека труднее, чем заставить его лить слезы, и сам является тонким знатоком юмора, иронии, парадокса и человеческих слабостей. "Встречи по средам" – русская комедия, в которой умело сочетаются добрые русские драматургические традиции с очень приятным современным юмором, очень близким нашей славянской душе. "Пьеса близка и к лучшим французским комедиям положений, – уточняет очаровательная Йоана Буковская.– Наша команда великолепна, и было истинное наслаждение работать в ней. Это проект нашего режиссера Боила Банова. Он собрал эту команду и попал в десятку",– сказала знаменитая звезда, которая каждую среду смешит своих почитателей пьесой Красногорова.»

СВИДАНИЯ С ДРАМАТУРГОМ

(Предисловие Романа Виктюак к публикации пьесы «Свидания по средам» в журнале «Современная драматургия)

Вольтер заметил, что все жанры хороши, кроме скучного. Вероятно, пьесы Красногорова были бы вполне во вкусе Вольтера, потому что о них можно сказать что угодно, кроме того, что они скучны. Пишет этот драматург, как правило, с обезоруживающей простотой, из-за чего не все видят скрытую в его текстах глубину. Но эта простота обманчива. Она насыщена многозначным смыслом.

В отличие от многих наших драматургов, Красногоров любит и умеет строить прочную и, вместе с тем, ажурную конструкцию драмы. С первой реплики у него все расставлено по нужным местам, и действие начинает катиться как бы само собой, без всяких видимых усилий со стороны автора. Все у него кажется происходящим неумышленно, легко сошедшим с кончика пера, просто с целью двигать развитие фабулы и действия. Однако, говоря о частностях, он говорит о всеобщем. Диалог и действие у него очень концентрированы, не содержат лишних слов и рассуждений и незаметно подводят нас к серьезным размышлениям.

Этот драматург в равной мере свободно чувствует себя в разных жанрах: им написаны пьесы и трагедийного плана, и лирического, и философского. Но, кажется, органичнее всего для него стихия интеллектуальной комедии, в которой он прекрасно передает все ее мыслимые нюансы и оттенки: юмор, иронию, парадокс, понимание человеческих слабостей, мягкую усмешку и едкую сатиру. И, самое главное, его комедии сценичны и смешны. И зритель благодарно реагирует на его драматургию смехом и аплодисментами. Если вспомнить, что произведения Красногорова поставлены более чем в двухстах театрах и часто удерживаются в репертуаре по 10-15 лет, что они игрались на разных языках в 13 странах, что с ним работали известнейшие режиссеры и артисты (достаточно назвать такие имена, как Георгий Товстоногов, Лев Додин, Владимир Андреев, Лариса Малеванная, Дмитрий Назаров, Наталья Варлей, Александр Белявский, Аристарх Ливанов), что, например, в Крымском академическом театре одновременно идут сразу пять пьес Красногорова, значит, в них есть то, что привлекает и знатоков, и публику.

Критики нередко оценивают социальный и морально-этический потенциал драмы лишь по тем сентенциям и монологам о долге, чести и нравственности, которые в ней содержатся. Красногоров избегает поучений и общих фраз. Вот и в «Свиданиях по средам» – пьесе, решенной на стыке комедии и фарса, – драматург нигде не провозглашает, что мы теряем способность на подлинное чувство, на верность любимым людям и своим принципам. Его герои просто встречаются по средам, они стремятся достичь своих целей – а каковы эти цели, каковы эти свидания и каковы эти герои, и насколько мы сами похожи в чем-то на этих героев – об этом будет судить уже сам зритель. А ситуации, в которые попадают герои пьесы, воистину трагикомичны. Как заметил один знаменитый актер, "комедия – это человек в таком положении, когда ему не до смеха". Зато смеется публика. Известный теоретик драмы Аникст, анализируя произведения Шекспира, назвал комедию игрой интеллектуальных сил, дающих человеку ощущение внутренней свободы, и отметил, что “в этом вообще суть радости, которое доставляет искусство”.

Я неоднократно ставил пьесы Валентина и убедился, что его драматургию любят не только зрители, но и актеры (что для меня не менее важно). Я надеюсь, что мое сотрудничество с ним будет продолжаться.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена первая

Две супружеские пары сидят в квартире Виктора за столом, уставленным закусками и бутылками. Виктор и Феликс – сослуживцы. ФЕЛИКС, несколько нервный мужчина, временами без всякой видимой причины вздрагивает, голова его слегка дергается. Его жена ЕЛЕНА, пышная флегматичная блондинка, чувствует себя вполне уютно в любой обстановке. ВИКТОР немного вяловат и безмятежен, но сейчас он озабочен тем, чтобы прием гостей удался. В его отношении к ФЕЛИКСУ проглядывает если не подобострастие, то желание услужить и понравиться. ВАРВАРА, его жена, брюнетка холерического темперамента, старательно следит, чтобы гостям было весело. Участники вечеринки уже пригубили по рюмке и находятся в приподнятом настроении.

ФЕЛИКС. «Почему пьеса обязательно должна начинаться ремаркой «Входит такой-то»? А если мы уже вошли? И сидим за столом? И выпиваем? И нам уже весело и хорошо?

ВИКТОР. Так ты ему и врезал?

ФЕЛИКС. Да.

ВИКТОР. Ну, а шеф? Что он ответил?

ФЕЛИКС. А шеф и говорит: «Ты ничего не понимаешь в драматургии. Если уж они пьют, то для этого должна быть причина, мотивация».

ЕЛЕНА. Что ваш начальник понимает в драматургии? Нашли, с кем говорить о литературе.

ВИКТОР. Сам-то он ни черта не понимает, но любовница непрерывно таскает его по театрам, вот он и строит из себя знатока. А на спектаклях делает героические усилия, чтобы не захрапеть.

ФЕЛИКС. Она тоже ни черта не понимает.

ЕЛЕНА. Что за любовница?

ФЕЛИКС. Разве не знаешь? Есть у нас одна, этакая фифа расфуфыренная. Вот она шефом и вертит. Прокладывает себе путь наверх.

ЕЛЕНА. Да кто она такая, эта "фифа"?

ФЕЛИКС. Никто, пустое место.

ВИКТОР. Вот этим-то пустым местом она и берет.

ЕЛЕНА. Как ее хоть зовут?

ФЕЛИКС. Да какое это имеет значение? Все зовут ее "Фифа".

ВИКТОР. Самое смешное, что нашей дуре это прозвище даже нравится. Она считает, что фифа – это хорошо одетая кокетливая женщина. Воображает себя великой артисткой. Наш шеф даже создал для нее самодеятельный театр, чтобы ей было где блистать в главных ролях.

ФЕЛИКС. Он для нее и не то готов сделать. А в деле ничего не понимает. Как ты работаешь, ему все равно. Лишь бы стояли перед ним по стойке «смирно».

ФЕЛИКС. А сам стоит «смирно» перед своей Фифой.

ЕЛЕНА. Опять вы о своем начальнике. Что, у вас другой темы нет?

ВИКТОР. Почему мир так устроен, что все начальники – тираны и бездари?

ФЕЛИКС. Причем исключений не бывает. И вообще, служба уныла, а жизнь скучна. Трудишься, трудишься, и что? Кто это замечает?

ВИКТОР. Ты прав, Феликс. Возьми, к примеру, меня. Начальник отдела ушел на пенсию. Почему бы не дать эту должность мне? Прошел целый месяц, а шеф все думает и думает, хотя я ему уже не раз намекал. (Как бы мимоходом.) Кстати, ты не поможешь?

ЕЛЕНА. Да перестаньте вы говорить о работе!

ВИКТОР. Правильно! Мы собрались, чтобы веселиться. Я хочу сказать тост.

ФЕЛИКС. Давай, Виктор, валяй. Ты хозяин.

ВИКТОР. (С бокалом в руках.) Феликс, работаем мы с тобой вместе, живем рядом, а вот семьями как-то раньше не встречались. Я очень рад, что ты это предложил. Вот, у нас работа не самая плохая, и карман не совсем пуст, и кое-чего мы достигли, и кое-кто нас уважает, но ведь всегда хочется большего, не так ли? Так уж устроен человек. Вот мне, например, кажется, что я был бы хорошим начальником отдела. (Феликсу.) Надеюсь, ты мне в этом поможешь, а я уж тебя отблагодарю. За нашу дружбу!

Одобрительный гул. Все пьют.

ФЕЛИКС. Старик, бери во всем пример с меня. У меня всё – высший сорт. А почему? Потому что я умею жить. Вот и ты учись жить. Понял? Давай за это выпьем.

ВАРВАРА. (Мужу.) Виктор, может, покажешь гостям свои вазы?

ЕЛЕНА. Какие вазы?

ВАРВАРА. У моего мужа хобби – он коллекционер.

ФЕЛИКС. Да? Я и не знал.

ВИКТОР. Варвара преувеличивает. Разве это хобби? Так, хоббик небольшой.

ФЕЛИКС. Что ты собираешь?

ВИКТОР. Оружие. Кроме того, у меня есть несколько старинных ваз. Немного, но все очень редкие. Особенно одна. Ей цены нет.

ФЕЛИКС. Которая?

ВАРВАРА. Вот эта, китайская. (Указывает на большую вазу.) Он ее так любит – просто слов нет. Во всяком случае, больше, чем меня. И гладит, и обнимает, только что в постель с собой не кладет. А может, и клал бы, да боится разбить.

ЕЛЕНА. Что в ней такого ценного?

ВИКТОР. Ей почти триста лет. Редчайший экземпляр. Досталась мне в наследство от деда моего деда. (Любовно гладит вазу.)

ЕЛЕНА. (Восхищенно.) Красивая.

ФЕЛИКС. Небось, и стоит немало?

ВИКТОР. Еще бы. Но я не отдам ее ни за какие деньги. Но что я по-настоящему собираю, так это холодное оружие. Вот, например…

ВАРВАРА. (Прерывая.) Хватит, хватит. Оружие нас, женщин, не интересует. (Гостям.) Давайте лучше сделаем маленький перерыв, а я пока сменю тарелки.

ВИКТОР встает, роняя при этом стул. ФЕЛИКС нервно вздрагивает.

ВИКТОР. Ты чего?

ФЕЛИКС. Ничего-ничего. Так, от неожиданности. (Достает сигареты, одну протягивает жене, другую сует себе в рот.)

ВАРВАРА. (Холодно.) Вообще-то, у нас в квартире не принято курить.

ЕЛЕНА. (Хладнокровно.) Жаль. А мы вот оба курим. (Пускает дым в лицо Варваре.)

ВАРВАРА. Вы можете курить на балконе. Там будет даже приятнее. Пойдемте, я вас провожу.

ВАРВАРА провожает гостей на балкон и возвращается. ВИКТОР встречает ее с некоторым неудовольствием.

ВИКТОР. Варя, почему ты выставила их на балкон?

ВАРВАРА. Ты же знаешь – я не люблю, когда в квартире пахнет табачным дымом.

ВИКТОР. Для этих гостей можно было бы сделать исключение.

ВАРВАРА. Чего ради? Пусть эта корова курит у себя дома.

ВИКТОР. Во-первых, коровы не курят. Во-вторых, о какой корове идет речь?

ВАРВАРА. О Елене, его жене.

ВИКТОР. Что ты против нее имеешь?

ВАРВАРА. Мне кажется, она смотрит на меня как-то свысока. Хоть твое будущее и зависит сейчас от ее мужа, это не значит, что я должна перед ней прыгать.

ВИКТОР. Во-первых, с чего ты взяла, что Елена смотрит на тебя свысока? Она вообще на тебя не смотрит.

ВАРВАРА. Тем хуже.

ВИКТОР. Во-вторых, кто тебя просит прыгать? Просто надо быть поприветливей. Пойми, мне хочется стать начальником отдела. Такой шанс, может, больше не представится. Я устал быть никем, понимаешь? Хочу быть человеком.

ВАРВАРА. А сейчас ты разве не человек?

ВИКТОР. Нет. Быть человеком, это чтобы секретарша подавала тебе чай. Чтобы не только ты всех боялся, но и перед тобой чтобы кто-то трепетал. Чтобы твои взгляды ловили. Чтобы ты мог сказать «разве вы не видите, что я занят?» Или «позвоните попозже, у меня совещание». Или «зайдите как-нибудь в другой раз».

ВАРВАРА. Я тебя очень хорошо понимаю.

ВИКТОР. Тогда у нас все будет другое: другая зарплата, другая квартира, другая машина… Ты будешь покупать платья в других магазинах. У нас будет другой круг общения. В отпуске мы будем жить в других отелях. С нами будут по-другому здороваться. Скажи, ты хочешь, чтобы я стал начальником?

ВАРВАРА. Хочу. Даже больше, чем ты сам.

ВИКТОР. Тогда будь с ними обоими поласковей. Особенно с мужем.

ВАРВАРА. Что значит «поласковей»?

ВИКТОР. Ничего особенного. Улыбнись ему. Подлей вина. Разреши ему курить. Расскажи ему, как я его ценю.

ВАРВАРА. А ты его в самом деле ценишь?

ВИКТОР. Слышала его поучения, как надо уметь жить? А вся его наука жить заключается в умении быть подхалимом.

ВАРВАРА. Чем, собственно, он может тебе помочь?

ВИКТОР. Ты же знаешь, он работает у шефа референтом. От него очень много зависит. Вовремя намекнуть, напомнить, дать на подпись бумаги… Вот почему у меня и возникла идея пригласить его к нам домой. Причем я повел дело так, что он думает, что эта идея принадлежит ему.

ВАРВАРА. Раз уж на то пошло, то она принадлежит мне. Кстати, у меня есть еще одна идея.

ВИКТОР. Какая?

ВАРВАРА. По-моему, на шефа теперь больше влияет эта, как ее… Фифа, а не твой друг.

ВИКТОР. Это верно…

ВАРВАРА. На твоем месте я бы сделала Фифе какой-нибудь подарок. Например, билеты в театр, раз уж она строит из себя артистку.

ВИКТОР. (Одобрительно.) Неплохой ход. Я подумаю. Но и Феликса не надо сбрасывать со счетов. Так что я тебя очень прошу – постарайся его к нам расположить. И Елену тоже. Похвали ее платье. Напросись к ней в гости. Она тоже может на него повлиять.

ВАРВАРА. Жену ты уж возьми на себя. Поухаживай немножко, я разрешаю. А в гости я к ней схожу. (Подумав.) Слушай, у меня возникла новая идея: попытайся установить с шефом связь напрямую, без всяких посредников. Надо действовать по всем каналам.

ВИКТОР. Мысль хорошая… Но это не так просто.

ВАРВАРА. Найди повод, подкатись к нему, дай понять, как ты его любишь и ценишь. И при удобном случае скажи: «А почему бы вам не заглянуть к нам на огонек?»

ВИКТОР. Он не придет. Кто он и, кто я?

ВАРВАРА. А ты его заинтересуй. Пригласи посмотреть твои вазы и оружие.

ВИКТОР. Это, действительно, идея.

ВАРВАРА. Скажи ему, какая у тебя красавица жена, и как она жаждет его видеть.

ВИКТОР. Красавица жена – это ты?

ВАРВАРА. У тебя есть другие жены?

ВИКТОР. (Грозит пальцем.) Насчет шефа ты смотри у меня…

Входят ФЕЛИКС и ЕЛЕНА.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Давайте выпьем! Где ваша рюмка? (Бросает взгляд на своего супруга, тот одобрительно кивает.)

ФЕЛИКС. Спасибо, с удовольствием.

ВАРВАРА. У вас очаровательная жена. Как жаль, что мы не познакомились с ней раньше. И вообще, нам с вами очень приятно. Теперь я понимаю, почему мой муж так вас ценит.

Виктор одобрительно кивает супруге.

ЕЛЕНА. Спасибо. Нам тоже у вас очень нравится.

ВАРВАРА. И если вам еще захочется курить, курите здесь, сколько хотите.

ЕЛЕНА. Но у вас ведь нельзя курить…

ВАРВАРА. Таким гостям, как вы, можно все.

ЕЛЕНА. Спасибо.

ВАРВАРА. Я пойду займусь чаем и пирогом. А вы пока поскучайте тут немного. (Собирает со стола посуду и выходит.)

ФЕЛИКС. (Жене.) Дорогая, ты не хочешь помочь хозяйке?

ЕЛЕНА. Да, конечно. (Собирает со стола оставшуюся посуду.)

ФЕЛИКС. (Виктору.) А мы пока посмотрим твою знаменитую коллекцию оружия.

ВИКТОР. С удовольствием.

ФЕЛИКС. (Снимает со стены оружие.) Это что, сабля?

ЕЛЕНА выходит.

ВИКТОР. Нет, это шпага.

ФЕЛИКС. Честно говоря, я не знаю, в чем между ними разница.

ВИКТОР. Сабля кривая, это рубящее оружие, а шпага – колющее. Понимаешь?

ФЕЛИКС. Не очень.

ВИКТОР. Ну, саблей можно снести голову, а шпагой – проткнуть сердце. (Любовно поглаживает клинок.) Славная штука, не правда ли? (Делает несколько выпадов.)

ФЕЛИКС. (С опаской держась на дистанции.) Очень. Славная, милая шпага. Повесь ее назад. А это что?

ВИКТОР. Это знаменитый малайский кинжал. Он называется «крис». (Снимает со стены извилистый кинжал и дает Феликсу.) Осторожно, клинок очень острый.

ФЕЛИКС. (Без особого интереса рассматривает кинжал.) Чем же он так знаменит?

ВИКТОР. У крисов клинки бывают отравлены. Малейший порез – и смерть неминуема.

ФЕЛИКС. (Поспешно возвращает кинжал.) Спасибо, очень интересно. (Озабоченно рассматривает руку.) Посмотри, это не кровь?

ВИКТОР. А ну-ка… Кажется, кровь… (Феликс бледнеет.) Нет, это пятно от свеклы. (Берет очередной клинок.) А теперь я тебе покажу…

ФЕЛИКС. (Прерывая.) Не надо. В другой раз. Скажи, зачем тебе все это – вазы, кинжалы?

ВИКТОР. Сказать правду? Чтобы забыться. Работа скучная, унизительная… Придешь домой, тут жена… Вот и уединяешься с какой-нибудь симпатичной вазой.

ФЕЛИКС. Насчет скуки и тоски я согласен. Насчет жены тоже. Служба уныла, жизнь скучна… Но почему бы тебе не коллекционировать что-нибудь другое? (Игриво толкает его в бок.) Например, женщин, а? Это как-то больше отвлекает.

ВИКТОР. С ними много мороки. А ваза лучше всякой женщины. Посмотри, какие формы… (Любовно гладит вазу.)

ФЕЛИКС. Формы, это верно… Но у женщин ведь тоже есть формы…

ВИКТОР. Лучшее отвлечение от работы – это оружие. Придешь со службы, возьмешь саблю в руки и думаешь: «Вот я сейчас им врежу, врежу, врежу…» (Свирепо машет саблей.)

ФЕЛИКС. Кому?

ВИКТОР. Вообще. Всем. Ну, так будем смотреть коллекцию?

ФЕЛИКС. Сказать откровенно, я хотел поговорить с тобой на другую тему. Как мужчина с мужчиной, понимаешь?

ВИКТОР. Понимаю.

ФЕЛИКС. И я хочу попросить тебя о важной услуге. Как друга. Понимаешь?

ВИКТОР. Понимаю.

ФЕЛИКС. Тема деликатная.

ВИКТОР. Я понимаю.

ФЕЛИКС. И, разумеется, я хотел бы, чтобы все это осталось между нами.

ВИКТОР. Я понимаю.

ФЕЛИКС. И я надеюсь на твое понимание.

ВИКТОР. Понимаю. Хотя, по правде сказать, пока я ничего не понимаю.

ФЕЛИКС. Убери подальше кинжал… Я же сказал, тема деликатная.

ВИКТОР. Так скажи прямо, в чем дело.

ФЕЛИКС. Дело в том, что я очень люблю свою жену.

ВИКТОР. (В недоумении.) Я понимаю.

ФЕЛИКС. Она необыкновенная женщина.

ВИКТОР. Я согласен. Так в чем дело?

ФЕЛИКС. (Оглядываясь на дверь.) Они там нас не слышат?

ВИКТОР. Нет, в кухне ничего не слышно.

ФЕЛИКС. Так вот, я хотел сказать, что моя жена – необыкновенная женщина.

ВИКТОР. И это все?

ФЕЛИКС. В общем, да.

ВИКТОР. Так в чем заключается твоя просьба?

Где-то вдалеке раздается легкий хлопок. Феликс вздрагивает.

Ты чего?

ФЕЛИКС. Так, ничего. Что это было?

ВИКТОР. Я думаю, захлопнулась форточка от сквозняка. А что?

ФЕЛИКС. Ничего. Так, о чем мы говорили?

ВИКТОР. О том, что ты любишь свою жену.

ФЕЛИКС. Да. Так вот, не мог бы ты иногда давать мне ключ от своей квартиры?

ВИКТОР. Ключ? Зачем?

ФЕЛИКС. Понимаешь, моя жена – необыкновенная женщина…

ВИКТОР. Ты это уже говорил. Зачем тебе ключ?

ФЕЛИКС. Дело в том, что я очень люблю свою жену… Но одновременно я люблю и другую женщину. Ты не удивлен?

ВИКТОР. Нет.

ФЕЛИКС. Почему-то все думают, что если любишь кого-то одну, то нельзя любить и вторую.

ВИКТОР. Уже давно никто так не думает. Одна дополняет другую. Главное – любить.

ФЕЛИКС. Ты прав: главное – любить. Это как-то очень нравственно. Я тебе не рассказывал мою жизнь?

ВИКТОР. Нет.

ФЕЛИКС. Ты теперь мой лучший друг. У меня вообще много друзей, еще со школы. Вместе шагали по жизни. Со временем друзья женились, и, ты знаешь, все очень удачно. В отличие от меня. Потом все они удачно развелись. В отличие от меня. (Вздыхает.) И вот теперь я полюбил.

ВИКТОР. Это бывает.

ФЕЛИКС. Понимаешь, я мужчина. Нельзя ограничивать себя одной женой. Страшно подумать, сколько потеряно времени.

ВИКТОР. Наверстывай.

ФЕЛИКС. Супругам надо запретить быть в браке больше пяти лет. Потом воцаряется скука. Быт. Родня. Рутина. Одно и то же. Каждый день. Всю жизнь. Появляются претензии. Начинаются ссоры. Можно застрелиться.

ВИКТОР. Любовница – это тоже не решение вопроса.

ФЕЛИКС. Не скажи. Любовница – это счастье. Каждая встреча – праздник. Никаких кастрюль. Прогулки. Ужин при свечах. Цветы. Секс.

ВИКТОР. Милый, такое бывает только в романах. А в жизни все наоборот. Сплошные упреки. Ревность. Выяснение отношений.

ФЕЛИКС. Пусть так. Зато романтика. А что жена? (Подражает интонациям жены.) «Ты не забыл купить хлеб? Я же просила. Я так и знала, что ты забудешь». (Своим голосом.) Ты заметил – жены всегда так и знают. Чуть что – «я так и знала». А я вот тоже – иду домой и уже так и знаю: неизвестно, за что, но будет пилить.

ВИКТОР. Но любовницы иногда дорого обходятся.

ФЕЛИКС. Своя жена стоит еще больше. Знаешь ли ты хоть одну любовницу, которой, как жене, надо отдавать всю свою зарплату? Ты понимаешь – всю!

ВИКТОР. Но с любовницей каждое свидание – это проблема места и времени: где? когда? И все время страх, что застукают.

ФЕЛИКС. Это верно. Я все время боюсь. У меня уже нервный тик начался. (Дергается) Потому-то я и прошу у тебя ключ, чтобы мы могли с ней спокойно встречаться у тебя на квартире.

ВИКТОР. (Он неприятно удивлен.) Почему именно у меня?

ФЕЛИКС. А где же еще?

ВИКТОР. Почему бы не у тебя?

ФЕЛИКС. Ну, ты скажешь тоже! Это невозможно по тысяче причин. Во-первых, дом – это так сказать, семейный очаг. Для меня это свято.

ВИКТОР. Понимаю.

ФЕЛИКС. Во-вторых, как ни осторожничай, могут остаться следы. Жена сразу заметит.

ВИКТОР. Это верно.

ФЕЛИКС. В-третьих, пусти любовницу в дом, так она сразу начнет ревновать. «За этим столом вы с ней едите, на этой кровати вы с ней спите»… Мне это нужно?

ВИКТОР. Тоже верно.

ФЕЛИКС. А самое главное – жена может прийти в любой момент. А мне нужна полнейшая уверенность, что нам не помешают. В последнее время нервы стали – хуже некуда. Вздрагиваю от каждого шороха. А когда мужчина боится, то у него мало что получается.

ВИКТОР. А почему бы тебе не снимать номер в гостинице?

ФЕЛИКС. Еще чего не хватало! Она, все-таки, извини меня, не девушка по вызову, а порядочная женщина. Она может заниматься любовью только в приличных местах. Я уж не говорю о том, что гостиницы чертовски дороги. Так ты дашь мне ключ или нет?

ВИКТОР. Я должен подумать.

ФЕЛИКС. Что тут думать? Ты друг мне или не друг?

ВИКТОР. Я – друг. Но у меня есть жена. Я должен с ней посоветоваться.

ФЕЛИКС. О чем тут советоваться? Я прошу-то о сущей безделице: пару часов, раз в неделю.

ВИКТОР. И все-таки я должен ее предупредить.

ФЕЛИКС. Если ты ей об этом скажешь, она тут же проболтается моей жене.

ВИКТОР. Она не захочет причинять ей боль.

ФЕЛИКС. Ты плохо знаешь женщин. Для них нет большего счастья, чем под видом сочувствия испортить настроение другой женщине. Короче: ты дашь мне ключ? Кстати, на этой неделе я хотел поговорить с шефом насчет должности начальника отдела для тебя. Как ты понимаешь, разговор будет непростой. Меня просят и другие претенденты.

ВИКТОР. Пойми, если вы будете встречаться здесь, в квартире неизбежно появятся следы пудры, пятна от помады, запах чужих духов, упавший волос… Что я скажу жене?

ФЕЛИКС. (Подумав.) Ну, ладно, посвяти ее в нашу тайну. Но только не говори, что речь идет обо мне. Просто ты хочешь дать ключ одному знакомому. Такой вариант тебя устроит?

ВИКТОР. (Вздохнув.) Ну хорошо. Пойди на кухню, скажи, что я ее зову.

ФЕЛИКС. (Повеселев.) Иду.

ВИКТОР. Постой… (Феликс останавливается.) Знаешь, разговор будет нелегкий. Прямо не знаю, как его и начать… Она просто представить себе не может, что в браке возможна измена.

ФЕЛИКС. Ты уж осторожно ей объясни, что это, хоть и очень-очень редко, но случается.

ВИКТОР. Хорошо. Зови ее.

ФЕЛИКС. Ни пуха, ни пера.

Феликс выходит. Спустя короткое время входит ВАРВАРА.

ВАРВАРА. Ты звал?

ВИКТОР. Мм… Ну, как тебе его жена?

ВАРВАРА. (Уклончиво.) Пока не пригляделась.

ВИКТОР. О моей должности ты не заводила разговор?

ВАРВАРА. Не так сразу. Пока только напросилась к ней в гости, как ты велел.

ВИКТОР. Хорошо. Я вот о чем хочу поговорить… Только прошу выслушать спокойно…

ВАРВАРА. Ну?

ВИКТОР. Один мой знакомый страстно полюбил одну женщину… Ну и…

ВАРВАРА. При чем тут мы?

ВИКТОР. Видишь ли, дело в том, что он ее страстно полюбил… В общем, ему надо помочь.

ВАРВАРА. Он хочет на ней жениться?

ВИКТОР. Нет, вовсе не хочет. С какой стати? (Исправляет ошибку.) То есть наверняка хочет, и даже очень, но – не может.

ВАРВАРА. Почему? Он болен?

ВИКТОР. Нет, он вполне здоров, но… В общем, он уже женат. В этом вся проблема.

ВАРВАРА. Понимаю. Он хочет развестись?

ВИКТОР. Нет, вовсе не хочет. С какой стати? (Исправляет ошибку.) То есть наверняка хочет. Но не сразу. Когда-нибудь. К тому же, он страстно любит свою жену.

ВАРВАРА. Не пойму – кого же он, в конечном счете, любит?

ВИКТОР. Зачем нам в этом разбираться? Это его проблема. Так вот… Он просит ключ от нашей квартиры, чтобы встречаться здесь иногда со своей подругой.

ВАРВАРА. (Вне себя от возмущения.) Вот оно в чем дело! И у тебя хватает бесстыдства думать, что я соглашусь? Соглашусь на то, чтобы превратить нашу милую квартиру в публичный дом?

ВИКТОР. При чем тут публичный дом? В публичном доме работают за деньги, а мой знакомый ее любит. Он ничего не будет ей платить.

ВАРВАРА. Тем хуже.

ВИКТОР. Что, собственно, тебя возмущает?

ВАРВАРА. Ничего. Сама мысль, что в моей постели будут заниматься блудом и развратом, внушает мне отвращение.

ВИКТОР. Ну и что? А разве мы с тобой занимаемся там не тем же самым?

ЕЛЕНА. Да, занимаемся. Но очень редко. Настолько редко, что можно сказать – вообще не занимаемся. Особенно в последнее время. Наша постель чиста от греха. Тебя трудно упрекнуть в том, что ты этим злоупотребляешь.

ВИКТОР. Давай лучше вернемся к вопросу о ключе.

ВАРВАРА. Что это за «знакомый», за которого ты так усердно хлопочешь?

ВИКТОР. Неважно.

ВАРВАРА. Для меня важно.

ВИКТОР. Я дал слово не раскрывать его имя.

ВАРВАРА. Я не такая дура, как ты думаешь. Не этот ли твой приятель?

ВИКТОР. (Делая вид, что не понимает.) Какой приятель?

ВАРВАРА. Твой Феликс, который сидит сейчас со своей коровой у нас на кухне.

ВИКТОР. А хоть бы и так, то что?

ВАРВАРА. А то, что разве можно иметь любовницу женатому человеку?

ВИКТОР. Если есть деньги, то почему нет?

ВАРВАРА. Теперь я понимаю, почему этот сластолюбец обещал тебе должность. Просто ему нужен ключ.

ВИКТОР. А мне нужна должность. Не забывай, как мы оба этого хотим.

ВАРВАРА. Я этого никогда не забываю.

ВИКТОР. В конце концов, речь идет о какой-то паре часов в неделю. Будь снисходительна.

ВАРВАРА. Я хочу чувствовать себя дома как дома. Когда захочу, приду, когда не захочу, не приду. А ты предлагаешь мне стоять у дверей и прислушиваться, закончили они уже заниматься любовью или нет.

ВИКТОР. Дорогая, ты на сто процентов права. На двести. Но помни, что мы сейчас от него зависим. Давай думать прежде всего о себе. А исправлением человечества пусть займется кто-нибудь другой.

ВАРВАРА. (После некоторого размышления.) Пожалуй, ты прав. Действительно, какое нам дело до остальных? Мир не переделать.

ВИКТОР. Вот именно.

ВАРВАРА. Хоть мне все это и не по душе, но раз ты просишь, я согласна. Я ведь всегда тебя слушаюсь.

ВИКТОР. Вот и умница. Только я очень тебя прошу: ни слова, ни полслова его жене.

ВАРВАРА. Что, я дура? К тому же, я его вполне понимаю: с такой женой, как Елена, без романа на стороне можно свихнуться. Вялая и фригидная.

ВИКТОР. Почему ты так считаешь?

ВАРВАРА. Я уверена.

ВИКТОР. Очень хорошо. Значит, договорились. (Целует жену.) Пойди позови его сюда, а жену постарайся еще немного задержать.

ВАРВАРА выходит. Ее сменяет ФЕЛИКС.

ФЕЛИКС. (Входя, нетерпеливо.) Ну, что?

ВИКТОР. Все в порядке. Она согласна. С трудом, но уговорил.

ФЕЛИКС. (С чувством.) Ты настоящий друг. Я знал это.

ВИКТОР. Пустяки. Держи. (Вручает ему ключ.)

ФЕЛИКС. Спасибо. (Целует ключ.) Век этого не забуду.

ВИКТОР. Пустяки. Сочтемся. Надеюсь, и ты мне поможешь. (С нажимом.) Ты знаешь, чего я хочу.

ФЕЛИКС. Не волнуйся, старик. Я все сделаю, чтобы ты стал начальником.

ВИКТОР. Ты меня с ней хоть познакомишь?

ФЕЛИКС. Милый, я бы рад, но не могу: честь дамы.

ВИКТОР. Ты прав. Не буду настаивать.

ФЕЛИКС. Давай теперь договоримся о деталях. Мне удобнее по средам. Я в этот день обрабатываю в библиотеке материал для шефа.

ВИКТОР. Хорошо. Обрабатывай материал по средам.

ФЕЛИКС. С четырех до шести.

ВИКТОР. Пусть будет с четырех до шести.

ФЕЛИКС. Но учти: ни ты, ни твоя жена не должны приходить в эти часы, что бы ни случилось. Иначе у меня будет уже не тик, а инфаркт. (Дергается.)

ВИКТОР. У меня к тебе тоже просьба: если у тебя в среду по какой-то причине свидание отменится, обязательно меня предупреди, чтобы я мог спокойно идти домой. (С нажимом.) Обязательно, ты меня понял?

ФЕЛИКС. Замётано.

ВИКТОР. Кстати, какой сегодня день, среда или вторник? Вечно я путаю.

ФЕЛИКС. Вторник.

ВИКТОР. Значит, с завтрашнего дня среды – твои. (Торжественно вручает ключ.)

ФЕЛИКС и ВИКТОР жмут друг другу руки. Входит ВАРВАРА, неся блюдо с пирогом.

ФЕЛИКС. Что там поделывает моя жена?

ВАРВАРА. Скучает. (Своему мужу.) Ты бы пошел, развлек гостью.

ВИКТОР. Да, конечно.

ВИКТОР выходит. ВАРВАРА, проводив его взглядом, стремительно бросается к ФЕЛИКСУ.

ВАРВАРА. Ну что?

ФЕЛИКС. Все в порядке. (Показывает ей ключ.)

ВАРВАРА. (Обнимая его.) Я так рада!

ФЕЛИКС. (Шарахается в сторону.) Осторожно, сюда каждую минуту могут войти.

ВАРВАРА. Хорошую комбинацию я придумала?

ФЕЛИКС. Просто гениальную. (Целуются.) Очень трудно было притворяться, будто мы с тобой только что познакомились. А он, растяпа, сам дал ключ. Завтра мы уже можем встретиться здесь.

ВАРВАРА. Замечательно!

Входят ЕЛЕНА и ВИКТОР. ФЕЛИКС отскакивает от Варвары и хватает бутылку с вином.

ЕЛЕНА. (Берет бутылку из рук Феликса.) Я так и знала, что без меня ты будешь пить.

ФЕЛИКС. А я так и знал, что ты это так и знаелаь.

ВИКТОР. Давайте выпьем все вместе!

ВАРВАРА. Хорошее предложение. Ведь служба уныла…

ЕЛЕНА. (Подхватывает.) А жизнь скучна!

Сцена вторая

Та же квартира. ФЕЛИКС и ВАРВАРА, полураздетые, пьют за столом вино.

ФЕЛИКС. Забавно – единственное место, где мы чувствуем себя безопасно, это его же квартира.

ВАРВАРА. Наша квартира.

ФЕЛИКС. Ваша квартира.

ВАРВАРА. Нет, теперь это будет наша с тобой квартира. По крайней мере, раз в неделю. Тебе хорошо здесь?

ФЕЛИКС. Да, очень. Только вот …

ВАРВАРА. Что?

ФЕЛИКС. Все время думаю, что вот за этим столом вы с ним едите, на той кровати вы с ним спите…

ВАРВАРА. Что же, мне не есть и не спать?

ФЕЛИКС. Вопрос в том, с кем.

ВАРВАРА. Можно подумать, что ты ешь и спишь один. Кстати, твоя жена позвала меня в гости посмотреть, как вы обставили спальню. Так что я зайду на днях полюбоваться на вашу кроватку.

ФЕЛИКС. Напрасно ты ревнуешь.

ВАРВАРА. Не я начала этот разговор.

ФЕЛИКС. Тебе незачем поддерживать отношения с моей женой.

ВАРВАРА. А я и не собираюсь. Удивляюсь, что ты на ней женился.

ФЕЛИКС. Я сам иногда этому удивляюсь. Знаешь, что? Давай лучше забудем своих жен и мужей и представим, что на свете нас только двое.

ВАРВАРА. Давай.

Объятья, поцелуи. На пол падает книга. Феликс вздрагивает, голова его дергается.

ФЕЛИКС. Что это было?

ВАРВАРА. Ничего, упала книга. Успокойся, дорогой, нам здесь ничего не грозит.

Объятья.

ФЕЛИКС. Помнишь, как начался наш роман? Это было на вечеринке, когда мы провожали начальника отдела на пенсию. Именно тогда ты дала понять, что ко мне неравнодушна.

ВАРВАРА. Что было делать, если ты сам ничего не замечал? Пришлось сделать первый шаг.

ФЕЛИКС. Зато с тех пор ты ко мне так внимательна, так ласкова… Не знаю даже, за что.

ВАРВАРА. Потому что я лучше тебя узнала. Я поняла, какой ты умный, как тебя ценят на работе, какое влияние ты имеешь на шефа. Ты ведь многое можешь сделать, правда?

ФЕЛИКС. (Самодовольно.) Конечно. Фактически нашим учреждением руковожу я. Я увольняю и принимаю сотрудников, назначаю людей на должности…

ВАРВАРА. И ты можешь устроить моего мужа на должность начальника отдела?

ФЕЛИКС. (Без энтузиазма.) Если захочу, то, конечно, смогу.

ВАРВАРА. Так почему бы тебе не захотеть? Тем более, он твой друг.

ФЕЛИКС. Ну, если ты просишь…

ВАРВАРА. (Обнимая его.) Да, я прошу. Сделай это для меня, хорошо?

ФЕЛИКС. Разве я тебе могу отказать?

ВАРВАРА. (Взглянув на часы.) Пожалуй, тебе уже пора уходить.

ФЕЛИКС. (Взглянув на часы.) Да, наше время истекает. (Одевается.) Кстати, в следующую среду я не смогу с тобой встретиться. Я буду занят с шефом.

ВАРВАРА. Жаль. Ты предупредишь моего мужа, что квартира будет свободна?

ФЕЛИКС. Зачем? Пусть привыкает, что эти часы для него запретны. (Целует ее на прощание.) До свидания.

Сцена третья

Квартира ФЕЛИКСА и ЕЛЕНЫ. ВИКТОР и ЕЛЕНА на диване. Объятья, поцелуи.

ЕЛЕНА. (Взглянув на часы.) Как быстро пролетело время, правда?

ВИКТОР. Да.

ЕЛЕНА. Кажется, что ты только что пришел, а уже скоро пора уходить. В любую минуту может прийти муж.

ВИКТОР. Он не придет. По средам он обрабатывает материал.

ЕЛЕНА. Какой материал?

ВИКТОР. Неважно.

ЕЛЕНА. Ты от меня что-то скрываешь.

ВИКТОР. Просто мне не хочется разговаривать о твоем муже. За этим столом вы едите, на этом диване он смотрит телевизор, на той постели вы спите…

ЕЛЕНА. Не придумывай. На этом диване я жду, когда ты придешь, в той постели я вспоминаю о наших встречах… Я тоже хочу прийти к тебе домой.

ВИКТОР. (Обеспокоенно.) Зачем? Нам и тут неплохо.

ЕЛЕНА. Я хочу почувствовать атмосферу, в которой ты живешь.

ВИКТОР. Там нет никакой атмосферы. Кроме того, ты же была у нас на вечеринке.

ЕЛЕНА. Это не то. Я хочу побыть там только с тобой, посмотреть на книги, которые ты читаешь, на твой письменный стол…

ВИКТОР. У меня нет письменного стола. Я ничего не пишу и ничего не читаю. У нас есть только телевизор.

ЕЛЕНА. Тогда я приду хотя бы посмотреть телевизор.

ВИКТОР. Почему бы тебе не посмотреть его у себя дома?

ЕЛЕНА. Разве тебе не будет приятно, если я вдруг приду к тебе сюрпризом?

ВИКТОР. Только не сюрпризом!

ЕЛЕНА. Чего ты боишься? Мы же с твоей женой знакомы. Она даже собирается прийти ко мне в гости. Я ей похвасталась, что у нас красивая спальня, так она хочет взглянуть. Тебя не мучит совесть, что ты изменяешь жене?

ВИКТОР. Меня? Совесть? Нет, чего вдруг?

ЕЛЕНА. А меня мучит. Ведь муж мне никогда не изменяет.

ВИКТОР. Почему ты так уверена?

ЕЛЕНА. Я знаю. Во-первых, он не такой, как все. Во-вторых, он меня очень любит. А в-третьих, куда уж ему изменять? Ведь у него с этим проблемы.

ВИКТОР. С чем?

ЕЛЕНА. С этим. Слишком он нервный и торопливый.

ВИКТОР. Мне вовсе не интересно слушать подробности вашей интимной жизни.

ЕЛЕНА. В том-то и беда, что подробности есть, а интимной жизни нет. И все равно меня мучит совесть. Наверное, потому, что я слишком порядочная.

ВИКТОР. Не переживай. Он это заслужил. Уж слишком он самодоволен.

ЕЛЕНА. А вдруг он догадается?

ВИКТОР. Кто – он? Никогда в жизни. Для этого нужны ум и душевная чуткость, которых у него нет. Вот я, например, сразу бы почувствовал, что жена мне неверна.

ЕЛЕНА. Интересно, как? Ведь мужья узнают последние.

ВИКТОР. Но не я. К тому же, моя жена никогда мне не изменит.

ЕЛЕНА. Она так тебя любит?

ВИКТОР. Не то чтобы любит, но она до отвращения порядочна.

ЕЛЕНА. А если бы изменяла, ты бы ревновал?

ВИКТОР. Нет. Я бы просто ее убил. Или его. А, может, обоих. Ты не смотри, что я с виду такой спокойный. Внутри я вулкан.

ЕЛЕНА. (Ревниво.) Значит, ты ее очень любишь.

ВИКТОР. По-твоему, если я хочу ее убить, значит, люблю?

ЕЛЕНА. Конечно. Хватит разговаривать. Давай лучше займемся делом. (Обнимает его.)

ВИКТОР. По-моему, мы сегодня занимались им уже предостаточно.

ЕЛЕНА. (Продолжая обнимать его.) А мне недостаточно. (Ей захотелось поворковать.) Скажи, за что ты меня любишь?

ВИКТОР. Я? Тебя? Люблю? Мм… За то, что ты – это ты. Разве любовь можно объяснить? Кстати… Ты говоришь, что и муж тебя очень любит…

ЕЛЕНА. Да. А что?

ВИКТОР. И он не откажет тебе ни в какой просьбе.

ЕЛЕНА. (Продолжая обнимать его.) Не откажет.

ВИКТОР. Так попроси, чтобы он устроил мне должность начальника отдела.

ЕЛЕНА. Ты говоришь об этом при каждой нашей встрече.

ВИКТОР. Потому что для меня это очень важно.

ЕЛЕНА. Но что я могу о тебе сказать? Ведь я в вашей работе ничего не понимаю.

ВИКТОР. Скажи, что я хороший специалист… А, главное – порядочный человек.

ЕЛЕНА. Хорошо, я скажу. (Обнимает его.) А теперь иди ко мне.

Звонок в дверь. Любовники вздрагивают и застывают. Пауза. Звонок повторяется. Жена трагически шепчет.

Это муж.

ВИКТОР. Нет. Не может быть.

ЕЛЕНА. Почему?

ВИКТОР. Он по средам очень тяжело и долго работает.

Звонок.

ЕЛЕНА. Вообще-то, он обычно не звонит, а открывает своим ключом. Это не он.

ВИКТОР. Тогда, может, откроешь?

ЕЛЕНА. А вдруг это он?

Звонок.

Я все-таки открою. Зайди на всякий случай в спальню.

ВИКТОР наспех хватает разбросанную одежду и скрывается в спальне. ЕЛЕНА надевает платье и открывает дверь. Входит ВАРВАРА.

ВАРВАРА. Добрый вечер. Я проходила мимо и думаю – дай зайду. Обычно я по средам занята, но сегодня как раз свободна. Ничего, что я так – экспромтом?

ЕЛЕНА. (Без восторга.) Проходите, я очень рада. (Видит на диване рубашку, забытую любовником, и поспешно прячет ее. Его галстук остается висеть на стуле.) Садитесь.

ВАРВАРА. А у вас тут очень мило.

ЕЛЕНА. Спасибо. Мой муж много работает, и моя задача – создать дома уют, чтобы он мог отдохнуть.

ВАРВАРА. (С едва заметной иронией.) Я уверена, что его все время влечет домой.

ЕЛЕНА. (С едва заметной иронией.) Вы угадали. Вы знаете, есть жены, мужья которых начинают искать что-то на стороне просто потому, что дома им неуютно.

ВАРВАРА. А есть жены, которые думают, что удобные тапочки могут заменить мужу любовь и полноценный секс. Но мы обе к таким женам не относимся, не правда ли, дорогая?

ЕЛЕНА. Разумеется. Хорошая жена умеет удерживать мужа.

ВАРВАРА. А вы хорошая жена?

ЕЛЕНА. Стараюсь ею быть.

ВАРВАРА. Не могу сказать того же про себя, но Виктор мне тоже не изменяет.

ЕЛЕНА. Вы уверены?

ВАРВАРА. Конечно. Ведь, чтобы изменять, надо за кем-то ухаживать, дарить цветы, куда-то идти или ехать, выкраивать время для встреч, придумывать, врать, таиться, хитрить, тратиться, высчитывать, кому можно довериться, а кому нет… Нет, это не для него. К тому же, он целиком поглощен работой. Вы не поверите, он просто трудоголик.

ЕЛЕНА. (Украдкой глядя на часы.) Я не сомневаюсь.

ВАРВАРА. Сейчас как раз освободилась должность начальника отдела… Если бы вы замолвили за него словечко перед своим мужем, мы были бы очень благодарны.

ЕЛЕНА. Я постараюсь. А теперь, извините, мне нужно уйти… Может, вы зайдете как-нибудь в другой раз, и мы с вами вдоволь поболтаем?

ВАРВАРА. (Продолжая сидеть.) Располагайте собой, как вам удобно, я не задержу вас ни на минуту. Это я виновата, что ворвалась без предупреждения.

ЕЛЕНА. (Стоя.) Что вы, что вы, я очень рада, что вы пришли. Если бы не срочные дела…

ВАРВАРА. Я понимаю и убегаю. (Встает, идет к двери, но возвращается.) Не могли бы вы дать мне воды? Я умираю от жажды. Выпью и сразу пойду.

ЕЛЕНА. (Вздыхая.) Хорошо, я принесу. Но, право, мне очень некогда.

ЕЛЕНА выходит на кухню. ВАРВАРА встает, обходит комнату, замечает галстук и начинает разглядывать его. ЕЛЕНА возвращается.

ВАРВАРА. Это галстук вашего мужа?

ЕЛЕНА. Да, конечно. А что?

ВАРВАРА. Очень смешно. У моего мужа точно такой же галстук. (Рассматривает галстук.) И даже точно такое пятнышко на том же месте.

ЕЛЕНА. (Нервно забирая галстук.) Вот ваша вода. Вы, кажется, торопились куда-то?

ВАРВАРА. Я? Нисколько. Это вы торопились.

ЕЛЕНА. Да, сказать по правде, я сейчас спешу.

ВАРВАРА. Так одевайтесь. Мы можем выйти вместе.

ЕЛЕНА. Сначала я должна позвонить.

ВАРВАРА. Звоните, я не буду мешать.

ЕЛЕНА. Я не хочу вас задерживать. Вы уже допили воду?

ВАРВАРА. Да, спасибо.

ЕЛЕНА. Заходите еще. Я всегда вам буду рада. До свидания. (Выпроваживает гостью.)

ВАРВАРА. До свидания. (Под конвоем Елены направляется к выходу, но вдруг останавливается.) Вспомнила, для чего я пришла. Вы обещали мне показать вашу спальню.

ЕЛЕНА. Там сейчас не убрано.

ВАРВАРА. (Порываясь зайти в спальню.) Это не имеет значения. Ведь мы же свои люди.

ЕЛЕНА. (Преграждая ей дорогу.) Как-нибудь в другой раз.

ВАРВАРА. Буквально на секунду.

ЕЛЕНА. Не сейчас. Мы обе очень торопимся.

Входит ФЕЛИКС. Все трое в замешательстве.

ФЕЛИКС. Добрый вечер.

ЕЛЕНА. А у нас гостья.

ФЕЛИКС. Какой приятный сюрприз!

ВАРВАРА. Зашла посмотреть вашу знаменитую спальню.

ФЕЛИКС. Спальня как спальня, что там смотреть.

ЕЛЕНА. Вот, и я то же говорю.

ФЕЛИКС. Но если вы так уж хотите, я могу вам ее показать. (Направляется в спальню.)

ЕЛЕНА. Нет! Там не убрано!

ФЕЛИКС. Ну, давай тогда я там приберу, а ты пока приготовь что-нибудь к столу. (Хочет открыть дверь в спальню.)

ЕЛЕНА. (Преграждая дорогу.) Нет! Спальней займусь я сама.

ВАРВАРА. Я, пожалуй, пойду.

ФЕЛИКС. Нет, так скоро мы вас не отпустим. Выпейте хотя бы с нами чаю.

ВАРВАРА. Ваша жена куда-то торопится.

ЕЛЕНА. Останьтесь, я уже никуда не тороплюсь. (Мужу.) Пойди, поставь чай.

ФЕЛИКС выходит в кухню. ЕЛЕНА быстро обращается к Варваре.

Умоляю, помогите! Уведите из дома моего мужа. Хотя бы на десять минут. Под любым предлогом. И как можно скорее!

ВАРВАРА. Я ничего не понимаю. Зачем?

ЕЛЕНА. Так надо.

Входит ФЕЛИКС, неся чашки. Женщины меняют тему разговора.

ВАРВАРА. Я еще в прошлый раз хотела сказать, что у вас очень миленькое платье.

ЕЛЕНА. Но я надела его сегодня первый раз!

ВАРВАРА. Значит, я видела точно такое же на другой женщине.

ФЕЛИКС. Через пять минут чай будет готов. (Увидев галстук.) Что это за галстук?

ЕЛЕНА. Это твой галстук.

ФЕЛИКС. Разве?

ЕЛЕНА. Ох уж эти мужчины! Не помнят своих галстуков.

ФЕЛИКС. Пойду в спальню, повешу его в шкаф. (Направляется в спальню.)

ЕЛЕНА. Не надо! (Выхватывает галстук из рук мужа.) Я сама. Займись лучше чаем.

ФЕЛИКС выходит на кухню.

ВАРВАРА. Так скажите, что я должна сделать?

ЕЛЕНА. Уведите моего мужа. Скажите, что вы плохо себя чувствуете, придумайте всё что угодно и попросите мужа вас проводить.

ВАРВАРА. Вы можете объяснить, что случилось?

ЕЛЕНА. Могу ли я вам довериться?

ВАРВАРА. Безусловно.

ЕЛЕНА. (Понижая голос.) Дело в том, что в спальне находится один человек… Мужчина. Муж не должен его видеть.

ВАРВАРА. У вас есть любовник?!

ЕЛЕНА. А как же? У вас разве нет?

ВАРВАРА. И кто же этот счастливец?

ЕЛЕНА. Когда-нибудь я вас познакомлю. А сейчас, прошу вас, помогите. Как женщина женщине.

ВАРВАРА. Хорошо. (Падает кресло и изображает полуобморок.)

Входит ФЕЛИКС.

ФЕЛИКС. Что случилось?

ЕЛЕНА. Нашей гостье вдруг стало плохо.

ФЕЛИКС. (Варваре.) Что с вами?

ВАРВАРА. Не знаю… Очень сильно кружится голова.

Феликс хватает телефон.

ЕЛЕНА. Что ты делаешь?

ФЕЛИКС. Вызываю врача.

ВАРВАРА. Не нужно врача! Я лучше поеду домой.

ФЕЛИКС. Куда вы поедете в таком состоянии? Пройдите в спальню, прилягте. (Хочет открыть дверь.)

ЕЛЕНА. Не надо! (Варваре.) Вам уже лучше, не правда ли?

ВАРВАРА. Да, мне уже немного лучше. (Феликсу.) Не могли бы вы проводить меня до такси? Если ваша жена, конечно, разрешит.

ЕЛЕНА. О чем вы говорите? Он обязательно это сделает. Только о такси не может быть и речи! Он довезет вас до самого дома на нашей машине и останется с вами, пока не придет ваш муж.

ФЕЛИКС. Что ж, я готов.

ЕЛЕНА. (Тихо, Варваре, пока Феликс накидывает плащ.) Спасибо, вы меня спасли!

ВАРВАРА. (Тихо.) Пустяки. Я уверена, вы бы сделали для меня то же самое.

ЕЛЕНА. Я зайду к вам на днях и все расскажу.

ВАРВАРА. Я вас жду.

ФЕЛИКС. (Варваре.) Вы в состоянии идти?

ВАРВАРА. Не знаю… Попробую.

ФЕЛИКС. Обопритесь на меня.

ФЕЛИКС и ВАРВАРА выходят. ЕЛЕНА без сил садится на диван и вытирает пот со лба. Затем она зовет любовника.

ЕЛЕНА. Выходи, они ушли.

Держась за сердце, из спальни выходит ВИКТОР.

ВИКТОР. Где у вас валидол?

ЕЛЕНА. В кухне есть аптечка, поищи там. У меня нет сил встать.

ВИКТОР. Я принесу и на твою долю.

ВИКТОР выходит. Входит ФЕЛИКС.

ЕЛЕНА. (Дрожащим голосом.) Что случилось?

ФЕЛИКС. (Торопливо.) Забыл ключи от машины. Куда я их мог положить? (Оглядывается.) Кроме этой комнаты и кухни, я никуда не заходил. (Ищет ключи.) Здесь нет… Посмотрю в кухне.

Феликс стремительно направляется в кухню, прежде чем ЕЛЕНА успевает произнести слово. Она снова хватается за сердце. Спустя некоторое время ФЕЛИКС возвращается, держа ключи.

(Весело.) Все в порядке. Лежали на столе. Ну, я пошел.

ФЕЛИКС выходит. Елена озадачена. Входит ВИКТОР.

ЕЛЕНА. Где ты был?

ВИКТОР. В туалете. А что?

ЕЛЕНА. (Облегченно вздыхая.) Ничего.

ВИКТОР. (Снимая тапочки.) Где мои туфли? Здесь лучше не задерживаться.

ЕЛЕНА. Подожди, дай им хотя бы отъехать от дома. И вообще, теперь торопиться некуда. Феликс ведь не вернется, пока не дождется ее мужа.

ВИКТОР. А вдруг ее муж уже дома?

ЕЛЕНА. Дорогой мой, ее муж – это ты.

ВИКТОР. Да, верно… Я и забыл. Действительно, можно не спешить.

ЕЛЕНА. Нам надо успокоиться. Обними меня. Нет, лучше дай валидол.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцена четвертая

Квартира Виктора и Варвары. ФЕЛИКС и ВАРВАРА на диване. Обстановка очень и очень интимная.

ВАРВАРА. Сегодня у нас маленький юбилей.

ФЕЛИКС. Разве?

ВАРВАРА. Мы встречаемся в этой квартире ровно два месяца.

ФЕЛИКС. Верно.

ВАРВАРА. Прежде нам приходилось ходить по улицам, мокнуть под дождем и бояться, что нас заметят. А здесь совсем другое дело. Чисто, удобно, тепло…

ФЕЛИКС. А главное – спокойно. У меня даже нервный тик почти прошел. (Дергается.)

ВАРВАРА. Что у тебя нового?

ФЕЛИКС. (Вяло.) Да что может быть нового? Работа, интриги…

ВАРВАРА. Кстати, ты поговорил наконец с шефом о должности для моего мужа?

ФЕЛИКС. Нет еще.

ВАРВАРА. Но ты же обещал!

ФЕЛИКС. Как-то не было случая.

ВАРВАРА. Уверял меня, что вхож к нему в любую минуту, а сам не можешь найти случай уже третий месяц.

ФЕЛИКС. Есть более важные дела.

ВАРВАРА. То, что я прошу, для тебя неважно?

ФЕЛИКС. Я смотрю, ты очень заботишься о своем супруге.

ВАРВАРА. При чем тут забота о супруге? Ты разве не хочешь, чтобы я хорошо одевалась? Чтобы я перестала просить у тебя деньги на такси?

ФЕЛИКС. (Слабо возражая.) Я хочу, конечно…

ВАРВАРА. Вот, ты подарил мне золотое колечко с кораллом. Между тем, его вполне мог бы купить мне муж, если бы ты сделал ему должность. И тебе не пришлось бы тратиться. Не говоря уж о том, что я все равно не могу его надеть.

ФЕЛИКС. Почему?

ВАРВАРА. Разве не ясно? Муж спросит – а где ты его взяла?

ФЕЛИКС. У тебя все разговоры сводятся к мужу. С которым ты, между прочим, каждый день ложишься в эту постель.

ВАРВАРА. (В сердцах.) Ты опять за свое? Да, ложусь. И не только с ним. С тобой тоже. И чего-то от тебя жду. И часто не могу дождаться. А хотелось бы, чтобы ты не только разговаривал о работе. Сколько времени я прошу о такой безделице, как должность начальника отдела. Или ты даже этого не можешь? А вообще, ты что-нибудь можешь?

ФЕЛИКС. Ты на что намекаешь?

ВАРВАРА. Я ни на что не намекаю, я спрашиваю прямо: ты что-нибудь можешь?

ФЕЛИКС. Не сердись.

ВАРВАРА не отвечает.

Ну, хорошо, я поговорю с шефом.

ВАРВАРА. Когда?

ФЕЛИКС. Завтра же. (После паузы.) Ты еще сердишься?

ВАРВАРА. Уже не очень.

ФЕЛИКС. Может, перейдем в спальню?

ВАРВАРА. Давно пора.

ФЕЛИКС и ВАРВАРА, снимая на ходу оставшуюся одежду, переходят в спальню. Спустя короткое время Варвара, в легком халате, переходит в ванную. Входит ВИКТОР. Он кладет портфель, снимает пиджак, ищет тапочки. Из ванной выходит завернутая в одно полотенце ВАРВАРА. Увидев своего мужа, она застывает в изумлении и ужасе.

ВАРВАРА. Это ты? Как ты здесь оказался?

ВИКТОР. Что значит «оказался»? Пришел, и все.

ВАРВАРА. Почему ты даже не позвонил в дверь?

ВИКТОР. А почему я должен звонить, если вхожу к себе домой?

ВАРВАРА. Почему ты вообще пришел? Ведь сегодня среда!

ВИКТОР. Сегодня вторник.

ВАРВАРА. Среда.

ВИКТОР. Разве? А я почему-то думал, что вторник. А если среда, то почему и ты пришла?

ВАРВАРА. (Растерявшись и поняв, что допустила оплошность.) Я… Я тоже думала, что сегодня вторник. У меня так болит голова… Я только что вошла… Это какой-то ужас!

ВИКТОР. А что, собственно, происходит? (Снимает галстук и хочет войти в спальню.)

ВАРВАРА. Постой! (Решившись.) Представляешь, прихожу я домой, раздеваюсь, захожу в ванную, оттуда иду в спальню за халатом, а там… лежит голый мужчина! В нашей с тобой постели!

ВИКТОР. Один?

ВАРВАРА. Что «один»?

ВИКТОР. Он лежал там один?

ВАРВАРА. Я не разглядывала, но, по-моему, один.

ВИКТОР. Так… Я что-то не пойму, где ты раздевалась. В спальне?

ВАРВАРА. Почему в спальне… Здесь.

ВИКТОР. А где же твоя одежда?

ВАРВАРА. Одежда? Я захватила ее в спальню, когда шла за халатом.

ВИКТОР. Так. Что было дальше?

ВАРВАРА. Ничего. Что могло быть дальше? Я выскочила из спальни и увидела тебя. Какое счастье, что ты пришел! (Бросается к нему в объятья.)

ВИКТОР. (Отодвигая ее и указывая на два бокала с недопитым вином.) А чьи это бокалы?

ВАРВАРА. Какие бокалы? Ах, эти… Понятия не имею.

ВИКТОР. Мужчина еще там?

ВАРВАРА. А где же ему быть?

ВИКТОР снимает со стены шпагу, делает несколько выпадов, открывает дверь спальни и вглядывается внутрь. Варвара с ужасом следит за ним.

ВИКТОР. Эй, ты там! Одевайся и выходи! (Закрывает дверь. Супруге.) Тебе не кажется, что ты несколько легко одета?

ВАРВАРА скрывается в ванной и наспех надевает там, что попало. Из спальни показывается полуодетый и очень смущенный ФЕЛИКС. Голова его дергается.

ФЕЛИКС. Привет.

ВИКТОР. Я так и знал, что это ты.

ФЕЛИКС. Конечно я. Ведь сегодня среда.

ВИКТОР. (Поигрывая шпагой.) Теперь объясни, что все это значит.

ФЕЛИКС. Мм… Я пришел раньше своей подруги. Как обычно, прошел в спальню, лег в постель и незаметно уснул. Проснулся оттого, что кто-то вошел. Смотрю – это твоя жена. Причем почти совсем не одетая.

ВИКТОР. Ну и?

ФЕЛИКС. Мы оба очень удивились.

ВИКТОР. Ну и?

ФЕЛИКС. А потом пришел ты.

ВИКТОР. Ну и?

ФЕЛИКС. Ну, мы удивились еще больше. Ты это… саблю-то… Отложи ее в сторонку. Ценная вещь, еще сломаешь.

ВИКТОР. Это шпага. А где же твоя любовница?

ФЕЛИКС. Моя любовница? (Дергается.)

ВИКТОР. Да, твоя любовница.

ФЕЛИКС. Действительно, где же моя любовница? (Озирается по сторонам.– Варваре.) Вы не видели мою любовницу?

ВАРВАРА. (Возмущенно.) Вашу любовницу? За кого вы меня принимаете? Какое мне дело до ваших любовниц?

ФЕЛИКС. Я думаю, она просто не пришла сегодня. Заболела или задержалась на работе…

ВИКТОР. (Супруге.) Ты мне сказала, что в постели был незнакомый мужчина. Но ведь ты его видела раньше, он же был у нас.

ВАРВАРА. Да, был. Но, извини, не в таком виде. И это было два месяца назад. Как я могла его узнать? Или ты думаешь, что я стояла и его разглядывала? И вообще, перестань меня допрашивать. Устроил из нашей квартиры дом свиданий, а теперь удивляешься.

ВИКТОР. Я ничему не удивляюсь.

ФЕЛИКС. Я не пойму, ты нас подозреваешь, что ли? Я же тебе все объяснил.

ВИКТОР. Все в порядке. (Улыбается и хлопает Феликса по плечу.)

ФЕЛИКС. (Облегченно вздыхая.) Ну, и слава богу.

ВИКТОР. (Варваре.) Ты можешь пойти в спальню и привести себя в порядок. И не торопись, мы тут еще побеседуем немного.

ВАРВАРА, послав тайком Феликсу радостный воздушный поцелуй, уходит в спальню.

ФЕЛИКС. О чем ты хочешь со мной поговорить?

ВИКТОР. (Со шпагой в руках.) Говорить мне с тобой не о чем, я просто сейчас тебя зарежу, как свинью.

ФЕЛИКС. (Пятясь, испуганно.) Ты чего?

ВИКТОР. По-твоему, я совсем идиот и поверил твоему неуклюжему вранью?

ФЕЛИКС. (Мямлит.) Какому вранью?

ВИКТОР. (Наступая.) Я помог тебе как другу, маюсь по средам допоздна на работе, жду, когда ты освободишь квартиру, а ты в это время развлекаешься здесь с моей собственной супругой. Ну, не сволочь ли ты?

ФЕЛИКС. (Уворачиваясь от шпаги.) Я тебе все объясню…

ВИКТОР. Куда тебя ткнуть? В сердце?

ФЕЛИКС. Только не сердце.

ВИКТОР. А куда? В горло?

ФЕЛИКС. И не в горло.

ВИКТОР. Значит, в пах?

Феликс в отчаянии срывает со стены щит. ВИКТОР гоняется за Феликсом. В пылу борьбы противники опрокидывают вазу. ВИКТОР мгновенно прекращает поединок и бросается на спасение любимой вещи. Он поднимает ее, проверяет, цела ли она, гладит и бережно ставит в безопасное место.

ВИКТОР. Цела. Благодари бога. Если бы с ней что-нибудь случилось, я бы убил тебя на месте.

ФЕЛИКС. Успокойся. У меня с твоей женой ничего нет. У меня совсем другая любовница.

ВИКТОР. Кто?

ФЕЛИКС. Мм.. Одна женщина.

ВИКТОР. (Направляя на Феликса острие шпаги.) Кто?

ФЕЛИКС. Ну, эта… Как ее…

ВИКТОР. (Приставляя клинок к горлу.) Последний раз спрашиваю – кто?

ФЕЛИКС. (В отчаянии называет наобум первое пришедшее в голову имя.) Фифа.

ВИКТОР. Фифа? Врешь.

ФЕЛИКС. Честное слово. Не веришь?

ВИКТОР. Приведи ее сюда прямо сейчас и ляг при мне с ней в постель. Тогда поверю.

ФЕЛИКС. Да где я сейчас ее возьму?

ВИКТОР. Меня это не интересует.

ФЕЛИКС. Подожди хотя бы до завтра.

ВИКТОР. (Подумав.) Хорошо. Пусть будет завтра. Я приду завтра в это время сюда и лично удостоверюсь. Дверь не запирай.

ФЕЛИКС. Хорошо.

ВИКТОР. И если вы тут будете читать книжку или пить чай, меня это не убедит. Прирежу, как цыпленка.

ФЕЛИКС. Я понял.

ВИКТОР. (Снимает со стены кинжал.) Ты помнишь, что это такое?

ФЕЛИКС. Малайский кинжал.

ВИКТОР. Отравленный. (Помахивает кинжалом.)

ФЕЛИКС. (Пятится к выходу.) Я, пожалуй, пойду.

ВИКТОР. До завтра. В это же время.

Феликс уходит. ВИКТОР остается, мрачно поигрывая кинжалом.

Сцена пятая

На другой день. Та же квартира. ФЕЛИКС и ФИФА.

ФИФА. А здесь очень мило. Ваша квартира мне нравится.

ФЕЛИКС. Спасибо. Но это не совсем моя квартира.

ФИФА. Но ведь у вас же есть от нее ключ!

ФЕЛИКС. Ключ есть. Но квартира не моя.

ФИФА. Тогда я ничего не понимаю.

ФЕЛИКС. Чего именно вы не понимаете?

ФИФА. Во-первых, куда вы меня пригласили, и, главное, зачем.

ФЕЛИКС. Я все сейчас объясню.

ФИФА. Вы обещаете мне это уже полчаса и ничего не предпринимаете.

ФЕЛИКС. Я не решаюсь.

ФИФА. Будьте смелее.

ФЕЛИКС. Боюсь, что вы рассердитесь. Хоть про вас и говорят, что вы женщина без предрассудков…

ФИФА. Кое-какие предрассудки у меня все же сохранились. Например, имейте в виду, что с незнакомыми мужчинами я не сплю.

ФЕЛИКС. Я тоже.

ФИФА. Правда, мы с вами знакомы.

ФЕЛИКС. Но недостаточно близко.

ФИФА. Это можно исправить. (Принимает более смелую позу.) Кстати, зовите меня просто Фифой. Я же знаю, что меня так прозвали, но мне это даже нравится.

ФЕЛИКС. Мне тоже.

Фифа обнажает колено, но ФЕЛИКС не реагирует.

ФИФА. Я по-прежнему не понимаю, зачем вы меня сюда пригласили.

ФЕЛИКС. Понимаете… Я пригласил вас совсем не для этого.

ФИФА. Не для этого? Тогда я не понимаю еще и того, почему я согласилась.

ФЕЛИКС. Я просто хотел с вами поговорить.

ФИФА. Просто поговорить? Ну что ж, давайте сначала поговорим.

ФЕЛИКС. До сих пор мы с вами, к сожалению, как-то не были друзьями…

ФИФА. Кто же мешал вам проявить инициативу?

ФЕЛИКС. Это не так просто… Ваши отношения с боссом…

ФИФА. У нас с ним нормальные рабочие отношения. Как у всякого начальника со своей помощницей.

ФЕЛИКС. Я понимаю.

ФИФА. Я предана ему всей душой и, в какой-то мере, частично даже телом. Но ему уже шестьдесят восемь, и он уже, как бы это сказать… Я хочу сказать, что он скоро уйдет на пенсию, и я останусь без покровительства. Мне нужно более прочное положение.

ФЕЛИКС. Мне тоже. Я при нем референт. Кто я буду без него?

ФИФА. До сих пор на службе мы с вами боролись друг с другом за влияние на босса. Но это глупо. Шеф – это вчерашний день, а нам с вами надо думать о завтрашнем. Мы должны стать не соперниками, а союзниками.

ФЕЛИКС. Фифа, оказывается, вы не только красавица, но и умница.

ФИФА. А вы не знали? (Протягивает ему руку.) Так что – союз?

ФЕЛИКС. Союз.

ФИФА. Ну вот, мы и поговорили. Теперь обнимите меня.

ФЕЛИКС. Мм… Есть одна небольшая проблема. Вы же знаете, я женат.

ФИФА. Я понимаю. Брак – это брак. В нем есть нечто обязательное и принудительное. Поэтому брак – это что-то безнравственное и устарелое. Лично я – за свободную любовь!

ФЕЛИКС. Браво!

ФИФА. Раньше я мечтала стать актрисой, но теперь у меня более скромные мечты: получить хорошую должность, выйти замуж…

ФЕЛИКС. Как «замуж»? Вы же за свободную любовь!

ФИФА. А что помешает мне заниматься ею после замужества?

ФЕЛИКС. Фифа, раз уж мы заключили союз, а вы имеете влияние на шефа…

ФИФА. Ну?

ФЕЛИКС. Место референта почетно, но ненадежно, а пост начальника отдела все еще не занят. Так не могли бы вы замолвить шефу за меня словечко?

ФИФА. (Она удивлена и немного смущена.) Как, вы тоже хотите эту должность?

ФЕЛИКС. Что значит «тоже»?

ФИФА. (Чуть запнувшись.) Потому что… Потому что я тоже… Потому что Виктор тоже просил меня об этом.

ФЕЛИКС. Как, он просил и вас?

ФИФА. И, по-моему, шеф уже решил, кого он сделает начальником. Так что вряд ли я смогу вам помочь. Вы для этого меня и позвали?

ФЕЛИКС. Нет, я хочу попросить вас о другой услуге… Речь идет о счастье женщины… О моей жизни, в конце концов.

ФИФА. Перестаньте говорить загадками. Скажите прямо, чего вы хотите.

ФЕЛИКС. Сначала скажите – вы согласитесь?

ФИФА. Смотря на что.

ФЕЛИКС. Сыграть роль моей любовницы.

ФИФА. Соглашусь. Только при чем тут счастье женщины и ваша жизнь?

ФЕЛИКС. Дело в том, что, произошло маленькое недоразумение… Эта квартира принадлежит Виктору… Вчера я зашел сюда на минутку дружески побеседовать с его супругой. Тут он неожиданно явился и почему-то вообразил, что… Понимаете, она только что вышла из ванной… И, хотя между нами ничего такого не было…

ФИФА. Короче.

ФЕЛИКС. Короче, он пообещал меня убить.

ФИФА. Вы серьезно?

ФЕЛИКС. Более чем. Если бы вы видели его отравленный кинжал….

ФИФА. А при чем тут я?

ФЕЛИКС. Я ему объяснил, что моя любовница вовсе не его жена, а другая женщина. Он потребовал, чтобы я привел ее сюда, и чтобы он убедился во всем сам. И вот я подумал… Сейчас он придет… (Смотрит на часы.) Через десять минут. И если он увидит нас вместе, то успокоится, и тогда… Если вы не против, конечно…

ФИФА. Вы меня разочаровали. Я думала, вы предложите мне быть вашей любовницей, а, оказывается, я только должна играть ее роль.

ФЕЛИКС. Одно другого не исключает.

ФИФА. Вы обещаете?

ФЕЛИКС. Какие могут быть сомнения? Я уверен, вы блестяще справитесь с этой ролью.

ФИФА. Я справлюсь с любой ролью. Что я должна делать?

ФЕЛИКС. Ничего особенного. Вы должны раздеться…

ФИФА. (Быстро начинает раздеваться.) Совсем?

ФЕЛИКС. Ну, оставьте на себе что-нибудь символическое. Затем мы должны принять какую-нибудь интимную позу. Скажем, вы сядете мне на колени.

ФИФА. И все?

ФЕЛИКС. Вообще-то, он хотел видеть нас в постели, но я думаю, кресла будет достаточно.

ФИФА. Ну что ж, раз вы не предлагаете ничего более интересного, я согласна и на кресло. Для начала.

ФЕЛИКС садится. ФИФА скидывает платье и хочет сесть к нему на колени, но останавливается.

ФИФА. А вы так и останетесь одетым?

ФЕЛИКС. Да, а что?

ФИФА. Это будет неправдоподобно. Ваш друг не поверит. С такой женщиной, как я, мужчина сидит в галстуке. Это просто смешно.

ФЕЛИКС. Что тут смешного?

ФИФА. С его женой вы тоже сидели в галстуке?

ФЕЛИКС. Мм… Не совсем.

ФИФА. Вы должны быть одеты так, как во время встречи с его супругой.

ФЕЛИКС. Пожалуй, я действительно сниму галстук.

ФИФА. Какая смелость!

ФЕЛИКС. Ну, хорошо, я сниму и пиджак.

ФИФА. Не валяйте дурака и раздевайтесь. Иначе он подумает, что у нас идет рабочее совещание.

ФЕЛИКС снимает пиджак и рубашку.

Кто же так аккуратно вешает одежду на свидании? Ее надо разбросать по полу. (Разбрасывает его одежду.) И скиньте туфли.

Феликс снимает туфли. Фифа швыряет их в разные стороны.

ФЕЛИКС. Да, так гораздо правдоподобнее.

ФИФА. Надеюсь, вы догадались взять бутылку вина?

ФЕЛИКС. Да, конечно. Спасибо, что напомнили. (Ставит на стол вино и бокалы.)

ФИФА. Открывайте.

ФЕЛИКС открывает вино и разливает по бокалам.

Отлично. Давайте теперь порепетируем. (Садится к нему на колени.) Ну, как?

ФЕЛИКС. Очень хорошо. Вы не только хорошая актриса, но талантливый режиссер.

ФИФА. Может, закурим, чтобы выглядеть более развратно?

ФЕЛИКС. Пожалуй, это будет чересчур.

ФИФА. Ладно, не будем курить. К тому же, руки должны быть свободны. Значит, так: как только мы услышим, что дверь открывается, вы меня обнимаете и целуете. Начинаем репетицию.

ФЕЛИКС неловко обнимает Фифу. Ее это явно не удовлетворяет.

(Тоном Станиславского.) Не верю! Энергичнее! Не будьте же таким деревянным!

ФЕЛИКС действует чуть-чуть активнее.

Да не так же! Вы мужчина или робот?! Прижмитесь ко мне. Теснее! Одной рукой возьмите бокал, другой обнимайте меня и целуйте.

ФЕЛИКС целует Фифу, на этот раз более горячо и продолжительно. Входит ЕЛЕНА и в оцепенении смотрит на обнимающуюся пару. ФЕЛИКС замечает свою жену, вздрагивает и отрывается от Фифы. Голова его начинает дергаться. Немая сцена.

ФЕЛИКС. Как ты здесь оказалась?

ЕЛЕНА. (Очень спокойно.) Пришла поболтать к Варваре. Она меня давно звала. Извините, что помешала.

ФИФА. (Хладнокровно.) Простите, а вы кто?

ЕЛЕНА. Я не намерена вам докладывать. Но если вам так хочется знать, то я его жена.

ФИФА. По жизни или спектаклю?

ЕЛЕНА. (Озадаченно.) Что значит «по спектаклю»?

ФИФА. Вы разве пришли не на репетицию?

ЕЛЕНА. Какую репетицию?

ФИФА. Театра нашего учреждения. (Феликсу.) Что же вы не рассказали ей, что мы репетируем спектакль?

ФЕЛИКС. Не успел.

ЕЛЕНА. Так-так… И о чем же пьеса?

ФИФА. Классический треугольник: муж, жена, любовница. Кто из них, по-вашему, я?

ЕЛЕНА. Думаю, что не муж.

ФИФА. Правильно. А кто же?

ЕЛЕНА. Глупая, развратная баба без стыда и совести.

ФИФА. Правильно. (Феликсу.) Видите, как я правдоподобно играю? Ваш друг сразу поверит, вот увидите.

ЕЛЕНА. Какой еще друг?

ФИФА. Виктор. Он предоставил нам квартиру для репетиций.

ЕЛЕНА. Предоставил квартиру?! (Возмущенно.) Для вас с моим мужем!?

ФИФА. Да, а что?

ЕЛЕНА. Значит, он такой же, как все: сводник, сутенер и мерзавец.

ФИФА. Вы напрасно сердитесь. Это же только спектакль. Почему бы и вам не принять в нем участие? У нас как раз не хватает актрисы на роль жены.

ЕЛЕНА. На роль жены? С удовольствием.

ФИФА. Так давайте прямо сейчас и включайтесь.

ЕЛЕНА. Что я должна делать? Я же не знаю текста.

ФИФА. А вы импровизируйте. Так всегда делают на репетициях. Вот, вы заходите в квартиру и видите, что у вашего мужа на коленях сидит любовница. (Закуривает, берет в руку стакан с вином и садится Феликсу на колени.) Ну, импровизируйте!

ЕЛЕНА. (Взрывается.) Ах ты, потаскуха! И ты думаешь, я поверю твоим байкам о театре? Да я тебе сейчас устрою такой спектакль – век будешь помнить! Слезай с его колен, дрянь, или я тебе все волосы вырву! И брось сигарету, не то я тебе ею глаза выжгу!

ЕЛЕНА выхватывает из рук Фифы сигарету. ФИФА опасливо отступает от разъяренной Жены. Та обращает свой гнев на Феликса.

А ты чего расселся? Я тебе стираю, готовлю и подаю лекарства, а ты наслаждаешься с гулящими девками? Да и зачем тебе любовницы, жалкий невротик? Ты и свою жену-то… Но теперь я с тобой рассчитаюсь! (Дает мужу пощечину.)

ФЕЛИКС. Я не пойму, это ты играешь роль, или по жизни?

ЕЛЕНА. Это я играла роль. Импровизировала. (Дает мужу еще одну пощечину.) А это уже по жизни. Теперь я пойду, а вы продолжайте.

ФЕЛИКС. (Ковыляет следом за Женой.) Подожди, я тебе все объясню.

ЕЛЕНА. Надень второй ботинок. Пол холодный, простудишься.

ФЕЛИКС. Куда ты торопишься?

ЕЛЕНА. Домой, собрать чемодан.

ФЕЛИКС. Какой чемодан?

ЕЛЕНА. С которым ты переедешь к своей мамочке. (Уходит, хлопнув дверью.)

ФЕЛИКС. (Трагически.) Все. Это конец.

ФИФА. (Жизнерадостно.) Не принимайте близко к сердцу. Обычная супружеская ссора. Завтра все забудется.

ФЕЛИКС. Нет, это катастрофа… Что теперь делать?

ФИФА. Лечь на диван и полежать, пока не пройдет. И лучше, если мы это сделаем вместе. (Обнимает его.)

ФЕЛИКС. Нет… Я сейчас как-то не расположен…

ФИФА. Пустяки. Того, что случилось, уже все равно не изменить, так постарайтесь, по крайней мере, извлечь из нашего приключения какое-то удовольствие.

ФЕЛИКС. Вы думаете?

ФИФА. Я уверена. Вдвоем легче пережить любую беду. (Садится к нему на колени.) Ведь в любом случае вы должны продемонстрировать меня своему другу. Не то вас ждут новые неприятности.

ФЕЛИКС. Это верно. Но мне сейчас как-то не до репетиций.

ФИФА. Как хотите… (Делает вид, что хочет слезть с колен.) Вы говорите, он размахивал отравленным кинжалом?

ФЕЛИКС. (Одной рукой хватаясь за сердце, другой – удерживая Фифу.) Да, вы правы: мы должны репетировать. Но вы не представляете, как мне сейчас тяжело.

ФИФА. Вот я и пытаюсь вас утешить. (Обнимает и целует его.) Так легче?

ФЕЛИКС. Да.

ФИФА. (Обнимая его крепче.) А так?

ФЕЛИКС. А так еще легче.

ФИФА. Вот видите. Кажется, он уже входит… Скорее обнимайте меня…

ФЕЛИКС торопливо обнимает Фифу. Входит ВАРВАРА. Немая сцена. ФЕЛИКС дергается. ФИФА сохраняет хладнокровие.

ВАРВАРА. Что вы тут делаете?

ФИФА. (Очень спокойно.) Как видите. Балуемся чайком. А что?

ВАРВАРА. Кто ты такая?

ФИФА. Я? Его жена. А вы?

ВАРВАРА. Не ври. Я знаю, кто его жена.

ФИФА. Я его будущая жена.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Ты что, развелся?

ФИФА. Еще нет. Но разведется.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Ты ей это обещал?

ФИФА. Нет. Но все когда-нибудь разводятся.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Объясни, почему ты сидишь полуголый с этой бабой?

ФИФА. Человек только что принял ванну. В чем проблема?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Убери отсюда эту шлюху.

ФИФА. Что вы так завелись? Если вы не его жена, какое вам дело, с кем он моется в ванной?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Почему ты молчишь?

ФИФА. Увидев вас, он от радости потерял дар речи.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Это невыносимо! Заниматься развратом в моей собственной постели и еще насмехаться!

ФИФА. Вы ошибаетесь. Не в постели, а в кресле. И не развратом, а любовью.

ВАРВАРА. Убирайтесь немедленно из моего дома.

ФИФА. Это ваш дом?

ВАРВАРА. А разве он тебе этого не сказал?

ФИФА. У нас были другие темы для разговора.

ВАРВАРА. Вы самая наглая тварь, которую мне только доводилось видеть.

ФИФА. Вы просто не смотритесь в зеркало.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Может, ты произнесешь наконец хоть одно слово?

ФЕЛИКС. (Преодолев оцепенение.) Я не совсем понимаю, почему ты так разбушевалась.

ФИФА. Я тоже не понимаю. Ведь вы – не жена.

ВАРВАРА. Во-первых, жена. Правда, не его, но это неважно. Во-вторых, жене как раз можно изменить. Это я понимаю.

ФИФА. Это все понимают.

ВАРВАРА. Но изменить… изменить… (Не находит слова от возмущения.)

ФИФА. (Подсказывает.) …Любовнице…

ВАРВАРА. Да, если хотите, любовнице… Изменить любовнице – это безнравственно.

ФИФА. Я с вами согласна. Но ведь вы – не его любовница?

ВАРВАРА. Я?.. Конечно, нет.

ФИФА. Тогда в чем проблема?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Я не могу больше с ней разговаривать. Ты так и будешь молчать?

ФЕЛИКС. Я тебе сейчас все объясню… Она делает вид, что она моя любовница, чтобы тебя выручить. Ты должна сказать ей спасибо.

ВАРВАРА. Да? Ну что ж, большое спасибо. А теперь убирайтесь.

ФЕЛИКС. Но ты все-таки выслушай… Мы не можем уйти, не показавшись твоему мужу. Лучше, если уйдешь ты. Иначе у тебя и у меня будут большие неприятности.

ВАРВАРА. И ты думаешь, что я приму этот бред всерьез? Короче– вы уходите?

ФЕЛИКС. (Безнадежно.) Нет. Мы не можем.

ВАРВАРА. (Угрожающе-торжественно.) Что ж, тогда уйду я. Но вам обоим это дорого будет стоить.

ФИФА. (Вынимает кошелек.) Скажите, сколько, и мы заплатим.

ФЕЛИКС. (Варваре.) Я прошу тебя…

ВАРВАРА, не говоря ни слова, дает ему две пощечины, и уходит.

ФИФА. Это та самая супруга, с которой застал вас ее муж?

ФЕЛИКС. (Смущенно.) Да.

ФИФА. Понимаю. Скажите спасибо, что я помогла вам вовремя от нее избавиться.

ФЕЛИКС. А почему вы решили, что мне надо от нее избавляться?

ФИФА. Она слишком требовательна. (Снова садится к нему на колени.) Ну, почему вы такой грустный?

ФЕЛИКС. В одночасье потерять и жену, и подругу… Согласитесь, это тяжело.

ФИФА. Не огорчайтесь, я вам их заменю.

ФЕЛИКС. Сразу обеих?

ФИФА. Почему нет? Я могу быть вам и женой, и любовницей. Это не обязательно должны быть разные женщины.

Фифа обнимает расстроенного Феликса. Входит ВИКТОР. Он созерцает обнимающуюся пару, потом осторожно стучит по столу. ФЕЛИКС дергается. Увидев, что это ВИКТОР, он снова подчеркнуто страстно обнимает Фифу.

ВИКТОР. Извините, что помешал.

ФЕЛИКС. Вот видишь… Ты хотел познакомиться с моей подругой… Это Фифа.

ВИКТОР. (Мысли его, видимо, заняты другим.) Я вижу, что это Фифа.

ФЕЛИКС. Что с тобой?

ВИКТОР. Ничего. Сейчас во дворе я встретил твою жену, и она дала мне пощечину. Сначала я не понял, в чем дело, но теперь я, кажется, понимаю.

ФЕЛИКС. Да, случилось небольшое недоразумение…

ВИКТОР. Потом у входа я встретил свою жену, и она тоже дала мне пощечину. Сейчас они в соседнем скверике о чем-то разговаривают. Пойду и я побеседую с ними. (Выходит.)

ФИФА. Мы так старались разыграть для него любовную сцену, а это не произвело на него ни малейшего впечатления.

ФЕЛИКС. Я тоже удивлен.

ФИФА. Где же упреки, где расспросы, где отравленный кинжал? Может быть, вы все это придумали?

Виктор возвращается, молча дает Феликсу две пощечины, и снова выходит.

ФЕЛИКС. За что?

ФИФА. Успокойтесь. Давайте лучше займемся тем, для чего мы сюда пришли. Репетировали мы уже достаточно, теперь будем играть всерьез. (Увлекает его на диван. ФЕЛИКС все время оглядывается на дверь.) Ну, что же вы?

ФЕЛИКС. У меня все время ощущение, что в любую минуту сюда войдут.

ФИФА. Сюда приходили, по-моему, уже все, кто мог. Надеюсь, у вас больше нет жен и любовниц?

ФЕЛИКС. Могут вернуться те, что уже тут были.

ФИФА. Ну и что? Они не увидят ничего для себя нового. Вам уже некого бояться и нечего терять. Раз уж вы меня позвали, докажите, что вы мужчина. (Крепко обнимает Феликса.)

Входит ШЕФ – представительный пожилой мужчина. Немая сцена. ФЕЛИКС в полуобморочном состоянии. ФИФА бросается к Шефу на шею.

ФИФА. Дорогой, как я рада, что ты пришел!

ШЕФ. (Отстраняясь.) Сначала объясни, как ты здесь оказалась и чем вы тут занимаетесь.

ФИФА. Как я здесь оказалась?.. Вот и я себя спрашиваю: как я здесь оказалась? (Феликсу.) Вы случайно не помните, как я здесь оказалась?

ФЕЛИКС. (Дергаясь от страха.) Не помню.

ШЕФ. Так-так… (Феликсу.) А ты что тут делаешь?

ФЕЛИКС. Я?.. Я… Я, собственно, ничего не делаю…

ШЕФ. Мало того, что ты ничего не делаешь на работе, ты еще ничего не делаешь и после нее. Но мне все-таки кажется, что вы тут что-то делали.

ФИФА. (Взяв себя в руки.) Да, дорогой, конечно. Ты, как всегда, прав. Мы репетировали.

ШЕФ. Репетировали?

ФИФА. Да. Мы готовим спектакль в нашем театре. Скоро премьера.

ШЕФ. Как называется спектакль?

ФЕЛИКС. «Свидания по средам».

ШЕФ. А почему мне о нем никто не сказал?

ФИФА. Мы хотели сделать тебе сюрприз.

ШЕФ. Действительно, сделали. Спасибо.

ФИФА. И ты нам тоже сделал сюрприз. Приятный. Мы тебя не ждали.

ШЕФ. Я вижу.

ФЕЛИКС. (Уныло.) Спасибо, что вы пришли.

ШЕФ. На здоровье. Кстати, что у тебя все время дергается голова? Нервный тик, что ли? Может, ты переутомился на работе и нуждаешься в отдыхе?

ФЕЛИКС. Нисколько не переутомился. (Голова его снова дергается.)

ШЕФ. Я пошутил. Я знаю, что на работе ты не переутомляешься. А почему вы репетируете здесь? Тут ведь живет этот… как его… Ну, который все время просит у меня должность.

ФИФА. Совершенно верно.

ШЕФ. Значит, это он предоставляет вам квартиру для свиданий? То есть для репетиций?

ФЕЛИКС. (Сникнув.) Я вам сейчас все объясню…

ШЕФ. Не сейчас. Я что-то должен сделать, но забыл, что…

ФИФА. Дорогой, я думаю, ты, как обычно, собирался позвонить своей жене и сказать, что задерживаешься на совещании.

ШЕФ. Ах да, верно…(Феликсу.) Позвони и скажи ей… Ну, ты знаешь, что мы ей говорим в таких случаях. И оденься наконец, а то замерзнешь. Репетиция окончена.

ФЕЛИКС. Слушаюсь.

ШЕФ. Иди звони и не очень торопись возвращаться. Ты меня понял?

ФЕЛИКС. Понял. (Поспешно подбирает свою одежду и обувь и выходит.)

ШЕФ. Фифа, что все это значит?

ФИФА. Дорогой, ты же знаешь, тебе нельзя волноваться. Тем более, для этого нет никакой причины. Сядь сюда, расслабься. Выпей немножко вина. (Усаживает его в кресло, наливает ему вина и садится к нему на колени.)

ШЕФ. Скажи, почему ты меня огорчаешь? Разве я плачу тебе маленькую зарплату?

ФИФА. Нет… Нормальную… Хотя мог бы и побольше.

ШЕФ. Или тебя не устраивает твоя должность? Ты ведь у нас числишься … Извини, я забыл, кем.

ФИФА. Неважно. Главное, я всегда возле тебя.

ШЕФ. Но если хочешь, я могу тебе повысить и должность, и зарплату. Но только при одном условии: никаких, если можно так выразиться, репетиций. Договорились?

ФИФА. Спасибо, дорогой. Обними меня.

ШЕФ обнимает и целует Фифу. Входит ВИКТОР и с изумлением останавливается на пороге. Шеф с неохотой отрывается от Фифы.

ШЕФ. (С неудовольствием.) А ты что здесь делаешь?

ВИКТОР. (Виновато.) Я, в общем-то, здесь живу.

ШЕФ. Здесь? Ах да, я и забыл. Ведь шел я, собственно, к тебе. Ты же все время зовешь меня смотреть какие-то коллекции. Вот я и подумал: все равно еду мимо, так почему бы не заглянуть?

ВИКТОР. Я очень рад. Это такая честь…

ШЕФ. (Многозначительно.) К тому же, мой шофер сказал, что он подвез сюда Фифу.

ФИФА. Дорогой, шофера давно пора уволить. Я это тебе не раз говорила.

ШЕФ. (Виктору.) И вот, я застаю здесь своего референта с моей, если можно так выразиться, сотрудницей… Интересно, не правда ли?

ВИКТОР. (Лепечет.) Да, очень интересно…

ШЕФ. Ну, а где же твоя красавица-жена? Ты обещал меня с ней познакомить.

ВИКТОР. К сожалению, ее нет дома. Ведь вы не предупредили о своем приходе.

ШЕФ. И правильно сделал. А то бы не было сюрприза.

Входит ФЕЛИКС.

ШЕФ. А вот и наш референт явился. Ну, хорошо, я потом разберусь с вами обоими. А пока покажи свою коллекцию, о которой ты прожужжал мне все уши.

ВИКТОР. (Скромно.) Да это не коллекция, а так… Всего несколько ваз. Но отменного качества. Вот, например, эта. Япония, ручная роспись, изящная и необычная.

ФИФА. Очень симпатичная. (С интересом разглядывает вазу.)

ШЕФ. (Указывая на большую расписную вазу.) А это что?

ВИКТОР. (Воодушевляясь.) О, это моя гордость. Китайская ваза восемнадцатого века. Уникальная в своем роде. Я получил ее в наследство от деда.

ШЕФ. (Поглаживая вазу.) Да, это вещь. Я бы не отказался иметь такую.

ВИКТОР. (С воодушевлением.) Какой тонкий рисунок, какая игра цвета… Вы только посмотрите!

ШЕФ. (С нажимом.) Очень красивая. Если бы мне подарили такую, я бы не отказался.

ВИКТОР. (Почуяв наконец опасность.) Музеи много раз предлагали купить у меня эту вазу, но я просто не имею права расставаться фамильной ценностью…

ШЕФ. Ты прав. Такие вещи нельзя продавать. Их можно только дарить.

ВИКТОР. (Пытается оттащить его от вазы.) Давайте посмотрим теперь мою коллекцию оружия…

ШЕФ. Да шут с ним, с оружием. Моей жене очень бы хотелось иметь такую вазу.

ВИКТОР. Я ее понимаю. Моя жена тоже очень ценит эту вещь.

ШЕФ. Но у вас много других посудин.

ВИКТОР. Давайте, я вам лучше подарю японскую вазу.

ШЕФ. Что ты, мне неудобно. Приходить и сразу вот так получать такие ценные подарки… Да еще от подчиненного… Могут подумать, что я напрашиваюсь.

ВИКТОР. Нет, что вы, я от чистого сердца.

ШЕФ. Нет-нет, ни в коем случае.

ВИКТОР с облегчением ставит вазу на прежнее место.

ФИФА. Дорогой, раз тебе дарят от чистого сердца, ты просто обязан взять. Нельзя же обижать людей. Если тебе она не нравится, я могу пока подержать ее у себя дома.

ШЕФ. Ты права, дорогая. (Виктору.) Отдай ей вазу. А я уж, так и быть, возьму китайскую. Раз ты так настаиваешь.

ВИКТОР. Да, но…

ШЕФ. Тебе ведь, конечно, не жалко оказать мне эту маленькую услугу?

ВИКТОР. Нет, но…

ШЕФ. Большое спасибо. Моя жена будет очень рада. (Поднимается.) Ну что ж, я пойду. (Направляется к выходу, останавливается.) Я что-то забыл… (Мучительно напрягает мысль.) Ладно, потом вспомню… (Уходит.)

ФЕЛИКС. (Отирая пот со лба.) Слава богу, кажется, пронесло. Я уж думал, что он тут же меня уволит.

ВИКТОР. (Отирая пот со лба.) А я боялся, что он таки утащит вазу. А она тут, любимая. Спаслась. (Обнимает и гладит ее.) Спрячу-ка я ее, на всякий случай, подальше. (Прячет вазу за ширму.)

ШЕФ возвращается.

ШЕФ. Вспомнил! Я забыл взять вазу, которую ты мне так любезно подарил. Кстати, где она?

ВИКТОР. Она… Действительно, где она? (Ищет ее под скатертью, под пепельницей, и т.п.)

ШЕФ. А вот же она, стоит за ширмой, целехонька!

ВИКТОР. По-моему, это другая ваза.

ШЕФ. Ничего, моей жене сойдет и эта. Отнеси ее ко мне в машину.

ВИКТОР с траурным видом берет вазу и несет ее к выходу.

Осторожно, не разбей!

ВИКТОР выходит, неся вазу. ШЕФ грозно смотрит на ФЕЛИКСА. Тот трепещет. Возвращается ВИКТОР.

Ваза в машине?

ВИКТОР. Да.

ШЕФ. Хорошо. Я загляну к тебе еще раз как-нибудь на днях.

ВИКТОР. (Страдальчески.) Я буду очень рад.

ШЕФ выходит. ВИКТОР срывает со стены саблю.

Старый идиот! Будь он проклят! Пусть он только появится здесь еще раз! Уж я ему врежу! (Взмах саблей.) Врежу! (Взмах саблей.) Врежу!

ВИКТОР свирепо размахивает саблей. Входит ШЕФ. Виктор застывает.

ШЕФ. Вспомнил! Теперь действительно вспомнил! Я забыл взять Фифу.

ФИФА. (Оскорбленно.) Я тебе этого никогда не прощу.

ШЕФ. Ладно, будет тебе. Собирайся. (Виктору.) А ты чего стоишь с саблей, как Наполеон?

ВИКТОР. Я… Я хотел подарить ее вам вместе с вазой.

ШЕФ. На кой шут мне сабля? А, впрочем, давай. (Забирает саблю.) Фифа, бери свою вазу, и пошли.

ВИКТОР. (Робко возражая.) Но ведь вы уже взяли вазу…

ШЕФ. Не мелочись. (Берет японскую вазу и вручает ее Фифе.) Это я дарю тебе.

ФИФА и ШЕФ идут к выходу, унося вазу и саблю. Шеф останавливается.

Постой, я хочу еще потолковать с референтом. (Феликсу.) Я и не знал, что ты такой талантливый артист.

ФЕЛИКС. Спасибо.

ШЕФ. У нас в конторе ты просто губишь свой талант. Так что завтра утром собери в своем кабинете вещички и иди с богом. Найди себе театр, подходящий твоему огромному, если можно так выразиться, таланту.

ФЕЛИКС. (Голова его дергается.) Я не могу понять – вы меня увольняете, что ли?

ШЕФ. Почему увольняю? Ты уходишь сам, по собственному желанию.

ФЕЛИКС. Прямо так, сразу, с завтрашнего дня?

ШЕФ. Почему с завтрашнего? С сегодняшнего.

ФЕЛИКС. (Ошеломленно.) Это уж как-то слишком внезапно…

ШЕФ. А зачем тянуть, заставлять тебя ждать, волноваться, нервничать? Я ведь не варвар какой-нибудь. Я люблю по-хорошему.

ФЕЛИКС. Но ведь вы обещали сделать меня начальником отдела!

ВИКТОР. Как, разве он просил должность для себя?

ШЕФ. А для кого же еще? Он никогда ничего не просил для других. Только для себя.

ФЕЛИКС. Но ведь вы же сами хотели назначить меня!

ШЕФ. Во-первых, не хотел, во-вторых, передумал, а в-третьих, у отдела уже есть начальник.

ФЕЛИКС и ВИКТОР. (Вместе.) Кто?

ШЕФ. Фифа.

ВИКТОР. С каких это пор?

ШЕФ. С сегодняшнего дня.

Друзья потрясены.

ФИФА. (В дверях.) Ты скоро, дорогой?

ШЕФ. Иду, дорогая.

ШЕФ небрежно, по-барски, дает Феликсу перчаткой две легкие пощечины и уходит с Фифой. Друзья в депрессии. Тягостное молчание.

ВИКТОР. Еще с утра у меня было все, что нужно для счастья: коллекция, жена… Теперь разом все рухнуло…

ФЕЛИКС. У меня тоже было все, что нужно для счастливой жизни, и тоже все рухнуло. Жена, неизвестно зачем, притащилась сюда, застала меня с Фифой и, естественно, устроила сцену…

ВИКТОР. А ты бы хотел, чтобы она плакала от радости?

ФЕЛИКС. Нет, но могла бы проявить больше понимания и терпимости… Если бы хоть она мне изменяла, так я бы мог тоже этим ее попрекнуть. Но она, как назло, несокрушимо верна. Мне было бы в тысячу раз легче, если бы она мне изменяла?

ВИКТОР. Ну, тогда я могу тебя утешить: она тебе изменяла.

ФЕЛИКС. Ты что, серьезно?

ВИКТОР. Серьезно.

ФЕЛИКС. С кем?

ВИКТОР. Со мной. Когда вы занимались любовью в моей квартире, мы в это время занимались тем же самым в вашей. Теперь тебе легче?

ФЕЛИКС. И ты, мой лучший друг, оказался на это способен? Ведь я для тебя… Я для тебя…

ВИКТОР. Что ты для меня?

ФЕЛИКС. А, жена-то, жена какова! Давно ли она стояла рядом со мной, рука об руку, в свадебном платье… И теперь испоганить все самое лучшее, что у нас было… Шлюха.!. Только подумаю, как вы совокуплялись с ней в нашей же постели…

ВИКТОР. А что ты делал с моей женой в нашей постели?

ФЕЛИКС. (Смутившись.) Ты хотел сказать "с Фифой"?

ВИКТОР. Перестань врать. Я, хоть и не сразу, но сообразил, что. Фифа по средам всегда исправно сидела на работе возле своего шефа.

ФЕЛИКС. Да, я. спал с твоей женой. И не от большой любви, а так… Потому что служба уныла, а жизнь скучна. Можешь заколоть меня своим малайским кинжалом. Почему ты так спокоен?

ВИКТОР. Потому что и я подлец. И шеф подлец. Все мы подлецы. (Размахивает шпагой.)

Входят ВАРВАРА и ЕЛЕНА, очень разгоряченные. На их лицах синяки, волосы растрепаны. Мужчины ошарашены.

ФЕЛИКС. Боже, что с вами?

ВАРВАРА. Ничего. Просто мы немножко подрались.

ЕЛЕНА. Но уже помирились.

ВАРВАРА. И даже подружились.

ЕЛЕНА. Варя, оставь этих безработных. Прежде всего, нам надо привести себя в порядок.

Женщины уходят в ванную.

ФЕЛИКС. Почему, когда жены изменяют другим, это смешно, а когда тебе, это так грустно?

ВИКТОР. Что же нам теперь делать?

ФЕЛИКС. Ничего. Что, резать друг друга, что ли? Наши жены того не стоят. Давай лучше выпьем.

ВИКТОР. (Разливает вино.) И то верно.

ФЕЛИКС. Домой спешить теперь незачем, службы уже нет…

ВИКТОР. И китайской вазы тоже.

Женщины возвращаются в гостиную, напудренные и причесанные.

ВАРВАРА. Черт с вами, налейте уж тогда и нам.

ФЕЛИКС разливает вино по бокалам.

ЕЛЕНА. (Поднимая бокал.) Служба уныла, а жизнь скучна!

КОНЕЦ

Фуршет после премьеры

Черная комедия в двух действиях

"Любите ли вы театр так, как люблю его я?"

В. Г. Белинский

Действующие лица

ОТЕЛЛО

ЯГО

КАССИО

ЛОДОВИКО

ДЕЗДЕМОНА

ЭМИЛИЯ

БЬЯНКА

Аннотация

В театре только что сыграли долгожданную премьеру – шекспировского «Отелло». Актеры – исполнители главных ролей остаются после спектакля, чтобы в дружеском кругу отпраздновать это событие. Однако праздник омрачается загадочной смертью одного из персонажей, причем есть подозрение, что в этом может быть замешан кто-то из участников спектакля. То мрачный, то веселый юмор, детективная интрига, крутые повороты сюжета и неожиданный финал приковывают внимание зрителя до самой последней реплики.

Из отзывов:

Роман Виктюк: «Пьеса драматурга Валентина Красногорова «Фуршет после премьеры», на мой взгляд, это лучшая современная пьеса. Он настолько уловил дух времени, со всем хаосом и торжеством хамства, что, конечно, я тут же решил – надо ставить. И актеры тут же загорелись. Как в капле воды отражается море, океан, небо, так и в капле жизни каждого театра отражается жизнь страны. В этой пьесе и с юмором, и с грустью дается анализ сегодняшнего состояния нашего общества. Она универсальна как для России, так и для любой другой страны мира. Я всегда ставил тех, кого страна не принимала сразу. Говорю об этом с гордостью.

Эта пьеса о нашей системе общества, его структуре. Она лучшая на эту тему, потому что театр – это отражение сегодняшнего дня, движение всех идеологических, человеческих отношений в обществе, его разобщения, тупости, всего, что есть вокруг в этой жизни. Необходимо учиться (и здесь театр – лучший наставник) смотреть прямо в глаза правде жизни».

Ольга Севрюгина, критик: "А начинается всё с… финала «Отелло». Классические шекспировские строки, пышные костюмы эпохи Возрождения, могучие руки мавра, с остервенением душащего жену, взмах кинжала, мертвецы, рыдания… И финальный поклон актёров, отыгравших премьерный спектакль. А дальше начинается всё самое интересное. Невероятное переплетение чёрной комедии и детектива. Великолепные, искрящиеся юмором диалоги, шекспировские костюмы, которые так к лицу молодым актёрам, с изяществом и лёгкостью ведущим эту игру в игре, увлекают зрителя в запутанный и лживый водоворот закулисья.

Даже если вы никак не связаны с театром, то будете смеяться до слёз над нагромождением нелепых и анекдотичных ситуаций, в которых оказываются герои пьесы. Семь великолепно сделанных ролей и непредсказуемый сюжет держат внимание до самой последней реплики и заставляют зрителя строить самые невероятные предположения."

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Спальня Дездемоны в замке Отелло, главнокомандующего на Кипре. В глубине сцены кровать с полузадернутым пологом, ближе к авансцене стол и несколько стульев. Артисты в костюмах эпохи Возрождения играют знаменитую финальную сцену шекспировского шедевра. Она может показаться несколько длинной для нашей пьесы, но необходимость этого станет очевидной позднее. Дездемона в красивой ночной рубашке убирает на ночь перед зеркалом свои роскошные золотистые волосы. Эмилия помогает ей.

ДЕЗДЕМОНА.

Эмилия, боюсь мне не заснуть,

Предчувствие беды меня тревожит.

ЭМИЛИЯ.

Вот, здесь напиток из целебных трав,

Он принесет вам сон.

ДЕЗДЕМОНА. (Пьет.)

Спасибо, дорогая.

ЭМИЛИЯ.

Прощайте, госпожа. Спокойной ночи.

Эмилия уходит. Входит Отелло.

ОТЕЛЛО.

Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

ДЕЗДЕМОНА.

Да, дорогой мой.

ОТЕЛЛО.

Если у тебя

Есть неотмоленное преступленье,

Молись скорее же. Избави бог

Убить тебя, души не подготовив.

ДЕЗДЕМОНА.

Ты о моем убийстве говоришь?

Мне страшно.

ОТЕЛЛО.

О грехах своих подумай.

ДЕЗДЕМОНА.

Единственный мой грех – любовь к тебе.

ОТЕЛЛО.

Ты подарила Кассио на память

Подарок мой, платок.

ДЕЗДЕМОНА.

Неправда, нет!

Платка ему я в жизни не давала.

ОТЕЛЛО.

Все, все рассказал мне честный Яго.

ДЕЗДЕМОНА.

Дай эту ночь прожить! Отсрочь на сутки!

ОТЕЛЛО.

Нет. Поздно. Решено.

ДЕЗДЕМОНА.

Еще минуту!

Дай помолиться!

ОТЕЛЛО.

Поздно чересчур.

(Душит ее.)

ЭМИЛИЯ. (За сценой.)

Впустите, генерал, меня! Впустите!

ОТЕЛЛО.

За дверью шум. Жива! Еще жива?

Я – изувер, но все же милосерден

И долго мучиться тебе не дам.

(Закалывает Дездемону и бросает ее за полог.)

ЭМИЛИЯ. (Врываясь, спешит к постели Дездемоны.)

Чей это крик?

ТЕЛЛО.

Какой? Кричали разве?

ДЕЗДЕМОНА. (Слабым голосом, за пологом.)

Убили неповинно, без вины!

ЭМИЛИЯ.

О ужас! Это голос госпожи!

На помощь! Помогите! Помогите!

ДЕЗДЕМОНА (За пологом.)

Безвинно умираю.

ОТЕЛЛО.

Я убийца.

Ее любовник Кассио. Она

Платок дала ему. Спроси у мужа.

Твой Яго первый мне открыл глаза.

ЭМИЛИЯ. (Выходя из за полога.)

Ах, подлость насмеялась над любовью!

Входят Яго, Кассио, Бьянка и представитель венецианского дожа Лодовико.

ЛОДОВИКО.

В чем дело, генерал?

ЭМИЛИЯ.

Ты подоспел

Удачно, Яго. Если ты мужчина,

То опровергни выдумки лжеца.

Он говорит, что ты его уверил

В измене Дездемоны. Это ложь.

ЯГО.

Я то сказал, что думал, и не больше.

Тебе ж советую – язык свой прикуси.

ЭМИЛИЯ.

Не прикушу. Мой долг – сказать вам правду.

Не шутка это. Госпожа моя

Лежит убитая в своей постели.

Все поражены.

ОТЕЛЛО.

Не стойте в изумленье. Это правда.

ЭМИЛИЯ.

Пустоголовый мавр, я на полу

Нашла платок и показала Яго.

Он все просил меня его украсть,

Вот я и отдала ему находку.

ЯГО.

Ты лжешь, мерзавка!

ЭМИЛИЯ.

Нет, о нет, не лгу!

ОТЕЛЛО.

Как терпит небо? Нет громов в запасе?

Какой неописуемый злодей!

Отелло пытается заколоть Яго, но Кассио обезоруживает мавра. Яго убивает Эмилию и мечется по сцене, пытаясь скрыться. Кассио и Лодовико хватают Яго и связывают ему руки.

ЭМИЛИЯ.

Кончаюсь… С госпожою положите… (Умирает.)

КАССИО.

Вы, Лодовико, как посланник дожа

И член венецианского сената,

Распорядитесь, как нам поступить.

Мы все вам подчиняемся, сеньор.

ОТЕЛЛО.

Скажите, Кассио, как очутился

У вас в руках платок моей жены?

КАССИО.

Платок нашел я у себя в квартире,

А, как признался Яго, он ко мне

Его подбросил. Я же подарил

Платок тот Бьянке.

БЬЯНКА.

Верно, так и было.

КАССИО. (Показывая на Бьянку.)

И если б знал я, чей это платок,

Ужель осмелился б его дарить

Вот этой куртизанке, чтоб она

Его открыто с радостью носила

При всех?

ОТЕЛЛО.

О я глупец!

ЛОДОВИКО.

Отелло,

Вы отрешены от должности.

Оставьте этот дом. Пойдемте с нами.

Кассио с мечом становится возле Отелло.

ОТЕЛЛО.

Сперва позвольте слово или два.

Однажды турок бил венецианца

И поносил сенат. Я подошел,

За горло взял обрезанца-собаку

И заколол. Вот так.

(Закалывается.)

Все поражены.

ЛОДОВИКО.

Всему конец.

КАССИО.

Я потрясен!

ОТЕЛЛО.

С прощальным поцелуем

Я отнял жизнь твою и сам умру,

Пав с поцелуем к твоему одру.

Падает на постель и умирает. Лодовико задергивает полог. Конец представления «Отелло». Вся труппа выходит на хорошо срежиссированные поклоны. Аплодисменты, цветы, вторичный выход. Затем актеры вызывают режиссера (он же играет Лодовико). Наконец, аплодисменты стихают. Предполагается, что зрители расходятся, и занавес опускается. Артисты обнимаются, целуются, поздравляют друг друга. Одним словом, обычная кода премьерного спектакля. Все, кроме Отелло и Яго, покидают сцену. Отелло – крупный, добродушный, немного неуклюжий «медведь». Актер, играющий Яго, умен, хладнокровен, желчен.

ОТЕЛЛО. Режиссер просил актеров после спектакля не уходить. Тебе передавали?

ЯГО. Да, я знаю. Будет обсуждение и фуршет.

ОТЕЛЛО. Лучше бы только фуршет, без обсуждения.

ЯГО. Естественно. Но разве наш Лодовико обойдется без того, чтобы снова нас учить и наставлять?

ОТЕЛЛО. Пусть себе болтает. Мы будем слушать да есть. По правде говоря, я не прочь немножко расслабиться. Ведь премьера! Надо отпраздновать.

ЯГО. (Хмуро.) А я не прочь даже как следует напиться.

ОТЕЛЛО. Ты чем-то расстроен?

ЯГО. Нет, с чего ты взял?

ОТЕЛЛО. У тебя какое-то странное лицо.

ЯГО. Нормальное лицо.

ОТЕЛЛО. Все из-за нее? (Кивает куда-то в глубь сцены.)

ЯГО. (С сухим удивлением.) Кого ты имеешь в виду?

ОТЕЛЛО. Я спросил просто так.

ЯГО. А я тебе просто так ответил.

Входит Лодовико, режиссер спектакля. Он уже не очень молод. В его речи и манерах чувствуется привычка распоряжаться, которую он смягчает дружелюбным тоном.

ЛОДОВИКО. Ну что ж, друзья, еще раз поздравляю с премьерой.

ЭМИЛИЯ. (Входя.) Рабочие сцены спрашивают, надо ли убирать постель и прочие декорации.

ЛОДОВИКО. Нет, завтра мы снова играем «Отелло». Пусть все остается на месте.

ЭМИЛИЯ. Тогда я скажу, чтобы они шли домой. (Выходит.)

ЛОДОВИКО. Давайте поговорим немножко о сегодняшнем спектакле.

Во время последующего диалога входят Эмилия и Бьянка, неся с собой с собой пакеты с закуской, бутылки, тарелки и прочее, что нужно для импровизированного фуршета. Они начинают накрывать стол.

ЯГО. Может, отложим разговоры на завтра, а сейчас просто выпьем?

ЛОДОВИКО. Завтра мы обсудим все подробно, а сейчас я скажу буквально два слова, так сказать, по горячим следам. Все равно наши дамы еще не накрыли стол.

ЯГО. Посмотрите на Виктора, он ведь еле держится на ногах от усталости.

ЛОДОВИКО. Я двадцать раз говорил: забудьте, что Отелло зовут Виктором, Дездемону – Вероникой, а Кассио – Марком. Для вас они даже вне сцены только Отелло, Дездемона и Кассио. Вы должны все время называть друг друга только сценическими именами, чтобы полностью вжиться в роли и в спектакль. Это мой метод. Кстати, Отелло, ты был сегодня в ударе.

ОТЕЛЛО. (Смущенно.) Спасибо.

ЛОДОВИКО. Однако, как всегда, тебя захлестывает темперамент. Теряешь контроль над собой.

ОТЕЛЛО. Я знаю. Меня всегда заносит.

ЯГО. Но, с другой стороны, как же Отелло может быть без темперамента?

ЛОДОВИКО. Я знаю, ты всегда за него заступаешься, но сейчас он в этом не нуждается.

ЯГО. Извините, я забыл, что обсуждением у нас называется, когда говорите вы один.

ЛОДОВИКО. Между прочим, Яго, твоя игра, к сожалению, пока далека от совершенства. Взять хотя бы последнюю сцену. Ты должен был нам показать боязнь разоблачения, злобу за провал тщательно продуманной интриги, стыд от своего поступка… А что мы увидели? Прыжки и вялые выкрики. Ты явно думал о чем-то другом. Надо меньше суетиться, больше играть внутренне, а не внешне.

ЯГО. В этой сцене я не хотел тянуть одеяло на себя. Ведь все внимание зрителя должно быть отдано Отелло.

ЛОДОВИКО. Ты не прав. Ведь Яго – это пружина всего действия. Он завидует мавру, получившему пост командующего, и плетет против него интригу. Эту пьесу всегда играют как трагедию Отелло, но не менее трагичен и Яго. Храбрый, умный солдат не может перенести, что его снова обошли, отдав пост командующего негру, а должность заместителя красивому щеголю Кассио, очевидно, родственнику дожа. И Яго вступает на путь, который погубит и его жену, и Отелло, и Дездемону, и его самого. Для меня это, прежде всего, трагедия не ревности, не обманутого доверия, а зависти.

ОТЕЛЛО. (Он, как и Яго, слушал не очень внимательно.) Кстати, где Кассио?

ЯГО. Наверняка наш красавчик раздает у служебного входа автографы поклонницам. Сейчас придет.

ЛОДОВИКО. Так вот, я и говорю: зависть – вот что движет миром. Мы не завидуем какому-нибудь миллиардеру, потому что мы его не знаем и он от нас далеко, но завидуем даже в мелочах тем, кто с нами рядом. Почему мой сослуживец получает на два гроша больше, хотя я работаю ничуть не хуже и не меньше? Почему у моего соседа шикарнее квартира? Почему у моего приятеля лучше машина? Вот что не дает нам покоя и толкает нас на дурные поступки, лишь бы быть первыми в своем окружении.

ЯГО. Ну, и что? Еще Цезарь сказал: «Лучше быть первым в деревне, чем в городе вторым».

ОТЕЛЛО. Что касается меня, я никому не завидую. Правда, чужие успехи меня всегда очень удручают.

ЛОДОВИКО. Вот к этому я и веду. Мы живем в век конкуренции. Человек человеку враг. Агрессия смутно таится в каждом из нас и то и дело выплескивается наружу. Вот про это и поставлен мой спектакль.

ЯГО. Наш спектакль.

ЛОДОВИКО. Да-да, конечно. Наш.

Входит Кассио. Он красив, контактен, легок и непринужден в общении.

КАССИО. Я не опоздал?

ЯГО. Нет, мы еще не начали.

ЛОДОВИКО. Как «не начали»? Мы уже давно обсуждаем спектакль.

ЯГО. (Не без иронии.) Я имел в виду не обсуждение, а фуршет.

ЛОДОВИКО. Ах, да, верно. Ведь мы собрались здесь, чтобы отметить премьеру. Девушки, что там у вас?

БЬЯНКА. Все готово, можно садиться.

Все рассаживаются вокруг стола. Лодовико с бокалом держит речь.

ЛОДОВИКО. Ну что ж, друзья, выпьем за успех спектакля и пожелаем ему долгой жизни!

Все чокаются, пьют, закусывают.

ОТЕЛЛО. (К Кассио.) Марк, дай закурить.

ЛОДОВИКО. Что это за «Марк, дай закурить»? Я же говорил: привыкайте даже вне спектакля видеть друг в друге не артистов, а настоящих живых героев во плоти. Лучше было сказать:

«Мой Кассио, позволь мне попросить

Сладчайший дым сигар твоих отведать.»

Или что-нибудь в этом духе.

КАССИО. (Поднимается с бокалом в руках.) Я приношу извинения за то, что не был на обсуждении. Вероятно, не все еще у нас получилось, но главное – мы победили, а победителей не судят. Так что выпьем за победу!

Все с энтузиазмом присоединяются к тосту. Атмосфера становится явно теплее и непринужденнее.

ЛОДОВИКО. Кто еще хочет сказать?

БЬЯНКА. Давайте объявим конкурс на лучший тост.

ЯГО. Самый лучший тост – это самый короткий. Мы уже наговорились на сцене, очень хочется просто выпить.

ОТЕЛЛО. (С бокалом в руках.) Тогда позвольте мне. Театр – это храм искусства, он соединил нас в одну большую семью. Я хочу выпить за нашу благородную профессию, за актерское братство.

Актеры дружно поддерживают тост.

ЛОДОВИКО. Вот, Кассио сказал тут, что победителей не судят. Да, премьера прошла с успехом, и все же в бочке меда не обошлось и без ложки дегтя. И я как режиссер хочу закончить беглое обсуждение спектакля. О ролях Отелло и Яго мы уже говорили. Ты, Кассио, был неплох, но уж слишком любовался самим собой. Ты все-таки должен помнить, что играешь воина, заместителя главнокомандующего, а не любимчика женщин.

КАССИО. А почему воин не может быть любимчиком женщин?

ЛОДОВИКО. Теперь Лодовико… Впрочем, роль Лодовико играл я.

ЯГО. И, разумеется, безупречно. Лучшая, я бы сказал, центральная роль спектакля. Просто странно, что пьеса называется «Отелло», а не «Лодовико».

ЛОДОВИКО. Твоя ирония неуместна. Ты прекрасно знаешь, что я не актер, а режиссер. К тому же, эту эпизодическую роль представителя дожа я играл случайно, поскольку ее исполнитель заболел.

ЯГО. Не скромничайте. Вы, правда, произнесли всего две или три фразы, но сразу стало ясно, что вы прирожденный актер, а вовсе не режиссер.

ЛОДОВИКО. (Не удостаивая колкую реплику Яго ответом, обращается к женщинам.) К тебе, Эмилия, у меня претензий нет. Ты, Бьянка, была просто прелестна. Вот кем я недоволен, так это Дездемоной. Я еще в антракте сделал ей выговор. Кстати, а где она? Почему ее здесь нет?

Актеры оглядываются по сторонам. Действительно, Дездемоны нет, и все заметили это только сейчас.

ЭМИЛИЯ. Наверное, она еще переодевается.

ЛОДОВИКО. Пойди, взгляни, пожалуйста.

Эмилия выходит. Лодовико продолжает.

Взять, например, хотя бы ее последние слова: «Безвинно умираю». Я сто раз ей говорил, что это самая эффектная ее реплика. Когда уже все думают, что она испустила дух, она вдруг появляется из-за полога, бледная, с распущенными волосами, слабо стонет «Безвинно умираю» и падает. А она просто промямлила что-то из-за полога каким-то не своим голосом так, что публика почти ничего не слышала. На что это похоже? Убита концовка спектакля. Это недопустимо!

ЯГО. Вы лучше сделайте это замечание ей самой, когда она придет.

ЛОДОВИКО. И сделаю, не беспокойся.

ЯГО. Не побоитесь?

ЛОДОВИКО. Что ты все время меня подкусываешь? Дай мне спокойно отпраздновать этот вечер, а завтра я с тобой разберусь. Я знаю твою любимую фразу: «Я бы поставил спектакль по-другому». Так я скажу тебе вот что: все знают, как не надо ставить спектакль, но никто не знает, как надо его ставить.

ЭМИЛИЯ. (Возвращаясь.) Ее гримерка пуста.

БЬЯНКА. И на поклоны она не вышла.

КАССИО. Наша примадонна опять чем-то недовольна.

ОТЕЛЛО. (Лодовико.) Очевидно, она обиделась на выговор, который вы сделали ей в антракте.

КАССИО. (Не без ехидства.) И завтра она пойдет жаловаться на вас директору.

ЛОДОВИКО. (Обеспокоенно.) Но это был вовсе не выговор… Лишь замечание, и сделанное в очень тактичной форме.

ЯГО. Вот это вы и скажете директору, когда он вас вызовет.

КАССИО. Или когда она вас вызовет.

ЛОДОВИКО. Бьянка, поищи, пожалуйста, Веронику Сергеевну. Неудобно продолжать праздновать премьеру без нее. Она обидится.

ЯГО. Не Веронику Сергеевну, а Дездемону. (С иронической назидательностью.) Надо называть друг друга только сценическими именами, чтобы полностью вжиться в роли и в спектакль. Это ваш метод.

Лодовико предпочитает не реагировать. Бьянка выходит. Пауза.

КАССИО. Вы не нервничайте. Когда она вас вызовет, вы извинитесь перед ней и директором в очень тактичной форме, и, может быть, она вас простит.

ЛОДОВИКО. (Раздраженно.) Плевать я хотел на директора и эту его капризную любовницу. Я не намерен без конца потакать ее причудам.

ЯГО. На вашем месте я бы не стал говорить такие слова при свидетелях.

Бьянка возвращается.

БЬЯНКА. Ее нигде не видно.

ЛОДОВИКО. А ты спрашивала вахтера?

БЬЯНКА. Вахтер спит.

ЛОДОВИКО. Разбуди его и спроси, не видел ли он ее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.