Светлана Данилина
Сделка с браком для пышки

Глава 1. Свадьбе быть!

– Мама, я не выйду за него замуж! – в очередной раз заявила девушка, нахмурив брови.

– Вероника Морозова! Ты сделаешь так, как я сказала! – незамедлительно последовал резкий ответ.

Потеряв терпение, Аглая поднялась с места, постукивая каблуками, прошлась по гостиной, и взглянула на дочь сверху вниз.

– Ты понимаешь, что ты говоришь? – голос её звучал сурово. – Отказаться от брака с сыном олигарха, который является одним из самых богатых людей нашей      страны!? – развела руку в сторону. – Ты слышишь? А ты будешь его женой! Вот тогда посмотрим, сможет ли задирать нос Лариса Селина и смотреть на меня, как на пустое место, – задумчиво произнесла она. – В день вашей свадьбы с Кириллом Савиным, я наверно, умру от счастья!

Аглая положила на грудь правую руку и мечтательно посмотрела вверх.

– Но мама, он ведь никогда меня не видел! – напомнила Вероника и умоляюще посмотрела на мать сквозь призму очков.

Аглая перевела взгляд на дочь.

– Какое это имеет значение? – возразила мать, махнув рукой и, отвернувшись от Вероники, взглянула на себя в зеркало. – Когда выйдешь за него замуж, познакомишься, узнаешь, полюбишь.

– Мама, ты в своём уме? – возразила ей Ника. – Выйти замуж за абсолютно незнакомого человека!?

– Как ты с матерью разговариваешь? – грозно возмутилась Аглая. – Я желаю тебе только добра!

– Мама, ты бы хоть меня спросила, хочу ли я замуж, вообще?

– Ты ещё маленькая, – бросила небрежно короткий взгляд на дочь. – Станешь старше, тогда посмотрим, а пока – решаю я!

– Но этот человек – Кирилл…

– Кирилл Савин, – напомнила Аглая Морозова.

– Ладно, Кирилл Савин, – продолжила Вероника, – может, он женится на мне из-за денег?

– Ну, хватит, Ника! – потеряв остатки терпения, Аглая всплеснула руками. – То, что ты говоришь, просто смешно! Мать Кирилла – моя давняя и близкая подруга. Мы познакомились лет пятнадцать назад, когда твой папа и я путешествовали по Европе. Она была очень добра и пригласила нас на благотворительный ужин в свой особняк. У них очень большой и красивый дом. Ухоженный и очень красивый цветущий сад. Семья Савиных – очень уважаемая семья!

– Но вам пришлось заплатить за ужин, – напомнила Ника.

– Замечание не по существу, – высокомерно заметила Аглая, указывая пальцем на дочь. – Это был благотворительный ужин, и я никогда не утверждала что-то иное. Я помогала ей и в других благотворительных акциях, и она всегда была благодарна мне.

– Благодарна за деньги, – добавила Ника, но её мать сделала вид, что не слышит.

– Мы долгое время созванивались, я посылала ей подарки на дни рождения. Она благодарила меня за подарки. А когда она намекнула, что, кажется, у меня есть дочь на выданье, я поняла, что все те тысячи рублей и долларов, которые я отсылала ей и тратила на её подарки каждый год, скоро принесут свои плоды, а, следовательно, и прибыль.

– У меня нет желания быть прибылью. К тому же она, может, и очаровательна, но ты никогда не видела её сына.

– Я видела его несколько раз в популярных журналах и в интернете, – ответила Аглая, – он очень красивый, не сомневайся. В этом году ему исполнилось тридцать лет. Мужчина, Ника!

– Мама, а тебе не кажется странным, что ему уже тридцать лет, а он всё ещё не женат? – Ника прищурила глаза.

– Ничего странного. Просто он не нашел ещё свою единственную, то есть тебя.

– А может, твоя подруга просто не сообщила тебе, что он уже давно женат и у него куча детей?

– Хватит! – прикрикнула Аглая на дочь. – Я бы об этом знала. Об этом бы писали все популярные журналы. – Ника опустила глаза, признав очередное своё поражение перед матерью. Голос Аглаи смягчился. – Он позаботится о тебе и о твоих деньгах, что завещал тебе твой отец.

– Мама, ты ведь богата! – Ника медленно подняла глаза на мать. – И то, что папа оставил нам дом, отели и все деньги, поделив на равные части, не имеет никакого значения. Ты можешь забрать всё! Тогда посмотрим, буду ли я интересна Кириллу Савину.

– Ника, ты самая неблагодарная дочь на свете! Пойми, у тебя появилась уникальная возможность, о которой мечтает каждая девушка: выйти замуж за богатого, красивого и уважаемого человека!

– Я не собираюсь выходить замуж за человека, которого я в глаза не видела! – твердо заявила Вероника.

– Ты сделаешь так, как я сказала! – рассердилась Аглая. – И выйдешь замуж за Кирилла Савина! У тебя будет роскошная свадьба, о которой будут писать все газеты и журналы страны. – Голос матери смягчился. – Кстати, о деньгах. Твой дядя предложил купить шикарный бутик-отель по очень привлекательной цене и я согласилась. Через неделю он будет мой!

– У тебя же есть сеть отелей. Ты решила купить ещё один?

– Самый маленький отель на окраине я уже продала, чтобы купить этот большой, в черте города. А новый, на много больше! Конечно, придётся немного ещё вложить в него и денег, и сил. Предыдущий хозяин его запустил, совсем не занимался. Этим я и займусь, когда выдам тебя замуж. И отель будет приносить свою прибыль!

– Мама, зачем?

– Что значит, «зачем»? – с раздражением повторила Аглая и взмахнула рукой. – Ника, когда ты перестанешь говорить о деньгах со своим вечным пренебрежением? – Аглая вернулась в своё мягкое кресло, где сидела раньше. – Ты должна быть благодарна судьбе, что имеешь так много. Я потратила кучу денег на твоё образование, репетиторов, музыкальную школу. Кто-то не может этого позволить.

– Я не хочу быть благодарной судьбе, если я должна выйти замуж за незнакомого человека, которого даже не видела и которого интересуют только мои деньги.

– Брось, Ника. Ты слишком преувеличиваешь, – почти сварливо возразила Аглая, – поверь мне, Кирилл красавец, и ты влюбишься в него, когда увидишь. Валентина Савина написала мне, что брак между её сыном и моей дочерью станет очаровательным воплощением нашей многолетней дружбы. Что может быть лучше такого предложения?

– А сколько она попросила за осуществление такого предложения? – спросила Вероника, снова прищурив глаза.

– Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы! – махнула рукой Аглая и посмотрела в сторону камина. – Это тебя не касается!

– Касается! Значит, я права, – сделала вывод Ника, – Валентина Савина потребовала какую-то сумму. Ей мало моих денег, которыми будет владеть её сын, и она попросила ещё. Я спросила, сколько, мама? – настаивала на своём Ника.

– А я не скажу тебе, – твердо заявила Аглая. – Это не твоё дело.

– Нет, это моё дело, – запротестовала Вероника, – ведь это меня ты продаёшь, мою свободу, моё счастье, и мою жизнь.

– О, боже, ну почему мне не досталась дочь, как у Савельевых, которая иногда приходит к нам в гости.

– Она приходит сюда только потому, что её приглашаешь ты! – ответила Ника. – Она мне не нравится. В жизни не встречала такой занудной девицы.

– Но она всё равно хорошенькая, приятная, производит хорошее впечатление, всегда прислушивается к советам взрослых. Это всё, что требуется от дочери!

– Но тебе не повезло, потому что вместо неё у тебя есть я!

– Да, у меня есть ты! – повторила Аглая, – Поэтому, Вероника, я хочу, чтобы ты вышла замуж за Кирилла Савина. А как ты знаешь, если я что-то решила, то обязательно добьюсь этого, чего бы мне этого не стоило. И будет лучше, если ты согласишься сама.

– Но я не хочу! А как же мой Университет? Мне осталось учиться последний год и у меня будет диплом. А если я выйду замуж, и он потребует уехать с ним, то что? Всё напрасно? – Нике показалось, что она нашла вескую причину, чтобы не выходить замуж.

– Ну, об этом ты с ним сама поговоришь. Может быть, он поймёт тебя и ты останешься, чтобы получить диплом. Да и вообще, зачем теперь тебе образование, если у тебя будет такой муж? Ты будешь за ним, как за каменной стеной, и тебе также не нужно будет думать ни о чем. Он позаботится обо всём сам.

– А я хочу получить диплом! – заявила Ника.

– Нет, с тобой невозможно разговаривать, – Аглая развела руками и прошлась по комнате, постукивая каблуками. Она подошла к дочери. – Ты выйдешь замуж за Кирилла Савина, и точка! Свадьба состоится через две недели.

– Как через две? – опешила Ника и в недоумении посмотрела на мать. Её глаза от удивления казались ещё больше, чем были на самом деле.

– Кирилл Савин очень спешит, сказала Валентина, – спокойно ответила Аглая, – он прилетит двадцать четвертого июня, а на следующий день вы распишитесь.

Вероника оцепенела от изумления. Переварив информацию, заморгала глазами.

– Расписаться на следующий день! – воскликнула она. – Мама, ты сошла с ума!

На секунду Аглая Морозова, казалось, была поставлена в тупик. Повернувшись, она увидела, как девушка подняла руку ко лбу и с тихим стоном откинулась на спинку кресла.

– Что случилось, Ника? Снова головная боль? – уже заботливо спросила Аглая.

– Я чувствую себя ужасно, – ответила Ника, не открывая глаз, – не знаю, что со мной, мама, но то лекарство, которое рекомендовал последний раз доктор, сделало меня совсем больной.

– Он считает, что у тебя нарушен обмен веществ, – сказала Аглая, – и поэтому прописал тебе этот препарат. Ты выпила своё вино в одиннадцать?

– Я пыталась, – призналась Ника, – но не смогла справиться с целым бокалом.

– Послушай, дочка, ты ведь знаешь, что красное вино полезно.

– Я ничего не хочу, – перебила её Ника.

– Ты должна хорошо питаться! – строго сказала Аглая, – Катя сейчас готовит свои знаменитые отбивные, которые ты любишь. Ещё я велела испечь к чаю бисквитный торт с клубникой и взбитыми сливками.

– Я не хочу торт, мама! Меня от него тошнит! – воскликнула Ника.

– К приезду Кирилла Савина ты должна хорошо выглядеть, а то ты что-то очень бледная.

– Тогда я убегу из дома! – заявила Ника, открыв глаза.

Аглая рассмеялась.

– В твоём состоянии-то? – Аглая бросила короткий взгляд на дочь. – Ты далеко не убежишь. Ты должна всегда находиться под присмотром.

Вероника поняла, что мать права и решила оставить эту затею. Она тихо вздохнула и посмотрела на мать.

– Послушай, мама, мы же не можем спорить об этом целых две недели, пока он не приедет. Я не выйду замуж за этого мажора, и ничто не заставит меня изменить решение!

Не долгую тишину нарушила Аглая.

– Очень хорошо, Вероника. Если ты настроена таким образом, то у меня для тебя есть другой вариант.

– Правда? – обрадовалась Ника, вскинув брови. – Мама, что же ты молчала? Рассказывай! Ты же знаешь, что я не хочу выходить замуж.

– Я решила, – медленно начала Аглая, – если ты не выйдешь замуж – значит ты мне не дочь! Я отправлю тебя в женский монастырь в Сибири.

– В монастырь? – повторила Ника, не веря своим ушам.

– Да, в монастырь! Именно там ты и будешь находиться, пока не поумнеешь.

– Но, мама, ты ведь не сделаешь этого? – вымолила Ника.

– Я говорю совершенно серьезно, Вероника. Ты думаешь, если я тебя всю жизнь баловала, то я не сдержу своего слова? Ты не раз убеждалась в том, что я умею добиваться своего, – напомнила Аглая, – И предупреждаю, ничто не помешает мне выполнить свою угрозу.

Наступила тишина. Вероника закрыла лицо руками.

– Ну, так что ты решила? – строго спросила Аглая.

Вероника убрала руки от лица и посмотрела на мать.

– Я не обещаю тебе, мама! Как я могу связать свою жизнь с человеком, которого никогда не видела, и которому я нужна из-за денег? Ты не знаешь этого человека, может он плохой человек, может у него есть невеста, дети, а может он вообще – маньяк.

– Не говори глупостей! – возразила Аглая. – Он такой красавец, девки, наверное, толпами ходят за ним.

– Ну, и зачем, он такой, Дон Жуан? – придумала очередную причину Ника. – Мама, а ты не хочешь спросить, о чем я мечтаю? Может быть, я хочу выйти замуж когда-нибудь за человека, которого полюблю, и который полюбит меня.

Аглая Морозова снова расхохоталась, откинув назад голову. У неё был звонкий, но некрасивый смех.

– Кто тебя полюбит? – насмешливо спросила она. – Ты, в самом деле, считаешь такое возможным? Неужели ты настолько глупа, настолько наивна, что думаешь, что какой-то мужчина будет тебя любить ради тебя самой? Пойдём!

Она схватила дочь за руку и потащила её к большому зеркалу, висевшему на стене, между окон.

– Посмотри на себя! Хорошо посмотри! – потребовала Аглая, – А теперь найди мне хоть одного человека, который бы женился на тебе не ради денег? Посмотри, что ты из себя представляешь!

Вероника покорно исполнила приказ матери и взглянула в зеркало. Она увидела свою мать: высокую, стройную, почти на грани худобы, с четко обозначенной талией, в элегантном дорогом платье чуть ниже колен из плотной тёмно-синей ткани, с длинной шеей, украшенной ниткой жемчугом. Ухоженное лицо привлекательной женщины выглядело моложе своих лет.

Затем она посмотрела на себя: маленькая, толстая, глаза утонули в розовых жировых складках на лице, с пухлыми щёчками, немного обвисший подбородок, плавно переходящий в шею. Сквозь тонкую ткань рукава проглядывались пухлые плечи, а руки, которые она инстинктивно подняла к лицу – красные, короткие, с толстыми пальцами. Талия – едва обозначена. Её тёмно-зелёное прямое платье хотя и дорогое, но смотрелось ужасно, словно на кадушке. Прямые светлые волосы неопределенного цвета – то ли пепельные, то ли золотистые, несмотря на высокую модную прическу, выглядели седыми. И очки. Хотя в красивой модной оправе, на полном лице смотрелись смешно. Хотя и Веронике исполнилось недавно двадцать три года, выглядела она на все тридцать.

Она долго молча разглядывала себя, когда её мать произнесла.

– Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

Вероника прикрыла глаза толстыми пальцами и забормотала.

– Я… знаю, я… выгляжу… ужасно. Врачи обещают… что я похудею… Я чувствую себя ужасно.

– Обещания! Вечные обещания! – воскликнула Аглая, всплеснув рукой, и прошлась по комнате. – Все они говорят, что помогут тебе похудеть, что ты будешь чувствовать себя лучше, что это только вопрос времени.

– Может быть, когда он увидит меня, откажется от брака?.. – тихо предположила Ника.

– Это единственное, что он не сделает, – уверенно заявила Аглая.

– Почему? – Ника посмотрела на мать.

– Потому, моя дорогая, – Аглая остановилась и посмотрела на дочь, – что ты для него, дорогой подарок, перевязанный золотой ленточкой. Меня не проведёшь! Семье Савиных срочно понадобились деньги, иначе Валентина не стала бы мне звонить.

– Сколько?

– Ты действительно хочешь знать? – Аглая немного помолчала и продолжила, – Тебе лучше знать правду! Миллион долларов! – медленно и внятно произнесла Аглая. – А если перевести на рубли, получится приличная сумма. Довольно внушительный подарок любому жениху в придачу к краснеющей невесте.

Вероника с тихим стоном опустилась в рядом стоящее кресло.

– А теперь покончим с истерикой. Твоя свадьба состоится двадцать пятого июня. Если ты откажешься, то поедешь в Сибирь, я всем расскажу что ты в женском монастыре. И прежде, чем ты сможешь оттуда вернуться, у тебя будет время хорошенько подумать, что было бы лучше для тебя – богатая жена хорошего человека или жизнь в монастыре?

Ответа не последовало. Вероника отвернулась и спрятала лицо в одной из шелковых подушек. С секунду Аглая молча смотрела на дочь, но, не дождавшись ответа, стиснула зубы.

– О, Господи! Чем я заслужила всё это? – произнесла Аглая тихим голосом и покинула гостиную.

Глава 2. Свадьба

В последующие дни Вероника едва осознавала, что происходит вокруг неё. Разговор с матерью, и то, что она не смогла отстоять свое право выбора, окончательно подорвали её здоровье.

Каждое утро начиналось с чашечки кофе в постель, которое приносила молоденькая горничная, и которое Вероника выливала в раковину в ванной комнате. Потом принимала душ, надевала тёмно-синий брючный костюм с белой блузкой и спускалась к завтраку, где её ждала мама.

– Кушай, Вероника! Ты должна хорошо питаться! – повторяла каждое утро Аглая и накладывала дочери в тарелку омлет, овощи, круасан, всё то же самое, что и себе. – Завтрак – это самое важное! – любила повторять.

– Мама, я не хочу! – каждое утро возражала Вероника, но безуспешно.

– Из-за стола не выйдешь, пока плотно не позавтракаешь.

Поэтому из-за стола Вероника вставала еле дыша. Водитель Борис отвозил Нику в Университет. Вероника не любила посещать его, но это был единственный способ надолго отлучиться из дома. Студенты всегда хихикали, когда Ника проходила мимо. Она прекрасно понимала, почему они смеются над ней. Нике, конечно, это было ужасно неприятно, но она ничего не могла с этим поделать. Приходилось просто терпеть.

***

Через день приходил доктор Сергей Васильевич Пирогов и почти каждый раз менял ей диету, а Аглая корректировала её. Доктор Пирогов прописывал диетическое куриное отварное мясо без соли и жира, а Аглая требовала, чтобы та поедала жареную курицу со специями. Доктор Пирогов прописывал употреблять гречневую или рисовую кашу, сваренную на воде без соли и масла, а Аглая заставляла дочь поедать жирный плов. Доктор запрещал сладкое и мучное, а Аглая заставляла есть на десерт бисквитные торты с взбитыми сливками, пить красное вино, кроме всего, овощи и фрукты.

– Матери лучше знать, чем кормить свою дочь, – любила повторять Аглая после ухода доктора. – Я не позволю тебе голодать. Сегодня у нас на ужин жаренные свиные стейки с овощами и торт на десерт. И конечно, красное вино.

***

Всеми приготовлениями к свадьбе Аглая занималась сама: выбирала свадебный торт, стиль оформления, список гостей. Ведь всё должно быть на высшем уровне! А для этого нужно всё контролировать лично. Вместе с Никой только посетили свадебный салон, для того, чтобы выбрать свадебное платье невесте.

Иногда Веронике казалось, что она двигается и говорит, как во сне. Она молча и беспрекословно выполняла то, что требовала Аглая, потому что спорить было бесполезно, и себе дороже, так как после возражений предстояло ещё выслушать: зачем, почему и для чего.

После занятий в университете Ника готовилась к экзаменам. Много читала: предметные учебники и другую литературу по дизайну, архитектуре, и часто чувствовала себя уставшей, больше всего уставали глаза. Лежа в своей постели, она спрашивала себя – есть ли какой-нибудь выход. Иногда она представляла, как она, худенькая, с лёгкостью, выскользнет из своей комнаты, сбежит вниз по мрачной лестнице, откроет парадную дверь, затем железные ворота, и окажется на улице, свободной и вольной, как птица. Потом она появится в университете и все студенты будут смотреть на неё с изумлением и восхищением. Какая же она красивая! Но, даже воображая всё это, она осознавала неосуществимость такого поступка. Вероника чувствовала себя такой уставшей и больной, что о побеге не могло быть и речи.

Перед сном, иногда она с грустью долго смотрела в потолок и молила Бога избавить её от всего этого. Задавала вопросы. «Господи, когда же всё это закончится? Когда я буду свободна? Когда я буду сама решать, что мне делать? Когда? Господи!» И ей становилось так горько и обидно, что она ничего не может изменить, что начинала плакать, уткнувшись в подушку.

***

– В самом деле, Вероника, – как-то заметила мать, – ты ходишь как сонная. Я обязательно поговорю с Пироговым, попрошу, чтобы он прописал тебе что-нибудь для бодрости.

Но Вероника знала, что дело вовсе не в лекарствах, половину которых она выбрасывала в мусорное ведро. Какая-то частичка её самой пыталась скрыться от реальности, пыталась убежать прочь, да так настойчиво, что временами ей казалось, что она действительно шагнула за порог дома и оказалась посреди шумной улицы.

После сдачи всех экзаменов у неё появилось больше свободного времени и она залезла в интернет, чтобы посмотреть на будущего мужа. Долго искать не пришлось. Море его фотографий мелькали в соц. сетях. Действительно, красавец. Но что из этого?

Вечерами Ника смотрела любовные мелодрамы, плакала, жалея себя, ведь у неё никогда ничего подобного не будет.

***

– Завтра приезжает Кирилл Савин, услышала Вероника от матери и ничего не почувствовала. Она прекрасно знала, какое завтра число. Кирилл Савин должен был прилететь накануне свадьбы.

Вероника смерилась со своей судьбой и ей уже было всё равно: как она выглядит, что о ней думают окружающие и как воспримет её будущий муж. Просто она была жалкой и несчастной. И в эту ночь она снова молилась и спрашивала: «Когда всё это закончится?» Снова она плакала в подушку, пока не провалилась в сон.

***

В гостиной с раннего утра вытирали пыль, намывали до блеска окна и полы, украшали цветами. Аглая как всегда лично проверяла всё и контролировала каждое действие клининговой компании.

Но, к сожалению, или к счастью Вероники, Кирилл Савин не смог прилететь вечером. И у неё закралось подозрение, что её мать в тайне рада, что они с Кириллом Савиным не встретились. Несмотря на усталость и недомогание, Нике хватило проницательности, что бы понять, что теперь, когда подошёл момент знакомства, мать испытывала легкую тревогу по поводу того, как Савин отреагирует на невесту. Нике даже стало интересно, к какой лжи пришлось прибегнуть её матери при разговоре с Валентиной Савиной о внешности её дочери. Не сомневаясь в том, что своим стремлением заполучить в зятья Кирилла Савина, безусловно, покривила душой, описывая его будущую жену.

– Ника, у нас есть ещё одно важное дело. – Аглая схватила дочь за запястье и потащила в кабинет. – Ты должна подписать брачный контракт.

– Что? – удивилась Ника. – Зачем?

– На всякий случай. Подписывай!

Аглая протянула ручку дочери и та поставила подпись в месте, где указала мама.

– В случае развода, каждый останется при своём.

– Я могу развестись? – удивилась Ника.

– Конечно, можешь! Но через несколько месяцев. Если захочешь.

– Так долго?

– Ника! Не нервируй меня! Иди спать.

Оказавшись у себя в комнате, Вероника распустила свои волосы и посмотрела на себя в зеркало. Ей показалось, что за последние две недели она не только не похудела, но стала ещё толще. Глаза почти совсем пропали в жировых складках лица, а трещинки в уголках глаз стали заметнее, чем когда-либо. Зимой с ними всегда была проблема, но весной они обычно исчезали. Она стянула с себя платье, и, испытав облегчение, поняла, насколько оно было тесным. Поспешно надев шелковую ночную сорочку, встала на весы. 101 кг. Ужас! Ника на секунду прикрыла лицо руками и, намеренно избегая в зеркало, забралась под одеяло.

Может было бы лучше мне уехать в Сибирь? О, Господи! Лучше бы умереть.

***

Утром, однако, оказалось, что она ещё жива, да и к тому же в центре бурных событий. В спальню вошла Аглая и распахнула шторы. Яркий солнечный свет заполнил всю комнату.

– Кирилл Савин уже успел позвонить и ещё раз извиниться, что не смог прилететь вчера, так как было много дел. Он скоро будет.

Ника надела очки и молча смотрела в потолок, а Аглая продолжала:

– День – просто чудесный! Светит солнце. Гостиная выглядит великолепно, свадебная арка – из желтых роз просто чудесная. Ника, вставай поскорей. Ты ведь не хочешь начать свою семейную жизнь с того, что заставишь ждать своего жениха.

– Я больна, – простонала Вероника.

– Это только нервы, дорогая, ты прекрасно знаешь. Выпей кофе, а позже, перед самой церемонией получишь красного вина.

– Я не хочу никакого вина! Я ничего не хочу!

– Всё равно нужно что-нибудь принять. Что тебе сказал доктор?

Ника не ответила. Она знала, что любая рекомендация доктора может быть отменена её матерью, у которой собственные понятия о том, что придаёт силы и бодрость больному человеку.

– Я уже послала за кофейником. Думаю, сегодняшним утром без десяти чашек кофе мне не обойтись.

– Так ты быстро посадишь сердце, мама, – предостерегла её дочь, вставая с кровати.

– За меня не волнуйся, всё будет в порядке, – улыбнулась Аглая.

Когда принесли кофе, Аглая добавила в чашку два кусочка сахара и протянула Нике.

– Сахар придает энергию, а кофе по утрам очень бодрит.

– Мама, я не хочу кофе!

– Ну почему нужно спорить со мной по каждому поводу? – возмутилась Аглая. – Пей кофе и не перечь мне. Я лучше знаю, что тебе нужно. Потом прими душ. Ольга поможет тебе надеть свадебное платье и спуститься вниз.

Подчиниться было легче, чем спорить. Ника приняла горячий душ, но выходя из ванной комнаты, почувствовала сильное головокружение. Она присела на стул, чтобы перевести дух и приложила руку ко лбу. Через какое-то время ей стало лучше и она вернулась в свою спальню, где её уже ждала Ольга с белым платьем в руках. На кровати лежала белая вуаль, на полу стояли белые туфли на невысоком каблуке.

Позже пришел стилист. На высоко поднятые волосы на макушке, закрепил длинную вуаль и опустил на лицо.

– Великолепно! – воскликнула Аглая, разглядывая свадебный наряд. – Ты хорошо будешь смотреться рядом с Кириллом.

– Ты его уже видела? – встревожилась она.

– Видела ли я его? – повторила Аглая, закатив глаза. – Он приехал час назад, рассыпается в извинениях и вообще, ведёт себя, как истинный джентльмен. – Аглая посмотрела в лицо невесты – Вероника, я могу сказать тебе только одно: ты будешь самой счастливой рядом с таким человеком! Когда я с ним разговариваю, то постоянно думаю, будь я на лет двадцать моложе, замуж за него вышла бы не ты, а я!

Аглая рассмеялась, но в ответ не увидела даже улыбки дочери.

– Ты уже отдала ему деньги?

– Не будь такой вульгарной, дочь, – почти сварливо произнесла Аглая. – Если ты хочешь, чтобы у тебя сложились хорошие отношения с твоим мужем, никогда не упоминай об этих деньгах. Если бы я знала, что ты так отнесёшься к этому, то я бы никогда не рассказала тебе. Но дело сделано. Обещай мне, Ника, вести себя хорошо и все дела предоставить мужу.

– А у меня есть выбор?

– Ника, не будь занудой. Кирилл Савин – прекрасный человек. Он добрый, порядочный, красив собой, о таком можно только мечтать. Он очень богат. Огромный особняк в Сочи, недвижимость в Англии, в Америке, бизнес, свой самолет, яхта. Мечта, а не мужчина! Молодые девушки по нему с ума сходят. Вероника, тебе очень повезло с ним. Ты будешь жить с ним, как королева.

– Мама, я не хочу жить, как королева! Я хочу жить как все нормальные люди!

– Ника, ты не знаешь, от чего отказываешься. – Аглая поправила вуаль. – А теперь будь умницей и помни, что сделку заключают двое. Может, он тоже хотел полюбить.

С этими словами Аглая вышла из комнаты, хлопнув дверью. Для неё это просто сделка! Вероника опустила голову. Как всегда в споре с матерью она потерпела очередное поражение. За годы ведения разговоров и споров Аглая Морозова со своим покойным мужем, всегда умела оставлять последнее слово за собой, делать так, как она считает нужным, не считаясь с мнением других.

Кофе, которое пришлось выпить Нике по настоянию матери, немного взбодрило её. На щеках появился румянец, но потом бодрость исчезла, и под белой вуалью стало тяжело дышать. Собрав все свои силы, она подошла к окну и распахнула створку. Тёплый ветер ворвался в комнату, разметав тюль на окне.

На зелёной лужайке стояла свадебная арка из светло-желтых и белых роз, посреди которой стоял маленький столик, видимо, для подписи новобрачных. Перед беседкой в несколько рядов были установлены стулья, украшенные жёлтыми лентами и цветами. Слева располагался фуршетный стол, около которого толпились гости. Ника повернулась и взглянула на своё отражение в зеркало. Непрозрачный белый верх платья украшен гипюром, длинные гипюровые рукава, слегка обозначенная талия и длинная пышная юбка из белого фатина. Фата стелилась вдоль спины до пола. На какую-то секунду ей показалось, что она похожа на рождественскую растолстевшую фею в очках. Размышления Ники нарушил стук в дверь.

– Войдите!

– Ваша мама велела выпить вам этот бокал шампанского, – сказала Ольга.

Вероника взяла бокал с подноса и сделала глоток, надеясь, что ей станет лучше.

– Счастья вам, Вероника Андреевна. Вы такая красивая! – улыбнувшись, произнесла она.

– Спасибо, – сухо ответила она и услышала голос дяди.

– Здравствуй, дорогая моя! Как ты?

– Дядя, лучше не спрашивай, – тихо ответила Ника.

Хотя Анатолий Титов – родной брат Аглаи, между ними не было ничего общего, даже, наоборот, Титов – полная противоположность Аглаи: добрый, понимающий и деньги для него не главное в жизни. Посвятив всю свою жизнь бизнесу, так и остался на старость лет без семьи и детей. Он старше Аглаи на несколько лет и поэтому уже появилась седина на висках.

– Я чувствую себя ужасно. Не представляю, как я переживу эту свадьбу.

– Бедная девочка. Если Аглая что-то решила, то переубедить её невозможно.

– Дядя, она хочет для меня хорошей жизни, – пыталась оправдать мать, не понимая, почему.

Дядя поцеловал племянницу в лоб через вуаль.

– Я за тобой. Твоя мама ждёт нас внизу.

Титов взял Веронику под руку. Ольга подала букет невесты из мелких жёлтых роз и не торопясь, они спустились вниз. В гостиной уже никого не было, кроме официантов. Титов и Вероника прошли по гостиной и вышли в сад, где всё было готово к приходу невесты: у свадебной арки стояла женщина-регистратор и тёмная фигура жениха. Нарядные гости сидели на украшенных стульях, накрытые столы с угощениями и отдельный стол с огромным тортом в три яруса.

Проходя мимо гостей, которые смотрели на неё и дядю, Вероника уже с трудом передвигала ноги. Сегодня очень жарко. Она опустила голову, даже не пытаясь разглядеть в них знакомые лица, и крепко вцепилась в дядюшкину руку. Если бы не он, двигалась бы она не вперёд, а назад. Наконец, они остановились. Ника подняла глаза на женщину-регистраторшу. По одну сторону от неё стояла Аглая с восторгом на лице, по другую – черноволосый молодой человек – Кирилл Савин. Ника не ожидала, что он будет таким высоким. Она представляла его не высокого роста, но этот оказался статным и широкоплечим.

Подойдя к регистратору совсем близко, дядя отпустил руку Ники и удалился на своё место. Стоя рядом с Кириллом Савиным, она почувствовала, как он повернул голову и смотрит на неё сверху вниз, и мысленно была рада тому, что вуаль закрывает её лицо, а он на голову выше неё, и не увидит ничего, кроме причёски.

Женщина-регистратор с улыбкой на лице приступила к своей миссии.

– Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать Вас на торжественной церемонии бракосочетания. Любовь – это большое сокровище, дарованное человеку. Сегодня ваши сердца заключают союз биться вместе на всю последующую жизнь. Дорогие молодые, перед тем, как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным и искренним, по собственному желанию и доброй воли? Кирилл Александрович Савин, прошу ответить вас.

– Да, – сухо и уверенно ответил Кирилл.

– Вероника Андреевна Морозова, прошу ответить вас.

– Да, – услышала она свой тихий голос, идущий издалека.

– В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации ваше взаимное согласие даёт мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу скрепить подписями.

Кирилл взял ручку, поставил подпись. Передал Нике. Ника тоже расписалась.

– Данным мне правом благословляю вас и объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту.

После этих слов Кирилл повернулся в Веронике и медленно поднял вуаль. Его красивое лицо склонилось над пухлым личиком невесты и губы их соединились в холодном недолгом поцелуе.

Когда они повернулись, на них обрушился шквал аплодисментов. Тут же подлетел фотограф и моментально сделал снимок молодоженов со «Свидетельством о заключении брака» в руках. Затем Кирилл взял её за руку и они пошли обратно, мимо всё тех же гостей, которые теперь выкрикивали поздравления и желания счастья.

Вероника двигалась устало, боясь запутаться в платье и повиснуть на руке Савина. Она чувствовала его напряжение: он тоже не в восторге от свадьбы.

Рядом с ним щебетала её мать.

– Прошу Вас, Кирилл. Какое красивое имя! Вероника и Кирилл… красиво звучит, не так ли? Надеюсь, вам понравилась церемония? Торжественный регистратор – такая чудесная женщина, моя хорошая знакомая.

Наконец, они дошли до стола, где возвышался чудо-торт. Официанты всем принесли шампанского.

– Шампанского?! – Аглая взяла сама бокал и предложила Кириллу и Веронике. – Затем, конечно, вы примите поздравления и подарки от гостей. Если что – я буду рядом. Наши друзья горят от нетерпения, познакомиться с вами, Кирилл Александрович. Сегодня вы самый важный гость. За вас, дорогие мои. Будьте счастливы!

– Благодарю вас, Аглая Сергеевна. Вы очень добры, – тихим и низким голосом ответил Савин. – Вы сегодня прекрасно выглядите.

– О, спасибо, Кирилл. Вы сегодня единственный мужчина, который сделал мне комплимент. А теперь вы с Вероникой должны выпить друг за друга.

Молодой человек повернулся к Нике и она была вынуждена поднять на него глаза. Она взглянула в незнакомое, невероятно красивое лицо и увидела в его глазах не отвращение, которое можно было ожидать, а почти циничное безразличие, как к ней, так и ко всему происходящему. Нику бросило в жар.

– За вас, Вероника! – услышала она равнодушный голос супруга и попыталась ответить то же самое, но вдруг почувствовала, что в горле всё пересохло. Она попыталась вдохнуть, но то ли сладкое шампанское будто стало поперёк горла, то ли тесный корсет платья, не позволял сделать вдох. Голова закружилась, всё поплыло как в тумане. Ника услышала звон разбившегося бокала и чей-то крик: «Помогите, невесте плохо!»

Круглое тело Вероники лежало на дорожке, выложенной из камня. Кирилл стоял на коленях перед её телом и поддерживал её голову. С другой стороны на коленях стояла Аглая.

– Вероника, дорогая, открой глаза, вставай, дочка, – нервно бормотала она, но Ника не реагировала. Тогда Аглая обратилась к Кириллу. – Кирилл, пожалуйста, помогите перенести её в кабинет.

Молодой человек, с трудом, но всё же поднял пухлое тело на руки. Очки слетели на землю и Кирилл наступил на них, неся невесту в дом.

– Дорогие гости, свадьба продолжается! – объявила нервно Аглая, едва сдерживая себя, заметив кровавое пятно на бордюре дорожки. – Вероника присоединится к ним чуть позже.

Когда Кирилл положил невесту на кожаный диванчик в кабинете, тут же подошёл Сергей Васильевич, что бы осмотреть её: он пощупал пульс на запястье, посмотрел зрачки, послушал биение сердца и только потом заметил красное пятно крови на фате.

– Что с ней, доктор? – ворвалась в кабинет, как вихрь Аглая. На что доктор лишь грустно покачал головой.

– Она без сознания. Её необходимо госпитализировать, – объявил он, набирая номер в своём телефоне.

– Как? – в ужасе спросила Аглая. – А как же свадьба?

– Добрый день! – сказал доктор в телефон. – Вызов примите. Черепно-мозговая травма. Девушка, двадцать три года. Без сознания.

– Что же теперь делать? – заметалась Аглая.

– Аглая, успокойтесь, – успокоил её Кирилл, – я сам извинюсь перед гостями, и всё объясню.

– Кирилл, спасибо вам! – немного успокоилась Аглая.

Как только Кирилл вышел из кабинета, вошла полная женщина средних лет. Волосы тёмные короткие зачёсаны назад, в простом платье без декора.

– Аглая, я могу чем-то помочь?

– Тамара? – удивилась Аглая. – Побудь рядом с Вероникой. – Натянула улыбку. В любой другой ситуации Аглая никогда бы не позволила остаться ей, но сейчас просто не было другого выхода. – Спасибо. Я должна вернуться к гостям.

Аглая вышла из кабинета, набрав воздуха в лёгкие. Но спустя буквально несколько минут, послышались крики из гостиной. На полу, посреди украшенной гостиной, лежала Аглая Морозова. Тот же доктор Пирогов, осмотрев её, вызвал вторую машину скорой помощи. Веронику и Аглаю увезли в больницу. Гости собирались в кучки, обсуждая происходящие события, и потихоньку расходились. Ещё недавно уверенное лицо Кирилла сменилось растерянностью и печалью. Провожая взглядом машины скорой помощи, Тамара обратилась к Кириллу.

– Кирилл Александрович, я тётя Вероники, – представилась Тамара.

– Очень приятно, Кирилл Савин! – представился он и взглянул на часы на руке.

– Вы куда-то торопитесь? – предположила Тамара.

– Да, домой. У меня самолёт через несколько часов, – сообщил Кирилл.

– Поезжайте, а я за ними присмотрю. Буду навещать их и вам сообщать о состоянии здоровья.

– Благодарю, вас. Я был бы очень вам признателен, – с облегчением согласился он. – Меня действительно ждут дела дома. – Кирилл достал из внутреннего кармана смокинга визитку и протянул Тамаре, – Вот моя визитка, если вам что-то понадобится – звоните. Я сделаю всё, что от меня зависит.

– Спасибо, Кирилл Александрович.

– И, пожалуйста, называйте меня просто – Кирилл.

– Хорошо, Кирилл.

Глава 3. После свадьбы

Вероника с большим усилием открыла глаза. Она смутно увидела белый потолок, белые стены, на одной из которых играли, кажется, солнечные блики из окна. Её охватило ощущение радости и счастья. Она слегка улыбнулась, но тут же почувствовала дискомфорт в горле. Пищащие приборы над головой резали слух, запах, как в больнице. Незнакомое женское лицо в медицинской маске склонилось над пациенткой.

– Сергей Васильевич, она очнулась!

Следом, склонилось лицо Сергея Васильевича.

– Вероника, успокойся! – спокойно произнёс он, заметив испуганные глаза девушки. – Спокойно лежи, я сейчас уберу трубку.

Ника замерла, а доктор вытащил прозрачную трубку изо рта.

Теперь Ника смогла вдохнуть, но боль в горле ещё не отпускала.

– Вероника, как ты себя чувствуешь?

– В голове шумит… – с усилием прошептала она.

– Голова болит?

– Да.

– Это нормально.

– Ты помнишь, что с тобой случилось? Помнишь свадьбу?

Ника кивнула. В памяти всплыли обрывки последних событий.

– Торт… мама… жарко было… мне трудно было дышать… что случилось?

– Ты упала и ударилась головой об бордюр на тропинке. Поэтому и голова болит.

– Где мои очки?

– Тебя привезли без очков.

– Я ничего не вижу.

Пирогов снял свои очки и надел их на пациентку.

– А теперь лучше?

– Да, – ответила Ника, ещё раз оглядев помещение.

– Где я?

– В реанимации.

– Давно я здесь?

– Две недели.

– Отдыхай, тебе дадут обезболивающее. А пока я вынужден забрать свои очки.

Доктор ушел, забрав очки и Ника, почувствовав усталость, провалилась в сон.

***

Состояние Ники с каждым днём улучшалось и вскоре её перевели в палату. Когда она снова проснулась, над ней склонилось лицо незнакомой женщины уже без маски.

– Вероника, ты проснулась! – произнёс ласковый голос женщины в белом халате, накинутом на плечи поверх повседневной одежды.

– Кто вы?.. – спросила Ника, перебирая в памяти женские лица, понимая, что это какая-то знакомая их семьи.

– Я твоя тётя, Вероника, тётя Тамара.

– Я вас не знаю… – чуть слышно произнесла она. – Хочется пить.

Тамара приподняла голову и поднесла стакан к губам.

– Выпей, Вероника.

Ника сделала несколько глотков и осмотрелась. На прикроватной тумбочке заметила очки. Одев очки, смогла рассмотреть женщину, лет пятидесяти, немного полноватую, но с добрыми глазами.

– Кто принёс очки? – спросила Ника.

– Я была у тебя дома. Принесла тебе очки, телефон и одежду, – Тамара бросила короткий взгляд на сумку, которая стояла на полу у кровати.

В палату дошел Сергей Васильевич.

– Доброе утро, Вероника! Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Лучше.

– Хорошо… – доктор подсчитал пульс на запястье девушки.

– Отдыхайте, набирайтесь сил, – улыбаясь, произнёс доктор.

Когда Пирогов вышел из палаты, Ника снова уставилась на женщину.

– Меня зовут Тамара Калинина, – снова представилась женщина. – Я сестра твоего папы. Я твоя тётя.

– Вы тоже были на свадьбе?

– Да.

– А что случилось потом, когда я упала?

– Думаю, пока не стоит разговаривать об этом. Тебе нужна тишина и покой.

Вероника задумалась, пытаясь снова вспомнить последние моменты на свадьбе.

– Я помню свою свадьбу, торт, шампанское, а потом всё как в тумане: голос мамы и всё…

– Не думай сейчас об этом. Тебе нужно поспать.

– Да… снова хочется спать… – пробормотала Ника и уснула.

Когда она снова проснулась, на потолке горела лампа. Наступил уже вечер. Ника пошевелилась и Тамара подошла к ней.

– Вот ты и опять проснулась, – улыбнулась она, – я принесу тебе куриный бульон.

Тамара принесла миску бульона и покормила её с ложечки, словно маленькую девочку, не умеющую кушать самостоятельно. Куриный бульон показался очень вкусным. После небольшой порции бульона Ника почувствовала себя сытой и бодрой.

– Как хорошо с вами, так спокойно, – сказала Ника, нежась под тёплым и мягким одеялом. – И вы добрая.

В памяти стали всплывать воспоминания из далекого детского прошлого, когда Нике было года три. Она услышала разговор на повышенных тонах. Отца, пришедшего в ярость, как часто это бывало с ним, когда ему кто-нибудь перечил. Всё кончилось тем, что Тамара ушла из дома, хлопнув дверью.

– Я вспомнила вас, вы ушли из дома.

– Да, – подтвердила Тамара, – я ушла из дома, чтобы выйти замуж за любимого человека.

– Мама! – испуганно воскликнула Ника, – Она очень рассердилась, когда я потеряла сознание на свадьбе? Почему она не навещает меня? Она ещё сердится на меня? Да?

– Поговорим об этом в другой раз, детка. – Тамара поправила одеяло, пытаясь уйти от ответа. – Ты, наверное, устала.

– Нет, я не устала, я хочу поговорить сейчас. Она очень сердится?

– Твоя мама на тебя больше не сердится и не на кого больше не сердится. Её больше нет с нами, – медленно закончила фразу Тамара, наблюдая за реакцией девушки.

– Как? Она умерла? – не поверила своим ушам. Нике никогда не приходило в голову, что её мама может умереть. – Этого не может быть… Она была здоровая и сильная. Как это могло случиться?

– Когда ты упала, твоя мать была сама не своя. Она решила, что ты притворяешься больной, чтобы не встречаться с гостями. Кирилл Савин отнёс тебя в кабинет. А когда доктор понял, что у тебя ещё и голова разбита, то скорая понадобилась не только тебе, но и ей. Её сердце не выдержало. Через час, после того, как её госпитализировали, сообщили, что она умерла.

– А что случилось… с ним? – запнулась Ника.

– С кем? С твоим супругом? – уточнила Тамара. – Он единственный, кто до последнего сохранял спокойствие. Всё объяснил гостям, извинился и позволил мне ухаживать за тобой.

– Ещё бы он не позволил! Не упустил момент – избавиться от меня.

– Вероника, не сердись на него. Он был очень расстроен. Между прочим, он мне понравился.

– А я его ненавижу, – объявила Ника. – Теперь, когда мама умерла, у меня нет необходимости оставаться его женой.

– Если ты хочешь с ним расстаться, тогда зачем выходила за него замуж? – удивилась Тамара.

– Я не хотела, – объяснила Ника, – это мама меня заставила выйти замуж за человека, которого я никогда не видела, только потому, что она решила, что это очень хорошая сделка. За одно и утереть нос всем своим подругам Москвы. И я ничего не могла с этим поделать.

– Какой ужас! Но ты могла отказаться, – предположила Тамара.

– Я пыталась, но мама мне пригрозила, что отправит меня в женский монастырь в Сибири.

– Боже! – не сдержалась Тамара и поднесла руку к груди.

– Мне пришлось выйти замуж за него. А мама пообещала ему за это миллион долларов, представляешь, тётя. За это я его ненавижу.

Тамара подошла в изголовье племянницы, и ласково погладила её по светлым волосам.

– Тебе не стоит сейчас ни говорить, ни думать об этом, – заботливо произнесла Тамара, – у тебя будет ещё много времени всё обдумать и решить. Всё будет хорошо.

Ника немного успокоилась.

– Может быть, он тоже меня возненавидел, – вслух рассуждала она, – Он же не знал, что ему достанется пампушка-невеста, да ещё и очкарик.

– Вероника, ты этого не знаешь.

– Я не настолько глупа, чтобы не понимать, как я чудовищно выгляжу, – усмехнулась она. – В то утро мама заставляла меня пить то кофе, то шампанское, и жара, как назло. Мне даже было трудно дышать под вуалью. Почему я родилась такой уродливой?

– Это не правда, – возразила Тамара. – Ты была красивым ребенком, но что случилось с твоим телом потом?.. Почему появились лишние килограммы?.. Ты, наверное, много кушала?

– Меня мама заставляла хорошо питаться. А «хорошо» для неё – это деликатесы, стейки, сладости, тортики. И спорить было с ней бесполезно. Да, ещё эта свадьба…

Ника опустила голову и задумалась.

– Никуша, теперь всё будет хорошо! А пока тебе нужно отдыхать, – напомнила Тамара.

Ника кивнула и спрятала руки под одеяло.

– Отдыхай, Никуша!

***

Спустя пару дней Ника совсем окрепла, стала меньше спать днём, больше бодрствовать.

Она проснулась рано. Хотя тело ныло от постельного режима, настроение было прекрасное, яркие лучи солнца пробивались сквозь шторы. Ей вдруг захотелось встать и открыть окно. Осмотревшись, заметила свои очки на тумбочке. Теперь она снова всё видела чётко. Она откинула одеяло и спустила ноги, накрытые длинной ночной сорочкой. Ника осторожно встала с кровати и подошла к окну. Распахнула сначала шторы, потом открыла окно и вдохнула свежего утреннего воздуха. Он показался ей настолько чистым и сладким, что от удовольствия она прикрыла глаза. Надышавшись вдоволь, она повернулась и пошла в ванную комнату. Над раковиной висело зеркало. Она бросила короткий взгляд на себя и опустила голову, чтобы умыться. Но… Медленно подняла глаза на своё отражение. Глаза округлились от удивления. Голова перебинтована… Отеки с лица ушли, глаза стали большими… Второй подбородок исчез и шея стала тоньше… Две длинные косы свисали по плечам. Она опустила голову и посмотрела на свои руки – там тоже пальцы стали тоньше. Этими руками она натянула на талии ночную сорочку и увидела, что талия стала значительно меньше, чем была… Потом опять подняла глаза и более внимательно осмотрела своё лицо в зеркале, словно не веря своим глазам. Она потрогала себя за щеки. Зажмурилась на несколько секунд, долго смотрела на своё отражение. Не галлюцинации ли? Может это сон?

Вероника услышала, как кто-то вошёл в палату. Она вышла из ванной и увидела Тамару с подносом в руках.

– Тётя, это … действительно… я? – испуганно спросила девушка с большими круглыми глазами.

– Зачем ты встала? – забеспокоилась Тамара, – Ты ещё слаба!

– Неужели это я? – повторила Ника, не обращая внимания на слова тёти.

– Да, Никуша, это ты, – наконец, Тамара ответила на её вопрос, и поставила поднос на столик у кровати.

Ника подняла свои руки и показала их тёте.

– Посмотри на мои пальцы, руки! Я стала другим человеком!

– Вот видишь, какой ты стала хорошенькой, когда стала выздоравливать.

– Хорошенькой? Разве я могу быть хорошенькой? – глаза девушки радостно заблестели, – Я не верю… Я не могу в это поверить!

– Но это правда! – Тамара повела Нику к кровати и уложила её в постель, накрыв одеялом, – Механизм в твоём теле запущен и теперь ты будешь терять лишние килограммы. А сейчас – кушать.

Тамара успела накормить девушку, как вошел Сергей Васильевич.

– Доброе утро, Вероника! – произнёс он.

– Доброе утро, доктор! – ответила ему она.

– Доктор мы уже позавтракали, – сообщила ему Тамара.

– Замечательно! А как себя чувствует моя пациентка? – спросил он у Ники.

– Замечательно! – ответила она.

– Замечательно! – повторил он. – Тогда через несколько дней вас выпишем. Я пропишу витамины, составлю диетическое меню, режим дня и если будешь всё соблюдать, то будет всё хорошо!

– Я за этим прослежу! – заверила Тамара.

– Почему ты улыбаешься? – спросил в недоумении доктор, заметив, что девушка продолжает улыбаться.

– Я видела себя в зеркало, – ответила она, – я, наконец, начала худеть!

– Не понимаю, почему раньше ты не худела? – задумался доктор.

– А я, кажется, догадываюсь, – сообщила ему Ника, вспоминая плотные завтраки.

– Просвети меня, Вероника, – попросил он.

– У мамы было своё мнение по поводу ваших диет. Она не понимала, как можно сидеть на голодной диете или есть не соленое куриное мясо.

– Ты хочешь сказать, что она не выполняла мои рекомендации?

Ника отрицательно покачала головой.

– На завтрак она заставляла меня есть омлет, круасаны и овощи, – сообщила ему Ника. – И то же самое ела сама. Она не поправлялась, а я всё толстела и толстела.

– Какой ужас, – доктор нахмурил брови. – Теперь всё понятно. У вас у обоих был нарушен обмен веществ, только у тебя замедлился, а у неё, наоборот, ускорился.

– Но теперь всё будет по-другому, – вмешалась в разговор Тамара. – Мы будем выполнять все ваши рекомендации и худеть. А с глазками можно что-то сделать?

– Вы имеете ввиду, вернуть зрение? – уточнил Пирогов.

– Да.

– Я говорил с Аглаей, ещё пару лет назад, предлагал операцию, но она отказалась.

– А что? Можно вернуть зрение, чтобы не носить очки? – удивилась Ника. – Мама мне ничего не говорила.

– Можно. Если пожелаете.

– Конечно, хочу! – оживилась Ника.

– Ну, хорошо. Сейчас, я думаю, пока не стоит делать операцию после черепно-мозговой травмы. Можно подобрать пока линзы. А вот через полгода, зимой, можно провести планово коррекцию лазарем.

– Правда?

– Правда.

– Мы согласны, – сказала Тамара.

***

Через неделю Веронику выписали из больницы. Ника оделась в свою одежду, которую принесла тётя, джемпер сел более-менее нормально, а вот брюки были велики. На такси они приехали в дом Тамары.

– Вероника, добро пожаловать в мой дом! – сказала Тамара перед тем, как они вошли в небольшой одноэтажный дом, – хотя у меня не особняк, как твой дом, но места хватит.

– Тётя, мне не нужен особняк. Я хочу жить как все, – ответила Вероника.

Тамара показала ей небольшую комнату с невысоким потолком, но очень уютную. Окна выходили в сад. На шкафу висело её свадебное платье огромного размера с фатой. Ника схватила его и начала рвать юбку.

– Ненавижу! – шипела сквозь зубы Ника и морщила лоб. – Ненавижу эту чертову свадьбу!

– Ника, успокойся! – пыталась остановить её тётя, но девушка не обращала внимание.

Выбившись из сил, Ника села на кровать, тяжело дыша.

– Тётя, выбрось это! – потребовала она. – А лучше сожги! Я не хочу это видеть никогда!

– Хорошо, выброшу, – Тамара собрала платье с пола по частям.

Ника схватилась за голову и застонала.

– Что? Что, Ника? Голова болит?

– Раскалывается… – простонала Ника.

– Я сейчас тебе принесу таблетку… – Тамара вышла из комнаты и вскоре вернулась со стаканом воды и обезболивающим. – Выпей!

Ника послушно выпила таблетку и легла на кровать, свернувшись калачиком.

Осталось стереть из памяти эту свадьбу. Но сначала – развод!

Глава 4. Жизнь без мамы

– Тётя, как хорошо у тебя тут. Уютный дом, рядом лес. Тишина… – умиротворённо улыбалась Вероника, сидя рядом с Тамарой на террасе, спустя несколько дней.

– У меня всегда тихо и спокойно. Не то, что в городе. Все куда-то спешат, бегут, – ответила Тамара, посмотрев на племянницу. – Вероника, нам надо поговорить.

– О чем?

– О твоей дальнейшей жизни, о твоём муже.

– Тебе звонил Савин?

– Да, – подтвердила Тамара. – Он очень внимателен, звонит каждую неделю, интересуется твоим здоровьем.

– Стоило ли беспокоиться, – фыркнула Ника, – Получил обещанные деньги, и, наверное, очень доволен. Он может забрать всё остальное, меня это не интересует.

– И об этом я тоже хотела с тобой поговорить, – продолжила Тамара, – теперь, когда твоя мама умерла, ты понимаешь, что ты стала наследницей всего состояния своих родителей?

– Мне всё равно, – равнодушно отозвалась Ника, – мне не нужно больше того, что у меня уже есть.

Тамара рассмеялась.

– Такое счастье недолгое. Жизнь здесь скоро тебе покажется однообразной и скучной.

– Ты так думаешь?

– Я не знаю. Но знай одно: мой дом – твой дом. Я пришла сюда жить, когда вышла замуж. Поначалу мы были очень бедны. С твоим отцом я не общалась много лет. Он не смог мне простить то, что я вышла замуж не за богатого и знатного, а за простого человека.

– А твой муж жив?

– Нет, он умер год назад. Вот почему я была рада, когда появилась возможность за тобой ухаживать. Мы жили с ним хорошо, но детей у нас не было, а тут как будто появился ребёнок – ты.

– Мне здесь очень нравится. Я решила: я останусь здесь с тобой, если, конечно, ты не возражаешь? Единственное, на что пригодятся мои деньги – это обеспечить нам жизнь.

– Я не возьму твоих денег, – резко ответила Тамара, – ни рубля. Я ещё твоему отцу сказала, что сама себя обеспечу, и никогда у него не попрошу ни копейки. Я своё слово сдержала и не собираюсь нарушать его даже ради тебя.

– Ты тратила на меня свои деньги всё это время?

– Ты не требовала больших расходов, – улыбнулась тётя. – Теперь, когда ты здорова, мир за окнами ждёт тебя, и ты должна предстать перед ним.

– Зачем?

– Затем, что мир за этими окнами полон интересными людьми, встречами, событиями. Я уверена, тебе понравится. Тем более что ты должна окончить Университет и получить диплом.

– Я никуда уже не хочу, – ответила Ника, не представляя, как же она появится в Университете в новом обличье.

– Но ты не можешь здесь оставаться отрезанной от всего мира. Рано или поздно люди узнают об этом.

– Какие люди? У меня нет друзей.

– Но есть пресса, есть телевидение, – напомнила Тамара, – загляни в верхний ящик комода в гостиной и увидишь там кучу газет и журналов с фотографиями твоей свадьбы. Свадьба Вероники Морозовой и Кирилла Савина надолго заняла первые страницы многих газет и журналов. К тому же смерть твоей матери усилила драму.

– Я хочу посмотреть, – Веронику охватило любопытство, и, вскочив с кресла, помчалась в гостиную.

Ника открыла верхний ящик комода и достала оттуда все газеты и журналы. Положив их на комод, она заметила, что на дне ящика лежит фотоальбом. Она пролистала его. Детские и юношеские фотографии маленькой Тамары, какой-то другой девочки и Андрея. На последней странице общая фотография подростков Тамары, девушки и уже взрослевшего Андрея. Ника присмотрелась. Ей вдруг показалось, что лицо девушки ей знакомо. Может, подружка Тамары?

– Вероника, ты нашла газеты? – как гром среди ясного неба, раздался голос Тамары и Ника вздрогнула.

– Да, тётя, – ответила она, убирая фотоальбом на место.

Она взяла в охапку все газеты и журналы и вернулась на веранду. На первых полосах таких известных журналов, как «Cosmopolitan», «Караван историй», «Домашний очаг» были напечатаны громкие заголовки: «Свадьба года», «Смерть на свадьбе», «Невеста теряет сознание на свадьбе». Статьи о свадьбе не обошлись без фотографий Вероники, Аглаи и красавца Кирилла.

– Тётя, что мне делать? – Ника отложила журналы, поправила очки и посмотрела на тётю.

– Это решать тебе и только тебе. Хочешь, я попрошу его приехать сюда?

– Нет, конечно! – воскликнула Ника и отвела взгляд в сторону. – Я ненавижу его! Я думала, что встречу молодого человека, который полюбит меня такой, какая я есть не из-за денег. А мама заставила меня выйти замуж.

– Моя бедная девочка! – пожалела её Тамара. – Не один, а многие бы влюбились в тебя. Но… я понимаю тебя, ты всегда будешь относиться к мужчинам с подозрение: ты нужна им или твои деньги.

– Мне нужно развестись с Савиным и начать жизнь заново, – сказала Ника. Наступила тишина. Ника посмотрела на тётю, будто ждала ответа. Тамара задумалась, но её размышления прервала сама Ника. – Помоги мне, тётя! – молила она, – Помоги мне освободиться от него! Сейчас, когда я начала меняться, превращаться в нормальную, обыкновенную девушку, возможно, я встречу человека, о котором мечтала. Но сначала я должна освободиться от этого человека. Помоги мне, поговори с ним, пусть пришлёт документы на развод.

– Вероника, конечно, я помогу тебе, но сейчас я не могу с ним говорить о разводе. Я сказала ему, что ты ещё в больнице, тяжело переживаешь смерть мамы. Позже.

Ника кивнула в знак согласия.

– И ещё, Вероника, твой дом пустует, – продолжила Тамара, – ты не хочешь посмотреть на него?

– А зачем?

– Дому нужна хозяйка, за ним нужно следить, ухаживать. Если этого не делать, то он просто развалится.

– Ну и пусть!

– Ника, нельзя быть такой упрямой! Ты должна там побывать. Можем завтра же и съездить. И вообще, нам нужно пройтись по магазинам, купить тебе новую одежду, обувь и ещё кучу других вещей. А ещё, ты должна научиться сама управлять семейным бизнесом.

– Тётя, какой бизнес? Я примерно знаю, где находятся отели, а где этот новый отель – понятия не имею.

– Настала пора узнать. Без контроля хозяина или хозяйки бизнес тоже может разориться. Я думаю, Анатолий тебе поможет, а я тебе помогу советом.

– Правда? – улыбнулась Ника.

– Правда, – заверила её Тамара. – Но перед тем, как мы поедем в твой дом, заедем на кладбище на могилу твоей мамы. Завтра сорок дней.

Следующим утром Вероника с Тамарой поехали на такси сначала на кладбище. У свежей могилы с большим портретом Аглаи стояли две огромные корзины с пожухлыми розами. На корзине с красными розами колыхалась ленточка с надписью «от брата», а с белыми розами – «от зятя».

– Савин прислал цветы? – спросила Ника, поправляя только что принесённые свежие розы в небольшой корзинке.

– Кирилл прилетал на похороны сам. Помог с организацией похорон.

– Какое благородство! – с иронией прокомментировала Ника.

– Вероника, не ёрничай. Он хороший человек.

Пока Вероника и Тамара стояли у могилы, подошел Анатолий Титов с букетом красных роз.

– Доброе утро, моя хорошая… – Титов обнял за плечо племянницу, перед могилой сестры.

– Здравствуй, дядя!

– Какое горе, Вероника, как ты теперь без мамы?..

– Да, дядя, горе… но я не одна. Есть ты и тётя Тамара.

– Здравствуй, Анатолий, – сказала Тамара и Титов кивнул.

Потом возложил букет красных роз на могилу и взглянул в лицо племянницы.

– Боже… как ты изменилась, какая ты стала красивая… – удивился Титов, снова обнимая племянницу.

– Дядя, теперь, когда рядом нет мамы, – начала разговор Ника, когда все пошли к выходу с кладбища, – мне придётся научиться жить без неё, зарабатывать на жизнь и научиться управлять бизнесом.

– Вероника, но тебе не обязательно работать… и ты ещё учишься… – в лёгком замешательстве напомнил Титов, поглядывая на племянницу.

– Дядя, я хочу попробовать. Я постараюсь всё успевать.

– Если хочешь, конечно, я помогу тебе, – согласился Титов. – Но в гостиничном бизнесе я не силён. У нас с Аглаей была договорённость, не влезать в бизнес друг друга. Ты же знаешь всю сеть отелей.

– Да, кроме нового.

– Новый отель могу показать.

– Хорошо.

– Хорошо. Ваш семейный юрист пару месяцев назад умер, поэтому я предупрежу своего, чтобы он подготовил все необходимые документы, и позвоню завтра, – уведомил её Титов и посмотрел на часы. – Рад был видеть тебя здоровой! – Титов погладил племянницу по плечам.

– Я тоже была рада тебя увидеть.

– Всего доброго! – Титов повернулся к Тамаре.

– Всего доброго, Анатолий!

***

Потом они поехали к дому Морозовых. Вероника вышла из такси и посмотрела на дом, как будто в первый раз. Так надолго она никогда ещё не покидала его. Ника не уверенно позвонила в домофон.

– Тамара? – спросил в домофон Борис, не заметив Веронику, стоящую в стороне.

– Да, Борис.

Через несколько минут дверь открыл водитель Борис.

– Вероника Андреевна? – изумлённо спросил водитель.

– Здравствуй, Борис! Это я, – сказала Ника и вошла.

– Как вы изменились! – восторженно произнёс он.

– Спасибо, Борис, – скромно одарила его улыбкой на комплимент.

– Здравствуй, Борис! – поприветствовала его Тамара.

– Здравствуйте!

Ника прошлась по гостиной. Нахлынули воспоминания о свадьбе… Она заглянула в кабинет, где часто работала Аглая и присела в кресло. Тамара пошла за ней.

– Тётя, что мы здесь делаем? – грустно спросила Ника, чувствуя, что ей немного не по себе здесь находиться.

– Тебе здесь неприятно находиться?

– Да. Всё напоминает о маме и о свадьбе, которую я пытаюсь забыть.

– Мы здесь для того, чтобы ты смогла научиться жить нормальной жизнью, – сказала Тамара, присев на кожаный диванчик.

Раздался стук в дверь.

– Войдите! – сказала Ника.

В кабинет вошел Борис, а за ним повариха Мария – сорокалетняя полная женщина в белом чепчике на голове.

– Простите, можно?

– Да, проходите, – ответила Ника.

– После смерти вашей мамы горничные и садовник уволились. Остались только я и Маша. Что нам делать? Нам тоже уйти?

– Да. Я хочу продать дом, – сказала Ника и посмотрела на Тамару, которая отрицательно покачала головой, – хотя… я не буду торопиться… Жить я здесь пока точно не буду, поэтому вы пока останьтесь здесь, чтобы присмотреть за домом.

– Хорошо, спасибо, Вероника Андреевна, – кивнул Борис и вышел вместе с Марией.

– Это твой дом и продавать его не торопись. Недвижимость вообще не стоит продавать. Она всегда в цене. А чтобы за домом ухаживали, нужны деньги.

– Деньги? А где мне их взять? – прищурив глаза, Ника посмотрела на тётю.

– Деньги обычно хранят в сейфе. У вас есть сейф?

– Да… Точно. И как я забыла?!

Вероника подошла к высокому шкафу справа от стола, открыла дверцу верхнего шкафа, где стоял сейф. Она закрыла глаза и вспомнила: как мама подходит к этому шкафу, открывает дверцу и набирает шифр – дату её рождения. Открыв глаза, она набрала код и открыла сейф, в котором лежали несколько пачек наличных купюр, документы и коробочки с очень дорогими украшениями. Она взяла по две пачки денег в каждую руку и посмотрела на тётю.

– Хватит нам? – спросила Ника.

– Это очень много, – ответила Тамара, – Одну пачку отдай Борису и потребуй от него полный отчёт, а остальные – возьми с собой.

– Хорошо, – ответила Ника, закрывая сейф. – Тётя, я ещё поднимусь в свою комнату.

– Конечно! – согласилась Тамара, проводив взглядом выходящую племянницу из кабинета.

Вероника неторопливо поднялась по лестнице, вспоминая, как она спускалась по ней с дядей в белом платье. И это чувство безысходности, тяжёлым грузом давило на неё. Весь дом был пропитан такой атмосферой: чувство безысходности и тоски. Открыв дверь своей комнаты, она вошла. Всё лежало на своих местах. Она подошла к столу, собрала необходимые книги и свой ноутбук. Осмотрев ещё раз комнату, её взгляд привлёк шкаф с одеждой. Открыв дверцы шкафа, Ника стала поспешно доставать все наряды и бросать их на кровать. В это время Тамара вошла в комнату и села в кресло.

– Борис! – крикнула она, продолжая освобождать шкаф от одежды.

Вскоре на пороге появился Борис, а за ним и Мария.

– Да, Вероника Андреевна, вы звали?

– Борис, выбрось все эти платья.

– Как выбросить? – в недоумении развёл руки в стороны Борис.

– Они мне больше не понадобятся. Выбрось!

– Хорошо, – подчинился Борис и стал собирать все наряды.

– А можно я их возьму себе? – спросила Мария.

Ника посмотрела на неё. Она такая же полная, как была Ника до свадьбы.

– Можно, но я больше никогда не хочу их видеть! – твердо заявила Вероника.

– Хорошо.

Борис и Мария вышли из комнаты, забрав все вещи.

Тамара сидела и радовалась за племянницу.

– Молодец! Теперь я вижу, что ты готова к новой жизни.

Вероника встала на весы. 82 кг. Она сжала руки в кулачки и завизжала, как мышка.

– Да! Я похудела! – с радостью пробормотала она.

В этот же день Вероника с тётей прошлись по магазинам, накупили кучу новых вещей и контактные линзы. Ника, наконец, почувствовала себя счастливой. Она делала то, что хотела.

***

Ника очень волновалась по поводу предстоящего знакомства с коллективами отелей, которые теперь принадлежали ей, но раз она пообещала дяде, решила сама управлять бизнесом, значит, она должна попробовать. Но справиться ли она со всем? Получится ли управлять всем бизнесом? Сможет ли она сделать всё, чтобы отели процветали или…

Теплым августовским утром Вероника встретилась с дядей в нотариальной конторе и подписала все документы для вступления в наследство. После, они проехали во все отели, Ника познакомилась с сотрудниками отелей. Она даже не ожидала, что будет настолько тёплый приём. В последнюю очередь они заехали в новый отель «ГРАНД». Титов представил её коллективу. Некоторые сотрудники просто смотрели, другие переглядывались и перешептывались, разглядывая новую хозяйку. Титов также показал личный кабинет Аглаи, в котором она была пару раз после покупки отеля.

– Тётя, новый отель, действительно большой!.. – с радостью рассказывала Ника тёте. Тамара лишь улыбалась, радуясь за племянницу. – Мне даже немного страшно: получится ли у меня управлять…

– Конечно, получиться, – поддерживала её Тамара.

***

Следующим утром Борис отвёз Нику в новый отель. Так как все отели, кроме нового стабильно приносили прибыль, и достаточно было просто проверять периодически финансовые отчёты, новым нужно было заняться лично. Аглая же упоминала, что предыдущий хозяин его запустил.

Когда Вероника села в кресло управляющего отелем в кабинете Аглаи, она заулыбалась. Разглядывая, теперь уже её личный кабинет, поймала себя на мысли, что ей нравится новое положение. Теперь действительно будет так, как она захочет и будет делать то, что она считает нужным. И она счастлива!

Временно исполняющая обязанности управляющего отелем Марина, показала весь отель, служебные помещения и ознакомила с обязанностями сотрудников.

Время шло и Ника постепенно вникала в дела, в бумаги, в бухгалтерию.

Похудевшее тело приобретало красивые очертания и Нике приходилось часто покупать новую одежду.

– Да! Да! – снова пищала от радости Ника, стоя на весах, которые показывали 67 кг. – Я худею! – ликуя, подняла руки вверх.

***

Время близилось к осени, и нужно было возвращаться в Университет. Вероника так долго мечтала стать обычным человеком, что теперь, когда она стала похожа на обычную девушку, ей вдруг стало страшно от того, как могут отреагировать другие студенты в Университете, когда она там появится.

Первого сентября Борис отвёз Нику к Университету. Когда она поднималась по ступенькам, гордо подняв голову, многие студенты с удивлением и изумлением молча смотрели на неё и долго провожали взглядом. И это чувство уверенности ей очень нравилось, ведь теперь она почти не отличалась от остальных.

Каждый день после университета Борис отвозил Нику в отель. Все выходные Ника тоже проводила в новом отеле.

Через пару недель, вечером Ника вернулась домой вся в слезах. Всхлипывая, она молча прошла в свою комнату и легла на кровать, лицом в подушку.

– Ника, что случилось? – забеспокоилась Тамара.

– Они меня не слушают… – всхлипывая, рассказала Ника.

– Кто?

– В новом отеле никто меня не слушает, – объяснила Ника, вытирая слёзы. – Никто не хочет выполнять мои приказы. У меня ничего не получается…

– Ты звонила Анатолию? Говорила ему?

– Звонила… – всхлипывая, ответила Ника. – Сказал, надо быть строже… Но я не могу… Я попросила дядю продать этот чертов отель.

***

После разочарования в работе управляющей отелем Ника несколько дней ходила грустная, ждала, когда дядя позвонит и сообщит, что нашелся покупатель.

Свободного времени появилось больше и после университета Ника часто приходила в новый отель только на массаж. Здоровалась только с теми, кто первый её приветствовал. На одном сеансе она услышала какой-то шум и в кабинет массажа заглянула Марина.

– Пожар на пятом этаже, все выходим.

– Пожарных вызвали? – спросила Ника, приподняв голову.

– Да, – кивнула Марина.

– Вероника Андреевна, одеваемся, – занервничала массажистка Полина.

– Иди, Полин. Я оденусь и выйду, – ответила Ника и встала с кушетки.

– Хорошо.

Полина вышла из кабинета первой. Ника одела свою водолазку, джинсы, телефон положила в карман и вышла из кабинета. В коридоре персонал выводил постояльцев к выходу. Ника по лестнице поднялась на четвёртый этаж, взяла огнетушитель, прочитала инструкцию и поднялась на пятый. Некоторые постояльцы спускались по лестнице, некоторые на лифте. Ника осмотрелась. Ей показалось, что с левого крыла здания тянуло дымом. Она направилась к месту предполагаемого пожара. В коридоре уже никого не было. Пахло всё сильнее гарью и заволакивало дымом коридор. Ника нашла дверь, из-под которой валил дым, рядом стояла тележка горничной. Дверь оказалась приоткрытой. Ника заглянула – всё в дыму, виднелись языки пламени у окна. Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, Ника вошла в номер, заливая пеной всё подряд. Когда закончился кислород, Ника выбежала из номера, прокашлялась, снова набрала воздух и снова пошла тушить пожар. Снова вышла из номера, набрала воздуха и снова в номер.

Когда пожар был потушен, она открыла окна, чтобы проветрить комнату от дыма и запаха гари. На полу за кроватью лежала горничная без сознания. Ника выволокла её в коридор, прижалась ухом к груди. Вроде дышит. Пошлёпала её по щекам и девушка вскоре зашевелилась, закашлялась и повернулась на бок. Ника села рядом, спиной к стене и устало выдохнула. Горничная приподнялась и села рядом, продолжая кашлять.

– Что случилось? – спросила Ника у горничной.

– Я зашла спросить, можно ли убрать номер, – покашливая, сказала горничная, – а постоялец пьяный, курил за столом. Я сказала, что у нас запрещено курить в номерах. Он начал распускать руки. Сигарета выпала и попала на шторы. Он повалил меня на кровать, я сопротивлялась и он меня ударил по лицу. Больше я ничего не помню. – После долгой паузы, горничная посмотрела на Веронику. – Если бы не вы… а у меня дочь… и больше никого…

Через некоторое время появились пожарные, а за ними и врачи с неотложки.

Позже в холле отеля на первом этаже на диване сидела Ника с перепачканным лицом в саже. Врач скорой помощи осмотрел её, и не заметив ничего, что могло нанести вред здоровью, ушел. Рядом стояла Марина и некоторые сотрудники отеля, в том числе и охрана.

– Вероника Андреевна, зачем вы, рискуя жизнью, пошли тушить пожар? – допрашивал её мужчина в форме с надписью «МЧС», листая её паспорт. – Наряд уже вызвали.

– Вы через сколько приехали? – спросила Ника, нахмурив брови.

– Через сорок минут.

– Да за это время могло выгореть пол этажа! – заявила Ника, вытирая руки влажной салфеткой. – Да, ещё и горничная бы сгорела! А потом меня по судам?

– Вы могли пострадать сами, – мужчина остановился на странице «Семейное положение».

Ника махнула рукой.

– Ну не пострадала же. А у горничной – дочь!

– А как же муж?

Некоторые сотрудники отеля переглянулись, услышав такое.

– Что, муж?

– Вы замужем за Кириллом Александровичем Савиным.

– Мы разводимся! – недовольно заявила Ника и отвернулась от собеседника.

– Ладно, теперь по делу. Почему не сработала пожарная сигнализация?

– Я не знаю, – Ника посмотрела на Марину, в надежде, что та сможет объяснить, но она просто отвернулась.

– Значит, – не дождавшись внятного ответа, продолжил мужчина, – пожарная сигнализация у вас либо не исправна, либо отключена. Ждите комиссию!

– И чем это грозит?

– Штрафом, закрытием отеля.

Ника опустила голову. Дела всё хуже и хуже…

***

На следующий день при появлении Ники в отеле, уже здоровались все сотрудники, словно поменяли отношения к ней. Появилось уважение. После сеанса массажа Ника встретилась в кафе с дядей.

– Как дела? – спросил дядя.

– Нормально. Учусь. Появилось больше свободного времени и я пошла ещё на курсы вождения.

– Поздравляю! Ты молодец! – улыбнулся дядя. – Вероника, – неуверенно начал разговор Анатолий, крутя чашку кофе в руках, – из-за того, что этот отель не рентабельный, никто не хочет его покупать. Можно было бы его выставить ниже той стоимости, по которой купила твоя мама, но я бы не советовал, – сообщил Анатолий. – А вот на процветающий отель-бутик на ВДНХ есть покупатель.

– И что мне теперь делать? – Ника развела руками.

– Мой совет – сделать его прибыльным. А потом можно выставить и на продажу.

– Но как? Я пробовала, у меня не получилось. Меня не воспринимают как руководителя, не хотят выполнять мои поручения.

– Значит, заставь их уважать тебя. Ты же хозяйка! Лишай премии, увольняй. Не заменимых людей нет.

– Да нечего лишать. Они все на окладе. А увольнять я пока не умею.

– Тебе придётся научиться увольнять и лишать премии. Оклада лишать нельзя по закону, а вот премию – можно. Снизь оклад, сделай премию, и лишай. Я могу тебе дать на время своего юриста.

– Не знаю, дядя… Из-за пожара скоро ещё и придёт комиссия, а там и штраф, и вообще, закрыть могут отель.

– Плохо. Если закроют отель, ты даже за полцены его не продаж. А вот продажа рентабельного отеля могла бы тебе помочь. Можно было бы вложить эти деньги в новый отель и привести его в порядок. Без инвестиций тебе будет сложно. – Анатолий услышал звонок и снял трубку, – Да…

Ника задумалась, прищурив глаза. В голове уже созревал план.

– Скоро буду, – ответил Анатолий, убрал телефон в карман пиджака и посмотрел на племянницу. – Вероника, мне пора идти.

– Хорошо, дядя, я согласна на продажу. Другого выхода у меня нет. Можешь посоветовать компании, которые занимаются установкой сигнализаций?

– Я пришлю номера телефонов.

– Спасибо, дядя. И юриста тоже, – Ника хитро улыбнулась.

– Хорошо, он тебе позвонит. – Татов уже встал, чтобы уйти. – И ещё, Вероника, не обижайся, но ты не выглядишь, как хозяйка отеля. Посмотри на себя: не понятная черная водолазка, джинсы, которые висят на тебе как на вешалке. С твоими деньгами ты должна выглядеть роскошно! Ты же Морозова! Запомни: встречают по одежке! – покачал указательным пальцем дядя. – Удачи!

Анатолий ушел, а Ника осталась сидеть размышлять. Ника посмотрела на свою одежду: дядя прав. Она ещё похудела и теперь её одежда выглядела мешковатой. А в голове уже вырисовывался подробный план действий.

В ближайшем книжном магазине она накупила кучу книг: «Мотивация сотрудников», «Управление персоналом», «Ошибки управленцев», «Налоговый кодекс», и другие.

Потом в бутике накупила строгий брючный костюм.

– Вероника, ну почему нельзя работать здесь? Почему обязательно в отеле? – недоумевала Тамара, когда Ника собирала чемодан.

– Тётя, я должна посмотреть лично, как работают прибыльные мои отели, изучить всю структуру, чтобы сделать рентабельным этот новый, иначе, я его полностью потеряю.

Вероника поселилась в своём отеле до его продажи, чтобы разобраться во внутренней организационной работе. В спа-салоне сделала маникюр, педикюр, немного укоротила длинные волосы. А вот наносить мейкап она отказалась. Не хотелось выглядеть слишком вульгарной, как ей казалось на тот момент.

Каждый день после учёбы приходил юрист, который объяснял ей юридические аспекты гостиничного бизнеса и трудовое законодательство. Когда юрист уходил, приходила бухгалтер с отеля «ГРАНД» и вместе продолжали работать над документами, каждый раз, практически закапываясь в кипе бумаг. Марина контролировала подрядную организацию по ремонту пожарной сигнализации. Чтобы немного развеяться, Вероника выходила из отеля, чтобы купить коктейльные платья, туфли на шпильке, красный кожаный плащ, ведь скоро осень, а старая одежда уже не подходила ни по размеру, ни по статусу. Во время ужина и обеда изучала меню ресторана и пробовала различные блюда.

Изучив кучу информации по выводу отеля из кризиса и восстановлению дисциплины сотрудников отеля, Ника была готова действовать.

Одевшись, как стильная деловая женщина, сначала поехала в университет, где с удовольствием ловила удивлённые взгляды студентов. Потом поехала в отель. Наслаждаясь такими же удивлёнными взглядами сотрудников отеля, Ника потребовала собраться всем руководителям подразделений в её кабинете.

– Доброе утро, всем! – начала Ника, уверенным голосом руководителя и в ответ услышала тихое бурчание приветствия. – Надежда Сергеевна раздаст всем расторжение к трудовому договору, которое нужно подписать и вернуть. – Услышав недовольное бурчание, Ника повысила голос. – Это вынужденная мера, потому что у нас реорганизация отеля.

– И что это значит? – кто-то спросил.

– Это значит, что вчера перестала действовать организация «Отель «ГРАНД»». С сегодняшнего дня наша организация называется «ГРАНД Отель». А вот какие сотрудники подпишут новый трудовой договор в новом отеле, это буду решать только я! – Ника натянула уверенную улыбку. Сотрудники стояли молча. – Далее, с теми, кто останется работать в отеле, я меняю систему оплаты труда. Ваша заработная плата не уменьшится, но… ваш оклад теперь будет равен минимальному размеру оплаты труда. – Многие снова загудели, но Ника не обращала внимание. – Но будет и премия.

– Это не по закону, – снова кто-то возразил.

– По закону! Согласно закону нашей страны ваш оклад будет не ниже минимального размера оплаты труда за полную ставку. Согласно трудовому законодательству за добросовестное выполнение своих трудовых обязанностей, соблюдение правил внутреннего распорядка, охраны труда и техники безопасности будет начисляться премия. За не выполнение или не надлежащее выполнение своих функциональных обязанностей, указанных в трудовом договора, должностной инструкции, инструкции по технике безопасности на рабочем месте, а так же за нарушение дисциплины, влечет за собой дисциплинарное взыскание. Напомнить? – на молчание сотрудников, продолжила. – Замечание, выговор, увольнение и лишение премии, точнее, её отсутствие. – Послышался шёпот сотрудников. – Если кого-то не устраивает, кто не хочет со мной работать, я никого не держу. Я уже дала объявление о наборе новых сотрудников. У меня пока всё. За расторжением – к бухгалтеру Надежде Сергеевне, – Ника показала рукой на женщину, сидевшую за столом среди кипы бумаг.

Сотрудники забирали расторжение и выходили из кабинета.

– Марина и Василий, останьтесь, – сказала Ника. Когда все, кроме Марины, Василия и Надежды ушли, Ника продолжила. – Василий, что по поводу видеонаблюдения, охраны и пожарной безопасности?

– Всё сделали, – сказала Марина, но Ника подняла руку «не надо» и продолжила смотреть на Василия.

– Почти всё готово. Всё в рабочем состоянии.

– Хорошо. За всё отвечаешь ты. Всё. – Когда Василий вышел, Ника обратилась к Марине. – Найди надёжную бригаду по ремонту фасада здания и внутри помещений. Будем делать ремонт.

***

На следующий день пришла комиссия по проверки техники пожарной безопасности и не найдя грубых нарушений, составили протокол на минимальный штраф.

В связи с новыми условиями работы кто-то из сотрудников уволился, кто-то остался. Но теперь Ника знала, как себя вести с подчинёнными. А вот кто-то решил специально остаться, чтобы потрепать нервы.

Когда в обед официант принёс поднос с супом и открыл металлическую крышку, Ника с удивлением обнаружила там муху.

– Стой! – крикнула она официанту. – Кто это сделал? – грозно спросила она, когда тот взглянул на муху в супе.

– Вероника Андреевна, – испуганно залепетал молодой официант. – Я не знаю. Правда!

– Иди! – отпустила его, откинулась на спинку стула и задумалась. Такое прощать нельзя! Надо проучить. Набрала номер охраны. – Вася, я в ресторане. Видишь меня?.. Муху в тарелке видишь?.. Найди мне его, срочно!

Тут пробежал мальчик, лет трёх-четырёх, с пистолетом в руках. Обстрелял всех, и подошел к Нике, выстрелив в упор.

– Убил, – простонала Ника и уронила голову на стол. Мальчик подошел ближе и взглянул в глаза. Ника подняла голову. – Классный пистолет. Мама купила?

– Неть, папа! – пролепетал малыш, бросил пистолет на стол, схватил корочку хлеба и убежал.

Спустя некоторое время Ника вошла на кухню ресторана с папочкой в руках. За ней вошел официант с подносом и охранник. Повара убирались на кухне.

– Гоша, – обратилась она к повару. – Это твоих рук дело?

Официант поставил тарелку с супом перед мужчиной, кавказской национальности. Остальные повара замерли на месте от любопытства.

– Нет. Почему сразу я?

Ника посмотрела на охранника. Тот показал на телефоне видео с камер наблюдения, где Гоша бросает муху в суп.

– Гоша, у нас в России есть поговорка: «Не плюй в колодец, пригодится воды напиться». – Ника пододвинула тарелку к повару и приказала. – Ешь!

– Я не буду.

– А я сказала – ешь! – снова потребовала она и бросила короткий взгляд на охранника. Тот достал пистолет и приставил к виску Гоши. – Ешь! – крикнула Ника.

Глаза Гоши округлились от удивления и страха.

– Бери ложку, ешь! – повторила Ника.

Поглядывая то на Нику, то на охранника, Гоша взял ложку, начал есть суп.

– Мясо бери! Мясо! – потребовала Ника, показывая на муху.

Гоша с усилием глотал суп, подхватил муху в ложку и сглотнул, давясь.

– Теперь подписывай заявление об увольнении, – Ника достала лист бумаги с текстом и протянула Гоше. Тот бросил ложку, подписал заявление. Ника достала трудовую книжку, ещё бумаги и деньги. Тот всё подписал и забрал деньги. – Кто-то ещё хочет мне напакостить? – обратилась она к остальным. Те стояли молча.

– Стерва… – вырвалось у Гоши, смотря пряма ей в глаза. – Я буду жаловаться в трудовую инспекцию.

– Это твоё право. Но помни, что тогда все узнают о твоей антисанитарии в работе и в саботаже в коллективе против руководителя. Уж поверь, после этого тебя даже официантом в забегаловку у дороги не возьмут, не то, что поваром!

Гоша выскочил из кухни, как ошпаренный. Ника забрала пистолет у охранника, направила на одного повара, прицелилась, выстрелила, пистолет щёлкнул, потом на другого.

– Я пристрелю каждого, кто не будет меня слушать, – прищурив глаза, грозно произнесла она, потом дунула у дула, типа погасив дымок и улыбнулась. – Пойду, верну маленькому постояльцу.

Повара заулыбались, некоторые замотали головой.

Ника отнесла пистолет в номер, где поселился мальчик с семьёй, вернула пистолет и преподнесла пирожное, в знак благодарности его маме.

***

Через несколько дней Вероника подписала документы на продажу одного из своих отелей и вернулась в дом Тамары. Часть денег от продажи она потратила на ремонт фасада здания «ГРАНД» отеля.

Глава 5. Новая жизнь

Новая жизнь, новое положение в обществе так затянуло Веронику, что она позабыла о своём семейном положении и думала только об учёбе и работе. Каждый будний день Борис отвозил Веронику в Университет, а после обеда – в отель. Постепенно она навела порядок в отеле. Количество постояльцев увеличивалось. Хотя ей было тяжело совмещать и учебу и работу, но появившийся огромный интерес к познанию нового позволял справляться с трудностями, не смотря на усталость, которая каждый день валила с ног её исхудавшее тело.

Поздно вечером, обычно она возвращалась домой, к Тамаре, очень уставшая, но счастливая. Иногда она, даже не переодеваясь, падала на кровать, и Тамара накрывала её пледом.

Утром быстро принимала душ, одевалась, торопливо выпивала чашку чая.

– Никуша, так нельзя! – часто возмущалась Тамара, наблюдая за тем, как Ника выматывается на учебе и на работе, – Ты так долго не выдержишь. Отдохни дома хотя бы один день.

– Тётя, получу диплом, отдохну, обещаю, – всегда был один и тот же ответ.

***

Осень оказалась тёплой и мало дождливой, что позволило своевременно закончить ремонт фасада здания. Бригада отлично выполняла свою работу, но ближе к завершению сменились некоторые рабочие и покраска была выполнена с нарушением и не качественно. Бригадир, не желая отвечать за своих новых рабочих, пытался вовремя закончить ремонт и получить конечную сумму за заказ. Нике это не понравилось и она потребовала исправить все дефекты ремонта, но бригадир отказался. Не зная, как заставить их исправить, она позвонила юристу Юре. После консультации она вызвала к себе бригадира.

– Так как вы не качественно покрасили фасад, а, следовательно, нарушили наш договор, я отказываюсь вам платить последнюю часть суммы. Вы, конечно, имеете право подать на меня в суд. Тогда я тоже подам встречный иск за невыполнение обязательств по договору, но чуть позже. Суд назначит слушанье спустя какое-то время, потом будет несколько заседаний, потом будет назначена независимая экспертиза, проведена эта экспертиза, потом судья вынесет приговор: вам – исправить дефекты, а мне вам выплатить. И после того, как вы исправите, я заплачу. Но на это уйдет месяца два-три, а может и больше. И всё это время, пока будет длиться суд, вы будете без денег. Я вас больше не задерживаю.

Недовольный бригадир ушел, но через некоторое время вернулся, и сказал, что всё исправит.

***

Тёплая осень закончилась и наступила холодная зима.

– Вероника Андреевна! – подбежала Марина, когда Ника вошла в отель в белой норковой шубке.

– Здравствуй, Марина! Что сегодня стряслось? – насторожилась Ника, заметив озабоченный вид своей помощницы.

– Доброе утро! У нас проблемы с горничными, – ответила Марина, следуя за управляющей в кабинет. – Вчера одна уволилась, а сегодня одна не пришла. Позвонила, сообщила, что она в больнице с аппендицитом.

Ника повесила свою белую норковую шубку в шкаф и присела в кресло.

– И что? Некому работать? – сняла зимние сапожки на шпильке.

– Некому. Вчера много постояльцев выехали, – тараторила Марина. – Сегодня много ожидается въехать. Перед Новым годом всегда так. И я боюсь, мы не успеем убрать номера вовремя.

– Не переживай, успеем, – обнадёжила Ника, надевая черные туфли на шпильке. – На ресепшене, хотя бы полный комплект? – сняла белый жакет и повесила его на стул.

– Да.

– Ну, вот и отлично! – Ника выпрямилась по струнке перед зеркалом. Чёрное прямое платье по талии сидело идеально и отлично сочеталось с черными капроновыми колготками. Аккуратно зачёсанные светлые волосы с золотым оттенком в пучок на затылке не успели растрепаться. Ника взяла телефон. – Почему уволилась горничная?

– Сказала, что устроилась в другой отель. Там зарплата больше. А у нас уже больше двух лет зарплата не поднималась, – поведала Марина, выходя из кабинета вслед за Вероникой.

– Значит надо поднять зарплату и сделать чуть больше, чем у конкурентов, – Вероника бросила короткий взгляд на Марину, проходя по холлу, к стойки ресепшн. – Алёна, подойди, – кивнула одной из администраторов. Второму кивнула в знак приветствия.

– Доброе утро, Вероника Андреевна!

– Доброе! Алёна, мне нужна твоя помощь, – Вероника повела её к лифту. – У нас не хватает горничных и ты должна помочь убрать три номера.

– Но это не входит в мои обязанности! – возразила Алена, заходя в лифт.

– Алёнушка, если ты сейчас не поможешь, то через час ты не сможешь заселить постояльцев и они возмущенные выстроятся у твоей стойки. А в следующий раз они к нам не приедут. А потом у меня не будет денег, чтобы заплатить тебе зарплату. Дальше продолжать? – натянула улыбку управляющая. – Или может лишить премии процентов на двадцать за невыполнение распоряжения руководителя?

– Не надо. Умеете вы уговаривать, Вероника Андреевна, – смиренно пробурчала Алена.

– Ну, вот и хорошо. Перестелешь кровать и пропылесосишь.

Двери лифта открылись, и Вероника показала девушке рукой «на выход».

– Второй этаж твой.

Алёна вышла, а Ника поднялась на третий. Этажом выше, где в коридоре уже стояла тележка горничной со всем инвентарём, вошла в открытый номер.

– Доброе утро, Соня! – Ника положила свой телефон на стол. – Я перестелю постель и пропылесошу, ты – остальное.

Горничная удивлённо кивнула и ушла в ванную.

После уборки трёх номеров к обеду Вероника спустилась в ресторан. Присела за столик, пообедать и отдохнуть.

Тут же подошел официант с подносом и мужчина, лет пятидесяти в одежде шеф-повара.

– Вероника Андреевна! – шеф-повар загадочно улыбнулся, перенося тарелку с блюдом с подноса на стол. – Попробуйте баранина по-грузински.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.