Олег Авгуров
Гун и Глосс – Космические приключения. Книга первая. Песчаный бархан

Глава 1. Как всё начиналось.

Эта история началась на космодроме планеты Песчаный бархан системы Сахара галактики NGC 1365 из созвездия Печь. Большинство планет галактики NGC 1365 отличается очень жаркими условиями для жизни, так как звёзды там очень горячие. Некоторые из планет действительно напоминают настоящие печи. Пребывание на них превращается в отличное испытание на жароустойчивость. Лишь на окраине галактики климат на планетах более мягкий, примерно такой же как у нас, землян, на африканском континенте.

Песчаный бархан была не самой жаркой планетой, но днём температуры там доходили до 100 гр. по Цельсию, что, несомненно, сказывалось на её ландшафте. Бесконечные песчаные барханы тянулись безжизненными волнами, заполняя собой всю поверхность планеты. Да, это была бескрайняя, необъятная и абсолютно мёртвая пустыня, овеваемая испепеляющими суховеями и грозными песчаными бурями. Но, как известно, за внешней непривлекательностью часто скрывается богатый внутренний мир, и мир этот был действительно богат, огромен и разнообразен. В глубине, на расстоянии всего лишь нескольких метров от поверхности земли, уже начиналась жизнь: тут и там сновали различные существа, блуждая по многочисленным тоннелям, пещерам и коридорам. Весь быт планеты напоминал огромное подземное метро. Публика была самой разношёрстной. Оно и понятно.

– За каким чёртом, – спросите вы, – их всех занесло на эту неинтересную, скучную, почти безжизненную и ничем не примечательную планету?

Дело в том, что планета эта находилась в очень выгодном месте галактики, на перекрёстке самых крупных торговых путей: шёлкового и хлопчатобумажного. И здесь же брал начало перспективный торговый путь под названием брезентовый, который обещал широкие возможности и большие гонорары.

Из-за обилия любителей делать деньги на спекуляциях, фарцовке и прочих тёмных и светлых схемах перепродаж, ещё больше, чем на метро, планета походила на огромный торговый центр, местами превращающийся в блошиный рынок.

Отъявленные торгаши со всей галактики стремились попасть сюда и урвать свой кусочек прибыли. Представители самых разных планет, рас, существ, самых причудливых форм, размеров, цветов, запахов и консистенций обитали здесь.

– Скорее в морозилку, скорее. А не то я растаю, – закричала тучная дама с планеты Желатин, обмахиваясь большим веером. Её желейные складки начали таять в духоте коридоров верхнего яруса, куда немного доходила жара с поверхности. Тело сделалось мягким и склизким, поэтому нести её становилось всё труднее.

– Ай, вы меня сейчас урони… – не успев договорить, дама плюхнулась наземь, издав пружинящий звук и превратившись в одну большую лепёшку. Палоны с планеты Фар, которые только что несли желейную даму, дружно схватились за лопаты и принялись собирать её в в огромный целлофановый пакет. Когда расплывшаяся масса была собрана, пакет поместили на тележку и обложили льдом, дама что-то недовольно буркнула внутри и притихла.

За всем этим наблюдал очень юный жаб с планеты Топь. Жабы – это раса амфибий недоразвитого гуманоидного типа. Это жаб был ещё из самой низшей касты – лягушах. Происшествие с желейной дамой слегка развеселило его, но ненадолго. Вскоре его настроение снова испортилось. Дело в том, что он потерялся. И, скажу я вам, нет ничего хуже, чем потеряться на планете Песчаный бархан: всюду живые существа, которым до вас и до ваших проблем нет абсолютно никакого дела. Всех интересуют только деньги. Без звонкой монеты и заговорить с кем-то достаточно проблематично, не говоря уже о пище и крове. Глосс, а именно так звали этого жаба, считал себя слишком юным, чтобы начинать жить взрослой жизнью, поэтому данное происшествие очень сильно повлияло на его эмоциональное состояние и на его желудок. Он уже давно ничего не ел. Но, поскольку денег, как уже было сказано раннее, у Глосса не было, то и нечем было заполнить разрастающуюся пустоту внутри живота.

Вдруг, откуда не возьмись, выскочил худощавый и тоже совсем юный червь с планеты Хумус. Он тоже был недоразвитого гуманоидного типа. Пути эволюции совершенно непредсказуемы: от своего далёкого предка червяк унаследовал только структуру кожи в виде колец и отсутствие роговидных покровов. В остальном он ничем не отличался от обычного озорного ребёнка, активно используя свои тоненькие ручки и ножки для всяческих проказ.

– Стой, сорванец! – за ним гнался огромный недовольный лум, но у него была такая длинная шерсть, что она мешала ему нормально двигаться. Пару раз наступив не неё, он даже плюхнулся на землю.

Шустрый червяк подбежал к Глоссу.

– Эй, а ты чего тут сидишь?

– Просто сижу, – пожав плечами, ответил Глосс.

– Нельзя просто так сидеть! Видишь, за мной гонятся! Ты просто обязан мне помочь.

– Как?

– Помоги мне залезть в этот старый чемодан.

Червяк положил на землю чемодан и открыл его. Чемодан был слишком мал, чтобы в него вообще хоть кто-то мог бы поместиться, и Глосс вполне резонно спросил:

– А ты влезешь в него?

– Ты что сомневаешься в моих суперчервячных способностях! – заносчиво ответил червяк. – Да, я залезу куда угодно.

С этими словами червяк сунулся головой в чемодан и стал закручиваться. Вскоре из чемодана торчала длинная свёрнутая колбаска с большими, моргающими и круглыми глазами в середине.

– У-у, – послышалось из чемодана.

– Что? – спросил Глосс.

Под глазами показался растянутый рот:

– Закрывай чемодан!

– А, ладно, хорошо! – сказал Глосс и захлопнул крышку чемодана.

Наконец лум выбрался из своей треклятой шерсти. Он раздвинул свои огромные брови, закрывающие глаза, и подполз к Глоссу, который продолжал сидеть на своём месте, держа рядом небольшой старый чемодан.

Лум был очень медлителен и очень неповоротлив. На несколько минут он застыл в раздумьях, а затем спросил:

– О юный жаб, не видел ли ты здесь очень наглого, худого и высокомерного червя? Он должен был выбежать прямо на эту площадку.

– Да, господин лум, я видел его, и он просил спрятать его в этом крохотном чемоданчике.

После этих слов чемодан как-то странно взбрыкнул и потихоньку начал отползать в сторону, но Глосс остановил его и спокойно продолжил:

– Но я объяснил ему, что это невозможно и посоветовал ему отправиться вон в том направлении, на станцию Харчи, – перед глазами всплыли картинки магазинов и павильонов, забитых всяческими яствами -желудок ответил голодным урчанием: харчи – самый большой рынок еды во всей галактике.

Лум снова задумался. Его огромные глаза наполнились пустотой, а веки слегка опали. В какой-то момент показалось, что он спит.

– У Вас такая красивая и длинная шерсть, господин лум. У неё такой изумительный блеск, – попытался нарушить размышления мохнатого существа Глосс приятным комплементом. Шерсть этого лума действительно была чудесной. Существо снова ожило.

– Благодарю Вас, о юный жаб. Куда, Вы говорите, он направился? – казалось, на почти неразличимом из-за обилия шерсти лице отобразилась улыбка.

– На станцию Харчи.

– Хорошо, мне, пожалуй, следует отправиться за ним.

Лум повернулся и медленно поплыл в коридор, который вёл на станцию Харчи, а юный жаб долго глядел вслед шерстяному чудовищу. Затем, когда лум полностью скрылся, Глоссу снова сделалось грустно. Раздумья нарушили странные звуки. Звуки эти исходили из чемодана, стоящего рядом. И только сейчас Глосс вспомнил о червяке. Он тут же открыл чемодан.

Чемодан оказался настолько маленьким, что, несмотря на все попытки выбраться, червяк не мог сделать это самостоятельно. Снова показались губы, на этот раз свёрнутые трубочкой. Губы зашевелились.

– Ну что ты сидишь? Помоги мне вылезти! – прозвучал глухой голос.

Глосс стал тащить червяка из чемодана. Наконец, червяку удалось вылезти из своего тесного укрытия.

– Фух, – произнёс он, сев рядом с Глоссом. Хвала перегною, мне удалось избавиться от этого назойливого лума.

– А что ты ему сделал такого, что он гоняется за тобой по всему Бархану?

– Я, видите ли, помыл его не тем шампунем. Его шерсть, оказывается, не терпит шампуня против перхоти. Ему, видите ли, подавай шампунь с эффектом блеска. А когда он узнал, что это шампунь с экстрактом черимойи, он был просто взбешён. Я сначала извинился, но он настаивал, чтобы я помыл его шерсть другим шампунем. Он отказывался платить, и это при том, что я истратил на его шубу десять пузырьков! Целых десять! Тогда я ответил, что не собираюсь этим заниматься и что его шерсть похожа на грязные лохмотья, и что этот лум – ходячий дом для блох. Лум пришёл в ярость, которую, признаться, редко можно увидеть у этих существ. В итоге я потерял работу, а настойчивый лум преследует меня по всей планете, – грустно закончил червяк свою историю.

– А ты молодец – не выдал меня, – благодарно произнёс червяк. – Давай знакомиться. Меня Гун зовут, а тебя?

– Я – Глосс.

– А что ты тут делаешь, Глосс?

– Я потерялся.

– Давно?

– Уже давно, наверное.

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Признаться, я очень хочу есть и не могу больше ни о чём думать.

– Тогда почему ты не поешь?

– У меня нет денег, а здесь бесплатно еды никто не даёт.

– Тогда давай отправимся на станцию Харчи. Там очень много дешёвой и вкусной еды. Я тоже уже проголодался.

– Но у меня же нет денег и я только что отправил туда того лума, что гнался за тобой.

– У меня есть одна монета – что-нибудь придумаем. А насчёт лума не беспокойся особо: на станции Харчи очень сложно кого-то найти. Поверь мне на слово, – лукаво подмигнул Гун своему новому товарищу.

– И захвати чемодан, а то вдруг мы с ним всё-таки столкнёмся…

– Эх, надо было отправить его на станцию Бязь, – сказал с сожалением Глосс.

Справка

На станции Бязь торгуют ткацкими изделиями, в том числе выполненными из шерсти. Там можно хорошо продать сырьё для производства ткани.

Глава 2. Шашлык из клопсака.

На станции Харчи, как всегда, было очень большое скопление высокоразвитых существ. Видимо, высокоразвитость не особо влияла на первичные потребности и инстинкты: кушать хочется всем, независимо от количества нейронных связей в мозгу.

– Я знаю одно очень хорошее, а главное, дешёвое место, – с энтузиазмом произнёс Гун и потащил Глосса в какую-то подворотню. Вскоре они добрались до ветхой лачуги, которая лишь отдалённо напоминала кафе.

– Разве в таких условиях можно готовить? – резонно спросил Глосс.

За прилавком появился длинноносый гуманоид с бородой:

– Слущай, дорогой! Щто кущать будишь?

– Это веле́би. Представители этой расы очень любят съезжаться на планеты типа Песчаного бархана и почему-то всегда открывают там рестораны и кафе самого доступного качества. Здесь ключевое слово ДОСТУПНЫЙ, – ехидно улыбнулся Гун, подмигнув Глоссу.

– Есть шашлык из клопсака? – спросил Гун у приветливого веле́би.

Справка

Клопса́к – помесь таракана-прусака с клопом, имеет неприятный запах и ещё более дурной вкус. Скрещивать таракана и клопа и выращивать клопсаков раньше было дорогостоящим делом, поэтому клопсаки считались деликатесом. Но на планете Сияп, благодаря высокому радиационному фону, удалось создать новую технологию выращивания клопсаков. Теперь себестоимость производства этих насекомых снизилась в разы. Кроме того, использование специальной ГМО-подкормки в сочетании с радиацией позволило выращивать клопсаков размером с достаточно большую свинью. Теперь все, даже самые бедные, могли насладиться этим изысканным кушаньем. Однако богатые предпочитали есть чистых клопсаков, выращенных на натуральных кормах без использования радиации. Такие клопсаки назывались органическими и стоили бешеных денег.

– Канещно, дарагой! Как раз вчера завэзли наисвежайщих клопсаков!

– Дайте два шашлыка из клопсака и вон ту порцию ракушек, – Гун положил на стол одну монету, так как уже знал, сколько стоит такой обед.

– Ай, хорощо, дарагой, – обрадовался велеби, забрав монетку, и скрылся в помещении, которое вероятно было кухней.

– Дай, два шашлыка из свиноципа, – тихо сказал велеби своему повару.

Справка

Свиноци́п – смесь земной свиньи и цыплёнка, результат неудачного эксперимента по генной инженерии. В результате скрещивания новый вид взял от своих родичей всё самое плохое: он получился размером с цыплёнка, вместо клюва появились свиная морда и свиной аппетит, любит похрюкивать. Всеяден, склонен к быстрому росту популяции. На планетах галактики NGC 1365 созвездия Печь стал местным паразитом и вредителем, наподобие крыс и мышей на Земле.

Через некоторое время в проходе кухни снова появился велеби с улыбкой на лице и подносом шашлыка в руках.

– Вот ващ шашлык из клопсака, а также ващи ракущки и напиток за щёт заведэния. Приятного аппетита!

Гун и Глосс поблагодарили радушного хозяина и принялись с аппетитом есть.

– С какой ты планеты Глосс? – начал разговор Гун, жадно чавкая.

– Я с планеты Топь.

– Красиво там?

– Да, у нас очень красиво. Город, в котором я живу, расположен на болотах под названием Васюга́нки. Это самые большие болота в нашей части света! Весной там распускаются огромные кувшинки. Вот такие! – Глосс попытался изобразить размеры цветов, растопырив руки в разные стороны. – Туристы к нам съезжаются со всего мира, чтобы посмотреть на них. А летом у нас есть праздник, называется Льеккьо. В это время на болотах появляется огромное множество огоньков бледно-голубоватого цвета. Они пляшут и мерцают, рисуя в воздухе странные узоры. Васюганки становятся похожи на звёздное небо, только оно теперь не над головой, а прямо под ногами, – юный жаб говорил всё более горячо и увлечённо. Видно было, как постепенно воспоминания о родине захватывают его ум, заставляя сильнее биться сердце.

– А если тебе удастся вернуться на свою планету – ты отыщешь там своих родителей? – поинтересовался Гун.

– Надеюсь, – со вздохом сожаления произнёс Глосс. – Я очень хочу вернуться домой.

– Ладно, не отчаивайся. Здесь всякое бывает – возможно, тебе ещё выпадет такой шанс.

Глава 3. Новая авантюра.

За соседний столик подсели ещё несколько, видимо, местных обитателей, для которых тоже стоимость еды была важнее её качества. Очень похоже, что эти существа относились к расе фатианцев. Фатианцы прилетели сюда с самых отдалённых планет галактики. Они, как и многие здесь пребывающие, предпочитали купечество любому другому ремеслу. Фатианцы тоже заказали шашлык из клопсака.

– Ну что ты избавился от своей колымаги? – спросил один фатианец другого. – И сколько же стоит нынче такой драндулет?

– Ты издеваешься надо мной? Разве эту развалюху можно продать? Даже с моим талантом убеждения это невозможно. Я оставил его в ангаре. Думаю, это был его последний полёт.

– Почему ты его не сдал на металлолом?

– Корабль очень старый. Сделан из титана, а титан – это уже прошлый век, сам понимаешь. Никому не нужен. Никто не хочет с ним связываться, – фатианец развёл руками.

– Да, жаль, конечно, что тебе не удалось выжать из этой груды металла хоть какой-нибудь копейки. На чём же ты будешь возить свои товары?

– Взял в аренду подержанный «каблук» на пару циклов, потом выкуплю его.

– Каблук? Хороший корабль, хороший, – одобрительно закивал головой другой фатианец.

Фатианцы жили и трудились в условиях постоянного торгового гула, где умение перекрикивать других влияло на успех бизнеса, поэтому они по привычке разговаривали очень громко. Гун и Глосс стали невольными слушателями этой беседы.

– Хвала перегною! – вдруг вскликнул Гун. Загоревшиеся глаза выдавали рождение новой гениальной идеи в уме этого беспечного червя.

– Что тебя так радует? Видимо, шашлык из клопсака оказался очень вкусным? Или может, бесплатный напиток за счёт заведения поднял тебе настроение? – попытался предугадать восхищение своего нового друга Глосс.

– Нет, Глосс, я, кажется, знаю, где можно достать нам корабль, чтобы отправить тебя домой.

– Да, и где же?

– Ты слышал разговор этих двух фатианцев?

– Они разговаривали так громко, что только напрочь лишённый ушей тугоглух не мог услышать этого разговора. Конечно, я слышал его!

Справка

Тугоглу́х – существо с планеты Звонг. Планета Звонг названа так потому, что постоянно издаёт едкий, противный и вибрирующий звук, похожий на сочетание скрипки, звонка механического будильника и скрежета пенопласта по стеклу. Естественно, что в таких условиях не могли нормально существовать и развиваться организмы, обладающие слуховым аппаратом, поэтому планету очень быстро заполонили колонии тугоглухов, которых природа изначально обделила органом, способным воспринимать звуки. Отсутствие ушей у тугоглухов с лихвой компенсируется хорошим обонянием, поэтому тугоглухов часто используют в качестве ищеек, как поисковых собак на Земле.

– Он бросил свой корабль в ангаре и не собирается возвращаться за ним. Мы можем взять его себе, – почти шёпотом произнёс Гун, чтобы никто из посторонних не услышал его гениального плана.

– Хорошо, нам осталось найти тот ангар из ста тысяч ангаров, построенных на этой планете. Кроме того, корабль, исходя из разговора этих двух фатианцев, не на ходу и не сможет покинуть планету, не говоря уже о том, чтобы доставить меня в другую часть галактики. Это ква-а-а-зивероятно! – заключил Глосс.

– Я не знаю, что там ква… Ну… в общем, как ты там сказал. Но это наш шанс! Мы должны непременно выяснить, где этот ангар.

– Но как мы это сделаем?

– Надо подумать.

Тем временем фатианцы закончили свою трапезу.

– Ну как вам наща кухня, дарагие, – велеби имитировал хороший сервис.

– Шашлык просто чудесный. Никогда в жизни не ел такого вкусного клопасака, – восторженно произнёс один фатианец. Второй поддержал его слова киваниями головы.

– Приходыте ещё, дарагие. Будым вас ждать!

– Смотри! Они уходят, – заволновался Гун.

– Это логично. Они закончили приём пищи и уходят, – Глосс был склонен к излишним умозаключениям.

– Давай проследим за ними! Ну, пошли скорее! А то мы их упустим.

Благодаря своему энтузиазму Гуну удалось поднять Глосса из-за стола и завлечь в наклевывающуюся авантюру. Товарищи отправились за фатианцами…

Глава 4. Фатианцы играют в дребединго.

Блуждая по тоннелям подземного города, фатианцы продолжали что-то бурно обсуждать и делали это настолько громко, что слушать приходилось всем окружающим. Они снимали жильё в одном из самых бедных секторов Песчаного бархана – «Зыбучие пески», поскольку были обычными уличными торговцами. По пути к своему жилищу им вдруг встретился автомат «Дребединго» – крайне популярная игра-лотерея в Зыбучих песках, вероятно от того, что многих проживающих в данном секторе прельщала идея сиюминутного богатства без каких-либо трудозатрат.

Два фатианца просто не могли пройти мимо завораживающего и мелькающего разными цветами экрана игры. Один из них начал шариться по карманам в поисках мелочи. Достал какую-то бумажку и внимательно посмотрел на неё.

– А это чек за оплату ангара, где стоит эта старая развалюха. Ангаром я бы ещё попользовался, но там толком ничего не разместишь: старые корабли большие и тяжёлые. Транспортировка этой рухляди на свалку выльется в кругленькую сумму. Он мне уже не нужен, – фатианец брезгливо бросил чек на пол и снова продолжил рыться по карманам.

– А если тебя найдут по регистрации и заставят оплатить транспортировку? – спросил другой фатианец.

– Я воспользовался фальшивой, когда оплачивал аренду, – оскалился первый.

– На этом чеке помимо суммы явно есть номер ангара! Мы должны его заполучить! – смотря жадными глазами на чек лежащий на полу, произнёс Гун. Он хотел было рвануть за ним, но Глосс его остановил.

– Нам пока нельзя туда. Надо дождаться пока они уйдут.

– Это почему же? – возмутился Гун.

– К сожалению, что черви, что жабы в очень плохих отношениях с фатианцами. Фатианцы происходят от пернатых и в свой пищевой рацион нередко включают различных червяков, насекомых и водоплавающих. Таким образом, они считают нас низшими формами жизни и очень плохими торговцами. Мне отец про них немного рассказывал. Как-то раз пришлось с ними столкнуться. Если мы пойдём туда – они сделают вид, что уронили что-то ценное, и никогда не отдадут нам этот чек. Это ква-а-а-зипродуктивно!

– Хорошо, уговорил. Подождём, пока они уйдут, – сказал Гун. Два товарища застыли в ожидании.

Фатианцы принялись за игру. Аппарат поглотил несколько монет и начал радостно мигать. Суть игры состояла в подборе выигрышной комбинации символов: чем больше набранная комбинация совпадала с выпавшей случайно, тем больше денег давали, если комбинация совпадала полностью, то выпадал суперприз «дребединго» – играющие превращались в настоящих богачей. И хоть прецедентов, когда кто-либо выиграл суперприз, не было, все упорно продолжали играть в заманчивую лотерею.

Сначала фатианцам везло. Сумма на экране стремительно росла. В какой-то момент им показалось, что в этот раз им удастся по-настоящему поймать удачу за хвост. Глаза загорелись огнём азарта. Однако вскоре ситуация изменилась, и сумма на экране стала так же быстро таять. Фатианцы пытались вернуть свои позиции, расположить к себе фортуну. В ход шли новые монеты. Благо, аппарат глотал их с удовольствием. Но ситуация повторялась с завидным постоянством: сначала подъём, потом падение.

На беду фатианцев аппарат принимал и электронные деньги. Начались списания с электронного счёта. Глаза фатианцев продолжали гореть надеждой: «А вдруг сегодня мы станем богатыми? Разве не стоит такой шанс нескольких сотен кредитов?» Но для проверки судьбы потребовалось далеко не несколько сотен. Очнулись фатианцы только тогда, когда увидели ноль на балансе. Этот ноль, горящий посередине экрана красным светом и сообщающий, что игра закончена, опустил мечтателей на землю, суля серьёзные проблемы в ближайшем будущем. Только тогда фатианцы осознали, что аппарат очень голодный и очень любит кушать, а вот отдавать совсем не любит. Пришлось отложить свои попытки стать богатыми до следующего подходящего случая. Оба игрока, опустив голову, побрели дальше. Теперь громкой беседе они предпочитали полное молчание, не желая обсуждать произошедшее.

– Пора! – произнёс Гун.

Только два товарища вышли из своего укрытия, чтобы забрать чек, брошенный фатианцами, как возле аппарата появился мусороробот и поглотил чек вместе с остальным мусором.

– О, нет! Что же ты наделала, бестолковая железяка? Теперь мы ни за что не найдём этот ангар! – воскликнул Гун. Он хотел догнать уборочную машину, но та, технично очистив пол от грязи и мусора, поспешила быстро скрыться.

Догнать её было невозможно, так как мусоророботы перемещались по специальным шахтам. Это было сделано для того, чтобы они не мешали жителям планеты, но при этом исправно выполняли свои функции.

– Нет! Нет! Нет! – забился в истерике Гун. Но тут вмешался Глосс:

– Послушай, Гун. Кажись, у меня есть план.

– Какой план? Как мы теперь отыщем эту консервную банку?

– Я обратил внимание на индикатор заполнения мусороробота. Он был на девяносто девяти процентах, а значит, мусороробот скоро отправиться на свалку. Нам надо успеть его перехватить.

– Но как мы его отыщем там среди других мусоророботов? – спросил Гун.

– Я успел запомнить его серийный номер, – улыбнулся Глосс.

Надежда снова появилась в глазах Гуна:

– Хвала перегною! Молодец, Глосс! Тогда вперёд на свалку!

Глава 5. Преследуя мусороробота.

Свалка располагалась ближе к поверхности планеты. Мусор, который никак не получалось перерабатывать просто выбрасывали наружу, и в условиях достаточно высокой температуры он быстро разлагался. Это не наносило особого вреда и без того безжизненной планете. Остальные отходы отправляли на перерабатывающую станцию и получали из них первичное сырьё, которое можно было использовать для производства новых вещей.

Чем ближе Гун и Глосс подбирались к свалке и расположенной рядом перерабатывающей станции, тем жарче становилось: теплу с поверхности удавалось немного проникнуть сюда.

– Вот она! Станция! – указал Глосс на огромный комплекс, служащий для переработки отходов.

– А вот свалка! – подхватил Гун. – По-моему, вон там мусоророботы отгружают мусор.

– Мы должны пробраться туда и отследить каждого подъезжающего к месту отгрузки мусороробота. Как только мы его увидим, его нужно схватить, оттащить куда-нибудь и попробовать извлечь из него наш чек.

– Хвала перегною! Отличный план! Ты хороший напарник, Глосс, – похлопал по плечу Гун своего друга. В ответ Глосс улыбнулся.

– Ну, чего стоим? Действуем! – ринулся в бой Гун с присущей ему отвагой.

Однако отвага Гуна вскоре остыла, так как началось время рутинной и скучной работы. Гуну с его активностью и энергией явно не хватало терпения. Он то и дело суетился, ходил взад-вперёд, пинал пустые банки от скуки. Глосс же, расположившись в начале подъезда к месту разгрузки, с присущей ему педантичностью и кропотливостью терпеливо проверял номер каждого мусороробота.

Прошло, казалось, очень много времени, и даже Глосс успел вымотаться. Наконец прозвучало заветное слово: «Нашёл!»

– Я нашёл! Нашёл! Вот он! – радуясь, продолжил кричать на всю свалку Глосс.

Гун сначала как будто бы не поверил своим ушам. Он уже успел потерять всякую надежду на то, что им удастся обнаружить искомого робота-уборщика. Посещали мысли, что они как-то пропустили его, не заметили или того хуже – опоздали. Робот отгрузил мусор ещё до их прибытия сюда и уже колесит где-нибудь по секторам Песчаного бархана.

– Помогай, Гун! Чего застыл? – закричал Глосс. Этот призыв разбудил впавшего в уныние червя. Он сорвался с места и ринулся к Глоссу. Юный жаб медленно шёл за мусоророботом, пытаясь свалить того или развернуть в другую сторону, но попытки были тщетными.

Гун, подоспев на помощь другу, тоже попытался свалить робота, но ничего не получалось. Тогда он осмотрелся по сторонам и увидел длинную металлическую палку, а чуть поодаль кусок титановой трубы.

– Глосс, тащи вон тот кусок трубы, а я сбегаю вон за той палкой. Сделаем рычаг!

Подпихнув под робота один короткий край палки, товарищи принялись со всей силы тянуть за другой – длинный. Кусок титановой трубы выполнял роль упора. Робот нехотя приподнялся, затем после нескольких рывков завалился на один бок.

– Так, надо как-то оттащить его, а то он будет мешать другим отгружать мусор, – сообразил Глосс.

– Да, давай, – поддержал Гун.

Ребята принялись тянуть робота в сторону. Только тогда Глосс заметил, что серийный номер не совпадает с тем, который он держал в своей голове.

– Как не тот номер? – закричал Гун. – Ты же кричал тот! Этого не может быть!

– Я точно видел его. Я не понимаю, – пожимал плечами Глосс. – Может, когда мы отправились за трубой и палкой, мы вернулись не к тому мусоророботу?

Товарищи посмотрели вперёд. Там тихо и спокойно в сторону отгрузки продолжал двигаться предыдущий мусороробот, ему оставалось совсем недолго быть заполненным…

– Давай к тому. К следующему мы ещё успеем, – скомандовал Гун, схватив металлическую палку. Глосс взял кусок титановой трубы, и оба побежали к удаляющемуся мусоророботу.

– Проверяй номер!

– Да, это он.

– Точно он?

– Точно.

– Ты точно ничего не перепутал?

– Да, это точно наш робот.

– Тогда валим его!

Робот остановился. Он уже успел доехать до отгрузочного пункта. Чуть подумав, робот начал разворачиваться и открывать свой отсек хранения мусора.

– Давай быстрее! – истошно прокричал Гун.

Снова товарищи сделали рычаг и с помощью него свалили робота. Отгрузка мусора уже началась: отсек был открыт, и отходы слегка раскидало по полу. Гун и Глосс обмякли от бессилия и, запыхавшись, смотрели на лежащего робота. Среди кучи рассыпанного мусора Гун сразу же заметил знакомую бумажку ярко-красного цвета.

– По-моему, я кое-что вижу, Глосс, – с улыбкой произнёс он. Найдя в себе силы, он выпрямился, подошёл к мусору и поднял чек. На нём стояла сумма триста кредитов, и значился ангар под номером шестьдесят семь…

Глава 6. Ангар шестьдесят семь.

Ангар шестьдесят семь располагался на границе секторов «Зыбучие пески» и «Оазис», соседствовавших друг с другом. Сектор «Оазис» был не самым престижным сектором планеты Песчаный бархан, но гораздо более богатым, чем «Зыбучие пески», и это чувствовалось даже здесь, на окраине. В «Оазисе» проживали и вели бизнес гораздо более успешные торговцы, владельцы небольших компаний и фирм. Иногда сюда заглядывали со своими интересами и крупные корпорации. Попасть сюда означало оказаться на полпути в высшую лигу бизнес-элит всей галактики. Для этого необходимо было обладать либо колоссальным везением, либо гипертрофированным чутьём, ну, или использовать не самые честные и законные пути.

Гун и Глосс проделали огромный путь со свалки, чтобы добраться сюда. Пришлось пару раз покататься без билета на вакуумных капсулах и несколько раз убегать от шаку́лов. Так на местном наречии называли полицейских, что означало «псы пустыни».

Найденный чек не только указывал на ангар, где находится корабль, но ещё был и ключом к этому ангару. Поднеся мятую, красную бумажку к сканеру, тот довольно пикнул, загорелась зелёная лампочка, и дверь ангара уехала вверх. Свет в ангаре включился автоматически, и глазам червя и жаба предстал настоящий космический корабль.

Они стояли, как заворожённые, и смотрели на него, не решаясь приблизиться к загадочной машине. Корабль принадлежал к классу малых торговых судов. По форме он напоминал чуть растянутый патиссон и был помойно-коричневого цвета. Вообще, найденный космический транспорт производил самое заурядное впечатление, так как даже неопытному пилоту, эксплуатирующему подобные аппараты, было ясно, что корабль «убит». Это действительно была груда металлолома, которая уже давно отслужила все возможные сроки, и выход в открытый космос на ней уже представлял серьёзную опасность. Но товарищи не видели этого. Само осознание, что это «чудо техники» может принадлежать им, заставляло их восхищаться.

– Ну что, пойдём, заглянем внутрь? – с улыбкой произнёс Гун. – Возможно, скоро ты будешь дома.

Гун уверенно двинулся вперёд. Ему не терпелось всё пощупать и потрогать собственными руками. Однако надежда на то, что им скоро удастся пуститься в космический полёт и доставить Глосса на его родную планету Топь, начала сыпаться вместе с кораблём при попытке попасть внутрь.

– Ой-ё-ёй, – вдруг запищал червяк.

– Что случилось, Гун?

– Ступенька провалилась. Уй-й, как больно! Иди поаккуратнее, Глосс.

– Хорошо, постара-а-а-юсь, – пытаясь не упасть на полуразвалившемся трапе, произнёс Глосс.

Оказавшись возле шлюза, Гун принялся крутить вручную блокировочное колесо. К сожалению, корабль был настолько древним, что даже сенсорное управление отсутствовало, не говоря уже о бесконтактном или торсионном. Когда колесо было откручено до упора, червяк резво схватился за ручку шлюза и хорошенько дёрнул за неё. Ручка противно заскрежетала, затем что-то щёлкнуло, и… ручка отвалилась. Гун чудом не свалился вниз, успев уцепиться за шатающиеся от старости перила трапа.

– Зачем так сильно было дёргать? – поинтересовался Глосс, продолжая медленно взбираться по трапу.

– А кто дёргал? Кто дёргал? – оправдывался Гун.

– Да, надеюсь, внутри всё не так скверно, как снаружи, – заключил Глосс, остановившись на полпути. – Пожалуй, я пойду вниз, поищу что-нибудь, что могло бы на время выполнить функцию ручки.

– Что за корыто! – зло прокричал Гун и пнул ногой по дверце шлюза. При нанесении пинка он как-то чересчур сильно дёрнул перила трапа, за которые держался, те с треском отогнулись, и Гун опять потерял равновесие, чуть не скатившись кубарем с лестницы уже во второй раз. Червяк решил больше не разговаривать с кораблём языком силы, так как это явно не сулило дружбы с ним и могло закончиться реальным нанесением вреда здоровью, и представляло реальную угрозу для жизни.

Пока Гун спускался вниз, соблюдая все меры предосторожности, Глосс уже шёл ему навстречу, неся в руках какой-то длинный предмет.

– Ты собираешься приготовить нам покушать? – усмехнулся Гун.

– Нет, я собираюсь открыть транспортное средство, на котором мы хотим полететь в космос, с помощью этого черпака, – слегка с сарказмом ответил Глосс, намекая, что эта была идея Гуна – разыскать корабль фатианцев. Глосс снова полез по шатающемуся трапу. Добравшись до верха, он начал соображать, можно ли приладить черпак вместо ручки. Затем извлёк из кармана непонятно откуда взявшиеся пассатижи и, изрядно потрудившись, откусил ручку. Придавая краю ручки странную, зигзагообразную, спиралевидную форму, Глосс несколько раз пытался поставить её на место. Наконец ему удалось это сделать. Он с небольшим усилием надавил на неё, и шлюз приоткрылся.

– Хвала перегною! – обрадовался Гун. – Ай-да, внутрь!

Глава 7. Внутри корабля.

Зайдя внутрь, товарищи оказались в небольшом помещении, оборудованном для выхода в открытый космос. Здесь были экзоскелеты, скафандры, шлемы, реактивные ранцы, магнитные ботинки и прочие приспособления, облегчающие пребывание за пределами корабля во время полётов. Всё было, конечно, не по последнему слову техники и далеко не первой свежести, но вполне могло сослужить хорошую службу. Предстояло проверить работоспособность всего этого инвентаря. Данное помещение заканчивалось ещё одним шлюзом.

– Надеюсь, с этим не будет столько проблем, – повернувшись к другу, сказал Гун.

– Да, я тоже. Ты только сильно ничего не дёргай, а то, знаешь ли, черпаки на дороге не валяются, – напомнил Глосс.

– А где ты взял этот черпак? – Гун потихоньку начал отворачивать блокировочное кольцо.

– Тут недалеко находится лавка по продаже черпаков.

– У тебя были деньги? И ты их потратил на черпак?! – возмущённо повысил голос Гун.

– Нет, у меня не было денег. Торговцем оказался кило́ец, а у килойцев очень распространён культ Лакши и мантра Лох. Они в любой момент готовы оказать посильную помощь тому, кто просит милостыни у божества Лакши, а мантра Лох способна растопить самое чёрствое сердце килойца.

Справка

Согласно культу Ла́кши мантра Лох читалась следующим образом: необходимо было встать на мысок правой ноги для активации мощного энергетического канала, левую руку сложить трубочкой и приложить к губам для усиления манты, а правую руку вытянуть в сторону ладонью вверх, расширяя таким образом личную ауру. Мантру необходимо было распевать на определённой ноте и со строго определённой частотой повторений. В этом и состояла основная сложность. Если мантру исполнить неправильно, то килойцы отказывались общаться, полностью игнорируя собеседника. На помощь в таком случае можно было не рассчитывать.

– Значит, ты воспользовался его суеверием? – заключил Гун.

– О, вовсе нет. Я просто проявил уважение к его традиции. Если бы я просто подошёл к нему и попросил бы черпак, объясняя, что мне он очень нужен, то получил бы отказ. Иногда сто́ит предварительно узнать немножечко о нравах той или иной расы, а потом пытаться найти общий язык. Так учил меня отец, он же научил меня этой мантре килойцев.

– А пассатижи откуда?

– Мы с отцом тоже летали на старой посудине, приходилось часто заниматься ремонтом – привычка, – улыбнулся Глосс.

Тем временем Гун уже отвернул блокировочное колесо и аккуратно нажал на ручку двери. Шлюз с небольшим скрипом открылся.

– Готово, – произнёс он, – двигаемся дальше.

Дальше товарищи попали в довольно широкий коридор, из которого в разные стороны шли двери. Корабль был прост в строении и не содержал в себе ничего необычного: у него была небольшая кабина пилота, рассчитанная на троих, бытовой отсек, хозяйственный отсек, хранилище и техническая часть.

Ребята сразу же направились в сердце корабля – кабину пилота. В ней было довольно уютно. Чувствовалось, что здесь проводили много времени, поэтому пытались максимально улучшить комфорт этого места.

– Да, неплохо. Совсем неплохо, – произнёс Гун. Глосс был полностью согласен со своим другом, поэтому промолчал.

– Надо осмотреться, а потом проверить на ходу ли эта машина, – предложил Гун.

– Хорошо, тогда ты займись осмотром, а я тут чуть поработаю.

Друзья разделились…

Глава 8. Происшествие в хранилище

Первым делом Гун отправился в бытовой отсек, состоящий из кухни-столовой, сантехнического узла и трёх небольших камер для сна. Ничего интересного здесь не было.

Рядом располагался хозяйственный отсек. Тут был небольшой пульт управления жизненной средой внутри корабля: управление параметрами атмосферы, регулятор гравитации и так далее, а также различный хозяйственный инвентарь и инструменты. Здесь же располагалась прачечная.

Заглянул одним глазком Гун и в техническую часть. Там находилась вся «начинка» корабля: коммуникации, двигатель, канализация, прочие неизвестные червю устройства и аппараты. Здесь он тоже не задержался.

В самом конце коридора была ещё одна дверь, на которой была надпись «Хранилище». За дверью начиналась крутая и довольно длинная лестница, уходившая куда-то вниз. Лестница заканчивалась помещением, где лежали ящики и были разбросаны различные вещи. Гун не нашёл, как включается свет в хранилище, но он предусмотрительно прихватил с собой фонарик.

Вещицы тут попадались самые занятые. Первое, что заставило Гуна положить на пол фонарик, были силиконовые перчатки-лапы с оптоволоконным управлением на основе кинестетических сенсоров. Они были универсальными для всех разумных рас галактики и оказались очень простыми в управлении, повторяя и усиливая малейшие движения пальцев рук.

Гун надел лапы. Они тут же включились и начали красиво мерцать всеми цветами радуги. Восхищённо оглядев лапы, он поспешил опробовать их в действии. Он устроил настоящее игрище прямо посреди хранилища: он хлопал ими, стоял на руках, размахивал ими, как крыльями. Ударяя сжатыми кулаками лап об пол, можно было прыгать на них, как на мячах. Это настолько увлекло Гуна, что он уже забыл обо всём на свете. Ведь черви были далеко не лучшими прыгунами в галактике. Хранилище от игр Гуна обрело ещё больший беспорядок. Остановил его какой-то странный звук, похожий на писк.

Сначала червяк подумал, что это Глосс зовёт его. Он снял одну перчатку, взял фонарик и направил его к выходу.

– Это ты, Глосс? – отправил он в темноту свой вопрос. Ответом был резкий шорох совершенно в другой стороне и снова писк. Испугавшись, Гун резко развернулся, осветив ту часть помещения, откуда, примерно, доносились странные звуки.

– Кто здесь? – спросил он. Но на его вопрос никто не ответил. Гун, постояв с полминуты в абсолютной тишине, вновь расслабился и опустил фонарик.

– Может, показалось? – сказал он вслух сам себе.

Только он отвернулся. Как снова раздалось какое-то шуршание и писк. Звуки были настолько отчётливыми, что Гуна, буквально, передёрнуло на месте. Он судорожно начал шарить светящимся кружком фонаря по предполагаемому источнику шума, но звуки опять стихли. Затем снова раздались какие-то шорохи. Только сейчас червяк заметил, что один из ящиков, опрокинутый им несколько минут назад во время игры, немного шевелится.

«Там, наверное, кто-то есть? Может, у нас завелись свиноцыпы? Позвать Глосса или посмотреть самому? Ай, сам справлюсь», – подумал Гун.

Подойдя поближе, он направил луч света на решётку. Оттуда что-то посмотрело на него.

– А-а-а-а! – заорал, что было сил червяк, и уже хотел пуститься к выходу. Но у лестницы он остановился. Ему показалось, что писк не представлял угрозы, а скорее походил на крик о помощи. Гун нерешительно развернулся. Подойдя поближе, ему удалось рассмотреть среднее, примерно с баскетбольный мяч, существо, совершенно круглое и очень пушистое, с мягкими лапами по бокам и небольшими, но очень добрыми и жалостливыми глазками. За длинной шерстью рта и носика почти не было видно.

– Бедняжка. Сколько же ты тут сидишь? А ведь фатианцы забыли про тебя. Если бы мы с Глоссом не появились – ты бы, наверное, с голода умер, – начал общаться с неизвестным существом Гун. Он положил фонарик, направив луч на клетку, и принялся искать, как открывается ящик. Сверху на клетке была обозначена надпись «Пиноса».

– Пиноса? Это твоё имя?

В ответ существо радостно запищало.

– Так значит, ты – девочка. А меня зовут Гун. Приятно познакомиться, – улыбнулся червяк.

– Ну наконец-то, – Гун открыл решётку. Существо тут же пулей вылетело наружу и начало с огромной скоростью кататься, как мячик по хранилищу. Оно радостно пищало и ездило по полу, стенам и потолку, иногда подпрыгивало, преодолевая различные препятствия. Ноги у существа отсутствовали, да и, видимо, они были ему не очень нужны. Передние лапы, расположенные по бокам, удивительным образом складывались во время движения так, что они совершенно не мешали кататься, делая существо абсолютно круглым. Иногда лапы искусно появлялись, помогая этому комку шерсти цепляться за различные перила и уступы.

– Пиноса, хватит уже! Остановись! – раздражённо прокричал Гун.

Существо остановилось и виновато посмотрело на червя.

– Хорошо, послушай. Сейчас ты пойдёшь… Ну… или как правильнее сказать? Покатишься со мной, и я познакомлю тебя со своим другом Глоссом. Договорились?

Пиноса снова запищала, утвердительно покачавшись на одном месте. Гун и пушистое существо отправились к выходу…

Глава 9. Новый член экипажа

– Ну что, как у тебя тут дела, Глосс? – радостно влетел в кабину пилота Гун. – Ух, ну ты тут и устроил, – немного тише сказал червяк самому себе.

– Дела нормально, – послышалось откуда-то из-за панелей бубнение жаба, – решил тут провести ревизию всей системы управления кораблём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.