Елена Левашова
Живи в моих снах

Предисловие

Еженедельный тираж «Красноярского вестника» разошёлся за один день. Краевые и федеральные издательства, жёлтые газетёнки, новостные блоги смаковали новость о поимке особо опасного преступника. Телевизионные экраны пестрели однотипными репортажами, интервью в которых давали представители пресс-службы следственного комитета.

«Михаил Колосовский-младший – продолжатель семейной династии Колосовских зверски убил троих человек…» – вещали они скандальную новость.

«Михаил Колосовский убил друга из ревности…»

«Михаилу грозит высшая мера наказания…»

«Михаил Колосовский содержится в одиночной камере для психически неуравновешенных преступников…»

Десятки свидетелей и коллег молодого человека открыто рассказывали в интервью газетчикам о его нраве, вспыльчивости и отсутствии принципов. Брошенные Михаилом девушки вспоминали молодого повесу, чей скоротечный интерес к ним заканчивался с наступлением утра.

Желая сохранить репутацию крупнейшего сибирского строительного холдинга, близкие Михаила публично приносили извинения родственникам погибших, сопровождая слова раскаяния приличными денежными компенсациями.

«Очевидно, мы допустили чудовищную ошибку в воспитании Михаила и несём наказание за это. Искренне разделяем боль утраты с родными погибших молодых людей…» – выражал раскаяние Борислав Колосовский в интервью краевому телеканалу.

Становилось ясно, что близкие отказались от позорного родства…

Часть 1

Глава 1

Считают, что правду говорить легко и приятно. Тысячу раз Михаил убеждался в справедливости этого утверждения. Он не мыслил свободы без честности, шокируя окружающих своей чрезмерной прямолинейностью. Еще вчера решимость признаться в проступке преобладала над сомнением.

Миша нервно теребил в руках ручку и со скучающим видом посматривал на докладчика, чеканившего цифры финансового отчёта.

«Надутый индюк!» – с досадой подумал Миша, наблюдая за Аркадием Беличенко – лысоватым, невысоким коллегой, который читал доклад.

В памяти всплыл совсем другой Аркадий – почти плачущий, жалкий неудачник, затянувший его – Михаила Колосовского – в пропасть лжи и финансового краха. Миша ёрзал на своём месте, считая минуты до окончания квартального собрания. Он смотрел на своих близких и убеждался в том, что принял правильное решение. Не говорить правду – вот что будет по-настоящему честно… Любовь важнее правды.

Его дедушка – Михаил Александрович – генеральный директор строительного холдинга закрыл наконец папку и отпустил сотрудников.

Когда за большим столом осталось только руководство, Михаил Александрович перевёл взгляд на насупленного внука и сказал:

– Миша, попроси Филиппа Алексеевича вернуться.

Молодой человек встрепенулся и позвонил Филу. Через пару минут в зал переговоров прибежал запыхавшийся Филипп – юрист и его личный помощник. Кудрявый блондин с пышной шевелюрой и ангельским лицом больше походил на церковного певчего, чем на эксперта в юриспруденции.

– Филипп, изучи условия госзаказа, поступившего на торги в прошлый вторник, – Михаил Александрович протянул молодому человеку документ.

Пока тот бегло просматривал материалы, в разговор вмешался Борис Колосовский – совладелец холдинга и дядя Миши:

– Миша, мы предлагаем твоему отделу самостоятельно представить холдинг на торгах. Для тебя участие в тендере добровольное.

– То есть выбор за нами? – с надеждой спросил Фил. Очевидно, заниматься бумажной волокитой не хотелось. Он передал бумаги Мише, надеясь получить поддержку. Тот взглянул на документы, собираясь найти причину для отказа, но увидев внушительную сумму госзаказа, изменил намерения.

Не это ли знак Вселенной? Только как выиграть тендер с такой конкуренцией? Решение озарило его сразу же, Миша внутренне улыбнулся и деловито ответил:

– Мы согласны.

Фил с недоумением посмотрел на него.

****

Филипп едва поспевал за идущим по коридору Михаилом. Даже случайный посетитель легко угадал бы в Мише начальника: не каждый прохаживается по коридорам с уверенностью Джорджа Клуни на церемонии вручения премии Оскар.

Превосходство отражалось во всем его облике: в высоком росте, пристальном взгляде янтарно-карих глаз, в отменно поставленном, как у актёров или ведущих, голосе.

Кай, как прозвали Мишу друзья, отвечал на приветствия проходящих мимо них коллег небрежным кивком.

Они остановились возле кабинета с табличкой: «Колосовский Михаил Львович. Начальник рекламного отдела». Миша повернул ключ в замочной скважине и распахнул дверь.

– Кай, ну и зачем тебе это? – выпалил Филипп.

– Фил, узнай все по тендеру и не задавай вопросов, – отрезал Миша, садясь за рабочий стол. – Мы участвуем.

– Что ещё ты хочешь знать? Вся информация на сайте.

Филипп насупился и сделал вид, что тон Михаила его задел. Он молчал, ожидая дальнейших указаний.

– Мне нужно знать о незаконных действиях учредителей, теневых оборотах, перечислениях благотворительным организациям.

– Понял. – Все ещё обиженно ответил Фил.

– Для меня важно участие, – смягчился Миша.

Филипп часто сетовал на несносный и вспыльчивый характер Михаила. Сейчас он по обыкновению ворчал себе под нос.

Миша погрузился в свои мысли и не обращал внимание на брюзжащего коллегу. Фил пообещал добыть информацию в ближайшее время и удалился в свой кабинет.

Шаги Филиппа отдавались эхом в пустом коридоре. Обеденный перерыв только начался. Спустя полчаса Фил распахнул дверь кабинета Михаила и опешил, увидев полуобнажённые тела, сплетающиеся на письменном столе.

Он тихонько закрыл дверь, сожалея о щекотливой ситуации, в которую поставил начальника и Ангелину Черных – менеджера рекламного отдела и, с недавнего времени, девушку Михаила.

Через пять минут из кабинета выскользнула Ангелина. Она стыдливо поправила прическу, одёрнула облегающее платье и буркнула Филу приветствие.

– Чёрт бы тебя побрал, Хризантемов, – усмехнулся Миша, застёгивая рубашку.

– Ты специально не запираешь дверь? – выпалил Фил. – Теперь понятно, почему Ангел отказалась пойти со мной в ресторан.

Миша одарил вальяжной улыбкой и указал Филу на стул. Казалось, смущение друга и неловкая ситуация, в которую попала Ангелина, его забавляли.

– Давай ближе к делу. Я записал нас с тобой на заседание экологического фонда. Это напрямую связано с тендером, – произнёс Филипп. – У меня есть подозрения…

– Хорошо, пойдём. Если у тебя есть подозрения, конкурентам стоит остерегаться. – ответил Миша.

Они обсудили планы на завтрашний день и отправились на обед. Михаил догадывался, какую информацию накопал Хризантемов. И возлагал на неё большие надежды.

Глава 2

Открытое заседание экологического фонда «Тайга» проходило в роскошном бизнес-центре. Блестящие презентабельные автомобили гостей теснились на стоянке. Молодых людей встретил на входе администратор в фирменной рубашке и кепке с логотипом фонда.

Миша наблюдал за последними приготовлениями ведущих перед началом мероприятия, и в нём закипали ярость и презрение к лжецам, выдающим себя за благодетелей. В верности своих догадок он не сомневался.

Видеть происходящее на сцене оказалось сложнее, чем он предполагал. Именно так, с восхищением и гордостью, смотрели на него, Михаила Колосовского, – подлого лжеца – близкие люди!

Миша достал из портфеля книгу с детективным сюжетом, подаренную Ангелиной: самое время предаться чтению и не замечать лживые лица.

«Он неподвижно смотрел в белое ничто. Этим он занимался почти три года. Его никто не видел, и он никого не видел», – читал Михаил.

Чувства, мысли, планы превратились в то самое «ничто» одним импульсивным поступком. События сегодняшнего дня словно сговорились точить его совесть и обострять вину! Молодой человек погрузился в чтение, изредка отвлекаясь на окружающие его звуки.

Ведущий походил на улыбающегося менеджера салона электроники. Выразительная речь с чётко произносимым звуком «р», напоминала рычание. Очевидно, учредители фонда выбрали столь нелепый способ привлечения внимания гостей к проблеме вымирания амурских тигров. Даже смех ведущих, которые считали свои шутки остроумными, отдавал фальшью.

Искренними были лишь аплодисменты гостей… На их желании помочь окружающему миру строилась немалая выгода кучки обманщиков.

История о Харри Холе захватила внимание Миши настолько, что окружающие звуки стали едва различимыми.

Цоканье каблучков дорогих туфель, сладкие голоса организаторов, шорох страниц рекламных проспектов, рукоплескания гостей, звуки входящих звонков – всё смешалось в зудящий гул.

Воображение Михаила рисовало огромного чёрного монстра, рычащего проклятое «р» и глупо смеющегося.

– Дашь почитать? – знакомый голос отвлёк Михаила от чтения. Он вздохнул с облегчением, увидев улыбающегося белобрысого Филиппа.

– Фил, давай уйдём отсюда.

– Знаешь, я, пожалуй, соглашусь.

Молодые люди вышли на стоянку, занесённую снегом. Мишу раздирало желание поделиться своей тайной и обсудить работу. Он огляделся в поисках подходящего места для беседы.

– Фил, надо поговорить…

‒ Давай зайдём сюда! ‒ Филипп жестом указал на уютное кафе поблизости.

Небольшая деревянная терраса колоритного кафе, используемая в тёплое время года, была ещё закрыта. Тяжёлая дубовая дверь приветливо поддалась напору, приглашая посетителей окунуться в экзотическую атмосферу. Благоухание кофе смешивалось с пряными и хвойными ароматами. Веяло горячим апельсиновым глинтвейном с корицей и свежими булочками. Запах удивительным образом сочетался с интерьером кофейни: добротной, дубовой мебелью, грубой декоративной штукатуркой, льняными скатертями, портьерами и фреской во всю стену с изображением моря.

‒ А здесь неплохо. Даже очень… ‒ сказал Миша, оглядевшись. ‒ Ты уверен, что…

‒ Не волнуйся, здесь никого не бывает, ‒ успокоил его Филипп. ‒ К тому же у них есть аудиенц-зал.

‒ А ты откуда знаешь? ‒ с подозрением поинтересовался Михаил.

‒ Зашёл вчера, когда ездил регистрировать нас для участия в заседании фонда. Миша, успокойся, ты стал нервным, ‒ прошептал Филипп.

‒ А почему кафе называется «Фиона»? ‒ спросил друга Михаил.

‒ Сейчас увидишь… ‒ ухмыльнулся Фил. ‒ Хозяйку позови! ‒ крикнул он бариста за стойкой. Коренастая, невысокая девушка окинула их взглядом строгой компаньонки, к чьей воспитаннице пришли свататься, и нажала кнопку вызова.

Через минуту в холле появилась героиня фильма ужасов в гриме: глаза густо подведены чёрными тенями, зелёная тушь на ресницах, зелёные брови… Губы накрашены тёмной помадой. И всё это «великолепие» дополнялось сотнями ярко-зелёных длинных косичек, в которые были заплетены волосы хозяйки. Девушка была одета в чёрную толстовку с капюшоном словно с чужого плеча и широченные джинсы с дырками на коленях.

‒ Боже, я словно в цирк уродов попал! ‒ вырвалось у Миши и он украдкой посмотрел на злобную девушку-бариста с бейджиком «Кира» на груди.

‒ И мне очень приятно, я ‒ Даша… ‒ сказала «зелёная» девица. Похоже, она привыкла шокировать окружающих. ‒ Чем обязана?

На её приветствие они кивнули, но не представились.

‒ Нам ключи от випки, пожалуйста! ‒ ответил Хризантемов. ‒ Я резервировал её вчера, помните?

‒ Конечно, можете проходить. – Девушка протянула Филу ключи и указала направление.

В комнате был лишь один столик. Миша снял пальто и протянул его хозяйке, застывшей в дверном проёме с вешалкой в руках.

‒ Заказ будете делать? ‒ спросила она осторожно.

‒ Да, я бы хотел попробовать ваш глинтвейн! ‒ не глядя на девушку, произнёс Миша.

Молодые люди расположились у окна. Через несколько минут на столе дымился глинтвейн и благоухали свежие булочки, заказанные Филом.

Хризантемов запер дверь и присел. Информация, которую он накопал, была исключительной важности. Пока в ноутбуке загружались файлы, Фил ерошил свою светлую, кучерявую шевелюру.

Сердце Даши выпрыгивало из груди. Она грезила, что когда-нибудь дверь её кофейни распахнётся, и войдёт именно он – Михаил Колосовский. Даша наблюдала за Мишей целый год и не пыталась познакомиться.

Дашка верила, что всему своё время, повторяла это как мантру, раздражая упрямством Киру и друзей. И сегодня момент настал! Она юркнула в свой небольшой кабинет. Ее раздирало любопытство. Зачем они попросили отдельную комнату? В кафе и так пусто.

Даша настроила программу на ноутбуке. Она посмотрит на Михаила одним глазком, совсем недолго… Неинтересные рабочие разговоры ей не нужны: пускай беседуют, пока она украдкой будет рассматривать глаза Миши красивого янтарного цвета…

Ноутбук загрузился и показал изображение випки Дашкиной кофейни: Филипп барабанил пальцами по столу, Михаил сверлил его взглядом, напряжённо сложив руки на груди.

Наконец, они заговорили. Предмет беседы поверг Дашу в шок. Она приняла решение в считанные секунды, быстро вставив флешку для записи.

Глава 3

‒ Миша, зачем тебе это? В чём виноват «Альянс-Строй»? Объясни? Холдинг долгое время был единственным подрядчиком госзакупок. Ты сам прекрасно понимаешь, что с высокими требованиями… Филипп разливал глинтвейн по фарфоровым белым чашкам.

‒ Фил, я знаю! Закон изменился, всё упростили, вот и конкуренция! Теперь любой маломальский предприниматель, умеющий держать шпатель в руках, легко может подать заявку и заключить упрощённую сделку с госзаказчиком. Все кинулись участвовать в тендерах. Это бьет по холдингу.. – Ответил Михаил, поглаживая поверхность добротного деревянного стола.

‒ Не понимаю! Хоть убей! Зачем Колосовским тендеры? – не унимался Фил.

‒ Фил, необходимо куда-то двигаться, иначе нас задавят конкуренты! Неужели ты не понимаешь? Надо поддерживать репутацию!

‒ Холдинг открывает филиалы в Сибири, застраивает Красноярский край. Тебе этого мало? ‒ упирался Хризантемов, уставившись в полную чашку с дымящимся напитком.

‒ Надо укреплять отношения с госаппаратом. Любая кляуза, наговор соперников или липовая статейка продажных журналистов и, вуаля, холдинг атакуют проверки из всех инстанций! Я слышал, как это бывает: проверки КРУ, маски-шоу. – Настаивал Миша.

‒ Не согласен с тобой! Уверен, Михаил Александрович и Борис Михайлович думают иначе. К тому же, у них комар носа не подточит – все набело! Ты слишком драматизируешь, Миша!

‒ Вряд ли дед и дядя разделили бы твое легкомыслие.

‒ Скажи, почему победа на тендере так важна? Что случится, если Колосовские проиграют? ‒ возразил Фил, а Миша задумался и промолчал. ‒ Ничего. Ничего не случится. Меньше головной боли с отчётностью, контроля со стороны… Фил прохаживался вдоль зашторенного плотными льняными портьерами окна, озираясь.

‒ Ладно, Хризантемов, я вляпался… Проиграл на бирже кучу денег со счетов холдинга. Если мы выбьем этот тендер, строительство будет финансировать заказчик, и недостача растворится в огромных вливаниях извне… В ином случае, Борис обнаружит растрату уже в следующей квартальной проверке и открутит мне голову…

‒ И правильно сделает! Лучше сам признайся! Как ты решился? Ведь ничего не смыслишь в этом, зачем полез в дебри? – простонал Хризантемов, с тягостным вздохом опускаясь на стул.

Михаил опустил голову на стол и накрыл её руками.

‒ Мы напились с Беличенко на моей даче, ‒ ответил он, но Фил перебил его своим возгласом.

‒ Господи, с этим безмозглым очкариком? Миша, зачем? Что общего у тебя с ним? Лживый, завистливый тип… – скривился Филипп.

‒ Я доверился ему, Фил. Кто, как не профессиональный экономист, может разобраться во всём этом? Тем более, он раньше работал в Траст-банке.

Филипп недоумённо покачал головой и осторожно спросил:

‒ Сколько вы проиграли?

‒ Двести тысяч…

‒ Рублей?

‒ Евро, чёрт возьми!

‒ Продай свой кабриолет, закрой долг и забудь об этом! ‒ воскликнул Фил, поднимаясь с места.

‒ Он оформлен на маму! Я дурак по-твоему? Сотни вариантов перебрал! Самый быстрый и надёжный ‒ выиграть тендер Министерства транспорта. Аукцион уже через две недели!

‒ Объясни, как связан Владимир Крылов с фондом «Тайга»? – спросил Фил.

‒ Взгляни на фамилии учредителей и сам ответь на свой вопрос.

Фил сосредоточенно водил кончиком ручки вдоль нужной строки.

‒ Возглавляет фонд Орлов Егор Сергеевич…

‒ Да, сыночек нашего дорогого начальника следственного комитета – Орлова Сергея Юрьевича. Пять лет назад он курировал следствие по уголовному делу с участием холдинга. Международный скандал гремел больше года… – ответил Миша.

Филипп важно зачитал фамилии учредителей – близких родственников министров и прочих власть имущих персон края.

‒ Выходит, я был прав: они отмывали деньги через фонды и некоммерческие организации.

‒ Это именно то, что я хотел услышать. ‒ Ответил Михаил.

‒ Как в этом замешан Крылов и «Альянс-строй»?

‒ У меня есть свой человек в тендерной комиссии, ‒ пояснил Миша. ‒ Так вот, Крылов на прошлой неделе внёс благотворительный взнос на счёт экологического фонда «Тайга» в размере нескольких миллионов рублей.

‒ Вот оно что! То есть ты не веришь, что Владимир Крылов искренне печётся об экологии Сибири? ‒ усмехнулся Фил, закрывая ноутбук.

‒ Филипп, не до веселья, поверь… Он хочет выиграть тендер, как и наш холдинг. И прикладывает все возможные усилия.

‒ Миша, а если информация будет обнародована? Ты не хочешь обратиться в прокуратуру? – Филипп деловито постучал ручкой по столу.

‒ С ума сошёл? Нет! Это не должно никуда просочиться, иначе холдингу конец! Здесь все повязаны: правительство, прокуратура, министерства… Мы разоримся! На следующий же день пришлют санэпиднадзор, ОБЭП и прочие проверки. Нарисуют нарушений на ярд! Неужели ты сам не понимаешь этого, Фил? Мы не можем противостоять бюрократической машине в одиночку! – зашипел Миша, боязливо озираясь по сторонам.

‒ Допустим, а что ты всё-таки решил сделать с Крыловым? ‒ осведомился Филипп.

‒ Пойду к нему завтра. Расскажу, что знаю про фонд и его бессовестную взятку. Никогда наш холдинг не добивался победы таким способом! Разговор будет коротким: или он снимает заявку на участие в тендере, или я доложу эту информацию прокурору края. В таком случае, ему будет светить срок, а не госзаказ!

‒ Миша, скажи честно, ты собираешься возвращать проигранные деньги? Или надеешься на помощь Беличенко? Он подделает квартальный отчёт? ‒ спросил Филипп, сверля Михаила строгим взглядом школьного директора.

‒ Фил, я верну деньги! Не за один день и не за месяц! А Беличенко изобразит всё в лучшем виде: подделает подписи Горцева, скроет растрату. Эти двести тысяч никто не заметит…

‒ Как это ненадёжно, опасно! А если он решит шантажировать тебя?

‒ Беличенко? Аркаша умоляет не увольнять его, дать шанс всё исправить, ‒ хмыкнул Миша.

‒ Как? Подделав отчетность? – Возмутился Фил, продолжая мучить Михаила взглядом психотерапевта на сеансе гипноза.

‒ Предлагает сыграть ещё раз. Вложиться во фьючерсы, акции разных компаний… ‒ нехотя отозвался Михаил. – Фил, не смотри на меня так. Черт…

‒ Господи, Миша, найми в таком случае опытного брокера, финансиста! Только не связывайся с этим придурком, прошу! Лучше обратись за помощью к Льву Туманову!

‒ Лев Туманов для меня человек-загадка… ‒ ответил Миша. ‒ Помогает, вникает в проблемы… Не понимаю, откуда он взялся? Отказывается знакомиться с дядей Борей… Что ему нужно, Фил? Набивается в друзья или шпионит?

‒ Ты стал слишком нервным и подозрительным. – Прошептал Филипп, прижимая руки к груди. – Я давно предлагаю навести о нём справки. И вообще, Миша, я перерос должность твоего личного помощника, ты не находишь? ‒ хитро спросил Филипп.

‒ Спасибо, Фил! Я очень ценю тебя, друг… Правда, я…

‒ Да ладно, расслабься. Кстати, я ещё кое-что накопал! Если информация просочится, полетят влиятельные головы! Можешь не сомневаться, что так будет!

‒ Фил, ничего не хочу больше знать! ‒ отрезал Михаил. ‒ Мне дорого то, что долгие годы создавала моя семья, и уничтожить холдинг жаждущим расправы и мести преступникам я не позволю! А именно так и будет, если станет известно, что информацию об этих личностях слил я.

Филипп кивнул, упаковал ноутбук и перевёл тему на обсуждение предстоящего дня рождения Михаила.

‒ Давай обсудим позже! ‒ поморщился Миша, надевая пальто. ‒ Фил, я буду ждать тебя в машине. Заплати этим причудливым девицам и возвращайся!

Глава 4

Михаил Львович Колосовский торопливо выскользнул из випки Дашиного кафе, столкнувшись с ней в коридоре.

‒ Извините… ‒ сказал он сухо. ‒ И принесите моему другу счёт.

Он не удостоил хозяйку взглядом, сказав это скорее стенке, нежели ей.

‒ Михаил, ‒ сказала она робко, преградив ему дорогу. ‒ Мне нужно поговорить с вами. Наедине…

Мужчина остановился и, едва скрывая презрительную усмешку, произнёс:

‒ Девушка, у вас что-то важное? Уверен, что нет, а значит нам нечего обсуждать! И не пытайтесь меня убедить в обратном. До свидания!

Кульминацией его пламенной речи был шумный лязг закрывающейся тяжелой, дубовой двери…

Дашка перевела беспомощный взгляд на сочувствующую ей Киру. Как близкая подруга, она знала о сердечных переживаниях Даши и предвидела её фиаско.

‒ Дашунь, успокойся, только не плачь… ‒ она подала стоящей как истукан подруге салфетку. ‒ Какая же он свинья! Напыщенная, избалованная! Чертов сноб!

«Ты ещё женишься на мне!» ‒ подумала Дарья, а вслух сказала:

‒ Кира, отнеси молодому человеку в випке счёт.

Даша ворочалась в постели, не в силах уснуть. Он не хочет разговаривать с ней, смотреть на неё… Испытывает брезгливость и презрение. Даже не зная её! Дурак… Неужели её чувства ‒ ошибка? Те чувства, которые расцвели почти год назад, когда она впервые увидела Мишу.

Дашка вспомнила тот жаркий летний день. Прошёл всего месяц после её возвращения из Швейцарии. В то утро родилась новая Даша ‒ с зелёными косами, ярким макияжем и обилием железных колечек на пальцах, в ушах и губах. Даша-протест. Даша-отрицание. Даша-бунтарь. Возвратившись на родину, девушка похоронила свой старый, ненавистный ей стиль швейцарского закрытого пансионата для девочек – зализанный и забитый образ. Она сменила платья на бесформенные штаны и научилась рисовать стрелки.

Отец вздыхал и хватался за сердце, но Даша была непреклонна. Крылов прекрасно знал, что в пансионате дочери не нравилось. Строгая дисциплина и высокие учебные требования изматывали её, не оставляя свободного времени.

Возвращение в Красноярск было самым счастливым днём в её жизни! Долгожданная свобода действий, передвижений, решений… Возможность реализовать мечты, давние желания.

Отец метался, стараясь выбрать для подросшей дочери лучший вуз, таскал всё время за собой… На одной из рабочих встреч с коллегами «Альянс-строй», в толпе важных чиновников и бизнесменов в дорогих костюмах Даша увидела Михаила. Вернее, Михаила Львовича, выступление которого объявил секретарь собрания.

Как ни странно, Дашу заинтересовала не только его выразительная, красивая наружность. Михаил оказался прекрасным оратором, обладающим грамотной речью и приятным тембром. Она слушала… А голос Миши, словно цветной дым или эфир, проникал в каждую клетку её сердца, каждый закоулок разума, прорастая невидимыми нитями обожания.

Дарья отчаянно почувствовала, что необходима этому человеку. Нужна, чтобы украсить его жизнь и сделать счастливым.

Это открытие смутило и испугало диковатую, выросшую в женском коллективе закрытой школы девушку. Она не пыталась заговорить или познакомиться с ним, будучи неуверенной в своих чувствах, хотя видела Мишу потом много раз. Только его голос звучал в её сердце, а глаза часто всплывали в памяти…

Михаил Колосовский, не откладывая задуманное в долгий ящик, позвонил Владимиру Крылову утром следующего дня. Тот, как будто заранее ждал звонка и ничуть не удивился: пригласил Мишу к себе в офис.

Игнорируя звонки Фила и Ангелины, Миша припарковался возле трёхэтажного офисного здания «Альянса». С неприятным вопросом хотелось покончить как можно скорее.

‒ Доброе утро, Михаил Львович! ‒ сухо поздоровался Крылов, когда Миша заглянул в кабинет. ‒ Чаю? Или сразу к делу?

‒ Владимир Николаевич, я буду краток и начну без прелюдий: боюсь, вам придётся снять вашу фирму с участия в тендере, ‒ ответил Миша, оглядывая просторный кабинет Крылова.

‒ А не то…‒ с издевкой произнёс Крылов. ‒ Ну же, молодой человек, долой сантименты, вы же не просить пришли, а угрожать? Или я не прав? – он резко встал с места, отталкивая светло-бежевое кожаное кресло.

Миша удивился такой проницательности и ответил твёрдо:

‒ Не угрожать… Я не использую незаконные методы в работе. Мы не используем. Я пришёл обличить вас. Мне стало известно, что вы дали взятку через экологический фонд, созданный для отмывания денег…

‒ Достаточно! А вы уверены, что это взятка? Можете абсолютно точно утверждать это? Или холдинг Колосовских не жертвует деньги, не помогает больницам или различным фондам?

‒ Помогает, конечно… ‒ мягко ответил Михаил. ‒ Но не таким фондам, как этот. Владимир Николаевич, давайте прекратим препираться! Я буду вынужден обратиться в прокуратуру для проверки деятельности этого фонда и его связей со всеми благотворителями.

‒ Делайте что хотите. Я такой же спонсор, как и все остальные! ‒ картинно развёл руками Крылов.

Михаил направился к выходу. Крылов посмотрел на него взглядом побеждённого соперника и сухо произнёс:

‒ Миша, постой…

Он указал на кресло возле себя. Михаил удивился. Крылов не называл его Мишей последние несколько лет.

– Владимир Николаевич, мне жаль, но… ‒ произнёс Миша, опускаясь в пахнущее кожей кресло.

‒ Я сниму «Альянс» с торгов, ‒ ответил Крылов. Миша удивлённо смотрел на него, пытаясь уловить ход мыслей. ‒ Если ты выполнишь мое условие.

‒ Что я должен сделать?

‒ Жениться на моей дочери. – усмехнувшись, ответил Крылов.

‒ Да вы с ума сошли! Мне проще обратиться к прокурору края! Должность он занимает недавно, не знает никого, осторожничает! К тому же, если верить слухам, человек он необычайно принципиальный, так что!.. ‒ воскликнул Миша и встал, намереваясь покинуть кабинет.

‒ Миша, сядь. Сядь же! Выслушай меня. ‒ Крылов тоже привстал. ‒ Моя дочь приезжала ко мне вчера вечером. Она записала на флешку ваш разговор в кафе.

В голове Михаила выстраивалась цепочка вчерашних событий: заседание фонда, кафе, встреча с мамой, ночной клуб, ночь у Ангелины…

‒ Ничего не понимаю, в каком именно кафе?

‒ В кафе «Фиона», в котором ты так неосмотрительно общался со своим помощником.

Перед глазами всплыли кадры фильма ужасов с «зелёной» ведьмой в главной роли. Казалось, брезгливое выражение его лица говорило красноречивее слов.

‒ Ничего не понимаю, как это возможно?

‒ Мы оба на крючке, ‒ сказал Крылов, а Миша вспомнил, что девчонка настаивала на разговоре с ним. ‒ Она приезжала вчера ко мне и попросила снять фирму с торгов. Рассказала о твоём разговоре с Филиппом.

‒ Она всё вам рассказала? ‒ обеспокоенно спросил Михаил.

‒ Нет, конечно. Но насколько мне известно, у неё есть компромат не только на меня в виде этой истории со взяткой, но и на тебя! Таким образом, Даша помогает тебе с тендером в обмен на свадьбу. Фиктивный брак на несколько месяцев, до её девятнадцатилетия.

‒ Не понимаю, как вы можете позволять ей манипулировать вами и другими людьми? ‒ Михаил был обескуражен. ‒ Почему не откажетесь? Маленькая девчонка возомнила себя черт знает кем!

Словно по сценарию, раздался бой антикварных часов, висящих над рабочим столом Крылова. Миша решительно встал, чтобы закончить разговор.

‒ Я отказываюсь участвовать в этом фарсе. Поступлю по закону: обращусь в прокуратуру, предоставлю всё, что накопал Хризантемов.

‒ Миша, да постой же ты! Неужели ты думаешь, что я не разговаривал с ней? И неужели не понимаешь, что в случае твоего отказа сотрудничать с Дашей все твои тайны, о которых она не рассказала мне, завтра же будут обнародованы?

Глава 5

Мишу словно ударила молния. Тендер вмиг отодвинулся на второй план, пропуская вперёд информацию о крупной недостаче и подставном финансовом отчёте. Завтра же зелёная сучка поедет к Борису и Михаилу, опозорит его перед сотрудниками. Беличенко лишится работы… Разве только он? Сам Миша лишится работы! Будет с позором изгнан с должности руководителя маркетинга и рекламы, потеряет доверие близких и подчиненных.

‒ Владимир Николаевич, что она хочет? Я готов заплатить ей за компромат. Внизу стоит мой внедорожник, если пожелаете ‒ он сегодня же будет вашим! Только угомоните свою дочь! Заставьте вернуть запись по-хорошему! Мне не хочется прибегать к плохим методам… ‒ гневно произнёс Миша, поглядывая на зловещие часы.

‒ Она хочет тебя… ‒ вымученно ответил Крылов. ‒ Влюбилась в тебя год назад… Помнишь финансово-экономический форум в прошлом году?

Михаил кивнул.

‒ Я думал, что это пройдёт… – продолжил отец Даши, ‒ но она слышать ничего не желает. Деньги ей не нужны, можешь даже не пытаться.

‒ Зачем ей свадьба? Она же понимает, что насильно сделать меня своим мужем в полном смысле слова ей не удастся? ‒ усмехнулся Миша, вальяжно закидывая ногу на ногу.

‒ Дашу устроит фиктивный брак на 3,5 месяца. Если ты про супружеские обязанности, то можешь быть спокоен ‒ их в её требованиях нет. Только совместное проживание на одной территории в течение указанного срока.

‒ Господи, куда я попал? ‒ Миша обессиленно опустил голову и накрыл её руками.

Крылов, загнанный в угол в не меньшей степени, смотрел на него с сочувствием.

‒ Какой-то нелепый, жуткий квест с зелёным чудовищем в главной роли. – шумно выдохнул Миша.

‒ Полегче, Михаил! Это моя дочь, я люблю её и горжусь ею! Возможно, она права… Добровольно ты бы никогда не обратил на неё внимание.

Михаил вымученно улыбнулся и, пообещав ответить к завтрашнему дню, покинул кабинет.

В машине играла клубная музыка. Миша закурил и позвонил Филиппу:

‒ Фил, слушай меня и не перебивай! ‒ Вместо приветствия произнёс Миша. ‒ Мне нужна полная информация о Дарье Крыловой ‒ хозяйке кафе «Фиона». Слабости, страсти, увлечения…

‒ И тебе доброго дня, Мишель! ‒ Весело ответил Филипп. ‒ Я смотрю ‒ ты запал? Потянуло на экзотику?

‒ Фил, мы вляпались по полной! Не до смеха сейчас! Сделай, что я прошу. Жду информацию к вечеру, я позвоню.

Михаил вырулил по направлению к офису. Мельком взглянув в зеркало заднего вида, он ужаснулся запавшим, потерявшим блеск глазам. Если Боря или мать увидят его в таком виде, определенно замучают расспросами.

День тянулся медленно. Время словно замерло, давая Михаилу насладиться привычной жизнью в последний раз. Сидя в своём кабинете, он придумывал способы избавиться от вынужденной женитьбы. Планы сменяли друг друга, соревнуясь в абсурдности.

Бар на окраине города был излюбленным местом проведения досуга так называемой «золотой молодежи». Михаила Львовича здесь хорошо знали: щедрые чаевые, разные спутницы, сопровождающие его…

Напряженный, он сел за столик в углу, где давно ждал его Филипп. Представление для избалованных посетителей ещё не началось, музыканты настраивали гитары, официанты лениво прохаживались по практически пустому залу.

‒ Фил, пока здесь не так шумно, как обычно, давай о нашем деле… ‒ сухо произнёс он.

‒ Непросто мне пришлось. Твоя Даша живет в Красноярске только последний год. ‒ Фил рылся в папке, выкладывая распечатки.

‒ Она не моя! ‒ рявкнул Михаил.

Филипп оторопел от неожиданной реакции Миши.

‒ Прости, Фил… Извини… Давай ты мне на словах всё расскажешь? Мне эти бумаги не нужны, ‒ примирительно сказал Миша.

Фил привык к бурному нраву своего визави и, очевидно, не сильно обиделся. Отложив бумаги в сторону, он сомкнул пальцы в замок и произнёс:

‒ Миш, держись от этой девицы подальше, вот что я скажу.

‒ Фил, мне нужны факты. Эмоции оставь при себе.

‒ Отлично, тогда слушай: первого августа ей будет девятнадцать лет, пять лет эта девица провела в закрытом швейцарском пансионате для девочек, который закончила год назад, ‒ Фил порылся в портфеле, ища подтверждения своим словам в распечатках. ‒ А, вот ещё! Отлично владеет английским, играет на гитаре, по слухам ‒ неплохо поёт.

‒ Именно поэтому мне нужно держаться подальше от неё? Ты хочешь сказать, она слишком хороша для меня? ‒ С сарказмом спросил Миша.

‒ Миша, вернувшись в Красноярск, Дарья Крылова словно с цепи сорвалась. Ты знаешь вейп-бар «Марсель»?

‒ Что-то слышал… ‒ сосредоточенно сказал он. ‒ Постой, его хозяин Арсений Марсович? Весьма неприятный экзальтированный тип?

‒ Да, именно так! Даша почти каждый день бывает там, поёт и играет на гитаре с его ансамблем. А ещё… обслуживает клиентов по грязным углам этого вонючего бара, ‒ воскликнул Фил. ‒ Но и это не самое страшное… Взгляд Филиппа приобрёл уже знакомую строгость школьного завуча.

‒ Черт возьми, Филипп, не томи! Добей меня уже…

‒ Она наркоманка, Миша. Курит всякую дрянь, нюхает, поглощает колеса тоннами…

‒ Ты знаешь, я не удивлён… Нормальный, адекватный человек не может выглядеть ТАК!

Зал постепенно заполняли люди. Становилось шумно и тесно. Филипп молчал. Спрашивать начальника о необычном поручении он посчитал неуместным. Михаил предложил покинуть заведение и продолжить разговор в машине.

Он не знал, с чего начать объяснение. И стоит ли вообще что-либо объяснять? К ответу призвали его, Михаила Колосовского, а не Филиппа. Может, сохранить все в тайне?

Филипп серьёзно посчитал, что Миша запал на девчонку. Пресытился шикарными, дорогими девушками, которые вьются вокруг него.

‒ Что-то ещё, Фил? Миша запустил двигатель.

‒ Существенного ‒ нет… ‒ ответил Филипп.

‒ Говори всё, что есть.

‒ Ладно, только после всего вышесказанного… ‒ перехватив гневный взгляд Михаила, продолжил Фил. ‒ Катается на велосипеде, водит винтажный автомобиль…

‒ Винтажный? ‒ удивился Миша. ‒ Интересно…

Ничего интересного в предмете их разговора Филипп не нашёл, и, попрощавшись, молодые люди разъехались по домам.

Глава 6

Ночь промелькнула быстро, будто её и не было. Миша обдумывал своё положение: нелепое, смешное, глупое… Находиться в ловушке зеленой ведьмы, развращенной, неадекватной, ему казалось всё же менее страшным, чем открыть правду о растрате перед руководством холдинга.

Слишком многое стояло на кону. Вся его жизнь, благополучие, карьера в одно мгновение оказались в цепких ручонках незнакомого человека, ребёнка. Глупой, «зеленой» девчонки, вообразившей себе любовь.

Мише отчаянно хотелось поделиться с кем-нибудь ситуацией, в которую он попал. Боря? Нет, он никогда не простит, если узнает. С матерью отношения были натянутыми.

Михаил пил кофе, задумчиво уставившись в чашку, когда позвонил Лев Туманов. Взрослый, опытный, совсем недавно вошедший в ближний круг Мишиных друзей– у него было больше секретов, чем у самого Миши.

Туманов раскуривал сигару, сидя на балконе своей квартиры в центре города. Терпкий аромат возвращался через щель балконной двери обратно, в большую гостиную. Лев Данилович курил неторопливо, удовлетворенно поглядывая на своих гостей, сидящих за большим деревянным столом. Девчонка – испуганная, тощая, смешная… Нервно теребила завязки капюшона огромной, будто с чужого плеча, толстовки. Она пыталась казаться смелой, решительной фурией, способной вершить чужие судьбы, но стоило Туманову позвонить Михаилу, чтобы договориться о встрече, как она сникла и погрустнела…

Смешно… Ей-богу, что она возомнила о себе? Пришла искать помощи у незнакомого взрослого мужчины, узнав его тайну. Теперь и он, предприниматель Лев Туманов, в её ручонках. Лев Данилович всматривался в ярко накрашенное лицо Даши. Красивая… Кожа чистая, гладкая, с нежным румянцем. Глаза большие, синие… Всё очарование скрыто под слоем пудры, черных теней, туши… Первым его желанием было прогнать её. Вышвырнуть вон из своего дома и убедить оставить в покое Михаила. Дарья Крылова, как представилась зеленоволосая незнакомка, слезно умоляла Туманова выслушать её.

«Как она может быть такой взрослой, рассудительной?» ‒ подумалось Туманову. Он разглядывал своих гостей через щель тяжелых, бордовых портьер, прикрывающих балконную дверь. Слова Даши его тронули. Она говорила о любви к Мише так искренне. Черт возьми, он даже позавидовал ему! Туманов жадно вдыхал сигарный дым, вспоминая её слова.

«Я нужна ему», ‒ убеждала его Дашка. Ее интересовали не деньги или влияние семьи Колосовских, и даже не сам Миша с его яркой, смазливой, по мнению Туманова, красотой. ОНА нужна ему для счастья… Хочет сделать его счастливым и в каждой фразе говорит, прежде всего, о нём!

«Я хочу, чтобы он увидел меня глазами сердца», ‒ выпалила Дашка на замечание Туманова об её ужасающей внешности.

Как же правильно все! Так просто… Видеть глазами сердца, испытывать какие-либо чувства Михаил Колосовский был не способен в принципе! Он видел только глазами, ищущими похоти и развлечений. А она хочет разбудить в нём живое, человеческое. Может, девчонку не стоит прогонять, а, наоборот, нужно дать шанс?

Дашка пришла к нему только со своей дурацкой, неуклюжей любовью. Это он, Лев Туманов, превратил ее безумную идею в план.

Лев Данилович перевёл взгляд на второго гостя, не менее бледного и растерянного, чем Даша, юношу. Хризантемов ерошил пышные светлые кудри, сокрушаясь о собственной глупости. Туманов предвидел реакцию Миши на договор, составленный его верным другом и помощником. Определённо, он посчитает участие в этом деле Фила предательством.

Туманов закончил курить и вернулся к гостям. Горничная подала кофе. Филипп гневно смотрел на Дашу и Туманова, даже не пытаясь скрывать свою неприязнь. Они молчали, нервно ожидая главного героя этого нелепого квеста ‒ Михаила…

Туманов попросил Дашу пройти в кабинет. Как только за ними закрылась дверь, он тихонько попросил её:

‒ Я помогу тебе, девочка, только не говори Мише, что он мой сын… Я сам откроюсь ему, когда придёт время!

‒ Не беспокойтесь! ‒ ответила Дарья. ‒ Я не собиралась делать этого.

Они вернулись в гостиную и расселись на дубовые стулья с бархатной бордовой обивкой. Через пять минут в дверь позвонили.

Миша удивился звонку Туманова и неожиданной просьбе приехать к нему домой, а не в офис. Он надел белую спортивную рубашку и тёмно-серые джинсы, зачесал набок длинную челку. Накинул спортивную дутую куртку, на ходу сгребая со стола ключи от машины и телефон.

Несомненно, Туманов рассмеется в лицо Мише! Посчитает его слабаком, не способным справиться с маленькой зелёной ведьмой, а, возможно, решит проблему с шантажом в два счёта! Снова спасёт его… Как и в первый раз, почти год назад, когда Лев Данилович простил Мише многомиллионный карточный долг. Он часто думал, почему Туманов так поступил? Ведь знакомы они были поверхностно, да и правила подпольного игрового клуба не предусматривали лояльности к клиентам. Только после этого случая Миша навсегда забыл об азартных играх.

Он припарковал серебристый седан возле подъезда роскошной новостройки и поднялся в квартиру. Туманов встретил его в прихожей дружеским рукопожатием и пригласил в гостиную. Миша не в первый раз был у Туманова дома, но при каждом визите хвалил изысканный интерьер его жилища. В приподнятом настроении и предвкушении, несомненно, положительного решения своей проблемы Михаил последовал в гостиную.

Но при виде гостей Льва Даниловича его перекосило. Зелёная ведьма потупила взор и покраснела так, что это было заметно даже через толстый слой штукатурки. Хризантемов привстал и протянул Михаилу руку для рукопожатия, успев прошептать: «Прости, Миша…»

За что он должен простить Фила, ему было невдомек.

‒ Что здесь происходит? ‒ спросил Михаил. ‒ Лев Данилович, мы можем поговорить наедине? Я всё объясню вам…

Туманов молча встал и указал на дверь кабинета. Они сели за большой рабочий стол Туманова. Спокойным, ровным голосом, практически лишённым эмоций, он сказал:

‒ Миша, мне не нужны твои объяснения. Я знаю обо всём, Даша дала мне посмотреть видео вашего с Одуванчиковым разговора.

‒ Он – Хризантемов. ‒ ответил Михаил.

‒ Правда? Ему бы больше подошла фамилия Одуванчиков, с его пышной кудрявой шевелюрой. – улыбнулся Туманов.

‒ Мы это обсуждать будем? ‒ нетерпеливо произнёс Миша. ‒ Помогите мне избавиться от неё, прошу! Я пытался откупиться, предлагал ей…

‒ Её не интересуют деньги, вот в чем дело, ‒ ответил Лев Данилович, невозмутимо раскладывая бумаги и письменные принадлежности на столе.

‒ Мне плевать на неё и её интересы, вот что я скажу! ‒ воскликнул Миша, встав с места. ‒ И мне непонятно, почему вы, зная меня, являясь моим другом, не отобрали у этой чокнутой флешку?

Взгляд Туманова сделался холоднее. Теперь он встал из-за стола, возвышаясь над Мишей.

‒ Ты сделаешь так, как хочет Даша, слышишь? Иначе я сам найду твоего дядю Борю и обо всём расскажу ему!

Миша побледнел от потрясения. Единственный человек, способный помочь ему, попал под обольщение зеленой кикиморы. Иначе как можно объяснить его поведение?

‒ За что? ‒ прошептал Михаил. ‒ Просто скажите мне, что я сделал не так?

‒ За то, что ты избалованный, развращённый сукин сын! Вот за что! Я один раз выручил тебя, спас твою задницу, второго не жди! Миша, я всегда помогу тебе в деловых вопросах, только за свои личные необдуманные поступки отвечать должен ты сам!

‒ Я не против отвечать за них! Зачем жениться? Это решит все мои проблемы? ‒ с сарказмом ответил Миша.

‒ Воспринимай это как наказание, ‒ ответил Туманов. ‒ Пускай эти четыре месяца, о которых Даша просит, навсегда отобьют у тебя желание совершать необдуманные поступки, используя чужие деньги и полагаясь на ненадежных людей, вроде Беличенко!

Миша почувствовал, что ловушка захлопнулась. Сокрушённый, он сидел, силясь придумать причины отказаться от навязываемого ему фиктивного брака.

‒ Почему вы считаете, что я не могу решить проблему, продав что-либо из своего имущества? Я обещаю вам, что…

‒ Миша, пойми, тебе давно нужно остепениться. Продажа машины или дома ничему тебя не научит. Пора нести ответственность. Миша сдался, понимая, что спорить с Тумановым бесполезно.

‒ Хорошо, я согласен… ‒ выдавил Михаил. ‒ Будем жить, как соседи. Показывать это чучело матери или родственникам я не намерен. Фиктивный брак не предполагает знакомства с близкими и друзьями. К тому же у меня есть девушка.

Глава 7

Нет, совсем не так видел Туманов путь сыновьего исправления. Тот явно не собирался отказываться от клубов, тусовок и одноразовых девочек. Он молча поднялся, выпроводил Мишу из кабинета и позвал Хризантемова. Тот бросил виноватый взгляд на Мишу, подчинился и засеменил, прижимая к груди папку.

Миша остался наедине с Дашей. Он украдкой посматривал на неё, а потом брезгливо отворачивался. В его светло-карих глазах таилась ледяная неприязнь. Но даже тогда Дашка посчитала его острый, ненавидящий взгляд безумно сексуальным.

Даша пытала его своим присутствием, безмолвным укором в ярко-накрашенных глазах, осознанием своей временной победы.

Туманов вернулся в гостиную. Он попрощался с Филом, забрал папку из его рук и занял место во главе дубового овального стола.

Невозмутимо он протянул Михаилу договор, составленный Хризантемовым. «Так вот откуда это «прости»», ‒ подумалось Мише. Очевидно, Лев заставил Фила участвовать в этом фарсе! Безумие… Такое глубокое, что достать дна невозможно… У этой нелепости нет границ!

Ярость застилала глаза. Читать бред под названием «брачный договор» он не мог. Фразы, составленные белобрысым предателем, будто вбивали острые гвозди в конечности, полностью лишая свободы…

‒ Миша, можешь просто подписать его, и покончим с этим. Вас распишут через час во Дворце бракосочетания. – Нарушил угнетающую тишину Туманов.

‒ Ты и об этом позаботился? ‒ прошипел Михаил. ‒ Я найму адвоката, обжалую договор в суде, а вас привлеку за мошенничество! ‒ Михаил вскочил с места и подошёл вплотную к Льву Даниловичу.

– В договоре можно прописать все, что угодно, это не противоречит закону. Тот был невозмутим, как скала. Миша не смог вынести его пронизывающего взгляда и сдался… Сдался. Шумно выдохнул и, вернувшись на своё место, размашисто подписал договор.

Туманов передал бумаги Даше, комментируя отвратительную сделку, пока та подписывала их:

‒ Итак, твой юрист составил всё грамотно. Кстати, полностью обезопасив тебя, Миша. Дарья не претендует на твоё имущество, вклады, дивиденды, акции. Постоянная прописка и гражданство ей не нужны. От полного финансового обеспечения её нужд, связанных со здоровьем, учебой и прочими расходами, твоя будущая жена тоже отказалась.

‒ Охренеть, какое благородство. – с сарказмом перебил его Миша.

‒ Соглашение предусматривает правила, которые каждый из вас должен соблюдать в течение оговорённого срока… ‒ продолжал Туманов, не обращая на Мишу внимания. ‒ Соблюдение правил строго обязательно.

Миша напрягся, так как ни о каких чёртовых правилах не успел прочитать. Туманов был хладнокровен. Отчего-то Мише хотелось ему верить… Неужели он ввязался бы в такую аферу, будь она бессмысленной? Нет, никогда… Значит ему, Мише, остаётся довериться… Или воспротивиться? За последнее время он перестал верить людям. Кругом ложь и фарс, желание получить выгоду любыми, даже самыми низкими способами.

А он во главе лжецов и интриганов… Туманов замолчал на мгновение, добившись того, чтобы Миша оставил размышления и прислушался к его словам.

‒ Миша, ты подписал договор, в котором обязуешься совместно проживать со своей женой в твоей квартире в течение всего срока. ‒ Обязательным условием является запрет интимных отношений на территории квартиры с посторонними лицами. Иными словами, приводить других женщин или мужчин запрещено.

‒ Лев Данилович, у меня есть девушка, вы же знаете об этом! ‒ возмутился Миша.

‒ За пределами квартиры контролировать тебя мы не можем. ‒ сухо ответил Туманов, а Михаила резануло это самое «мы».

– То есть изменять можно? – усмехнулся Миша.

– На приятном бонусе для тебя настоял я. – С издевкой ответил Туманов.

«Всё потому, что я слишком хорошо знаю тебя, родной», ‒ подумал Лев, а вслух разъяснил молодым людям, стоявшим перед ним с вопросительными выражениями лиц:

‒ Вначале твой Одуванчиков составил типовой брачный контракт. Но наблюдая твою ненависть и неприязнь к Даше, мне стало ясно, насколько девчонке будет тяжело уживаться с тобой. Твои издевки и колкости, Миша, они…

‒ Ты прав, ‒ отрезал Михаил. – Давай ближе к делу.

– После ухода Фила я вычеркнул из контракта пункт о супружеской измене. К слову, негативные последствия для неверного супруга очень весомые, так что считай это проявлением заботы.

– Я не верю в твоё благородство. – Съязвил Миша.

– Правильно делаешь. Посмотри последний пункт договора – это плата за супружеские измены.

Мишу изрядно напрягали эти въедающиеся под кожу пункты. Туманов будто вбивал их ему в голову с каждым словом, добавляя мысленно: ты наказан, наказан…

‒ Что будет в случае нарушения условий? ‒ терял терпение Миша.

‒ Сведения о твоих должностных злоупотреблениях будут направлены руководству холдинга! ‒ ответил Туманов резко, хлопнув ладонями по столу.

Мишу посетила шальная мысль: она же хотела поговорить наедине? Возможно, будь он сговорчивее, ничего этого не было… Он встал и резким движением схватил Дашу за руку. Та ахнула от неожиданности.

‒ К чёрту ваши правила! Я не настолько глуп, чтобы не понимать сути фиктивного брака. Скажите только, кто ждёт нас во Дворце бракосочетания, и давайте покончим с этим! ‒ рявкнул Миша, шумно задвигая роскошный деревянный стул.

‒ Регистратор Фильченко, второй кабинет справа по коридору, ‒ мягко ответил Лев Данилович.

Глава 8

Миша с грохотом захлопнул дверь квартиры Туманова, крепко сжимая маленькую ладонь Даши. Щеки ее пылали: человек, о котором она грезила последний год, тащил ее вниз по лестнице, больно сжимая запястье. Миша по-прежнему молчал и не смотрел в её сторону.

‒ Садись, ‒ сухо произнёс он, когда они подошли к серебристому автомобилю.

Даша молча подчинилась. Села на заднее сиденье, чтобы скрыть от Миши поглощающее её волнение. Оно водоворотом засасывало всю её решимость и смелость, оставляя лишь страх.

«Подтверждение брака… Право на брачную ночь…» – глаза застилало чёрным маревом ярости, когда Миша читал последние строчки договора.

По удивленному лицу Даши он понял, что она не знала о пункте.

Миша схватился за голову и тягостно застонал. Краска вмиг схлынула с его лица. Как он мог это подписать? Подумать только, кем себя возомнил Туманов! Старый хитрый интриган! Втерся в доверие только для того, чтобы манипулировать Мишей.

То, что придумал Туманов, было оглушительно желанным и… страшным. Она чувствовала пульсацию в затылке, висках от прилива крови к лицу. Михаил Львович станет её мужем… Пусть против воли и всего на несколько месяцев. Даша наблюдала за Михаилом, умело управляющим автомобилем. Рассматривала его без стеснения, в то время как он не оборачивался, делая вид, что её не существует.

Его большие, красивые руки уверенно сжимали руль. У Даши пересохло во рту: неужели это произойдёт между ними?

Миша припарковался возле Дворца бракосочетания. Он повернулся к Дашке и металлическим голосом произнёс:

‒ Последний раз спрашиваю: возьмёшь деньги или эту машину, например? В обмен на флешку? Пойми, всё, что ты задумала ‒ ерунда, детская затея. Мне не нужна ты, не нужно вот это все…

‒ Нет, я своих решений не меняю, ‒ ответила Даша, не узнав свой дрожащий голос.

Миша вздохнул и вышел из машины. Дашка, сжимая паспорт в кармане, последовала за ним. В кабинет под номером два он зашёл без стука, больно сжимая ладошку невесты. У регистратора Фильченко, высокой, худощавой женщины с гулькой на голове, округлились глаза при виде этой странной пары.

Она нацепила на себя дежурную улыбку, только Миша резко одернул её, швырнув паспорта на стол и приказав ей поторопиться.

Фильченко сухо попросила молодожёнов расписаться в журнале и выйти в коридор. Через пять минут она вынесла паспорта, помахивая ими, чтобы просушить свежие оттиски штампа.

Понимающая регистратор вручила документы и свидетельство Дарье, угадав скверное расположение духа молодого мужа.

На обратном пути супруги по-прежнему молчали. Дарья не решалась что-либо спрашивать, Миша сосредоточенно вёл машину, нервно сжимая руль.

По мелькающим знакомым картинкам в окнах машины Даша рассматривала микрорайон, в котором жил Миша. Они припарковались возле подъезда. Напряжённое, угнетающее молчание прервал телефонный звонок. Миша ответил с теплотой и спокойствием в голосе, удивив молодую жену.

‒ Да, Варвара Степановна, я приеду с гостьей. Приготовьте для неё комнату.

Он впервые за время их с Дашей уединения повернулся к ней и произнёс:

‒ Даша, пересядь вперёд, я хочу поговорить с тобой. В квартире домработница, поэтому сама понимаешь…

Как только она выполнила просьбу, он огорошил её своим решением, словно ушатом ледяной грязной воды:

‒ Сначала я хотел купить у тебя право отказаться от брачной ночи. Предложить взамен что-нибудь другое…

‒ Миша, я же сказала тебе…

‒ Не перебивай меня! Я размышлял над этим всю дорогу, ‒ сухо ответил он, сощурив карие, оттенка янтаря, глаза. За маской высокомерия и уверенности пряталось бессилие. Дашка читала в его взгляде едва скрываемую злость от осознания беспомощности перед ней, маленькой шантажисткой.

‒ Я решил, что брачная ночь у нас всё же будет, ‒ лениво промолвил он, пожирая жену взглядом. Даша залилась краской и стыдливо отвела взгляд. Не дождавшись ответа на своё заявление, Михаил, приняв торжествующий вид, продолжил:

‒ Если ты рассчитываешь, что я буду целовать тебя, ласкать и доводить до оргазма снова и снова, задыхаясь в твоих стонах, то смею разрушить твои фантазии ‒ этого не будет! Я накажу тебя за попытку меня принудить!

Даша уставилась на мужа, не зная, какого ответа он ожидает. Ждёт, что она испугается и откажется? Или начнёт умолять его и унижаться?

‒ Миша, я люблю тебя, ‒ ответила она. Просто и без дрожи в голосе, будто говорила об этом ему сотни раз. ‒ Почему ты считаешь, что мне не хочется доставить тебе удовольствие?

‒ То самое удовольствие, которым ты одариваешь своих клиентов в «Марселе»? ‒ брезгливо процедил он.

Даша прыснула в ответ, посчитав сравнение интимной близости с её выступлением в музыкальной группе забавным.

‒ Почему нет? Мне будет приятно, если ты окажешься в числе моих почитателей… ‒ смущенно ответила Даша.

У Миши округлились глаза от степени её испорченности и того, как открыто она говорит об этом. Он побелел от злости и воскликнул:

‒ Даша, в том, что ты говоришь и делаешь, нет любви! Нет! Ты насилуешь меня, принуждаешь! Мне не нужна твоя любовь и ты. И женитьба никак не входила в мои планы.

‒ Миша, поступки любви порой жестокие и эгоистичные… ‒ мягко ответила она. ‒ Любить ‒ не значит потакать капризам и исполнять любое желание!

‒ Мои близкие делают это все мои двадцать шесть лет! ‒ рассерженно ответил Миша. ‒ И я всегда считал их поведение истинной любовью.

‒ Любовь не всегда такая, поверь… Просто дай мне шанс! Это решение далось мне мучительно…

‒ Я ничего не хочу слушать. Считаю твои чувства влечением. Я знаю, что привлекателен для женщин. А ты… маленькая ещё, чтобы знать что-либо о любви! Давай закончим разговор на этом! ‒ отрезал Михаил, распахивая дверь автомобиля. ‒ И, кстати, называй меня Михаил Львович. Тебе ясно?

Даша утвердительно кивнула.

Глава 9

Молодых супругов встретила в прихожей пожилая женщина лет шестидесяти, небольшого роста, с добродушным, полноватым лицом и добрыми глазами. Она отерла руки о синий передник с вышитыми снежинками. По квартире разливался аромат домашней еды.

‒ Здравствуйте! ‒ сказала она.

Она предано улыбнулась хозяину. Переведя взгляд на Дашу, домработница еле сдержала возглас удивления и тихонько пробормотала:

‒ Миша, она, видимо, иностранка? Как разговаривать с ней?

‒ Здравствуйте, меня зовут Даша! ‒ ответила девушка, ничуть не обидевшись. Миша улыбался уголками рта, наблюдая за реакцией верной помощницы на эксцентричную Дашу.

‒ Варвара Степановна, моя гостья поживёт здесь несколько месяцев, ‒ объяснил он. ‒ Она моя дальняя родственница.

Женщина недоверчиво посмотрела на Михаила, но спорить не стала и пригласила молодых людей к столу.

От волнения Даша ёрзала на стуле, стесняясь приступить к обеду. Миша, напротив, расслабился в привычной атмосфере и принялся за еду. Варвара Степановна приготовила густой, наваристый борщ. Она по-матерински щедро насыпала зелень в тарелку Миши и нарезала чёрный свежий хлеб. Даша с улыбкой наблюдала за Мишей. «Наверное, не такое он надутое, высокомерное чудовище, каким хочет казаться», ‒ подумалось ей.

После обеда Миша позвал ее в комнату. В неё вели двери из просторной кухни-гостиной, в которой они только что обедали.

‒ Мучить меня своим присутствием будешь здесь, ‒ почти шёпотом сказал он Даше, когда они вошли в небольшую и уютную комнату в светло-серых тонах с бирюзовыми портьерами на окнах.

‒ В квартире ничего не трогать, не ломать и не переставлять. К моим вещам относиться бережно. Вернее, вообще никак к ним не относиться! Не трогать мою одежду, ноутбук, книги. Не заходить в мою комнату, которая находится рядом, через стенку. Тебе понятно? ‒ процедил он.

‒ Понятно… Что-то ещё? – произнесла девушка, присаживаясь на бирюзовый диван.

‒ Не готовить. Я крайне редко ем дома, Варвара Степановна убирает квартиру и гладит мою одежду. – Сказал Миша, распахивая створку небольшого пустого шкафа.

‒ Может, ещё что-нибудь вспомнишь? ‒ спросила Даша невинно.

‒ Никого постороннего сюда не приводить. Хотя… Можешь привести кого-нибудь, тогда у меня будет шанс вышвырнуть тебя раньше срока, ‒ он ожидал увидеть хоть какие-то негативные эмоции на её лице, только оно было по-прежнему спокойным.

‒ Михаил Львович, что насчёт моих вещей? Вы не будете против, если я съезжу домой, чтобы их забрать? ‒ спросила Даша.

Миша удивленно посмотрел на неё, так как совсем забыл о своём приказе называть себя по имени и отчеству.

‒ Можешь съездить, – ответил, шумно закрывая дверцу шкафа.

Даша утвердительно кивнула и прикусила язык, чтобы не спросить о брачной ночи. Уже в дверях он небрежно, вполоборота, полушёпотом бросил ей:

‒ Я приеду с работы в девять. Пожалуйста, к этому времени смой с лица эту дрянь и вытащи железяки.

‒ Михаил Львович… ‒ прошептала Даша, поднимаясь с места.

Миша обернулся.

‒ Не напивайся… Пожалуйста…

‒ Кстати, хорошая идея! И почему я сам не догадался?! – словесной пощёчиной закончил он диалог с молодой женой.

Вечер разливался по небу густой чернильной синью. Смешивался с молочным туманом, образуя сиреневый, мягкий оттенок. Звёзд не было: они спрятались в толще небесного пухового одеяла.

Дашка весь день помогала Варваре Степановне наводить порядок. Та сразу прониклась симпатией к аккуратной, старательной девочке. Заботливо кормила её баранками, поила липовым чаем и рассказывала о Мише. Дашка готова была бесконечно пить чай и есть баранки, только бы Варвара Степановна не останавливалась, не переставала рассказывать о Мишиных детских проделках, двойках по математике, спортивных успехах. Даша узнала, что преданная домработница ‒ бывшая няня Миши и знает его практически с рождения. Любит его беззаветно и кроме как «Мишенька» не называет. Даша еле сдерживала себя, чтобы не расспросить о большем и не выдать тем самым себя с головой.

За окном темнело, часы неумолимо тикали, оставляя всё меньше времени призрачному ощущению счастья. Сейчас придёт «Мишенька» и грубо разрушит эту волшебную атмосферу, созданную обожающими его женщинами.

Даша вежливо попрощалась с Варварой Степановной и выскочила к ожидающему ее такси.

Михаил Львович въехал в паркинг здания, где находился холдинг Колосовских. Привычно поднялся на лифте на седьмой этаж. Секретарша красила губы, рассчитывая, что в послеобеденное время шеф не появится на рабочем месте.

‒ Валерия, срочно вызовите Ангелину Сергеевну с отчётами! ‒ вместо приветствия скомандовал он.

Секретарша услужливо кивнула и нажала кнопку вызова А́нгела.

‒ И кофе приготовь, пожалуйста, ‒ более мягко произнёс Миша, распахивая дверь кабинета.

Телефон его разрывался от звонков Фила. Михаил не желал говорить с предателем. В голове не укладывалось, как лучший друг мог так подставить его?

Миша пил горький кофе без сахара, сидя на кожаном офисном диване в своём кабинете, когда без стука вошла Ангелина. Изящным жестом она поправила волосы и, улыбнувшись Мише, заперла дверь изнутри.

‒ Милый… Я так скучала… ‒ девушка плюхнулась ему на колени и, обвив его шею руками, попыталась поцеловать. Тот отстранился. Ангел недовольно поджала губки и принялась расстёгивать ремень его брюк. Клацнула металлическая бляшка, взвизгнула змейка молнии, обострив раздражение Миши до предела.

‒ Чёрт возьми, я сказал, что устал! ‒ рявкнул он, сбрасывая Ангелину с колен.

Глаза девушки наполнились слезами, которые она демонстративно не утирала.

‒ Извини, Ангел… Правда, столько всего навалилось…

‒ Что происходит с вами, Мишель? Филипп ходил полдня как в воду опущенный, Беличенко рвёт и мечет в своём отделе. Срывает на всех зло! Ангелина кокетливо опёрлась о край гладкого лакированного стола Миши.

‒ Я просил не называть меня так, это во-первых, ‒ сухо ответил Михаил, наблюдая картинку за окном. ‒ Во-вторых, просил принести отчетность по показателям эффективности выпущенной рекламы.

‒ Миша, ну зачем тебе это? Реклама идёт по всем каналам и радио, баннерами завешан весь город! Какие отчёты тебе нужны?

‒ Ангел, прекрати брать пример с Беличенко, прошу тебя! Скоро квартальное собрание, и мне нужны цифры! Аналитический отчёт. Мне мало твоих слов, их будет мало совету директоров, ты понимаешь это? ‒ воскликнул Миша, оборачиваясь.

‒ Милый мой, я хочу тебя… ‒ девушка прильнула к груди Михаила, пытаясь отвлечь его поцелуями.

‒ Ангел, ты и на совете директоров собираешься исполнять этот номер? ‒ ответил он, отстранившись.

‒ Можно я приеду к тебе ночевать? ‒ томно спросила Ангелина.

«Боюсь, тебя смутит посторонняя девка в моей квартире» – подумал Миша. Вслух же отказал девушке:

– Не могу, Ангел. Еду на переговоры в Ачинск.

Ангелина обиженно устранилась, пообещав подготовить полный и развёрнутый отчёт к ближайшему квартальному собранию.

Глава 10

Михаил задумчиво смотрел на сгущающиеся сумерки. Он вышел на балкон и затянулся найденной в глубине тумбочки единственной сигаретой. Эту привычку он бросал несколько раз, посчитав тренировки в спортзале несовместимыми с курением.

В кармане вновь загудел телефон. Входящий от Фила он беспощадно сбросил. Сообщения, которые строчил Филипп, Миша удалял, не читая.

Ощущать себя несвободным было прескверно. Перед глазами всё время назойливо вставала довольная физиономия зелёной сучки, мягко стелющей свои нелепые доводы. Хотелось стереть победоносное выражение с её лица, причинить боль и страдание, увидеть раскаяние за свой необдуманный поступок в её наглых глазах. Только тогда станет легче. Плевать на её объяснения, весь этот бред про любовь. Избалованная сучка решила заполучить приглянувшегося самца. Михаил судорожно затянулся, стряхивая искорки пепла в туманную пропасть.

Миша улыбнулся. Ему необходимо выжить девчонку из своего дома любой ценой. Обижать, задевать, доводить до слёз, жрать её негативные эмоции, подпитывать ими своё самолюбие и затронутую гордость, словно вампир. Одна мысль об этом была приятна. Настроение медленно и уверенно поднималось. Как деловито говорил Беличенко, щеголяя биржевыми терминами, ‒ «восходящий тренд».

Михаил Львович посмотрел на часы. Ее нужно трахнуть? Что ж, он сделает это. Только чуть позже…

Миша по очереди вызывал сотрудников вверенного ему отдела, чтобы устроить разнос. За короткое время насилие и принуждение, которым его подвергли, дали свой горький плод. Хотя кто сказал, что ненависть разрушает? С этим можно поспорить! Она для Михаила стала импульсом доверять только себе. Больше в его жизни не будет «тумановых» и ему подобных!

Дашка поставила лоток Стайси в туалет, которым Миша великодушно разрешил ей пользоваться. Запыхавшись, она села на пуф в прихожей и осмотрелась. Котик ласково тёрся и урчал, боязливо принюхиваясь к новому жилищу.

«Правильно, малыш, сначала придётся прятаться». – Вряд ли Миша будет тебе рад.

Вещей было немного, Даша взяла только самое необходимое. Но её мужу наверняка не понравится то, без чего Дашка не могла обойтись: спортивный велосипед, гитара и чёрный кот.

Обустроив своё временное жилище, Даша позвонила в интернет-магазин и заказала книжные полки. Что бы ни говорил Миша, а быть мебелью в его доме, безмолвной и незаметной, Даша не сможет.

С разбором коробок было покончено. Даша посмотрела на часы. 20.50… В голове, словно колокол, звенели слова Миши: «Я приеду в девять. Смой с лица эту дрянь…»

Чтобы скрасить напряженное ожидание, она отправилась в ванную.

Даша вздрогнула и проснулась от грохота в коридоре. Щелкнул выключатель, озарив прихожую мягким, приглушённым светом.

Миша чертыхнулся, поднимая Дашкин велосипед. Она вскочила, кутаясь в белый махровый халат, который заботливо выдала ей Варвара Степановна.

В потёмках девушка нащупала свой телефон. 22.00! Получается, после горячей ванны она уснула, утонув в мягком, словно пух, халате. Стайси урчал в её ногах, свернувшись калачиком.

Миша бесшумно разделся и прошёл в свою комнату. Как же хорошо сложились звёзды. Очевидно, зеленая кикимора уснула, притомившись перевозить своё барахло в его квартиру.

Он включил свет и обмер: Даша спала на ЕГО кровати, наплевав на запрет!

Её длинные зеленые косички, словно змеи, расползлись по его подушке, а в ногах лежал маленький чёрный котёнок.

Миша задохнулся от гнева и воскликнул прикидывающейся спящей Даше:

‒ Какого черта ты здесь забыла?

Девушка открыла глаза и плотнее запахнула халат.

‒ Извини… Я хотела принять ванну, а она есть только в твоей комнате.

Она сгребла котёнка и прижала его к груди.

‒ Проваливай в свою комнату и жди меня там. Обо всём этом, ‒ Миша жестом указал на котёнка, ‒ поговорим завтра, я очень устал.

Он отвернулся и проследовал в душ.

Строгий, властный, красивый… Её муж. Цедит слова сквозь стиснутые недовольством зубы, смотрит с недоверием и злостью.

Даша вернулась в комнату, зашторила окна, изгоняя едва уловимые остатки света. Разве о такой брачной ночи она мечтала? За стенкой шумел включённый душ, слышались уверенные шаги мужа, прохаживающегося по комнате. Сердце Даши билось с бешеной скоростью.

‒ Ну что, приступим? ‒ спросил Миша, резко отворив дверь комнаты Даши. – Ты угадала мое желание, зашторив окна. Давай покончим с этим поскорее.

Размытое белое пятно на диване шевельнулось и встало. Даша не строила планов и не следовала пунктам, заранее выстроенным для обольщения мужа. Их просто не было. Ей хотелось целовать его красивые, чётко очерченные губы, даже когда Миша сжимал их, сдерживая гнев и шипя обидные слова. Обнимать его широкие плечи с упругими, развитыми мышцами, гладить ладонями мускулистую грудь с густой порослью волос… Хотелось каждую минуту говорить о своей любви… Ведомая какими-то первобытными инстинктами, она скользнула ладонью по его щеке. Опустилась, едва касаясь пальчиками, к шее, а затем к груди, наткнувшись на препятствие. На Мише был такой же, как у неё халат.

‒ Что ты делаешь? ‒ спросил Миша.

‒ Ласкаю тебя, ‒ прошептала Даша дрожащим голосом.

‒ Я же предупреждал тебя… ‒ Миша стряхнул её руки со своей груди. ‒ Заранее поставил в известность! Может, повторить?

‒ Не нужно, ‒ прошептала Даша и, перехватив его ладонь, прильнула к ней щекой. ‒ Я люблю тебя, Миша… то есть… ой… Михаил Львович!

Как ни странно, Миша не отдёрнул ладонь от ее нежной, гладкой щеки. Почувствовал её дрожь, которую на миг принял за страх. Хотя какой страх у девицы, торгующей своим телом?

Воздух между ними сгустился и потрескивал от напряжения. Даша поцеловала руку мужа и снова, дрожащим, с придыханием голосом прошептала:

‒ Прошу тебя, не говори больше ничего…

Её наигранная покорность, кажущаяся невинность, словно искра, разожгли Мишу. Ощущение власти над ней затмевало рассудок… Миша дернул блестящую маленькую упаковку презерватива и слегка подтолкнул ее к дивану.

Она была подозрительно зажатой. Одеревенелой. Тянулась руками к мужу в стремлении прижать его к себе, обнять…

Миша сжал её бёдра руками и притянул к себе. Прижал остервенело, сбрасывая обнимающие его руки.

Даша зажмурилась и стиснула зубы от боли, когда её тело словно разделилось надвое от вторжения. Сдерживая крик, она сжимала пальцы в кулаки.

Миша глубоко вбивался в её тело, крепко стиснув напряженные бёдра. Тугая… Зажатая до такой степени, что каждый толчок давался с усилием.

‒ Миша, остановись… ‒ пропищала Даша, пытаясь оттолкнуть его.

‒ Почему, любимая, ты же так хотела меня? ‒ задыхаясь, с остервенением зарычал он.

‒ Пожалуйста… ‒ всхлипывала она. ‒ Прошу тебя… Мне больно…

Михаил, отрезвленный её рыданиями, отпрянул. Нащупал в темноте ночник на тумбочке, щёлкнул выключателем и обмер: Даша рыдала, обернувшись окровавленным махровым халатом…

‒ Чё-о-о-рт! Что это? Даша, объясни, что с тобой?

Ее залитое слезами лицо, освещённое мягким светом ночника, исказилось гримасой.

Долгожданный момент, которого добивался Миша, настал. Теперь можно было праздновать победу… Казалось, станет легче. Даша всхлипнула и, вытерев заплаканные глаза, прошептала:

‒ У меня никого не было…

Вместо утешения или сочувствия, Миша нагло ухмыльнулся. Даша встала с дивана, запахнув халат, и подошла к нему. В глазах её стояли слезы, щеки порозовели. Она размахнулась и отвесила Мише звонкую пощёчину.

‒ Уходи… Животное… ‒ прошипела она.

Глава 11

Миша молча вышел из комнаты и проследовал в душ. Вода струилась розовыми змейками по его телу. Он привык смывать с себя кровь врагов, побеждённых им на ринге, дрожа от адреналина, туманящего сознание эйфорией победы.

Выключив воду, Миша оделся и потихоньку подошёл к двери в комнату жены. Даша переоделась в розовую пижаму в горошек и уснула, обняв чёрного котёнка.

Миша не чувствовал себя победителем: гадливое чувство внутри отдаленно напоминало беспокойство. Словно трусливый провинившийся ребёнок, он опасался, что о его проступке узнают.

Накинув куртку, Миша вышел в ночную промозглую мглу. Дисплей телефона сигналил входящими от Фила.

‒ Фил… ‒ Михаил решил перезвонить.

‒ Кай… Я рад, что ты перезвонил! Знаешь, я весь день… ‒ начал тараторить Филипп.

‒ Фил, послушай, ты где сейчас? Давай встретимся?

Миша подъехал к любимому бару, в котором они частенько зависали. Филипп встретил Михаила на входе.

‒ Ты не злишься уже? Прости меня… ‒ он примирительно похлопал Мишу по плечу.

Мужчины скрылись в объятиях цветного ароматного дыма и сели за небольшой угловой столик.

Миша отказался от выпивки, попросив у официанта стакан воды. Филипп испуганно всматривался в глаза своего босса, пытаясь угадать настроение.

‒ Слушай, старик, я не хочу лезть в душу… Выглядишь отвратительно. – Фил сверлил своим фирменным взглядом психотерапевта на приеме.

‒ Вот и не лезь… ‒ буркнул Миша. ‒ Просто сиди рядом.

‒ Не расскажешь?

‒ Фил, ответь… Кто рассказал тебе о Даше? Ну… о наркотиках и ее образе жизни? ‒ прямо спросил Михаил и сделал глоток воды.

‒ Э-э нет, я своих информаторов не выдаю. Зачем тебе это? ‒ Филипп вдруг оживился. ‒ Кстати, у вас же сегодня первая брачная ночь? Ты ее уже оприходовал?

‒ Не твоё дело! ‒ оборвал Миша.

‒ Я понял, – рассмеялся Филипп. ‒ Получил статуэтку в номинации «Ужасный любовник года»? Миша, мне ты можешь рассказать… – вкрадчиво говорил Фил, потягивая коктейль через трубочку.

‒ Не могу. И не буду ничего рассказывать.

Фил разочарованно простонал, сгорая от желания узнать хоть что-то .

– Ла-адно! Дома у меня, кроме неё, теперь живет кот!

Филипп в ответ на откровения босса рассмеялся. Миша не находил себе места. Назойливая зелёная девчонка раздражала его. Добилась, чего хотела, обманом, поэтому жалеть её он не станет! Только червячок беспокойства за неё прочно поселился в его сердце.

‒ Миша, да что с тобой? Не понимаю, у вас было уже? ‒ не унимался Филипп.

‒ Слушай, ты меня за базарную бабу принимаешь? Считаешь, я должен рассказать? ‒ Миша третий раз за день закурил. ‒ Это моя личная жизнь, и делиться с тобой я не намерен!

‒ Мне интересно, каково оно? С профессионалками? ‒ любопытство пожирало Филиппа.

‒ Я поехал, Фил. ‒ Миша, глубоко затянувшись, выпустил дым и поднялся с места.

Филипп разочарованно встал, чтобы проводить босса.

‒ Зачем звал тогда?

‒ Сказать, что не злюсь на тебя, ‒ улыбнулся Миша.

Он ехал домой по пустому ночному городу. Чем меньше становилось расстояние до дома, тем сильнее нарастало тревога. Миша больше не пытался преуменьшить того, что произошло между ними…

Для него всё было в первый раз… Искушённый, развращенный донельзя, он впервые имел близость с девственницей.

Миша поднялся в квартиру. Чёрный котёнок встретил его агрессивным шипением. Он подхватил его на руки и потихоньку зашёл в комнату Даши.

Он прошёл в темную комнату наугад. Даша сопела. Миша положил кота рядом с ней и застыл посередине комнаты на несколько минут. Сердце гулко билось в барабанных перепонках.

Он поборол желание разбудить Дашу, вышел из комнаты и неслышно прикрыв дверь, удалился в свою спальню.

Даша проснулась рано. Короткий поверхностный сон скорее напоминал забытьё. В паху ныло от вчерашней так называемой первой брачной ночи. От нахлынувшей обиды глаза снова защипало. Может, бросить всё и уехать домой? Отдать флешку и уйти с высоко поднятой головой, сохранив остатки достоинства?

Она на цыпочках прошла на кухню, выпила стакан воды с ломтиком лимона. Чуть дыша, Даша заглянула через узкую щель приоткрытой двери в спальню мужа: белая простыня оттеняла загорелое тело Миши, сплетенное из тугих жгутов натренированных мышц. Похоже, случившееся между ними не повлияло на его сон: лицо Миши было умиротворённым и расслабленным. Даше показалось, что ничто в мире не способно заставить этого бесчувственного, самовлюблённого мажора переживать.

«Господи, как же я люблю тебя, дурак! Люблю! Циничного, грубого! Такого, как есть… Моего первого мужчину…» ‒ Даша улыбнулась, ощущая свою временную власть над спящим мужем. Она может смотреть на него, пялиться на его голый торс или строить рожицы.

Дашка вздохнула, окончательно убедившись в своей слабости перед любимым человеком. Она не сможет уйти, пока не кончатся эти четыре месяца.

Дарья потихоньку проскользнула в душ, наскоро оделась и, забыв о завтраке, отправилась на велопрогулку. Видеться с Мишей утром ей не хотелось. Обида, смешанная со смущением, хлестала её изнутри, выворачивала наизнанку… Даша поморщилась, ощутив досаду и стыд при воспоминании о прошедшей ночи.

День был на удивление тёплым. Сугробы уныло напоминали о недавней зиме, подпирая дома и заборы. Утренний морозец приятно щипал нос, обдавая апрельской прохладой, прогоняя остатки мучительного и короткого Дашкиного сна.

Она крутила педали, уезжая по расчищенным тротуарам подальше от своего нового временного жилища. Намеренно продлевая велопрогулку, Даша собиралась вернуться после ухода мужа на работу.

С розовыми щеками, пыхтя от усталости и проснувшегося голода, Даша поднялась в квартиру. Она чувствовала слабость и головокружение от длительной прогулки на велосипеде, неосмотрительно совершённой натощак.

Глава 12

Миша встретил её в прихожей. Его глаза цвета виски вмиг потемнели и прищурились, когда Дашка заволокла велосипед с грязными колёсами в квартиру.

‒ Что, черт возьми, ты делаешь?! ‒ спросил он. ‒ Оставь его в подъезде!

«Как я могла не заметить его машину на парковке?!» ‒ промелькнуло в голове у Даши. Она застыла в дверях и проговорила:

‒ Миша, я помою полы, если тебя это беспокоит. Велосипед очень дорогой и оставлять его в подъезде не стоит.

Он усмехнулся её объяснению, лениво окинув презрительным взглядом одежду жены – широкие чёрные джинсы, простенькую курточку и кожаные ботинки на толстой рифленой подошве.

‒ Я предлагал тебе вчера, предложу и сейчас: десяток таких велосипедов в обмен на твоё исчезновение из моей жизни. Даша, я исполню любое желание… Машину, квартиру, деньги ‒ проси, что хочешь! ‒ его лицо вновь сделалось яростным, напрочь утратив утреннюю умиротворённость. Он замолчал на миг, а затем продолжил. ‒ Тем более, ты получила что хотела, ведь так?

«Люби меня…» ‒ отчаянно подумала Даша, окончательно убедившись в бесчувственности своего мужа.

‒ Думаю, что десяти миллионов евро будет достаточно! ‒ решительно ответила ему Даша. Её раздирали обида и унижение. Он так легко говорит обо всём! Властелин мира, хозяин жизни с внешностью кинозвёзды, пижон в дорогой рубашке и брюках, окружённый пряным цитрусовым ароматом с древесными нотками, нависает над ней, девчонкой, высоким ростом и мощным телосложением. Решает за неё, любить ей его или нет. Лицо Миши вытянулось от удивления и неожиданности, ведь вчера Даша отказывалась от денег.

‒ Ты видимо тронулась умом после вчерашнего? ‒ начал свою тираду Миша. ‒ Мне дешевле нанять киллера, чем искать такие деньги! ‒ он пристально следил за реакцией жены. ‒ Даша, ответь, неужели ты правда всё ещё хочешь жить здесь все эти месяцы?

Даша чувствовала себя всё хуже: от голода сосало под ложечкой, во рту пересохло, в глазах темнело. Она стянула спортивную курточку и неохотно разулась, устремив на Мишу гневный взгляд.

‒ Миша, я не отступлю от своего решения!

‒ Всё ещё хочешь сделать меня счастливым? ‒ язвительно спросил он.

‒ Нет… ‒ прошептала она обессиленно. ‒ Я очень ошиблась в тебе. Тебя нельзя любить…

‒ Тебе помочь собрать чемодан? Твой чёртов велосипед, гитару, кота? ‒ воскликнул он, ища глазами котёнка.

Собрав остатки сил и мужества в кулак, Даша ответила:

‒ Знаешь что, мой дорогой муж? Мою проблему не решить деньгами! Я люблю тебя! Моё сердце ошиблось, выбрав в качестве объекта любви такого испорченного, бесчувственного, надутого сноба, но ты поможешь мне излечиться!

‒ Что ты имеешь в виду? ‒ Даша впервые заметила в его глазах отблеск беспокойства или, быть может, интереса.

‒ Я хочу освободиться от тебя, ‒ спокойно произнесла Даша. ‒ Возненавидеть тебя так же сильно, как люблю…

‒ Даша, не говори загадками, ответь, что мне нужно сделать, чтобы ты возненавидела меня и оставила в покое?

‒ Просто будь собой. Таким, как сейчас. Поверь, если я почувствую равнодушие к тебе ранее установленного нами срока, то уеду. Вот и всё, ‒ Даша с усилием отвечала ему. Уже бледная как полотно, она искала опору у стены. Перед глазами хаотично кружились мушки.

‒ Я понял тебя. Надеюсь, это произойдёт скоро, и мне не придётся тратиться на киллера! Не жди, что я буду часто приходить домой…

Даша слышала его голос будто сквозь вату. Её руки похолодели и утратили чувствительность, дыхание и сердцебиение участились.

‒ …супружеской верности наше соглашение не предполагает, ‒ продолжал Миша, не глядя на Дашу.

Даша цеплялась за остатки покидающего её сознания, слыша сквозь гул в ушах обрывки фраз мужа. Она часто и глубоко дышала, стараясь удержаться у такой ненадежной опоры, как стена.

‒ …если ты захочешь уехать раньше срока, что будет с флешкой? Ты отдашь ее?

Сердце трепыхалось, как выброшенная на берег рыба. Остатки воздуха покинули лёгкие, в глазах потемнело. Уже не чувствуя конечностей, обессиленная Даша соскользнула по стене. Бледная, с посеревшим лицом, она распласталась на полу прихожей.

‒ Даша! Даша!

Девушка смутно ощутила сильные мужские руки, поднимающие её с пола.

– Что с тобой, ты больна? Даша…

Её голова плюхнулась на диванную подушку. Миша уложил её на диван в просторной кухне-гостиной. Даша быстро пришла в себя после кратковременного обморока, но схитрила и не открывала глаза, с интересом ожидая реакции мужа.

Миша кинулся к кухонным шкафам в поисках чистого полотенца. Он чертыхнулся и намочил руки водой, очевидно, не найдя его.

‒ Я не зря подозревал, что в этом желании женить меня кроется подвох! ‒ бубнил Миша, обтирая лицо жены влажными руками. ‒ Даша, очнись, пожалуйста! Мне вызвать скорую? ‒ он постукивал пальцами по её бледной щёчке. Даша вдыхала аромат одеколона Миши, с тревогой склонившегося к ее лицу.

Она пожалела мужа и блаженно открыла глаза, слегка улыбнувшись.

‒ Сделай мне кофе, пожалуйста. С сахаром…

‒ Скажи, ты больна? Признайся мне! Если тебе нужна помощь или лечение, я помогу, просто скажи мне правду! – спросил Миша, позаимствовав фирменный взгляд практикующего психотерапевта у Хризантемова.

Девушка замотала головой и улыбнулась. Миша всматривался в её худенькое личико. На фоне зелёных косичек и бровей оно казалось устрашающе бледным.

‒ Миша, я просто не успела позавтракать и очень много проехала на велосипеде, не волнуйся! – бодро ответила Даша, вдохновлённая участием Миши.

‒ Не волнуйся? Я волнуюсь только за себя! ‒ отрезал он. ‒ До тебя мне нет никакого дела, поверь. То есть накраситься ты нашла время, а поесть – нет?

Даша хлопала глазами, подведёнными чёрными тенями. Он молча включил кофемашину, достал из холодильника сливки и сделал жене чашку кофе. Напряженно посмотрев на лежащую на диване Дашу, он отпил глоток и сказал:

‒ Тебя кормить я сейчас не буду. Мы поедем в клинику, ты сдашь все анализы и пройдёшь осмотр.

Глава 13

Даша попыталась отговорить Мишу от этой затеи, вскочив на ноги, чтобы муж убедился в её хорошем самочувствии, только всё это было бесполезно. Он протянул ей куртку, зеленую вязаную шапочку и оделся сам.

Они молча ехали в его элегантном седане марки «Мерседес». Даша была удивлена поступком Миши, неужели он волнуется за неё? Проявляет заботу? Или всё это только беспокойство за себя? Миша многозначительно посмотрел на девушку, угадав настроение, и сказал:

‒ Даша, я хочу обезопасить себя. Мне бы не хотелось, чтобы ты оказалась неизлечимо больной девушкой с кучей различных обязательств, которые мне придётся выполнять после твоей смерти.

Она прыснула.

‒ Мне совсем не смешно, поверь. Я никогда не думал, что в моей жизни может случиться такой кошмар. – Сказал Миша, с остервенением сжимая руль.

Кошмар? Даша проглотила очередную обиду, маскируя её улыбкой. Муж считает её кошмаром, а день их развода ждёт как манну небесную.

Миша больше ничего не говорил. Под маской презрения и неприязни к этой девчонке скрывалась трусливая гордость. Он по-настоящему испугался, лишив её девственности. Испугался её боли, вида крови, ее свернувшегося в комочек тела на кровати. Возможно, сегодняшний обморок как-то связан с его грубым проникновением? Или со всеми девственницами так бывает? Чёрт, такого опыта у Миши не было никогда, чтобы знать точно!

Серебристый мерседес припарковался возле входа в одну из лучших частных клиник города. Даша резко открыла дверь и встала, только новая волна головокружения накрыла её с головой. Она беспомощно обмякла, опершись о дверь машины.

‒ Вот видишь, а ты спорила! ‒ Миша подхватил её на руки и внёс в холл клиники. Очевидно, персонал был предупреждён. Даша обнимала шею мужа, наслаждаясь их близким контактом, вдыхая запах его бальзама после бритья.

‒ Доброе утро, Михаил Львович! ‒ бодро поздоровалась ярко накрашенная девица, приглашая молодых людей занять один из диванчиков в холле. ‒ Мне нужен паспорт вашей спутницы… ‒ она смотрела на эксцентричную Дашу как на инопланетянку. Миша усадил жену, протянул девице паспорт и объяснил ей, какой объём обследования требуется Даше.

‒ Это ваша жена, Михаил Львович? ‒ девица пожирала его ревнивым взглядом, отчего Даша сделала вывод, что муж ещё больший развратник, чем она о нем думала.

‒ Нет, это наша новая сотрудница, ‒ оправдывался Миша, пока девушка делала ксерокопию паспорта Даши, а именно ‒ странички с семейным положением.

‒ Да, я так и подумала… ‒ взглянув на Дашу, девица состроила такую мину, будто ее сейчас стошнит. Она позвонила главному врачу клиники, отчитавшись о приходе Михаила Колосовского-младшего.

Главный врач клиники, Сергей Александрович Фролов, дружелюбно поздоровался с молодыми людьми, спросив Дашу о здоровье отца. У Миши вытянулось лицо от удивления. Даша дружила с Серафимой Фроловой ‒ дочерью Сергея Александровича. Миша недоумевал, наблюдая нормальную реакцию человека на необычную внешность жены, а также удивлялся, что у Фионы, как называли его жену за спиной, были друзья.

Он попросил Дашу выйти из кабинета, чтобы обговорить обследование наедине с Фроловым. Она, недовольно поджав губки, сунула в уши наушники и вышла в коридор.

‒ Сергей Александрович, Даша сегодня упала в обморок. Сказала, что каталась на велосипеде два часа натощак, ‒ начал разговор Миша, присаживаясь за стеклянный стол.

‒ Такое вполне возможно у абсолютно здорового человека. Гипогликемия, вызванная голодом, в сочетании с пониженным давлением… ‒ ответил Фролов, объясняя Мише возможные причины обморока, только тот его перебил.

‒ Черт возьми, меня беспокоит другое… ‒ сказал Миша, радуясь, что врач ‒ мужчина. ‒ Вчера я лишил её девственности. Она ничего не сказала мне об этом… Я сначала подумал, что она специально обращалась в клинику для ее восстановления… Ну, вы понимаете, чтобы произвести впечатление на меня. Но, судя по её поведению… в общем…

‒ Михаил, скажите прямо, что вас напугало? Вы же подготовили жену? Или ей всё равно было больно? ‒ Фролов деловито сомкнул пальцы на руках в замок. ‒ Вы опасаетесь внутренних повреждений?

Мишу словно обдало кипятком. Подготовил? Унизил, обозвал… Не стеснялся в выражениях, описывая своё пренебрежение и брезгливость. По-скотски, грубо взял её невинность, которую она подарила. А с другой стороны, разве Даша поступила с ним лучше? Шантажом, угрозами заставила жениться в обмен на свободу от скандалов и уголовного преследования. Против его воли заставила провести с ней одну ночь, оговорённую соглашением. Она заслужила подобное отношение! А Хризантемов тоже хорош! Юрист хренов, ещё называется другом! Не пощадил, пошёл на поводу у Туманова! С ними всеми он разберётся позже…

‒ Думаю, недостаточно подготовил… ‒ пробубнил Миша и опустил голову, уставившись на свои добротные кожаные туфли.

‒ Хорошо, мне понятны ваши опасения. Сегодня Даша пройдёт самое полное, насколько это возможно, обследование. Анализы, специалисты, УЗИ…

Миша сопровождал жену, словно беспомощного ребёнка. Да она и была ребёнком, 18-летней долговязой девчонкой.

‒ Михаил Львович, у вашей Дашеньки обычная вегетососудистая дистония. УЗИ сердца не показало каких-либо аномалий. У подростков частенько бывают обмороки, ‒ грудным голосом объясняла состояние Даши высокая, полная терапевт Антонина Семёновна.

У кабинета гинеколога Даша резко повернулась, демонстративно показывая своё несогласие пройти обследование.

‒ Даша, тебе есть, что скрывать? ‒ язвительно спросил её Миша, складывая руки на груди.

Даша покрылась багровыми пятнами от подступающего гнева и обиды.

‒ Да пошёл ты! ‒ прошипела она и хлопнула дверью кабинета гинеколога. Через пятнадцать минут Даша вынесла мужу заключение, в котором говорилось, что она здорова. Не было ни слова о страшных повреждениях, которые мерещились ему ночью после близости или каких-либо других заболеваниях.

‒ Вот заключение УЗИ… ‒ жена протянула Мише листок. ‒ Всё со мной в порядке… ‒ в её голосе прозвучала мягкость и понимание.

Миша тут же накинул свою обычную маску и резко ответил:

‒ Я ещё раз повторяю: мне плевать на тебя! Я не хочу нести ответственность за нанесение тебе какого-либо физического вреда, вот и всё! Если всё в порядке, можем закрыть эту тему! ‒ выпалил он, таща ее за руку к выходу.

‒ Миша, если мы закончили разбирать меня по косточкам, будь добр, отвези меня домой. У меня ноги подкашиваются от голода. – пролепетала она.

На обратном пути из клиники Миша угрюмо молчал, сжимая руль. Неужели всё это безумие случилось с ним? Он ли это? Тот самый Михаил Львович ‒ красавец и любимец женщин, завидный холостяк? Тот самый Михаил Колосовский-младший ‒ талантливый, креативный руководитель рекламного отдела холдинга? Способный ученик самых опытных бизнес-тренеров мира? Везёт девчонку с зелёными волосами и бровями, с железяками в ушах и в бесформенном одеянии в своей машине? Если бы только его друзья и близкие увидели, какая теперь у него жена, они пришли бы в ужас!

Миша мельком взглянул на поникшую Дашу. Она задумчиво смотрела в окно. Восемнадцатилетняя тощая девчонка, с которой он воюет. Она хитростью окольцевала его, дав фору опытным охотницам за богатством и влиянием его семьи. Он резко перестроился в левый ряд и повернул в другую сторону от дома.

‒ Миша, если тебе нужно по делам, высади меня, я доберусь на такси.

‒ Вот ещё! Упадёшь в обморок на улице, люди испугаются твоего ужасного имиджа и не помогут тебе…

Даша надулась от обиды и промолчала. Минуя квартал, они подъехали к уютной булочной. Миша припарковался, вышел из машины и позвал жену за собой:

– Покормлю тебя… Дома всё равно шаром покати. Здесь вкусные сырники. Даша почувствовала в его голосе тепло.

Дашка уплетала блины и булочки, запивая их чаем, пыталась завязать беседу с хмурым, потягивающим кофе мужем, рассказывая ему какую-то смешную историю. Он разрушил её девичью мечту о первой брачной ночи, а она смеётся, облизывая испачканные вареньем губы.

‒ Миша, какой ты надменный! Мог бы на минуту сделать вид, что тебе интересно! ‒ обиженно сказала Даша, слизывая варенье с ложки.

А ему вдруг захотелось утонуть в сожалении и сказать ей «прости».

‒ Даша, нам вообще не обязательно разговаривать. Мы редко будем видеться, я постараюсь приезжать домой только на ночлег, ‒ вместо слов раскаяния ответил ей Миша.

‒ Миша, можешь не ночевать дома, но прошу ‒ приезжай на обед!

‒ Мне не нужны домашние обеды, ‒ отрезал он. ‒ У меня есть возможность обедать в самых лучших и дорогих ресторанах города. Да и что ты можешь приготовить? Ты маленькая ещё разбираться в домашнем хозяйстве.

Даша, многозначительно посмотрев на мужа, промолчала. Они закончили завтрак и в спешке вышли на улицу. Миша протянул жене ключ от квартиры.

‒ Сделай дубликат. И давай обменяемся номерами телефонов… на всякий случай.

Дашка диктовала ему номер, а Миша думал над тем, как её записать в контактах. Метнув взгляд на длиннющие зеленые косички жены, он записал: «Зеленое чудовище».

Глава 14

Даша почти не видела мужа. Миша зацепился за пункт брачного контракта, по которому было достаточно ночевать дома. Он собрал вещи в сумку и занял ими шкаф своего рабочего кабинета. Деловые костюмы сменялись удобными джинсами, в которых Михаил встречался с друзьями или ходил в клуб. Он переодевался в кабинете, чтобы избежать встречи с «зелёным чудовищем» дома.

Постоянное присутствие Миши на работе было замечено руководством холдинга.

Борис с любопытством наблюдал за старательным и ответственным племянником, объясняя причину такого рвения к работе приближающимся тендером.

Михаил Львович выходил из кабинета, когда в дверях на него налетела возбужденная Ангелина Черных. Девушка не скрывала недовольства, в её глазах плескалась ярость, приправленная ревностью.

– Почему о твоей женитьбе я узнаю последней, черт возьми?! – выкрикнула Ангел.

– Т-с-с! Тише… – Миша закрыл дверь на ключ, утянув девушку вглубь кабинета. – Что ты позволяешь себе?! – гневно ответил он. От его взгляда повеяло ледяным холодом.

Ангел сникла, её прежняя уверенность рассыпалась на ничтожные пылинки. Она беспомощно вжалась в грудь Миши, собираясь разрыдаться.

Михаил прильнул к пухлым губкам девушки, посчитав поцелуй наилучшим способом успокоить ее. Ангелина всхлипнула и обвила шею Миши руками.

Её недавняя напряжённость растворилась в страстной истоме головокружительных поцелуев Михаила.

Оторвавшись от его губ, она прошептала:

– Мишель, пожалуйста, скажи, что это неправда…

Миша посуровел и раздраженно ответил:

– Ангел, я не обещал жениться и всегда был с тобой честен. Я вообще не собираюсь жениться! Как ты узнала?

– Подслушала ваш с Филом разговор… – пролепетала девушка. – Значит, это ложь?

– К сожалению, нет. – Ответил Миша. Он подошёл и мягко сжал её плечи. – Ангел, помоги мне избавиться от неё.

Ангелина сыпала вопросами, искренне удивляясь, как маленькой вертихвостке удалось охмурить одного из самых завидных женихов города. Миша не объяснял причины, отвечал односложно, чем ещё больше распалял любопытство Ангелины.

– Почему ты молчишь? Она беременна? Ты сбил её на машине? Тебе угрожает расправа? – не унималась ревнивица, шагая по кабинету поступью разъярённой тигрицы.

– Нет! Я не сделал ничего противозаконного в отношении Даши. Фиктивный брак завершится через три месяца, если она сама не решит уйти из моего дома раньше. – возразил Миша, развалившись на кожаном диване и ослабив галстук.

– Что нужно сделать, чтобы эта девица убралась из твоего дома? – преданно глядя в глаза, спросила Ангелина.

****

В один из весенних, но ещё прохладных дней они пили чай с Варварой Степановной, закончив хлопотать по хозяйству. Даша осторожно спросила о детских мечтах Миши.

Женщина расплылась в улыбке, в её глазах сияло неподдельное тепло.

– Мишенька очень хотел собаку. Только Берта не разрешила… – ответила Варвара Степановна, тяжело вздохнув.

Даша оживилась и приготовилась слушать. Её воображение рисовало красивого грустного мальчика, чрезмерно опекаемого строгой матерью.

С детства маленького Мишу баловали и оберегали от любых опасностей, включая общение с детьми и животными. Требования, однако, к молодому человеку предъявлялись высокие, поэтому он усердно учился, чтобы унаследовать семейный бизнес.

Варвара Степановна с грустью отметила, что вокруг «Мишеньки» всё время вились ищущие выгоды или больших связей молодые люди. Он вырос недоверчивым и циничным, искренне считая, что, кроме взаимовыгодных отношений, других не существует.

За маской высокомерия прятался страх быть обманутым и использованным.

– Я подарю ему щенка! – воскликнула она, улыбнувшись. Варвара Степановна молчаливо выразила согласие, по-матерински погладив Дашу по голове.

Девушка умилялась фотографиям забавных щенят биглей в ноутбуке, когда в замочной скважине повернулся ключ. После рассказа Варвары Степановны она не сомневалась в правильном выборе подарка для Миши.

За две недели брака Даша привыкла к возвращению Миши домой за полночь, поэтому внезапное появление мужа её удивило. Как правило, она тихонько сидела в своей комнате, в тишине, разбавленной лишь гулкими ударами её сердца. Боялась выйти навстречу, заранее зная, что, кроме ругательств или недовольства, ничего не получит.

– Вы сегодня рано, Михаил Львович. Добрый вечер… – собрав мужество в кулак, прошептала Даша вошедшему Мише.

Он посмотрел на жену презрительным взглядом, не удостоил ответом и прошёл в гостиную, удивлённо озираясь.

– Что ты сделала с кухней? – спросил он девушку. Глянцевые шкафчики блестели от чистоты, а на открытых полках стоял новый чайный сервиз. Деревянные дощечки, льняные полотенца, кактусы в маленьких керамических горшках идеально вписались в лаконичный мужской интерьер Мишиной кухни. Даша напряжённо наблюдала за реакцией мужа на свои вольности.

– Что ещё ты изменила в моём доме? – сухо спросил он, оперевшись о кухонную столешницу.

– Купила новые кастрюли, сковороды, тарелки… – прошептала Даша.

– А старые куда дела? – саркастически произнёс Миша, подхватив с крючка бежевое кухонное полотенце с вышивкой.

– Всё на балконе, в коробке… Миша, послушай… то есть… Михаил Львович, вы не хотите поужинать? – ошарашила она мужа и застыла как вкопанная, прижав к груди ноутбук.

Глаза Михаила сузились, чувственные, чётко очерченные губы сжались, будто Даша предложила что-то непристойное. Он прохаживался по своей квартире, оккупированной наглой девкой, и предвкушал триумф от придуманного им плана. Совсем скоро она уедет… Тогда он лично выбросит её чёртовы кактусы в помойку! Вместе с посудой и льняными полотенцами.

Собрав остатки учтивости в кулак, он холодно посмотрел на поникшую Дашу и сказал:

– Я не ужинаю дома, во-первых. Во-вторых, не завтракаю и не обедаю… Поэтому с наслаждением избавлюсь от барахла, которое ты притащила в мой дом, после твоего ухода. – Швырнул смятое кухонное полотенце на диван.

Даша буркнула пожелание спокойной ночи и, подхватив Стайси на руки, удалилась в свою комнату. К её удивлению, Миша последовал за ней.

«Наверное, не все гадости высказал!» – подумалось Даше.

Миша застыл в дверном проёме, с любопытством разглядывая комнату «зелёного чудовища». На полу лежала гитара. Здесь же – листочки с нотами. Внимание привлекли книжные полки, которых до появления злосчастной жены не было. На тумбочке возле дивана лежали мятные леденцы в вазочке и груда конфетных обёрток.

– Что-то ещё, Михаил Львович? – пролепетала Даша и тотчас кинулась собирать фантики, пряча их в карман.

Миша шумно выдохнул и ответил:

– Послезавтра мы едем за город. Намечается небольшое мероприятие в узком кругу.

– Вы представите меня своим родственникам? – спросила Даша.

– Конечно же нет. Будут мои близкие друзья.

Даша видела, что муж еле сдерживает раздражение, общаясь с ней. К тому же, она отчётливо поняла, для чего понадобилась Мише на празднике.

– Чему посвящено мероприятие? – спросила мужа в надежде, что он расскажет о дне рождения. Но Миша не ответил, сухо пожелал спокойной ночи и удалился в свою спальню.

Глава 15

Испытания, свалившиеся на плечи Дарьи по ее собственной глупости, разделяла лучшая подруга Кира. Она появилась в трудное для Даши время. Даша вернулась в Красноярск из Швейцарии вопреки воле отца. Она скандалила с его новой супругой Аллочкой, отказалась поступать в выбранный отцом ВУЗ, отвергла его предложение о работе в «Альянс-строй». Кульминацией протеста была радикальная смена имиджа. Крылов смирился со стремлением дочери к самостоятельности и обеспечил ее начальным капиталом для открытия кафе.

Кирюха, как ее ласково звала Даша, откликнулась на объявление о поиске сотрудников в открывшуюся кофейню. Девчонки вместе учились тонкостям работы руководителя, бариста и официанта. Общее горе сблизило девушек: Кира, как и Даша, выросла без матери. Она не рассказывала Даше об отце, вздыхая лишь о том, что была бы рада иметь хоть одного родственника. Замкнутая, строгая девушка выросла в детдоме и быстро взяла шефство над младшей, более дерзкой и взбалмошной подругой. Кира ругала Дашу за ссоры с отцом и мачехой и радикальную смену стиля.

Даша благодарила судьбу за подругу, сравнивая их дружбу с трепетным отношением Дианы и Жанны из романа «Графиня де Монсоро».

Их дружба пошатнулась после того, как Кира узнала о постыдном поступке Даши. Уговоры взрослой и рассудительной Киры не подействовали на влюблённую Дашу. Ее разрывали на части любовь и сожаление о содеянном. Но и в такой непростой ситуации Кира отбросила эмоции и попыталась понять очарованную молодым красавцем подругу. Она подошла к выбору подарка для Миши со всей ответственностью и старанием и, по просьбе Даши, нашла надёжного заводчика.

Сидя на работе, Даша фантазировала о том, как вручит Мише собаку с голубым бантом на ошейнике, и муж откажется от идеи выставить её посмешищем перед своими гостями.

– Даша, если ты твёрдо решила дарить щенка, сделай это вечером, когда вы вернётесь домой, – развеяла грёзы Даши Кира.

– Почему? Я хотела подарить его утром, перед праздником, или ты считаешь…

– Да, уверена! Он рассвирепеет ещё больше. Пойми, дарить животное нужно, зная, что подарку будут рады… – примирительно промолвила Кира.

****

Миша допускал мысль, что Фил всё испортит. Хотя нет… Он сам виноват, что не предупредил его. Фил приехал к Мише домой с утра пораньше, чтобы отправиться на дачу вместе. Зашёл в уютную квартиру начальника и, оглядевшись, воскликнул:

– Вот это да! Как же здесь стало красиво! Фил блаженно сложил руки на груди.

Рассыпался комплиментами перед зелёной ведьмой, которая бросилась поправлять декоративные разноцветные подушки на диване.

Именинник пресёк разговоры, резко одёрнув Фила. Когда тот понял, что в накалённой атмосфере, царящей между супругами, лучше молчать, Миша переключился на жену:

– Возьми с собой гитару, – велел он, застегивая ремешок дорогих часов.

– Зачем? – ответила Даша.

– Будешь услаждать слух моих гостей музыкой. Если, конечно, ты способна на что-то большее, чем самодеятельность.

– Я играю для себя… – выдавила девушка. – Мой уровень настолько низкий, что у ваших гостей завянут уши. – Буркнула она по пути в комнату.

За Дашей закрылась дверь. Миша переключился на Фила. Он воспринял похвалу проявлением симпатии к Даше и не стал посвящать друга в свой план.

Любопытство распирало Филиппа: зачем Даша понадобилась на празднике? Он ругал себя за необдуманный искренний порыв, убеждал Мишу, что достоин доверия, только тот молчал. От внимания Хризантемова не скрылись тёмные круги под глазами именинника.

Миша гадал, как поведёт себя Фиона в ответ на его приглашение. Если действительно любит – смоет с лица грим и наденет нормальную одежду, чтобы угодить мужу и понравиться его друзьям. Женщины так предсказуемы.

Только фантазии Михаила рассыпались прахом при виде жены, вышедшей из своей комнаты…

– Ты глупее, чем я думал! – воскликнул Миша.

Макияж девушки напоминал грим главной героини фильма «Звонок»: на фоне очень светлого, почти белого лица глаза выделялись за счёт угольно-чёрных теней и туши, наложенной слоями. Чтобы усилить эффект, Даша накрасила губы чёрной помадой.

Фил подавил вопль удивления при виде Даши. Она не обратила внимания на восклицание Миши, лишь ответила, что готова ехать.

*****

Загородный дом Миши оказался небольшим, уютным коттеджем. Несмотря на современный лаконичный дизайн, дом не впечатлил Дашу так, как окружающая его территория.

Большой участок с прудом украшал фруктовый сад. Голые стволы многочисленных деревьев тянулись к робкому весеннему солнцу, впитывая каждый лучик. С противоположной от сада стороны виднелась деревянная, сложенная из сруба, беседка. За столом собрались приятели Михаила, увлечённые болтовнёй.

Лысоватый, среднего роста мужчина, которого Даша мысленно прозвала «Чичиков», подбрасывал в камин дрова. Другой, невысокий блондин со спортивной фигурой – «качок», что-то увлечённо рассказывал.

Темноволосая девушка с острым взглядом Скарлетт О’Хары улыбалась, поддерживая застольный разговор.

Её взгляд потеплел, глаза загорелись страстными искрами при виде приближающейся компании.

Тревога и волнение Даши усиливались с каждым пройденным шагом. Сердце останавливалось, предвкушая страх и унижение, чтобы через секунду стучать в перепонках оглушительными ударами. «Может, всё обойдётся?» – забрезжила несмелая мысль. Хотя… Что толку гадать? Всё это она заслужила…

Робкие Дашкины надежды на лучшее разбились вдребезги как только они подошли к гостям. Мужчины обрадовались приходу Миши и бросились его поздравлять. «Качок» сбивчиво зачитал пожелание и протянул имениннику подарок. Михаил улыбнулся и похлопал друга по плечу, благодаря за щедрый и, как показалось Даше, очень дорогой презент. Девушка переминалась с ноги на ногу у входа в беседку, стесняясь подойти к столу, за которым собрались гости. Искоса наблюдала за расшаркиваниями «Чичикова», лысина которого блестела, как начищенный медный таз, когда он кивал, расхваливая Мишу.

Ей казалось, что никто из присутствующих не замечал её – растерянную, одинокую, стоящую как истукан возле входа, странную девушку. Центром всеобщего внимания был Миша – счастливый, он улыбался и слегка краснел от слов похвалы.

Даша отвлеклась от своих переживаний, наблюдая за мужем. Таким она его никогда не видела: открытым, весёлым, с ямочкой на щеке, выступающей во время улыбки… Ей хотелось запомнить Мишу, хранить в памяти его открытое, улыбающееся лицо в те грядущие и пустые дни, когда она навсегда исчезнет из его жизни…

«Я люблю тебя…» – слова рвались наружу, разрывая сердце на клочки. Даше хотелось выпустить их на волю, словно птиц из клетки, подарить свободу каждому слову любви, придуманному для мужа… Даша зарделась от волнения, разглядывая Мишу так, будто никого, кроме них двоих здесь не было.

Ледяной пощёчиной, колкой и обжигающей, прозвучала вдруг фраза темноволосой девушки:

– Милый, ты в этот раз позвал клоуна?

Она впилась взглядом в Дашу, с которой вмиг сошёл румянец. Миша заметил наконец жену, стоящую на входе и, обратившись к гостям, промолвил:

– Можно и так выразиться. Насчёт развлекательной программы не уверен, но грим соответствующий. Он продемонстрировал гостям поднятый вверх большой палец.

Михаил с приятелями посчитали шутку остроумной и громко рассмеялись.

Всеобщего веселья не разделял Фил. Он подошёл к Даше и за руку потянул её к столу.

Даша села подальше от гостей. Тарелки и приборов для неё не нашлось. Это никого не смутило, все с удовольствием ели и чокались хрустальными бокалами за здоровье именинника.

Миша делал вид, что жены не существует. Кокетничал с эффектной брюнеткой по имени Ангелина, непринуждённо беседовал с друзьями. Посадил Фила рядом с собой, притворившись, что не замечает его хмурого, недовольного взгляда.

Даша понимала, что заслужила неприязнь мужа. Только тело упорно не подчинялось здравому смыслу. А горькая обида отравляла всё нутро болью, рвущимися наружу слезами. Отчего-то не хотелось пресмыкаться перед кучкой «сверхлюдей», считающих её тенью, ничтожеством, грязью под ногтями… Именно этого добивается Миша? Хочет видеть её сломленной и униженной? Неужели будет правильным доставить такое удовольствие дорогим гостям мужа?

Даша порылась в рюкзаке, ища воздушные шарики, которые носила в детскую больницу

– Клоун, говорите? – она демонстративно встала и подошла поближе к компании.

– Та-да-а-а-м! – она оглушила гостей пронзительным свистом дудки, по счастливой случайности оказавшейся в рюкзаке. Ангелина от неожиданности выронила вилку, с недоумением наблюдая за странной девицей.

Миша не ожидал такой смелой выходки от жены. Надеялся, что Даша стойко вынесет насмешки и издевательства, побоится вступить в схватку со «сливками общества» в лице его приятелей. Весь его хитроумный план стремительно рассыпался…

Глава 16

– Миша, что происходит? – промолвила ошарашенная Ангелина. Ее уверенность в полной и легкой победе пошатнулась.

– Это вам! – воскликнула Даша и протянула Ангелине змею из длинного зеленого шарика. Гости замерли в недоумении, не зная, как реагировать.

– Держите! – девушка вручила «Чичикову», которого называли Аркадий, оленя. Он не растерялся, взял поделку и ответил:

– Всегда мечтал пообщаться с настоящим психом! Можно с вами поговорить?

Дашу не удивила реакция Аркадия, очевидно, любимый супруг наговорил о ней небылиц. Она помедлила с ответом, смастерив цветок из синего шарика для Фила.

– Для вас ромашка… – прошептала чуть слышно и вручила подарок Хризантемову, который всем видом показывал презрение к происходящему.

– Спрашивайте меня, о чем хотите! – не отвлекаясь от своего дела, ответила Даша.

Пока Аркадий обдумывал тему «допроса», Ангелина оправилась от шока и выпустила коготки. Она пнула «качка» под столом. Тот нехотя оторвался от подноса с шашлыком и промолвил:

– Ты жутко выглядишь и употребляешь всякую дрянь. Часто возникают проблемы с законом?

Даша чувствовала, как струйки пота обжигают спину. Ей вспомнилась ужасная картина из детства, когда была жива мама: медвежонок из кочевого зоопарка. Обессиленный, с грязной шерстью, он забавлял зрителей хождением на задних лапках под свист палки дрессировщика.

Она чувствовала себя такой же зверушкой, развлекающей зрителей мужа.

– Михаил Львович, это вам! – срывающимся голосом прошептала Даша и вручила мужу голубой шарик в форме кристалла.

– Что это? – спросил Миша, состроив недовольную мину.

– Ледяная глыба, лёд, камень… – ответила Даша. – Вас же называют Кай, так? Прозвище подходит вам.

Михаил промолчал, озираясь на гостей. На мгновение Даше показалось, что муж растерялся.

Она посмотрела на страждущих ответа зрителей и ответила:

– Решать проблемы с полицией несложно!

Фил наблюдал за Мишей, но тот молчаливо поощрял поведение гостей. Неторопливо отрезал кусочки от сочного стейка, старательно макал их в томатный соус, а затем отправлял в рот. Его чопорная трапеза походила на королевский завтрак.

– А как твои родители относятся к подобному образу жизни? – брезгливо осведомилась Ангелина. «Скарлетт О’Хара», в отличие от Миши, к еде не притрагивалась.

– Странно, что вы задали этот вопрос, – начала Даша. В разговор включился Аркадий:

– Ты ко всем обращаешься на «вы» или только к тем, кого боишься? – с насмешкой спросил он, плеснув в бокал вина.

Даша решила подыграть, напустила серьезный вид и ответила:

– Я обращаюсь на «вы» к людям старше меня. Она многозначительно посмотрела на Ангела. Та была старше Миши на год, поэтому стрела Даши попала в цель: уязвленная Ангелина скривилась от досады.

Фил с жалостью смотрел на Дашу, но не решался прекратить этот допрос. Михаил украдкой посматривал на него суровым взглядом.

– Повторюсь: странно, что вы спросили об этом, – продолжала Даша.

– Удивлена? Нормальным людям такой образ жизни кажется странным! Или твои родители мыслят по-другому?! – выкрикнула Ангелина, теряя терпение в этой нелепой схватке.

– Странно, что информатор, любезно рассказавший вам о моей жизни, не упомянул одну маленькую деталь: я сирота! Мама умерла, а отец… неродной мне.

Мужчины почувствовали неловкость, ведь одно дело обижать наглую шантажистку, а другое – сироту.

– Даша, пойдем, я покажу тебе сад.

Хризантемов поднялся с места и протянул Дарье руку. Он больше не ждал одобрения Миши, был зол на него.

Даша поблагодарила Филиппа за неожиданное спасение и спросила о причине его благородного поступка.

– Миша сам виноват… – произнёс Фил. – Вместо того чтобы разрубить узел, он пытается казаться для всех хорошеньким.

– По-вашему, его можно распутать? – спросила Даша. Они подошли к небольшому круглому пруду с уютными скамейками поблизости.

– Мише следовало признаться в проступке, – выдохнул Фил, жестом приглашая девушку присесть, – поговорить с Борисом, рассказать правду.

– Не выдавайте его! – взмолилась Даша. – Прошу… Раз уж так вышло, я хочу прожить в доме мужа оговорённый брачным контрактом срок.

Фил чертыхнулся и понял, что ничего не смыслит в женщинах.

– Ты думаешь, этим маскарадом все закончится? – он указал на беседку, где непринужденно смеялись гости Миши. – Твой изобретательный муж придумает другой способ избавиться от тебя.

– Филипп, я знала на что иду, – твёрдо возразила Даша.

Когда они вернулись в беседку, Хризантемову бросились в глаза подавленность и растерянность Миши. Он пожалел о чрезмерной откровенности, с которой обсуждал друга с его женой. В очередной раз Фил ругал себя за импульсивный нрав.

Гости насладились пиршеством и разбрелись по большой территории. Ангелина заметила возвращение Даши и пожелала продолжить схватку, избрав излюбленное оружие женщин – ревность. Она льнула к Михаилу, обнимала и страстно шептала ему на ухо, воодушевленная ответным желанием молодого мужчины.

Миша, увидев виноватый взгляд Филиппа, отпрянул от девушки и подошёл к другу.

– Перебрал спиртного и наговорил лишнего, я прав?

Он похлопал Фила по плечу и улыбнулся. У того округлились глаза от удивления.

– Кай, я завидую твоей проницательности. И все равно не одобряю твои поступки. – сказал Фил.

Он сочувственно смотрел на странную девушку, одиноко сидящую в углу стола. Мише же достался взгляд заботливого психотерапевта.

– Фил, послушай… – сказал «радушный» хозяин. – Пока в беседке никого нет, заставь Дашу поесть. Перед взором Михаила всплыли воспоминания, где его бледная жена лежала на полу в голодном обмороке.

– Зачем? Надоела роль карателя? – с издевкой ответил Фил.

– Просто выполни мою просьбу! – грозно произнёс Миша. – Иди к ней и поешь за компанию!

После прогулки гости неторопливо возвращались в беседку. Официанты раскладывали чистые приборы и наливали ароматный чай из самовара. Даша сидела возле потрескивающего камина, вытянув ноги, и наслаждалась уединением. Она с горечью отметила, что в другой обстановке непременно похвалила бы хозяина за вкусный обед и пахнущий хвоей чай… Она встрепенулась, застигнутая врасплох вошедшей компанией. Однако, вопреки опасениям, веселье и разговоры продолжились. Мужчины обсуждали футбольные матчи, достоинства собственных автомобилей и не обращали на Дашу никакого внимания.

Фил вжился в роль заботливого опекуна и всучил ей блюдце с кусочком торта. Он уселся на соседнее кресло и шумно придвинул его поближе к очагу. На Ангелину поступок Хризантемова подействовал, как красная тряпка на разъярённого быка. Она грубо оборвала разговоры мужчин и громко обратилась к Даше:

– Почему клоун не развлекает нас? Или тебя не для этого вызвали?

Дарья с аппетитом прожевала торт, встала, окинула компанию взглядом и ответила:

– Скучно? Смею предположить, что внимания именинника вам недостаточно?

Хризантемов поразился находчивости, с которой девчонка в очередной раз задела Ангела за живое. Аркадий и «качок», которого звали Денис Демидов наблюдали за «милой» беседой со скучающим видом.

Михаила удивляла нескрываемая ревность Ангелины к его странной и уродливой жене. Даша стояла возле камина с поплывшим от жара огня гримом, размазанной помадой на губах и горящими от возмущения глазами. Девушка вызывала презрение, брезгливость, неприязнь… и многие другие чувства, но только не ревность!

– Твои предположения никому не интересны, – прошипела Ангелина. – Или мне прилюдно рассказать, чем мы занимались с Михаилом Львовичем в доме?!

– Ангел, прекрати! – оборвал ее Миша. Даша рассмеялась так громко и задорно, что лица гостей вытянулись от удивления.

– Я сказала что-то смешное? – рявкнула Ангелина смеющейся девушке. Фил попытался увести Дарью и прекратить затянувшийся спектакль.

– Забавно, с каким рвением вы стараетесь вызвать во мне ревность! – подавляя смех, выпалила Даша. – На самом деле, вы не уверены в том, что Михаил Львович вас любит, растеряны и подавлены! А ещё…

– Хватит! – завизжала Ангелина.

– Ещё у вас глаз дергается и лицо перекосило! И вообще… нервные потрясения приводят к преждевременному старению! – пылко закончила беседу Даша.

– Уберите эту дрянь или я не ручаюсь за себя! – с перекошенным от гнева лицом кричала Ангелина. Миша процедил извинения гостям, отодвинул стул и медленно поднялся. В его потемневшем от злости взгляде отразилась ненависть к маленькой сучке.

Даша застыла на месте, но в ее горящем взоре не было страха. Решительная, с гордо вздернутым подбородком, она приготовилась к любой реакции своего грозного мужа.

Михаил больно сжал ее локоть и потащил к выходу. Когда они подошли к калитке, Миша отпустил руку девушки и сунул в ее ладошку ключи от машины.

– Ты поведёшь, – глухо приказал он. Даша запротестовала, но тотчас вспомнила, что единственной, кто не пил спиртное, была она.

Они едва тронулись с места, как из распахнутой калитки выбежал Фил. Запыхавшийся молодой человек сел на переднее пассажирское сиденье, которым пренебрёг Михаил.

– Фил, как это понимать? – строго спросил Миша.

– Я беспокоюсь за вас… – шумно выдохнул он.

– А на самом деле? – возразил Миша.

– Боюсь, что ты по пути убьешь Дашу… – промолвил Хризантемов.

Даша рассмеялась:

– Спасибо, Филипп. Я смогу постоять за себя.

Мишу задело отношение Фила к нему. Не к странной девчонке, а именно к нему – другу, которого он знал с юных лет! Фил лучше других должен понимать, что на убийство он не способен.

Глава 17

Тишина, повисшая между попутчиками, угнетала, и Даша настроила радио. Заиграла музыка, Хризантемов запел знакомую песню, а Даша невольно рассмеялась. Спустя пару минут они с Филом болтали, как старые друзья. И все же девушка чувствовала себя скованно, спиной ощущая недовольство Миши. Миша хмуро поглядывал на Фила. Его симпатия слабо походила на жалость к сироте, скорее напоминала братскую заботу. Даша привезла Хризантемова домой. Он подозрительно оглянулся на Мишу, затем нехотя попрощался и вышел из машины.

– Позвони, как доедете, – Фил махнул Даше рукой и захлопнул дверцу.

«Заступник хренов», – поразмыслил Миша. Он не сердился на Фила, который со времён юности слыл защитником убогих и обделённых. «Таких, как моя жена», – подумалось тут же.

Всю дорогу домой супруги молчали. В отсутствие хозяина Кира привезла в квартиру щенка, воспользовавшись ключом Даши. Неужели возможно уговорить Мишу принять подарок? На Дашу нахлынул ужас. Идея с щенком уже не казалась такой удачной. Из головы не выходила настойчивая просьба Фила позвонить по приезду. Значит, муж правда жесток и способен на все?

К удивлению девушки, в квартире царила тишина. Щелкнул выключатель, и гостиная озарилась приглушённым светом. Миша не торопился улизнуть в свою комнату. По его торжествующему выражению лица Даша поняла, что разговор неизбежен.

– Ты довольна ужином, любимая? – язвительно спросил он. Длинная челка спадала на лоб, и он поправил ее небрежным движением руки. Даша вцепилась влажными ладонями в спинку стула и приготовилась к словесной баталии.

– Заруби себе на носу: будешь терпеть подобное обращение, пока не оставишь меня в покое.

Миша смотрел на Дашу с нескрываемым презрением.

От напряжения у Даши заболела голова. Перепалка с Ангелиной, отпор друзьям Миши… Она пережила трудный день и молила Бога о его окончании.

Сейчас ее волновал щенок, спрятавшийся где-то в квартире, и то, как отнесётся именинник к подарку. Даша крепче сжала спинку стула и опустила глаза. На полу показалась красные капли. Она схватилась за нос, из которого струйками текла кровь, обволакивая пальцы липким теплом.

– Черт возьми, Фиона, ты специально это делаешь? Миша схватил со стола салфетки и бросился к Даше. Прижал их к ее носу, неумело стирая кровь с ее лица.

Она вдохнула запах мужа – едва уловимый парфюм, пробивающийся через аромат костра и кофе, и покраснела от смущения, почувствовав себя жалкой и чумазой. Миша словно прочитал ее мысли.

– Ты самая ужасная, некрасивая и долговязая девушка, которую я знаю… – выдохнул он ей в лицо. – Самая непривлекательная, назойливая…

– Достаточно, я поняла… – ответила Даша. Глаза ее наполнились слезами, она сглотнула горький ком в горле. – Мне нужно поговорить с вами, Михаил Львович… Не уходите…

Даша убежала в уборную, оставив Мишу посередине гостиной. Тишину разбавлял звук струящейся воды и странное поскуливание. Миша прислушался к звукам, которые доносились из комнаты Даши. Распахнул дверь и замер: перед ним сидел пухлый маленький бигль с большущим голубым бантом на шее. Украшение не нравилось щенку, и он пытался всеми силами от него избавиться.

Михаил подхватил его на руки и снял бант. Щенок вилял хвостом и скулил, радуясь долгожданному освобождению.

– Хороший… Хороший… Сколько же ты сидел в заточении у «зеленого чудовища»? Миша гладил и чесал малыша за ухом.

– Его зовут Мэтью… – Дашка робко застыла в дверях. – Не волнуйся, Кира привезла щенка час назад, потому что я… Мне хотелось… Миша… Михаил Львович… – выдохнула она. Миша испугался ее вида: темные круги под глазами от плохо смытого грима придали лицу серый оттенок. Даша так торопилась продолжить с ним разговор, что умылась наспех. Заметив волнение жены, он смягчился, прижал щенка к груди и ответил:

– Спасибо… Даша, ты не представляешь, как я мечтал о собаке в детстве.

Даша улыбнулась и расслабилась. Подошла совсем близко, чтобы погладить Мэтью. Щенок заскулил и облизал ее пальцы, а Миша почувствовал неловкость:

– Ещё раз спасибо. Я рад твоему подарку.

Сожаление о спектакле, который он устроил, используя друзей, предательски ранило его сердце. К тому же Фил подлил масла в огонь своей показной заботой.

Он сухо пожелал Даше спокойной ночи и удалился в свою комнату.

Глава 18

Даша понимала, что холодное соседство в одной квартире с мужем рано или поздно приведёт к разводу. Они почти не разговаривали, ограничиваясь сухими пожеланиями доброго утра или спокойной ночи. Ее детские фантазии разрушились о суровую реальность, в которой она бессовестная шантажистка, а не спаситель заблудшей души Миши.

Даша испытывала чудовищную вину от своего импульсивного поступка. Она решила вернуть Михаилу флешку и покинуть его дом. К тому же отношения с отцом оставляли желать лучшего: Крылов не одобрял поступка дочери, сведя общение к минимуму. Дашка страдала, остро осознавая одиночество и собственную никчемность. Все чаще девушка вспоминала погибшую маму, воскрешая ее образ из закоулков памяти.

Запершись в кабинете, Даша вставила флешку в ноутбук для повторного просмотра. Ее мучило подозрение о причастности Беличенко к проигранным деньгам…

Рабочий день подходил к концу, когда опасения подтвердились. Советчиком в щекотливом вопросе она выбрала отца Миши, заручившись его недавней поддержкой.

Туманова обрадовал звонок Даши, ведь узнать что-либо о сыне после скандала со свадьбой не представлялось возможным: Миша вычеркнул мужчину из своей жизни.

Он сослался на недомогание и попросил девушку приехать к нему домой.

Даша робко вошла в уютную квартиру Туманова. Домработница проводила ее на балкон.

Лев Данилович курил сигару, выпуская клубы дыма в открытое окно. Кресло-качалка и журнальный столик с чайным сервизом создавали уютную, домашнюю атмосферу, располагая к беседе.

Даша пристально смотрела на Туманова и не замечала признаков болезни в его сильном, властном облике. Он покачивался в кресле, хитро взирая на растерянную девушку, затем указал на стул рядом с собой:

– Садись и рассказывай. Дашка тараторила от волнения, строила предположения по поводу пропавших денег, но Туманов прервал поток ее слов:

– Погоди. Давай по порядку. Как у вас с Мишей?

Девушка побледнела, застыла на миг и промолвила:

– Никак… Почти не разговариваем друг с другом. Лев Данилович, я совершила ужасный поступок, импульсивный и глупый. Не знаю, чем я думала…

На ее протянутой ладони лежал маленький блестящий прямоугольник. Жизнь и судьба сына, благополучие, карьера зависели от этой чертовой флешки.

– Ты любишь Мишу? – спросил Туманов, прожигая девушку взглядом.

– Люблю… – выдохнула Даша. – Так люблю, что смотреть на него не могу, задыхаюсь возле него… – девушка закрыла лицо руками, не в силах противостоять сверлящему взгляду Туманова. – Что вы от меня хотите?! Она всхлипнула, размазывая краску на глазах.

– Не плачь, девочка, ну же… Туманов налил Даше чай и протянул чашку. – Поздно жалеть о поступке, к тому же будь к себе справедлива.

– Что вы имеете в виду? – всхлипнула Даша и сделала глоток.

– Совершила глупый поступок – расхлебывай последствия. Не лишай Мишу заслуженного наказания. А для тебя отношение моего сына послужит хорошим уроком. Туманов выпустил кольцо дыма в окно.

– Я пришла все исправить… – прошептала она. – Возьмите проклятую флешку и помогите оформить развод.

– Люди – марионетки, по-твоему? Захотела – принудила, передумала – отпустила, так получается? Даша, живи отмеренный договором срок и постарайся исполнить своё намерение. – Чеканил Туманов. – Испугалась? Я думал, что ты кремень, а ты размазня! Сопливая, импульсивная истеричка!

– Миша ненавидит меня! – воскликнула девушка и вскочила с места. – Мои детские фантазии лопнули как мыльный пузырь. В любви не должно быть принуждения… – выдохнула она.

В глубине души Туманов обрадовался словам Даши: поступок строптивой девчонки, казавшейся непоколебимой и наглой, доказывал любовь к его сыну.

Лев Данилович снова глубоко затянулся и, выпуская кружочки дыма, ответил:

– Даша, я позволил тебе ошибиться, не отговорил, а помог… Можешь свалить ответственность за ваш брак на меня, если тебе будет легче, но только не разводись.

– Почему? Просто ответьте… – промолвила она. – Какой в этом смысл, если мы не разговариваем? Миша ненавидит меня…

– Я не желаю больше вытаскивать Мишу из передряг. Ты для него – шоковая терапия. – Туманов с сочувствием смотрел на растерянную, подавленную девушку. – Даша, ты заставила меня поверить тебе! Я не усомнился в твоей любви и искренности! Ну же, девочка… Чему ты хотела научить моего сына?

– Видеть глазами сердца… – прошептала чуть слышно.

Девушка успокоилась, вытерла слезы и ободрённая словами Льва Даниловича, перевела разговор в другое русло:

– Я навела справки об Аркадии Беличенко.

– Не сомневался, что ты хитрая чертовка, – усмехнулся Туманов. Ему вспомнился роковой весенний день, когда странная «зеленая» девчонка явилась к нему в дом с компроматом на него самого. Движимая предчувствием, основанным лишь на внешнем сходстве Миши и Льва Даниловича, Даша выяснила правду в два счета. А потом удивлялась, почему Миша сам не заподозрил в Туманове родства.

– Не забывайте, что мой папа – не последний человек в городе. – Важно заметила она. – Властью и связями обладают не только Колосовские.

– Я рад. Если информация стоящая и поможет Мише… – промолвил Лев Данилович.

– Беличенко возглавлял отдел брокерского обслуживания Траст-банка…

– Черт… – выпалил Туманов. – Как же я сразу не догадался? Сделался сватом на липовой свадьбе и упустил главное, – сокрушался Лев Данилович. – Аркаша владеет знаниями и тактикой торговли на бирже. Невозможно проиграть все! Я думаю что…

– … он украл деньги, а их пропажу со счетов списал на проигрыш. – Продолжила Даша. – Я несколько раз прослушала запись беседы, Миша говорил, что они выпили…

Туманов нервно курил, смотря в окно, а потом затушил сигару и сказал:

– Сама не лезь в это, поняла? Не смей. Я разберусь с Беличенко любой ценой! Властью и связями Льва Туманова!

****

Когда Даша ушла, Лев Данилович погрузился в тягостные раздумья. Что если Миша проявит характер и расскажет Борису правду? Любитель женщин и хорошей выпивки Михаил все же унаследовал благородство и порядочность семейства Колосовских, а также присущую им принципиальность. Туманов предположил, что изощрённая ложь, в которой сейчас жил его сын, станет невыносимой раньше срока, оговорённого соглашением. А ненависть и раздражение к Даше подольют масла в огонь. При всех недостатках Миша не лжец…

Лев Данилович вернулся в гостиную, выстраивая на ходу различные комбинации. Сохранение брака волновало его меньше всего, ведь на кону стояли вещи поважнее. Вдруг Беличенко перевёл деньги на другой счёт, подстроив провал на бирже? Тогда Миша признается в чужом преступлении, навсегда лишится доверия руководства холдинга и подчиненных, прослывет нечистым на руку.

При всём желании образумить сына Туманов не мог допустить подобное.

Он записал в ежедневник два важных дела, с которыми предстояло разобраться: разговор с Беличенко и Мишей.

Глава 19

Миша проснулся от запаха выпечки. Он проникал в щели закрытой двери его спальни, пробуждая аппетит. Он лениво потянулся, предвкушая вкусный завтрак. Из-за проблем со здоровьем Варвара Степановна давно не баловала его домашними пирогами.

Возобновление давних традиций означало одно: пожилой женщине стало лучше.

Важный для Михаила день начался чудесным, уютным утром, пробудившим в душе тепло детских воспоминаний. С мыслями о поддержке Вселенной и ее благоволении ко всему, что он задумал Миша проследовал на кухню.

На тарелке дымилась королевская ватрушка, заботливо порезанная Варварой Степановной на кусочки. В горячем чайнике, накрытом тряпичной куклой, настаивался чай.

Единственное наказание в жизни Миши громко шуршало в соседней комнате. Ему не хотелось портить аппетит встречей с «зелёным чудовищем», но и чувствовать себя гостем в собственной квартире он не собирался.

Он хлопал дверцами кухонных шкафов и двигал стулья, обозначая жене своё присутствие. Старания Миши вознаградились тишиной, повисшей в квартире. Завтрак подходил к концу, когда с прогулки вернулась Варвара Степановна. Она ласково поздоровалась с Мишей и отвязала поводок Мэтью.

– Спасибо вам за пирог, я чуть язык не проглотил! – воскликнул Михаил, подхватывая щенка на руки. – Я рад, что ваше здоровье улучшилось.

Варвара Степановна с опасением посмотрела на Мишу. Утаивать правду она не собиралась, поэтому, предвидя бурную реакцию мужчины, твёрдо ответила:

– Пирог испекла твоя гостья, Мишенька. И да, я с тобой согласна, он великолепен. С удовольствием составлю тебе компанию за завтраком.

С этими словами она уселась на стул, положила кусок ватрушки на блюдце и отломила краешек вилкой.

– Ты похож на гнев Господень… – промолвила Варвара Степановна и отправила лакомство в рот. Ее раскатистое «мммм» послужило последней каплей, переполнившей чашу терпения Миши.

Он вломился в комнату Даши без стука. От неожиданности «зеленая» девчонка вскочила с дивана, на котором читала книгу. Миша заметил, как она побледнела, чего не скрыли пудра и румяна на ее лице.

– Я же запретил тебе готовить? – прошипел он. – Для кого, по-твоему, я озвучивал правила, принятые в моем доме? Дашка прижала толстенную книгу к груди так сильно, что побелели костяшки пальцев. «Финансы как экономическая категория в современной экономике» – бегло прочитал название Миша.

На тумбочке жены покоилась не менее толстая стопка книг по экономике, бюджетированию и финансовой политике.

– Пять минут назад ты так не думал! Когда уминал приготовленный мной завтрак! – бойко выпалила она. Несмотря на показную дерзость, ее губы дрожали, а лицо по-прежнему оставалось бледным. Даша защищалась увесистым научным трудом словно щитом.

– В моем доме разрешается готовить только Варваре Степановне! А ты… ты… – Миша понял, что беседа с женой – провальная затея. Даша права: в чем он может обвинить ее? В том, что съел полпирога, даже не заметив?

– Михаил Львович, можете не волноваться за своё здоровье: во-первых, я готовила в перчатках, фартуке и косынке, а во-вторых – из свежих продуктов. Пирог ни при чём… Не перекладывайте ненависть ко мне на все, что…

– Не стоит повторять эксперимент. – Прервал ее Миша. – Я не отношусь к примитивному сорту мужчин, которые клюют на борщи и котлеты.

Сказал невозмутимо и твёрдо, сверля Дашу взглядом. Вместо покорности, на которую рассчитывал Миша, Даша хихикнула. Отбросила книгу на диван и подошла к нему. Она скользнула ладонью по лицу Миши, сняв крошку восхитительного песочного теста, предательски повисшую на его щетинистой щеке. Протянула ее мужу, словно ценный артефакт, говоривший сам за себя.

– Вот черт! – с досадой воскликнул Миша. А потом, желая поставить дерзкую девку на место, добавил:

– Не подходи ко мне так близко, Даша. Выглядишь жутко.

На обидное замечание девушка не отреагировала. Она уже не могла сдерживать смех. Он звонким ручейком сотрясал стены Мишиной квартиры даже после того, как он покинул ее комнату…

****

– И долго она смеялась? – не унимался Фил.

– Фил, ты тоже хочешь посмеяться? – осадил его Миша. Он разглядывал своё отражение в большом зеркале рабочего кабинета.

– Почему ты так строг к ней? Девчонка встала с утра пораньше, чтобы порадовать тебя, а ты вместо спасибо…

– Фил, ты ли это говоришь? Ты слышишь себя? – возмутился Миша. Его глаза налились злостью, а губы сжались в тонкую напряженную полоску. – Не нужна мне она и ее забота! Я уже пожалел, что рассказал тебе…

Повисла пауза, которую нарушил сдавленный смешок Филиппа. Похоже, шутники решили сегодня добить Мишу!

– Черт, Фил!

– Прости… Прости, друг… – Фил с трудом говорил, едва удерживая рвущийся наружу смех. – Сорт мужчин, не клюющих на еду, ага! С крошкой пирога на щеке! А-ха-ха!

Миша запустил в него ручкой и улыбнулся. Пришлось признать, что Фиона сегодня победила… Уделала его, как того самого примитивного индивида, путь к сердцу которого лежит через желудок.

– Все, посмеялись и хватит. Я все равно не поверил, что «зелёный» монстр умеет готовить. Наверняка, купила пирог в кондитерской… – возразил Миша.

– Зато ты расслабился ненадолго. – Сказал Фил.

Замечание Фила попало в точку: паника действительно овладела Мишей и держала в напряжении последнюю неделю. Приём заявок на тендер закончился, и сегодня был тот самый решающий день, когда тендерная комиссия объявляла результаты участникам торгов.

В назначенное время молодые люди подъехали к зданию, в котором заседала комиссия. В безупречных дорогих костюмах они выглядели солидно. Фил деловито поправил пышные светлые кудри, которые тут же растрепались снова. Миша улыбнулся его тщетным стараниям и промолвил:

– Фил, может тебе подстричься коротко? И вставить линзы? Тебе только крыльев не хватает!

– Ага, созрел для мести? – усмехнулся Филипп. Похоже, подтрунивания Миши его не задевали.

– Слушай, мне кажется, Фиона копает под холдинг. – Неожиданно сменил тему Миша. Они поднимались на лифте.

– Я так и думал, что ты запал! – усмехнулся Фил. – Надоели надутые силиконовые куклы или капризные дочурки богатеньких родителей?

– Фил, я начищу твою ангельскую рожу и не дрогну, не сомневайся. – Грозно ответил Миша.

– Хорошо, рассказывай.

– Утром я застал ее за чтением финансовых учебников.

– Ну и что? – возразил Филипп.

– Черт, Фиона появилась в моей жизни не случайно! В ее любовь я не верю, это сказка для наивных дурочек или старых идиотов, вроде Туманова. Она работает на кого-то, выполняет задание… А я… слабое звено, ее лазейка в холдинг. Все, что им нужно – обанкротить нашу фирму.

Филипп впервые за последние несколько часов посерьезнел. Они вышли на нужном этаже и оказались в просторном холле, где толпились другие участники торгов. Фил отвёл Михаила в сторону для продолжения беседы.

– А зачем женитьба? Ты думаешь, за это время она осуществит задуманное? Но как? – рассуждал Филипп. – Ты ненавидишь девчонку и не разговариваешь с ней, к тому же ты не в финансовом отделе работаешь, чтобы распоряжаться капиталом.

– Фил, я член семьи Колосовских и знаю все о капитале холдинга. – Ответил Миша тихо, чтобы окружающие не услышали.

Филипп сдавил виски пальцами и помассировал их. Положение, в которое попал друг, было до абсурда неправдоподобным. Слишком сложно… В одном Миша прав: девчонка появилась не случайно…

– Кай, а может тендер – подстава? Что, если балом правит отец Даши – Владимир Крылов? Он слишком быстро сдался… Снял фирму с торгов, чтобы угодить Даше. Никогда не поверю, что можно пожертвовать многомиллионным контрактом ради каприза дочери.

– Вот и я о том же… – глухо произнёс Миша. – Дать взятку подставному фонду, а потом сняться с торгов… Неужели, он всерьёз допустил мысль, что дочь его сдаст? Хотя… она же неродная.

– Нет, он побоялся, что его сдашь ты. – Возразил Фил.

– А он мог бы сдать меня! Так, что его поступок мне по-прежнему непонятен.

Глава 20

Беседу молодых людей прервал секретарь, пригласивший участников в просторный зал. Миша чувствовал себя ужасно. Ему мерещился обман и подстава, хитрые лица Крылова и Туманова, и ярко накрашенное – Фионы. Приятеля Михаила, рассказавшего правду о Крылове, среди членов комиссии не было… Она включала в себя совершенно незнакомых ему людей.

«Вставай и уходи!» – вертелась в голове запоздалая мысль. – «Не рискуй, не подставляй холдинг…».

Миша ослабил галстук и глубоко вдохнул. Беспомощность перед обстоятельствами вновь сковала его.

– Строительный холдинг Колосовских! – раздался голос председателя комиссии. Раскатистый, низкий, словно гром, он вернул Михаила на землю. Голос принадлежал невысокому плотному мужчине с говорящей фамилией Честный.

Фил толкнул Мишу в бок и, не дожидаясь его реакции, ответил:

– Значит, заявка отклонена?

Михаила словно окатили ледяным душем. Он ничего не слышал из монотонной речи членов тендерной комиссии, как и не понял замечаний, высказанных председателем.

– Нет… Замечания по форме заявки незначительные. – Сухо отозвался Честный.

Миша равнодушно досидел до конца собрания, а когда остальные участники торгов покинули зал, спросил Честного:

– С вами связывался Борис или Михаил Александрович? Насколько я понимаю, именно поэтому вы закрыли глаза на недочеты в нашей документации? – Миша сделал пальцами жест, обозначающий взятку. Честный смотрел на молодого, высокого мужчину снизу вверх, но в его взгляде читалось возмущение.

– Что вы позволяете себе, молодой человек? – он захлопнул папку.

– Извините… – стушевался Миша. – Юрист все исправит и в ближайшее время…

– Завтра, – громогласно ответил Честный. – И заявку привезёте мне вы, Михаил Львович. Благодарите своих родных не за… – он пальцами проделал тот же жест, что и Миша, – а за высокое качество услуг, оказываемых холдингом. Ре-пу-та-ци-я… Слышали о таком?

Коротышка тронул болезненные раны в душе Миши. А может он выяснил правду? То, что Миша – недостойный лжец и интриган, подделывающий отчеты?

Филипп, заметив смятение в глазах Михаила, вежливо попрощался с Честным, выхватил листок с замечаниями и вытолкнул друга из зала.

Как в двух словах описать свою жизнь? Если бы Михаила спросили об этом несколько недель назад, ответ растянулся бы на книгу. Но сегодня на вопрос Филиппа «Как дела?» он ответил двумя словами в буквальном смысле: ужас и кошмар.

Миша встал пораньше, чтобы успеть к назначенному коротышкой Честным времени. Кулинарные старания Фионы он решительно проигнорировал и не выходил из комнаты, захлебываясь слюной. Определенно, девчонка поставила цель мучить его! Она хозяйничала на кухне, из которой доносился восхитительный аромат жареного бекона и омлета с сыром. Едва уловимый запах кофе дополнял гамму ароматов, раздражая вкусовые рецепторы Михаила до предела. Он не считал себя зависимым от еды, хотя любил вкусно поесть, но реакция на блюда жены удивляла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.