Андрей Грачёв
За шумом

Так, теперь вот этот ковёр, ага. А потом пройдемся вокруг зоны камина. Сэм гордился своим домом, в который он переехал прошлым летом. Он был материальным воплощением его успеха. Родовое гнездо! И гнездо это требует постоянного ухода – всё нужно содержать в чистоте. Кажется, только они со Сьюзан это понимают, но дети считают опрятное жилище само собой разумеющимся – попробуй, заставь их убрать в своих комнатах! Сэм не признавал прислугу – он же не лорд какой-нибудь, уж как-то они с женой сами управятся, тем более что времени свободного у них стало хоть отбавляй. Они легко разделили обязанности по уборке, ему достался пылесос, ей – мокрая тряпка. Сначала работает Сэм, затем Сьюзан. На весь дом у него уходило порядка полутора часов – достаточно, чтобы утомиться от рёва двигателя пылесоса, с огромной силой всасывающего воздух из шланга. Этот шум – было в нём что-то жуткое и одновременно завораживающее, постоянно кажется, что за ревущей завесой проскакивают какие-то другие, посторонние, звуки. Сколько раз ему приходилось прерываться и выключив агрегат вслушиваться в тишину будучи абсолютно уверенным, что его только что кто-то звал. Воображение обманывает уставший от постоянного громкого шума мозг.

Сэм работал в гостиной, ворочал новеньким блестящим хромированными боками пылесосом, который казалось весил целую тонну, а ревел как весил. Теперь, с тех пор как едва этот стальной монстр впервые показался из огромного ящика, в котором пришёл с другого конца Земли – семья объявила Сэму решительный бойкот на время уборки. Когда он пылесосил – остальные предпочитали скрыться в другом крыле дома и закрыть все двери. Всё из-за шума, он был просто невыносим! А вот Сэм, напротив, был человеком неприхотливым и практичным – легко готов потерпеть мощный гул последней модели малоизвестных в его краях Тайфунов ради впечатляющей силы всасывания. Ведь уверенность в чистоте первого же прохода – вот, что главное. А шум – шум можно и пережить, главное отвлечь себя мыслями о сочном куске хорошего стейка. Вот вся семья и предпочитала переживать его вдали от источника. А Сэм не обижался – он находил странный медитативный покой в грохочущем процессе уборки пыли. Если бы ещё не эти игры воображение, которые стали донимать его сразу после покупки – из-за них он часто останавливался, выключал агрегат и прислушивался – может на этот раз его правда зовут? Или звонит телефон? Это сильно раздражало и отвлекало, но он понимал, что надо просто привыкнуть и перестать обращать внимания. Вот сегодня он наконец решил избавиться от навязчивой идеи, что во время сеанса пылеуборки он вдруг становится нужен целому свету. И перестал бросаться к тумблеру выключения, как только ему начинало что-то слышаться – в конце концов они знают, что он их не услышит, пусть подойдут и скажут, если потребуется.