Энн Джой
Моя маленькая ложь

Четвёртый день

Я снова встаю рано, потому что слышу этот дурацкий крик. Она может заткнуться хоть на час, хоть на один час. Видимо, до неё не дошло до конца. Придётся объяснить.

Я спускаюсь вниз, в самый низ. Там, где она сидит взаперти и постоянно ноет. Щелкаю выключателем и достаю ключи. Не так-то легко тебе будет выбраться отсюда, маленькая испорченная…

– Открывай, чокнутая сука!

Самое лучшее приветствие в моей жизни. И самый худший момент в её.

– Я сказала, открывай!

Каким же, может быть человек, когда его загнали в ловушку.

Я поворачиваю ключ четыре раза, железная дверь противно скрипит и открывается.

– Ну, привет, – вылетает из моего рта.

– Ты ненормальная! Выпусти меня, сейчас же!

От этой маленькой собственницы, меня отделяет крепкая стальная решетка с ДНК-датчиком. Что ж, я привыкла не отказывать себе в удовольствии.

– Зачем мне это делать? – мой голос не такой мягкий, как у этой «милашки».

Она захлебывается собственными слюнями и упирается о стену.

– Прошу, пожалуйста…

Стадия мольбы. Самое перспективное вещество для таких стерв, как ты.

– Не думаю, что это произойдёт.

На её ноге красуется отличный стальной ошейник и протянутая от него небольшая, но крепкая цепь. Я точно знаю, что она не доползет до меня.

– Тогда тебе конец, – она начала угрожать мне. Что-то интересное. – Мой отец главный в полиции, он найдёт тебя и засадит так надолго, что эта клетка, по сравнению с той всего лишь пустяк.

Пустяк. Да, пожалуй, она права. Камеры в тюрьме намного хуже этой. К сожалению, есть одно «но»…

– Если найдёт, – моя обворожительная улыбка запала ей глубоко в сердце. Она уже не могла смотреть на это трезво.

– Не сомневайся, – она резко дёрнула за цепь. – Ты, чокнутая сучка! Если бы не эта решетка…

– То что? – я начала хохотать. – Ты бы меня убила? Не думаю, Камилла.

В её глазах прорезался страх, огромный, непреодолимый. Испуганный зайчишка. Что она может без своего папочки?

– Ты же не думала, что я не знаю, кто ты, – я нагнулась над сканером сетчатки глаза и стальная решетка издала звук щелчка.

– Что ты хочешь? – она вжалась в угол стены. – Не подходи.

Я зашла внутрь и осмотрела её. Видимых причинений вреда, нет. Себе она точно ничего не сделает. Слишком любит себя и свое личико. Да, на фотографии она выглядит совсем по-другому. Супер-пупер, как бы сказали многие её поклонники. Ох, как, наверное, они по тебе скучают.

– Мой отец…

– Твой отец, твой отец… ты даже не знаешь, кто твой отец. Я поясню. Клэйтон Пейдж, шеф полиции, ему сорок семь лет, жена умерла десять лет назад, а ему, досталась в наследство такая дочка, как ты, – она часто дышала, и это было понятно. Ещё чуть-чуть и она попытается атаковать. – Ну, а его дочь, – я улыбнулась, и мой оскал добил её, – Камилла Пейдж, двадцать один год, ведёт разгульный образ жизни, не слушает никого вокруг. Учится в престижном университете, с помощью денег своего отца, также заводит и друзей… с помощью, денег. Думаю, трахается, тоже также.

– Замолчи!

– Отец уже не может с тобой справляться, а молодой человек, так в тебя влюблен, что не замечает, как ты трахаешь его друзей. Или, может быть, он сам засматривается на твоих подруг?!

– Ты тварь!

Она кидается в мою сторону, и я резко укладываю её на спину.

– Это тебе не поможет.

Она пытается освободить свои руки.

– За мной придут и тебя посадят! – её глаза полные слез, уже не видят ничего. Она бьётся ногами об пол, пытаясь скинуть меня, но это не выход. Я намного сильнее этого юного тела.

– Даже, если и так, – я нагнулась к ней и отчётливо увидела бледное лицо, – пока что, я на воле, а ты, как раз, на моем месте.

– Я запомнила твоё лицо и твой голос. У тебя акцент, думаю, ты не американка, – она уже не вырывалась. Её сердце так бешено стучало, что казалось, стук, отдаётся в моей груди.

– Смотри и слушай внимательно, Камилла, ты можешь упустить деталь.

На моем лице появилась наглая улыбка. Она действительно изучала каждый штрих на нем. И, как я рада, что слышать, девчонка тоже умеет. Акцент. Да ещё какой.

Камилла Пейдж, ты такая обаятельная, популярная, маленькая дрянь, что мне даже льстит, что ты в моей мышеловке.

– Что тебе нужно от меня?

– Всё, – я наклонилась к её уху. – И даже чуточку больше.

Из её глаз хлынул целый поток слез. Она тихонько всхлипывала, но уже не могла сопротивляться.

Я отпустила её руки и поднялась.

– Как ты говоришь, – я пыталась вспомнить слова этой несносной девчонки, – а, точно. Кто не спрятался, тот уже в ловушке.

Она повернула голову в мою сторону.

– Я запомнила тебя.

– Разве это не прекрасно? – я вышла из её клетки и закрыла стальную решётку. – Игра началась, Камилла. Только сейчас, исход зависит от меня и моих желаний.

Я заперла железную дверь и повернула ключ ровно четыре раза. Ей не выбраться. Без помощи, нет. Сожалею, малыш, но её не будет, и только я знаю почему.

Я поднимаюсь наверх, оставляя её одну. Она должна посидеть и подумать, как ей вести себя. Конечно, когда ты думаешь о такой ситуации на свободе, то всегда находишь какой-то выход. Она думала об этом постоянно, ежедневно. А как только оказалась в моем, продуманном до мелочей логове, все эти выходы были заблокированы. Она сейчас дезориентирована, путается в своих догадках. Кто же посмел похитить королеву нашего города, как у похитителя хватило столько наглости. А наглости хватило. Мне не составило труда, перекинуть её через плечо и перетащить в тачку. Она была в таком наркотическом опьянении, что не просыпалась до следующего вечера. Что ж, я лишь представилась тётей из далека, тем малолетним наркоманам, и вытащила её из того жутко огромного дома. Я думала, очень долго и мучительно, нужно ли мне это, нужна ли мне она и я нашла свой ответ, когда эта королева «шалтай-болтай», чуть не сбила меня на пешеходном переходе. Её слова «курица, купи себе лупы, чтобы научиться ходить», я запомнила навсегда, навечно. А потом, лишь улыбнулась и жестом пригласила проехать дальше. «Мил, да тебя все боятся», с восхищением, ответил ей паренёк, сидевшей, на пассажирском месте. Боюсь ли я Камиллу Пейдж? Ха-ха-ха. Ни за что.

Мои быстрые сборы сопровождались криками из подвала. Я знала, что эта девчонка до последнего будет кричать, умолять, ещё немного, и она такое мне пообещает, что не каждый бы отказался. Но мне не нужны её тело, деньги, популярность, мне нужна она. Она будет сидеть там, до тех пор, пока я считаю нужным. И мне это даже нравится, моя самая ужасная часть, трепещет перед этим планом. Я сделаю все, и, конечно же, чуточку больше.

Превосходный костюм. Идеально выглаженные чёрные брюки, белая шёлковая блузка с открытыми рукавами и шерстяной жакет с двумя пуговицами, который чаще бывает расстегнутым. Как же я люблю выглядеть в нем.

Я надеваю костюм и наношу лёгкий макияж, обязательно выделяю глаза подводкой. Маленькая сумочка на каждый день, дополняет меня и, я, удостоверившись, что выгляжу, как всегда на высоте, выхожу из дома.

Пару действий пальцами и дом заблокирован, а моя новенькая тойота камри уже жаждет почувствовать порыв ветра.

Я плюхаюсь на водительское сиденье и чувствую себя лучше. Сегодня к нам с Камиллой никто нагрянуть не должен, поэтому, без колебаний, я трогаюсь с места и мчу только вперёд.

Припаркованная белая камри может вызвать множество любопытных глаз, особенно, когда все знают, кто ты и чем занимаешься. Поэтому, я останавливаюсь возле жилого дома и ступаю на голый тротуар.

Осень. Почему же, именно в это время года, я решила посадить на цепь маленького шпица. Интересно, что шпиц чувствует. Страх, это банально. Счастье, невозможно. Надежда, шпиц ждёт, что его освободят, и он снова окунется в то дерьмо, которым пропахла его жизнь.

– Регина, как поживаешь? – молодой капитан Джаспер Нэш. Он пытается залезть ко мне в трусы уже три месяца. Не смотря на его высокий рост и кристально голубые глаза, я не попадаюсь на удочку этого самодовольного индюка.

– Как всегда, а ты?

Он берет в рот сигарету и затягивается.

– С тобой было бы лучше, – рядом стоят такие же остолопы и тихонько смеются. Думаю, что, надо мной.

– Джаспер, ты же вроде женился?

– Ещё нет, свадьба только в мае, до этого я свободен, Региночка, – снова смех. Какой у него ужасный русский акцент. Моё имя ещё не звучало так противно.

– Ох, прости, – я подхожу к нему и беру сигарету из его рук, – но моя Нэтали работает язычком, лучше, чем ты членом, – я затянулась.

Его идиотская улыбка сползает с лица. А товарищи по команде начинают дико хохотать.

– Джас, не суйся, тебе не выстоять, – ответил кто-то из них.

Я снова затягиваюсь и выбрасываю сигарету в урну.

– Джаспер, ты же умный мальчик, – я наклоняюсь к его уху, – я тебе не по зубам и ты это прекрасно знаешь.

Возможно, капитан Нэш, что-то хотел добавить в мой адрес, но я этого уже не услышала.

– Доброе утро, – я захожу в трехэтажное серое здание и подхожу к контрольному пункту. – Никаких происшествий?

– Доброе утро, Регина, – отвечает мне сержант и берет мою сумку в руки. – Ты же знаешь, что в случае катастрофы, вызывают тебя.

– Да, – я мило улыбаюсь и прохожу через металлодетектор. – Всё же, мало ли, что пропустила.

– Да нет, – он спокойно отдаёт мне сумочку и записывает в журнал мою фамилию. – Два бытовых насилия, одна кража, ничего интересного для тебя.

– Ну, спать ночью, это тоже увлекательное занятие, – он дарит мне свою приятную улыбку, и я иду к лифту.

Спать ночью. Если бы не эти крики, возможно, было бы здорово, хоть разок вздремнуть.

Я поднимаюсь на свой этаж и захожу в личный кабинет. Как же хорошо, иметь свой кабинет, обставленный по твоему вкусу. Я опускаюсь в свое кожаное кресло и открываю ноутбук.

Тихий стук в дверь и в кабинет залетает секретарь.

– Доброе утро, мисс Сильман. Мистер Пейдж, ждёт вас у себя.

И зачем мне нужен был секретарь? Полное здание полицейских, а толку ноль. Кофе могли и другие приносить.

– Спасибо, Лиз, я сейчас поднимусь к нему.

Лиз вышла из кабинета, и я тут же открыла окно. Мистер Пейдж ждёт меня. Что на этот раз? Хотя, я уже догадываюсь. Но я знала, что так будет. Меня предупреждали.

Я постучалась в кабинет шефа полиции Клэйтона Пейджа и услышала короткое «войдите».

– Доброе утро, сэр.

– Доброе утро, Регина, проходите.

Я прошла внутрь, где уже сидело достаточно народа.

– Что-то случилось, шеф? – не выдержала я испепеляющего взгляда коллег.

– Весьма ужасное, – ответил он и взялся за голову. – Моя дочь, Камилла, пропала.

А это уже интересно…

Я стою, не в силах что-то ему сказать. Он знает? Или даже не догадывается? Но я училась. Знаю, что мои навыки и мой контроль меня не подведут.

– Вы уверены в этом? – начинаем операцию «затмение».

– Да, абсолютно. Она не появлялась дома уже три дня. Сегодня пошел четвёртый. На нее это не похоже, – он был таким замученным. Кого мне жаль в этой истории, так мистера Пейджа.

– Какие наводки? Больницы, участки… морги?

– Мы уже все проверили, – сержант Липман. Конечно, доверенное лицо шефа полиции. – Девушка, с параметрами, как у Камиллы, не поступала.

Черт. Камилла Пейдж, лучше бы ты, была в участке этого города.

– А другие города? Штаты?

– Нет, Регина, мы все проверили, – Липман знал свое дело. – Первым же делом, мы оповестили все органы. Особенно, штата Калифорния.

Ага. Значит, теперь все будут её искать. Как и говорила, мисс популярность.

– Так, – я должна сделать вид, что думаю. – Улететь она не могла? Шеф Пейдж, вы же говорили, что у нее намечалась какая-то поездка.

– Мы проверили…

– Липман, я поняла, – я сорвалась, перебила сраного сержанта. – Прости.

Он кивнул. Надеюсь, никто не заметил это недоразумение.

– Хорошо, шеф. Какие действия? – раз они все такие умные и уже все проверили, буду делать, как скажут. Плевать. Последствия необратимы.

Клэйтон Пейдж почесал свою бороду и уставился в пол. Он думал.

– Мы подключим всех полицейских, все органы, если нужно, обычных гражданских! – вот он, уверенный шеф полиции. – Моя дочь, единственное, что у меня есть. Мы должны найти её! Черт, обязаны!

Он выходил из себя. Его гнев начинал расплавлять разум.

– Сэр, мы все сделаем, – пообещал сержант. – Прикажете приступать?

– Да, да, Липман, – Клэйтон устало потер глаза и похлопал его по плечу. – Немедленно.

Сержант кивнул.

– Коллеги, приступим к работе. Каждый из вас, знает что делать.

Я точно знала. Сидеть и не издавать и звука.

– Регина ты… – Пейдж откашлялся, когда Липман заметил эту неосторожность с его обращением. – Инспектор Сильман, задержитесь, пожалуйста.

Сержант понимающе кивнул, видимо подумал, что на нем сказывается исчезновение дочери и вышел вслед за остальными сотрудниками.

– Регина, ты должна её отыскать, только на тебя я могу рассчитывать, – шеф Пейдж выглядел озабоченным. Его волосы и без того полные седины, будто, покрылись еще слоем. Он все время держался за бороду и смотрел лишь в пол. Клэйтон Пейдж был разбит.

– Конечно, сэр, и речи быть не может.

Игра началась, Камилла.

Я самая больная тварь в этом городе, хотя, нет… в этом штате. А возможно, в этой стране. Но, я стараюсь, лишь на благо. Именно.

Что, может быть, лучше еды? Я обедаю, каждый раз на том же месте. Меня никто не тревожит. Все думают, что я погрязла в похищение мисс Пейдж. С одной стороны, они правы. Это же я, та коварная похитительница.

– Я слышал, тебе дали очередное громкое дело, – вот он, мой лучший друг Тобайас Кидд. Как всегда в лучшем образе.

– Тоби, я люблю тебя, но когда я ем, я глух и нем, – я быстро возвращаюсь к еде, но совсем ненадолго.

– Твоя русская поговорка, не отвлечет меня от главного, – чертов, Тобайас.

– Хорошо, – я закатываю глаза и получаю лучезарную улыбку моего темноволосого друга. – Что ты хочешь знать?

– О-о-о, – он сильно трет ладони, – начнем с исчезновения мисс Пейдж.

– Ты можешь не говорить так официально, её отца тут нет.

Он понимающе кивает.

– Ты же её найдешь, инспектор?

А какая ему разница? Что-то мне это не нравится. Камилла, девочка не промах. А Тоби, очень легко влюбляется.

– Тоби, у тебя с ней что-то было?

Мой вопрос заставил его нервничать. Было. Да, Кидд. Я знала, что ты очень любишь женские тела, но дочь начальника.

– Можно и так сказать, – он качает головой. – Я отлизал ей.

А дочка шефа не промах.

– Заставила?

– Нет, я сам, – он закусывают нижнюю губу. Вспоминает о том моменте. Тебе не неловко. Мне это нравится.

– А что взамен?

– Регина, мы с тобой друзья, но это слишком личные сведения.

Я смеюсь над его упрямством.

– То есть, твой язык между её ног, это типичность… а её губы на твоем члене, уже секретность?

– Сильман, ты переходишь грань.

Я встаю с места и сажусь рядом с ним. Он любит физический контакт. Его это раскрепощает.

– Я расскажу тебе секретные сведения о расследование этого дела, а ты, откроешь свой… точнее, ваш, маленький секрет.

Он вызывающе смотрит на меня. Да, лучший друг, но кто не спал со своим другом? Тобайас, помог мне во многом в этом городе и я не отрицаю, что мы с ним были очень близки.

– Ты же не ревнуешь?

– Тоби, мы переспали пару раз, но я достойна большего.

Он расхохотался.

– Обожаю свою подругу, Регину, – он перекинул одну ногу через скамейку и придвинулся ближе. – Хочу тебя разочаровать, но мисс Пейдж, не успела ощутить меня всего.

Ох, какой же он кретин. Хотел, чтобы я подсела, напомнила ему о сексе и секретах. Продажный, сукин сын.

– Жаль, я думала, финал будет другой.

– Так, – он коснулся моего бедра, – мы можем это устроить.

Я сверкаю своими зубами и притягиваю его к себе за рубашку.

– Малыш, я уже выросла и трахаюсь только с теми, кто оплатит ночь в дорогом отеле и устриц в сливочном соусе.

Он поцеловал меня в щечку и убрал свою руку. Кидд не идиот. Я нравилась ему больше, как подруга, чем секс-подружка.

– Извини, Сильман, иногда я перехожу грань.

– Ничего, Тоби, – я пригладила его волосы и нагнулась ближе к уху. – Маленькая мисс Пейдж, будет найдена. Я знаю больше, чем все в этом участке.

Он улыбнулся и взял мое яблоко.

– Я не сомневался в тебе, инспектор, – Кидд откусил яблоко и подмигнул мне. Он хорош. Я бы рекомендовала его, как опытного любовника в постели.

Мой рабочий день заканчивается, и я собираюсь отправиться обратно в «ад». Свет выключен, Лиз ушла, дверь закрыта. Самые важные данные находятся в моем переносном планшете, а он всегда со мной. Все камеры из дома, подвластны только мне. Никто не знает, что одна хрупкая девочка, кричит в подвале четвертые сутки.

– Мисс Сильман, – шеф Пейдж, знает, когда появиться. Мой рабочий день, похоже, еще не закончен, – мне нужно с вами поговорить.

Точно. Прощай дорога домой, без пробок.

***

– Камилла, сколько тебя можно ждать?

– Да ладно, Гранд, я же здесь, хватит, выставлять себя еще большим придурком.

– Проходи.

Жутко огромный дом. Как я хочу. Постоянно. Да, я хренова, мисс популярность. Камилла Пейдж. Мое имя у всех на устах. Все эти торчки ждут меня и мою накаченную задницу. Не зря, я отвожу три часа, каждый день тренировкам.

– Мил, ты тут, – вот он, мой звездный мальчик.

– Гейб, – я страстно целую его в губы и запрокидываю голову, чтобы ему было не комфортнее. – М-м-м, мой мальчик, придумал, как провести вечер?

– Конечно, – он так старается. Зря. Я давно приметила еще одного друга Гейба, чтобы развлечься.

Малыш Гэбриел берет меня за руку и тащит на второй этаж.

Все в дыму. Они не могут без кальяна и травки.

– Хочешь умереть и переродиться? – рыжий парень. Какой же он аппетитный. Особенно с этой дозой в зубах.

– Калеб, твои шутки…

– Хочу, – перебила я своего милого и уставилась прямо на губы рыжего.

Именно этот парень, один из тех, кто будет лежать подо мной. Скоро.

– Камилла!

– Любимый, мы же развлекаемся. Не усердствуй.

Гейб, ты капитан команды по баскетболу, но никогда не сможешь завлечь меня надолго. Я шлюха. Если ты об этом не знаешь, мне очень жаль. Я такой родилась и меня это ни сколько не беспокоит. Ты хотел быть с крутой девчонкой, чтобы тебе все завидовали, ты получил её. Но это не значит, что другие, парни не могут дотрагиваться до меня.

Калеб подходит ко мне, и я беру его под руку.

– Что ты хочешь мне предложить? – я чертовски сексуальна и он знает это.

– Необратимый рай, мисс, – его улыбка не столь привлекательна, как его глаза и волосы. Я еще дотронусь до них, ты только подожди, Калеб.

Какое незабываемое чувство. Ты вроде бы среди отбросов этой планеты, но в тоже время, далеко за пределами человечества. Волосы Калеба, они постоянно маячили передо мной. Рыжеватый оттенок страсти и едкий запах травки.

– Да, детка… я так долго ждал, чтобы…

Калеб издал протяжный стон и опустил голову на мое плечо.

– Ты хорош, – я откинула его на другую сторону кровати и подошла к столику, где была еще одна доза, – но я видела и лучше.

Ух, всего лишь один вдох этого вещества и я снова в зоне наслаждения.

– Да ладно, ты изменяешь Гейбу, а он мой друг. Думаешь, я ему не расскажу, какая ты…

– Какая я, кто?

Моя улыбка затмит этого «гуру секса», а слова лишь докажут, что он повернут на мне.

– Ты милашка, Калеб… но если, Гейб узнает, он возненавидит тебя, – я натянула на себя трусики и бюстгальтер. – Я со многими сплю и мне далеко плевать на чувства бедного капитана Гэбриела. Хочешь, говори.

– Не так быстро, – он приподнялся и захватил мои губы. Банальный бесчувственный поцелуй. – Если ты захочешь повторить…

– Не уверенна, – мои шмотки снова на мне. Пора идти. – Когда научишься чему-нибудь новому, звони.

Я выхожу из комнаты и встречаю обдолбанную толпу. Тусовка еще не закончена.

– Камилла! Хочешь дозонуться? – Гранд, хозяин роскошного дома в районе богатеньких сук.

– Как всегда, – я следую за ним. Если бы только отец знал, чем я занимаюсь. Бедный папочка, верит во все, что я говорю. Потеря мамы, сказалась на нем сильнее, чем моя зависимость. А зависима я была многим. Секс, наркотики, алкоголь, далеко не исключение.

– Черт, Гранд, я в говно, – еще чуть-чуть и мои веки закроются до следующего вечера или ночи.

– Расслабься, ты знаешь, в моем доме тебя никто не тронет без согласия.

Я улыбнулась и поцеловала его в губы.

– Этот диван мой, вон отсюда, – крысы, они бегут с палубы. Я их предводитель и мне никто ничего не сделает.

– Камилла, я помогу…

Неужели? Кто ты?

Я жива?! Да, я жива. Фух, думала, папа будет орать.

Мои глаза резко открываются. Темнота. Совсем тусклый свет. Я пару раз моргаю и начинаю приходить в себя.

– Что за…

На моей ноге цепь. Где я? Твою мать! Я дергаю за нее, и она звонко звенит. Нет, нет, нет. Что за хрень собачья!

– Эй! Кто-нибудь! Я очнулась, это не смешно!

Тишина. Даже ветра не слышно.

Я осмотрелась. Старая кровать с пружинами, полка с известными классиками, туалет, без видимых стен и дверей. Кто и что хочет от меня?

– Эй! Ты пожалеешь, слышишь! Выпусти меня!

Я вижу решетку и со всей силы врезаюсь в нее плечом, но она не поддается. Я отхожу и пытаюсь выбить её ногой. Раз, второй, третий, бесполезно. Она стальная, а за ней еще дверь. Какой-то умник решил меня похитить. Хах, он будет разочарован, когда сядет в тюрьму строго режима. Я ему пообещаю это, глядя в глаза.

– Не кричи, перебудишь всех соседей.

Это девушка. Она открыла дверь и стоит за решеткой.

– Открой, выпусти, прошу.

Она не двигается, наблюдает. Так это она чертова маньячка?

– Малыш, ты не выйдешь отсюда, даже при всем моем и твоем желании.

– Что? Какого…

Она открывает решетку, наклоняясь к какому-то датчику. Так, это не просто любитель.

– Скажу один раз, и даже не думай перебивать, – она встает возле параллельной стены и скрещивает руки. – Ты будешь получать все необходимое, еду, воду, сон, даже твои тренировки, – она указывает на полку с книгами. – Твои упражнения, для поддержания круглой задницы и грубых мышц.

– Отпусти меня, чокнутая!

– Милая,– её голос, он грубоват, – ты не выйдешь отсюда. Я об этом позаботилась.

Она стоит в темноте, я не вижу её.

– Хочешь увидеть меня? – как она поняла? Я же даже не пыталась разглядеть её. – О, ты увидишь, не волнуйся. А пока, отдыхай. Скоро ты начнешь понимать, что к чему. Хотя, я на это не рассчитываю, – она делает шаг в сторону. – Для меня это слишком волнующий опыт, но оправданный.

– Ты…

– Я, – она открывает решетку, – твое спасение, солнышко.

– Не уходи! Нет! Твою…

Гребанная решетка останавливает меня. Я держалась до последнего, я должна… но не могу… это не честно… это не со мной…

– Может, ты ошиблась.

Меня уже никто слышит. Что же я сделала? Сама попала в эту ловушку. Значит, выберусь тоже сама. Но как? Как же мне нужен мой отец. Папочка, найди меня. Пожалуйста.

Пятый день

Я прихожу в бешенство, когда понимаю, что меня сравнивают с какой-то типичностью. Я выгляжу бесподобно в любом из образов. Никто, повторюсь, никто, не выглядит также. Я не буду загнана в вашу ловушку, вы не сможете… не достанете. Потому что, ваши умы, думают, что я типична. Что я одна. Вы не избавитесь от чувства сожаления, ведь найти маленькую мисс непристойность, будет трудно. Хотя… она так близко и она… потеряна. Я ввязалась в это, я заперла её. Господи, помоги мне не убить Камиллу Пейдж.

– Мне нравится, что даже в таких условиях, человек может тренировать свое тело, – я уже десять минут не могу оторвать глаз от её отжиманий. Как это волнующе, скрытно наблюдать за ней.

– Отвали, – она бросает едкий взгляд полный презрения и продолжает тренировку.

– Я принесла завтрак. Тебе он понадобится, с учётом сжигания калорий, – я протягиваю пакет с едой и стакан с соком через решётку и ставлю на пол.

Камилла резко встаёт и отряхивает руки.

– Когда ты меня выпустишь?

Она явно не понимает. Я тяжело вздыхаю и щелкаю выключателем. Яркий свет моментально слепит её и она противится.

– Как думаешь, Камилла, почему ты здесь?

Она недовольно бурчит, но все же отводит руку от лица. Такой приятный свет, я наконец-то, могу разглядеть все её неровности.

– Ты просто больная и хочешь денег.

Я звонко смеюсь и открываю решётку.

– У тебя всегда такие банальные версии?

Она слышит это. Решетка. Там выход. Свобода.

Камилла резко подскакивает и сама того не осознавая, врезается в стену.

Я громко хлопаю в ладоши.

– Тебе не мешает, скажем… свет.

Она растянулась на полу, и я в два счета села сверху.

– Не сопротивляйся, ты уже знаешь, что слабее меня.

– Да пошла ты!

Она дёргается и пытается оттолкнуть меня. Я лишь сильнее скручиваю её руки и хватаю за горло.

– У тебя на ноге уже есть цепь, хочешь ещё и на руки добавить? – мой голос жёсткий. – Ты бы не смогла сбежать, но не подумала об этом.

Я берусь за цепь и тащу её к противоположной стене от выхода. Она болтается на полу, не в силах остановить это.

– Прошу, остановись, умоляю, – вот оно. Она плачет, даже не так, рыдает. Все в одночасье изменилось, да, крошка. – Я сделаю все, что ты скажешь, только остановись.

Ух, потребовалось меньше времени, чем я думала. Так легко.

– Хорошо, – я отпускаю цепь и сажусь на её койку. – Что ты можешь мне предложить?

– Деньги… у тебя не будет проблем. Ты отпустишь меня, и мы все забудем.

Я улыбаюсь и жестом приглашаю сесть её рядом.

– Мой отец…

– Я знаю, – рявкаю я от злости. – У него есть деньги, я догадалась.

Камилла осторожно опускается рядом, и я внимательно изучаю её повадки.

– Как ты…

– История прошлого. Я много раз сидела под ярким светом, скажем так.

Она щурится, а я лишь бесцеремонно пялюсь на неё. Мне же можно.

– Камилла, Камилла, – я двигаюсь ближе, и она начинает нервничать. – Ты что, боишься? Давай взглянем правде в глаза. Я знаю, кто ты, а ты даже не догадываешься, кто я, хотя… я тебе подскажу, только чуть позже.

– Я не знаю, зачем ты это делаешь, но предлагаю тебе договориться, – она резко взяла меня за руку.

– Ох, – я улыбнулась и подсела ещё ближе, – меня никто ещё так не держал…

Она с интересом разглядывала меня, сжимая руку чуть сильнее. Её большой палец нащупал мои костяшки и плавно двигался по ним.

– Я могу предложить тебе… себя, – Камилла раскрыла свои полные губы и засунула мой палец в рот.

– Серьёзно? Это возможно?

– Да, – она осторожно провела моим пальцем по нижней губе, – прямо сейчас.

Я коснулась её щеки. Такая ранимая, такая другая. Это не стерва Камилла Пейдж. Это нечто… невозможное. И это действительно, может быть.

– Хочешь меня? – её голос звучал тихо и так естественно.

Наши губы уже соприкасались, когда я выдохнула и расхохоталась.

– Ты мне нравишься, Пейдж, – я встала с кровати. – Ты же не думала, что я захочу тебя трахать?

Я подошла к решётке и захлопнула её.

– Такой, как ты, передают половые инфекции. Не хочу иметь с тобой ничего общего, а то мало ли, что подхвачу.

– Ах ты, сука!

Она снова бросается к решётке, не видя куда ступает, и спотыкаясь, падает на пол.

Я резко выключаю свет и нажимаю на ещё одну кнопку.

Раздаётся музыка.

– Твой любимый плейлист, успокой свои нервы, а то мало ли перевозбудилась.

– Я тебя достану! Мой папа меня не кинет! Он будет искать и знаешь, что потом… он пустит тебе пулю в лоб, прямо вот сюда, – она показала между своих глаз.

– С нетерпением этого жду.

Я закрыла дверь и выбралась наверх.

Что это, черт возьми, было, когда она положила мой палец, к себе в рот? Нет, я не должна ничего чувствовать. Да, возможно… я бы хотела показать ей, кто в доме хозяин, но секс с похищенной, нет, инспектор Сильман… тебе нужен член и первоклассный трах, а не грязная киска, побывавшая в каждом районе. Решено.

В моем заднем кармане завибрировал телефон, и я с не охотой ответила.

– Инспектор, Сильман.

– Я знаю, Регин, у тебя сегодня выходной, но мы можем встретиться? Я не могу, не могу её найти.

Обессиленный шеф полиции. Этого мне ещё не хватало.

– Конечно, шеф Пейдж. Безоговорочно.

Я записываю в блокнот адрес и кладу трубку.

Почему у меня такое чувство, что все будет становиться только хуже.

Я поднимаюсь в спальню и начинаю рыскать в шкафу.

***

Я больше не могу слушать это музыку. Куда она ушла?

– Эй! Маньячка! Выключи это, а то я сойду с ума! Эй!

Бесполезно.

Это невозможно. Как, как я попала в эту клетку?

Я дёргаю за решётку, но она не поддаётся. Мои слезы капают на пол каждые три часа, я неизбежно здесь сдохну. За что? Боже!

– Хватит! Пожалуйста!

Я ложусь на пол и закрываю уши ладонями. Я свихнусь и у неё не останется… точно. Нужно включить актрису, и я бесспорно выберусь отсюда…

Черт, черт, черт.

Я забегаю в дом, закрываю дверь на три замка, и спотыкаясь, спускаюсь вниз.

Я забыла выключить музыку. Сколько она там провела времени? Надеюсь, у неё не пошла кровь из ушей.

Я останавливаюсь около двери и несколько раз делаю глубокий вдох. Пару действий и дверь открыта, а музыка выключена.

Она лежит, на полу, неподвижно. Завтрак не тронут.

Я судорожно наклоняюсь над датчиком и решетка открывается.

– Камилла?

Мой голос выглядит встревоженным. Нет, этого быть не должно. Я держусь до последнего, девчонка не сможет вызвать во мне бурю эмоций.

Я потягиваюсь и подхожу к ней.

– Камилла, пора просыпаться!

Она осторожно открывает глаза и смотрит на меня абсолютно пустым взглядом.

– Я оставила музыку, но…

Я помогаю ей подняться и осторожно сажу на кровать.

– Что происходит? – эти слова, они звучат так громко и мои челюсти сжимаются.

–… но я не такая дура, чтобы поверить в твоё слабоумие, – я резко достаю наручники и закрепляю их на её запястьях.

Она мешкается, но тут же наносит удар по моей голове. Теперь растерялась я.

Камилла наносит удар ногой по моему животу, и я загибаюсь.

– Думала, я буду сидеть и ждать? – она снова бьёт меня и этот удар, разбивает мой нос. Кровь. Она хлынула из моего носа, и я поняла, что эта девчонка не остановится. – Гребанная маньячка.

Она обходит меня и накидывает цепь от наручников на моё горло.

– Видишь, как просто от тебя избавиться и выйти отсюда, – её голос хрипит, она старается, все свои силы малышка бросила на это, позабыв о главном.

Нас многому учили в академии.

Я достаю ключ из кармана и в два счета поворачиваю им на закреплённых наручниках. Они звонко отстегиваются, и я снова могу глубоко вздохнуть. Мой локоть моментально попадает в область её живота и теперь уже она загибается от нахлынувшей боли.

Я встаю и с превеликим удовольствием бью по животу ещё раз. Она падает на пол, держась за свой живот, и я заламываю её руки за спину.

– Камилла, ты слишком наивная, – щелчок и наручники закреплены. – Я думала, мы сможем договориться, но придётся тебе напомнить, кто тут хозяин и да… пришло время кое-что тебе показать.

Я вытираю кровь рукавом кофты и поднимаюсь наверх, чтобы взять одну единственную папку.

– Я больше не могу, – она кашляет, повезло, что без крови.

– Можешь. Ты же сильная девочка, – я вновь оказываюсь рядом с ней и помогаю встать и сесть на койку. – Эта папка ответит на твой главный вопрос… кто я… и тогда, ты поймёшь, что недооценила меня.

Её руки скованны и находятся за спиной, поэтому, я решаю помочь ей с этим.

Моя рука открывает первую страницу, и её глаза моментально вспыхивают.

– Нравится? Думаю, теперь ты понимаешь.

Она поднимает голову. В её взгляде, я вижу страх, только на этот раз он поглотил Камиллу полностью.

– Ты, работаешь в полиции… вместе с моим отцом… ты инспектор, которая ведёт моё дело.

Я активно киваю и улыбаюсь.

– Конечно, не только я, ищу тебя, но твой отец… м-м-м, как он мне доверяет… и знаешь что, – я поправляю её причёску, – это мой долг, найти его дочь, Камиллу… найти тебя.

– Он узнает…

– Напротив, он в таком отчаяние, что я помогу ему разобраться с этим. Я уже практически, нашла тебя, малыш. В другой стране. И он в это поверит.

– Нет! Нет!

Я оставляю папку на её кровати, и пока она бьётся в истерике, закрываю выход и поднимаюсь наверх.

Шестой день

Сегодня я отдыхаю. Мне надоело томиться в этом доме с одной богатенькой бич, которая кроме как просить о помощи в пять утра, больше ничего не может.

Мой внешний вид идеально подходит для этого вечера. Плевать, что я не ношу дизайнерские шмотки, но я и в простой одежде, выгляжу на все сто. Да, мою самооценку не тронет ни один ублюдок в этом баре.

Я заказываю шотландский виски со льдом и осторожно осматриваю зал. Похоже, тут собрались одни байкеры и женатики со своими подружками на стороне. Эх, а когда-то я отжигала на полную катушку. Я вспоминаю тёплые деньки прошлых лет и внизу живота нарастает волна удовольствия. Как я хочу, чтобы меня…

– Добрый вечер, мадам, – весьма галантный и скорее всего, джентльмен, опускается возле меня на барный стул. – Что предпочитаете выпить, в такой прекрасный вечер?

Да, актерства ему не занимать. Но у меня нет времени на пустые разговоры и обещания, которые по факту не кому не помогут.

Я осматриваю его с ног до головы и закусываю нижнюю губу.

Светловолосый, с голубыми глазами, в подтянутой форме, без пивного живота и кривых ног. Соблазнительный типаж. Не уверенна, что он хорош в постели на все сто, но готова поспорить, у него большой. На пальце нет кольца и я, как эксперт, могу сказать, что там его и не было. Он ухаживает за собой, а значит, либо тратит много денег, либо хочет выглядеть, будто их у него много. Ставлю на второе.

– А вы, простите…

– Да… где мои манеры, – он берет мою руку и целует тыльную сторону ладони. – Я Питер.

Второй вариант, можно даже не думать.

– Ох, вы весьма любезны. Не думала, что встречу джентльмена в этом месте.

– Я частенько здесь бываю.

Первая ошибка. В таком баре, разве что, алкаш актеришка появится, а не детишки богатых папиков. Они ходят в другое место, я отлично знаю.

– А чем занимаетесь, раз столько свободного времени?

– Я бизнесмен.

Вторая ошибка. Мальчик, у тебя молоко на губах не обсохло от мамкиной сиськи.

– И какой бизнес?

– Что, простите?

Сделал вид, что не услышал? Третья ошибка.

– Малыш, ты либо думаешь, что я «блондинка», либо действительно настолько хорош в постели, – он уставился на меня естественным блеском голубых глаз. – Я не хочу слышать выдуманные рассказы, про бизнес и прочую херню. Если ты хочешь трахнуть меня, так и скажи.

Он залпом опустошил бокал с коньяком и поморщился.

– Не рассчитал, зайка? – я взяла салфетку и вытерла капли с его алых губ. – Я хочу классный секс, а ты хочешь продемонстрировать его мне. Пойдём?

Я допила виски и положила кусочек льда в рот.

Питер подчинился, и мы вышли из бара.

На самом деле, спать с первым встречным это не моя сильная сторона. Но у меня так напряжены мышцы, что я просто не могу не поддаться.

Мы заходим в дом, и я беру его за руку.

– Просто расслабься, мне же не нужно беспокоиться на счёт твоего… – я посмотрела на его ширинку и он хищно улыбнулся. Наконец-то.

– Нет, он в отличном состоянии.

– Прекрасно!

Я открываю дверь в спальню, и Питер скидывает с себя пиджак. Ещё пару движений и музыка разносится по всему дому. Вдруг маленькая мисс, захочет покричать.

– Разденься, – мой повелительный тон, заставляет его возбудиться и его орган уже жаждет встречи с моим телом. – Ничего себе, агрегат.

Он стоит абсолютно голый и внимательно наблюдает за мной.

– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне здесь, – я провожу пальцем по груди, – и здесь, – живот, – тут, – внутренняя часть бедра, – особенно, в этом месте.

Я останавливаю руку в области своего лобка и расстёгиваю брюки.

– Детка, я сам…

Мне начинает нравиться этот голубоглазый похититель моего сердца или правильнее сказать, расхититель.

***

Как же задолбали эти наручники. Спасибо, что вчера, эта ненормальная успокоилась и закрепила их спереди, а не за спиной. Все затекло. Спать неудобно, есть тоже, отжимания вообще отпадают. Любитель мучать слабых. Ещё и к тому же полицейская. Инспектор, мать её. Чего же она хочет? Я вижу её первый раз, хотя, конечно, у отца в офисе я не была ни разу. А вдруг… это ложь? И на самом деле, она самозванка. Но как тогда объяснить, её превосходные навыки самообладания и борьбы. Она сильнее, умнее, продумает все, или так только кажется? Мне надо передохнуть, но на самом деле, нужно постоянно думать и понять, что же теперь будет и выберусь ли я отсюда.

Я слышу, как входная дверь захлопывается. Она вернулась. И если я снова закричу, то возможно, на этот раз она сломает мне руку или придумает, что похуже. Я лучше помолчу. Может этого она и добивается.

Я открываю папку и вновь пробегаю по тексту.

Дочь, шефа полиции Клэйтона Пейджа, Камилла Пейдж, без вести пропала. Весь штат, а также другие органы власти, задействованы в поисках. Как сообщалось ранее, расследование поручено инспектору…

Вырезано. Ловкая дрянь.

… Она успешно раскрывала ни одно преступление, а также, сумела поймать целую банду наркоторговцев два года назад.

– Я найду Камиллу. Это я вам обещаю.

После этого громкого, но ожидаемого заявление от инспектора… , шеф Пейдж, лично обещал поощрить каждого, кто обладает, хоть какой-то информацией.

– Пожалуйста, если вы знаете, где она или с кем, позвоните по горячей линии. Камилла, моя единственная дочь и я найду её. Милая, держись. Папа ищет тебя.

Папа ищет меня. Неужели? Рядом с тобой находится та, кому ты доверяешь, именно она похитила меня и удерживает в этом бетоном подвале.

Я сжимаю ладони и со всей злостью рву эту чёртову статью.

– Ты ей доверяешь! Ты меня не найдёшь! Пока она рядом!

Я швыряю папку в угол, она даже шума не издаёт.

Музыка. Она включила музыку, веселится.

– Я тебя ненавижу!

Я сдерживаю слезы и бью кулаком об стену.

– Ненавижу!

Моих сил практически не осталось. Я так хочу увидеть свет яркого солнца, почувствовать тепло осенних лучей. Главное, не забыть какой сейчас день, главное, не забыть кто я. Я не дам этой сучке выиграть.

Я мысленно отсчитываю дни и прихожу в восторг, когда понимаю, что сегодня воскресенье, двадцать первое октября. А это значит, я здесь уже пятый или шестой день. Я ещё не выжила из ума.

Я откидываюсь на подушку и слышу какие-то непонятные звуки. Стоны. Кто-то стонет. Она! Она занимается сексом! Тварь, тварь, тварь!

– Замолчи! Хватит!

Мои крики срываются из горла, но напрасно. Никто не услышит.

Стоны стали чаще, а музыка чуть стихла. Она хочет, чтобы я это слышала. Да она больная на голову.

Я слышу, как её партнёр издаёт звуки наслаждения, при этом стоны не стихают.

Господи! Что со мной?

Я чувствую, как их эмоции, дыхание, страсть, отдаются эхом в моём теле. Слышу стоны и внизу нарастает ком. Меня так давно никто не трогал, не ласкал. Как же я хочу…

Внутри будто все переворачивается, когда я хочу крикнуть, что я здесь, заперта, предупредить, но вместо этого мои глаза тяжелеют, а рука оказывается в трусиках. Как это произошло? Я настолько зависима?

Я чувствую, что моё тело готово принять долгожданную разрядку и сквозь, свой же блок в голове, я начинаю надавливать на точку наслаждения. Моё дыхание становится чаще, когда я слышу, как наверху раздаются шлепки и громкий голос, «ау, малыш, давай еще». Я накалена до предела, мои мышцы такие скованные, что я начинаю стонать от удовольствия этого момента. Мои действия приводят меня в полнейший шок, но этот шок отступает на второй план, когда я слышу очередные обрывки слов, «вот тут… твой язык… он так сладко в меня проникает». И я мысленно представляю картину, как эта извращенка, изгибается под сильными руками какого-нибудь красавчика. Я уже на пике. Мой рот чуть приоткрыт, а язык касается пересохших губ. Как же я давно не придавалась ощущениям нарастающего оргазма. Мои ноги, как струны, вытянулись и уже были готовы затрястись в любой момент. Я коснулась своей груди и сжала сосок. Как приятно. Наверху участились стоны и шлепки. Она сейчас кончит. Я сейчас кончу. Секунда и моё тело захватили конвульсии.

Я открыла глаза и наконец-то поняла, что только что произошло. Я мастурбировала, когда моя похитительница занималась сексом. И что же лучше, знать, что ты все-таки ещё можешь это делать или что, тебя возбуждают стоны инспектора полиции.

Я выдохнула и со всей силы закричала.

– ПОМОГИТЕ! Я ВНИЗУ!

Музыка. Снова. Может быть, меня услышали?

Я резко соскакиваю с кровати и подлетаю к решётке.

– Помогите! Эй! Я здесь, в подвале!

Бесполезно.

Думай, Камилла, думай.

Цепь.

Я хватаюсь за неё и со всей силы стучу по стальной решётке.

– Помогите! Кто-нибудь!

Снова стук. Сильнее, сильнее. Где он? Где её партнёр? Почему он не спускается? Почему не спасает меня?

В дверь вставляют ключ, поворачивают несколько раз и она открывается…

– Ты хорош. Я давно не испытывала такого оргазма.

Не думала, что сопляк вроде него, способен меня переубедить.

– Это ты королева, я лишь делал, как было велено, – его ухмылка на все сто идеально ему подходит.

– Ну, так что…

– У тебя кто-то пришёл?

– Что?

Я улыбаюсь, но понимаю, что зря.

– Я слышу чей-то голос.

Девчонка. Я была готова зарычать.

– Да, это моя дочь, она часто играет в подвале, я оборудовала его, когда её отец нас кинул, – я прибавила звук в колонках. – Это наш сигнал, понимаешь. Когда музыка громкая, значит, мама сильно занята… а сильно занята, значит, у неё кто-то есть.

Я подкрадываюсь к нему и страстно целую в шею.

– Мне жаль, что с вами так поступили, правда.

Рыбка на крючке.

– Питер, у нас был незабываемый секс, но без продолжения, ты же понимаешь?

– Конечно, – он поцеловал меня в губы. – Знай, ты идеальна.

– Знаю, зайчик.

Он быстро оделся.

Я накинула на себя халат и проводила его к выходу.

– Если будешь в том баре, то…

– Я тебя сразу увижу, поняла.

Мне некогда играть с тобой в кошки-мышки.

Он улыбнулся, чмокнул меня в щеку и вышел из дома. Совсем ещё юн и глуп.

Я проследила, как он сел в такси и спустилась в подвал, к своей «любимой дочке».

Глухие удары не доставили мне неприязни. Эта гениальная идея, не принесёт ей пользы. Тому мальчику вообще не было дело до неё. В его светлой голове, только обнажённые тела.

Я поворачиваю ключ и открываю дверь.

Как же приятно видеть её лицо, полное сожаления и боли. Она не ожидала.

– Ты убила его?

– Кого?

Мой дикий смех смутил её ещё сильнее.

– А-а, парня, с которым я трахалась? – я осмотрела её с ног до головы и вуаля, маленькая деталь. Снова, спасибо академии. – Ты забыла застегнуть ширинку.

Она осеклась. Сделала ошибку.

– Я ходила в туалет.

Оправдывается. Ещё одна ошибка.

Моя улыбка, моё лицо, она насквозь, вдоль и поперёк уже знает каждую мою черту, я уверенна. Только она не может чувствовать меня, предугадать, понять.

– Не скромничай. Если ты мастурбировала, говори об этом гордо. Ты же Камилла Пейдж и вроде бы как, никого не боишься и уж тем более, не стесняешься.

– Ты больная, чокнутая, психованная тварь! Я ненавижу тебя!

– Браво, – я аплодирую. – Понравился мой концерт, устроенный специально для тебя?

– А-а-а-а, – она ударяет кулаком по решётке. – Как ты только стала инспектором? Да ещё и в связке с моим отцом?

– А как ты могла лежать здесь и удовлетворять себя, когда твой бедный отец ищет тебя и не может спать?

Она вздохнула. Сдалась? Все?

– У меня нет сил, биться с тобой… я просто хочу вернуться домой и все, – она отошла от решётки.

– Хорошо, Камилла, но ты должна мне это доказать.

– Как? – она была уставшей.

– Я зайду, сниму наручники и окову с ноги. Затем, отведу тебя в ванную комнату на первом этаже, и ты сможешь принять душ. Даже не пытайся сбежать, наверху это будет не легче, чем здесь. Ты помнишь, что я работаю в полиции, – она кивнула. – Я начну обращаться с тобой по-другому, если ты заслужишь моё доверие. Хочешь домой, научись быть не стервой, научись слушаться.

– Хорошо, – она смотрела мне в глаза. – Тогда я смогу выйти?

– Тогда, ты сможешь увидеть своего папу, снова.

Ей больше ничего не остаётся. Мне тоже. Я должна. Я подписалась, я сделаю это. Мне начинает слишком нравиться. Или я просто становлюсь помешанной? В любом случае, Камилла, я изменю твою жизнь. Я уже начала.

Седьмой день

Я не животное. Я стараюсь быть человечнее. Я помогла ей. Отстегнула наручники, выпустила из камеры. Дала ей возможность, воспользоваться удобствами. И она подчинилась. Я видела её такой, в первый раз. Думаю, даже Клэйтон Пейдж не знал, что его дочь, может быть, послушным ребёнком. Я не животное. Я просто выполняю то, что задумала.

– Ты так и будешь здесь сидеть?

– Да.

Она вздохнула, но поняла, что спорить бесполезно.

Камилла сняла кофту и джинсы, оставшись в трусиках и бюстгальтере.

– Ты в душ ходишь в нижнем белье?

Я знаю, как это выглядит, но я не была бы копом, если не знала, что так они и сбегают. Хотя, из этого дома, будет очень трудно это сделать.

– Ты маньячка, я не хочу делать это при тебе.

Я посмеялась и подошла к ней.

– Я помогу.

Мои пальцы ловко отстегнули её застежку на бюстгальтере, я стянула его и кинула в сторону грязной одежды.

– С трусами тоже помочь?

– Нет, я сама.

Она вздохнула и стянула трусики.

– Вот видишь, это не так сложно, – я улыбнулась и осмотрела её голое тело. – Парни, наверное, штабелями ложились, перед таким телом.

– Не твоё дело.

Я коснулась её ключицы, и она сразу напряглась.

– Раз не моё дело, почему не идёшь в душ? Стоишь… наблюдаешь… ждёшь.

Она откинула мою руку.

– Ты мне противна.

– Просто, ты ещё не пробовала меня.

– Фу! Отвратительно.

Она развернулась и зашла в душ, плотно задернув шторку.

– Как давно ты работаешь с моим отцом?

– Ух ты, ты решила поговорить о наболевшем?

– Мне просто любопытно, как он мог не заметить, что ты ненормальная.

Я посмеялась. Почему эта девчонка вызывает во мне дикий порыв смеха. Ах да, она придаёт мне уверенности. Я здесь все еще хозяин её положения.

– Я работаю с ним уже достаточно… а знаешь, – я подошла ближе и оперлась о стену, – давай сыграем в правду или действие?

– Что? – теперь смеялась она.

– Ты же хочешь узнать правду?

– Ты будешь лгать. Это бессмысленная игра.

– Если ты всегда лгала, не означает, что я такая же.

Она сравнила меня с собой. Детка, ты не на ту напала.

– Я все равно тебе не верю. Ты больная.

Я протянула руку за шторку и резко повернула кран с холодной водой.

– Черт! Какого хрена?

– Я же больная, нужно соответствовать.

Она выключила воду и отодвинула шторку. Её тело было в пене.

– Иди ка сюда!

Камилла подскочила и ухватилась за меня. Её тело сильно прижалось к моему и я уже полностью была заляпана.

– Эй, отцепись!

– Ну, уж нет!

Она пыталась затащить меня в душ, но я ловко скинула её с себя.

– Ты посмотри, что ты наделала, малявка!

– Ты злишься? На эту ерунду? – её улыбка от уха до уха, сделала этот день ещё хуже.

– Принимай душ! Не забывай, я могу тебя лишить этого.

– Ладно, ладно… ворчунья, – она снова закрыла шторку и включила воду. – Ты веселиться то умеешь?

Я подошла к умывальнику. Вся в пене, замечательно. Как я это ненавижу.

– Можем молчать, хотя, я не думала, что безобидная пена на тебя так повлияет.

Она заткнется сегодня? Так хочется взять нож и…

– Инспектор, вы же знаете, что я тут ненадолго, да?

Я сняла и скинула вещи в общую грязную кучу. Эта мерзавка играет со мной. Но нет дыма без огня, и мой огонь уже давно вспыхнул и не тлеет.

– Ого. Не думала, что все настолько плохо.

Я развернулась. Камилла уже выключила воду и таращилась на меня во все оружие.

– Чистые вещи, надевай, – я кивнула в сторону и снова повернулась к умывальнику.

– Что с твоим телом?

– Одевайся!

Камилла подошла к вещам.

– Тебя пытались убить?

Я взяла чистое полотенце и завернулась в него.

– Я передумала, сегодня ты не выйдешь во двор.

– Что? Почему?

– Выходи, я отведу тебя вниз.

– Но…

– Камилла, не усугубляй свое положение.

Она столкнулась с моим яростным взглядом и кивнула.

Я проводила её до клетки и зацепила ошейник на ногу.

– Я сейчас переоденусь и принесу тебе еду.

– Наручники?

– Нет, с тебя пока хватит.

– Хорошо. Спасибо.

– Больше не лезь ни в свое дело, иначе мы не сможем поладить.

Камилла лишь кивнула. Она снова сдалась? Перестала сопротивляться. Или это затишье перед бурей? Почему ей так стало интересно, что с моим телом?

***

И даже наручники не надела. Что это с ней? Она словно изменилась, как только… я заметила. Какие ужасные отметины на её спине. Она довольно крепкая по телосложению, точнее, я так думала. В нижнем белье, она абсолютно другая. А я даже не знаю её имени. Это так странно. Во мне будто что-то щёлкнуло, когда я увидела её худое тельце израненное ранами, которые уже успели зажить. Но меня же такое не задевает. Она же больная! Или нет. Да что, черт возьми, происходит. У меня такое чувство, что ей это не нужно. Какая у неё цель?

– Я принесла тебе обед.

– Стой, – я подскочила к решётке и успела схватить её за руку. – Это пули?

Она покачала головой, но все же вырвала свою руку.

– Ешь, тебе нужно питаться.

– Я не буду, пока ты не скажешь!

Она повернулась и посмотрела на меня холодным взглядом.

– Ты решила ставить мне условия? Не забыла, что в клетке находишься ты.

– Я не буду это есть, и ужин, и завтрак, и обед…

– Камилла, ты понимаешь, что я лишу тебя всего?

– А ты лишишься меня. Я умру от голода, и что ты будешь говорить моему отцу?

Она сжала челюсти с такой силы, что был слышен скрип зубов.

– Я знаю, как это работает. Позволю тебе что-то один раз, ты будешь просить и второй.

– Что плохого, что я хочу узнать о тебе?

Господи! Я сама уже не понимаю, что несу. Зачем мне узнавать о ней? Я её ненавижу.

– Ты никогда не узнаешь обо мне. Ты моя пленница, и я тебе не подружка. Запомни! Ты взаперти, а я снаружи.

Она захлопнула железную дверь и повернула ключ.

– А ты запомни, что я НИКОГДА не сдамся и выйду отсюда! Слышишь?!

Я знаю, чего я хочу. Я думала, мы сможем найти общий язык, думала, что она не такая уродина в душе. Все это блеф. Инспектор играет, дожидается, действует. И я тоже буду действовать. Я узнаю, кто ты такая и почему, так тебе нужна.

Я убью тебя, кем бы ты ни была!

Восьмой день

Я переехала в эту страну в семнадцать лет. Не сказать, что я была в восторге, но у меня просто не было выбора.

Мама вышла замуж за американца и мы последовали за ним. Моя мать, отлично знала язык и проблем с чем-либо у неё не возникало. У меня же, наоборот. Я закончила школу ещё в России, (мама дождалась этого момента), поэтому, впереди меня ждало неизвестное будущее. Через три года, мама получила гражданство США, а я, все ещё стремилась к этой цели. Конечно, я нашла местных друзей, которые учили меня и знакомили с культурой и жизнью Америки. Честно сказать, я не была примерным ребёнком, но далеко за пределы своих возможностей, я не шагала. И благодаря, обучению и моему желанию, в первую очередь, ещё через три года (после гражданства мамы), я наконец-то получила гражданство США. И вот, мне уже двадцать три года и хочется чего-то нормального в этой жизни.

Я получила водительские права, нашла работу и через какое-то время съехала от мамы. Всегда и во всем, я полагалась только на себя. Ни один партнёр не мог того, что могла я. Поэтому, они не могли со мной и неизбежно исчезали.

Не сказать, что я была уродиной, парни заглядывались на меня, но также, могли и плюнуть в лицо. В жизни, я никого не любила, и так было легче. Так проще жить и нечего терять.

Именно, после случая в банке, когда я чуть не умерла от свистящих надо мной пуль, мой путь был предрешен. Я хотела избавляться от таких ублюдков, которые стреляют в ребёнка и забирают то, что им не принадлежит.

Я поступила в полицейскую академию штата Калифорния. И через восемнадцать месяцев, закончила с отличием. А затем стала офицером полиции. Там я и познакомилась с шефом полиции Клэйтоном Пейдж. Статный мужчина, который помогал мне во всем. Иногда, я мечтала, чтобы он был моим отцом, но у него уже была дочь. Через какое-то время, я начала подниматься по карьерной лестнице, закрывала одни дела, открывала другие. И через пять лет (слишком быстро, для моих коллег), я стала инспектором. Они думали, что я трахалась с шефом, пока никто не видел, и так быстро смогла превзойти всех. Но людям свойственно ошибаться и они это делали постоянно.

Каждое новое задание, каждое дело, мне давалось легко, моя интуиция и сила не подводили меня.

Лишь один раз, я оступилась. Лишь один раз, доверилась не тем и подставила свою спину. Вот откуда на моей спине шрамы, вот почему, я изменилась, вот почему, я делаю то, что должна. Но Камилла Пейдж о многом никогда не узнает. По крайне мере, пока не придёт время.

Но, я могу сделать для неё лишь одно. Ответить на её вопрос.

– Просыпайся, – яркий свет полностью направлен на неё. Еда не тронута. Она держит свое слово, интересно, как долго ещё, смогла бы. – Это следы от пуль. Меня ранили на задании. Я доверилась не тем.

– Жаль, что не убили.

Она не спит, хотя бы, что-то. Желает мне смерти. Уже отлично.

– Меня долго держали в заложниках.

– Но все же, ты жива.

Девчонка продолжает лежать, даже не оборачивается.

– Жива, наверное, – она не отвечает. – Ты так и будешь молчать?

– Зачем ты мне это рассказала?

Действительно. Хороший вопрос. Зачем, Сильман?

– Ты должна есть, это твой рацион, – первый раз в жизни, я сказала то, что не должна была. – Думала, что мы все-таки сможем поладить.

Она вдруг поднялась и плавными шагами добралась до решётки. Её рука схватила мою и крепко сжала.

– Уже поздно, инспектор.

Она хладнокровно вцепилась зубами в мою руку и прокусила кожу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.