# Как много тайн мы скрываем

Альберт Злой

Роман о любви, дружбе и смерти. Истории рождаются ровно в тот момент, когда мы хотим о них рассказать. Истории главных героев этой книги проходят через всю их жизнь. В какую сторону качнутся качели на которых они сидят? Удастся ли им подняться, если они упадут? На протяжении их жизней им много раз предстоит сделать выбор, но где-то им выбирать не приходится. Все может длиться неизмеримо долго, а может разрушиться в один момент.

А


Все хорошо. Как часто мы отвечаем так, когда нас спрашивают о том, как наши дела. А так ли все хорошо? Как много тайн мы скрываем? От друзей, от родственников, да даже от самих себя. Мы говорим друзьям, что заняты, хотя мы просто не хотим их видеть. Говорим родителям, что у нас все хорошо, когда жизнь катится непонятно куда. Мы уверяем себя, что все наладится, когда мы уже на краю и не видим выхода. Можно утешать себя, что обманывают все. На улице, по телевизору, по радио и в газетах – везде обман. Никто не говорит правду в чистом виде. Правда – слишком дорогой продукт, чтобы продавать ее просто так, не присыпав хотя бы небольшой порцией лжи. Ложь настолько прописалась в нашей повседневной жизни, что мы просто не замечаем ее.

Жизнь редко идет по прямой линии. Обычно это череда подъемов и спадов. Катиться вниз всегда проще, чем подниматься наверх. Но однажды, на твоем пути может появиться светлый лучик надежды. Но сможешь ли ты за ним пойти? Пойти к источнику света? На этот вопрос каждый должен ответить себе сам.


Б


Когда Антон был маленьким, в его жизни было все, что нужно ребенку – любящие родители, заваливающие его тоннами игрушек; школьные друзья, лучшие и навсегда; школьная любовь, первая и чистая.

Антон часто играл с ребятами в футбол на детской площадке. Внутридворовая коробка, которая, в общем-то, изначально предназначалась для хоккея, но в хоккей на ней так ни разу и не играли. Пару зим кто-то из соседей заливал здесь каток, и местные дети, и дети с соседних дворов приходили сюда, чтобы покататься на льду. Кто-то на коньках, а кто-то просто так. Летом она использовалась для футбола. Иногда и зимой ребята постарше вытаптывали на ней снег, и тоже играли в футбол. Но летом в футбол на ней в основном играли дети помладше, а старшие все чаще по вечерам приходили распивать здесь пиво. Все летние каникулы Антон с друзьями проводили здесь. В этот день они также пинали мяч. Собралось много ребят, и они даже смогли поделиться 5 на 5. В какой-то момент мимо проходила Наташа. Антон засмотрелся на нее. Она ему нравилась. Еще бы, она была самой лучшей девочкой в школе. По версии Антона. Да и по версии многих других ребят, но других ребят девочки еще не интересовали, в принципе. Они просто видели, что она красивее остальных девчонок. И это все, ни на что большее они не претендовали. А Антон засмотрелся. Ребята из параллельного класса начали смеяться над Антоном:

– Антон влюбился, Антон влюбился – кричали они в один голос. Почему то у маленьких мальчиков считается постыдным влюбляться в девочек, и поэтому когда кто-то из ребят влюбляется в девочку, то остальные стараются не упустить шанс над ним поиздеваться.

– Заткнитесь! – крикнул им в ответ Антон. Конечно, Наташа ему нравилась, но с массовыми инстинктами ничего не поделаешь. Если это считается у всех постыдным, то ему и будет стыдно.

– Антон влюбился в жабу, Антон влюбился в жабу – кто-то из них решил, что обязательно надо добавить, что он влюбился именно в жабу, чтобы сильнее его позлить. Они начали прыгать вокруг него и тыкать в него пальцами. Наташа это все видела и понимала, что речь идет о ней.

– Заткнись! – крикнул одному, из тычущих в него пальцем, Антон, не выдержал и толкнул его. В ответ Антона толкнул другой мальчик. Антон отскочил. Он сильно разозлился, и со звериным криком бросился на второго. Они сцепились. Подбежал третий, и ударил Антона кулаком по спине. Тогда подбежали друзья Антона, Саша и Серега, чтобы помочь ему, и началась драка 3 на 3. Остальные стояли в стороне и смотрели. Опыта драк ни у кого из них не было, поэтому это больше было похоже на толкание друг друга и борьбу. Антон обхватил за шею захватом под плечо одного из ребят, и повалили его на землю. В этот момент кто-то ударил Антона ногой по лицу. Антон схватился за лицо, у него потекла кровь из носа. Все остановились. До этого в драке не было ничего серьезного. Конечно, сами-то они видели эту драку максимально жесткой, хоть такой она и не была, но кровь все изменила. Они испугались. Сильно испугались. Кто-то из взрослых, проходя мимо, крикнул им:

– Эй, вы чего там? А ну прекратите драться!

Эти трое, постояв мгновение, бросились убегать. Друзья Антона присели к нему. Кажется, он плакал, но прикрыл лицо руками, чтобы никто не видел. Наташа стояла в стороне и все это видела. Тот мужчина, что кричал им, тоже подошел к Антону и увидел, что у него кровь. Он отвел его в травмпункт. К счастью, ничего серьезного, нос ему не сломали, все кости носа были целые, просто лопнули сосуды от резкого механического воздействия. И добавился приличный фингал под левым глазом. Родители Антона хотели поговорить с этим мальчиком и его родителями, но Антон убедил их, что ничего страшного, и это просто случайность.

Через пару дней, он встретил Наташу возле той же коробки.

– Ты как, Антон? Я видела как ты вчера дрался. Тебе прилично прилетело – начала разговор Наташа.

– Да нормально. Он мне исподтишка ударил. Так бы я ему навалял. Мне вообще не больно было. Просто мне, когда по носу бьют, у меня глаза слезятся. Сами. Ну, там физика. Ухо, горло, нос. Все связано же.

Наташа засмеялась:

– Ухо, горло, нос… там нет глаз

– У меня есть – уверенно ответил Антон.

– Ахха. Да и какая физика? Анатомия скорее? Или физиология?

– Может и анатомия или физиология. А физиологию я, кстати, ему еще начищу…

– Ахах – Наташа рассмеялась еще больше. – Физиономию, наверное?

– Да я знаю, шучу.

На самом деле – не знал, просто не хотел показаться глупым. Еще более глупым. Вообще, он не был глупым. За год в дневнике была только одна тройка – по литературе. По остальным предметам – четверки и пятерки, причем пятерок больше. По русскому языку четверка была с натягом. Не давался ему родной язык, поэтому он и допускал такие лингвистические ошибки. Зато складывал и умножал он без калькулятора.

– Он уже два дня тут не появляется. Боится меня. Знает, что я его побью.

– За то, что меня жабой назвал?

– И за это тоже.

С того дня они проводили больше времени вместе. Они никогда не называли себя парой, просто дружили, общались. Потом наступил первый день сентября. Началась школа. Они учились в одном классе, но с начала учебного года стали меньше общаться. Казалось, что это, возможно был лишь летний роман. Но нет, просто, видимо, внезапно упавшая на них нагрузка с уроками на время выбила их из колеи, но чувства взяли свое, и они снова стали много общаться. Ходили в школу и из школы вместе, вместе делали уроки, вместе становились старше. Со временем они стали настоящей парой, такой какой-то даже юной копией матерых родителей, за исключением одного – они все еще были детьми. За все время их отношений у них не было секса. Конечно, Антону хотелось, да и Наташа была не против, но Антон стеснялся и очень сильно боялся. Ну а Наташа просто не хотела на него давить. Они так ни разу и не попытались заговорить об этом. Наташа иногда пыталась намекать ему, но Антон намеков не понимал. Он сам привык всегда говорить прямо, и ждал этого от людей. Так их отношения и развивались несколько лет. Антон представлял как они вместе вырастут, родят детей. Он пока еще не знал, когда они начнут их рожать, и сам шагов к этому не предпринимал, но ведь у всех родителей есть дети, а значит – и у них будут. Наверное, это когда-нибудь само случится. Так рассуждал Антон. Наташа рассуждала по-другому. Перед выпуском в 11ом классе она сказала ему, что они расстаются. Для Антона это было неожиданностью. Он не видел проблемы в отсутствии секса, а Наташа… а Наташа однажды встретилась с более решительным парнем. У подруги на вписке. Она пошла туда без Антона. Антон тогда не очень любил все эти алковечеринки, да и к тому же Наташа сказала ему, что они просто посидят с девчонками. На самом деле так и планировалось, но просто хозяйка квартиры решила позвать своего парня, не сказав другим. Хотела похвастаться перед подругами, потому что те встречались с одноклассниками, а ее парень уже учился в университете. Но он пришел не один, а с другом. Разница в возрасте небольшая, но статус студентов перед школьницами играл большую роль. Друг парня ее подруги и без того был симпатичным, а он еще и студент. Все подруги сразу же на него запали, и Наташа тоже. А он из всех выбрал именно Наташу, потому что с годами она стала еще красивее. Девочки много пили, чтобы показаться круче перед парнями, а Наташа выпила немного, но кондиция была достигнута такая, что она была максимально расслаблена. Она и заметить не успела, как они с тем парнем оказались в спальне родителей подруги. Долго Наташу уговаривать не пришлось, и он получил то, зачем сюда и пришел, а Наташа поняла, что с Антоном им дальше не по пути. Антон страдал месяц, может немного больше. Друзья его поддерживали как могли, но непродолжительное время, они просто стали меньше общаться после школы, пока не перестали совсем. Но боль всегда уходит, ушла и на этот раз. Он забыл Наташу, практически забыл. По крайней мере – перестал страдать. Через потери и преодоления боли люди взрослеют, приобретают новый опыт, становятся мудрее. И даже лучшие друзья, которые незаметно исчезли со временем, их потеря его не сломила.

Став постарше, жизнь его, показалось, стала только лучше. Университет, а там новые друзья, еще лучше и больше, чем навсегда; новая любовь, гораздо чище и вернее; новые возможности. Но потом родители говорят ему, что больше не любят друг друга, и будут жить раздельно.

– Антон, подойди сюда! – как-то даже немного строго мама позвала его к себе. – Нам надо с тобой поговорить.

Антон поставил футбол на паузу, положил джойстик и подошел к родителям на кухню.

– Антоша, – продолжила мама уже более ласково. – Мы с твоим отцом решили какое-то время пожить отдельно. Ты не переживай, ты будешь видеть нас обоих когда захочешь. Только тебе надо выбрать с кем ты хочешь остаться.

– Вы разводитесь? – озадаченно спросил Антон.

– Нет, нет, Антон, мама же сказала, что мы просто хотим пожить отдельно друг от друга какое-то время – добавил свое слово отец.

– Но… ведь кто-то, получается должен уехать из нашей квартиры?

– Мама останется здесь, а я… ну, мне предложили должность в другом городе. Это повышение.

– Я не знаю, что сказать. Это, это… – Антон занервничал. – Мне нужно подумать, это очень неожиданно.

– Конечно, Антоша, подумай.

Антон тяжело вздохнул и ушел к себе. Ему уже явно было не до футбола, он выключил плейстейшен и лег на кровать. Какой бы выбор он не сделал, жизнь его уже точно не будет другой. А родители что? Не будет судов, не будет разводов. Пока. Есть еще вероятность, что когда-то они сойдутся вновь, но сейчас Антону надо сделать выбор, с кем остаться. Они сейчас его уверяют, что все будет хорошо, просто он станет видеться с одним из родителей реже, надо только сделать выбор. А правду ли они ему сейчас говорят, или просто хотят, чтоб он не волновался сейчас? У Антона был взрывной характер, и, возможно, родители просто не хотели, чтобы он «взорвался», потому и обманывали. Они же знали, что вместе они уже не будут. Отец Антона давно подозревал свою жену в измене. А злые языки соседей постоянно подливали масла в огонь, рассказывая, как видели ее в компании мужчины в том или ином месте. Соседка тетя Тамара училась с папой Антона вместе в школе и еще тогда за ним бегала, но Тамара его не интересовала. После школы их пути разошлись, но когда он с семьей переехал жить в новую квартиру, то случайно встретил Тамару на лестничной площадке. Они теперь оказались соседями. Тамара посчитала, что это знак, и начала обхаживать отца Антона, тем более что ее брак не задался – муж алкоголик, детей у них нет, да и не любила она его, наверное, никогда, может только первые месяцы знакомства. Именно она распускала слухи про маму Антона, выдумывала разное, а потом рассказывала это соседям, выдавая за чистую правду. Те начинали это обсуждать между собой, и, в конце концов, кто-нибудь особо добрый рассказывал эти слухи отцу Антона. Таким образом, Тамара не учувствовала непосредственно в разрушении семьи Антона, а принимала лишь косвенное участие, хоть и была зачинщицей всего. Это продолжалось несколько лет, пока однажды не сработало. Она надеялась, что тем, что она непосредственно не говорит негативных новостей отцу Антона, то и не вызовет негативных ассоциаций у него, когда их семья разрушится, и сможет поживиться на руинах разрушенной семьи, приласкав главу семейства, подставив ему свое нежное женское плечо. Но и тут не вышло, она совершенно его не интересовала.

Мама Антона всегда испытывала симпатию к своему коллеге, непосредственному начальнику, но никогда мужу не изменяла. Очередная ссора из-за ревности, решение жить раздельно, и он сам отпускает ее в руки соперника.

– Зай, ты почему так поздно?

– Саш, ну я же тебе говорила, что на работе задерживаюсь.

– Ну, да, говорила, но ты там что-то часто задерживаешься. Не?

– Работа такая. Ты же знаешь, то бабка какая-нибудь придет и по полгода рассказывает про свои болячки, то без талончиков лезут вне очереди. И всех же надо принять, осмотреть. Сегодня парень пришел на колоноскопию, – попыталась она перевести тему и немного развеселить мужа – говорит – «я вашу инструкцию не понял, и принял фортранс сегодня, а не вчера, но вроде все вышло» – и засмеялась. – А когда мы ему эндоскоп начали ставить…

– Марин, я эти истории не хочу слушать. – грубо перебил он ее. – Да у вас каждый второй с эндоскопом обсирается. Давай серьезно поговорим, а?

– О чем ты хочешь поговорить, опять про то, что где-то я якобы с кем-то была? Одно, и тоже по кругу. Саш, мне это уже надоело. Достало, честное слово. За что я перед тобой оправдываться буду?

– Да не надо оправдываться, я просто не понимаю, ты постоянно где-то – он перешел уже практически на крик. – Ты меня любишь, вообще?

– О, господи, да сколько можно то? – она тяжело выдохнула, закатила глаза и отвернулась от него. Он схватил кружку с прикроватной тумбы (он всегда ставил себе на ночь кружку с водой, а на утро частенько забывал ее унести на кухню), замахнулся, чтобы разбить ее об пол, но удержался.

– Ну почему ты не отвечаешь?

Ссора уже переходила в истерику. Они никогда не ругались при Антоне, и поэтому он находился в неведении, что у родителей не все хорошо. Да и возраст у него был такой, что он больше времени проводил с друзьями, а не с родителями дома.

– Что я тебе должна ответить? – Марина уже тоже кричала. – Ты меня постоянно в чем-то обвиняешь. Может это я тебе надоела? Так ты скажи, а то все ходишь вокруг да около.

– Да нет. Просто я постоянно это слышу от кого-то…

– Ну да, ты же другим веришь больше чем мне.

– Ну, нет, ну чего ты? – он попытался немного снизить градус. Но Марина сильно завелась. Она очень устала на работе, хотела просто прийти домой, поужинать и полежат на кровати, пока не уснет под телевизор, а не выяснять отношения.

– Да ничего. Задолбало просто. Понимаешь? Сколько можно ссориться? Ты понимаешь, что лучше у нас не становится. Мы только ссоримся и соримся.

– Ну ладно, тебе – он все же любил ее. Очень сильно. И терять не хотел. Он взял ее за плечо. Она дернулась.

– Да не трогай ты меня. Надоело уже. Все. Не хочу.

– Да слушай… – он опять попытался взять ее за плечо.

– Отстань – она снова одернула его руку и пошла на кухню.

– Ну конечно, это ведь я тут гандон. Это же я шляюсь не пойми с кем. Да я здоровье убиваю за эту семью – кричал он ей вслед из комнаты.

– Да иди ты в жопу, придурок – из глаз полились слезы, голос задрожал. – Я тебя видеть больше не хочу. Зачем ты надо мной так издеваешься?

Он со злости ударил кулаком в дверь. Панель из мдф с легкостью проломилась.

– Сука. Блять – прокричал он с отчаянием. Он любил ее, но больше не мог терпеть этих разговоров. Он не хотел им верить, но верил. Ревность сделала свое дело. Ссора закончилась на этом моменте. Она заснула на кухне на диване, а он так и не смог заснуть до утра. Марина не раз там засыпала, измаявшись на работе, поэтому Антон не удивился, придя вечером домой и, увидев маму, спящей на кухне.

Вечером следующего дня они решились поговорить спокойно. Отец Антона уже больше недели знал о повышение и, соответственно, о том, что ему придется уехать. Наверное, это его еще больше и злило, что ему придется уехать. Эта должность была для него временной, она должна стать для него ступенькой, чтобы пойти еще дальше. Он понимал, что это на полгода, максимум год, а потом он должен вернуться назад уже на новую должность директора по продажам. Тащить за собой семью из-за своей временной должности не было смысла. У Антона университет, у жены работа. Она бы осталась здесь, и тогда он бы точно ее потерял, а все эти слухи только подогревали его страх. Да и ссоры в последнее время происходили все чаще и чаще. Они поговорили и решили, что лучше им жить отдельно. Собственно, это итак бы случилось, но только сейчас они официально утвердили себя в статусе свободных людей. Развод – это дело времени, но Антону они решили пока об этом не говорить.

После разговора Антон молча лежал на кровати. Кого теперь ему выбрать? С мамой хорошо, мама накормит, напоит, приласкает. Но чему она его научит? Да и с финансовой точки зрения… Мама работает медсестрой в городской поликлинике. В последнее время зарплату подняли, но все же она невысокая. Отец, наверняка, будем им помогать финансово, если он выберет мать, но все же сыну больше нужен отец. И Антон выбирает отца.

– Пап, я с тобой поеду – Антон сообщил свое решение отцу, пока мамы не было дома.

– Хорошо, Антон.

– Как думаешь, мама не обидится? Не подумает, что я ее предал – Антон очень переживал из-за мамы. Он любил ее не меньше, чем отца, но отец для него был авторитетом, и с ним ему бы было спокойнее.

– Да нет, что-то? Мы с ней говорили об этом. Все хорошо, не переживай.

На самом деле, они не обсуждали то, как вести себя одному из родителей, когда Антон выберет другого. Просто каждый думал, что Антон выберет его, и поэтому проблема принятия этого выбора была бы проблемой другого родителя. Конечно, страх был у каждого, но в итоге в этом споре выиграл отец. Он был, конечно, рад, но сильно вида не подал, лишь слегка улыбнулся.

– А когда мы переезжаем?

– Ну… – отец задумался на мгновение. – Где-то в конце месяца. Время есть. Мне должны подыскать квартиру неподалеку от работы.

– Ну, хорошо.

– Тебе бы надо документы забрать из университета, если хочешь поступать там куда-то. Или слушай… Может тебе просто академический отпуск взять? Мы ведь туда не навсегда. Это временная должность. Полгода, год максимум, а потом мы сюда вернемся.

– Я не знаю. А что мне делать, если не учиться?

– Ну, можешь на работу устроиться, чтобы не скучать. Ты же уже немаленький. Я в твоем возрасте уже много где успел поработать – и на мойке, и на стройке… продавцом… кладовщиком. Ничего в этом плохого нет.

– Ну, хорошо… я подумаю. Наверное, так и сделаю.

У отца хорошая работа. Антон точно не знал, где работает отец, какая-то крупная фирма со своим производством, толи провода, толи еще что-то, а он там менеджер по продажам. На самом деле, отец Антона работал в фирме по производству волоконно-оптического кабеля. У его компании есть собственные запатентованные разработки специальных кабелей, которые не делает никто больше в мире. Они продают их по всему миру, являясь одним из самых крупных производителей в этой сфере в Европе. У них есть несколько филиалов в России. А отец его работает руководителем отдела продаж по одному из направлений. Зарплата, соответственно, была высокой. Это и стало решающим фактором для Антона. Есть только одна проблема – отец Антона переезжает в другой город. И оказывается, что любовь не такая уж и верная, а друзья не такие уж и преданные.

– Кать, я переезжаю – сказал Антон своей девушке. Они познакомились в университете, учились в одной группе. Сразу же понравились друг другу, и быстро влюбились, если это можно так назвать. Первое свидание, первый секс. Для Антона все это было впервые, и поэтому он очень сильно привязался к Кате. Катя же, несмотря на столь юный возраст, уже пережила ни один роман. Да, они были скоротечны, да, это все было несерьезно, но там было все, что присуще настоящим романам – бурное начало, безграничная влюбленность друг в друга, безумный секс, а потом все как то сгладилось. Они вдруг стали замечать недостатки друг друга, и терпеть их не очень то хотелось. Ссоры, крики, ругань. И расставание. С Катей это было несколько раз, и каждый раз она влюблялась, казалось, по настоящему, но не в Антона. С Антоном было по-другому, с Антоном ей стало комфортно по жизни. Он ничего от нее не требовал, а все, что требовала она, делал без лишних вопросов. Они стали проводит очень много времени вместе, вот и сейчас они лежали в кровати у Антона дома. Родителей не было. Они просто смотрели телевизор. Антон включил очередную комедию, которая Катю совершенно не интересовала, поэтому она смотрела вполглаза, а остальными полуторами глазами была в телефоне. Антон лежал, слегка опершись на изголовье кровати, подложив под спину подушку, а Катя прилегла Антону на плечо. Они лежали так часто.

– Переезжаешь? – переспросила Катя совсем отрешенно, не отрываясь от телефона.

– Да, в другой город.

– В смысле? Как, в другой город? – удивленно переспросила она, и в голосе у нее уже не было отрешенности, а забрезжили нотки беспокойства и огорченности. Она, совершенно, не ожидала такого развития событий. Родители давали Антону достаточно много карманных денег. По сути, они, в принципе, не ограничивали его в тратах, просто сам Антон никогда не переходил разумных пределов. За исключением одного раза. Он подсел на компьютерную игру, и начал покупать различные дополнительные фишки – всякое оборудование, оснастку и прочее, и прочее, чтобы прокачать свой аккаунт. И заметить не успел, как за раз потратил более 50 тысяч рублей. С зарплатой отца сумма, конечно не критичная, но все же он и за месяц обычно столько не тратил, а тут за один день. Когда родители увидели распечатку, за что и сколько он заплатил, то ругаться не стали, отец просто неодобрительно покачал головой. Антону стало очень совестно, и с того дня он больше не позволял себе тратить таких сумм, но при этом он никогда себе ни в чем не отказывал, и с какого-то момента ни в чем не отказывал и Кате. Она привыкла к такому образу жизни. Антон платил за все – за кино, за рестораны, за клубы, такси, подарил ей новый телефон, да и вообще регулярно делал подарки, и все, все. Но она не могла с ним переехать, у нее ведь здесь родители, друзья. К тому же она не была знакома с родителями Антона, и не хотела с ними знакомиться. А если переезжать с Антоном в другой город, то это означало, что ей надо знакомиться с его родителями, и жить с Антоном, т.е. связывать с ним всю оставшуюся жизнь. А она этого вообще не хотела. Антон же ей вообще не нравился, ей просто нравилось так жить, когда за тебя за все платят. Но она считала, что это временно, а потом она обязательно найдет кого-то другого, которого обязательно полюбит. Но сейчас она еще не готова была ни к каким переменам, поэтому новость о переезде Антона ее сильно огорчила.

– Ну… с отцом, ему там работу новую предложили. Но это не навсегда, на полгода, максимум год.

– Полгода – это очень много.

– Да ладно, Кать, будем общаться в телеге, созваниваться по видео. 21ый век же. На каникулы приедешь ко мне в гости. Я пока академический отпуск возьму в универе. Приеду, буду заново поступать. Буду на курс младше тебя, так что ты будешь с младшекурсником встречаться, а я со старшекурсницей – Антон засмеялся. Кате было не смешно. – Кать, ну ладно, тебе полгода – это же вообще фигня.

Катя отодвинулась от Антона, и села на колени сбоку от него.

– Полгода – это до хрена, Антон. А если год? Да это же вообще пиздец – Катя очень грубо ответила Антону. До этого она вообще матом при нем не ругалось. Ну, то есть бывало, иногда выскочит, на это был скорее такой матюг, а не настоящий мат. Как дети, когда случайно матюгнуться, даже не зная смысла сказанного, а просто повторив услышанное за кем-то слово. До этого это всегда было очень мило и звучало как то даже немного по-доброму. Но сейчас, этот мат прозвучал настолько страшно, в нем было столько негатива, как будто Катя отсидела на зоне не один срок.

– Кать…

– Да что, блять, Кать? – она продолжила грубить Антону. – Что мне тут теперь одной сидеть тебя ждать? Как Хатико. Я тебе что, Хатико? Я для тебя собака, да, блять?

– Кать…

– Да что ты, блять, заладил, Кать да Кать? Это ты тут уезжаешь, а не я. – новость о переезде очень сильно ее зацепила. Она разозлилась на Антона, до этого он все делал, как она хотела, а сейчас он уедет, и ей теперь придется перестраивать свою жизнь. Ей теперь придется самой о себе заботиться, пока не найдет кого-то, похожего на Антона, что бы выполнял все ее капризы, или пока вдруг не найдет того самого, в которого влюбится. А если это наступит нескоро? Сколько ей теперь ждать, неизвестно. Это ее очень сильно разозлило. – Это пиздец, Антон, просто пиздец. Я не хочу ждать, когда ты вернешься. Любовь на расстоянии и все такое – это просто не для меня, понимаешь?

Волна катиного негатива настолько сильно накрыла Антона, что он просто не мог ничего сказать. В голове промелькнула мысль – а может не поздно еще сказать маме, что я останусь с ней, и никуда не уезжать? Он хотел сказать это Кате. Хотел сказать ей, что еще есть варианты, что он все исправит, и ему не надо будет никуда ехать. Он хотел ей все объяснить. Он уже начал в голове придумывать фразы, которые скажет маме и папе, чтобы объяснить, почему передумал. Но он не мог ничего сказать Кате, просто не мог открыть рот.

– Давай, лучше расстанемся – как мечом обрубила Катя. – Я все равно тебя ждать не буду.

На Антона в этот момент как будто упал весь воздух мира, в глазах помутилось на мгновение. Если бы он стоял в этот момент, то, наверняка бы, его зашатало. Сердце как будто попыталось вырваться из груди, стало тяжело дышать.

– Когда ты переезжаешь? – все также грубо спросила его Катя.

– В конце месяца – смог выдавить из себя Антон.

– Ладно, мы до конца месяца тогда встречаемся, а потом расстанемся.

Антон был сильно опустошен в этот момент, но все же смог подумать и решить, что ему это не надо. Зачем мучить себя эти оставшиеся дни, зная, что расставание впереди неизбежно?

– Да зачем ждать? Тебе такси вызвать?

– Вызови.

Серебристый солярис забрал Катю через 10 минут. Антон взял телефон и позвонил своему другу.

– Лех, здорова! Может, пива попьем? Не хочешь?

– Опа, а как же Катя? Вы же с ней всегда на выходных.

– Да там… – голос Антона был очень грустным

– Тох, нормально все?

Антон попытался взбодриться, чтобы не угнетать друга своим отчаянием, и веселым голосом сказал:

– Да нормально. Пиво будешь? Я угощаю.

– Ну, раз угощаешь, то конечно – радостно ответил Леша.

Антон часто угощал друзей. Почти вся группа у них состояла из приезжих, только Антон и еще пару ребят местные. Но те держались как то обособленно, с ними мало кто общался. Леха тоже был приезжим. Регион крайнего севера не самое лучшее место для молодежи, и родители Леши отправили его учиться сюда. Здесь он и познакомился с Антоном. Все практически также как и с Катей, любовь с первого взгляда. Антон с Лешей познакомился раньше, чем с Катей. Ну, все же парням сойтись легче. С Катей он начал общаться немного позже, и со временем она практически вытеснила всех его друзей, даже Лешу. Но Леше было пофиг, что они стали меньше общаться, пока Антон звонил и предлагал попить пиво, потому что всегда платил Антон. Он каждый раз делал такое смущенное лицо, юлил, как будто Антон в первый раз предлагал за него заплатить. Потом нерешительно так соглашался, ну раз уж Антон так настаивал. Иногда соглашался сразу же, говоря, что тогда в следующий раз платит он, но платил всегда Антон. Не сказать, что у Леши не было денег на пиво, родители слали деньги Леше, ему хватало и на еду и на развлечения, но просто халяву он любил. А кто ее не любит? И Антона он использовал, а Антон этого не замечал, потому что просто не привык считать деньги.

Они встретились у ларька, неподалеку от общежития, в котором жил Леша. В этом ларьке их знали все продавцы. Собственно продавцов там было двое – Азиз и Махмут. Двое приезжих из ближней Азии владели этим ларьком и одновременно были там продавцами. Это был ближайший к общежитию ларек, поэтому практически все студенты, еще не знающие ценность деньгам, и что в гипермаркете, который находится на 500 метров дальше, ценники ниже, бегали сюда. Возможно, конечно, молодежь, таким образом, поддерживала малый бизнес, но скорее всего им просто неохота было идти лишние 500 метров, ведь родители пришлют еще денег.

Они присели на соседней лавочке, открыли по баночке пива, и начали разговор. Как обычно, ни о чем конкретном. Просто разговаривали.

– Лех, я переезжаю. С батей. В другой город. На полгода-год. – неожиданно вставил в разговор Антон. Это было настолько неожиданно для Леши, ведь в разговоре к этому абсолютно ничего не вело, что он подавился пивом.

– В смысле? Как? Чего вдруг?

– Да бате работу предложили. Ну, там, типа, повышение. Он там какое-то время поработает, а потом сюда вернется. Ну, еще они, это… с мамой расстаются. А я с Катей расстался. Вот – голос Антона совсем приуныл и притих. До этого он ни с кем не говорил про родителей, ну и про расставание с Катей, естественно, тоже, и высказать это вслух оказалось очень тяжело. Он всхлипнул, едва не заплакав.

– Ох, бля, чувак. Чето непруха совсем.

– Ну, да. Родители говорят, что это временно. Типа, может, мы вернемся с батей, и они снова сойдутся.

– Это хорошо – Леша хотел зацепиться за эту фразу, потому что она была относительно оптимистична, а успокаивать и утешать Антона он не хотел. Да и просто не знал как. Не многие обладают талантом сказать что-то нужное в такие моменты. – Я думаю, хорошо все будет. У меня родители тоже ругаются, но ничего, живут вместе. Я где-то в фильме, кажется, видел, что, типа, людям иногда надо пожить отдельно. Потом брак только крепче становится – на самом деле он этого нигде не слышал, а сам придумал только что в надежде, что Антон больше не будет продолжать эту тему. Он хотел просто попить пива, а не философствовать на тему отношений. У него самого никого не было, да и его это особо не волновало.

– Да, это было бы здорово – ответил Антон, но голос его был по-прежнему унылым. – А с Катей, ну мы расстались, думаю, навсегда…

– Че случилось то? – нехотя спросил Леша.

– Да она сука просто. Тупая пизда, вот и все.

– Нормально ты так ее. Изменила что ли? – приободрившись, спросил Леша. Пообсирать кого-то он любил. Здесь-то он может разойтись, это тебе не утешать кого-то.

– Да не. Я ей просто рассказал про переезд, а ее понесло. Типа – я тебя ждать не собираюсь, и все это ей нахер не надо и блаблабла. И, короче, сама расстаться предложила. Ну, то есть, даже не предлагала, а просто сказала, что мы расстаемся. Я сначала подумал, что может и ничего еще, перебесится, да отойдет. Но потом чето прикинул – а нахрен мне такая нужна, которая ждать не готова?

– Ну, правильно, чувак. У меня хоть бабы и нет, но я бы такую тоже послал.

– Как будто бы это она меня послала.

– Да и в пизду ее.

– Да, пошла нахуй – они чокнулись банками и выпили.

– Хороший тост – сказал Леша, и они засмеялись. – Ты когда уезжаешь то?

– В конце месяца.

– Надо будет наебениться напоследок.

– Конечно.

У Леши зазвонил телефон:

– Алле… да…да ничего, пиво пью с другом…да не, ничего серьезного…

«Серьезно? Ничего серьезного?» – подумал Антон – «да я же тебе душу тут изливаю, я же уезжаю скоро. 2-3 недели и мы, может даже целый год, не увидимся, а ты говоришь – ничего серьезного».

– Да конечно подъеду. Какие проблемы? – продолжал говорить по телефону Леша. – Да, давай. Увидимся, братан.

В этот момент Антон осознал, что он не единственный друг у Леши. Ну, то есть и Леша был у него не единственным другом, но он считал их лучшими друзьями, а Леша, похоже, так не считал. Ведь для Леши Антон просто «чувак», а тот, с кем он говорил по телефону – «братан». Антон точно знал, что у него здесь не было родного брата, да и вообще родственников у него здесь не было, а значит, это был просто друг. Хороший друг. Видимо, лучше, чем Антон. Леша положил трубку и обратился к Антону:

– Слушай, чувак, мне ехать надо.

Опять «чувак». А ведь они еще даже по первой банке пива не допили.

– Да, конечно, Лех, давай! Увидимся же еще?

– Да, увидимся. Ну, ты же на пары еще придешь?

– Ну, да… приду – уныло ответил Антон. Он уже не думал ни о какой учебе.

Они попрощались, Леша положил вторую банку пива в карман куртки и ушел, а Антон так и остался сидеть на лавочке. Один. Допил банку пива, а вторую оставил на скамейке. Может кто-нибудь ее и допьет. Ну, как минимум, местных бомжей она точно порадует.

В понедельник он не поехал на учебу, да и во вторник тоже. Заехал в среду в университет посреди дня, чтобы написать заявление на академический отпуск, и больше в университете не появлялся. Он сидел днями дома, залипая в телевизор. Дни тянулись очень медленно. За все это время никто из друзей ему не позвонил, чтобы узнать как он, где пропадает. Леша не позвонил даже, чтобы собраться на прощальную вечеринку. Так в итоге он остается один. С отцом, конечно, но один. А проблем уже становится не одна, а много. Отец зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить Антона, но никакие деньги не способны заполнить пустоту в душе. Без друзей, без девушки и с кипой проблем, потому что теперь надо решить, поступать в новый институт или найти работу, Антон вступает в новый этап своей жизни. Во всей этой суматохе с переездом, он забросил учебу, ему просто не хотелось ничего, не то, что учиться, и он решил, что нужно найти работу, просто для того, что отвлечься от всего, что произошло в последнее время.


В


Алиса родилась в небогатой семье. Ее папа с самого детства был трудным ребенком, и с ранних лет состоял на учете в милиции. Мама была просто наивной девочкой, влюбившейся в хулигана. Случайный секс после дискотеки, и вот уже в животе прорастает зернышко новой жизни, которое потом назовут Алисой.

В клубе играла электронная музыка. Маша с подругами танцевала практически в центре зала, а Коля с друзьями стоял в баре, попивая толи отвертку, толи еще какой-то алкогольный коктейль. Собственно, алкоголя перед этим было выпито немало, поэтому качество выпиваемого алкоголя сейчас было не так уж важно. Годы юные, кровь бурлит, да и алкоголь еще подстегивает. Не то, чтобы Маша была самой красивой из подруг, но вполне симпатичной. Да и не нужна была Коле самая красивая, нужна была самая доступная. А что еще нужно пацану в 17 лет? А Маша весь вечер на него смотрела. Когда бы он ни повернул голову на нее, он встречал на себе ее взгляд. Друзья еще подначивали:

– Ну, че, Колян, выебешь ее?

– Да я кого угодно выебу – заплетающимся языком ответил Коля. – Я и не таких ебал.

Друзья засмеялись. Про колины похождения они знали в основном только из рассказов. Не сказать, что у Коли не было девушек, были, но не столько, сколько он рассказывал.

– Че ржете, дибилы? Думаете, мне слабо? – грубо сказал Коля, попытавшись перебить их смех, но они все равно смеялись.

– Да ты че? Она весь вечер на тебя смотрит. Тут стопроцентный верняк.

– Сам знаю – он допил свой коктейль, вытер губы рукавом, и направился в сторону Маши.

Подруги Маши, увидев целенаправленное, но не очень твердое и слегка пошатывающееся, движение Коли в их сторону, заблаговременно отошли в сторону, оставив все Колино внимание Маше. Но не очень далеко, все же интерес есть интерес. Коля подошел к Маше, и какое-то время просто молчал, пытаясь сообразить с чего же начать разговор.

– Привет! – наконец, прокричала Маша Коле.

– Что? – спросил Коля. Музыка играла очень громко, и Коля не расслышал.

– Привет – прокричала Маша еще громче.

– Ри…Что? – он опять ничего не расслышал.

Тогда она наклонилась поближе к его уху и опять прокричала:

– Я говорю – привет.

– А, привет! – наконец услышал Коля. – Я Коля.

– Я Маша.

– Ты там это, очень красивая. Мне нравишься. Там… фигура у тебя классная, и все, вообще, короче. Хаа. Может, выпить чего-нибудь хочешь?

Коля не очень умел делать комплименты. Возможно, сейчас это была одна из самых красочных его фраз. Маша улыбнулась.

– Спасибо. Можно выпить чего-нибудь.

Они пошли к бару. Подруги Маши внимательно следили за развитием событий со своих мест, а друзья Коли, которые были у бара, с небольшим смущением быстро разошлись по разным углам клуба.

– Чего будешь? Я угощаю.

У Коли не было постоянной работы, он периодически где-то подрабатывал. Иногда даже что-то подворовывал. Ну а какой работе может думать молодой парень? Он хотел только веселиться. «Я хочу получить от жизни все» – с юношеским максимализмом частенько говорил он. Именно поэтому он не пошел в университет. Ну, это с его слов, на самом деле, он понимал, что его предел техникум, но и туда он поступать не стал. Родители не стали настаивать, потому что просто не знали, как с ним справиться, и уже давно пустили ситуацию с ним на самотек. На днях он удачно подработал в порту, заработал немного денег, но для него этого достаточно, и поэтому сегодня гулял. Гулять, как говорят – на широкую ногу, он любил.

– Я буду виски с колой – смущенно ответила Маша.

– Виски с Колей, хааа – пошутил Коля. Маша тоже посмеялась. Дальше разговор не клеился. Но Маше не нужно было много, она особо не пила, и поэтому один бокал сделал свое дело – она поплыла. Да и бармен опытный, он знает, чего хочет Коля, и поэтому добавляет больше виски, чем обычно. Через 15 минут язык у Маши уже заплетался, она была максимально расслаблена. Коля все это время неспешно потягивал пиво из пластикового стакана.

– Может по шоту? – предложил Коля. Маша уже не контролировала себя и готова была согласиться на все.

– Давай, по шоту.

Два шота, и Маша уже еле стояла на ногах и совсем ничего не соображала. В таком состоянии она, конечно, больше нравилась Коле. Бери ее, как хочешь, делай с ней, что хочешь. А Коля Маше просто нравился. Он не был суперкрасавчиком, вполне себе мужественное лицо, но…с зачатками бороды на щеках и подбородке. Такие зачатки, похожие на кусты на газоне с проплешинами. И усы. Совсем еще юношеские. Мягкие и редкие. Но он был достаточно крепко сложен. Генетика, практически отсутствие подкожного жира, и постоянная работа руками, физический труд, несмотря на алкогольные излишества, сформировали у него неплохую мускулатуру. Хорошая фигура и уверенность в себе затмили перед Машей его явные недостатки, и она в него тупо втюрилась. Не влюбилась, нет, а просто втюрилась. Скорее всего, через месяц другой, если бы он не подошел, она бы про него не вспомнила. Но он подошел, и сейчас она была сильна пьяна. Сильно пьяна и втюрена, и не отдавала отчет своим действиям, поэтому и согласилась пойти с ним в туалет, когда он ее туда позвал. Скорее всего, она понимала, что он ее явно ведет туда не для того, чтобы она покараулила дверь кабинки, пока он писает. Скорее всего, понимала, но пошла.

Они зашли в кабинку, он закрыл дверь. Маша хотела целоваться, но он развернул ее спиной к себе и наклонил. Она уперлась лицом в стенку, потому что сил опираться руками у нее не было. Он задрал ей юбку. Она услышала, как лязгнула пряжка его ремня и звук раскрывающейся ширинки. Он сдвинул ей трусы на левую ягодицу. Мгновение, и он вошел в нее. 30-40 секунд интенсивных движений, и все закончилось. Маша толком ничего не поняла. Она чувствовала только его дыхание сзади, и, казалось, нескончаемые толчки в спину. Но они закончились быстро. У нее был секс до этого, но не в таких условиях и не в таком состоянии.

– Блять, пиздец – испуганно сказал Коля спустя мгновения после того, как кончил.

– Чего? Ты чего?

– Да не, ничего.

Он не успел вовремя вытащить. Он кончил настолько резко, что просто не успел, и сперма частично осталась в Маше. Испугавшись возможной ответственности, он решил ретироваться. Он быстро надел штаны и убежал, а Маша осталась одна. Она некоторое время еще постояла в кабинке, пытаясь прийти в себя. Ей стало очень плохо, она еле сдерживалась, чтобы не блевануть. Коля убежал, и в последующие дни она его не видела.

Спустя 3 недели месячные, которые должны были начаться по плану так и не начались. Тест на беременность показал две полоски. Маша не знала, что делать. Она была еще несовершеннолетней, и поэтому не могла сделать аборт самостоятельно. Да и не знала она куда идти и что делать. Она рассказала все родителям. Родители поверить не могли, что их дочь на такое способна. Но что сделано, то сделано. Они были резко против аборта, и за Машу решили, что она будет рожать. Растить ребенка одной будет тяжело, поэтому решили найти Колю. Найти его им не составило особого труда. У Машиного папы были друзья в милиции. Точнее один хороший друг, майор милиции, который дал приказ своим подчиненным его найти. Они опросили бармена, опросили весь персонал клуба, и так как Коля часто посещал этот клуб, то практически все его знали. Кто-то назвал его фамилию, и все, дальше все было совсем просто. К несчастью Коли он давно состоял на учете в милиции, поэтому найти его место жительства было легко. С Колей провели воспитательную беседу, если это можно так назвать, а по-честному, ему просто пригрозили, что посадят его в тюрьму, если не жениться на Маше. Тестов ДНК никто тогда не делал, доказать, что ребенок его было бы очень сложно, и Колю просто запугали. А что может сделать молодой пацан против матерых мужиков, да еще и в погонах. Так и зарождается нелюбовь к правоохранительным органам. Хотя у Коли с ними дела обстояли неладно задолго до этого.

Стать родителями в 18 лет никто из них не планировал, и жениться так рано отец Алисы точно не собирался. Но ребенок изменил все планы. Срочная свадьба, и их буквально заставили жить вместе. Стерпится, слюбится. Не стерпелось, не слюбилось. Ее отец не любил ее мать, и ожидаемо, ходил налево. Потом стал часто напиваться. Они постоянно скандалили прямо у нее на глазах. Однажды, он ее ударил так сильно, что она потеряла сознание.

– Ты опять пьяный пришел?

– Ну, пьяный. И че?

– Ну, Коль. Давай подошьемся?

– Тебе надо, ты и подшивайся, дура. А я пил, пью и буду пить.

– Ну, ты посмотри, на кого ты похож стал.

– На Бреда Питта, ха. Это, вообще, он на меня похож – язык его сильно заплетался, голос хрипел. Слова, произнесенные им, разбирались с трудом. Маше приходилось напрягаться, чтобы понять, что он говорит. Алиса стояла в коридоре и слышала весь разговор.

– На какого Бреда Питта? Да от тебя воняет как от бомжа. Ты где был последние два дня?

– Слышь, ты за базаром своим следи, коза тупая – очень агрессивно ответил Коля. – А где я шлялся, тебя ебать не должно. Где хочу, там и шляюсь. Я человек свободный…

– Ты на работу устаиваться собираешься? Алисе одежда нужна новая. Она же растет.

– Собираться не устраиваюсь. Ой, т.е. наоборот, устраивась, устраивае, устравить… короче, ебал я твою работу, и ребенка твоего, и всех вообще вас ебал.

Он никогда не называл Алису дочкой. Поначалу, он пытался строить из себя хорошего мужа, благо беременность у Маши протекала легко, но когда Алиса родилась, то начались проблемы. Ночные подъемы, пеленки, зубы, Алиса много болела, а у Маши не хватало сил и нервов в первые недели после родов. И именно в этот момент, Коля решил, что все это ему не нужно. Это ответственность. Большая ответственность. Коля любил свежий ветер, и делать только то, что он хотел. А здесь пришлось бы себя ограничивать. И он сделал выбор – пусть Маша разбирается сама. А он будет жить так, как привык и как он хочет. Но жить ему было негде, постоянно перебиваться где-то у друзей он не мог, поэтому возвращался домой. Иногда пропадал на несколько дней, но потом неизменно возвращался. Дома ему было невыносимо находиться, и со временем он стал пить больше и больше. Все это привело к тому, что иногда он начал спать на улице. Просто допивался до такой степени, что не мог дойти до дома, и засыпал где-нибудь на скамейке. Или под скамейкой. На постоянной работе он по-прежнему не работал, периодически перебиваясь на подработках. Денег естественно не хватало, он часто выклянчивал их у Маши. Получив желаемое, опять пропадал.

– Лучше дай мне 500 рублей, и я пойду.

– Нету у меня. Да и что такое говоришь? – уже с надрывом в голосе, готовая заплакать, говорила Маша. – Это, вообще, и твой ребенок.

– Я тебя ноги расставлять не просил. Сама раздвинула.

– Ну и козлина же ты! – со слезами на глазах сказала Маша.

– Заткнись, дура – закричал Коля. Замахнулся на нее рукой.

– Ну, давай, ударь меня еще!

– Заткнись, ты, мразь. Заткнись, сука.

– Ты ничтожество. Был никем и остался никем.

– Заткнись, сука тупая!

Он схватил ее за волосы, и дернул в сторону. Алиса испугалась, заплакала и закричала:

– Отпусти ее, пожалуйста! Отпусти!

– Отпусти, мне больно! – кричала Маша.

– Просто не пизди, тварь.

Он ударил Машу, она закричала. Алиса испугалась и спряталась в комнате под столом. Она слышала, как мама кричала от боли, а папа просто кричал что-то невнятное. Несколько глухих ударов, металлический звон и звук бьющейся посуды. Удар, мама закричала очень сильно. Потом еще удар и еще. Глухой стук, как будто мешок картошки упал на землю. И тишина. Десять секунд тишины показались Алисе вечностью. Потом быстрые шаги, входная дверь хлопнула. Алиса очень сильно испугалась. Она не знала, что там произошло, но боялась худшего, что папа убил маму. Она хотела выйти, но страх был сильнее. А вдруг это мама ушла, оставив Алису, а папа сидит там на кухне? Она забилась еще дальше под стол и просто ждала, когда хоть что-то произойдет. Она просидела так до утра следующего дня, пока мать не очнулась и не начала звать Алису.

– Алиса, Алиса! – вдруг послышался Алисе испуганный мамин голос.

– Мама, мама! – испуганно, но все же с облегчением кричала Алиса. Она не знала, что все же страшней – что папа убил маму, или что мама убежала, и оставила ее одну с отцом. Но ни того, ни этого не произошло. Алиса выбежала к маме. Мама сидела на полу возле кухонного стола. На лбу была запекшаяся кровь. На полу также была засохшая лужа крови. Алиса бросилась в объятия мамы. Мама крепко прижала ее к себе. По всей кухни были разбросаны столовые предметы, валялись осколки битой посуды. Отца не было. Оказалось, что это он сбежал. Его шаги слышала Алиса. Он сбежал в туже минуту, как мать потеряла сознание. На часах сейчас было 5:42. Алиса на всю жизнь запомнила это время, потому что в эти минуты ее жизнь навсегда изменилась. Именно в этот час и эти минуты она поняла, что отца в их семье больше не будет. Если не мать, то она сама не пустит его в их дом. Конечно, она была маленьким ребенком и не смогла бы ему противостоять по настоящему, но решимости дать ему отпор в ней было больше, чем в ком-либо. В эти минуты она смогла вздохнуть. Заново вздохнуть полной грудью. 5:42 – самое время, чтобы начать новую жизнь. Жизнь без нелюбящего отца, отца-алкоголика, отца, который бьет мать. Он сам ушел и больше они его не видели.

Шло время. Они жили вдвоем, и жизнь налаживалась. Медленно, но налаживалась. Жизнь без такого отца уже была счастьем. Мама встретила нового мужчину. Хорошего, любящего. Без звезды в небе. Обычный работяга на заводе, но он заботился о них.

Маша ехала в метро после работы домой. Как всегда уставшая. Она очень много работала, часто оставалась на переработки, чтобы заработать побольше денег. За переработки ей платили не в полуторном размере, как положено, а по обычной ставке, но Маша не жаловалась. Она боялась потерять работу. У нее не было образования, она окончила школу, а потом родилась Алиса. Ей просто некогда было учиться. Она не знала ни бухучета, ни программирования, да и вообще навыков у нее было немного. Она не могла работать врачом, учителем, инженером или кадровиком, потому что у нее не было образования. Она не умела делать макияж, маникюр или прически, потому что для этого тоже надо пройти хотя бы курсы, на которые у нее не было времени. Она не могла работать охранником или грузчиком по физическим способностям. У нее не было прав, поэтому она не могла пойти работать в такси. Не было талантов, чтобы сниматься в кино. В общем, не было ничего, чтобы рассчитывать на хорошую работу. Самое главное, у нее не было хорошей самооценки. В конце концов, многим работам сейчас можно научиться в процессе. Конечно, не людей лечить или детей учить, но тем же продавцом или кассиром легко, администратором или менеджером, и многим кем еще. Но она боялась, и держалась за свою работу, поэтому она никогда не жаловалась на свою работу, на недоплаты за переработки, за зарплату в конверте, за сокращенный обед и укороченный отпуск. Она просто работала, чтобы были деньги, чтобы обеспечить, в первую очередь Алису, едой и одеждой, а потом уже и себя. В целом, зарплаты ей хватало, чтобы покупать не самые дешевые макароны и одеваться не на рынке, а в магазинах, не в премиум-брендах, конечно, но и не в ноунеймах.

Она садилась на крайней станции своей ветки, и всегда шла в последний вагон. Немного людей доходило до конца станции, поэтому шансы спокойно сесть на сиденье были велики. Поезд подъехал, двери открылись. Она зашла в вагон и села на ближайшее сиденье. Сумку поставила на колени. Слегка откинула голову назад, глаза прикрыла, чтобы немного вздремнуть. Ехать минут 20 до пересадки, можно немного вздремнуть, главное, не проспать. Двери закрылись, и поезд тронулся. Сегодня нужно еще что-то приготовить поесть. Алиса уже пытается готовить сама, но у нее это получается не очень хорошо. Впрочем, погреть еду в микроволновке она может, пожарить яичницу или, на крайний случай, сварить макароны, тоже. Но не питаться же постоянно одной яичницей? Маша планировала сделать пюре и пожарить котлет. Для этого еще нужно зайти в магазин. Дел много, поспать совсем некогда, поэтому она пытается поймать любую минуту, чтобы вздремнуть.

– Девушка, вы не проспите? – послышался мужской голос. Маша приоткрыла глаза, и увидела улыбающегося мужчину напротив. Она не была уверена, сказал ли это он или ей приснилось, потому что она на мгновение провалилась в сон.

– Я говорю – вы свою станцию не проспите? Хотите, я вас разбужу, когда надо? Мне до конечной, так что точно раньше не сойду – спросил он. Он смотрел в ее сторону и очень мило улыбался. В глазах его была какая-то по-настоящему домашняя теплота и доброта. Маша посмотрела по сторонам, рядом с ней никто не сидел, значит, он точно обращался к ней.

– Ой, нет, нет, спасибо. Я не сплю, так, дремлю. Я все контролирую – ответила Маша. Она улыбнулась ему в ответ и слегка усмехнулась. Усмехнулась не с издевкой, а так по-дружески, но слегка смущенно. Она видела его впервые, но он показался ей таким знакомым, таким своим.

– Ну, хорошо, не буду тогда вас отвлекать.

Маша опять улыбнулась, и прикрыла глаза. Такие тактичные люди, а тем более мужчины, ей давно не попадались. Она слегка приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на него, возможно, это вымирающий вид мужчин, надо запомнить, как он выглядит, он смотрел в другую сторону. Маша закрыла глаза, и снова провалилась в сон.

– Осторожно, двери закрываются – прорвалось в сон объявление. Голос сначала звучал очень далеко и глухо. Ощущение как будто говорили в унитаз, а потом слова резко ворвались в голову отчетливым голосом. Маша не поняла, что произошло, она ведь буквально только что закрыла глаза, и поезд не мог доехать до следующей станции так быстро. Она с трудом открыла глаза. Знакомое освещение станции, знакомая облицовочная плитка на стенах. Поезд тронулся. Через окно поезда медленно, но постепенно ускоряясь, начали пробегать рекламные щиты. Взгляд зацепился за женщину с колье на рекламном постере ювелирного салона. Она видела ее уже, казалось, миллион раз. Каждый раз, когда шла вдоль платформы к переходу. Это ее станция. До нее только что дошло – это ее станция. Она проспала. Поезд уже ехал, она понимала, что она не успела, но все равно машинально вскочила и дернулась к двери. Она также резко остановилась, как и резко вскочила. Теперь придется ехать назад одну станцию. Она тяжело выдохнула.

– Я же говорил – давайте разбужу – все также улыбаясь, сказал мужчина, который сидел напротив нее, когда они сели на конечной станции. – По вам видно было, что вы очень сильно спать хотели. Я ни в коем случаи не злорадствую, не подумайте.

Он уже не сидел напротив нее, а стоял у двери. Людей в вагоне стало очень много, и он решил, что у него здоровья еще достаточно, и что он может еще постоять, а сидят пусть те, кому хуже, или кто сильно устал.

– Да ничего, я, я… – Маша засмущалась и не смогла больше ничего сказать. Она молча простояла до следующей станции. Рядом с ним. Непонятно почему, но ей было комфортно рядом с ним. Она не разговаривала с ним, потому что они не были знакомы, но внутренние ощущения были другими. Она не знакомилась с мужчинами после знакомства с Колей. А после 8 лет брака с ним так и вообще потеряла интерес к мужчинам, и даже появился некий скрытый страх перед ними. Она старалась избегать любых встреч с мужчинами. Виделась только с коллегами по работе, да и с теми практически не общалась. Все свое внимание она сосредоточила на Алисе. Но сейчас все было как то по-другому. От него шло какое-то тепло. Он казался таким родным, таким близким, как будто они были пришиты нитками друг другу. До следующей станции он не сказал ей ни слова, а только изредка посматривал на нее все с той же доброй улыбкой. Выходя, она оглянулась, он смотрел на нее.

Через 2 дня, в пятницу, они снова встретились в том же вагоне на тех же местах. Мужчина приветственно качнул Маше головой, припоминая события двухдневной давности. Маша кивнула ему в ответ. Вчера она не закрывала глаза, боясь проспать, все же она теряет 5-6 минут на перегоне, если опять проспит свою станцию. Тогда практически наверняка она потом не успеет на свой автобус, и ей придется ждать минут 20-30 следующего, либо ехать с двумя пересадками, но по времени она все равно потеряет минут 10, да и по деньгам еще. Поэтому просыпать свою станцию ей не хотелось. Но сегодня здесь опять был тот мужчина, и хоть она не просила его ее разбудить, и сам он ее об этом не спрашивал, но она знала, что он ее разбудит на нужной станции, если она проспит. И она закрыла глаза.

– Девушка, я думаю это ваша станция – услышала Маша голос мужчины. Он уже опять не сидел на сиденье, а людей в вагоне было много. Он стоял рядом с ней, и негромко говорил ей на ухо:

– Девушка, вы не проспите опять?

Она открыла глаза и увидела, что она действительно уже подъехала на свою станцию.

– Ой, спасибо! Опять проспала – сказала она мужчине и негромко слегка сдержанно засмеялась. Он засмеялся в ответ. Двери открылись, она вскочила и побежала к выходу.

– Я Маша – сказала она мужчине, и вышла из вагона. Мысль сказать ему свое имя пришла ей настолько неожиданно, что она даже не подумала, что, возможно, он тоже скажет ей свое имя, и выскочила из вагона. Возможно, отсутствие опыта знакомства сыграло свою роль, или же стеснение, и она убежала, не узнав, как же его зовут. Но она не расстроилась, потому что была уверена, что они встретятся еще.

– Я Андрей – сказал мужчина негромко, понимая, что она все равно уже не услышит, так как убежала достаточно далеко, да и в метро слишком много посторонних шумов. Он просто сказал это, потому что посчитал, что это будет выглядеть достаточно забавно со стороны. Он махнул ей вслед рукой, но она бежала к переходу и не оборачивалась. А потом толпа людей совсем скрыла ее из вида. Двери закрылись, и он уехал дальше.

Выходные у Маши прошли на эмоциональном подъеме, в радостном ожидании. Она не понимала, чего точно она ждет от встречи с этим мужчиной, имени которого она не узнала, но она давно уже не ждала понедельника с таким нетерпением. Она была уверена, что встретит его опять вечером в понедельник, потом во вторник, потом в среду, в четверг, может быть в пятницу. Его не было всю неделю. Она ездила в одно и тоже время. В одно время уходила с работы, в одно время доходила до метро, и спускалась к поезду. Все в одно и то же время, все равно также как и на прошлой неделе, когда они с ним встретились дважды. Но на этой неделе они не встретились. И на следующей неделе они тоже не встретились. Маша подумала, что он не захотел с ней общаться, потому что она убежала тогда, не узнав его имени, и под конец второй недели перестала ждать встречи с ним. Вечером в понедельник она, как обычно, уставшая, села в вагон. За две недели она уже привыкла садиться на одно и то же место, и сейчас села туда же, но только сейчас она уже не ожидала никакой встречи.

– Вы тут без меня не просыпали больше? – вдруг услышала она, так хорошо запомнившийся ей, голос. Он прошел мимо нее, и присел на то же место, на котором сидел тогда. Все та же улыбка, и та же теплота в глазах и голосе. И в этот момент Маше показалось, что они не виделись не две недели, а целую вечность. Сердце у нее забилось сильнее, ее бросило в жар на мгновение. Она улыбнулась.

– Нет. А я думала, что мы больше не увидимся, вас давно не было.

– Да нет, я заболел просто. Простудный сезон, где-то подцепил.

– Выздоравливайте!

– Так я уже.

– Это хорошо – и она со спокойствием закрыла глаза. Он снова появился в ее жизни. И пускай это всего 25-30 минут в день, но внутри у нее появилось какое-то спокойствие. Каждый день все было одинаково. Он садился напротив нее, здоровались. Немного улыбались друг другу, а потом она засыпала. При подъезде к ее станции он ее будил. В пятницу он неожиданно сел рядом с ней.

– Я Андрей, кстати. Я же так и не успел тогда представиться – начал он разговор.

– А я Маша.

– Да, я помню.

– Вы извините, я тогда торопилась на автобус, поэтому и убежала – она совсем немного его обманула. Конечно, она торопится всегда на автобус, но в целом у нее есть пару минут в запасе, но не могла же она ему сказать, что убежала тогда, потому что застеснялась, потому что растерялась, не зная, что делать дальше. – А потом вас не было 2 недели, а потом…я не знаю… ну, как то повода не было.

– Да и не нужны поводы. Я вас, надеюсь, несильно напрягаю? Я могу пересесть как обычно, и не отвлекать вас.

– Да нет, не нужно, все нормально – Маша сама не заметила, но улыбка на ее лице растянулась уже, казалось, во всю ширину, и не сходила с лица с самого начала разговора. Двери закрылись, поезд тронулся, стало очень шумно и они замолчали. Они сидели молча, периодически посматривая друг на друга, и смущенно улыбались, как будто им по 17 лет. На следующей станции зашло много людей, а на следующей зашло бы еще больше, и тогда бы Андрею пришлось встать, чтобы уступить место более страждущим, и у него бы не было возможности поговорить с Машей. Он глубоко вздохнул, и спросил:

– А что вы делаете сегодня вечером?

– Я домой еду, к дочке – и в этот момент она сильно расстроилась. Ей было так хорошо, когда он находился рядом, но он не знал до этого, что у нее есть дочь. Это может его отвернуть от нее. Мало кому нужны чужие дети. Она не думала об этом до этого момента, но когда произнесла вслух, на нее как будто камень упал. Она не сказала ничего плохого ему, но ей показалось, что она только что грубо отшила его.

– Дочка? – немного неуверенно и слегка расстроено спросил Андрей. – Она, наверное, такая же красивая, как и вы?

– Спасибо – Маша засмущалась. – Но она красивее.

– Вы извините, я не знал, что вы замужем. Я не видел кольца у вас на пальце, и подумал… – расстроено, но сдержанно сказал Андрей.

Он, конечно, смотрел на нее, когда она спала, и видел, что на правой руке на безымянном пальце у нее не было кольца. Не было даже следа от кольца. Маша сняла кольцо в тот день, когда Коля сбежал от них. Официально они не были разведены, т.е. она все так же была замужем за ним, но фактически они уже давно не были мужем и женой. Она не знала, что с ним, и знать не хотела. Когда он ушел, она не стала писать заявление в милицию, потому что не хотела его видеть, поэтому его так никто и не искал, соответственно, он не был объявлен пропавшим без вести, а значит и подать на аннулирование брака она не могла. Она не подавала заявлений в ЗАГС на официальный развод, так как боялась, что его могут найти, и он снова появится в их жизни. От одной этой мысли ей становилось плохо. В первое время после его исчезновения, она каждый раз боялась, что, вернувшись домой, она увидит его там. Но время шло, а он так и не появлялся, и страх со временем поутих.

– Ой, нет, нет, я не замужем. Мы с мужем давно… с бывшим мужем давно разошлись – растерянно ответила Маша. Она, конечно, соврала на счет того, что муж бывший, но она не хотела его напугать второй раз. Не самое удачное начало для знакомства – сначала, сказать, что у тебя есть дочь, а потом, что есть муж, но ты не знаешь, где он, потому что несколько лет назад он, чуть не убив тебя, сбежал, и больше не появлялся, а ты попросту даже и не знаешь, что с ним и где он. А вдруг он и вернется завтра? Поэтому она соврала, назвав его бывшим.

– Да? Тогда может я вас провожу до дома? Раз вы торопитесь домой к дочке, то я просто не имею никакого морального права вас задерживать, но могу обеспечить безопасность по дороге домой. Если вы, конечно, не против.

– Я…

– «Осторожно! Двери закрываются» – перебило Машу объявление в поезде.

– Я не против – улыбнувшись, ответила Маша.

Андрей проводил ее до дома в этот вечер. И провожал всю неделю. Они разговаривали всю дорогу. Пустые разговоры ни о чем. Но им нравились эти разговоры. В пятницу, прощаясь у ее парадной, он спросил:

– А может быть, я бы мог познакомиться с твоей дочкой? Мы бы сходили куда-нибудь, в парк или еще куда-нибудь, я не знаю…

– С дочкой – удивленно спросила Маша. Правая бровь ее приподнялась, а во взгляде появилось какое-то непонимание и недоверие. – Ей всего 12.

– Нет, нет. Я имел в виду – всем вместе – Андрей засмеялся. – Господи, я неправильно выразился – он приложил ладонь к лицу. – Это фейспалм просто.

Маша тоже засмеялась. Она немного напряглась от такого предложения, потому что восприняла его неправильно. Но сейчас ей стало понятно, что он просто хочет пригласить ее на свидание.

– Я, в общем, хотел на свидание тебя пригласить – они уже перешли на «ты» к концу недели. – Просто ты все время с дочкой, я не хотел вас разлучать, поэтому думал, что можем все вместе куда-то сходить.

– Тебя правда не смущает, что у меня есть дочь? – спросила его Маша.

– Да нет. Что ты? Ну, нам же не по 17 лет. Дети – это, вообще, хорошо.

– Не знаю, посмотрим. Слушай, а где ты работаешь? – внезапно спросила Маша. Она сама не ожидала от себя такого вопроса, но где-то внутри она боялась повторения истории с Колей. Ей совершенно неважно было, где он работает и сколько зарабатывает, главное, чтобы он просто работал. Она боялась, что может опять пережить тот страх, который был с Колей, когда он перебивался от случая к случаю, и постоянно клянчил у нее деньги.