# Жертва ведьмы

Евгения Старовойтова

Вдруг, Вера заметила голубоглазого мужчину, взобравшегося на невысокий алтарь. Он был голый и в руках держал кинжал, лезвие которого поблескивало при свете кровавой луны. -В добрый путь! – Закричали присутствующие. И голубоглазый мужчина тут же перерезал себе шею. Ведьмы и ведьмаки накинулись на падающее тело, раздирая зубами мертвую плоть. Вера пошатнулась, роняя из рук черных петухов. -Прежде, чем сделаешь выбор, знай: ты носишь дитя. – Произнесла ведьма, беря под руку молодую женщину, которая, все никак не могла определиться. -Как же так? Я бы знала! – Запротестовала Вера, заставляя себя представить жизнь без мужа. -Разве, не приходил Иван на побывку два месяца назад? -Но, я… -Просто, поверь мне. И сделай правильный выбор, чтобы, потом, не жалеть. Вера впервые за долгое время, тогда разрыдалась от отчаянья. Выбор для женщины оказался слишком сложным.

Первые деньки лета выдались очень жаркими. На дворе стояли девяностые. А, в селе «Городище», где было около 200 домов, казалось, что жизнь остановилась лет так на сто назад. Бревенчатые цветные домики с красивыми резными наличниками, выглядели очень ухоженно и исправно. Встречались здесь избы и в два этажа. Все дома огорожены ровными, деревянными заборчики. Селяне здесь жили достаточно трудолюбивые, поэтому, и огороды свои держали аккуратными и ухоженными.

Находилась в селе и старинная, каменная церковь. Хоть и небольшая. Но, со своим позолоченным колоколом. Отстроена она была аж в 1250 году. Ничто её не сломило: ни война, ни коммунизм, не перестройка. Жители очень оберегли это священное место. Батюшкой там был – Анатолий. Мужчина высокий, широкоплечий, с большой густой бородой. И, конечно же, имелся у этого достойного человека свой большой поповский живот. Ах, да, ещё крест на груди у него висел, тоже, большой, говорят, что золотой. Но, никто не знал точно, и, даже, сам Анатолий не знал. Зато знали все, что крест этот нечистых отгоняет. А, их немало водилось в селе Городище.

В том селе был небольшой, но, вместительный клуб с открытой танцплощадкой на свежем воздухе, работающий по выходным и праздникам. Диджействовал здесь местный паренек лет 20.

Но, чаще всего, молодежь собиралась на колодце. Путь к нему пролегал по той дороге, которая к лесу вела. Здесь молодёжь могла вдоволь нашуметься, попеть под гитару, никому при этом, не мешая.

Еще, в деревне было два магазинчика, один из которых больше походил на отстроенный сарайчик для кур. Другой, был более просторный, с высокими окнами и красивой железной дверью. Вот только маленький магазинчик был гораздо чище и опрятнее, чем большой.

Сохранился здесь и колхоз, с его пастбищами и посевными полями. Зарплату платили небольшую, но, часто выписывали дополнительную премию всем его работникам, которые не позволяли себе пить дольше двух-трех дней.

Ах, да! Имелась в селе школа, и сад. Они располагались в одном, довольно просторном, помещении, аж, в два этажа. Лет сто пятьдесят назад, эта постройка с красивыми, узорчатыми наличниками голубого цвета, принадлежала купцу Иванову.

Зима в этой деревне была такой, что, бери, да, снимай фильмы по Гоголевским произведениям! По огромным сугробам проезжали лишь сани, с запряженными в них лошадьми.

Но, сейчас, было лето. Издали раздавался лай собаки и перекличка петухов.

Бабушка Сашки, в детстве, частенько говорила о том, что петух, обязательно, должен быть в курятнике. И, причина была достаточно веской: дескать, в их деревне «ведьма на ведьме сидит, и ведьмой погоняет»! Вот крик петуха и отгоняет от двора всякую нечисть. В детстве, как начинало темнеть, Саша боялся выходить на улицу. А, возвращался с гулянок далеко засветло.

Родители, а надо сказать, что они являлись довольно обеспеченными людьми, частенько отправляли сына к бабушке на все праздники и каникулы. А, в детстве и до самой школы, он, и вовсе, тут жил. Сашка очень любил бывать в селе, потому, как имелось у него в Городище значительное число закадычных друзей…

* * *

Ехал молодой паренек на стареньком желтом автобусе, который, остановился возле чуть покосившейся остановки. Сашка немного замешкался, пока пожилой водитель с тараканьими усами, не обернулся.

–Ну, будет кто-нибудь выходить?! – С усмешкой, но, как-то слишком настороженно, спросил он, таращась своими круглыми серыми глазами в сторону светловолосого паренька лет 21: А, то, скоро, нечисть повылезает отовсюду. Опять по пути автобус станет. До утра не смогу завести.

Бабка, та, что сидела ближе к выходу, посмотрела в окно на табличку «Городище» и перекрестилась.

Транспорт был заполнен наполовину. Но, почему-то, водитель бросил свой взор именно в Сашкину сторону. Посмотрев на распахнутые двери небесно-голубыми глазами, он согласно кивнул и, закинув большой рюкзак защитного цвета за спину, поспешил выйти из автобуса.

–Как служба? – Вдруг крикнул водитель в спину Сашке, одетому в зеленую камуфляжную форму.

Сашка, выйдя из автобуса, машинально, снял с головы голубой берет, и, обернувшись, громко произнес: Закончилась служба моя.

–Эх, оставался бы там. Нечего здесь делать! – Водитель махнул большою рукой, закрыл дверь автобуса и быстро уехал.

–Может быть, и вернусь еще. – Буркнул себе под нос Александр. Посмотрев вдаль, он подумал о том, что до домов еще полкилометра. Молодой паренек, напевая себе что-то под нос, пошел вперед быстрым шагом.

На улице, и впрямь, прилично стемнело. Позади, находился густой лес, а впереди пустынная дорога. С обеих сторонам этой дороги, росла высокая трава, а в ней стрекотали кузнечики. По спине паренька пробежала дрожь, хоть он и не чувствовал страха. Или, ему, всего лишь, так казалось? Внезапно, паренек почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Но, кто? Из автобуса вышел только он один. Сашка принципиально не стал оглядывать, и, еще быстрее пошел по растрескавшейся асфальтированной дороге туда, откуда виднелся свет из окон домов.

Лишь, кое-где, на обочинах, горели тусклые фонари на высоких столбах. Сердце его замирало, при виде родных мест. Он вспомнил бабку Катю, которая по молодости лет дружила с соседкой Верой…

«Вера осталась без отца очень рано, да, так рано, что и не помнила его вовсе. Её мать, Анна, горевала несколько лет, а, после, вышла замуж за вдовца с сыном. Женщина хорошо приняла пасынка. А, после того, как застудилась в сильный мороз и узнала, что больше не сможет родить, ещё пуще, стала любить мальчика Никиту. Отчим тоже относился к Вере, как родной дочери. Вот и жили Вера с Никитой, будто бы родные брат и сестра: не ругаясь и не ссорясь. А, разница между ними была не большая – всего два года. Когда, стукнуло Вере семнадцать лет, брат познакомил девушку со своим лучшим и очень надежным товарищем – Иваном. Стали Вера и Иван женихаться. Но, и сестра, перед братом не осталась в долгу: свела она его со своей закадычной подругой. У Никиты-то до этого времени невеста была – Ольгой её звали. Да, только Вера невзлюбила Ольгу, потому что считала слишком взбалмошной; думала, не сильно любит она Никиту. Как развела? Бабка Катя говорила, что Вера отворот сделала. Но, Катя не противилась, так как с детства была влюблена в Никиту.

Вот и загадывали друзья сыграть пышную свадьбу все вместе, вчетвером: Вера с Иваном, да Катя с Никитой. Да, только, война пришла. Стали собираться молодые мужчины на фронт. Батюшка Анатолий очень быстро обвенчал молодых и в тот же день, мужчины ушли воевать. Вот только, Катя, вскоре, беременной оказалась. Написала она мужу на фронт, и письмо с поздравлениями получила. Вера тоже письмо от мужа получила, обрадовалась сильно.

Прошло время. В ночь на Ивана Купала, приснился сон Вере:

«Муженек лежит её в окопе мертвый, а к нему подбегает Никита. В это время, резвая пуля пробивает сердце Никиты со спины. Братец, тоже, падает… замертво. Знала Вера, что сон вещим был. Но, отдавать дорогих ей мужчин молодая женщина не собиралась. Бросилась она к дому подруге этой же ночью. Долго стучала и звала её. А, как, Катя распахнула окно, выложила ей свой страшный сон, как на духу.

–Пойдем со мной искать цветущий папоротник? Сегодня же, ночь Ивана Купала!

–Что ты, что ты! – Замахала руками взволнованная соседка: В церковь надо идти, к батюшке Анатолию! Да, свечку за здравие мужей ставить.

–Ты батюшке Анатолию веришь?! – Рассмеялась в лицо подруге Вера: Да он недавно брагу с мужиками квасил, да Лильку хромую за зад щупал!

–Ну, щупал, не щупал, а церковь-святое место! – Пожала плечами Катя: Отмолю я у Бога муженька своего. А, когда-то беду ждать нам, Верушка?

–Первые морозы тогда ударили. Снег повалил пушистый и частый. За ночь намело огромные сугробы. В сугробе они тогда лежали, недвижимые, мертвые.

–Ну, тогда ест еще время. – Обрадовалась Катя, вздохнув с облегчением: Ты, иди, дорогая, спать ложись. А, рано поутру в церковь пойдем, молиться станем, да, причастимся. Покаемся в грехах своих. Пойдешь?

Ничего не ответила Вера. Лишь быстро затолкала подругу в окно, с силою закрыв ставни. Разозлилась тогда молодая женщина на подругу свою очень сильно.

Побежала она к лесу. Бежала долго… На небе светила полная кровавая луна. Её ноги были босыми. Но, переживания за близких людей были страшнее, чем боль израненных ног. Вдруг, у озера, она услышала девичий раскатистый смех. Вера обернулась: то были девушки в длинных белых нарядах, с распущенными волосами и венками на головах. Они стояли в кругу, подзывая к себе босоногую Веру с окровавленными ногами.

–Эй, Вера, Вера, пойдем с нами! – Кричала одна.

–Вера, это и твоя ночь! – Кричала вторая.

–Вера, мы расскажем тебе один секрет! – Кричала третья.

–Вера, Вера! – Доносилось повсюду звонкие голоса.

Но, Вера знала, что это русалки. Мать её целительницей на деревне была, и много рассказывала о нечисти всякой.

Обеспокоенная молодая женщина с длинными, рыжими и растрепанными волосами бросилась к лесу. А, раскатистый смех стал ещё громче. Когда же она забежала в самую темную чащу, смех прекратился. Но недолго Вера радовалась. Оказалось, что молодая женщина заблудилась. Вера не сильно расстроилась, потому, как сейчас, для неё было важнее найти цветущий папоротник. Она долг бродила по лесу, и, даже плакала. Но, поиски её казались бесполезными.

–Как же так? – С досадой простонала девушка: Ведь он рос здесь повсюду?!

–Скорей, скорей! – Закричали Вере отовсюду мелодичные женские голоса: Он сейчас расцветет! Лучше смотри, лучше! Это ведьмы тебя за нос водят!

Она вздрогнула, а, потом, стала передвигаться по лесу ещё быстрей, заглядывая под каждое деревце, каждый кустик. Вдруг, впереди, Вера увидела высокое пылающее пламя. Подойдя ближе, она раздвинула густые ветви и увидела поляну. Здесь находились молодые и красивые люди: девушки с распущенными волосами в свободных, полупрозрачных платьях; парни в светлых одеждах. И, несмотря на внешнюю красоту собравшихся здесь, что-то зловещее, пугающее было в их лицах. Вдруг, несколько молодых женщин взмыли в небо на метлах и стали кружить над поляной. Вера пригляделась, и, тут же, заметила алтарь для жертвоприношения.

«Да, это же, шабаш!» – Смекнула она про себя.

–Эй, братья и сестры, воздадим почести нашему единственному и неповторимому Сатане! – Закричала высокая темноволосая женщина, в длинном черном платье.

–Кровь, принесите сюда кровь! – Громко проговорил симпатичный, светловолосый, бородатый мужчина лет двадцати пяти. Его голубые глаза казались такими притягательными и, в то же время, очень знакомыми. Но, где могла видеть его Вера?

Вдруг, почти, совсем нагая ведьма, вынесла на руках кричащего младенца. Это был голенький мальчик месяцев пять от роду, не больше. Темноволосая ведьма лет 18 подняла ребенка вверх, и что-то прокричала.

Сердце Веры сжалось при виде беззащитного ребенка. И, она уже хотела броситься на помощь.

–Не смей! – Послышался позади грубый голос.

Вера обернулась: перед ней стояла одна из русалок, с очень притягательными, зелеными глазами: Не смей! – Повторилась русалка: А, иначе, никого не спасешь! И, сама сгинешь!

–Помоги мне найти папоротник! – Вера бросилась в ноги к морской деве.

Но, та лишь отрицательно покачала головой: Ты не успела! – Русалка указала белой, почти, прозрачной рукой в сторону быстро отцветающего папоротника. Он находился очень близко от Веры и та, бросилась, но, не успела: Они заманили тебя сюда. Беги, пока не поздно! И, не доверяй своей подруге Кати!

Из глаз Веры потекли слезы. Но, крики младенца заставил резко приободриться молодую женщину. Она тут же захотела защитить кроху, лежавшего на деревянном алтаре и бросилась вперед. А, злая ведьма уже занесла над его головой огромный кинжала.

–Стой! – Русалка вновь возникла перед Верой, пяля на неё свои зеленющие глаза: Они знают, что ты здесь!

Черноволосая женщина повернула голову в сторону остановившейся Веры и закричала:

–Иди, же, сестрица, к нам! Время пришло уж давно! Твоя мать -Главная, долго мешкалась. – Ведьма, вдруг, очутилась лицом к лицу с Верой. Бросив высокомерный взгляд в сторону русалки, она зловеще прошипела: А, ты, сгинь! Нечего тебе с нами тягаться!

И, русалка тут же исчезла.

Иди же, и напейся крови, коли ищешь помощи нашей! – Приказала ей ведьма.

Что происходила дальше, Вера, помнила смутно. Точно знала, что кровью из большого кубка напоили её двое молодых мужчин.

–Заждались мы тебя! – Шептала ей на ухо женщина с темными волосами: За жениха, да за брата пришла просить?!

Вера невольно покосилась в сторону небольшого алтаря, возле которого еще горело яркое пламя. На нем лежало что-то страшное, кровавое.

В её голове, вновь, зашумело. Перед глазами, опять, все поплыло.

Главная ведьма, взяв за подбородок Веру, повернула её лицо к себе и произнесла: Ты как нельзя, кстати. Сегодня мы хороним нашу главную ведьму. Я, вместо тебя, заняла её место. Но, знаю, что в свои годы не смогу долго править. Я передам все знания тебе, и, помогу исполнить заветное желание. – Она указала рукою в ту сторону, откуда, из темного леса, двое мужчин, и, двое женщин, шли за впереди парящим гробом.

–Мама! – Крикнула Вера, падая в обморок.

Но, ведьмы вовремя подхватили её под руки. Открыла глаза молодая женщина уже у гроба мертвой, но, очень красивой светловолосой женщины. Веру все еще держали, потому что ноги женщину никак не хотели слушаться.

–Твоя мать прожила долгую жизнь. Ни каждому удается здесь долго продержаться. Сто пятьдесят лет – большой срок!

Глаза Веры округлились от удивления: 150 лет? – Переспросила она, бросаясь к гробу мертвой красавице, на щеках которой все еще розовел румянец.

–Она теперь пойдет к нашему господину в услужение. Мы все там будем. – Произнес с грустью голубоглазый мужчина.

–Простись с матерью, а, после, скажу тебе, как спасти Никиту или Ивана. – Темноволосая женщина тут же исчезла.

–Мама, как же так-то? – Спросила Вера. Женщина не плакала. Она чувствовала себя уставшей и надломленной. Вдруг, по лицу покойницы стали катиться крупные слезы. На мгновенье, Вере показалось, что и не слезы это вовсе были, а кровь. На душе стало невыносимо больно. Неужели, и Вера должна будет, в будущем, окропить руки в чужой крови?!

Возвращалась Вера уже на рассвете. На душе было одиноко и пусто. Словно бы, с её матерью ушла какая-то часть души молодой женщины. С той ночи, принялись искать всем селом Верину мать, да пятимесячного ребенка из соседнего хутора. Никто не мог понять, куда пропали они. Лишь не искал отчим Веры, да сама она. Вера однажды спросила, почему он не ищет свою жену.

–А, что искать-то? Тленное тело, которое уже стало придаваться земле? – Ответил голубоглазый мужчина со светло-седой бородой, куря махорку у печи: А к душе её я и сам скоро присоединюсь. Ты только сына моего сбереги, а больше ничего и не надо. Сбережешь его – в любви и заботе всю жизнь свою проживешь!

Тогда, Вера поняла, кем был тот красивый голубоглазый мужчина на шабаше.

Через неделю, оправившись от потери, Вера пришла вечером к подруге, и все её рассказала.

–На шабаше была? – Удивилась Катя, поглаживая небольшой животик. Казалось, что подруга сразу поверила Вере.

–Да. Главная сказала, что и твоя мать была ведьмой.

– Моя мать? – Ударила себя в грудь Катя, громко рассмеявшись: Да, она, знаешь, как в Бога верит! – Для верности, девушка трижды перекрестилась.

–Разве, не хочешь мужа своего спасти?

–И, как же спасти-то я его смогу? Ведьмы твои, что ли, помочь мне смогут?! – Она, вновь, звонко рассмеялась: Не приснилось ли, все это тебе, подруга?

Но, Вера была непреклонной: В Варфоломеевскую ночь, мы с тобой должны пойти, и поклясться в верности Сатане. А, еще, для начала, нужно принести в жертву черного петуха. На первый раз этого будет достаточно.

–Верка, ты рехнулась совсем, что ли? – Подруга взяла её за плечи, и, стала трясти: Сначала, петух, а потом, младенец?! Верка, пойдем в церковь, бросимся к иконам и станем их умолять.

–Да, я хоть черта лысого в жертву готова принести, чтобы спасти Никиту и Ивана!

Катька удивленно отпрянула от подруги: Глупая ты, Верка. Не от Бога твои помыслы. Но, я не пойду в услужение нечистым! И, ты не ходи!

Верка бросилась в ноги подруге. Она плакала, она умоляла, объясняя, что спасти сможет каждая лишь одного.

Но, подруга была непреклонна и лишь крестила её, приговаривая: Эх, Верка, Верка, нечистые просто так ничего не дают.

Наступил Варфоломеева ночь. Верка, облачившись в свободную ночную рубашку и связав двух черных петухов, ринулась к дому подруге. Но, Катька даже двери ей не открыла. Верка кричала, что будет ждать подругу в лесу, что петухов она уже запасла, и, что это последний шанс спасти Никиту. Но, все было бес толку!

На шабаше собралось еще больше ведьм и ведьмаков. Жертв было несколько: две девочки лет десяти, да молодой мужчина лет двадцати. Их привязали к жертвенным столбам и опоили каким-то дурманом. Поэтому, не смотря на ужас и безнадежность, читающийся в лицах несчастных, они стояли молча.

Здесь были слышны крики и смех. Рекою лилось кровавое вино, а раздетые люди водили хороводы. Неподалеку стоял привязанный черный козел. Ведьмак с черною бородой вскоре перерезал ему горло и принялся пить кровь прямо из струящейся крови. Видела Верка и пошлости такие, что стыдно было признаться кому-либо.

Ведьм и ведьмаков было так много, что Верка, оцепеневшая от страха, не могла промолвить ни слова. Иногда, ей, и, вовсе, казалось, что дышит она через раз.

–Ты выбрала? – Спросила главная ведьма с платье из длинной рыболовной сетки.

Верка обернулась назад, в надежде на то, что подруга все же передумает. Но, Катьки поблизости не оказалось.

–Она не придет. – Сказала женщина: Не жди!

Вдруг, Вера заметила голубоглазого мужчину, взобравшегося на невысокий алтарь. Он был голый и в руках держал кинжал, лезвие которого поблескивало при свете кровавой луны.

–В добрый путь! – Закричали присутствующие.

И голубоглазый мужчина тут же перерезал себе шею. Ведьмы и ведьмаки накинулись на падающее тело, раздирая зубами мертвую плоть.

Вера пошатнулась, роняя из рук черных петухов.

–Прежде, чем сделаешь выбор, знай: ты носишь дитя. – Произнесла ведьма, беря под руку молодую женщину, которая, все никак не могла определиться.

–Как же так? Я бы знала! – Запротестовала Вера, заставляя себя представить жизнь без мужа.

–Разве, не приходил Иван на побывку два месяца назад?

–Но, я…

–Просто, поверь мне. И сделай правильный выбор, чтобы, потом, не жалеть.

Вера впервые за долгое время, тогда разрыдалась от отчаянья. Выбор для женщины оказался слишком сложным. Она, даже, вспомнила слова отчима о Никите.

–Ты не останешься одна, Вера. – Успокоила её ведьма: Будешь жить в любви, да в верности.

Ударили крещенские морозы, да, повалил пушистый снег. За ночь намело огромные сугробы.

В то утро, принесла похоронку молоденькая девчушка в потрепанном тулупчике. Вера не стала её открывать. Она лишь вышла босыми ногами на снег, и пошла к дому подруги. Катя постучала в её дверь и протянула заспанной Кате письмо.

Соседка испугано взвизгнула, хватаясь за большой живот: Неужели, не отмолила я муженька своего?! – Запричитала она, падая на снег.

Верка с ненавистью склонилась над бывшей подругой, тыча ей в лицо похоронку: Ты не отмолила, зато я его уберегла.

–Живой? – Дрожащим голосом переспросила Катька.

Но, Верка больше ничего не сказала. Выронила она похоронку из рук и молча поплелась к дому.

Пришла весна. Люди не смотря на войну, сеяли свои огороды, в основном бабы, малые дети, да старики. Верка с Катькой стали матерями. Только, Верка была вдовой, а Катька мужнею женой. Пололи первые сорняки подруги рядом, но, совсем не говорили друг с другом. Катька, конечно же, пыталась. Но, Верка, лишь иногда, с ненавистью бросала взгляд в сторону соседки.

–Никита?! – Радостно закричала Катя, бросаясь в сторону мужа.

Вера тоже разогнулась, поправляя свой синий передник.

–Никита! – Катя обвила руками шею уставшего, и, все такого же, молодого и красивого супруга, как раньше. На лице его не было ни единого отпечатка от пережитой войны. Но, его взор был устремлен в сторону другой. Той, что не сводила с него взора зеленющих глаз.

Никита оттолкнул в сторону супругу, и уверенным шагом направился к сводной сестре.

–Никита! – Закричала Катя, но, он уже обнимал её, когда-то, лучшую подругу: Никита, взгляни на дочку свою! – Кричала она, подбегая к люльке с мирно спящей, маленькой девочкой.

Но, Никита, словно бы, не слышал её.

–Ты цел и здоров, а большего мне ничего и не надо. – Вера обняла Никиту и тяжело вздохнула, подумав о своем нелегком выборе.