Елена Аушева
Лурик – лунный кот

Глава первая. Ночью надо спать!

На свете есть много такого, что обязательно нужно делать. Так думают взрослые, которые всё время твердят детям: «Мой руки! Чисть зубы! Ложись вовремя спать!» А детям меньше всего на свете хочется мыть, чистить и ложиться. И они знают множество способов, как не делать того, что обязательно нужно сделать.

Водой в ванной пошумел – вот и руки вымыты. Колпачок от тюбика зубной пасты на полочке оставил, щётку зубную водой намочил – готово! Зубы почищены! Лёг в постель, с головой накрылся одеялом, и мама с папой думают, что ты спишь.

Но на самом деле ты не спишь, а достаёшь из-под подушки планшет и играешь.

Именно так и делает Даша, ученица пятого «А» класса. Мама не знает, что поломанный планшет снова работает, потому что его починил Пётр, старший брат одноклассника Кирилла.

Даша и Кирилл – давние особенные друзья. Особенные, потому что у них то взаимовыгодное сотрудничество, то война интересов. Последние несколько дней странные друзья объявили перемирие, поэтому и гаджет исправен, и Кирилл может рассчитывать на помощь Даши, если контрольная по математике окажется особенно сложной.

– Ай’м э виннер! – на ужасном английском прошептала Даша и отключила планшет. – Да! Я победила!

Голубовато-сиреневый монитор гаджета медленно погас и стал чёрным, но перед глазами юной геймерши продолжал плыть белый квадрат света.

«Доигралась, – подумала девочка. – Ночью надо спать! Завтра ведь в семь вставать!»

Она зажмурилась так, что стало больно векам; быстро и сильно стала тереть кулаками закрытые глаза. Перед внутренним взглядом поплыли цветные круги, похожие на пятна бензина в луже. Даша помотала головой из стороны в сторону и, наконец, медленно-медленно раскрыла глаза. Противный белый квадрат мутного света стал прямоугольным, пятно переместилось с планшета на стену напротив Дашиной кровати.

Девочка уставилась на него, упрямо шепча: «Исчезнешь, никуда не денешься! Нормальное у меня зрение! Не хочу носить очки. Испаряйся! Быстро!» Шёпот Даши раздавался на всю комнату, если не на квартиру, грозя привлечь внимание родителей.

Пятно, словно испугавшись, стало обретать чёткие очертания и через пару мгновений превратилось в окно, сквозь которое струился мягкий лунный свет.

Даша ещё раз зажмурилась, открыла сначала правый, потом левый глаз. Вот теперь полный порядок! Окно выделялось светлым прямоугольником на фоне тёмной стены, а на подоконнике лежал белый свитер. Несмотря на то, что май заканчивался, сегодняшний день был холодным. Собираясь на прогулку вечером, Даша надела любимую тёплую кофту, а потом забыла повесить её в шкаф.

Даше пришлось встать, чтобы навести порядок, ведь утром мама придёт её будить и увидит свитер. Впрочем, мама – это ещё ничего. А если придёт папа? О, тогда вместо пожеланий доброго утра она услышит: «Даша, сколько раз я тебе говорил, что вещи нужно убирать на место!»

Ярко светила луна. При её свете свитер будто бы испускал бело-голубое сияние. Зевая, Даша, протянула руку и тут же резко отдернула. Свитер был тёплым, он… дышал!

– Ой! – отскочила девочка.

– Луррр! – зашевелился свитер.

Глава вторая. Я – то, чего нет

Белый пушистый свитер ещё раз произнёс мягкое «луррр». Он напоминал Даше какое-то животное. Это непонятное существо лежало неподвижно, потом лениво потянулось, выгнув спину дугой. Кто-то странный был обладателем великолепной мохнатой шубки, которая отливала то голубым, то фиолетовым, то лиловым светом. Зверь, очень сильно напоминающий кота, посмотрел на Дашу янтарными глазами. Чёрные зрачки сузились и стали похожими на два полумесяца.

Даша, не в состоянии вымолвить ни слова, застыла у окна, а ночной гость тем временем спокойно расхаживал по подоконнику, аккуратно переставляя изящные лапки и демонстрируя шикарный мохнатый хвост.

– Лур! – незнакомец посмотрел на девочку.

– Котик, – пролепетала Даша, – откуда ты здесь?

– Разве я похож на кота? – пролурчало животное.

– Похож. Немного. То есть очень. Ты кот, – уверенно сказала девочка, – ты ведь мурчишь.

– Я? Мурчу? Лур, – презрительно фыркнул гость и продолжил свою прогулку по подоконнику. – Я не мурчу. И никогда не мурчал!

Даша смотрела на него во все глаза и ломала голову, как в квартиру на пятом этаже попал кот, который и не кот вовсе. Это было настолько странно, что на умение кота разговаривать девочка не обратила внимания.

– Итак, я – не кот. Я – лунный кот!

– Лунных котов не бывает! На Луне нет жизни! А ты выглядишь, как обычный кот, млекопитающее животное из класса позвоночных! – Даша была почти отличница и при случае всегда демонстрировала свои знания.

Но кот не хотел быть учеником на уроке биологии. Он резко дёрнул хвостом и перебил девочку:

– Я – лунный кот. И запомни: я лурчу, а не мурчу. Я прихожу к тем, кому я нужен. Но, если ты утверждаешь, что лунных котов не бывает, я могу и исчезнуть!

За дверью послышался голос мамы:

– Даша, ты с кем разговариваешь? Посмотри на часы, уже одиннадцатый час, поздновато для телефонных звонков! Ложись спать!

– Да, да! Лиля позвонила, просила ей книгу на литературу захватить! – повернувшись к двери, крикнула Даша первое, что пришло ей в голову.

Мамины шаги в коридоре стихли. Даша обернулась к подоконнику, чтобы продолжить беседу, но увидела лишь пушистый белый свитер.

– Эй! Ты где? Лур? Как тебя? Котик, кис-кис-кис… – девочка протянула руку к подоконнику.

Свитер вспыхнул серебристо-голубым светом. Сначала поднялось одно острое ушко, потом другое, открылись янтарные глаза с хитрым прищуром.

– Лур. Я здесь. И не зови меня «кис-кис». Я не кот. Я – лунный кот! – горделиво выпрямился пушистик.

– Но у тебя должно быть имя! Мурзик? Нет, не то, тебе не подходит. Мурик? Тоже кличка для простого кота. А может, Лурик? Я буду звать тебя Лурик! Лурик – лунный кот!

– Лур. Лурик. Хорошо. По-лунному, – довольно улыбаясь, согласился кот.

– Почему ты исчез? И почему сейчас появился? – спросила Даша.

– Я – то, чего нет. Но ты очень хотела меня увидеть, поэтому я здесь, – Лурик вновь принялся расхаживать по подоконнику, важно и неторопливо бросая слова.

– Я?! Хотела тебя увидеть? Да я спать собиралась! – возразила девочка. – И вообще я встала, чтобы свитер в шкаф убрать!

– Но вместо свитера ты увидела меня! Значит, ты хотела, чтобы я пришёл! – невозмутимо заключил лунный кот. Он посмотрел на луну, безмятежно льющую матовый свет на засыпающий город. – Лур! Лунная ночь. Тебе пора спать.

– Мы только познакомились, ну, пожалуйста, не уходи!

– Лунный кот приходит и уходит, когда захочет. Лур!

Луна скрылась за тучей. Даша еле различила в наступившей темноте лежащий на подоконнике шерстяной свитер.

Глава третья. Школьные будни

Свитер на подоконнике смотрелся бесформенным ворохом белых шерстяных ниток. Он издавал то ли лурчание, то ли мурчание, то ли жужжание. Нудное, противное, комариное. Надоедливый звук становился громче, протяжнее. Повторялись одни и те же ноты, мелодия была знакомой, но назойливой, её хотелось поскорее выключить. Заскрипела дверь, и низкий папин голос ровно и мерно, как мотор работающего агрегата, забасил:

– Даша, подъём! Встаём-встаём, в школу идём!

– Щас, па. Пять минут. Минуточку. Встаю. Уже. Ну, па-а-ап! – сонно бормотала Даша, выключая будильник на телефоне на ощупь, с закрытыми глазами. Девочка откинула с лица длинную прядь чёрных волнистых волос, села, недовольно хмурясь.

– И почему это ты такая кислая, а? Где твоя утренняя бодрость? Где радостная встреча нового прекрасного дня? – Дашин папа, кругленький и низенький, выполнял круговые вращения руками, ходя по комнате.

Утренняя гимнастика – это папина традиция. Он делает её при любых обстоятельствах, в любом настроении. У папы нет ни минутки свободного времени, особенно по утрам, но он ведёт здоровый образ жизни, поэтому, бегая от ванной до кухни, от кухни до своей спальни, папа то крутит головой, то высоко поднимает ноги, то пытается приседать. Это всегда смешно, и Даша, глядя на отца, быстро просыпается и непременно улыбается, даже если, как сегодня, не выспалась.

Папа сегодня похож на самолёт, у которого крутятся пропеллеры на крыльях. Папа-самолёт сделал несколько кругов по комнате, но не взлетел, а приблизился к окну. Даша поспешно закрыла только что открытые глаза и попыталась, как черепаха, втянуть голову в плечи. «Ой-ёй-ёй! Сейчас начнётся», – подумала она. И точно!

– До-о-оча! – басил, гудел и кружил по комнате круглый папа. Он стал похож на сердитый бомбардировщик. – Сколько раз я тебе говорил, что вещи нужно убирать на место!

Даша, не дожидаясь повторения фразы, соскочила с кровати, схватила свитер и быстро повесила его на первую попавшуюся вешалку, а попалась ей школьная форма.

«Он же лохматый! Будет потом форма белая», – запоздало подумала она, убегая в ванную.

Из зеркала на неё смотрела симпатичная кареглазая девчонка двенадцати лет, немного всклокоченная после сна, худенькая и высокая.

– Чего смотришь? Тоже спать хочется? – разговаривала сама с собой Даша. Она подмигнула правым глазом своему отражению – зеркальная Даша лукаво прищурила левый глаз.

– Как там Лурик? – спросил девочку зеркальный двойник, вытираясь пушистым полотенцем.

– Он мне приснился. А жаль, что лунный кот – это мой белый свитер!

Родители уже завтракали на кухне, когда к ним присоединилась Даша. Мама налила её любимое какао в смешную кружку с изображением сонного кота и надписью: «Ночью все коты – лунатики».

– Доброе утро! – поздоровалась Даша с мамой. – Котейка, привет! – улыбнулась кружке.

– Даша, когда уже ты повзрослеешь? То с игрушками, то с кружками разговариваешь, – вздохнула мама.

– Никогда! Взрослым быть скучно. Всё, мне пора, бутерброд я съем в школе, а какао выпил котейка. Мур. Я убежала.

Когда Даша хочет, чтобы утро тянулось подольше, то идёт в школу пешком. А когда она торопится, то проезжает две остановки на автобусе. Сегодня Даша идёт пешком, ей нужно поговорить со своей лучшей подружкой Лилей. Она хорошая девчонка, да вот только трусиха.

Лиля боится дождя, ветра, мороза, солнца, грозы, плохой и хорошей погоды.

Боится уйти далеко от дома, заболеть, не успеть выучить уроки.

Боится, что плохо вымоет посуду и пропылесосит ковёр, и тогда старшая сестра не возьмёт её кататься на машине.

Боится не встретить «того самого». Кого – «того», она пока и сама не знает.

Но больше всего Лиля боится, что её будут звать зубрилкой и ботаником.

С недавнего времени она постоянно смотрит в телефоне приколы и смешные видео. У неё теперь привычка – ходить, уткнувшись в дисплей. Когда девочки встречаются, как сегодня, Лиля говорит Даше: «Привет!» – потом снова утыкается в телефон и на все остальные вопросы механически отвечает: «Норм. Ага».

Встретив Лилю, Даша тут же попыталась рассказать ей про Лурика. Это было нелегко: подруга, по своему обыкновению, собиралась отгородиться от мира телефоном.

– Лиля, подожди, не надевай наушники!

– Почему? Хочешь, вместе музыку послушаем. Держи, – Лиля протянула Даше тонкий белый проводок.

– Нет, не хочу. Мне надо тебе одну странную вещь рассказать.

Лиля нетерпеливо стала теребить проводок в руке: Даша обычно не мешала ей, а просто шла рядом.

– Ну? Что? – скучающе произнесла она.

– У тебя бывали видения? – выпалила Даша.

– Мама говорит, что у меня был однажды бред. В прошлом году, когда я с температурой высокой лежала.

– А у меня были настоящие видения! Мне казалось, что в комнате кто-то есть, я разговаривала с ним, а потом он исчез! – таинственно прошептала Даша.

– А, ерунда! Это ты сон видела, только и всего! – Лиля поскорее надела наушники.

Даша молча шла рядом и посматривала на курносый нос подружки, на котором кое-как примостились круглые очки в синей оправе, и на её толстую косичку, переброшенную через плечо. Она вздохнула: как сказать Лиле, что ей не помогут наушники, модная музыка и смешные видео? Лиля – отличница и правильная девочка, на лице же написано!

Так же молча дошли до школы, поднялись на второй этаж, зашли в кабинет математики. Даша думала о Лурике и не смотрела по сторонам. В раздумье она выкладывала на парту учебник и тетради, когда перед её глазами что-то замельтешило. Это Кирилл усиленно махал рукой перед её лицом. Девочка посмотрела на одноклассника – мальчик красноречиво указывал ей на учебник по математике.

– Да помню я, помню! Помогу тебе с контрольной!

– Как планшет? Хорошо работает? – улыбаясь, спросил Кирилл.

– Даже слишком, – хмуро ответила Даша.

– Это как? – Кирилл перестал улыбаться, его синие глаза стали серьёзными, он подпёр кулаком голову. А это означало одно: рассказывай!

– Понимаешь, я вчера долго играла, потом убрала планшет – смотрю, а на окне свитер лежит. Но оказалось, это не свитер, а лунный кот! Он со мной разговаривал. Утром проснулась – свитер лежит на месте, никакого кота нет!

– Свитер белый, мохнатый такой? – Кирилл снял с плеча Даши несколько длинных белых шерстинок и положил перед ней на тетрадку.

– Да, он. Я его потом случайно на форму повесила, – объясняла Даша.

– Ну… Всё очень просто! – Кирилл не любил сложностей. – Снится то, чего ты очень хочешь. Ты хочешь, чтобы у тебя был кот!

– Да не хочу я кота! Я третий год у мамы собаку прошу!

– Под-соз-на-тель-но! – растягивал слоги Кирилл.

– Да ну тебя!

– А! Понял! Ты ночью играла в котиков? – засмеялся мальчик.

– Да нет, не совсем в котиков, – покраснела Даша. – А вообще какое тебе дело, во что я играю? Я же не допытываюсь, сколько ты вчера в свои танчики рубился! Всё, Татьяна Александровна пришла. Молчи уже!

В кабинет вошла учительница, и все стали готовиться к контрольной работе.

Длинные серебристые шерстинки, снятые с Дашиного плеча, так и лежали на обложке тетради. Девочка тихонько подула на них. Они закружились в маленьком вихре воздуха, на миг обернулись маленьким Луриком, который подмигнул ей янтарным глазом и хитро улыбнулся. Пушинки сложились в слова: «До вечера!» – и растаяли, как первый снег.

Глава четвёртая. Городское море

Серебристые буквы, отливающие фиолетовым, растаяли. «До вечера!» – повторяла про себя Даша на уроках, на занятиях в художественной школе. Вечером она опять увидит Лурика!

В ожидании встречи день пролетел незаметно. Даша домчалась до дома на одном дыхании, не дожидаясь лифта, бегом преодолела лестницу, переступив порог квартиры, скинула в прихожей туфли и понеслась в свою комнату.

– Лурик! – тихо позвала она. – Лурик, ты где?

Тихо тикали настенные часы. Было слышно, как за окном ехали и ехали машины. Иногда они сигналили водителям, слишком долго стоявшим на перекрестке. Где-то лаяла собака. Даша выглянула в окно и увидела какого-то счастливчика, выгуливающего симпатичное лохматое существо. А у Даши нет собаки. И Лурик не пришёл. Вздохнув, девочка села делать уроки. Домашние задания, как назло, были сегодня большими и сложными, поэтому Даша достала телефон, включила свою любимую песню, надела наушники и стала быстро писать в тетради под динамичный ритм.

Только бы мама, придя с работы, не заглянула в комнату дочери! Она не любит, когда Даша в наушниках. Мама считает, что постоянное прослушивание музыки портит слух, что оно отвлекает от выполнения домашней работы, что песни, которые любит слушать Даша, глупые, непонятные или наивные.

Но девочка всё равно слушает музыку, когда мама не видит. И сейчас домашка сделана в два раза быстрее! Правда, кое-где есть исправления и зачёркивания, и в ответе задачи получилось слишком большое число. Наверное, там ошибка. Надо бы потом проверить!

Дашу кто-то звал.

Девочка убрала один наушник и услышала голос мамы, которая, оказывается, уже пришла с работы, приготовила что-то вкусное и приглашала её ужинать.

Даша появилась на пороге кухни, мотая головой и помахивая руками в такт песне. Мама нахмурилась:

– Даша, я тебя прошу: оставляй телефон, наушники, планшет в своей комнате, когда идёшь к столу.

На кухню заглянул папа, только что вернувшийся с работы:

– О! Все уже в сборе! А что у вас тут происходит? – добродушно сказал он сочным басом.

– Дима, она опять в наушниках! – пожаловалась папе мама. – Во-первых, от наушников портится слух, а, во-вторых, надо уметь слышать то, что происходит вокруг тебя!

– Мам, ну что тут можно слушать? Как часы тикают? Как чайник шумит? Как звякает микроволновка? – перечисляла Даша.

– Так, я голодный как волк. Или даже два волка! Если я сейчас не поужинаю, то точно кого-нибудь съем, – стал шутить папа, чтобы сменить тему разговора.

Голодный папа-волк, строгая мама и задумчивая Даша молча ужинали. Потом папа объявил:

– Кстати, про волка! – и начал рассказывать историю создания «Красной Шапочки». Папа знал массу историй, обычаев, легенд. Его рассказы могли длиться и час, и два. У Даши никогда не хватало терпения их слушать, поэтому она начинала думать о своём, как только папа начинал: «Кстати!»

– Даша! Да что ж с тобой такое? Ты совсем папу не слушаешь! – раздраженно сказала мама.

– А? Что? Я задумалась! –Даша оторвалась от созерцания своей пустой тарелки и посмотрела на родителей.

– Доча, может, у тебя что-то в школе случилось? – сочувственно пробасил папа.

– Нет-нет, всё норм. Просто… просто трудная задача по математике была. Я сейчас обдумываю, правильно ли я её решила, – вовремя вспомнила Даша.

Папа одобрительно закивал: ему нравилось, что дочка ответственная и исполнительная. И он стал вспоминать, как учился в школе в своё время. Даша знала, что это надолго, и поднялась из-за стола.

– Я пошла, проверю решение. Вы ко мне в комнату не заходите, я не люблю, когда меня от занятий отвлекают, – Даша нашла подходящий предлог не дослушивать папины школьные мемуары и не мыть посуду.

Мама вздохнула: она рассчитывала на помощь дочери. Но Даша уже выскользнула из кухни и направилась в свою комнату. Тут же наушники оказались у неё в ушах, девочка уселась в кресло возле окна, закрыла глаза и стала слушать. Песня любимой группы то убыстрялась, то замедлялась, а потом из неё и вовсе стали пропадать то слова, то музыка. Странно… Девочка открыла глаза.

На подлокотнике кресла сидел Лурик. Он смотрел на экран телефона и проводил по нему лапой. С дисплея поднимались в воздух серебристые ноты, а кот ловил их лапами, не давая им взлететь вверх. В эти моменты с песней и творилось что-то непонятное.

– Лурик, привет! А почему это ты мне мешаешь слушать музыку? – обрадовалась и одновременно возмутилась Даша.

– Музыку? Лур! Разве это музыка? Это песенка! Она слишком проста, чтобы её слушать, поэтому я с ней играю.

Над телефоном поплыл нотный стан. Лурик резко оттолкнулся от подлокотника, подпрыгнул и заскочил на него. Лунный кот расхаживал по туго натянутой серебристой струне и сбивал хвостом ноты. Они срывались вниз и падали, тонко и протяжно звеня, медленно затухая, как будто кто-то тихо и несмело трогал гитарные струны.

– Ты готова? – спросил он у Даши. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Слушай настоящую музыку!

Лурик уселся на нотном стане. Он стал перебирать лапками натянутые струны, как будто это была арфа. Звуки превращались в голубовато-серебристые полоски света, свитые в волшебный узор. Видимая музыка плыла по комнате, звучала, завораживала. Даша смотрела то на Лурика, то на струны, то на игру света и внимательно вслушивалась в нежную мелодию.

– Это же «Лунная соната»! – вдруг узнала она.

– Лур. Да! Та далекая ночь была лунной, почти такой же, как эта. Я зашёл в гости к маэстро. В тишине была разлита мелодия, и моё присутствие помогло маэстро её записать, – скромно сказал кот, усевшись на подоконнике и глядя на луну.

– Ты был в гостях у композитора?! Но он жил так давно! Не может быть!

– Я ведь не кот. Я – лунный кот. Я являюсь тому, кто хочет, чтобы я был с ним. Я помогаю людям видеть и слышать то, что есть в мире. Бетховен в ту ночь не спал, у него была бессонница. И я навестил его, чтобы вместе помолчать о прекрасном, лур.

– Ты хотел сказать «поговорить о прекрасном», – поправила Даша кота.

– Лур! Как можно о прекрасном говорить? О нём можно только молчать, – сузил свои полумесяцы Лурик. – Но для этого сначала надо научиться слышать. И слушать.

– Ерунда какая! Это же каждый умеет!

– Каждый? Давай проверим! Вот что ты слышишь, когда убираешь наушники? – хвост у Лурика изогнулся знаком вопроса.

– Часы тикают.

– Неправильно. Лур. Плохо слушаешь. А ещё? – кот разгуливал взад-вперёд по подоконнику. – Слушай внимательно!

– Сосед этажом ниже разговаривает. С сыном уроки делает.

– Уже неплохо. Но слушай лучше!

– На кухне папа рассказывает маме бесконечную историю о том, как он учился в школе.

– Слушай! Мир полон прекрасных звуков! – задумчиво сказал кот.

– Машины за окном шумят! – после долгого молчания обрадовалась Даша.

– Лур. Молодец! А как они шумят? – в глазах Лурика отражались две маленькие луны.

– Как шумят? Как машины. Как ещё они могут шуметь?

– А ты смотри на луну. Умей слышать!

Кот и девочка уселись рядом на подоконнике и, запрокинув головы, стали смотреть на полную луну. Бледное сияние расходилось неровными кругами. Облака с серебристой каймой лунного света медленно плыли друг за другом. Даше показалось, что это корабли, старинные и прекрасные. Лунный ветер наполнял их паруса силой, они удалялись к неведомым пределам то ли Луны, то ли Земли… Вокруг шумело море: ровный мягкий рокот нарастал, затихал, рассыпа́лся, затем снова повторялся.

– Я слышу море, – прошептала Даша.

– Лур, лур, – Лурик спрыгнул вниз, подошёл к стене и, прикоснувшись к ней хвостом, начертил ровный прямоугольник. Нарисованная дверь засветилась изнутри.

– Пойдём со мной! – почти беззвучно сказал лунный кот. Серебристая дверь распахнулась, и Даша, согнувшись, чтобы пройти, пошла за Луриком.

Они стояли на берегу летнего моря. Солёные брызги долетали до лица Даши, волны несли с собой запах мечты и свободы, успокаивая и убаюкивая.

Глава пятая. Живой натюрморт

Солёные брызги пахли мечтой и свободой, летнее море шумело, успокаивая и убаюкивая. Даша, качаясь на волнах, плыла к далёким манящим берегам. Шум моря постепенно превратился в низкий голос папы:

– Вставай, Даша, вставай, в школу пора! – он тихо тряс дочку за плечо.

Даша открыла глаза, посмотрела на папу, на стену напротив, на подоконник. Как? Опять свитер? На том же месте?

Она уже готова была снова услышать папино «сколько-раз-можно-повторять!», но он сказал совершенно другое:

– Откуда это у тебя?

Папа вертел в руках какую-то статуэтку, которую взял с подоконника. С того самого места, где только что лежал свитер!

– В художке взяла. Нам дают предметы всякие дома рисовать, если мы в классе не успеваем, –Даша отчаянно сочиняла на ходу, одновременно стараясь рассмотреть статуэтку и понять, чем же она так восхитила папу.

– Потрясающе! Это же произведение искусства Древнего Египта! Вернее, замечательная копия. Это, Даша, Баст – богиня радости, веселья, плодородия и покровительница кошек. Её отец – Солнце, мать – Луна, а сестра – Небо.

Папа продолжал говорить ровным басом, а Даша во все глаза смотрела на изящную серебристую статуэтку. Это была грациозная кошка с длинными тонкими лапами, вытянутой острой мордочкой и небольшими треугольными ушками. На шее кошки-богини красовалось тонкой работы ожерелье, украшенное изображением жука-скарабея. Взгляд изваяния был устремлён в одну точку, а зрачки напоминали два серпа, что остаются в небе, когда Луна входит в убывающую фазу. И вдруг статуэтка подмигнула Даше янтарным глазом.

– Папа, давай я в рюкзак её уберу, а то потом забуду. Что я тогда на уроке живописи делать буду? – Даша обернула Баст-Лурика полотенцем и положила свёрток в рюкзак. Она почувствовала, что он стал мягким и тёплым.

– Даша, быстрей умываться, завтракать – и в школу! – закружил по комнате спортивный папа, на ходу делая наклоны вперёд.

Девочка опаздывала, поэтому поехала в школу на автобусе. А в её рюкзаке раздавалось шуршание, возня и довольное «лур-лур», на которое оглядывались пассажиры утреннего рейса.

Даша не встретила Лилю ни у её дома, ни у входа в школу: она задерживалась. Кирилла тоже в школе не оказалось. Мальчик часто простужался и пропускал день-два, а потом они вместе с Дашей нагоняли пропущенный материал.

На уроках было сплошное повторение: учителя готовили детей к предстоящим контрольным работам – учебный год стремительно заканчивался. Хорошо, что сегодня Дашу не спросили ни по одному предмету: мысли её были далеко – то на Луне, то дома на подоконнике, а то и вовсе в собственном рюкзаке, на самом его дне, в мягком махровом полотенце.

После уроков Даша и Лиля молча шли до художественной школы. Лиля слушала свою музыку, а Даша думала об уроке живописи. Сегодня предстояло рисовать натюрморт, а этого она просто терпеть не могла! Эти вечные яблоки и груши, вазочки и кувшинчики, драпировки скучного цвета! Недаром «натюрморт» в переводе с французского означает «мёртвая природа». Даша без чувств и эмоций переносила на лист бумаги то, что она видела в постановке. А видела она груши и яблоки, вазочки и кувшинчики на фоне драпировок скучного цвета.

– Даша! Да ты что, оглохла, что ли? – Лиля помахала рукой перед лицом подружки.

– А? Что ты сказала? Я, кажется, задумалась, – оправдывалась Даша.

– Ничего себе «задумалась»! Я второй раз говорю, что я принесла яблоки для натюрморта, а ты что взяла?

– Предмет один. Он слегка странный, правда.

– Давай, показывай!

Даша засунула руку в рюкзак, нащупала на самом дне мягкий тёплый свёрток и вытащила его, не решаясь показать содержимое.

– Даша! Ну какая ты медленная! – Лиля выхватила из Дашиных рук полотенце, развернула его и ахнула. – Откуда это у тебя?

В полотенце оказался старый медный кувшин с узким горлышком и маленькой крышкой конусом. Носик кувшина, тонкий и извивающийся, как виноградная лоза, дополняла такая же изящная ручка. В нижней шарообразной части сосуда Даша рассмотрела искусную чеканку в виде растительного орнамента. Лиля поднесла кувшин ближе к близоруким глазам.

– Да нет, быть не может, – пробормотала она.

– А что? – уставилась в ту же точку Даша.

– Чеканка. Она шевелится? – прошептала Лиля.

Из замысловатых переплетений листьев и стеблей высунулась мордочка серебристого кота, подмигнула янтарным глазом и снова скрылась в растительной гуще.

–Оптический обман, – убеждённо сказала Даша, но это было больше похоже на обман подружки. На чеканке секунду назад был кот. Точнее, лунный кот.

– А-а-а, – как-то неуверенно протянула Лиля.

Ольга Александровна, преподавательница по живописи и рисунку, уже начала урок.

– Дети, сегодня вы сами будете строить композицию вашего натюрморта. Мы сделаем единую композицию, но не удивляйтесь, если в нашем классе не окажется одинаковых работ. Каждый художник видит мир по-своему. Это – чудо творчества, это ваша фантазия, ваш неповторимый взгляд на мир.

Она стала рассматривать предметы, лежащие на партах, и остановилась у медного кувшина.

– Замечательно! Натюрморт должен получиться интересным, – Ольга Александровна покрутила в руках кувшин и подмигнула чеканке. – Приступайте.

Ученики художественной школы первого класса «А» составляли натюрморт, постоянно поправляя драпировки, перекладывая яблоки и груши, смещая то вправо, то влево медный кувшин. Наконец все угомонились и стали рисовать. Две подружки то и дело поглядывали на работы друг друга. У Даши центральное место натюрморта занимала замечательная египетская статуэтка, а Лиля, склонив набок голову и покусывая от усердия хвостик косички, думала, как же поточнее передать тонкие линии древнего медного кувшина.

Глава шестая. К нам приехала Олечка!

– Даша, подожди меня у выхода, я провожу тебя! – крикнула Лиля, спускаясь с лестницы к гардеробу.

Вот это новость: Лиля захотела проводить Дашу! Несмотря на весенний холодный дождь? Без долгих рассуждений, что холодно и сыро, что можно заболеть?

Через минуту Даша удивилась ещё больше: подружка сняла наушники и спрятала телефон в рюкзак! Значит, она не просто хочет прогуляться – она хочет о чём-то поговорить.

Девочки вышли из здания художественной школы. Серое небо неприветливо хмурилось, сеялся мелкий дождь, больше похожий на осенний. Подружки одновременно раскрыли зонты и пошлёпали напрямую, не обращая внимания на лужи. Обе хранили молчание: Даша ждала, пока Лиля заговорит, а подружка никак не могла собраться с духом. И только когда девочки порядочно отошли от художки, Лиля, поправив очки на носу, шёпотом спросила Дашу:

–Так откуда у тебя эта штука?

–Кувшин, что ли? У папы взяла. Ты ведь знаешь, он любит собирать вещи, он их кол-лек-ци-о-ни-ру-ет, – растягивая слово по слогам, изобразила отца Даша.

– Конечно. Из коллекции. Да кому ты врёшь! – Лиля от возмущения остановилась посреди тротуара и изо всей силы потянула подругу за рукав ветровки к себе. – Да если хочешь знать, я коллекцию дяди Димы знаю наизусть, в отличие от тебя!

– Да чего там знать! Ерунда какая-то! Сувениры, их и хранить не стоит, – держала оборону Даша.

– Ерунда? Ну ты даешь! Я бы на твоём месте каждый вечер дядю Диму уговаривала рассказать, что и откуда он привёз!

– Ага. Уговаривать. И потом три часа слушать! Спасибо!

Девочки опять пошли молча. Лиля всё это время смотрела в упор на подругу.

– Хорошо, – сдалась под напором подруги Даша. – Я не брала кувшин у папы. Я его вообще ниоткуда не брала. Он сам появился, – прошептала Даша однокласснице, округлив глаза. – Это Лурик.

– Какой ещё Лурик?

– Помнишь, я тебе вчера говорила, что у меня было видение? А это не видение. Это лунный кот Лурик. Он то, чего нет, – сбивчиво шептала Даша.

– Лурик. Лунный кот. Ага. И он есть, но его нет. Даша, может, болезнь Кирилла заразная? Может, у тебя сейчас температура и бред? – взволнованно посмотрела на неё подружка.

Даша поставила зонт на тротуар и раскрыла рюкзак.

– Смотри. Где свёрток? Где кувшин? – спрашивала Даша, сверкая глазами.

– Да ты его в классе оставила!

– Ничего подобного! Я завернула его в полотенце, ты же видела!

– Точно! Видела, – вспомнила Лиля.

– Кувшина нет! А это что? А? Вуаля! – жестом профессионального фокусника Даша извлекла из рюкзака мятое полотенце. Она мотала им из стороны в сторону, как опытный тореро куском красной материи перед быком.

– Дай сюда! – разозлилась Лиля и выхватила полотенце. Она трясла его, рассматривала, близко поднося к очкам в толстой оправе.

Но кувшина там не было!

Мелкий дождь давно перестал моросить. Зонты стояли на тротуаре. Они походили на двух сказочных ярких птиц, которые, готовясь взмыть в серое небо, присели и расправили крылья.

Люди обходили зонты и девочек, некоторые недовольно бурчали, но подружки не обращали внимания на прохожих. Лиля и Даша были заняты поиском истины. То есть кувшина.

– Ну, убедилась? Кувшина нет! Потому что это был Лурик! Ему надоело в рюкзаке, и он исчез! – довольная Даша снова затолкала полотенце в рюкзак.

Девочки подобрали с тротуара ярких птиц, и в их руках они снова стали простыми цветастыми зонтиками. Подружки шли молча.

– Лиля, знаешь, что? А приходи ко мне в гости в воскресенье. Я тебя с Луриком познакомлю! – примирительно сказала Даша хмурой подружке.

– Не знаю. А вдруг дождь пойдёт? Или мама не отпустит? Или я заболею?

– Ничего не случится. Я тебя жду вечером в воскресенье, – убеждала подруга. – Ты увидишь, что Лурик существует. И он классный!

Девочки расстались на перекрёстке и пошли по домам.

У Дашиного подъезда, поджидая кого-то, стояла группа людей. На фоне серого дома ярким пятном выделялась энергичная пожилая женщина в модном бордовом плаще и такого же цвета шляпке. Рядом с ней стоял, ссутулившись, высокий худощавый мужчина. Длинные светлые волосы свешивались ему прямо на глаза. Его манера оглядываться вокруг, медленно поворачивая голову, и длинный ровный нос придавали ему сходство с цаплей. Казалось, что мужчина очень устал и ему хочется поскорее уйти отсюда. Но рядом вертелась девочка семи лет, она постоянно теребила его за куртку и громко требовала: «Нет, купи! Купи! Ты обещал! Папа, ты что, забыл?»

Эти люди ждали Дашу.

– Внученька! Дашенька! Здравствуй! – бабушка Зина кинулась обнимать внучку. –Радость-то какая! К нам приехала Олечка! На целый месяц! Твоя любимая двоюродная сестричка! Поздоровайся с дядей Артуром!

– Здрасьте, – выдавила из себя Даша.

– Приветствую, Дарья Дмитриевна, – тихим скучным голосом поздоровался дядя с племянницей.

– Дашка, салют! – Олечка отстала от отца и повисла на руке девочки. – Ты из художки, да? Значит, нарисуешь мне пони! И единорога! И котика! Нарисуй, нарисуй, ты мне зимой обещала!

–Нарисую, конечно, – ещё раз пообещала Даша.

Бабушка Зина, поправив и без того безукоризненно сидевшую шляпку, радостно сказала:

–Так, Дашенька, мы с мамой уже всё обсудили. Завтра мы едем на мою дачу! Утром приходи ко мне завтракать. Вещи с собой возьми, потом сразу сядем в машину и отправимся в путь! У меня на даче красота: цветы, зелень, клубника, свежий воздух! Будем отдыхать и работать немножко, это так полезно! Всё, нам пора, Олечка устала с дороги, ей отдыхать пора. Иди, внученька, иди, Даша! Артурчик, пошли домой!

Жизнерадостная баба Зина, её сын Артур и внучка Олечка направились к соседнему дому. А Даша, расстроившись, поплелась к себе. Она не хотела проводить выходные с родственниками на даче, она хотела к Лурику! И тут по её лицу скользнул луч, неяркий и мягкий. Она подняла глаза, посмотрела на окно своей квартиры: на карнизе сидел большой белый кот. Его длинная шерсть отливала лунным серебряным шёлком. Лурик держал в передней лапе зеркальце на длинной ручке и, прищурив янтарный глаз, бросал на тротуар смешных лунных зайчиков.

Глава седьмая. Глупые вопросы

Длинная шерсть лунного кота отливала серебристой мягкостью. Он сидел на карнизе, держа в передней лапе зеркальце в виде полумесяца. Прищуривая янтарный глаз и улыбаясь по-кошачьи, Лурик бросал на тротуар смешных лунных зайчиков. Зверьки касались асфальта, приседали, чутко прислушивались, поводя длинными ушами. Лёгкое дуновение ветра поднимало их в воздух, они делали три прыжка, превращались в прозрачную лунную нить, кружились, как серпантин, и исчезали, не долетая до земли.

Даша на одном дыхании вбежала на пятый этаж и ворвалась в свою квартиру.

В коридоре стояла мама с чёрной спортивной сумкой в руках. Она складывала туда Дашины кроссовки, резиновые сапоги, панамку, бейсболку.

– Привет! – мама что-то искала. – Даша, а где твоя бандана, не помнишь? Ладно, потом найду. Я тебя на дачу собираю к бабушке, к ней дядя Артур приехал и Олечка.

– Видела я их, – Даша нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ей хотелось побыстрее уйти в свою комнату. – А можно я не поеду с ними никуда, а? Бабушка опять будет про свой огород рассказывать, дядя Артур – вслух скучные книги, а Олечка – приставать ко мне со всякой ерундой. Я хочу дома остаться. Ну, мам!

Мама недовольно посмотрела на Дашу:

– Олечка – твоя младшая сестра, пусть даже двоюродная. Ты, как старшая, должна заботиться о ней. И развлекать её – тоже! Дядя Артур, между прочим, не занудный, – мама замешкалась, подыскивая подходящие слова. – Он… умный, просто слишком увлекается, когда что-то рассказывает. И, кроме того, он очень ответственный!

– Суперответственный! Все прошлое лето инструкцию по установке надувного бассейна изучал. Пока изучил, лето кончилось!

– Даша, я не хочу больше это обсуждать! Ты завтра поедешь на дачу! – обрубила мама.

– Так всегда! Никто не интересуется моим мнением! – пробурчала девочка и поплелась в свою комнату.

Лурик продолжал пускать лунных зайчиков, теперь уже в квартире. Когда они, кружась серебристыми нитями, падали вниз, кот ловил их. Он подпрыгивал, переворачиваясь в воздухе, балансировал пушистым хвостом и хватал невесомые лучи. Пойманные заталкивал в корзинку, где Даша хранила своё рукоделие, и принимался ловить следующие.

– Привет, Лурик! – радостно сказала Даша.

– Лур! – коротко ответил кот и, не обращая на девочку ни малейшего внимания, продолжал своё занятие.

Крышка корзинки уже не закрывалась. Кот вскочил на неё и стал прыгать всеми четырьмя лапами, утрамбовывая содержимое. Корзинка того и гляди могла разойтись по швам, внутри что-то пищало, брякало и ойкало, но кот прыгал, как на батуте, с каждым раз всё выше и веселее.

– Ты ведь расскажешь мне про себя? Да? И откуда ты взялся? И куда уходишь? Как ты исчезаешь? А, Лурик? Скажешь?

– Естественно, лур! – уверенно ответил кот, продолжая прыгать. – Естественно, уже можно доставать!

– Что доставать? – не поняла Даша.

– Не что, а кого! Меня можно доставать своими бесконечными вопросами! Но сначала надо достать что.

–Что? Чего? – девочка ничего не понимала.

– Не чего, а именно что! Лур!

Кот перестал скакать, обошёл корзинку с рукоделием три раза, пролурчал и тихо сказал:

– Открывай. И доставай!

Даша сняла с корзинки крышку и вытащила из неё что-то воздушное, невесомое, прозрачное, но при этом очень мягкое и прочное.

– Что это, Лурик?

– Это мой гамак, в котором я буду сочинять ответы на вопросы. И на умные, и на глупые. Гамак нужно повесить. Приступай.

– Сочинять – это говорить неправду. И вопросы у меня не глупые!

– Лунный кот никогда не говорит неправду, он сочиняет и фантазирует. Но ты ведь веришь в фантазию? Ты веришь в меня? Значит, то, что я говорю – чистая правда! Лур! Ты гамак вешай, вешай. Нет гамака – нет ответов, – Лурик, лениво позёвывая, разлёгся на полу перед окном.

Даша развесила гамак у окна.

– Ложитесь, пожалуйста, господин лунный кот! – сказала она, дурашливо кланяясь. – Теперь можно отвечать на глупые вопросы?

– Лур!

Кот легко запрыгнул в гамак, натянутый поперёк оконного проёма, вытянулся во всю длину, и, покачиваясь, неспешно начал:

– Ты умная девочка. А умные девочки любят задавать глупые вопросы. Глупые они оттого, что умные девочки сами знают на них ответ. Вот ты спрашиваешь: кто я? Лур, и кто? – кот прищурился и хитро посмотрел на Дашу.

– Ты – лунный кот. Ты – то, чего нет. Правильно? – девочка чувствовала себя отвечающей плохо выученный урок.

– Правильно. Но… неправильно, – Лурик продолжал раскачиваться.

– Как это? Почему неправильно?

– Потому что меня нет для тех, кто не хочет меня видеть. А для тех, к кому я однажды пришёл, я уже есть. Навсегда! И я есть во всём! – медленно сказал Лурик.

–Так, значит, взрослые тебя тоже видят? Раз ты – навсегда? И Ольга Александровна в художке тоже поняла, что кувшин – это ты? – сыпала вопросами Даша.

– А сама как думаешь? – свесив хвост вниз и качая им, как маятником у часов, спросил Лурик.

– Ольга Александровна всегда говорит, что надо уметь видеть необыкновенное в обычном, иначе какие мы художники! Значит, она тебя тоже когда-то видела и теперь знает, что ты есть, – рассуждала Даша.

– Правильно! Лур, – довольно лурчал кот.

– А почему тогда для меня ты – кот, для папы – статуэтка богини Баст, для Лили – медный кувшин? И почему ты приходишь днём, если ты лунный? Разве ты не должен приходить ночью?

– Ты любишь животных и даже играешь в них в своём планшете. А в ночь, когда я пришёл к тебе, ты играла в котиков!

Даша слегка покраснела.

– Лур! Поэтому я для тебя – кот. Лунный кот!

– А про Лилю расскажи, Лурик! Мне интересно узнать про кувшин! – торопила Даша.

– Ты узнаешь ответ на этот вопрос. Ты ведь умная девочка. Лур!

Лурик выпрыгнул из гамака и стал его распускать, сматывая серебристые нити передними лапами в огромный светящийся клубок. Он довольно лурчал и не собирался продолжать беседу.

– Лур, тебя ждёт мама, иди пить чай. И обязательно послушай сегодня папу, хотя ты и не любишь его рассказы!

На глазах у изумленной Даши Лурик ловко метнул клубок в открытую форточку, и на небе появилась полная луна. Лурик снова исчез. На подоконнике, отливая серебристым и голубым, стояла статуэтка богини Баст.

Глава восьмая. «Тэкода и Макки»

На подоконнике, отливая серебристым и голубым, стояла египетская статуэтка. Даша подмигнула лунному коту и вышла из своей комнаты.

Мама Даши очень любила уют и порядок. Она говорила, что у каждого дня есть особое настроение. Нужно уметь понять его, услышать, как мотив песни, как прекрасную мелодию, и сделать что-то особенное.

Поэтому мама могла неожиданно поменять скатерть на столе, достать другие чашки, повесить новые шторы, поставить в вазу необычные цветы. Так она создавала неповторимое Сегодня. Вот и сейчас на круглом кухонном столе была скатерть, вышитая разноцветным геометрическим орнаментом, и стояли керамические чашки, повторявшие рисунок на скатерти.

Даша, остановившись на пороге, рассматривала своих родителей.

Папа немного ниже мамы, он уже начинает лысеть, но это ему даже к лицу: он весь круглый и добрый.

Мама, особенно красивая сегодня, в белой блузке с вышивкой и длинной чёрной юбке, улыбается и наливает свежезаваренный чай. Это чай из сбора высокогорных трав –по кухне разливается запах далёких лугов, душистых цветов и необычайных приключений. Мама садится напротив папы и, подперев щёку рукой, смотрит на него лучистыми небесными глазами. Мама ждёт, когда папа расскажет свою историю.

Даша не очень хотела слушать папин рассказ, но сегодня её попросил об этом Лурик.

– Даша! Проходи, вот твоя чашка, – пригласила мама дочку к столу. Она удивилась и обрадовалась, что сегодня Даша пришла без телефона и наушников.

– А что за чашки такие? И скатерть? – спросила Даша.

– Орнамент и керамика индейцев Эквадора, – быстро объяснила мама. – И про это папина история.

– Это история, а может быть, сказка, про двух индейских братьев. Мне её рассказал человек, который слышал историю от своего деда, а тот – от своего. Самым первым рассказчиком был один из братьев. Что здесь правда, а что придумано, теперь уже сложно разобрать. Поэтому решайте сами, стоит истории верить или нет.

Папа откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и стал рассказывать сочным басом, изредка отпивая ароматный чай из керамической чашки.

– Тэкода и Макки, два брата, жили в одном горном индейском селении. Тэкода недавно прошёл обряд посвящения в охотники. Скоро ему предстояло пойти на свою первую охоту. А Макки, младший брат, хотел поскорее вырасти, чтобы охотиться вместе со старшим братом.

Они были очень дружны. Макки слушался во всём Тэкоду и очень гордился им. Тэкода учил младшего брата, как сделать лук таким, чтобы стрела дальше летела, как читать следы животных, каких животных трогать нельзя, потому что их духи и духи предков племени – родичи.

У каждого охотника был свой дух-покровитель. Дух являлся шаманке Мэйэре и охотнику в виде животного. Амулет с его изображением каждый охотник носил на шнурке на своей груди. Старейшины говорили, что, если жить в мире со своим духом-покровителем, он защитит на охоте от опасности и пошлёт богатую добычу. У Тэкоды духом-покровителем была рысь. Макки расстроился, что духом-покровителем брата не стал медведь или волк. Эти животные сильные и могущественные. А рысь? Рысь разве может с ними сравниться?

Тэкода рассмеялся, услышав эти слова:

– Рысь очень проворна и бесстрашна. Она в одиночку способна справиться с лосем, а волки загоняют его всей стаей. Рысь бесшумная, хитрая, смелая и сильная. Я очень горд, что рысь выбрала меня!

Сегодня вечером племя должно было собраться, чтобы напутствовать охотников. Мудрая шаманка Мэйэра в такой вечер призывала духов-покровителей для благополучного исхода охоты. Говорят, что некоторые видели духов, которые спускались со звёзд и кружились с дымом костра. Макки в этом году исполнилось тринадцать лет, и он тоже мог присутствовать при обряде.

Перед собранием племени братья пошли в тайную пещеру, куда они ходили делиться друг с другом своими секретами.

– Ты боишься, Тэкода? – Макки посмотрел на старшего брата.

– Охотник не должен бояться! Но мне немного страшно, – честно признался Тэкода.

– А мне страшно расставаться с тобой. Мы всегда были рядом.

– Мы скоро вернёмся! Жди, когда молодая луна станет круглой. Мы придём на третий день полной луны с богатой добычей!

– Тэкода! – радостно подскочил на месте Макки. – Ты можешь быть со мной в тайной пещере, пока все остальные охотятся.

– Ты что, Макки! Я не трус! Я не буду прятаться в пещере! – гневно крикнул Тэкода.

Макки засмеялся:

– Что ты! Я и не думал, что ты будешь прятаться! Ты – храбрый охотник. Ты принесёшь много добычи. Я хочу нарисовать в пещере тебя и твой амулет. Ты уйдёшь, а я буду приходить в пещеру каждый день, чтобы поговорить с тобой.

– Макки! Мудрая Мэйэра не разрешает рисовать людей, – нахмурился Тэкода.

– Она не узнает! Это ведь тайная пещера, – уговаривал брата Макки.

Тэкоде тоже было жаль оставлять брата, ион согласился. Макки нарисовал углём на стене пещеры Тэкоду и рысь, затаившуюся на дереве. После этого братья ушли к костру, где уже собралось всё племя.

Макки смотрел на степенных мудрых старейшин, шаманку Мэйэру, танцующих охотников. К небу поднимался синий дым костра, в котором вместе с искрами кружились духи-покровители. Среди других духов он видел рысь, она смотрела на Макки своими круглыми жёлтыми глазами.

Рано утром, пока Макки спал, охотники ушли. Младший брат каждый день ходил в пещеру разговаривать со старшим. На третий день полной луны в селение вернулись с добычей охотники. Вернулись все, кроме Тэкоды. Он пропал в первый же день. Охотники искали его, но не нашли ни следов диких зверей, ни разорванной одежды, ни мокасин.

Отец, не сказав ни слова, ушёл из вигвама, чтобы никто не видел его горя. Мать стала оплакивать сына. А Макки бросился к мудрой Мэйэре:

– Мой брат пропал! Ты можешь увидеть, где он?

– Макки, – строго посмотрела на него шаманка, – я спрашивала духов о том, где Тэкода. И духи открыли мне, что ты нарушил запрет и нарисовал его в пещере. Если бы ты нарисовал его одного, он бы сразу погиб. Но ты нарисовал рысь. Она спасла его. Душа Тэкоды осталась в рисунке, она в камнях скалы. А тело рысь унесла и спрятала высоко в дупле. Сотри рисунок и найди дупло! Тогда душа соединится с телом, а твой брат вернётся к нам!

Говорят, долго Макки стирал в пещере свой рисунок. Но уголь въелся в скалу. Уставший Макки сел возле костра и долго смотрел на огонь. Густой дым поднимался к своду пещеры, и в нём Макки увидел рысь.

– О, великая рысь! Помоги мне! – попросил мальчик.

Рысь спустилась на землю, поцарапала когтями стену, и рисунок исчез. Дух-покровитель посмотрел на Макки круглыми жёлтыми глазами и скрылся в лесу. Мальчик пошёл за рысью. До следующей полной луны не было о нём вестей в селении. Мать оплакивала гибель второго сына. Но Макки был смелым и храбрым! Он смог найти дупло, и два брата вернулись к своему племени.

Правда это или нет, мы не знаем, – заключил папа Даши. – Но и по сей день ни один индеец из далеких селений не разрешает делать свои фотографии, потому что он верит, что часть души остается в них.

– Папа, а ты в это веришь? – спросила у него Даша.

– Это только легенда. Но, знаешь, смотрю я на многих людей, которые бесконечно делают селфи, и думаю, что их жизнь существует только в фотографиях. Они как будто не могут жить без телефона с фотокамерой! Каждый шаг им нужно снимать. Может быть, индейцы не так уж и заблуждались? – серьёзно сказал папа.

– Пап, а расскажи мне про свою коллекцию, – вдруг предложила Даша.

– Ты ведь никогда ей не интересовалась! – удивилась мама.

– Да, но теперь интересуюсь! Потому что Лу…Лиля про неё рассказала, – чуть не проболталась Даша.

– Коллекция, говоришь? Это долгая история, – начал папа.

– А ты расскажи… побыстрее, – подталкивая папу к двери, сказала мама.

Даша с папой пошли в гостиную. На полках, тянувшихся вдоль стены, красовались необычные предметы.

Глава девятая. Загадочная коллекция

Даша с папой вошли в гостиную и направились к полкам, на которых красовались диковинные предметы. Папа, слегка волнуясь, ходил взад-вперед, не зная, с чего начать импровизированную экскурсию.

Даше предметы были так же привычны, как узор на обоях в этой комнате и мягкий приглушенный свет небольших матовых светильников. Ещё совсем маленькой девочкой она приходила сюда, играла с вещами, название которым давала сама, а о том, как они сюда попали, она не думала: были, и всё. Значит, были всегда.

Папа привстал на цыпочки и, шаря рукой по самой верхней полке, сказал:

– Начинать нужно вот с этого. Наверное, ты сейчас думаешь, почему я раньше не приводил тебя сюда, не начинал разговор?

Даша утвердительно кивнула головой. Папа, вертя в руках маленькую черную деревянную коробочку с иероглифами, продолжал:

– Видишь ли, однажды один мудрый человек сказал мне: «Нельзя спешить и отставать нельзя. Всё происходит тогда, когда ему суждено случиться». Я ждал дня, когда ты попросишь меня привести тебя сюда.

В двенадцать лет я заинтересовался историей и культурой Древнего Египта. Учитель истории много рассказывал о нём, снабжал меня редкими книгами, показывал коллекцию, которую собирал всю жизнь. И была у него статуэтка богини Баст. Что-то было в ней особенное. Взгляд. Как будто она всё время смотрела на меня. И вот однажды…

– Почему ты замолчал? – внимательно глядя на отца, спросила Даша.

– Это трудно объяснить. Случилось кое-что необыкновенное. Ты, наверное, не поверишь, – сказал папа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.