Екатерина Алимп-Даниленко
Небесный рейс

Основано на реальных событиях.

Все герои – вымышлены.

Глава 1

Март 1995.

– Как ты думаешь, Камилла, родители будут ругать, если узнают, что мы здесь?

– Не узнают, Аля, не отвлекайся, копай скорее.

– Смотри, кто-то идет! Прячь лопату!

– Куда?

– Давай ее мне!

Девочка выхватила из рук подруги металлическую лопатку и с размаху закинула в камышовые заросли.

– Ты что! Это лопата папы. Если я ее не верну, мне точно влетит!

– Потом найдем, прячься скорее!

Девочки спустились в овраг и затаились за валуном, покрытым мхом и весенней грязью. Ногам Камиллы резко стало холодно. Это талая вода проникла в ее новые ботинки.

– О нет! – прошептала она, когда увидела, что пальто сильно запачкалось.

– Камилла, ты как?

– Плохо! Я вся в грязи! Попадет от мамы.

– Уже темнеет, идем искать лопату. Она там, в камышах.

– Ну ты и закинула! Там же болото!

Камилла спустилась ниже, к месту падения лопаты, и пошла по подвижным камням. Встав на один из них, неровный, она соскользнула и ступила ногой на снег. Тут же начал проступать черный торф. Камилла быстро забралась обратно на камень. Лопаты нигде не было.

Вдруг яркая вспышка озарила берег справа. Камилла увидела шедшего к озеру большого черного быка. Дойдя до воды, он медленно склонил массивную голову, чтобы попить. На его широком лбу выделялся белый участок шерсти в форме треугольника. Неожиданно из оврага с диким рычанием вырвался шакал и набросился быку на спину, отрывая от него куски шерсти с мясом.

Бык заревел и попытался сбросить с себя шакала, но тот оказался проворнее. Он оседлал шею быка и вцепился в сонную артерию. Хлынула кровь и окрасила воду озера в алый цвет. Бык упал, а шакал продолжил рвать его тело на части.

Камилла в ужасе убежала в противоположную сторону, в темноту. Преодолев несколько метров, она остановилась и прищурилась, потому что увидела за ближайшим камнем тусклый блеск. Она присела, чтобы рассмотреть это поближе, и была ошарашена: из черного торфа пробивались зеленые ростки. Они росли так стремительно, будто включили быструю перемотку на видеопроигрывателе. Когда ростки вытянулись выше детской ладони в высоту, из их зарослей выползла змея с желтыми, как мед, глазами. Она высовывала язык, показывая свои острые зубы с мешочками яда у основания. От ужаса у Камиллы окаменело все тело, она не могла пошелохнуться, не то что позвать подругу.

– Ну ты что там застыла? – крикнула ей сверху Аля. – Уже сумерки, давай завтра поищем твою лопату.

Но Камилла не могла отвести взгляд от змеи. Не могла сдвинуться с места. Змея же зашипела и взвилась над маленькой Камиллой, казалось, до неба. Девочка зажмурилась. Ей стало сильно холодно, будто она оказалась в ледяной воде.

Открыв глаза, она увидела, что змея опустилась и положила голову на ярко-зеленый камень, появившийся на месте пророщенных зерен.

– Возьми, возьми, – зашептала змея. Камилла смотрела на этот камень, а он начал увеличиваться, резко воспламенился и стал гореть зелено-оранжевым огнем, обжигая лицо. Камилла закричала от ужаса.

– Тихо, милая, тихо. Это всего лишь ночной кошмар. Идем, моя хорошая.

Папа взял ее на руки и подошел к окну.

– Повторяй за мной: куда ночь, туда и сон! И все будет хорошо.

Камилла посмотрела в рассветную даль, на самое далекое дерево на сопке, повторила за папой слова и немного успокоилась. Хорошо сидеть у него на коленях возле окна и прижиматься к его широкой горячей груди.

Глава 2

В школе Камилла рассказала Але про ночной кошмар.

– Давай сбежим с контрольной и сходим на то место! Тебе ведь всегда снятся страшные сны, связанные с этим озером!

– А вдруг узнают, что мы туда пошли? Нас ведь накажут сразу!

– Камилла, послушай, тебе всю жизнь снятся озеро и целый зверинец: быки, змеи, крокодилы, волки, кто там еще?

– Хищные птицы…

– Вот видишь! А захочу я в зоопарк поехать, кто составит мне компанию? Ты уже всех зверей боишься, надо эти твои страхи прекратить.

Камилла сделала серьезное лицо:

– Вот мне сейчас совсем не до твоих шуток!

– А я и не шучу! Надо уже сходить туда и все выяснить. Никто не узнает. И тем более сейчас светло, а все озерные маньяки выходят вечером. Мы ничем не рискуем.

Девочки тихо собрались и ушли на большой перемене в сторону озера.

– Аля, мы ничего не взяли. Может, палку какую-нибудь подберем, чтобы от убийц отбиваться?

– Тебя сильно запугали родители. Расслабься.

Девочки прошли несколько кварталов от школы, перешли автомобильную дорогу, ведущую в аэропорт, и оказались в поле. До озера пешком около километра по проселочной дороге и весенней слякоти.

Дойдя до места, они побродили вдоль кромки озера, подняли несколько камней, бросили их на лед и наблюдали, как красиво он трескается и откалывается.

Камилла обожала бывать с папой на озере. Летом они ловили тритонов и головастиков, восхищались красотой кувшинок и лилий. Каждый день здесь сидели рыбаки и ловили карасиков и ершиков. Весной обычно никого не было, и родители пугали Камиллу убийцей, который ходит вдоль озера и высматривает маленьких девочек.

Страх того, что за ними наблюдает кто-то из-за кустов, был велик, и девочки постоянно смотрели по сторонам и интуитивно держали друг друга за руки. Но большее опасение у них вызывала мысль о том, что родители узнают, куда они ходили.

– Смотри, Камилла, этот монумент. Он здесь. Мне мама рассказала, что где-то возле озера разбился самолет. Это монумент о погибших, – девочки молча смотрели на него, страх смерти усилился, и они засобирались домой.

– Скоро начнет темнеть, а мы ушли на другую сторону озера. Нам еще полтора-два часа понадобится, чтобы вернуться к дороге. Зачем пришли? Ничего не нашли.

– Смотри внимательно, может, узнаешь какой-нибудь камень или камыш из сна?

– Я смотрю, но ничего не вижу. Зря пришли, еще и с уроков сбежали.

Вдруг из-за ближайшего холма с душераздирающими криками выбежали трое в страшных резиновых масках героев ужастиков. Они накинулись на девочек. Все пятеро кубарем покатились к озеру. Когда все остановились, Камилла от страха так и осталась лежать в грязном снегу. Аля, наоборот, вырвала из земли старую ветку и начала отбиваться. Стукнула одного по голове, второго ткнула в живот, а третий закричал: «Стооой!» и снял маску. Это оказались мальчишки, одноклассники. Степка и Марат лежали на земле, скрючившись от боли, а Артем аккуратно отобрал палку у разъяренной Али.

– Да, девочки, думали вас напугать, а вы нас сами покалечили. Мы тоже с матеши сбежали. Что тут ищете?

– Совесть вашу, придурки! Совсем сбрендили? Посмотрите на Камиллу, она до смерти испугалась.

Камилла потеряла очки, поэтому растерянно, как слепой кротик, смотрела на ребят. Все кинулись искать ее очки.

– Они должны быть здесь, где-то здесь… Камилла почувствовала под левым локтем что-то твердое и присела на колени, чтобы раскопать. Она нащупала тонкий каркас, подняла его. Затуманенный взгляд разобрал очертания небольшого камня, около двух сантиметров в диаметре. Она продолжила раскапывать на ощупь и поняла, что камень был приклеен к небольшой книжке. Руки Камиллы наконец откопали загадочный предмет. Им была абсолютно сухая то ли книга, то ли блокнот. Камилла быстро сунула находку в карман куртки.

– Прости, Камилла, – произнес Артем, приближаясь к ней. – Вот твои очки. Слегка замарались, но я их сейчас вытру. – Он начал быстро вытирать очки об штанину.

– Стоп! Спасибо, с этим я сама справлюсь, – Камилла, покраснев, забрала очки и вытерла их носовым платком, взяв на него немного чистого снега.

Перепачканные ребята решили отправиться домой. Артем, смущаясь, взял ее за руку и, немного помедлив, сказал:

– Знаешь, я долго не решался, в общем, вот, – он достал из портфеля слегка мятую хризантему, вручил Камилле и быстро поцеловал в щеку. Затем закрыл свой портфель и, опустив глаза вниз, ускорил шаг, догоняя друзей.

– Стой! – крикнула ему вслед Камилла и протянула с улыбкой руку. Артем дождался, когда Камилла подойдет к нему, взял ее за руку, и они пошли не спеша вслед за друзьями.

Глава 3

Ноябрь 1995.

Камилле на уроке биологии прилетела записка: «Давай сбежим после этого урока? Уже половина класса согласилась. Между прочим, хотели еще с биологии сбежать, но я их уговорила подождать ради тебя». Обернувшись, она увидела счастливое лицо Али. Степка сидел за соседней партой и тоже сиял как лампочка.

– Ну все понятно, первая любовь, не до учебы ребятам, – подмигнула Камилла Артему. И продолжила изучать главу про хордовых.

На перемене одноклассники начали быстро собирать портфели.

– Камилла, давай скорее, скоро училка придет, все уже ушли! – Аля подхватила ее за руку и помогла собрать вещи в сумку. – Столько снега в наших широтах бывает слишком редко, чтобы тухнуть за партой! Так что нас простят! – подбадривала она подругу по дороге к гардеробу.

– Куда идем?

– На горки, конечно! Кататься! Детство проходит, а вы с Артемом сидите со своими книжками! Побежали! – Аля встала между Камиллой и Артемом, схватила их за руки и рванула вперед, увлекая за собой.

Выйдя на улицу, Камилла невольно улыбнулась, направив лицо навстречу падающему снегу. Он валил всю ночь и шел до сих пор. На дорогах уже лежал толстый слой, и школьный дворник не справлялся с расчисткой дорожек. Степка подбежал, выхватил у него лопату и начал ею выписывать большие буквы на полотне снега, по которому еще никто не ходил. Он смешно отбивался от попыток щуплого дворника забрать обратно рабочий инвентарь. Лишь закончив, Степка с гордостью вручил лопату владельцу и подбежал к Але. Она искренне улыбалась: он написал на снегу ее имя!

– Звонок. Ребята, бежим! Директриса идет!

Весь класс со звонким криком ринулся со школьного двора. Пробежав квартал с визгами и смехом, ребята выдохлись и перешли на шаг.

На озере с горок уже катались другие дети. Все весело кричали и скатывались вниз к замерзшей воде. Несмотря на сильный мороз, лед оставался все еще хрупким. Это и заметила Камилла, скатившись к самому озеру. Она не успела отойти, как какой-то мальчишка, скользивший стоя на ногах, на большой скорости с силой толкнул ее на лед. Камилла больно упала на спину и тут же почувствовала хруст тонкого льда и колючую ледяную воду, проникающую сквозь куртку к ее теплой коже.

В следующее мгновение она уже тонула, беспомощно барахтаясь, всем телом погрузившись в воду. Она пыталась схватиться хоть за что-нибудь, чтобы подтянуться и выбраться. Но холодная пресная вода казалась слишком тяжелой, будто неведомая сила мощными руками тянула ее ко дну.

– Степка, Артем, сделайте что-нибудь! – со слезами в голосе кричала Аля.

Шапка соскользнула с головы Камиллы и плыла прочь. Девочка отчаянно билась в воде, пытаясь задержаться на поверхности. Дыхание сбивалось. Легкие сжимались от дрожи всего тела. Конечности сводило судорогами.

Движения Камиллы становились все медленнее. Тело отказывалось слушаться. Руки и ноги настолько онемели, что, казалось, их просто нет, как и всего остального. Камилла сделала последний глубокий вдох и просто перестала бороться, медленно уходя под воду с головой. Одноклассники столпились у берега и безнадежно смотрели на нее.

– В этом месте сразу начинается глубина, – тихо сказал Степка.

Артем увидел старое дерево, ветви которого свисали над местом, где тонула Камилла. Он быстро взобрался на него, сильно раскачивая одну из веток.

– Ребята, ну помогите же ему! – закричала Аля остальным.

Все одноклассники, поняв задумку Артема, бросились к дереву. Через несколько секунд им удалось сломать большую ветку и бросить в сторону Камиллы. Но было поздно.

Камилла не шла ко дну благодаря воздуху в легких, который успела вдохнуть на поверхности. Но не могла и всплыть: руки и ноги полностью онемели. Она чувствовала, как ее легкие разрываются от сгораемого кислорода, готовые выдохнуть ненужный, переработанный воздух и сделать новый смертельный вдох. Нестерпимая боль от комка в горле, охраняющего рубежи от неминуемого ледяного захватчика.

Сквозь закрытые глаза Камилла ощутила яркий свет. Чуть приоткрыв веки, превозмогая трескучую боль в белках, она увидела, как дно озера освещает световой шарик. Потом он переместился немного вперед и вправо от нее, и Камилла увидела массивный валун в пределах вытянутой руки.

Ясно и четко в голове прозвучал голос: «Ты больше, чем твое тело, ты можешь сотворить целый мир силой своего разума. Суметь подняться на поверхность в ледяной воде – это проще простого».

Камилла почувствовала тепло, с болезненным покалыванием разлившееся по всему телу, и обрела слабую способность к движению.

«Доберись до камня, ты спасешься. Давай, ты можешь!» – голос становился все громче и громче. Девочка сделала движение в сторону валуна. Еще одно и еще. Она ощущала, как приоткрытые в воде глаза вот-вот покроются коркой льда. Но зеленый луч светил так ярко, что она с закрытыми глазами сделала последний рывок и достигла камня. Встала на него двумя ногами и вытянулась в полный рост, и тогда ее голова достигла поверхности. Под победные крики одноклассников Камилла выдохнула полностью и сделала глоток свежего холодного воздуха. Ветка дерева оказалась на расстоянии вытянутой руки. Камилла непослушными, до костей замерзшими руками ухватилась за ветку, и ребята за несколько секунд вытянули ее на берег.

Аля надела на ее голову свою шапку, Артем с помощью той же ветки выловил шапочку Камиллы.

Ребята донесли ее до дороги и остановили машину, чтобы отвезти в больницу.

Глава 4

2000 год.

– Камилла, смотри, какую классную статью я нашла сегодня в газете! – Аля достала из сумки газетную вырезку и положила на парту перед глазами Камиллы. «Управляемые сны» – гласило название статьи.

– Ого! Как это?

Статья была длинная, а переменка короткая.

– В двух словах: при достаточной тренированности ты можешь во время интересного сна как бы понять, что это сон. Сможешь делать там, что захочешь, и создавать свою реальность, пока ты не проснулась! Давай попробуем? Возьми эту статью себе, прочитай и начинай тренироваться. Я вот уже все утро тренируюсь!

Прозвенел звонок, Камилла спрятала статью в учебник с прошлого урока и убрала в сумку. Придя домой, девочка сразу же достала газету и начала с интересом читать текст. Глаза загорелись, дыхание перехватило – какие возможности открываются! Подумать только! Она быстро пропустила вступление и сразу перешла к практической части.

– Так. Тут пишут, что нужно время, чтобы приучить свой мозг осознавать себя.

Всю следующую ночь Камилла следовала рекомендациям, установив череду будильников на каждые двадцать минут. После каждого сигнала будильника она как по книжке спрашивала у себя: «Сплю ли я?»

День выдался дождливым, сонным. И только Камилла присела с книжкой у окна, как увидела: по комнате мелькнул яркий солнечный луч. «Опять соседка окна моет, – скептически подумала она. – Стоп! Так солнца же нет!»

Она проследила за траекторией лучика. И сразу обомлела: не лучик это вовсе был, а ярко-зеленый огненный шар, размером с крупное яблоко, прямо перед глазами!

«Это шаровая молния, – подумала Камилла, на прошлой неделе читавшая про это погодное явление. – Главное не дышать… особенно не вдыхать воздух, чтобы не подлетела еще ближе». Она стояла не дыша, боясь даже пискнуть. Вся кожа покрылась холодным потом, а волосы на голове будто поднялись у корней. Звонкая, пронизывающая до глубины головного мозга музыка ворвалась в сознание. Камилла резко подскочила, выключила будильник и огляделась вокруг: она в той же комнате, в руках книга Вербера «Муравьи». Камилла прочла верхнюю строчку: «№ 327 устал. Ему кажется, что он плывет против течения. Он тратит силы, но вперед не продвигается…»

– Ничего себе, приснится же! – подумала она. – Надо все-таки спать положенные восемь часов.

Девушка пошла в ванную – умыть лицо и прийти в себя. В голове оставался образ огненного шара, произносящий фразу: «Ты плывешь против течения, а я трачу силы».

– Значит, ты видела вполне реалистичный сон и не успела осознать, что это сон! – воскликнула Аля на большой перемене. – Ты представляешь?! Не прекращай эксперименты – это был тебе знак, что ты на верном пути. У тебя все получится!

Камилла всегда считала, что Аля, ее лучшая подруга, из тех, кто умеют хорошо и вовремя подбирать слова для мотивации другого, но никогда не пробуют сами. Такие люди отлично преуспевают в карьере советников высокопоставленных лиц или в качестве спикеров на тренингах.

– Есть еще способ выспаться за минуту, – продолжала Аля. – Взять в руку большую связку ключей, удобно расположиться на стуле, закрыть глаза. Когда ты заснешь, мышцы руки расслабятся, ключи с грохотом упадут на пол, и ты сразу проснешься. Может, даже подскочишь – что еще лучше, и будешь сразу бодрой, веселой и полной сил! Как будто хорошо выспалась.

– Удобство и школьный стул – два взаимоисключающих понятия, – сказала Камилла, показательно оглядывая деревянный стул с низкой спинкой. – А если ключи не упадут? Застрянут, скажем, на пальце?

– А давай проверим сейчас! У нас есть минут семь. Судя по тому, что этой ночью ты спала не более двух часов, ты мгновенно уснешь. Успеешь восстановить силы и проснешься еще до звонка! Проверим? Тут и пол подходящий – плитка! – Аля достала связку из своих двух ключей и уронила их на пол. Звук был очень громким и неприятным для невыспавшегося мозга Камиллы. Та поморщилась.

– Так, давай без экспериментов. Я и без твоих ключей сегодня подскочила от собственного будильника. Такого стресса мои мозг и сердце больше не вынесут. Давай лучше просто прогуляемся по коридору до звонка.

Когда начался урок литературы, Камилла не могла сосредоточиться на словах учителя, перед глазами большими буквами висела фраза: «Он тратит силы, но вперед не продвигается».

Глава 5

8 июля 1980 года. Время 00:30.

Молодая девушка сидела в кресле самолета, смотрела в иллюминатор. Было видно ее отражение в стекле. В руках она держала открытый блокнот и простой карандаш. Немного подумав, она начала делать запись. Окончив, глубоко вздохнула, закрыла блокнот и долго смотрела на странный камень, приклеенный к его обложке. Девушка улыбнулась и притронулась к камню рукой. Закрыла глаза и стала ждать взлета.

Через несколько минут самолет, в котором она сидела, разбился, не успев набрать высоту. Все пассажиры и члены экипажа погибли на этом рейсе.

Глава 6

Наши дни.

Уже второй год на три летних месяца Камилла выходила работать в туристическую фирму. В институте были каникулы, и всю бумажную работу она забрала с кафедры и делала по вечерам. Она продолжала исследования генома пшеницы и писала множество отчетов для своей научной работы. Ей было важно занять все свободное время, чтобы не чувствовать себя одинокой.

Офис, где работала Камилла, был тесным, но светлым. Здесь на площади в пятнадцать квадратных метров умещались два рабочих стола, две тумбочки, высокий деревянный шкаф с документами и столик с принтером. Вдоль стены стояло три стула с брендовой вышивкой на мягкой обивке, и возле каждого стола – по стулу для клиентов. Рабочее место Камиллы располагалось в углу, рядом со шкафом с документами. Стол Али был у окна, и она то и дело выглядывала в него и смотрела на парковку. Как и сейчас.

Послышался звук подъехавшего автомобиля. Замолчал двигатель.

– О, клиенты приехали! Два молодых красавца. Чур, мои! Сегодня я докажу боссу, что достойна должности «главный менеджер по туризму».

– Аля, у нас всего два менеджера, ты да я.

– Правильно, и я буду главным. Ох, черт, они ушли в соседний офис. Вот зачем им типография? Им нужна путевка на Кипр. Или в Барсу, – Аля недовольно откинулась в кресле, взяв со стола пилочку для ногтей.

– Какая разница, что написано на твоей визитке? Твоя заработная плата не увеличится от дополнительного слова.

– Дорогая, разница есть. Представь, как ты на международном форуме раздаешь свои визитки зарубежным компаниям, знакомишься с директорами. Что лучше: визитка обычного менеджера по туризму или моя, с золотым тиснением и должностью главного или генерального менеджера? Конечно же, будет больше интереса к моей персоне.

– Насколько я помню, наш босс проводит все переговоры лично.

– Вот в этом его ошибка. Только из-за его неумения быть гибким наша фирма топчется на месте. Если бы на все переговоры он отправлял меня, я бы вмиг заполучала лучших партнеров, и мы бы вышли на новый уровень.

– Либо ты наконец уже удачно бы вышла замуж за кого-нибудь из них, – Камилла, не отрывая глаз от экрана, монотонно ответила замечтавшейся Але.

Она с утра работала с рассылками предложений по старой клиентской базе. Тут же отвечала на онлайн-вопросы на сайте компании. Ее стол был заставлен папками с разными направлениями: Египет, Испания, Греция, Турция. Ее принтер неустанно печатал информацию от туроператоров с горящими предложениями. И вдруг он издал протяжный громкий звук, и лампочка на его панели замигала красным светом.

– О нет! Краска закончилась! Аля, позвони заправщику, пожалуйста! Мне сегодня еще много печатать.

На столе Али сегодня были лишь закрытый ноутбук и телефонная книжка. Сама она допиливала последний ноготь, с интересом вглядываясь в окно.

– Ой, Камилла, не надо только изображать бурную деятельность. У меня у самой дел невпроворот. Сегодня должен приехать мужчина с бархатным голосом. Вчера он звонил насчет Испании. Я все утро готовилась к его приходу, – Аля продемонстрировала свои вьющиеся локоны и наклеенные ресницы, обрамляющие по-вечернему яркий макияж.

– Ты своим «смоки айс» хочешь заманить его в Барселону и еще впихнуть экскурсию по творениям Гауди?

– Я мыслю гораздо шире, дорогая. Я хочу поехать в отпуск с этим обладателем невероятного голоса. И поверь, экскурсии меня мало интересуют. Если только по торговым центрам Милана с неограниченным бюджетом на шопинг.

– О, не буду препятствовать твоим грезам. Только скажи мне, за все эти годы ты так ничему и не научилась? В том году твоей мишенью был лысый старик, в позапрошлом – женатый, а до него был психопат, ненавидевший всех женщин. Сейчас у тебя время нового обострения на клиентов?

– Вот увидишь, сейчас точно тот, кто мне нужен, – твердо сказала Аля, открывая телефонную книгу. – Кому из заправщиков позвонить сегодня? Федору или Ане?

– Звони Ане, у тебя слишком много разговоров про мужчин.

– Да Аня только поддержит эти разговоры, она уже больше двух лет в разводе.

Пока Аля звонила в компанию по заправке картриджей, Камилла остановила свою работу, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Тема отношений до сих пор больно била по ее раненому сердцу. Годы в гражданском браке с Артемом были самыми волшебными в ее жизни. Она любила просыпаться раньше него и готовить завтрак. С особой любовью и очарованием она накрывала на стол, используя обычные продукты в изысканной подаче. Она любила гулять с Артемом по вечернему городу, держась за руки. Они часто бродили под ночным небом и считали падающие звезды. Камилла обожала, когда он целовал ее в переносицу и щекотал ресницами ее щеки, говоря, что это крылья бабочки.

Они оба после работы катались на велосипедах по центру города. Колеса его велосипеда оставляли ровную дорожку на влажной после дождя земле. Она обожала проехать следом за ним и попасть точь-в-точь в его колею. Вернувшись домой, вместе принимать душ. А после, завернувшись в мягкие халаты, сидеть с ним на диване и смотреть фильмы, попивая горячий травяной чай. Но больше всего на свете она любила, проснувшись ночью, укрывать его оголившиеся плечи одеялом. И чувствовать, как он укрывает и целует ее спящую. Он говорил, что счастлив, и знает, что она счастлива, когда видит ее улыбающуюся во сне.

Камилла любила каждый миг рядом с ним и чувствовала себя абсолютно счастливой. Пока не раздался звонок на ее мобильный. Человек, представившийся директором Артема, сухо сообщил о ЧП на объекте, где тот работал. Последующие события для Камиллы до сих пор оставались в тумане: больница, закрытая дверь операционной, реанимация, уставший врач, безвольно разводящий руками со словами: «Молитесь, я сделал все, что мог». Несколько дней комы и последний звонок из больницы. Родственники тихо обнимают ее, кто-то со вздохом говорит: «Отмучился». Кто-то сокрушается: «Такой молодой!» Кто-то молча дает деньги в конверте, кто-то участливо спрашивает: «Чем помочь?» А в душе немой вопрос: «Почему? За что?»

С его уходом закончилось все. Камилла не видела смысла жить дальше. Она провела с Артемом большую часть жизни. Они были неразлучны еще с начальной школы. Сейчас ее ничего не интересовало. Она жила последние два года на автомате. Механические действия, запрограммированные годами: будильник, лаборатория, душ, завтрак, работа, дом, звонок маме, сон. По выходным к ней приезжала Аля, забирала в кино либо в бар. Подруга возила ее к психологу и рассказывала множество анекдотов. Але было больно видеть любимую подругу увядающей. Но Камилла понимала, что лучше, чем было, уже не будет. Даже не будет так же хорошо, как было.

Камиллу держала на земле только ее научная работа. Она вкладывала в нее душу и все свое усердие. Когда-то давно ей в память врезалась передача о голодающих народах Африки, о болезнях, поражающих урожаи пшеницы на полях. Тогда же она начала знакомиться с генной инженерией в биологии и увлеклась ею настолько, что посещала все закрытые семинары и лекции, посвященные этой теме. В старших классах она уже активно писала научные работы. Однажды ее труды заметил и оценил профессор, академик Российской академии наук, и начал продвигать ее работы в научное сообщество стран СНГ. Так она вошла в мир биологии и генной инженерии.

Мысли Камиллы прервал звонок телефона. Аля взяла трубку, а Камилла незаметно вытерла подступившие слезы.

– Дорогая! – пропела Аля. – Мой принц с бархатным голосом уже в пути! Ты что, уже стираешь косметику с глаз? Ты мне совсем не конкурентка. Милая моя подруга, как я ценю твои порывы устроить мою личную жизнь!

– Я только и жду, когда сплавлю тебя замуж из этого тесного офиса, – подхватила шутку Камилла. Она продолжила делать рассылку, убедившись, что подруга не заметила ее слез. Иначе Аля снова начала бы все свое внимание отдавать ей.

Через некоторое время подъехала машина. Аля выглянула в окно и с придыханием сказала:

– Бинго! Он не лысый! Приехал на очень крутом черном внедорожнике, в хорошем костюме. Наверное, юрист или успешный бизнесмен. Все, Камилла, готовность номер один! Я сейчас припудрю носик. А ты лучше сходи пока в кафе, съешь круассанов за мой счет!

– Еще чего! Не забывайся, – посмеялась Камилла в ответ.

В дверь офиса постучали. Аля выпрямила спину, сидя на стуле, и захлопала ресницами.

Вошел лощеный статный мужчина средних лет. Одет он был действительно великолепно. Черный пиджак, джинсы от Армани, серая рубашка и дорогой парфюм. Такой отличается от обычных дешевых подделок своим глубоким ароматом и особым раскрытием каждой нотки. Действительно, не простой человек, и духи куплены, возможно, в одном из европейских городов. Так же, как и его одежда. Он интуитивно прошел мимо Камиллы, направившись сразу к столу Али. Присев на стул посетителя, он начал говорить обворожительным голосом:

– Здравствуйте, Алевтина.

– Можно просто Аля, – кокетливо улыбнулась девушка, соблазнительно взяв карандаш в руки и положив ногу на ногу.

– При нашем телефонном разговоре я упоминал, что мне нужен особый тур в Испанию. Необходимо посетить несколько мест. И забронировать соответствующее число отелей. В планы также входит посещение нескольких музеев и театров.

Зрачки Али расширялись все сильнее с каждым сказанным им словом.

– Конечно, давайте я все запишу и начнем прорабатывать индивидуальную программу тура, – таким же тембром произнесла Аля. – Я так понимаю, вы будете один?

– Нет, почему же? Я не один. Ах да, вот наши паспорта, – мужчина вынул из кармана пиджака два паспорта. Аля с недовольным выдохом опустила плечи и закусила нижнюю губу. Камилла невольно хихикнула и сделала вид, что углубилась в проверку журнала клиентов.

– О, это, должно быть, ваш брат! У вас похожи глаза! – Аля расправила плечи в надежде, что счастье все-таки рядом.

– Нет, это мой… – он сделал паузу и сконфуженно сморщил лоб. – Друг.

Аля удивленно подняла глаза.

– Спасибо, нам многие говорят, что наши глаза похожи, – снова немая пауза. – Знаете, Аля, я с детства храню фотографию собора Святого Семейства и отслеживаю все этапы его строительства. Уже столько стран за плечами, а заветную мечту я решил исполнить именно в это путешествие. И у него была точно такая же мечта.

– Понятно, – скучающим голосом произнесла Аля. – Диктуйте, я записываю, Саграда фамилия, Миланский собор…

– Пожалуй, оставлю вас, у меня настало время перерыва, – с легкой улыбкой и усмехающимися по-доброму глазами сказала Камилла и вышла из-за стола.

– Да, купи мне баурсаков, дорогая, я спрыгиваю с диеты, – обреченно произнесла ей вслед Аля, ждущая в ответ понимающего взгляда своей доброй и милосердной подруги.

Глава 7

– Камилла… Ты меня слышишь? – жуткий голос звал из темноты подъезда.

Камилла медленно спустилась, подошла к почтовым ящикам, открыла свой. Из него вырвались языки пламени, озаряя темное пространство. Она увидела огромного льва в трех шагах от себя. В его глазах отражался пылающий огонь. Лев с гортанным рыком неслышно ступил большой мягкой лапой навстречу. Камилла бросилась от него наверх. Бежала, задыхаясь, а лестничный пролет не заканчивался. Лев пустился ее догонять. Поднявшись на четвертый этаж, Камилла резко остановилась, обнаружив, что лестничный пролет, ведущий к двери ее квартиры на пятом этаже, отсутствует. Лев, в момент нагнавший ее, неспешно сел рядом. Она слышала рычание и шумное дыхание животного.

Звонок телефона оборвал сон. Камилла резко поднялась с кровати, в горле пересохло.

– Алло, – сказала она в трубку сиплым голосом.

– Камилла, дорогая, прости, что так рано, – прозвучал в трубке тихий мамин голос. – Я вчера перебирала твои старые вещи. Тебе нужно приехать и посмотреть, что можно выкинуть, а что себе забрать. Завтра уже подам объявление на продажу дома.

– Хорошо, мам, скоро буду.

Камилла надела защитный костюм и поднялась на крышу своего дома. Там Артем когда-то обустроил ей настоящую лабораторию по выращиванию пшеницы. Она пристально осмотрела каждый лоток с экспериментальными видами, сделала записи о замерах и насыщенности, сфотографировала ростки. Она очень трепетно относилась к своей научной работе и ставила ее превыше всего.

Настало время запускать основной эксперимент. Камилла аккуратно достала два пакетика из разных изолированных контейнеров. На них был знак «Опасные вещества». Вскрыла сначала один и медленно нанесла только что распакованной кисточкой вещество на молодые ростки, затем то же самое проделала со вторым пакетом.

Спустившись в квартиру, она сняла одноразовый защитный костюм и аккуратно сложила в чистый маленький вакуумный пакет, проверила, хорошо ли закрыла его. Затем открыла герметичный бокс с надписью на крышке «Сжечь». Там лежало уже несколько таких пакетов. После этого Камилла отправилась в душ, затем выпила зеленого чаю с круассаном и вышла из дома.

Путь до родительского дома был не близкий. Ехать предстояло через весь город, в сторону аэропорта. Эта родная, давно знакомая дорога. Сколько раз она проезжала здесь, спеша на самолет, и могла лишь из окна такси мысленно помахать своему родному дому, где родилась и выросла. Ей было около семнадцати лет, когда она переехала в центр. Камилла так гордилась тем, что вырвалась из этой глуши в город. А сейчас ей грустно. Приходит осознание того, что она теряет этот дом навсегда.

«Мой старенький, обветшалый дом. Его построил мой прадед в начале прошлого века, – думала Камилла. – Столько поколений он воспитал в своих стенах. Столько интересных историй произошло в нем. А сколько тайн он хранит на чердаке и в подвале? Старые книжки, тетради, вещи… Теперь в нем будут жить другие люди. Надо же, никогда не рассматривала свой дом как живое существо. А сейчас смотрю на него и чувствую его обиду на нас. Сначала уехали, а теперь и вовсе продают».

Камилла подъехала к воротам дома. Долго смотрела на него и не решалась выходить из машины.

– Детка, привет! А ты что не заходишь? – мама стояла на крыльце и вытирала полотенцем стакан из старинного хрустального сервиза. С ним и подошла открыть дочке ворота.

– Мама! Я соскучилась, – Камилла обняла ее.

– А о чем ты задумалась? С какой комнаты начать выгребать свой хлам? – они рассмеялись и обнявшись вошли во двор.

Потрескавшаяся бетонная дорожка вдоль дома вела к красивому цветнику, где только недавно распустились ароматные пионы.

– Мамочка, что-то поздно в этом году они расцвели. Обычно ведь в твой день рождения подарок от природы ждали.

– Да, сейчас и жизнь другая стала. Уже не успеваю за ней, дорогая.

– Мамочка, что же ты говоришь! Жизнь только начинается. Еще столько прекрасного впереди.

– Да, милая, да, – грустно произнесла мама и с поникшей головой, слегка опустив плечи, зашла в дом.

– Как же давно я здесь не была! – Камилла зашла в прихожую и почувствовала до боли знакомый запах детства. Аромат свежего хлеба, жженого сахара и плесени от подвала. «А ты, оказывается, небольшой, мой дом! Раньше ты казался просторнее».

Камилла прошла по скрипучему полу коридора к своей маленькой комнате. Здесь ничего не изменилось: старый шкаф с игрушками, который смастерил папа еще до ее рождения, полки с книжками, стол с секретным ящиком, которым она очень гордилась. Камилла чихнула от пыли и поправила очки. Она что-то нащупала под ногами, присела и подняла коврик. Под ним нашла одну отличающуюся от других паркетную доску. Приподняла ее и увидела маленький серый ключик от ящика.

– Про тебя до сих пор никто не узнал, мой хороший, – улыбнулась она своей находке.

– Ого, Камилла, – заметила ее телодвижения мама. – Моя маленькая изобретательница. А я все думала, отчего пол так прогибается?

– Мама, он теперь тут везде прогибается. Ремонт бы сделать перед продажей, так больше денег выручим.

– Нет времени на ремонт, – грустно произнесла мама.

– Мам, к чему такая спешка с продажей дома? Давай я посоветуюсь с шефом, его сын риэлтор и в этом лучше нас с тобой разбирается.

– Деньги нужны срочно, и не спрашивай зачем, – мама с легким волнением взяла руки Камиллы и искренне посмотрела в ее глаза. – Ты узнаешь все в свое время. Не сейчас. Это очень важно.

– Ты пугаешь меня. Знаю тебя, что ты точно не попала ни в секту, ни на банковские займы. Поделись хотя бы с дядей Кайратом, быть может, он найдет менее болезненный способ достать нужную сумму.

– Я позвоню ему вечером, убедила.

Камилла помнила Кайрата Ануаровича с самого раннего детства. Он был лучшим другом отца. После его смерти Кайрат взял на себя большую часть мужских обязанностей в доме. Приезжал по первому требованию. Но мама Камиллы была очень скромной женщиной и старалась справляться с возникающими проблемами своими силами. У Кайрата Ануаровича не было детей, и он был уже долгое время в разводе, страдал болезнью сердца. Мама старалась как можно реже тревожить его.

– Проходи на кухню, я приготовила твой любимый овощной суп с нутом, – мама приобняла Камиллу за плечи и пригласила за стол.

– Ты уже настоящий знаток в вегетарианстве, мам!

– Ну что ты, я только начала принимать твои предпочтения. А то помнишь, в детстве обманом пыталась мясом тебя накормить, но ты все чувствовала и не ела блюда с самым тщательно перемолотым мясом. Ты и родилась уже с какой-то особенной любовью ко всему живому. Жалко тебе всегда было всех. То котенка раненого домой принесешь, то щенка. Всех животных оберегала, защищала, а сама трусишкой была.

– Мама, а ты помнишь, как я под лед провалилась и меня всем классом спасали?

– Это самый ужасный день в моей жизни. Я думала, что потеряла тебя. Всегда осторожная, тихая девочка была и в такую беду попала. Хорошо, что обошлось без обморожения.

– Я тогда сто раз пожалела, что не научилась плавать.

– Да, я помню, папа тебя записал на плавание после твоего выздоровления.

– А помнишь, как Артем таскал мне конфеты в больницу? А когда его не пускали, он подкинул мне веревку и через балкон передавал сладости.

– Артем всегда был изобретательным парнем. Я помню, что тебя потом кошмары мучили почти каждую ночь. И по утрам ты звонила ему и рассказывала, а он тебя успокаивал. Как же несправедливо с ним поступила жизнь, – глаза мамы увлажнились, и она отвернулась, утирая слезы.

– Мамочка, мне и сейчас снятся странные сны, не сказала бы, что кошмары, но они очень тревожные. Артем теперь далеко, с этим уже ничего не поделаешь. Но мне его порой так не хватает, – последние слова она с трудом выговорила. Ком в горле не дал продолжить этот разговор. Мама подошла к ней и молча обняла.

– Ты же знаешь, что всегда можешь позвонить мне. Почему не делишься переживаниями никогда? Еще и ведешь затворнический образ жизни, домой к себе никого не пускаешь.

– Но ты ведь знаешь, что у меня там лаборатория, и я не приглашаю людей для их же безопасности.

– Как твоя научная работа?

– Знаешь, чем больше я занимаюсь наукой, тем меньше она становится похожей на школьную биологию. Сейчас меня поглотил мир биоинформатики. Я поставила перед собой задачу найти ген устойчивости к болезням для успешной селекции. Понимаешь, в процессе селекции у пшеницы теряется устойчивость к погодным условиям, к болезням и ко многим другим внешним факторам. Это грозит обернуться мировым голодом. Ученые со всего мира сейчас работают над изучением генома пшеницы.

– Как интересно. Всем миром изучают обыкновенную пшеницу?

– Да, все дело в том, что у пшеницы очень большой размер генома. Его невозможно посчитать в рамках одной лаборатории, даже в рамках нескольких лабораторий одной страны. Вопрос стал мировой необходимостью. И так как население планеты растет с каждым годом, а размер пахотных земель остается по-прежнему ограниченным, ученым пришлось взяться за изучение возможностей генома пшеницы. Пятьдесят пять стран мира, около тысячи участников, которые занимаются изучением определенной хромосомы пшеницы.

– А наша страна тоже участвует?

– Нет, я выступаю независимым экспертом и сотрудничаю с Новосибирским институтом.

– Доченька, как же я горжусь тобой. Тебя так сложно вызвать на разговор. Ты бы мне по телефону об этом рассказывала хотя бы. Мне ведь интересно все, чем ты занимаешься.

– Обязательно приглашу тебя в гости и проведу экскурсию.

– Ну ладно, дорогая, пойду свои вещи соберу в коробки.

Мама вымыла тарелки и вышла из кухни. Камилла с нежностью посмотрела на старенький серый ключик, который все это время держала в руке. Она снова зашла в свою комнату, подошла к столу и отворила ящик. Потянув его на себя, она почувствовала сопротивление. Потянув сильнее, услышала хруст, и что-то маленькое упало на пол. Камилла присела и увидела колесико, оно съехало с рельса и оторвалось от ящика.

– Уф, какое все старое уже… – Камилла со скрежетом потянула на себя ящик и вырвала его из старого стола. Аккуратно положила его на пол, и перед ее взором предстали старые дневники, в которые она записывала каждый вечер события своей жизни. – Надо же, тогда каждый день мне был важен. Каждое событие было новым и необычным, не то что сейчас.

Камилла перекладывала дневники в коробку, еле удерживая себя, чтобы не открыть и не начать читать, чтобы не впасть в ностальгию на несколько дней. Когда она добралась до самого дна ящика, ее рука остановилась. Там лежала загадочная маленькая записная книжка с необычным камнем, приклеенным к обложке.

– Это ты…

Глава 8

Поставив две тяжелые коробки со старыми вещами в багажник, Камилла попрощалась с мамой, села за руль и повернула ключ зажигания. Двигатель старенькой «ауди» громко зарычал. Камилла дождалась, когда понизятся обороты и двигатель перейдет на легкое мурлыкание, переключила коробку передач и медленно тронулась с места.

«Зачем мне эти старые вещи, – думала она. – Жила без них столько лет, будто и не было всего этого. Что там? Дневники, фотографии, тетрадки со школьными сочинениями? У меня дома стерильность, надо будет аккуратно все перебрать. А вдруг поднимется старая пыль? Я начну чихать и решу все это выкинуть. Так что надо сразу заехать на мусорку перед домом и выгрузить это».

Камилла заехала во двор своего дома и не раздумывая повернула к мусорным бакам. Оттащив тяжелые коробки к контейнерам, она направилась к своему подъезду. Поднялась в квартиру, прошла на кухню и поставила чайник на огонь. Уставшая, она плюхнулась в мягкое кресло и закрыла глаза. Ноги и поясница гудели от перенапряжения.

– Боже мой, я еще никогда так не уставала. Вроде бы ничего тяжелого не поднимала, но ощущение, что разобрала дом по кирпичикам.

– И я устала, – прошептал кто-то знакомым голосом рядом с ухом. Камилла открыла глаза и увидела перед собой ярко-зеленый светящийся шар, размером с мячик для большого тенниса. Он сиял и переливался оттенками зеленого. Камилла замерла от ужаса и побледнела. У нее моментально замерзли кончики пальцев.

– Так… Шаровая молния. Я читала о ней в детстве. Надо сидеть и не дышать и не двигаться.

– Нет, я точно не молния и не шар. Я не знаю, кто я, – ответило существо. – Потрогай меня, я не бьюсь током, уже проверяла на соседской собаке. Но я знаю тебя. Когда ты рядом, я просыпаюсь. Помнишь, я помогла тебе выбраться из-подо льда на озере? Давно это было. Камилла? Камилла??? Ну вот, потеряла сознание.

Пронзительный звук, проникающий во все нейроны головного мозга, вывел Камиллу из обморока. Свистел кипевший на плите чайник.

– Да… Мои сны меня доведут до невролога, – подумала она.

– Зачем до невролога, почитай умную книжку и разберешься со всеми тараканами, – ответило существо. – Да и потом, кроме тебя множество людей думают вслух. Стой! Не падай в обморок, – существо подлетело к предобморочной Камилле. – Я тебе не снюсь. Дыши спокойно. Я несколько лет тебя ждала, как Аладдин, блин.

– Ты кто? – тихо прошептала Камилла, вглядываясь в пушистый яркий парящий в воздухе комочек.

– Я не знаю, кто я и откуда, но точно знаю, кто ты. Ты Камилла, тебе тридцать с хвостиком, не замужем, весьма скучная заучка, работаешь в институте преподавателем биологии, летом подрабатываешь в туризме, а ночами строчишь очередную научную работу, которую в последний момент постесняешься сдать, и твоя жизнь останется по-прежнему в болоте, похожем на то, из которого я тебя вытащила много лет назад. Может, уже выключишь этот чайник?

Камилла подошла к плите, чтобы снять кипящий чайник с огня, потом медленно повернулась и поправила очки:

– Мой голос в голове… Так это ты! И тебя я слышу в своих снах! – Камилла протянула руку, но остановилась, тревожно одернув себя другой рукой.

– Не бойся, прикоснись.

Камилла притронулась к существу. Холодное, пушистое, как ощущается свежевыпавший снег через тонкие перчатки. Словно испугавшийся ежик, существо, почувствовав безопасность, раскрылось и показало свое лицо. Огромные мультяшные глаза, маленький носик и тонкие губы в застенчивой улыбке.

– Невероятно, ты такое милое существо. Как тебя зовут?

– Я не существо, а девушка. А как зовут, я не помню и не помню, откуда я и зачем здесь. Помню, что увидела тебя впервые много лет назад и стала следовать повсюду за тобой. Ты была совсем маленькой девочкой. Я была прозрачна на тот момент, ты не могла меня видеть. И голос мой был тихим. Помню, как ты чуть не умерла, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сказать тебе, как действовать. Я забралась в твою голову и изо всех сил кричала о камне справа. Если бы ты меня не услышала, твои идиоты одноклассники не вытащили бы тебя из воды. Замерзла бы там намертво.

– Я помню этот случай и мое чудесное спасение. Это была ты! Невероятно! Спасибо тебе. А потом, все эти сны. Что ты пыталась мне сказать?

– Я не помню уже, но недавно мне действительно пришлось отправить тебе знаки во сне.

– Знаки? Про льва в подъезде? Чувствую, у нас впереди долгий разговор. Постой, я налью чаю, – Камилла встала и пошла к плите. – А ты будешь?

– Я не пью чай и не ем ничего, кхе-кхе, – существо закашлялось.

Камилла обернулась: оно стало тусклее и меньше в размерах, мелодичный голос перешел на шепот.

Раздался телефонный звонок.

– Я сейчас отвечу, подожди. Алло, мама? Привет! Да, доехала, все хорошо. Коробки? Сосед помог поднять, – Камилла немного запнулась от сожаления, что пришлось соврать. Затем обернулась и увидела, как яркий пушистый шарик на глазах теряет цвет и становится серым, потом прозрачным. Он что-то попытался сказать с растерянным видом, а потом окончательно исчез. – Мам, я перезвоню.

Глава 9

Шли тридцатые сутки.

Ростки перешли в стадию кущения. Камилла отметила несколько лотков, растения в которых покрылись стеблевой ржавчиной и мучнистой росой¹. Она уже не переживала так сильно, как во время первых экспериментов. Все они окончились провально. Но Камилла поставила себе цель найти ген устойчивости, даже если она потратит на это дело всю жизнь.

Биология – специфическая наука, тут невозможно достигнуть результата моментально, была убеждена Камилла. Пшеница проходит долгий путь роста. От зернышка до фазы созревания требуется до девяноста пяти дней. Многие ученые стареют и умирают, не добившись нужной цели. Но Камилла была уверена в успехе. Она хотела вывести устойчивый сорт пшеницы, посевы которого не надо обрабатывать ни пестицидами, ни гербицидами. И чтобы другие ученые думать забыли о селекции мутогенных сортов ради одной только выгоды производителей.

Зачем ей было это нужно? Биология сначала была ее любимым предметом в школе, затем она пошла на эту специальность в институт, где ее интерес перешел на генную инженерию. Камилла окончила бакалавриат, затем магистратуру. Она печатала по несколько научных работ в год и уже претендовала на звание доцента. Заряжала своих студентов открытиями в области генной инженерии зерновых. Потом несколькими ее работами заинтересовались в Новосибирском институте, где она и стала внештатным сотрудником.

Сейчас она просто делала свою работу увлеченно и качественно. Каждый раз, заходя в лабораторию, думала о конечном результате своих трудов. Но сейчас не могла найти себе места от встречи с зеленым существом.

– «Тратит силы, но вперед не продвигается» – вспоминала она цитату из книги. – Где же ты, появись! Ну давай, я закрою глаза, а ты снова мне что-нибудь скажешь? – Камилла вышла из лаборатории, сняв и упаковав защитный костюм. Поспешно переместилась в кресло на кухне, где видела существо. Закрыла глаза, постаралась сосредоточиться. Тихо.

– Мне столько нужно узнать о тебе!

Раздался телефонный звонок.

– Алло, Камилла, ты дома? Я еду к тебе! Срочный разговор, – Аля, не дождавшись ответа, положила трубку.

– Только не гости, – подумала Камилла. – Аля слишком активная и любопытная, захочет подняться в лабораторию. Сколько лет у меня не было в доме других людей? Только мама приходила пару раз.

Через несколько минут зазвенел домофон.

– Это я, открывай скорее! – Аля забежала в квартиру и с разбега кинулась обнимать Камиллу.

– Привет, дорогая! Что у тебя? – невольно заулыбалась Камилла.

– Смотри скорее! – Аля начала рыться в своей сумке, выбрасывая на пол все, что ей мешало найти нужный предмет. – Смотри! – Она достала два билета на самолет и ваучеры на отдых в отеле. – Два года ты уже проработала в турфирме и ни разу не была в этой стране! Наш щедрый Шеф подарил нам с тобой эти волшебные десять дней перед началом твоего третьего рабочего сезона, чтобы мы наконец поджарили свои попки на побережье Шарм-эль-Шейха! И кстати, ты сможешь взять экскурсию к своим ученым в Израиль.

– Ну они не мои ученые, и туда без специального приглашения не попасть, если ты говоришь о Лаборатории исследования генетики и болезней.

– Тебя ведь приглашали.

– Да, но конференция прошла еще месяц назад².

– Ну, пошли скорее на кухню! Очень я соскучилась по твоему ароматному чаю и занудным беседам, – засмеялась раскрасневшаяся от радости Аля. Девушки прошли на кухню. Аля заметила перемену в лице Камиллы, когда та бросила взгляд на мятое покрывало на кресле.

– Что случилось?

– У меня мистика какая-то происходит. Давай потом, – Камилла пригладила сбившееся покрывало.

– Отчего же? Самое время! Рассказывай!

Камилла рассказала подруге все о встрече с существом. Та взяла свой телефон и начала листать телефонную книгу.

– Что ты делаешь, Аля?

– Ищу номер знаменитой ясновидящей. Она сможет заглянуть внутрь твоего подсознания, «достать» то существо и спросить, зачем оно приходило.

– Звучит как-то устрашающе, может, обойдемся без гадалок?

– Сама ты гадалка! Это Ясновидящая Бахытжан! Ее имя означает «счастливая душа». После ее работы все люди обретают счастье и гармонию.

– Ты сама-то откуда ее знаешь? – с недоверием спросила Камилла.

– Да было дело… Ну, давай не обо мне сейчас. Расскажи лучше подробнее про то существо!

Глава 10

Камилла спала эту ночь без сновидений. Проснувшись на рассвете, быстро собралась, сделала глоток воды, схватила со стола клубничный эклер с шоколадным кремом, оделась и быстро вышла на улицу. Сев в машину, набрала в навигаторе адрес ясновидящей. «Удивительно, она живет в трех кварталах от меня», – подумала Камилла про себя. Быстро доехав до нужного места, она увидела небольшой кирпичный дом, а зайдя через ворота, ужаснулась: там была огромная толпа людей.

Все сидели на лавках, поставленных с двух сторон вдоль дорожки, которая тянулась к небольшому дому, наскоро построенному из шлакоблоков. Чуть дальше на этом же участке возвышался двухэтажный дом, который, судя по строительным лесам и нескольким рабочим на крыше, возводился тоже очень быстро, но уже качественно. Посетители, в основном женщины разных возрастов и несколько мужчин, молча смотрели на нее без каких-либо эмоций на лицах. Все были погружены в свои мысли.

– Боже, – подумала Камилла. – Я такую очередь видела лет десять назад – в поликлинике с утра, на сдачу анализов.

– Я крайняя, – сказала ей женщина в сером платке и коричневом кожаном плаще, давно вышедшем из моды. И обратилась снова к своей соседке, продолжая разговор. – Говорят, Бахытжан сегодня сама не своя. Кто-то из уходящих посетителей сообщил мне, что родственники говорят о том, что ей приснился вещий сон.

«Что я здесь делаю?» – подумала Камилла, сделав шаг назад. Оставаться ей совсем не хотелось. В такой очереди она могла пробыть как минимум до обеда, а то и до вечера. Не сказав ни слова, она медленно развернулась и схватилась за ручку калитки, чтобы выйти.

Вдруг в доме поднялся шум, переполох, несколько людей повалились со ступеней. Расталкивая посетителей, на улицу поспешно вышла старенькая грузная женщина в длинной темно-синей юбке и красной шелковой блузке, на голове у нее был плотный бордовый тюрбан.

– Где она? – громко крикнула женщина, закрыв глаза и выставив одну руку вперед. Запрокинув голову назад, как слепая, со сбившимся дыханием она пошла по дорожке мимо затихших посетителей в сторону Камиллы.

У девушки кровь застыла в жилах, закружилась голова, она стояла, не в силах сдвинуться с места. Женщина дошла до Камиллы, взяла ее за руку и открыла глаза.

– Тебе срочно ко мне, без очереди, – прохрипела она.

Люди разных вероисповеданий, сидевшие на лавках, начали молиться, кто-то перекрестился. Женщина, хромая и переваливаясь с ноги на ногу, с сильной одышкой быстро пошла в дом. За ней зашла и Камилла. В небольшой душной прихожей еще толпились несколько человек.

– Выйдите все на улицу, дышать нечем! – строго сказала женщина.

Люди поспешно вышли, наступая друг другу на ноги и спотыкаясь, кто-то тихо перешептывался. Камилла прошла за женщиной в большую комнату с низким потолком. Женщина указала ей на большой мягкий диван, застеленный засаленными шкурами животных, требующих химчистки. А сама прошла за стол, на котором стоял большой стеклянный шар, горело три свечи, аккуратно лежали карты, кости неизвестных животных, рядом стоял деревянный шкаф с тремя полками. На верхней полке было несколько стеклянных баночек с круглыми камнями, ракушками и разными крупами. На средней стояли книги, а на нижней лежала голова волка. Камилла поежилась от увиденного. В помещении пахло курдючным жиром, жжеными спичками и чем-то приторно сладким.

– Девочка, к тебе пришел мятежный дух, он хочет говорить с тобой через меня.

Бахытжан хлопнула в ладоши – и в комнате погас свет. Камилла от резкого звука подпрыгнула на диване. Они остались при тусклом свете свечей. Ясновидящая начала читать молитвы, держа руки над шаром. – Сейчас дух появится в этом шаре.

Мурашки пошли у Камиллы по коже. Бахытжан все громче и громче пела молитвы. Камилла вжалась в диван. Вдруг в голове послышался голос существа из снов.

– Слушай, я не знаю, как она это делает, но у нее хорошо получается! Камилла, давай дуй на мусорку к своему старью в коробках. Там, видимо, что-то важное для меня осталось. Я сейчас именно там. Ужасная вонь, меня тут что-то держит как цепями, не могу вырваться, и сил почти не осталось. По каким дням у вас мусоровоз приезжает?

– Сегодня! – закричала Камилла, прервав молитву ясновидящей. Кинула ей на стол деньги и выбежала из дома. Побледневшие от священного страха лица посетителей молча проводили ее.

– Быстрей, быстрей… – повторял голос из снов в голове Камиллы. – Ой как мне тут не нравится…– Камилла быстро села в машину и с прогазовкой тронулась с места.

– Давай скорее! – по мере приближения к дому голос звучал все громче. На светофоре Камилла увидела выезжающий из ее двора мусоровоз. В руках похолодело, дождавшись зеленый, она рванула его догонять. Стрелка спидометра приближалась к отметке восемьдесят километров в час. Впереди две старенькие «жигули» ехали на двух полосах со скоростью не выше сорока километров. Камилла сильно нервничала, пыталась их обогнать. А водители-старички, видимо, приятели, тихо ехали и не думали ее пропускать. Они переговаривались друг с другом жестами. Камилла заметила на обеих машинах наклейки «глухой водитель». Тем временем мусоровоз повернул на следующем светофоре направо и заехал во двор.

«Так, наверное, поехали за очередной порцией мусора» – подумала Камилла, заехав во двор вслед за мусоровозом. Но ее «ауди» забуксовала на оледеневшем пригорке.

– Ну же, давай! – она давила на газ, но все усилия оказались бесполезны. Съехав с пригорка, Камилла бросила машину и побежала со всех ног по двору, споткнулась, чуть не упала, ударилась коленом о камень. От боли прыснули слезы. Она поднялась, немного потерев место удара, и снова побежала. Голос в голове все время ее подгонял. Увидела молодых парней, идущих навстречу, подбежала к ним и спросила, задыхаясь, чуть ли не крича:

– Где мусорка?

Ошарашенный парень молча показал за поворот, Камилла побежала туда. Голос в голове постепенно стал таким тихим, что уже было не разобрать, о чем он говорит. Добежав до поворота, Камилла увидела мусоровоз и двоих рабочих, цепляющих контейнеры за тросы.

– Стойте! – прокричала она им. – Стойте! – голос сорвался, по спине побежали капли пота, височные ямки пульсировали. Вся раскрасневшаяся, она подбежала к машине, но ее остановил резкий запах мусора.

– Ты чего, мадам? – спросил один.

– Вы сейчас из моей мусорки вывезли мои вещи!

– Хех, не только твои и не только вещи, – громким басом засмеялся второй мусорщик. – Ну забирай, что нужно, – опустил он рычаг, и мусоровоз открыл свою зловонную клоаку.

Камилла, закрыв рот и нос шарфом, поднялась к кузову, глаза заслезились.

– Боже, ваша служба вывозит твердые бытовые отходы, что тут делает столько испорченной еды?

Камилла вспомнила, как в прошлом году к ней прибился бездомный пес и она все остатки пищи скармливала ему. Почему люди так много выкидывают? Зачем покупать так много продуктов питания и допускать их гниение. Ведь еще до того, как они испортятся, их можно отдать нуждающимся, что-то птицам и животным.

Особенно ей было жаль видеть на свалке мучные продукты. Она прекрасно знала, сколько сил и времени нужно колоску для его созревания.

Камилла собралась с духом и начала разбирать мусор. Аккуратно переставляя пакеты, она продвигалась вглубь кузова.

– Нет, это просто невозможно. Если бы тут и были мои коробки, они бы уже пропитались мусорным соком, – Камилла сокрушенно села на перевернутое ведро, в котором когда-то хранилась белая акриловая краска. О черт! Она увидела свои безнадежно испорченные сапожки, да и рукава нового пальто были в мусорной жиже. Ей стало противно от самой себя. Противно и смешно. И вдруг из кузова раздался ее громкий хохот.

– Сумасшедшая, что ли? – сказал один мусорщик другому. – А ну выходи! Нам работать надо! Камилла встала, чтобы продолжить поиски, как вдруг наступила на какую-то веревку, которая на доли секунды исчезла за стеклянной трехлитровой банкой с остатками маринада. Это оказался крысиный хвост. Крыса пронзительно и противно запищала, вылезла из-за банки и кинулась на Камиллу прокусывать ее сапог. Камилла завизжала от ужаса и бросилась выбираться из кузова. В поту, грязи, истерически хихикая и содрогаясь всем телом от увиденного, она опустила плечи и пошла прочь от мусорки. Мусорщики лишь молча переглянулись и продолжили свою работу.

Камилла вышла за поворот, уставшая и грязная, и начала вести внутренний диалог: «Это разве была я? Залезла в мусорку, вся испачкалась, обидела крысу. Что искала? Непонятно. Придумала себе существо из снов, шла за его голосом. Сейчас ни голоса, ни существа, ни стыда… Ой! – спохватилась она. – Я же машину бросила! Закрыла ли я ее?» – Камилла прощупала карманы и не обнаружила ключей. Видимо, они остались в замке зажигания.

Она перешла на бег, сердце билось так сильно и громко, что она слышала его удары в своей голове. Обогнула здание, столкнулась со школьниками с огромными портфелями на плечах. Пробравшись через них, побежала так быстро, насколько могла. Достигнув пригорка, на который тогда не смогла заехать, она не увидела своей машины.

– О нет!!! – кинулась за угол – и там пусто. Ни машины, ни телефона, ни камер видеонаблюдения на улице. Камилла села на корточки, уткнулась головой в коленки, обхватила их руками и горько заплакала.

Глава 11

Скрежет тормозов и яркий свет привели Камиллу в чувство. Перед ней остановилась шикарная машина представительского класса благородного черного цвета. Из машины вывалилось грузное тело Бахытжан и, ковыляя, направилось к Камилле. Приблизившись и взглянув куда-то вверх, ясновидящая с тяжелой одышкой спросила:

– Это она? Другая девочка была. Хорошо, как скажешь.

Затем она посмотрела сверху вниз на Камиллу:

– Девочка, ты что тут сидишь, жить надоело?

– У меня только что угнали машину!

– О! Так, садись в мою, с твоей потом разберемся. Мне твой дух работать мешает. Хорошо, хорошо, не дух, – сказала она в пустоту. – Хорошо, я помню, ты девушка. Договорились. Алик, поехали. Сейчас попробуем найти то место, откуда вещает мятежный дух-девушка.

Машина поехала в сторону дома Камиллы. Проехав по двору, они остановились у заброшенного многоквартирного дома, который расселили несколько лет назад в связи с аварийным состоянием. Но его так никто и не снес. Дом облюбовали наркоманы, пьяницы и лица без определенного места жительства.

– Сынок, иди с девочкой. Не нравится мне здесь, – сказала хриплым голосом Бахытжан. – Камилла, знай, он у меня глухонемой, но хорошо читает по губам. Если что-то нужно сказать, встань прямо перед ним и медленно говори.

Камилла вышла и приблизилась к строению. Вдоль его стен на растрескавшемся бетоне валялись шприцы, бутылочки из-под медицинского спирта и множество стеклянных осколков. Хмурое небо и каркающие вороны добавляли этому месту зловещий серый оттенок. Глубокие трещины на фасаде пятиэтажного дома и обвалившаяся облицовка под ногами говорили о том, что лучше отойти, не оглядываясь, на сто метров, а то и дальше.

– Стой, стекло! – перед глазами Камиллы вдруг появился пушистый зеленый шарик. – Фу, от тебя пахнет ужаснее, чем в этом месте.

– Ты сказала, что находишься на мусорке, и я помчалась за мусоровозом!

– Да там какие-то люди вытащили твои коробки и принесли сюда. И меня за ними притянуло. Вон там они, за третьим окном, какую-то дрянь курить собираются.

Камилла озвучила слова духа Алику и указала на третье окно. Он прошел первым к оконному проему и заглянул внутрь. За ним поспешила Камилла. Тихонько поднялась на цыпочки, чтобы увидеть, что происходит в помещении. Серые бетонные стены, сохранившие часть ободранных обоев, под которыми виднелись газетные развороты с новостями советских лет. Две панцирные кровати, на которых валялись прогнившие полосатые матрасы. Три деревянных табурета с треснутыми сидушками. Скрипучий паркетный пол с поредевшими досками. В самом углу, на кирпичной кладке, тлели угли. Два худощавых подростка лет семнадцати рылись в коробках в другом углу комнаты.

– Смотри, Костян, тут, по ходу, какая-то девица свои записи выкинула, – сказал один протяжным гнусавым голосом. – Зацени, какой ванильный блокнот, – он пролистал школьный блокнот Камиллы и остановился на одной странице, прочитав запись с наигранным выражением: «Если тебе не нравится то, что ты получаешь, измени то, что ты даешь». Какая-то Кастанеда. Ну и фамилия у девицы. Не наша, точно.

– Опа! – произнес Костян – высокий парень с осанкой шахматного коня, покачивающийся на ногах. – Да она философ! Смотри, Серега, целая тетрадь мудрых мыслей. – Он театрально пролистал несколько страниц, остановившись на одной: «Как можно познать себя? Только путем действия, но никогда – путем созерцания». Иоганн Вольфганг фон Гете.

– Вот это было в точку. Хватит созерцать эти тетрадки. Давай сюда одну, будем действовать. Мудрые мысли я еще не курил, может, умнее стану, – молодой человек оторвал страничку из дневника Камиллы, начал ее скручивать и набивать табаком.

Парни противно засмеялись. Камилла сморщила нос и отвернулась.

– И что нам теперь делать? – рассеяно произнесла она. – Распотрошили все мои коробки.

– Сейчас они накурятся и станут беспомощны, как котята. Тогда соберем все обратно и вынесем, – ответило ей существо, летающее рядом.

– О, смотри, тут раритетный камень какой-то, – снова послышался разговор подростков. – Какая-то ерунда приклеена к блокноту. Зачем?

– Дай посмотрю! – Серега пролистал блокнот. – Фу, он конченный какой-то. Записи потекли. А это не камень, а пригоревший пластик. Давай в костер кинем, посмотрим, как он плавится. – Он подошел к тлеющим углям и бросил блокнот.

– ААААА! Камилла, сделай что-нибудь, мне больно! – дух закричал, и крик его был полон боли и ужаса.

– Это камень! – крикнула Камилла Алику. – Надо скорее достать тот блокнот из углей!

Алик рывком перепрыгнул через оконное основание и встал тяжелыми ногами на бетонный пол. Под молчаливое изумление наркоманов он быстрыми шагами дошел до углей с блокнотом, резким движением извлек его и кинул на пол. Несколько раз топнул по нему ногой, чтобы убедиться, что он не воспламенился. Между страницами блокнота, нагретыми на углях, едва заметно проступал белый дым. Алик взял блокнот в руки, быстро оглядел его и так же быстро выпрыгнул из окна.

Приблизившись к обгоревшему блокноту, дух засиял ярко-зеленым светом:

– Я помню этот камень. Не знаю, откуда, но я его знаю.

Камилла открыла первую страницу, и они увидели запись: «Этот дневник принадлежит Мире…» Дальше запись была сильно повреждена раскаленными углями, и сами чернила стали почти прозрачными.

– Тебя зовут Мира!

– Всегда любила это имя, – задумчиво произнесло существо. – Спасибо, что спасла меня.

Камилла услышала за спиной тяжелую одышку Бахытжан.

– Девочка, голос в моей голове наконец пропал, твой дух нашел покой?

– Думаю, да, благодарю.

– Алик, поехали обедать, у меня сахар в крови понизился. Все равно все клиенты разбежались. Сегодня некуда спешить. Возьми оберег, он спасет тебя от беды в ближайшем будущем, – Бахытжан протянула Камилле комок слипшейся черной шерсти, завернутый в пищевую пленку. – Держи всегда при себе, но не разворачивай, пусть остается в этой пленке. Ты сама поймешь, когда придет его время.

– Что это? – Камилла с опаской смотрела на оберег и морщилась от резкого запаха, который тот источал.

– Шкура медведя, обработанная специальным раствором и вымоченная в отваре горных трав, – Бахытжан приблизилась к Камилле, посмотрела в глаза. – Береги себя, девочка. Обладательницу этого камня ждет великое будущее. И… – она слегка сморщила нос, – заверни его еще в два-три пакета, аромат действительно не ландышевый.

Они попрощались, сели в машину и умчались, оставив за собой клубы пыли.

В этот момент в помещении у наркоманов зазвонил телефон.

– Але! Да! Да лааадно! Вот вы придурки! Мы уже дунули. Глюки пошли сегодня сразу. Прикинь, как будто какой-то мужик бегал возле нашего костра и тряс блокнотом, из которого валил дым. Ребята, давайте сами разруливайте, без нас.

– Чего там?

– Да там Була звонил, они угнали и тут же расфигачили машину какой-то телки. Их, по ходу, в больничку везут сейчас.

– Где? Где машина, придурки?? – закричала Камилла наркоманам в окно.

– О, меня, по ходу, опять накрывает.

– Дай телефон, дай скорее, а то в полицию позвоню, вас давно пора разогнать и положить под капельницу в наркодиспансер.

Серега медленно поднялся и вальяжно подошел к окну, крутя телефон в руке.

– Давай скорее, – Камилла ловко вырвала телефон из его хилой руки. Нашла последний входящий номер и набрала его. На звонок сразу ответил скрипучий мужской голос:

– Але, братан, у меня, по ходу, перелом ноги. У Антохи вообще все лицо расплющило.

– Так, братан, – строго сказала Камилла в трубку. – Быстро говори, какую машину разбил.

– Эээ, «ауди», кажется.

– Где?

– В районе Сайрана.

– Говори конкретнее: пересечение улиц, что там рядом и во что врезались? Во что?? В столб?? Моей машиной в бетонный столб??

Камилла выслушала адрес, кинула телефон в руки Сереге, положила обгоревший блокнот в карман куртки и бросилась бежать на место аварии.

Глава 12

Камилла уже издалека увидела много людей. Пробираясь сквозь толпу к разбитой машине, она слышала разговоры. Кто-то сказал: «Хорошо, что обошлось без жертв», ему ответили: «А те двое из машины сильно пострадали, их две скорых помощи увозили». «Да, им еще придется заплатить штраф за порчу городского имущества. Смотри, столб вот-вот упадет. Такой сильный был удар, что бетонный столб так повело».

Добравшись до своей машины, Камилла увидела печальную картину: искореженный капот обнял собою столб, который в свою очередь треснул и повис над машиной. Фары почти смотрели друг на друга. В салоне уныло сдувались подушки безопасности. Водитель подъехавшего эвакуатора просил людей разойтись, чтобы погрузить машину. Камилла подошла к сотруднику ДПС:

– Это моя машина, ее угнали около часа назад.

Она горько заплакала, закрыв лицо руками.

– Добрый день! Мои сожаления. Вам нужно проехать сейчас в отделение и написать заявление, раз это так.

Вернувшись домой после бюрократической волокиты, уставшая, грязная, вонючая, она сняла с себя всю одежду и пошла в душ.

«Мне надо все смыть с себя. Моя машина. Она не подлежит восстановлению. Эти мальчишки не смогут возместить мне ущерб».

Теплые струи воды полились на волосы Камиллы, с глаз потекла тушь, Камилла плакала. Вода стекала с нее, унося всю горечь и злость. Сколько она стояла под душем? Пять минут? Полчаса? Но за это время она все выплакала, и ей стало спокойнее. Она улыбнулась и выключила воду: «У меня есть Мира».

– Мира! Где ты?

Камилла вышла из душа, надев махровый халат и завязав на голове тюрбан из полотенца.

– Я тут! – весело крикнула Мира, резко появившись прямо перед глазами Камиллы. Она стала больше и переливалась ярко-зеленым свечением. – Я так счастлива! Не знаю почему, но мне хорошо.

– Ну идем, посмотрим, что за находку мы принесли домой.

Камилла достала из кармана брошенного на пол прихожей пальто старенький блокнотик. Сверху блестел камень. Блокнот обгорел по краям, страницы выцвели вместе с записями. Было почти не разобрать, что там написано.

– Мира, я нашла этот блокнот на нашем озере, когда мне было лет восемь. И ни разу не открыла.

– Ни разу? А как же детское любопытство?

– Просто так вышло. Я уже плохо помню, но, кажется, я открыла, ничего не поняла, закрыла, потеряла интерес и положила блокнот в карман куртки. Я ту куртку надевала всего два раза в жизни: в день, когда нашла блокнот, и через полгода, когда тонула в озере. У тебя есть предположения, что он значит для тебя?

– Нет, возможно, тут какая-то связь с моей прошлой жизнью, но я ничего не помню.

Камилла открыла первый лист и увидела запись карандашом: «Этот блокнот принадлежит Мире…» – дальше она не смогла разобрать текст. Внизу страницы тем же почерком был указан год – 1979.

– Мира! Ты понимаешь, что это и есть твое настоящее имя! Удивительно! Ты – настоящее чудо, Miracle!

– Какой сейчас год, Камилла?

– Девятнадцатый. Две тысячи девятнадцатый. С момента первой записи прошло ровно сорок лет.

– Посмотри, когда была сделана последняя запись? – чуть слышно произнесла Мира.

– 01.07.1980. Время 00:30. Тут написано: «Я безумно боюсь летать, но я везу артефакт, который может изменить ход истории. Сейчас все зависит от меня одной. Поэтому, что бы ни случилось, я сделаю это».

Они молча посмотрели друг на друга. Камилла начала аккуратно перелистывать страницы назад. На них были зарисовки и короткие подписи к ним. Были и длинные записи на несколько страниц. Тексты, написанные ручкой, потускнели и почти исчезли со страниц, оставив только следы от надавливания во время письма. Но много заметок и зарисовок было сделано карандашом, что было вполне читабельно.

– Смотри, это же сфинкс. А на этой странице пирамиды. А здесь зарисовки саркофагов. Возможно, в прошлой жизни ты нашла древнеегипетский артефакт. Ты была археологом?

– Не помню. Вернись на предыдущую страницу. Это что? Рисунки египетских фараонов?

– Или богов.

Глава 13

14 мая 2019 года.

Камилла сидела у иллюминатора, наблюдая, как от самолета откатывают трап. Чуть дальше по рулежной полосе катился только что приземлившийся «боинг». В сумеречном небе появились первые звезды и луна. Почти все пассажиры уже сидели на своих местах. Привычная посадочная возня с ручной кладью стихала. На борту было много пассажиров с детьми. Сидевшая впереди девочка лет двух то и дело оглядывалась на Камиллу и улыбалась. Камилла улыбалась в ответ, и девочка пряталась с милейшей улыбкой. Аля, сидевшая рядом, заметила их игриво-молчаливое общение:

– Что, дорогая, тоска по детям?

– Люблю их, ты же знаешь, – не отрывая взгляд от девочки, она бросила Але с улыбкой.

– А по мне, так жить без детей проще и комфортнее. Не придется стирать пеленки, не спать ночами, еще болезни эти детские. Бррр, – Аля съежилась.

– Мы ведь с тобой не можем об этом судить полноценно, пока ни у одной из нас нет своих детей, – повернулась она к Але с серьезным выражением лица.

– О, поверь, я уже сделала свой выбор. Чайлдфри – и нервы целы. Кстати, когда уже будут разносить крепкие алкогольные напитки? Пойду найду того симпатичного стюарда, что встречал нас при входе. Могу спросить насчет твоего веганского меню.

Аля встала и пошла по проходу, переступая играющих на полу детей. Пройдя малышей, она обернулась к Камилле, приставила к своему виску указательный палец под видом пистолета и сценически «застрелилась». Повернулась и пошла дальше, что-то напевая.

Камилла почувствовала слева, у иллюминатора, зеленое свечение. Она улыбнулась и повернулась в ту сторону. Там была Мира.

– Как хорошо, что ты появилась. А я тебя заждалась. Готова к путешествию?

– Ой, не нравится мне здесь, не могу успокоиться, не лети, пожалуйста, у меня повышенная тревожность. Выйди из самолета, пока трап не откатили. Пожалуйста! – Мира маленьким тусклым зеленым облачком парила перед глазами Камиллы.

– Мира, – шепотом произнесла Камилла, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не заметил. – Все будет хорошо. Ты вон сама постоянно паришь в воздухе. Теперь будешь парить в летящем самолете. Новый опыт, новые нейронные связи. Если, конечно, они есть у тебя, – Камилла улыбнулась ей самой ободряющей улыбкой.

– Давай выходи лучше, тебе не надо лететь. Пусть Аля сама летит. Она мне никогда не нравилась. Лучше останься дома и продолжай следить за своими всходами. Твоя мама напортачит с поливом так, что придется все высаживать заново. А это целый год жизни.

– Мама ответственная, и я ей доверяю. Да что с тобой? – Камилла сама озабоченно нахмурила брови, пытаясь уловить суть настроения Миры.

– Ты с кем говоришь? – вернулась Аля, разворачивая «Взлетную» конфетку.

– Ни с кем, музыку слушаю, – произнесла Камилла, делая вид, что поправляет наушники.

– Я не знаю, какая сила привела меня к тебе, но я чувствую, что прямо сейчас пора сойти с борта! Предчувствие жуткое! – прошептала Мира.

– Ну перестань уже, все будет хорошо. Мы через десять дней будем в Алматы.

Самолет пошел на рулежку, Мира засияла темно-зеленым цветом. Она продолжала тараторить о том, что необходимо остановить самолет. Камилла незаметно послала ей воздушный поцелуй, включила музыку в наушниках и закрыла глаза. Когда самолет набрал достаточную скорость и взлетел, в голове у Камиллы зазвенел неистовый крик:

– Открой глаза! Мы сейчас разобьемся! Ааааааа! – крик Миры прорвался сквозь музыку в наушниках Камиллы, эхом отразившись где-то спереди. Она открыла глаза и осмотрелась.

– Ааааааа! – кричала девочка на переднем сиденье. Родители никак не могли ее успокоить. Она кричала все громче и громче. На нее смотрели обеспокоенные пассажиры, некоторые недовольно переговаривались между собой. Другие дети на соседних сиденьях начали капризничать и плакать. Камилла нащупала в кармане конфетку и протянула маме девочки:

– Вот, дайте малышке, скорее всего, ушки заложило от перепада давления.

Камилла закрыла глаза и прижала наушники плотнее к ушам. Она почувствовала, как Аля легонько толкнула ее в плечо. Поняв, что та хочет сказать, Камилла сняла наушники и посмотрела на нее исподлобья, чтобы хоть как-то защититься от ее ухмылки. На тот момент в самолете плакали все дети в разных тональностях.

– Ты до сих пор мечтаешь о таких же милых малышах?

Камилла начала озираться по сторонам, ощупывая свои покалывающие пальцы рук. Миры нигде не было. Самолет все больше и больше набирал высоту.

– Аля, Мира пропала. Она очень боялась взлетать. Даже уговаривала сойти с борта. А сейчас она несколько секунд истошно кричала о том, что самолет разобьется. Потом начали плакать все эти дети как бы в подтверждение ее тревоги. Но мы сейчас летим, а Миры нет. Она пропала.

– Твой теннисный шарик оказался аэрофобом, – присвистнула Аля. – Тем лучше, тебе нужно отдохнуть от всей этой мистики и от голосов в голове, – Аля надела наушники, скрестила руки на груди и закрыла глаза, лихо откинув спинку сиденья без разрешительного на то сигнала.

Камилла смотрела в иллюминатор и размышляла над произошедшим.

– Ты же взяла камень? – через некоторое время Аля сняла наушники и заговорила с Камиллой. – Я забыла тебе сказать, что познакомилась с одним коллекционером из Египта через одну социальную сеть. Просто подумала, раз мы туда летим, надо найти себе развлечение на отпуск.

– У нас инфотур. Когда ты собралась там романы крутить?

– Да в том-то и дело, что не до романов теперь. Тут уже финансовый интерес на кону.

– В каком смысле?

– Наш разговор не складывался, и я решила зацепить его рассказом о твоем камне. И знаешь, он оживился. Он заинтересовался так, что предложил деловую встречу. Он оценит камень, и, возможно, тебе заплатят хорошие деньги. Не забудь про часть вознаграждения для своей лучшей подруги. Ведь мне стоило немалых усилий одолеть гугл-переводчик, чтобы сносно переписываться с ним.

– Что?! – возмущение Камиллы усиливалось с каждым словом Али. – Я против! Ты не спросила меня. Если бы я хотела, могла бы давно связаться с египтологами, музеями, коллекционерами, да с кем угодно! Отменяй встречу. Ничего и никому я показывать не буду! Это мое личное дело. Я не собираюсь ни с кем делиться. Даже жалею уже о том, что рассказала тебе про камень и Миру. Так не честно!

– Ну все, все, дорогая, не температурь. Нет так нет. Я отменю встречу, скажу, что ты его оставила дома. Для меня нет ничего важнее нашей дружбы. Я хотела тебе помочь. Все знают, что твоя мама продает дом. Может, компенсация за камень покрыла бы стоимость дома и он остался бы в собственности вашей семьи.

– Почему ты так забеспокоилась о финансовом положении моей семьи? Никогда раньше не замечала за тобой такого рвения.

– Раньше вы не продавали собственный дом. Твоя мама не хочет посвящать тебя в свои проблемы. Так помоги ей сама, продав свой камушек богатеньким коллекционерам.

– С чего ты взяла, что он вообще что-то стоит?

– Об этом многое говорит: его форма, цвет, даже нечитабельные записи в дневнике Миры. А может, сама Мира, как Аладдин, привязана к этому камню? Ну-ка, потри камушек, может, и она снова появится? А давай я попробую. Хочу узнать у нее, зачем она тебя так напугала во время взлета, – Аля попыталась разрядить обстановку и начала щекотать Камиллу, но та ее оборвала:

– Ну все, хватит! – Камилла надела наушники, отвернулась от Али и, свернувшись калачиком, стала тревожно смотреть в иллюминатор.

«Где сейчас Мира? Что случилось при взлете?»

Глава 14

Во время взлета в кабине пилотов:

– Выпускаю закрылки.

– Скорость принятия решения.

– Скорость отрыва.

– Мы взлетели. Набор высоты.

– В салоне снова дети плачут. Как я устал от чартеров. Слишком много детей.

– Родители любят их, хотят вывести на солнышко.

– Ценой часовых криков.

– Ты говорил, что летал на частном самолете одно время?

– Да, самая благодарная работа в моей жизни, поверь. Хотя были случаи, когда владелец напивался так сильно, что его тянуло на приключения. Однажды он запросил лететь в один аул к девушке, с которой познакомился на какой-то вечеринке.

– Почему в аул?

– Пока он размышлял, нужна ли она ему, ее родственники выдали девушку замуж за одного чиновника в области.

– И где ты там нашел взлетку?

– Посадил самолет на полосу военного аэропорта. Дальше он добирался на такси. Обратно вернулся через несколько часов. Уставший, измученный, но уже трезвый. От комментариев он воздержался.

– Представляю, какой за невесту дали выкуп, если ее родственники не дождались твоего шефа.

На высоте двадцать пять тысяч футов на верхней части приборной панели управления загорелись красные кнопки и сработала сирена, оповещающая о возгорании в левом двигателе. Командир и второй пилот начали действовать согласно инструкции.

– Отключаю левый двигатель. Включаю огнетушитель. Перехожу на ручное управление.

Капитан и второй пилот несколько мгновений смотрели на значения приборной панели прежде, чем что-то предпринимать дальше.

– Пожар потушен. Уже есть скольжение в левую сторону³.

– Включаю переброс топлива на правый двигатель. Отключаю подачу воздуха из левого двигателя.

– Сейчас бы не помешал бортовой механик. Следи за всеми показателями, на мне управление. Важно поддерживать высоту и скорость. Уже сталкивался с внештатной ситуацией?

– Нет, капитан, а вы?

– Только на симуляторе. Расчетное время до аэропорта прибытия – два часа. Все это время будем неотрывно следить за показаниями панели управления. Такое ощущение, что мы чего-то не сделали. Вспоминай инструкцию.

– Да, нужно запустить резервный генератор в хвосте самолета во избежание отключения электроники в случае отказа правого двигателя.

– Так действуй, пилот!

– Я хотел это сказать, но думал, рано еще.

– Во время внештатной ситуации нужно озвучивать все, что хочешь сказать относительно технического состояния самолета. Ближайшие часы будь готов смотреть на все приборы, не отвлекаясь и не моргая. Так же озвучиваем все наши действия. Это необходимо для диспетчеров и… черных ящиков.

– Капитан, сделаем все возможное. Это наша работа.

– Ручное управление налажено. Сообщу пассажирам о ситуации. Надо их успокоить. Наверняка многие видели возгорание двигателя.

Второй пилот взял штурвал в свои руки, пока капитан сообщал по громкой связи о внештатной ситуации и просил пассажиров пристегнуть привязные ремни. Также он просил стюардов провести еще одну инструкцию по аварийной посадке в море либо по жесткой посадке на взлетно-посадочной полосе.

– Прошу всех сохранять спокойствие и оставаться на своих местах до посадки и полной остановки воздушного судна.

В диспетчерской аэропорта Шарм-Эль-Шейха сообщили о боковом ветре и дали наиболее благоприятную траекторию для посадки.

– Придется как следует поработать педалями. Знаешь, когда моя жена впервые села за штурвал симулятора, очень обрадовалась, когда увидела две педали, как в ее любимом автомобиле с автоматом. Но потом удивилась, почему ни одна из них не отвечает за тормоз⁴.

Шутка пилота немного разрядила обстановку в кабине. Самолет приступил к снижению.

Глава 15

– На экскурсии вы можете потратить только два-три дня, потому что наш график посещения отелей очень плотный. Иначе мы просто не успеем плодотворно поработать. Обычно выбирают два дня экскурсий и один день свободного отдыха. В это время вы сможете побывать на пляже либо объездить базары и закупиться сувенирами. Очень советую посетить Каирский музей и пирамиды в Гизе. Из покупок у туристов обычно специи, масла и папирусы. Хочу предупредить, что на экскурсиях гиды будут вас соблазнять лучшими ценами в городе. Не ведитесь, пожалуйста, на их уловки. Они получают до пятидесяти процентов прибыли с покупок своих туристов. А иногда и до пятисот. В свободный день у вас будет возможность пройтись по Олд Базару и поторговаться. Можете ради интереса сравнить цены, – так приветствовал девушек египтянин Ахмед. У него были кудрявые черные волосы, выразительные черные глаза и белые как снег на вершинах Алатау зубы. Его миссией было встречать работников туристических компаний и проводить краткий экскурс по планам на их тур.

– Камилла, зачем нам экскурсии, давай останемся на море и погреем косточки? – взмолилась Аля.

– Мы впервые в этой стране, экскурсии необходимы для работы и для кругозора. Нам нужно получить такие впечатления, чтобы передавать туристам информацию из первых уст. Я всегда мечтала увидеть пирамиды и прикоснуться к ним. И знаю, когда я побываю в Гизе, я по-другому буду рассказывать об этом туристам.

– Ну хорошо, твоя взяла, – пробурчала Аля. – Вот, как раз есть тур на целый день – посещение пирамид и Каирского музея. На пирамиды я с тобой схожу, а в музей пойдешь сама. Я лучше посижу в это время в какой-нибудь кальянной.

Девушки так и сделали. Оплатили экскурсию в Каир, и следующей же ночью за ними приехал автобус. Они взяли на ресепшен боксы с едой, заботливо упакованные командой ресторана.

В автобус сели одни из последних. Дорога в Каир долгая – нужно ехать целую ночь. Ахмед сообщил, что ближе к рассвету они пересекут Суэцкий канал.

– Почему так холодно? Водитель, включи печку! – крикнул откуда-то сзади полусонный мужчина, от которого сильно разило спиртным.

Экскурсовод только развел руками:

– В нашем транспорте просто не предусмотрено отопительных приборов. Днем температура воздуха поднимается до плюс пятидесяти градусов, а ночью опускается до плюс пяти. Экономически не выгодно встраивать печки в наши автобусы. А при покупке новых компании выбирают простейшую комплектацию, чтобы не переплачивать зря. Здесь не бывает минусовых температур. Да, прохладно ночью, но это короткое время терпимо переждать. В ваших буклетах было указано: обязательно взять с собой теплую одежду. Сейчас я могу вам только предложить достать пледы, которые помещены в сумки на спинках впереди стоящих кресел.

Недовольный мужчина пошуршал в кармане кресла, достал небольшой пестрый плед, укрылся им и быстро уснул.

Глава 16

Каир. Самый большой город Африки. Город шумных базаров и блестящих минаретов. Город, где смешались прошлое и настоящее. Уже на подъезде к Каиру туристы с замиранием сердца увидели величественные пирамиды. Они гордо возвышались на плато Гиза.

– У нас есть поговорка: «Все на свете боится времени, а время боится пирамид», – гид тихим, вкрадчивым голосом нарушил тишину созерцания в автобусе. – Это единственное из семи чудес света, дошедшее до наших дней.

После приезда в Каир группу завезли позавтракать в четырехзвездочный отель. Туристам предложили только одно-единственное блюдо – кошари⁵.

– Не понимаю вас, веганов, – недовольно заявила Аля за столом. – Как можно есть еду, где нет мяса? Нормального красного мяса.

– Спокойно. Ты же десерт без мяса ешь? – с улыбкой ответила Камилла.

– Десерт – это десерт, не путай меня. Можно обойтись и без десерта, а основная пища должна быть животного происхождения. Ты посмотри на себя: совсем бледная на своем веганстве стала.

– Знаешь, это выбор каждого, и не надо, пожалуйста, навязывать свои убеждения про венец пищевой цепочки и все подобное. Мы уже говорили с тобой на эту тему и не пришли к единому мнению. Не думаю, что придем. Так зачем тратить время на пустые разговоры?

– Да мне за тебя страшно. Скоро совсем перейдешь на свою пророщенную пшеницу, и останутся от тебя кожа да кости. Ты доела? Идем, уже все в автобус садятся, – Аля встала из-за стола, оставив нетронутую порцию кошари.

В серовато-желтой дымке городского смога возвышались несуразные постройки – лачуги и многоэтажные дома без облицовки. Куда ни кинешь взгляд, тут и там кучи мусора. Узкие улицы и постоянные сигналы машин, которые не соблюдают ни одного из правил дорожного движения. А пешеходы спокойно переходят улицу там, где вздумается. Город стоит в вечных как пирамиды пробках. Невозможно найти ни одну целую машину. Все поцарапаны, помяты, какие-то и вовсе катаются без бамперов.

– Да, я вижу в ваших глазах негодование, – взял микрофон гид. – Коммунальные службы не справляются с объемом работы на двадцатимиллионный город. А нахождение один день в Каире по концентрации смога сравнимо с выкуриванием двух пачек сигарет. Что касается мусора, в Каире есть отдельный район, его назвали Город мусорщиков, а местных жителей – забалинами. Они всего за один доллар в месяц договариваются с хозяевами квартир о вывозе мусора. Привозят этот мусор в свой квартал, тщательно сортируют его и сдают в переработку. А пробки – наша вечная проблема. Слишком многочисленное население… Обратите внимание, мы приближаемся к великой реке Нил. Именно она являлась источником жизни для древнеегипетской цивилизации. Ее исток находится на Восточно-Африканском плоскогорье, а впадает она в Средиземное море, образуя дельту площадью двадцать четыре тысячи квадратных километра. Водная система Нила считается самой длинной на Земле. Воды реки используются для орошения и производства электроэнергии. В дельте и долине Нила проживает почти все население и базируется практически вся экономика Египта. После разлива Нила почва становилась плодородной, ее засеивали разными культурами. По реке переплавляли тяжеловесные грузы. По Нилу из столицы в Нижнем Египте отправляли в искусно вырубленных ладьях в последний путь в Долину Царей умерших фараонов. Нил для древних египтян был священной рекой.

Автобус начал движение по старому деревянному мосту через реку. Туристы прилипли к окнам, чтобы рассмотреть мутно-зеленые воды великой реки. Еще несколько минут поездки – и автобус остановился на широком и необъятном плато Гиза. Три великих и несколько маленьких пирамид молча наблюдали за группами прибывших туристов со всего света. Сфинкс, гордо охранявший свои владения, беспристрастно взирал на мельтешение людей.

– Дорогие, вы особая группа, – продолжал гид. – Вы не просто туристы, вы те люди, которые попали в инфотур из своих офисов для того, чтобы могли из первых уст рассказать своим и, конечно, нашим клиентам о том, что сейчас увидите. Мне сегодня приснился сон, в котором дух пустыни пришел ко мне и сказал: «Ахмед, этим людям не нужна информация, которую они уже изучили в средней школе. Им нужна та правда, которую знаешь ты». Мы, египтяне, потомки великих фараонов, любим нашу страну и гордимся ею. Большинство смело приписывает создание такого чуда света, как Великие пирамиды, четвертой династии фараонов – Хеопсу, Хефрену и Микерину. Но давайте подойдем к ним ближе. Я специально попросил водителя поторопиться, чтобы наша группа приехала одна из первых, и вы прониклись величием пирамид в тишине.

Группа двинулась по направлению к пирамиде Хеопса. Камилла завороженно смотрела на Великую пирамиду и чувствовала невероятное могущество и силу, исходящие от нее. Она подошла ближе и притронулась к плите на нижнем ярусе. Прохладная. Огромная. Казалось, что не она смотрит на пирамиду, а пирамида заглядывает в потаенные уголки ее души. После они подошли к пирамиде чуть меньшего размера, но не менее величественной. Они рассматривали маленькие пирамиды жен и матерей фараонов. И уже у Сфинкса гид продолжил свой рассказ:

– Вы обратили внимание на нижнюю кладку у подножия каждой из пирамид? Вы заметили, что она выполнена более качественно, чем верхние слои? Официальная версия гласит, что раньше пирамиды были покрыты золотом, а мародеры разобрали его по кусочкам. Но если посмотреть на пирамиду Хеопса, мы видим на ее верхушке ровные нетронутые грани, на них нет ни грамма золота. На самом деле пирамиды относятся к более древнему периоду постройки – к цивилизации древних богов. Если вы готовы слушать эту информацию, дайте мне знать, либо я просто продолжу стандартную экскурсию.

Каждый из группы проникся величием пирамид и хотел получить как можно больше интересной и ценной информации из уст Ахмеда. Все единогласно просили продолжить.

– Как известно, строительство пирамид в Гизе относят к четвертой династии фараонов. Огромные блоки подобраны друг к другу с ювелирной точностью. Но вспомните маленькие пирамиды на том же плато. Признайтесь честно, что вы подумали, глядя на них? Как будто пирамиды фараонов строили самые искусные мастера, а женам послали на строительство криворуких двоечников-подмастерьев? Да давайте скажем, как есть: они выглядят как несуразные груды камней, небрежно накиданные друг на друга в форме пирамид. Явное различие в технологиях, так?

Ахмед открыл справочник египетских монументов древности, пролистал до раздела пирамид.

– Теперь посмотрим по справочнику постройки последующих династий фараонов. Все пирамиды пятой и шестой династии выглядят уже примитивно. Пирамиды меньше в размерах и сделаны гораздо небрежнее. Простейшая кладка из грубых камней на глиняном растворе, – Ахмед показал пальцем на увеличенное изображение кладки одной из пирамид. – Давайте пролистаем дальше: и что мы видим? Все последующие династии, на каких мы только ни остановим свой взгляд: пятая, шестая и даже двенадцатая, – используют те же самые примитивные технологии каменного века. Пирамиды строили из мелкого камня и необожженного кирпича. Как будто все мастера экстра-класса четвертой династии погибли и вместе с ними ушли строительные технологии. Но вернемся к другим пирамидам четвертой династии. Среди них найдено много с примитивной кладкой. Возьмем те же пирамиды жен и матерей здесь, на плато Гиза. Официально они относятся к тому же периоду постройки, что и Великие пирамиды. Неужели фараоны так не любили своих жен, что позволили им выстроить такие некачественные пирамиды? В итоге всего несколько египетских пирамид не вписываются в общий ряд и портят историкам всю картину.

А еще, почему древние египтяне строили свои культовые сооружения – храмы и обелиски – из прочнейших камней, таких как базальт и гранит, а крепости и стены, защищавшие их от набегов врагов, из легко разрушаемой необожженной глины?

Великие ученые-египтологи, первооткрыватели, давали своим находкам самые смелые объяснения. Впоследствии находки, не нашедшие научного подтверждения, откладывались, а предположения никто не осмеливался оспаривать. Так что фантазии археологов становились историческими догмами, которые сейчас можно увидеть в каждом учебнике по истории Древнего Египта. Но есть альтернативная наука. Та, которая ставит все под сомнение. Любой факт из альтернативной науки может перейти в разряд официальной, если найдет научное подтверждение. Международное сообщество сейчас ищет ответы на многие неразгаданные тайны. Например, в Египте найдено множество монументов и их осколков, обработка которых оставляет вопросы. В Абидосе в Осирионе найдены огромные блоки, которые обработаны с помощью неизвестных технологий. В настоящее время нет подобных технологий для такой идеальной обработки камня высокой плотности и огромной площади. Ученые установили, что колонны обрабатывались на чем-то, напоминающем огромный токарный станок. Повсюду ровные следы обработки механическими пилами. Опять же, в наше время это невозможно повторить.

Почти возле всех пирамид у восточной стороны найдены базальтовые ровные полы. Они уложены полигональной кладкой – камни многоугольные и плотно притесаны друг к другу. Уровень горизонта выведен с предельной точностью, несмотря на то, что камни уложены на неровную поверхность. Они будто отшлифованы огромным инструментом. Абсолютно ровные спустя тысячи лет. Удивительно, правда? Тот факт, что они простояли столько тысячелетий и остались ровными, говорит о высокой сейсмоустойчивости сооружений. На сколах видно, что материал, из которого они сделаны, изменил цвет на один миллиметр вглубь. Никто не знает – от термической или от химической обработки.

Пирамида Унаса в Саккаре интересна тем, что при особом освещении на внутренней стене камеры под египетскими орнаментами явно просматриваются более древние барельефы с человеческими фигурами.

При взгляде на все эти факты напрашивается ответ: фараоны были практичными людьми и не разрушали то, что было построено до них, а использовали для своих нужд.

Еще из интересных фактов: угол наклона внутренних коридоров пирамиды Хеопса составляет двадцать шесть градусов относительно горизонта. Можно предположить, что это имеет отношение к строительной технологии. Например, кирпич, из которого строили пирамиды, имеет такой же угол внутри себя. И когда на половину кирпича сдвигают кладку, получается угол в двадцать шесть градусов.

Но другое дело, что внутри пирамиды есть ходы, которые идут вниз, ниже уровня земли. Если в восходящем ходе кирпич может сыграть роль для строительства пирамиды, то в нисходящих коридорах угол наклона составляет столько же градусов. Почему? Никто не знает. Интересно также, что во всех пирамидах вход расположен с северной стороны. Ученые связывают это с ориентацией по сторонам света: вход – словно красная стрелка на компасе, указывающая на север. Эзотерики приписывают такому расположению мифические значения: от энергетического потока от Земли до космоса через пирамиды до инопланетных технологий⁶.

Рядом с группой все это время стоял бедуин и внимательно слушал, а после вышел вперед, чтобы его видела вся группа, и перебил гида, начав говорить на ломаном русском:

– Великие современные умы человечества бьются над загадками, которые оставили нам древние. А знаете, я недавно подслушал разговор, который не должен был слышать никто. Но я счастливчик, и судьба всегда приоткрывает мне дверцу к великим тайнам. Оказывается, существует орден Хранителей древних артефактов. Никто не знает, где и когда они встречаются, но я слышал, что им не хватает всего одного элемента для завершения некоего Круга бытия.

– Что это значит? Если они найдут этот элемент, мы все погибнем? – спросила Аля.

– В книге мертвых Атум поведал Осирису о том, что все созданное он снова разрушит, а сам превратится в змею! Хранители уже знают, где находится элемент. И Шар будет собран уже в ближайшее время. Очень скоро! – Бедуин вышел из ошеломленной толпы и ушел прочь.

– Кто такой Атум? – нарушила молчание Аля.

– Во-первых, не будем обращать внимания на высказывания местных сумасшедших, их полно и в ваших странах. А во-вторых, давайте продолжим нашу экскурсию, – гид хлебнул воды из пластиковой бутылки и попросил занять свои места в автобусе.

– Атум создал себя сам и существовал один в начале времен. Он возник из первичного хаоса в образе змея. Означал первоначальное и вечное единство всего сущего. Прародитель всех египетских богов, – Камилла нашла в интернете информацию об Атуме и тихо зачитала Але.

Глава 17

После долгой недели поездок по отелям побережья у девушек наступил выходной. Они наконец-то позволили себе выспаться и к полудню только вышли к морю. Стоял теплый солнечный день. Температура воздуха не поднималась выше двадцати пяти градусов Цельсия. Камилла и Аля играли в дартс с другими отдыхающими. Аля хотела в очередной раз бросить дротик, но остановилась, почувствовав на себе чье-то пристальное внимание. Краем глаза она заметила человека, наблюдающего за игрой. Он стоял недалеко от полянки с дартсом, за клумбой с алыми цветами.

– Пойдем к нам, тут весело! – с улыбкой позвала его Аля.

Камилла с недоверием посмотрела на нее, но промолчала. Аля всегда умела найти себе мужскую компанию. Только никогда их не сортирует, не пытается даже разобраться, а нужна ли такая компания.

Мужчина с улыбкой переступил через низкую живую изгородь и направился к ним. Молча взял дротики у аниматора, и все шесть штук друг за другом точными движениями попали в десятку. Взгляд его стал свирепым, на виске проступила пульсирующая венка. Все притихли. Мужчина был очень напряжен, об этом говорили все движения тела. Он обернулся, встретился взглядом с Камиллой, немного расслабился и виновато улыбнулся.

– Теперь ваша очередь, Камилла, не ошибаюсь? – с акцентом произнес он и передал дротики Камилле.

Она почувствовала, что руки у него ледяные и тяжелые. На ногах у него были огромные черные ботинки из грубой кожи. Они казались слишком большими и массивными для такого невысокого человека.

– Меня зовут Адджо, «сокровище» по-египетски. Не смотрите на меня так. Да, я говорю немного по-русски. Я египтянин, но учился в Санкт-Петербурге. У меня есть русская девушка, Элеонора. Она помогла мне преодолеть лингвистический барьер.

– Очень приятно! – слишком громко и радостно произнесла Аля.

Адджо, не обращая внимания на Алю, продолжал смотреть в глаза Камиллы:

– Приходите с вашей подругой сегодня вечером на прогулку на площадь Сохо, со мной будет Элеонора. Поговорим и узнаем друг друга поближе.

Не сказав больше ни слова, он резко отвернулся и ушел в сторону бассейна. Камилла поежилась от двоякого впечатления от нового знакомого.

– Откуда он знает мое имя? И что за манера общения с незнакомыми девушками? За кого он нас принял вообще? – на Камиллу накатывали волны возмущения.

– Я давно его заметила. Он долго стоял за теми цветами и следил за игрой. Наверное, он услышал, как я называю тебя по имени.

– Зачем ты его позвала в игру? В этой стране не приветствуется женская инициатива, – продолжила наступление Камилла.

– Я не думала, что этот красавчик местный. Думала, что какой-нибудь итальянец, который стесняется сам подойти.

– Итальянцы никогда не стесняются, Аля. В любом случае пора закончить этот бессмысленный разговор. Надеюсь, мы с ним больше не увидимся. А ты больше не будешь знакомиться с проходимцами.

– А если все-таки встретимся с ним на площади, совсем случайно? – как бы размышляя вслух, произнесла Аля.

– Просто не поедем сегодня туда.

– Но как? Мы же хотели именно сегодня! – как ребенок закапризничала Аля.

– Сегодня отдохнем в отеле. Была тяжелая неделя. Отправимся в Сохо завтра. В конце концов, мы еще успеем туда съездить.

Вечером во время ужина Камилла посмотрела по сторонам: вокруг за столиками ужинали отдыхающие. Интересно наблюдать за людьми на отдыхе: если их лица красные или светло-коричневые, значит, их отдых в самом разгаре; если кожа цвета шоколада, а волосы и брови имеют золотистый или пепельный оттенок, значит, их отдых подходит к концу; если они совсем серые как мыши, значит, прилетели только сегодня. Камилла разглядывала каждый столик, пока не наткнулась на человека со стальным, холодным взглядом, который смотрел на нее так, будто сверлит глазами ее голову. Ее передернуло, и она вернулась к своей тарелке.

– Слушай, мне тут как-то некомфортно. Ощущение, что за нами следят. Еще этот странный египтянин со своим предложением о встрече вечером. Что там вообще за площадь, ты не узнала?

– Сохо – что-то вроде алматинского Арбата, только фонтан побольше, – ответила Аля, заканчивая свой ужин и неотрывно с кем-то переписываясь в телефоне.

– А ты зачем туда хотела поехать?

– Камилла, расслабься, мы на отдыхе. Я хотела с тобой погулять, походить по магазинам, зайти в какую-нибудь кафешку, заказать кальян. Тут все отдыхающие, такие же, как и мы. Даже если встретим этого Адджо, скажем ему, что у нас дела, и не будем задерживаться. Что ты так смотришь? Мы будем в многолюдном месте. Не переживай.

– Нет. Сегодня мы туда не поедем, мы же обговорили это.

– Ладно, как скажешь. Будем как две старые бабушки коротать этот волшебный вечер в унылых стенах нашего номера за сериалом «Сваты». Пойду покурю. У тебя еще десерт? Я вернусь за тобой.

Аля встала и пошла к выходу, курительная комната находилась на первом этаже, а ресторан на втором. Камилла проводила подругу взглядом и покосилась в сторону своего молчаливого наблюдающего с пугающим взглядом. Тот, не отрываясь, взял телефон и приложил к уху. Что-то сказал и вернул телефон на стол. Он понял, что Камилла уличила его в наблюдении, но сидел, так же нагло глядя в ее сторону, без каких-либо эмоций. У Камиллы, кажется, даже волосы зашевелились на голове.

У выхода началось странное движение. Три высоких парня, ужинавших за крайним столом, быстро встали и пошли к выходу, один оттолкнул замешкавшегося официанта, тот не устоял на ногах и упал на пол вместе с графином. Сок зеленого цвета растекся по полу и забрызгал белые скатерти ближайших столов. Камилла написала Але, что тут происходит что-то странное и чтобы та посмотрела, куда пошли три парня. Подруга ответила сразу: «Тут слишком много парней, ешь уже свой десерт, успеешь найти себе жениха».

Аля уже выпила много спиртного, отчего была наплевательски и игриво настроена. Камилла ненавидела это ее состояние. Так же, как терпеть не могла, когда та выходила покурить, не дождавшись ее. Оставив свой десерт на тарелке, она положила салфетку на стол и поспешила на выход из ресторана. На втором этаже было много людей – видимо, только что приехали новые отдыхающие и ждали свою очередь заселения, сидя на мягких диванах напротив ресепшен. С лестницы просматривался почти весь первый этаж. Камилла стала вглядываться в лица людей внизу, кинула взгляд на застекленную курилку справа. Там стояла одна Аля и говорила по телефону.

Глава 18

Увидев приближающуюся Камиллу, Аля быстро закончила разговор. Потушила сигарету и вышла навстречу.

– Что ты меня не дождалась? – немного с натянутой улыбкой спросила она.

– Я не могу успокоиться. Кажется, что за нами следят.

– Дорогая, кому мы нужны? Две серые от зимней спячки медведицы и не в лучшей своей форме. Не бойся ничего, во всяком случае, в отеле серьезная охрана, которой можно пожаловаться на домогающихся пьяных туристов. Было бы кому домогаться…

– Здравствуйте! – к ним подошла миловидная девушка-аниматор в желтой униформе. Такая униформа явно была призвана побуждать исключительно радостные эмоции у отдыхающих отеля. Но Камилле было тревожно, а желтый цвет вызывал раздражение.

– Будем рады вас видеть в нашем главном баре, – продолжала девушка. – Через час начнется зажигательная этно-программа. В программе национальные танцы, фокусы и огненное шоу. Лучше уже сейчас занимать столики.

– Нет, спасибо, мы сегодня устали, – Камилла взяла Алю под руку и уже хотела увести ее.

– Вы сегодня прекрасно играли в дартс и очень мне понравились. Поэтому сообщаю вам одним из первых: скоро все места в баре будут заняты, – девушка подмигнула им и пошла к другим отдыхающим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стеблевая ржавчина и Мучнистая роса – грибные заболевания растений. Наносят существенный вред пшенице и другим зерновым культурам.

Вернуться

2

Каждую весну в университете Хайфа собираются ученые со всего мира на конференцию по изучению дикой пшеницы. Она проводится в определенный месяц, когда колосья еще зеленые и ученые из других стран не имеют возможности вывезти образцы пшеницы.

Вернуться

3

В случае отказа двигателя пилот должен, парируя возникающее стремление самолета к крену, одновременно отклонять педаль в сторону, противоположную неработающему двигателю.

Вернуться

4

В системе управления самолета предусмотрены педали. Они используются во время полета для смены направления воздушного судна. Также эти педали задействуются в процессе рулежки на земле.

Вернуться

5

Вегетарианское блюдо национальной кухни, пользующееся огромной популярностью среди народа. Его еще называют «египетский фастфуд». Состоит из нескольких слоев различных ингредиентов: риса, чечевицы, макаронных изделий, лука и томатного соуса.

Вернуться

6

Данные Научно-Исследовательского Центра ЛАИ

Вернуться