# Найди 5 отличий

Алекс Хилл

Роман от автора бестселлера «После тебя только пепел» Алекс Хилл.

Владлена Третьякова очень любит деньги. Она готова пойти на всё ради красивой жизни, следуя единственному правилу: цель оправдывает средства.

Кирилл Лучков жаждет известности. Он упорно прокладывает дорогу к звездам при помощи блога, живет в объективе камеры и очаровывает подписчиков зажигательными танцами.

Встреча двух бесстыдных мечтателей должна была закончиться скорым прощанием, но у судьбы свои планы.

Что победит: корысть или искренность? Партнерские отношения или необузданные чувства?

Влада и Кирилл достаточно похожи, чтобы понять друг друга. Но непримиримость характеров может разрушить всё. Им придется решить, какова цена их любви.

«Роман – снежная буря отрезвляющих, притупляющих и потрескивающих утверждений. Роман, герои которого, пусть и отличаются стойкостью, осознанностью, идут лишь по головам, медленно превращаясь в бесформенные ледяные обломки. Но что произойдет, если Алекс Хилл повысит температуру? Сможем ли мы найти 5 отличий?» – @katyaobrizan

Иллюстрации на переплете и во внутреннем оформлении –Кира Мори


© Хилл А., 2022

©  Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022


Плей-лист

Bruno Mars – Talking To The Moon

SYML – Mr. Sandman

Demi Lovato – Let It Go From «Frozen» / Single Version

Ariana Grande – 7 rings

Metallica – Nothing Else Matters

JONY, Andro – Мадам

Eminem – Beautiful

Shakira – Je L’aime A Mourir (Studio Version)

Billie Eilish, Khalid – lovely

Miyagi feat. Andy Panda – Говори мне


## Глава 1

POV Владлена

Неважно, кто сидит рядом: любимый человек, незнакомец или враг, я могу улыбаться, даже если пустота стирает душу в пыль. В салоне автомобиля витает горький аромат дорогого парфюма, тихо урчит двигатель. Костя искоса поглядывает на меня и прибавляет газ:

– Заедем к пацанам? Это недалеко. Хочу поздороваться.

– Может, сначала отвезешь меня домой?

– Всего на пять минут, Ленчик. По-быстрому.

Отворачиваюсь к окну, весенний вечер окутывает город. Народ повылазил из теплых норок и бодренько вышагивает по улицам. Пожилые супруги, мамаши с колясками, влюбленные подростки. Последние – самые несчастные. Они еще не знают, сколько травм нанесут друг другу из-за глупых стереотипов и неопытности.

На мое колено ложится ладонь, Костя нежно гладит кожу сквозь тонкие чулки:

– Лен, ты что, обиделась?

– Конечно нет, просто немного устала.

– Еще бы. Три круга по торговому центру – настоящий марафон.

Оглядываюсь на десяток пакетов, лежащих на заднем сиденье, теплое удовлетворение урчит в груди.

– Без тебя я не справилась бы.

– Брось. Это мелочи.

Ну-ну… Мелочи с четырьмя нулями.

Широко улыбаюсь и накрываю ладонь Костика своей. Меня прижимает к спинке кресла, и мы несемся в сторону центра города.


На площади перед крыльцом реконструированного Дворца культуры полукругом стоят натертые до блеска автомобили. Вглядываюсь в значки на машинах, все не ниже премиум-класса. Неудивительно, ведь здесь обычно собираются безбашенные детки богатых родителей, готовых оплатить любой каприз отпрысков, например парковку в неположенном месте.

– Ну что, пойдем? – спрашивает Костя, внимательно глядя на меня.

Хорошо знаю этот взгляд. Так смотрят на дорогие часы, новую тачку или последнюю модель телефона, перед тем как похвастаться друзьям. Очень мило…

– Ага, – бросаю я и выбираюсь из машины вместе со жгучим желанием поскорее покончить с этим.

Одергиваю короткую юбку, расправляю плечи и откидываю назад волосы. Костя по-хозяйски обнимает меня за талию и ведет к компании молодых парней, собравшихся вокруг спортивной машины.

«Костя-Костя… Тебе уже тридцатка скоро, а ты все тусуешься с малолетними. Неужто пытаешься наверстать потраченную на зарабатывание бабла молодость?» А с другой стороны, что здесь такого? У всех свои приколы. И приколы Костика мне очень даже на руку.

Двое из ребят, заметив нас, приветливо кричат:

– Костян, здорово!

– Вау! А кто эта красотка?

Прикипаю взглядом к черной спортивной машине. Вот кто здесь настоящая красотка. Матовый корпус, хромированные диски. Она, наверное, не ездит, а летает.

– Костян, где ты их берешь? Я тоже хочу.

– Там, где взял, таких больше нет. Ребята, познакомьтесь, это Лена. Лена, а это…

Не слушаю Костю, потому что вряд ли появлюсь в этой компании еще раз. Дружелюбно киваю, будто рада знакомству, а сама с трепетом разглядываю матовую детку. Вот это да! Кажется, я влюбилась.

– Полегче, заюш! Смотришь так, словно обдумываешь план угона.

Резко втягиваю носом воздух, поймав взгляд блондина, сидящего на капоте. Это он мне?

– Учти, я тебя запомнил. Будешь первой подозреваемой.

Он улыбается, показывая зубы, и теперь мое внимание приковано к выпавшему из мультфильма Джеку Фросту. Такое чувство, что я поймала галлюцинацию. Пепельно-белые волосы подсвечивает голубая диодная вывеска, в больших светлых глазах заметен ледяной отлив. Идеально ровная бледная кожа, ярко выраженные скулы, а губы… крупные, но не слишком пухлые. Неплохо.

– Ты настоящий? – тихо спрашиваю я.

Громкий басистый смех пятерых парней разносится по улице. Костик крепче прижимает меня к себе и взмахивает рукой в направлении Джека Фроста:

– Лена, это Кирилл, для своих Рюк. Не обращай внимания на его видон. Он типа блогер, поэтому мы и сами не уверены в его принадлежности к человеческой расе.

– Можете все сходить на хрен, дружно взявшись за руки, – беззлобно бросает Кирилл. – Рад знакомству, Лена. Глядя на тебя, между прочим, тоже возникает вопрос о реальности. Из какой сказки ты вышла?

Комплимент или подколка? Грань очень тонкая. В любом случае я не оставляю без ответа ни первое, ни второе. Чуть прищуриваюсь и наклоняюсь вперед:

– Я позволю тебе потрогать и убедиться в моей реальности, если ты сможешь призвать метель, Джек Фрост.

– У-у-у! – хором тянут ребята.

Кирилл опускает голову, приподнимая уголки губ. Его приглушенный голос приятно ласкает слух:

– Сама Елена Троянская пожаловала. Ждите войны.

Красиво закончил, признаю ничью. Кирилл, хлопнув длинными ресницами, стреляет в меня уверенностью. А он хорош. Симпатичный персонаж и, судя по машине, небедный. Жаль, что мы встретились вот так. Ничего уже не получится. Разрываю тонкую нить, возникшую в ходе шуточной перепалки, и поворачиваюсь к Косте, напоминая, что его время почти истекло. Он коротко кивает мне и обращается к друзьям:

– Так, парни, рассказывайте, как дела! Мы ненадолго.

Между ребятами завязывается бурное обсуждение, в какой клуб поехать и кого взять с собой. Кутаюсь в легкий жакет, переминаясь с ноги на ногу. Кажется, шпильки потихоньку врастают в пятки. Костя напрочь забывает обо мне, но это не страшно. Мы оба уже получили все что хотели. Я – неделю ужинов в ресторанах, забитый до отказа холодильник и кучу новых шмоток, а Костя – временный живой аксессуар для своей псевдомолодой персоны и внимательного беспроблемного слушателя.

– Сорян, пацаны, но я пас, – говорит Кирилл, – тренировка через час.

– Да ты запарил!

– Может, отменишь?

Разгорается дружеский спор, и Костя наконец-то вспоминает, что приехал не один.

– Хочешь с нами? – спрашивает он.

– Нет. Мне нужно домой. Завтра на работу.

– Не против, если я вызову тебе такси? Неохота тащиться через весь город по пробкам.

– Конечно.

– Куда тебе, Елена? – вклинивается в разговор Кирилл, отбившись от друзей. – Могу подвезти, если Костян доверит мне такой ценный груз.

Приподнимаю брови и жду реакцию Кости. Он небрежно кивает и увлекается продолжающимся обсуждением планов на ночь. К черту! Это ведь наша последняя встреча, можно особо не стараться.

– Мне за Южные мосты, – отвечаю Кириллу. – По пути?

– Вполне. Загружайся.

Кое-как вместив в крохотный багажник пакеты, подхожу к открытой пассажирской двери. Костя подступает ближе и обнимает меня, прижимаясь своей колючей щекой к моей:

– Пора прощаться?

– Мне всегда нравилось, что ты такой понимающий.

– Было приятно провести с тобой время. Если когда-нибудь захочешь нормальных отношений, звони!

– Ты сам-то их когда-нибудь захочешь? – усмехаюсь я.

Костик делает шаг назад, ответ появляется в его ироничном взгляде моментально. Понятие нормальных отношений уже давно потеряло границы. Сейчас каждый борется за независимость и личное пространство, а любовь приравнивается к болезненным обязательствам. Куда проще получить что нужно, заплатив за это и отмерив приемлемый срок, после которого люди расстанутся без задолженности друг перед другом.

– Пока, Костя!

– Пока, Ленчик! Может быть, как-нибудь повторим?

Неопределенно пожимаю плечами и сажусь в машину. Костя закрывает за мной дверь, не настаивая на ответе. Кожаное кресло обнимает продрогшее тело. Упираюсь затылком в подголовник и вдыхаю пряный аромат парфюма с тонкими нотками сладкого рома.

– Это не мое дело, но вы только что… – Кирилл заводит мотор, тихое рокотание разносится по салону, – …расстались?

– Ты прав. Это не твое дело.

– Если что, могу выдать сухие платочки и отвезти в бургерную.

– Не нуждаюсь. Поехали уже, Джек Фрост.

– А ты кремень. Слушаюсь и повинуюсь!

Машина резво срывается с места и ускоряется, выскакивая на оживленную дорогу. Сердечный ритм набирает темп вместе с оборотами двигателя, и я зачарованно смотрю сквозь лобовое стекло на размытые вспышки вечерних огней и ярких автомобильных фар.

– Не боишься скорости? – спрашивает Кирилл.

Расслабляю плечи и закидываю ногу на ногу. Провожу ладонью по мягкой коже сиденья и неторопливо отвечаю:

– Я ничего не боюсь.

– Даже так? Интересно-интересно…

– Что именно?

– Ты.

В его словах столько дерзкой честности, что становится не по себе.

– Поверь мне, Джек, лучше тебе меня не знать.

– Я могу сам решить, что для меня лучше.

Поворачиваю голову, Кирилл зеркалит мой жест. Смотрит внимательно, с увлеченностью и жгучим любопытством. Нет, Джек Фрост, ты мне не подходишь – слишком хороший.

– Смотри на дорогу, Джек!

– Я Рюк, – поправляет он, шутливо закатив глаза.

– Странное прозвище. Ты поклонник аниме?

– Хочешь знать, люблю ли я яблоки и издеваться над людьми?

– Вижу, что не ошиблась.

– Ошиблась. Рюк – сокращение от имени: Кирюша – Рюша – Рюк. Хорошо звучит и запоминается тоже, так что я взял его как творческий псевдоним. Всем великим нужны такие, помогает лучше раскрыться, отделившись от обычной жизни.

– Причисляешь себя к великим?

– Если не стремишься к вершине, остается только ползать у подножия горы.

– Это твой статус в «На Связи»?

– Смейся-смейся. Однажды ты увидишь меня на обложке журнала, вспомнишь этот вечер и заплачешь.

Собираюсь закончить разговор и насладиться молчаливой поездкой в машине мечты, но зудящее чувство в груди не дает этого сделать. Любопытство высовывает нос из темноты и подначивает задать еще парочку вопросов. Почему нет? Он кажется абсолютно безобидным.

– Значит, ты блогер. И что снимаешь?

– Порно!

Застываю, обескураженная сменой его настроения. Сказано так хлестко, что принимаю ответ за признание. Я не осуждаю, давно отучилась от этой дурной привычки, но… порно. Серьезно?

– Лена, это же шутка! – громко смеется Кирилл. – Мне так часто задают этот вопрос, что стало скучно говорить правду. Обычно никто не верит, но ты засомневалась. Считаешь, я реально мог бы снимать или сниматься в порно?

Сегодня определенно стоит выпить вина и лечь спать пораньше, мозг совсем туго соображает, даже шутки не распознает.

– Считаю, что кто угодно, у кого есть член или вагина, мог бы это делать.

Кирилл, сощурившись, прижимает кулак к губам и затягивает песню, гулявшую по Сети весь прошлый месяц:

– «Вау! А ты и правда садистка? В глазах я лишь вижу огни! Вау! А на вид ты как киска! Ты мило ругаешься, больше жести!»

– Позер, – хмыкаю я. – Нет, не дотягиваешь ты до настоящего актера или режиссера. Давай угадаю! Ты обозреваешь лайфхаки или играешь в игрушки на камеру. Да?

– Это называется летс-плей.

– Плевать. Так я права?

– Вообще нет. У меня свой канал о танцах на «Смотри сейчас», личный блог в «Полароид» и аккаунт в «Хайп-свайп». Я блогер на все руки.

– Впечатляет.

– Правда?

– Нет, – отвечаю, наморщив нос, – сейчас куда ни плюнь, попадешь в блогера.

– Фу-фу-фу. Какая злющая. А ты сама чем занимаешься помимо того, что раскручиваешь парней на бабки?

Вопрос ударяет острым лезвием между ребер, но броня уже такая прочная, что не чувствую ничего, тем более что формулировка не совсем верна.

– Это и есть дело всей моей жизни, – пропеваю я. – Можешь включить музыку?

– Я тебя обидел?

– Послушай, Джек Фрост… – вздыхаю я, ощутив, как мигрень сдавливает череп. – У тебя еще сосулька не выросла, чтобы меня обидеть.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– Ты старше всего на год, так что не выпендривайся. Нашлась тут сильно взрослая.

– Что ты сказал?!

– Проблемы со слухом? Вопрос снят. Ты все-таки старая.

– У тебя шутки на уровне детского сада.

– Твои не лучше.

Встречаемся взглядами. Напряжение потрескивает в воздухе, будто и правда из ниоткуда появляются маленькие хрустящие снежинки. Кирилл очаровательно улыбается, и я против воли улыбаюсь ему в ответ.

Надо было ехать на такси.

– Какую музыку хочешь послушать? – спрашивает он.

– Хиты восьмидесятых.

– Ста-ру-ха!


Минут через двадцать автомобиль сворачивает в темный узкий двор между двумя девятиэтажками. По обыкновению, парковка забита до отказа, но Кирилл умудряется найти свободное место и глушит мотор. Черт! Быстрого прощания не получится, а я что-то так устала.

– Спасибо, что…

Не успеваю договорить, потому что Кирилл хватает меня за руку и подносит ее к лицу:

– Классные когти – то что нужно.

– Ты о чем?

– О том, что тебе придется заплатить за такси, – произносит он, устрашающе понижая голос.

Пытается напугать меня? Слабая попытка. Если придется, я этими когтями его так исполосую, что пару месяцев он сможет снимать только обзоры на больничную еду.

– Дать тебе номер мастера по маникюру? Она волшебница. Если захочешь, сделает такие же.

– Боюсь, после такого я не отмою свою репутацию, – усмехается Кирилл. – Лен, сними со мной видос. В «Хайп-Свайп» новый тренд, и я как раз искал девушку с красивыми руками. Это судьба!

– Спасибо за комплимент моим конечностям, но…

– Да ладно тебе! Мы быстро. Лица видно не будет, только руки. Я же помог тебе, помоги и ты мне.

Хмурю брови, а Кирилл дарит мне умоляющий взгляд. Ну просто ледяной ангелочек. Как такому отказать? В конце концов, это и правда будет честно.

– Ладно, – вздыхаю я. – Что нужно делать?

– Еху-у-у! – кричит он, запрокидывая голову. – Ты прелесть!

Как ребенок, честное слово. Восторженность и жизнерадостность на уровне пятилетки. В наши дни это настоящая суперспособность.

Кирилл устанавливает на панели штатив, крепит к нему телефон и запускает приложение. Из колонок звучит тихая романтичная мелодия, создавая эмоциональный настрой для видео. Влюбленных подростков будем изображать? Да запросто! Кирилл легким движением стягивает через голову толстовку, и моя челюсть медленно опускается. А может, и не подростков. Залипаю на четких кубиках пресса, теряя связь с реальностью.

– Так, смотри, тебе всего лишь нужно схватить меня… – Кирилл касается указательным пальцем моего подбородка и заглядывает в глаза, – …за шею, Лена. За шею.

– А разделся ты зачем?

– Главная лента требует жертв, – насмешливо отвечает он, – а еще я красивый.

И это мягко сказано. Да он эльфийский Джек Фрост версии восемнадцать плюс! Сказки только для взрослых девочек.

– Спорить не стану, – отвечаю я, вновь глядя на его живот.

– Эй! Держи себя в руках!

– Я попробую…

– Вот! – Он поднимает указательный палец. – Слышишь музыкальный переход? После него ты хватаешь меня за шею, а потом спускаешься вниз по груди, царапая кожу. Все поняла?

– Я не поняла, при чем здесь блогерство? Или ты не шутил и правда снимаешь эротические ролики?

– Я снимаю то, что смотрят и на что реагируют. Просто сделай, как прошу, хорошо? Только не напади на меня. Я еще не тронут и храню свой цветочек для принцессы.

– И в брачную ночь ты влезешь к ней в кровать и спросишь: «Ты примешь эту розу?»

– Хороший план. Я запомню, – улыбаясь, говорит Кирилл. – Так, Лена! Мы работаем или че?

– Ладно-ладно, – встряхиваю кистями рук, расслабляя пальцы. – Я готова.


После десятка неудачных попыток мне хочется удариться головой о стекло. Я вообще попаду сегодня домой или нет?

– Что-то не так, – недовольно бурчит Кирилл, просматривая последнее видео, которое мы сняли, – не хватает чувственности.

– Я тебя уже со всех сторон облапала! Меня теперь можно привлечь за развращение малолетних, даже видеодоказательства есть!

Он отрывает взгляд от телефона и находит мои глаза, дерзко улыбаясь:

– Еще скажи, что тебе не понравилось.

Отворачиваюсь, поправляя волосы. Кому бы такое не понравилось? Смазливое личико, сухие рельефные мышцы, гладкая кожа, будто он каждый день купается в масле для новорожденных. Любая почку отдала бы, чтобы оказаться на моем месте, но я слишком измучена для радостных воплей.

– Так! – строго произносит Кирилл. – Последний дубль, и я тебя отпускаю.

Трек играет двенадцатый раз, Кирилл изображает святую невинность с голым торсом. Дожидаюсь музыкального перехода и вытягиваю руку, хватая Кирилла за горло. Сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в кожу, и вдруг понимаю, что этого мало. Поддаюсь порыву и тянусь ближе, влезая в кадр. Волосы падают на лицо, касаюсь носом гладкой щеки. Аромат парфюма кружит голову, и я на мгновение забываюсь и полностью вхожу в роль. Высовываю язык и кончиком провожу по скуле, едва касаясь. Царапаю широкую обнаженную грудь, постепенно спускаясь. Жар разливается по телу и наполняет густой лавой эмоций. Музыка замолкает, Кирилл накрывает мою руку своей, прижимая ее к животу, и поворачивает голову. Нос к носу. Глаза в глаза. Теплое дыхание ударяет в губы, и я чувствую запах сладкой вишневой жвачки.

– Это было круто, – тихо произносит Кирилл, крепче стискивая мою ладонь.

Больше не вижу в нем милого мультяшного паренька. Атмосфера разгорается вместе с желанием. Голубые глаза темнеют. Заигрались!

– Мне уже пора.

– Точно?

Отстраняюсь и перевожу дыхание. Убираю волосы за уши и открываю дверь, впуская в салон свежий прохладный ветер.

– Открой багажник, – бросаю я и выбираюсь на улицу.

Кирилл молча выходит следом и вручает мне пакеты. Веселье закончилось.

– Пока, Джек Фрост. Удачи тебе с главной лентой.

– А тебе с богатыми мужиками, – с тенью разочарования отвечает он и прыгает за руль.

Матовая спортивная красотка трогается с места и выезжает со двора. Крепче сжимаю ручки пакетов и выхожу на соседнюю улицу, пробираясь в глубь района. Тротуар сменяется обочиной гравийной дороги, фонари попадаются гораздо реже. Наконец перепрыгиваю последнюю яму и подхожу к подъезду старенькой трехэтажки. Вот я и дома.

Поднимаюсь по лестнице на третий этаж, облупившаяся краска и комки засохшей грязи хрустят под ногами. Вхожу в квартиру, роняю пакеты на пол и закрываю дверь. Сбрасываю туфли и с облегчением мычу, касаясь ступнями холодной напольной плитки.

– Влада! Это ты?

Шлепая босыми ногами, прохожу на кухню, стараясь не замечать колючий мелкий мусор, и приваливаюсь плечом к стене:

– А ты ждал кого-то еще?

Виталик ударяет пальцем по клавиатуре ноутбука и устало улыбается мне. Стол завален пустыми тарелками и чашками, в комнате пахнет сигаретным дымом и сгоревшим сыром.

– Ты снова спалил пиццу?

– Бутерброды, – недовольно кривится он. – Ты сегодня долго. Как прошло?

– Хорошо. Попрощались без сюрпризов.

– Голодная?

– Нет.

Виталик пристально смотрит на меня и проводит растопыренными пальцами по русым коротким волосам, тяжело вздыхая. Его помятый вид и воспаленные красные глаза вызывают тихую грусть. Снова он весь день просидел за компьютером.

– У тебя как дела? – спрашиваю я и подхожу ближе.

– Пока без изменений.

Виталик вытягивает руки, обхватывая мою талию, и я забираюсь к нему на колени, крепко обнимая. Закрываю глаза, принимая поглаживания и парочку поцелуев в плечо и шею.

– Ты кажешься расстроенной.

– Просто устала, – шепчу я.

– Хочешь, проведем вечер вдвоем?

Даю себе подумать пару секунд, Виталик не торопит. Вечер и без того был насыщен общением, пару часов одиночества не помешали бы мне, чтобы восстановиться.

– Нет. Хочу горячую ванну и вина.

– Тогда не буду тебе мешать.

Отклоняюсь назад и смотрю ему в глаза, обхватив щеки руками. Только свет и теплота, уютная нежность и ни капли осуждения. Теперь я точно дома.

– Что такое? – спрашивает Виталик, касаясь моих ладоней.

– Да вот думаю, как мне с тобой повезло.

Счастливая улыбка озаряет его лицо.

– Как и мне с тобой.

Наклоняюсь и целую любимые губы. Виталик страстно прижимает меня к груди, но вдруг резко отстраняется.

– Ты пахнешь чужим мужиком.

Запрокидываю голову и заливисто хохочу, выпуская сдерживаемые эмоции наружу.

– Да неужели?! Может быть, это потому, что я была с другим мужиком! Даже с двумя!

– И как? – выгибает бровь Виталик. – Понравилось?

– Не настолько, чтобы бросить тебя и начать спать с одним из них.

– Вот спасибо. К тебе ведь никто не приставал, верно?

– Виталь, ты же знаешь, как это работает. Переживать не о чем.

– Знаю. А еще я знаю мужиков. Этот Костя мне не очень нравился.

– Потому что ему всего двадцать восемь, но он уже зарабатывает в месяц больше, чем ты за всю жизнь?

– Потому, что он писал тебе слишком миленькие эсэмэски.

– Кто мешает тебе делать то же самое? Блин, Виталь, ну я же с тобой!

– И это лучшее, что со мной случалось, – произносит он мечтательно, – скоро я начну зарабатывать миллионы, и тогда мы…

– Конечно, родной, – твердо киваю я, – у нас еще все впереди.

– И все равно этот Костик – похотливый дебил.

– Если бы ему нужен был секс, то он снял бы себе…

– Влада, все! Ты победила. Прости. Ты большая девочка и сама знаешь, что делаешь. Я тебе доверяю.

– Лучше выйди в коридор и посчитай пакеты. Вернем половину и сможем погасить часть долга за коммуналку.

– О-о-о… – с приятным удивлением тянет Виталик. – Так ты с уловом?

– Ну естественно. Хорошо бы попался снова такой щедрый Костик, уставший от женской мозгодробилки.

– Может, стоит еще его покрутить?

– Нет. Начнет привязываться, потом не отдеру. У нас был уговор на две недели. Никаких исключений.

– Поищешь нового?

– Зарплата скоро, думаю, и так протянем. Тем более у меня шесть смен подряд, некогда будет возиться.

Виталик принимается массировать мои плечи. Напряжение сегодняшнего дня медленно отпускает, но ненадолго.

– Сколько у нас там еще?.. – серьезным тоном спрашивает Виталик.

– Меньше половины.

– На следующей неделе начинается турнир. Я уже готов. Если все выгорит, то…

– Я в тебя верю, – говорю я с нежностью и целую Виталика в щеку.

Поднимаюсь на ноги, ощутив острое желание как можно скорее остаться одной. Достаю из холодильника бутылку вина и снимаю с сушилки пузатый бокал.

– Пойду смывать с себя запах чужих мужиков.

– Влада! – Виталик окликает меня уже на выходе из комнаты.

Оборачиваюсь и встречаю родной взгляд карих глаз. Сколько дерьма мы пережили, прежде чем выстроить наши отношения так, чтобы сохранять гармонию в любой ситуации.

– Я люблю тебя, – говорит он без колебаний.

– И я тебя.


Мягкая пена щекочет нос ягодным запахом, язык пощипывает сухое белое вино. Прижимаю холодный бокал к щеке и прикрываю глаза.

Это не навсегда. Все наладится. Совсем скоро. Мы с Виталиком вырвемся из этого сумасшедшего порочного колеса и будем жить так, как всегда мечтали. Мы справимся и все преодолеем.

Счастье уже есть, а все остальное… заработаем, отвоюем, вытерпим.

А как по-другому?

Делаю большой глоток и ставлю бокал на пол. Беру телефон и захожу в «Полароид». Бездумно листаю короткие видео и фото, не вглядываясь в лица и не улавливая суть, вижу только жизнь, о которой мечтаю. Завтраки в ресторанах, шикарные ужины в отелях с видом на океан, путешествия из страны в страну без проблем. Шмотки, цацки, бренды. Успешный успех. Мотивационные призывы: поверь – и все получится! Счастливые улыбки.

Деньги. Деньги! Деньги…

Ком вырастает в горле, вызывая приступ тошноты. Закрываю приложение и бросаю телефон на коврик рядом с ванной.

Да пошли вы все!

Вспоминаю ласковый голос матери и фразу «Не в деньгах счастье». Ее расстроенный вид после долгого разговора о том, почему в этом году мы не купим мне новую школьную форму. Мы вообще ничего не могли себе позволить, кроме скромной корзины продуктов, резиновых сапог и оплаты счетов.

Деньги, может, и не равны счастью, а вот комфорт – да. И каждый сам определяет его условия. Кто-то мирится с тем, что есть, а кто-то барахтается, стараясь изменить жизнь.

Бутылка пустеет, вода в ванне остывает, а мысли превращаются в пушистые облака. Снова беру в руки телефон и, поддавшись любопытству, загружаю «Хайп-Свайп». Несколько минут смотрю на кривляющихся и танцующих детей и шальных взрослых. Певцы, психологи, кулинары, даже гадалки и астрологи есть. А я-то думала, что «Полароид» – приют для умственно отсталых. Нет, у них теперь новый дом. Но эта штука так затягивает, что я теряю себя и ловлю только на просмотре десятого ролика про микрокухню.

Не могу сдержать смех. Совсем рехнулась. Пора уже вылезать и ложиться спать. Провожу большим пальцем по экрану в последний раз, просто чтобы поставить точку, но застываю с открытым ртом, уставившись в нереальные голубые глаза. Видео, точно кипятильник, брошенный в ванну. Это он – Джек Фрост! Танцует под зажигательную песенку в одних спортивных штанах.

Не без труда перевожу взгляд на количество просмотров и лайков. Сколько?! Полтора миллиона?! Ну ничего себе! Открываю его страницу и уже не могу остановиться. Смотрю одно видео за другим. Тело покрывается крупными мурашками. Вспоминаю нашу сегодняшнюю встречу и…

Блокирую телефон. Экран темнеет.

– Вита-а-аль! Принеси мне полотенце!

Виталик заходит через пару минут и удивленно приподнимает брови:

– Здесь же есть полотен…

Поднимаюсь на ноги, глядя ему в глаза.

– Понял. Не дурак.

## Глава 2

POV Владлена

Ната садится рядом со мной на диван в гримерной и протягивает баночку-шайбу:

– Держи. Налепи патчи, выглядишь паршиво.

– Вот спасибо.

– Тяжелый вечер?

– Бурная ночь с любимым мужчиной.

– Ненавижу тебя, – улыбается она.

– Мы все тебя ненавидим! – хором голосят девчонки.

– Сучки! – бросаю я, смеясь.

Накладываю прохладные гидрогелевые патчи и обвожу взглядом комнату. Десять потрясающе красивых и таких разных девушек сидят перед длинным горизонтальным зеркалом в ярком свете ламп. Половина уже при полном параде: в сексуальных костюмах и с кричащим макияжем, а вторая ждет очереди на сеанс к фее красоты Люське. На полках у стены – ровные ряды цветных стрипов (обувь на высоком каблуке и высокой платформе, которая предназначена для исполнения pole-dance, стриптиза и стрип-пластики. –Прим. авт.), на вешалках наряды всех цветов радуги, украшенные перьями, блестками и стразами. Звучит веселый девичий щебет, обсуждаются последние сплетни, реалити-шоу и скидки в спа-салонах.

Громкий стук в дверь заставляет всех замолчать. Слышится голос охранника Жени:

– Лена! Артур хочет тебя видеть!

Девчонки удивленно смотрят на меня с немым вопросом: «Что ты натворила?» Мне и самой интересно.

– Иду! – отзываюсь я, поднимаясь с диванчика. – Люсь, дождись меня, ладно? У нас же сегодня не Хеллоуин, сама я не справлюсь.

Визажист с пониманием кивает мне и возвращается к работе, а я отправляюсь на встречу с шефом. Выхожу из гримерной и шагаю по длинному коридору, пересекаю первый зал и добираюсь до второго. Из колонок льется тихая расслабляющая музыка, бармены готовятся к смене, натирая бокалы, а официанты расставляют электрические свечи. Артур сидит на привычном месте и нервно стучит пальцами по столу – плохой знак.

– Здравствуйте, Артур! Вы хотели меня видеть?

Он поднимает голову, глубокая морщина между его бровями разглаживается, а уголки тонких губ чуть приподнимаются.

– Здравствуй, Леночка! Прости, что оторвал тебя, но у нас небольшие проблемы…

Стискиваю зубы, но стараюсь сохранить лицо. Только бы эти проблемы не были связаны с моим долгом.

– Я могу чем-то помочь?

– Иначе я тебя не позвал бы.

– В чем дело?

– Кристина снова заболела. Третий раз за месяц. У Ксюши выходной, не могу ей дозвониться. Уволю обеих к чертовой матери! Я уже устал закрашивать седину!

– Она вам очень даже к лицу, – с облегчением отвечаю я.

Шеф улыбается шире и качает головой, оттягивая пальцем ворот белой рубашки:

– Ох, Лена-Лена… Седина, может, и к лицу, а вот старческая полнота не очень.

– Попробуйте пить больше воды и меньше виски, – киваю на стакан с янтарной жидкостью, стоящий рядом с его рукой.

– Жена говорит то же самое каждый день, но я мужчина старых взглядов. Послушай женщину и сделай наоборот.

– Поэтому мужчины и живут меньше.

Артур расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке и расслабленно выдыхает:

– Зато веселее.

Спорить с ним невозможно. Задавит авторитетом.

– Артур, меня там ждет визажист…

– Да-да, отвлекся! – Шеф выключает доброго дяденьку и становится серьезным директором клуба. – Сегодня придет девушка на вакансию хостес. Кристина должна была ее стажировать, а теперь вся надежда на тебя. Она с опытом и хорошей рекомендацией от моего знакомого. Ее нужно лишь ввести в курс дела, рассказать о правилах и объяснить, что да как. Сюрпризы нам не нужны. Ты отлично справлялась, пока была хостес, так что и сейчас справишься.

– А как танцовщица я вас не устраиваю?

– Типун тебе на язык, деточка, но не могу же я сам встречать с ней гостей. Лицо заведения должно быть молодым и красивым, а не усатым и морщинистым, поэтому новенькой займешься ты.

Упираю руку в бок, отставляя бедро, и поднимаю брови:

– Бесплатно?

– А тебе палец в рот не клади…

– Как будто вы об этом не знали. В счет долга меня бы устроило. И часть процента новенькой хостес, раз уж я пропущу половину своей смены.

– Хорошо. Сойдемся на пяти тысячах в счет долга.

– И-и-и?

– И процент.

– Договорились. Я могу идти?

– Я видел, что ты взяла шесть смен подряд… – хмурится Артур.

– Хочу поскорее вернуть вам деньги.

– Ты же знаешь, что можешь сделать это всего за несколько вечеров.

– А вы знаете, что у меня есть парень и я только танцую. Мы же договорились о сроке в полгода…

– Не волнуйся, я помню и не тороплю. Лена, ты не хочешь меня слушать, но я повторюсь. У тебя может быть большое будущее. Твой талант… – Он многозначительно качает головой. – Подобный встречается не у каждой. Я много чего повидал – столько лет в этом бизнесе, и с первого взгляда понимаю, зачем вы приходите: заработок, спонсор, внимание, власть, месть, самоутверждение. Но ты… тебя трудно раскусить.

– Я ничего не скрываю. Мне нужны деньги, и здесь они есть.

– Тогда почему ты до сих пор в долгах? – ударяет он по больному. – Лена, ты отвергаешь варианты, которые помогли бы быстро со всем разобраться, словно пытаешься что-то доказать.

– Артур, у меня есть принципы, и если вы намекаете на то, что мы…

– Типун тебе на язык, деточка. Я о другом – о твоем потенциале. Большинство гостей, которым ты отказала, приходят снова только ради тебя. И я вижу, что ты получаешь от этого удовольствие. Мы оба знаем, что мнение о том, кто такие стриптизерши, искажено стереотипами. Все думают, они существуют для услады мужчин, но это не так. Вы имеете власть над ними, а не наоборот. Они не покупают вас, это вы заставляете их отдавать последнее, лишь бы еще раз взглянуть. Кружите голову, истощая кошельки. Не все, конечно, и не во всех заведениях. Будем честны, в нашей стране с этим сложно. Ты мне нравишься, и я вижу, что тебе нужна помощь. Я мог бы отправить тебя за границу, там танцовщицы совершенно на другом счету. Возможно, ты встретила бы настоящего мужчину, который тебя достоин. Похвально, что ты держишься за свои отношения, но делают ли они твою жизнь лучше? Насколько я могу судить, задолженность передо мной не единственная, верно? Ты работаешь на износ. Как твоего шефа, меня это, конечно, радует, но по-отечески мне тебя жаль.

– У вас ведь только сын, – произношу холодно, – я права?

– И я благодарю Бога за это каждый день.

– А что вы сказали бы, если он начал встречаться со стриптизершей?

Шеф молчит, вновь принимаясь стучать пальцами по столу.

– Вот и ответ, Артур. Я довольна своими отношениями, потому что в них мне не приходится изображать ту, кем я не являюсь. Приятно, что вы за меня переживаете, но не стоит. Жизнь у меня расчудесная, и я патриотка.

– Иди готовься к смене, патриотка! – смеется Артур.


Новенькой хостес оказывается симпатичная двадцатилетняя девушка. Черное узкое платье облегает миниатюрную фигуру, профессиональный макияж прибавляет парочку недостающих лет. Заканчиваю визуальную оценку и перехожу к делу:

– Привет. Я Лена, твой сегодняшний куратор.

– Привет, – отвечает стажерка, с восхищением разглядывая висящую под потолком холла хрустальную люстру. – Я Полина. Рада знакомству.

– Первое правило, Полина: никаких восторгов. Здесь для тебя все привычно и обыденно. Ты почти хозяйка этого места, которая радушно встречает гостей.

Она опускает голову и хлопает глазами, избавляясь от ненужных эмоций:

– Поняла.

Потенциал есть. Это хорошо.

– Идем. Покажу тебе все и объясню основное.

Начинаем со стойки администратора. Программа для записи и бронирования столов, картотека постоянных клиентов и их предпочтений, правила для гостей и персонала. Полина схватывает на лету и не задает лишних вопросов, опыт очевиден.

Провожу быструю экскурсию по помещениям клуба: основной зал, ВИП, малый зал для банкетов и собраний, комнаты для приватов, «черные» комнаты. Рядом с последними Полина бледнеет, и я спешу ее успокоить:

– Главное правило нашего клуба – никакого насилия и принуждения. Тебе не о чем волноваться.

– Звучит отлично. Я ушла с прошлого места работы, потому что там приторговывали персоналом.

Ушла? Разве ее не перевели по рекомендации?

– А где ты работала раньше?

– В «Секрете», – мрачно отвечает она, – там собираются одни озабоченные кретины и золотые детки с родительской картой в кармане.

Наслышана об этом клубе, у него и правда отстойная репутация. И как же тогда Полина попала оттуда к нам? Это то же самое, что дворник сразу стал бы президентом.

– У нас такого нет. Конечно, могут предложить, если приглянешься кому-то из гостей, но ты имеешь право отказаться безо всяких проблем.

– Ты сама так уже делала?

– Сто раз, – усмехаюсь я. – Как видишь, жива и здорова. Место элитное, контингент высокого уровня. Бизнесмены, депутаты, иностранцы, артисты. С последними сложнее всего, они слишком высокого мнения о себе, но остальные достаточно вменяемые и понимают, куда пришли и зачем. А еще наш шеф никого не боится, поэтому и тебе не стоит, если, конечно, справишься с испытательным сроком.

– Справлюсь!

Оглядываю ее с ног до головы – уверенности маловато. Как бы хороши ни были условия клуба, случается здесь всякое. Хостес – первый сотрудник, который должен решать спорные ситуации и конфликты с гостями. Интуиция подталкивает продолжить разговор, нестыковка в фактах не дает покоя.

– Полин, можно еще вопрос?

– Конечно.

– Почему ты снова пришла в стриптиз-клуб, раз тебя так пугает эта сфера?

Она стыдливо смотрит в пол, прячась за темной косой челкой:

– Мне дал наводку друг. Сказал, здесь хорошая зарплата и условия.

Прижимаю пальцы к губам. Полина казалась такой невинной овечкой, но теперь все понятно. Артур говорил о рекомендации знакомого, а не коллеги. Вероятно, Полина подцепила кого-то из наших постоянных гостей, вот ее сюда и определили. Неплохо, все задатки обольстительницы налицо. Может, ее потом переманят, как и меня. Главное, чтобы не накосячила.

– Отношения с гостями в рабочее время запрещены, – серьезно говорю я, – с этим строго. Все личное только за пределами этих стен.

Полина округляет глаза, сквозь плотный слой тональной основы просвечивает естественный румянец:

– Конечно! Я все понимаю!

– Надеюсь, что так. Идем, скоро открываемся. Я побуду рядом несколько часов, а потом мне нужно на сцену.

Она сводит широкие темные брови к переносице и удивленно спрашивает:

– Ты не хостес?

– Уже нет. Мои ноги шикарно смотрятся в стрипах рядом с шестом. Такое добро не должно пропадать.

– А так и не скажешь, что ты… – Полина кривит губы в подобии улыбки.

– Кто? – Мой голос звенит ледяными осколками.

В ее глазах загорается легкое пренебрежение, а подбородок взлетает вверх:

– Стриптизерша.

– Ты ведь не это хотела сказать. – Делаю шаг вперед и нависаю над ней, глядя в глаза. – Осторожно, Полина. У нас дружный коллектив, но по большей части женский, а значит, змеиный. Кусаем быстро – умираешь медленно. Я тебя прощаю, но не вздумай кому-то из девочек ляпнуть подобное. Ясно?

– Д-да…

– Вот и отлично! – весело подмигиваю ей. – Идем!


Рабочие ночи летят с сумасшедшей скоростью, дни проходят в полусне. Первые четыре смены я отрабатываю налегке, пятая уже дается с трудом, а шестая… даже говорить нечего. Одно только радует – она последняя на этой неделе.

После полуночи энергия стремительно близится к нулю, а впереди еще большая часть трудовых часов. Заканчиваю номер и тороплюсь в гримерную, чтобы перевести дух. Падаю на диван, обмахивая лицо ладонями, и с удовольствием вытягиваю ноги, звенящие от напряжения в мышцах. В нос ударяет резкий запах лака для волос, и я недовольно вскрикиваю:

– Ната! И так дышать нечем!

– Дыши маткой, – смеется она, разворачиваясь на стуле. – Пройдешься со мной по залу? Выпьем, перекусим. Я там присмотрела парочку приличных вариантов. Женаты, и бабла немерено. Может, расскажут что-нибудь интересненькое.

– Давай чуть позже. Что-то я с ног валюсь.

– Сколько у тебя еще выходов на таблетку (на сцену. –Прим. авт.)?

– Один. И потом еще в ВИПе.

– Хочешь, подменю?

– Я не зарабатываю столько, чтобы купить твой танец.

– Да ну тебя! – усмехается Ната, изящно махнув рукой. – И на фига ты так пашешь? У тебя же мужик есть.

– Есть. И он тоже пашет, чтобы встать на ноги. Я ведь не собираюсь всю жизнь работать стриптизершей. Разберусь с проблемами, куплю квартиру и буду печенье для котиков печь, пока мой мужик зарабатывает миллиарды.

– Милая, я здесь уже пять лет и первый год так же, как и ты, заливала про «заработаю миллион и уйду на пенсию». А теперь посмотри на меня… – Наташа поднимается на ноги и закидывает руки за голову, демонстрируя крышесносный наряд и потрясающее тело.

– Отлично выглядишь… для своих тридцати.

– Спасибо, но я все еще незамужняя стриптизерша. Подумай об этом.

Она бросает еще один взгляд в зеркало и шагает к двери.

– Ты просто хочешь избавиться от конкурентки! – кричу ей вслед.

– Ну да, ну да! – поет она и выходит из гримерной.

Усмехаюсь, качая головой. И чего они все ко мне пристают? Будто наличие мужика – панацея от всего. Женщина – такой же участник отношений, как и мужчина. Все эти гендерные обязанности и разделения уже давно устарели.

Подхожу к шкафчикам, где храним личные вещи. Достаю телефон и проверяю уведомления, пока есть время. Улыбаюсь и открываю сообщение от любимого. За эту неделю я видела Виталика от силы раза три, и то мельком, когда выскакивала из дома.


Виталя: «Таня передает тебе привет) *фото*».


С экрана смотрят две пары счастливых глаз, но я задерживаю внимание только на лучшей подруге своего парня. Ее обычно пушистые и волнистые темные волосы гладкими прядями обрамляют лицо. Нет больше пухлых щек, да и по руке, обнимающей Виталика, видно, что она похудела килограммов на пять точно. Узнаю обои – кухня Тани, а внизу кадра торчит горлышко от бутылки. Ну хоть кто-то из нас отдыхает.


Влада: «Ей тоже привет! Скажи, что она отлично выглядит, и я хочу к ней на курс по похудению! Как у тебя дела? Как с турниром все проходит?»


Виталя: «Не очень, но ты не волнуйся. При встрече расскажу. Как ты? Завтра ведь выходной? Может, придумаем что-нибудь?)))»


Влада: «Я нормально. Завтра свободна *вспотевший смайлик* Увидимся утром и все обсудим *поцелуйчик*».


Убираю мобильник обратно в шкаф, взгляд улетает в пустоту. Память подкидывает сцены трехлетней давности: битая посуда, я в слезах. Виталик орет во все горло, повторяя одну и ту же фразу: «Она просто подруга!»

– Лена!

Встряхиваю головой, вырываясь из плена воспоминаний. Ира зевает, закрывая дверь, и показывает пальцем за спину:

– К тебе пришли.

Поворачиваюсь к зеркалу, чтобы проверить внешний вид:

– Кто?

– Золотой Брют. Он уже за своим столом.

– Сейчас подойду.

Наклоняюсь к отражению и провожу кончиками пальцев под глазами, чтобы растереть собравшийся в складках век тональный крем. Поправляю волосы у лица и тонкие бретели облегающего полупрозрачного платья.

– Лен, давно собираюсь спросить, где волосы красишь. Хочу стать блондинкой, а у тебя такой красивый медовый отлив.

– Это мой натуральный цвет, – подмигиваю Ире и открываю дверь.

– Теперь я ненавижу тебя еще больше! – весело кричит она. – Нельзя быть такой идеальной! Ведьма!


Шагаю через основной зал, даря улыбки гостям. Почти все столики заняты. Мужчины разных возрастов и статусов, но все с расслабленными лицами и горящими глазами. Хрустальные люстры и торшеры, украшенные искусственными драгоценными камнями, блестят во вспышках цветных огней, но самая яркая деталь – девушка, танцующая на круглой сцене в мягких клубах полупрозрачного пара.

Вхожу в ВИП-зону, полумрак здесь плотнее, чтобы гости не видели ничего, кроме подиума с пилонами и танцовщицами. Ступаю по ковру знакомой дорогой к крайнему столу и встречаю жаркий взгляд зеленых глаз.

– Здравствуй, любовь моя! Ты, как всегда, прекрасна.

Растягиваю губы и сажусь в мягкое кресло напротив молодого мужчины. Упираюсь локтями в столешницу и устраиваю подбородок на сложенных в замок руках:

– Добрый вечер, Роман. А вы, как всегда, очаровательны.

– Шампанского?

В подставке со льдом уже стоит открытая бутылка. Ненавижу этот французский брют, но он стоит как хороший русский автомобиль, а я получаю процент с заказов, которые делают из-за меня и для меня, поэтому… Обхватываю тонкую прохладную ножку наполненного бокала и поднимаю его:

– Мое любимое. С удовольствием.

Я делаю крошечный глоток и блаженно прикрываю глаза.

– Радовать тебя – вот настоящее удовольствие, – говорит он.

– Как поездка в Испанию? Успешно?

Роман торжественно сияет, убедившись в том, что я помню наш прошлый разговор, а я настраиваюсь на новый. Во время таких тет-а-тетов очень важно заставить гостя почувствовать себя особенным и долгожданным. Для этого мало делать вид, что слушаешь, приходится действительно слушать и запоминать, чтобы в следующий раз гость захотел задержаться подольше, а значит, потратить больше денег, часть из которых упадет в мой карман.

– Все хорошо. – Роман небрежно поправляет рукой стильно уложенные волосы и наклоняется вперед. – Контракт подписали. Бизнес на плаву. Скоро полечу принимать отель.

– И как вам Мадрид? Говорят, он прекрасен весной. Там сейчас, кажется, начинается сезон корриды? Удалось побывать на шоу?

Да, я готовилась. Врать не буду. Хвала интернету!

– Гулять одному по городу как-то не очень хотелось. Вот если бы у меня была спутница… – Он протягивает руку к моей ладони.

– Роман, – мягко произношу я, – вы ведь знаете правила.

Он коротко усмехается и хватает коньячную рюмку, взбалтывая напиток:

– С тобой легко забыться, Лена. И, кстати, может, ты уже перестанешь звать меня на «вы»? Мне тридцать пять, а не шестьдесят.

– Вежливость и учтивость – еще одно правило нашего клуба.

– Тогда, если я приглашу тебя на ужин, то услышу желанное «ты»? Скажем, в La Sirena Verde (с испанского: «Зеленая сирена»). Тебе понравится средиземноморская кухня, запеканка из креветок просто божественна. Тут совсем недалеко, – он лукаво прищуривается, – пять часов на самолете до Мадрида, а там на такси до Гран-Виа. Я могу заехать за тобой в пятницу около десяти утра, и мы встретим вместе испанский закат. Как тебе предложение?

Кручу в руке бокал золотого шампанского, наблюдая, как маленькие пузырьки шустро плывут вверх. Делаю глоток, ставлю бокал на стол и только потом смотрю Роману в глаза. Его взгляд затуманен желанием и крепким алкоголем.

Один. Два. Три.

Готов!

– Не думаю, что это возможно.

– Ты разбиваешь мне сердце, любовь моя.

– Лучше сдавайте его на хранение в гардероб при входе и забирайте в целости, когда покидаете нас.

Роман медленно качает головой, принимая юбилейный, десятый отказ, и откидывается на спинку дивана, подергивая верхнюю пуговицу на рубашке:

– Ты танцуешь сегодня?

– Конечно, – киваю я и оглядываюсь. Лика скользит вниз по пилону, ухватившись за него одной рукой. – Где-то через час.

– Значит, у нас есть еще целый час. Составишь мне компанию? Ты голодна? Заказать тебе что-нибудь?

– У нас, конечно, не средиземноморская кухня, но тоже неплохо готовят креветки.

– Заказ принят, любовь моя.


Роман увлеченно рассказывает о работе и путешествиях, а я цежу несчастный бокал шампанского, заедая резкий вкус креветками на шпажках, и внимательно слушаю собеседника. Он ходит сюда уже полгода, а последние три месяца ненавязчиво пытается ухаживать за мной. Просит посидеть с ним за столом, угощает выпивкой, беседует, но не заказывает тейблы (танец возле гостя, сидящего за столом. –Прим. авт.) и приваты (танец в закрытой комнате. – Прим. авт.). Смотрит на мои танцы только на сцене. Пытается казаться приличным.

Ну да, а я мать Тереза.

– И потом он…

Недовольный рык прерывает Романа на полуслове.

– Охрана разберется, – успокаиваю я гостя и прислушиваюсь.

В грубом отборном мате получается выловить лишь намек на претензию. Накладка столов? Двойная бронь? Полина-Полина, а ведь так все хорошо начиналось. Сегодня ее первая самостоятельная смена, если Артур узнает про громкий провал, тут же уволит.

– Роман, вы меня извините?

– Конечно, Леночка! Я буду ждать твоего выступления.

Стараясь не показывать волнения, поднимаюсь из-за стола и быстро иду в глубь зала. Четверо злых мужчин с темными бородами зажимают Полину в тестостероновом кругу. Рядом уже стоят два охранника, Женя и Боря, и ждут критического момента, чтобы вмешаться. Смотрю на перепуганную Полину и понимаю, что сначала вмешаться придется мне, чтобы постараться избежать скандала. Прохожу между охранниками и громко произношу:

– Добрый вечер! Прошу всех успокоиться! Объясните, пожалуйста, в чем проблема?

Черноглазый мужчина зло зыркает на меня и цедит:

– Иди шест протри!

На языке вертится грубое: «Только если твоей рожей!» – но это не поможет. Расправляю плечи и делаю еще один шаг вперед, миролюбиво улыбаясь:

– Господа! Давайте решим конфликт спокойно. Уверена, мы во всем разберемся, если вы озвучите суть проблемы.

Черноглазый грозно раздувает ноздри и сжимает зубы. Его бритый под единичку друг наклоняется к моему лицу:

– Суть в том, что мы внесли депозит и заказали стол, а он почему-то занят. И ваша администраторша не пытается даже объяснить, как это произошло.

– Мне очень жаль, что так вышло. Приносим свои извинения. Если вы позволите, мы подыщем вам другой стол или вернем деньги, если желаете уйти.

Бритый смотрит на охрану, градус ярости немного снижается.

– Мы можем занять этот? – сухо спрашивает он, указывая на соседнюю свободную зону.

Перевожу взгляд на Полину, вопросительно поднимая брови. Она растерянно бегает глазами по лицам, словно не понимает, где очутилась.

– Я уточню, а вы пока располагайтесь здесь, – говорю я и хватаю хостес под локоть. – Возможно, удастся найти вам место получше.