# Икар 13

Максим Жамков

После Великой корпоративной войны власть перешла в руки корпораций. Город Сент-Азул стал одним из ярких примеров нового порядка. В зависимости от достатка и статуса люди живут на одном из пяти уровней. Чем выше статус, тем больше шансов увидеть настоящее небо вместо потолка бетонной плиты. Качество жизни определяется не только уровнем города, но и аугментацией, которую устанавливают жители. Находясь на -2 уровне города, информационный брокер Тэн и ловец информации Кич легко оспаривают такое разделение общества. Именно им предстоит столкнуться с одной из могущественных корпораций Райкон, чей проект может лишить человечество самого важного. Cмогут ли два человека справиться с целой корпорацией и попутно разобраться со своими чувствами друг к другу? Содержит нецензурную брань.

Глава 1

– Эй, ты слушаешь вообще, кому рассказываю-то? – скривил он обиженную гримасу.

– Да слушаю, слушаю, у меня и выхода нет – мы тут втроем, но Неко не в счет. Только, в отличие от тебя, я на работе. Запустила все, теперь столько всего надо заказать, – вздохнула его собеседница. – К слову, тебе что-нибудь налить?

– В здравом уме отказываться от коктейлей самой Тэн? Ни в жизнь! – мотнул он головой, из-за чего и без того неряшливая копна каштановых волос разлетелась в стороны, рассыпавшись локонами.

– Ну-ну, тогда объясни, отчего же у «самой Тэн», в шесть вечера пятницы сидит только один посетитель, да и тот – халявщик? – сверкнула голубыми глазами Тэн и, оторвавшись от терминала, на котором формировала заказ, направилась к стойке бара.

Этот бар – ее отдушина и проклятье, носил название «Икар 13», непонятное для простых посетителей, но напоминающее о непростом этапе ее жизни. В свой незначительный, по меркам нынешнего мира, тридцать один год, благодаря этому месту, она уже успела заглянуть внутрь многих жизней и судеб. Будучи не только владельцем, но и барменом этого заведения, ей приходилось выслушивать множество историй, и, если бы она начала их записывать, то смогла бы безбедно существовать на средства от продажи романов, а по количеству написанного посоревноваться с лучшим искусственным интеллектом на службе издательства типа «Интерньюс».

Был и план «Б» в этом списке гипотетических занятий, которые никогда не воплотятся в реальность – подработать психологом. Было бы здорово возродить профессию, оставшуюся там же, где-то в 2000-х, откуда как будто и появился этот бар. А что? Сколько душ она вывернула наизнанку своими вопросами, сколько слез клиентов могла бы собрать в отдельную емкость для своих коктейлей! И это только то, что лежало на поверхности, поскольку в других кругах бар был известен как место, где можно купить самый ценный товар этого времени – информацию. Но эта сторона жизни Тэн и само место появились стихийно и стали ответом на те задачи, которые подкидывала жизнь. Сама же владелица просто хотела иметь такое место, где посетители могли бы отдохнуть от этого мира и окунуться в далекое прошлое, когда технологии не занимали бОльшую часть жизни людей.

К сожалению, далеко не каждый оказавшийся здесь посетитель, нашпигованный новомодными чипами и аугментацией, мог поистине оценить настоящую целительную магию этого места. Тэн часто негодовала, что большинство ее клиентов делилось либо на безмозглый молодняк с этой новоявленной модой на начало 2000-х, либо на стариков, доживающих свой осознанный век за счет всевозможных имплантатов, которые поддерживали сознание и тело в хоть сколько-то вменяемом состоянии, если, конечно же, у них хватало средств на покупку Сверума.

– Во-первых, никогда не поверю, что твоему реальному бизнесу помогут толпы старых алкоголиков.  Во-вторых, я давно тебе говорил, что необходимо обновить это место, – с этими словами Кич оторвался от фотографии на стене и двинулся в сторону барной стойки.

– Почему старые алкоголики? – в своей привычной манере забросила она вопрос.

– Только старперы понимают, что это такое, – ткнул он пальцем в кобру кранов для пива. – А еще меньшее число понимает, для чего нужен шейкер, для остальных же ты – чокнутый алхимик.

– Джиггер – отдельная песня, зачем он нужен, если есть простой глазной имплант, который избавит меня от лишних телодвижений, – поддержала она его мысль. – Ладно, старпер, что пить будешь? – с едва заметной ухмылкой кинула небольшую шпильку Тэн, беря в руки шейкер.

– Удиви меня… Ты всегда угадываешь.

– Знаю, – она ожидала этот ответ. Наградив его однобокой улыбкой, она принялась за работу.

Тэн решила сделать «Русское виски», как было уже много раз, когда он приходил похвастаться своими успехами. Она улыбнулась своим мыслям, предвкушая его очередной рассказ об одержанной победе, который она только подстегнет коктейлем.

Закончив свое колдовство с приготовлением и перелив готовый напиток в стакан, она направилась к Кичу на другой конец стойки.

– Это меня ты обвиняешь в ретроградности? – спросила она и кивнула на сигарету в его руках. В ответ он улыбнулся и пожал плечами, отказываясь от нового раунда обмена колкостями.

– Так чем в итоге все закончилось? – напомнила Тэн, поставив перед ним стакан и пепельницу.

Пододвинув к себе второй стул, она села напротив Кича, закурила и, подперев голову рукой, снова посмотрела ему в лицо, приглашая продолжить свой рассказ.

– Этот взгляд, – усмехнулся он и уставился было в столешницу стойки, где обнаружил свой напиток. – Как всегда, превосходно, – сказал он, жмурясь от удовольствия, как только сделал первый глоток.

– Немножко подстегнуть чувство куража, – Тэн кивнула на стакан. – Итак?

– Вкратце: в следующий раз будет думать, с кем связываться, – ухмыльнулся он, глядя на то, как струится дым от сигареты.

– Ты о клиентке? Честно говоря, я слушала вполуха, давай сначала, на этот раз обещаю быть внимательнее, – сказав это, она подняла согнутую в локте руку, усиливая озвученное обещание. – Неко будет свидетелем.

Вспомнив про андроида-телохранителя, он перевел взгляд в дальний угол, из темноты которого на него смотрели два янтарных немигающих глаза. Хохотнув, он кивнул, принимая ее обещание, и продолжил.

– Неохота в детали, поэтому по самому интересному: клиентка, которая позже оказалась тоже ловцом, делает простой заказ. С одной стороны, нарыть побольше инфы о грязных делах своего уже бывшего возлюбленного. Мол, она ничего не знала, она не такая, а вот он вовсю торгует этой синтетической дрянью – искрой. С другой стороны, как-нибудь напакостить по мелочи, но так, чтобы ему кровь подпортить. Как? Она все продумала – взломать пилот его флайкара, который увезет его в такую глушь, где ни один спутник не берет, после чего намертво его заблокировать.

– В чем соль? – спросила Тэн, затягиваясь сигаретой.

– Соль была в том, что если и не она оказывается инициатором работы с наркотой, то точно и не наивной овечкой. Желание избавиться от партнера и получить его долю вместе с клиентами у нее появилось давно и даже переросло в план. Через мой сбор информации о нем она планировала, с одной стороны, узнать о своем следе в сети, а с другой – получить дополнительную информацию, потому как начала подозревать его в обмане.

– Скучновато для тебя, – сказала Тэн, выпуская дым.

– Оказалось веселее, – возразив, ухмыльнулся он, подняв глаза от стакана. – Во время обсуждения второй части заказа она записала наш разговор о моем взломе флайкара и планировала передать его полиции и дружкам Нарко-Ромео, чтобы наверняка скинуть меня со счетов.

– Почему запись такой глупости важна? Я не про полицию, а про дружков?

– Я же говорил, что она тоже оказалась ловцом? Так вот, создав фальшивый протокол в пилоте кара своего возлюбленного, она планировала в нужный момент передать мне ложные данные, что кар находится в глуши, а значит, управление можно глушить. Как понимаешь, по-настоящему, в момент глушения, кар находился бы в потоке, и останки наркоши разметало бы на многие километры вокруг.

– И не только его… – покачала головой Тэн.

– Именно. На момент, когда мозг бортовой системы был бы найден, она уже успела бы подчистить все следы своего присутствия.

– И что ты сделал с бедняжкой? – зло улыбнулась Тэн.

– Ничего такого. Я просто стал записывать все наши договоренности еще раньше и отправил их в полицию одновременно с ее другом, запертым в его личном каре, который тоже был вынужден всю дорогу до участка слушать наши с ней разговоры о его судьбе. В участке его приняли на ура, ведь я щедро поделился с полицией собранной инфой о его торговле Искрой. А ее повязали в ее собственном каре, который направлялся в слепое спутниковое пятно, как посчитала полиция – при попытке побега.

– Что ты на нее повесил?

– Не больше, чем у нее было: торговля Искрой, покушение, взлом.

– В сухом остатке: у дамочки разгорелся аппетит, и она захотела кинуть своего дружка. Такому ты способствовал, да что уж там, проворачивал сам много раз. При этом тебя и там пытались подставить, а ты просто щелкал их по носу и брал дополнительную плату. Что на этот раз, Кич? Чего это вдруг решил посадить обоих?

– Не убиваю, – буднично пожал он плечами. – Да и наркота эта уже достала, противно по улицам ходить.

Вместо ответа она постучала ногтем по столешнице, привлекая его внимание. Эти руки были хорошо ему знакомы: тыльную сторону ладони правой руки украшал иероглиф, похожий на немного причудливую букву «П», который сейчас был наполовину прикрыт рукавом. Пальцы, длинные и тонкие, были обильно украшены кольцами. Они периодически звякали, когда она брала в руки утварь для приготовления своих хитроумных напитков. Короткие ногти выкрашены в черный цвет, который оставался неизменным как минимум с момента их знакомства. Поймав его взгляд на ладони, она поднесли ее к своему лицу, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Ой ли?

– Не в случаях, когда меня разыгрывают вслепую, – уступил он. – Но мне пора, спасибо за выпивку.

– За счет заведения, – ехидно произнесла она, выпуская его из хватки своих голубых глаз.

– Само собой, – нагло улыбнулся он, но его провокация осталась без ответа. – Неко, мое почтение, – он дурашливо приложил два пальца к несуществующему козырьку, обращаясь в темный угол бара, и мог бы поклясться, что два янтарных огонька моргнули ему в ответ.

– Куда намылился? – вопрос поймал его уже около двери.

– Ее-то, может, и посадили, но полиция ее берлогу не нашла, а там точно есть чем поживиться. – она все же была неплоха, поэтому в базе был левый адрес.

– Думаешь, найдешь что-то стоящее?

– Столько лет уже знакомы, а все никак не поймешь, – улыбнулся он через плечо. – У каждого ловца что-то есть, с этого «чего-то» и начинается путь, а не наоборот.

Она лишь улыбнулась краешками губ и, когда дверь за ним закрылась, вздохнув, направилась опять к своему терминалу, чтобы закончить заказ.

– Как думаешь, когда он снова влипнет в новую переделку? – обратилась она к Неко.

На миг свет янтарных глаз стал чуть ярче, затем из темного угла бесшумно появился их обладатель – андроид-телохранитель.

– Крадешься? – покосилась она на сухопарую двухметровую фигуру андроида. – Хакеры, ловцы, а по сути, стервятники… цифровые стервятники. А неплохо, Неко? Цифровые стервятники.

Андроид подошел и облокотился на стойку; поощряя Тэн продолжить их «диалог», он слегка склонил свою хромированную голову, которая напоминала чуть вытянутое яйцо. Единственная деталь, которая портила сходство – два янтарных сенсора-глаза, что сейчас выжидающе смотрели на хозяйку. Узкая щель причудливой формы в нижней части головы, которая издали походила на жутковатую улыбку, как будто тоже подбадривала собеседницу продолжить свой монолог.

– Да ты сегодня разговорчив, – продолжила она, не отрываясь от терминала. – Ты знаешь, забавно, но как раз всякие паразиты и падальщики и выживают.

Андроид снова уставился на хозяйку, но на этот раз глаза смотрели на нее укоризненно, исподлобья. Все эти ужимки, взгляды и позерство в свое время в него заложил Кич, когда помогал его собирать сразу после того, как сам его сломал. Тэн всегда было интересно, что еще он успел положить в Неко, о чем она не знала. Ее навыков работы с андроидами хватало только на то, чтобы самой не разносить напитки в баре, а поручить это своим искусственным помощникам. Единственное дополнение, которое она смогла сделать сама – это максимальный уровень эмпатии по отношению к себе, что позволяло ей добиться такого взаимопонимания, что складывалось ощущение, что Неко читает ее мысли.

– Что ты на меня так смотришь? – закончила с терминалом Тэн и направилась к Неко. Привычным движением она достала сигарету из пачки и, закурив, подняла свои голубые глаза, которые по яркости не уступали сенсорам Неко.

Вместо ответа андроид одарил ее еще более укоризненным взглядом и, не дожидаясь новой реакции, быстрым движением выхватил сигарету из ее руки и придавил в пепельнице.

– Зануда! – громко простонала Тэн. – Ладно-ладно, раз не хочешь поддержать мой философский настрой, предложи тему сам или задай вопрос.


Кич вышел из бара и зябко поежился – несмотря на то, что заведение Тэн размещалось на -2 уровне города, мелкие капли дождя все равно находили лазейки в верхних уровнях и щедро делились своей влагой с потрескавшимся асфальтом.

– Еще ниже бы забралась, – передернул Кич плечами. Конечно, он понимал, что именно здесь обитала особая публика, которая отсюда проникла глубоко в верхние уровни – дельцы разного калибра, главы мафиози, понявшие, что настоящая власть обретается здесь, в тени самопровозглашенной элиты.

Кич любил этот город со всеми его уровнями, хоть и на нижнем бывать не любил, но при этом воспринимал Сент-Азул как самостоятельную экосистему, в которой и -3 уровень играл не последнюю роль в пищевой цепи, будучи крайне необходимым даже для самого верхнего – 4 уровня, где обитал лишь мэр со своей многочисленной свитой. Этот уровень был чисто номинальным, его корпорации подарили или, если выражаться точнее, позволили иметь мэру.

Кич помнил рассказы родителей о временах, когда было всего три уровня и они, еще со своими родителями, жили на втором – уровне среднего класса. На первом остались лишь рабочие из обслуживающего персонала – люди, благодаря которым этот город существовал, но и там же обосновались и отморозки всех мастей, пролезть выше которым мешали хищники покрупнее и умнее. Затем корпорации стали соревноваться между собой высотой небоскребов. Позже, для удобства сообщения между ними, стали строить мосты, поскольку жители верхних уровней считали ниже своего достоинства спускаться на первые этажи своих владений, где обитали и трудились служащие их корпораций. Так произошло первое деление и появление второго уровня элиты. Из-за сложности конструкций пришлось менять системы коммуникаций, которые углубились под землю и в скором времени стали прибежищем наркоманов и прочих маргинальных личностей. Спустя еще небольшой промежуток времени жители уже первого уровня решили, что рабочие, обслуживающий персонал и тем более наркоманы им не ровня, и стали оттеснять их ниже. Так произошло третье деление и образование дополнительного уровня.

За жизнь Кича произошло еще несколько изменений, придавших городу тот вид, которым он обладал сейчас. Элита разделилась еще на два уровня – третий и четвертый. Рабочие и теневые дельцы вытеснили все отребье еще ниже, первые заняли -2 и -1 уровни, последние упали на -3 уровень. По какой-то причине те жители, которым было до этого дело, сошлись на том, что нулевого уровня в городе быть не должно, а потому после -1 уровня, шли сразу 1 и 2 уровни, где обосновались рядовые сотрудники корпораций и другие жители – с сопоставимым уровнем достатка.

Сам Кич обзавелся несколькими берлогами, у него был даже свой «угол» на 3 уровне, который он оставил скорее для встречи с клиентами, которые по старинке предпочитали встречаться с глазу на глаз. Ни одна из квартир не была куплена им лично; с помощью своих способностей и связей ему удалось их заполучить в разное время своей карьеры ловца – специалиста, который добывает информацию в сети не совсем законными путями. Сейчас он направлялся на -1 уровень – в убежище девчонки-ловца, чтобы посмотреть на сокровище, заставившее ее вступить на этот путь, и который в итоге привел ее за решетку.

Он было потянулся к жетону, активирующему защитное поле, которое могло спасти его от капель, но в последний момент передумал, решив до последнего отыграть сегодняшнюю роль ретрограда. Кич всегда любил дождь и эту серость, сильнее этого его манила только надвигающаяся гроза, когда все вокруг замирает. В такие мгновения казалось, что даже рекламные голограммы застывают, а их персонажи поднимают глаза в свинцовое небо. Жаль, что чистой дождевой водой могли насладиться только жители двух верхних уровней.

Кич подставил лицо под редкие капли воды и открыл глаза; как и ожидалось, вместо неба он увидел потолок этого уровня, прочно обосновавшийся на огромных серых колоннах, одна из которых как раз попадала в поле зрения ловца. Кич поморщился и направился из переулка, в котором находился «Икар 13».

Итак, два квартала по улице, а затем еще минут десять по подземному тоннелю, и он у тьюба – смеси лифта и городского транспорта, который как раз и должен был доставить его на нужный уровень. Он активировал доступ к тьюбу картой жителя и зашел в кабину.

Выпав оттуда через несколько десятков секунд стремительного восхождения, он потратил еще некоторое время, чтобы прийти в себя. Перемещения между уровнями очень сильно отличались от слоя к слою. Зачем нужны траты на средства для дополнительного комфорта людей -1 уровня? Видимо, этим вопросом задавались те, кто нес ответственность за проектирование этого средства передвижения. Но вряд ли кто-то из жителей нижних уровней мог оценить разницу – в той самой карте жителя был четко прописан максимальный уровень доступа. Причем обитатели верхних уровней могли беспрепятственно путешествовать вниз, но не наоборот. У Кича, как и у других ловцов, было несколько карт: некоторые из них быстро отслеживались и блокировались местной городской системой, другие хранились для особых случаев. Последние были почти настоящими, изготовление таких карт требовало сил или денежных вливаний.

– Нет уж, хватит романтики, – пробормотал он, как только вернул желудок на прежнее место после вертикального путешествия. На этом уровне дождь усилился, а вода была чище. – Тут впечатлять некого.

Отвернувшись от ненавистной кабины тьюба, он ткнул костяшкой пальца в жетон, активируя защитное поле, и направился к ховер-байку, который он оставил недалеко от тьюба.

«Впечатли Малого, он как раз тебе звонит», – подал голос Шепот – искусственный интеллект с голосовым и невербальным интерфейсом.

Кич закатил глаза, предчувствуя нытье молодого ловца, который не хотел отлипать от Кича и постоянно звал его своим сэнсеем. Для ловцов это было своеобразным этикетом: брать себе помощника-ученика и передавать ему свой опыт и знания. Попавшись в свое время в эту ловушку, он натолкнулся на Малого, который подслушал их разговор с Тэн в баре. Звали его то ли Кристофер, то ли еще как-то так – Кич уже не помнил. Поэтому он окрестил его «Малым» и был доволен своим не очень остроумным выбором. Похоже, удачное завершение дела, а может, и несколько стаканов какого-то пойла, которое ему тогда подсунула Тэн, заставили Кича сжалиться над этим беспризорником в черной бейсболке, из-под которой выбивались черные пряди нечесаных волос, и взять его в свои ученики. Гиперактивный, суетливый Малой, казалось, мог болтать без умолку о чем угодно, стреляя по сторонам карими глазами, которые изредка удавалось разглядеть под козырьком бейсболки. Стоило признать, что Кич всеми силами старался выполнять свою роль наставника, и по его собственным меркам, Малой уже многому успел научиться. Однако, как только речь заходила об участии Малого в реальном деле, Кич правдами и неправдами оставлял его за бортом, и дело было тут не в недоверии или ограниченном опыте Малого, а банальном беспокойстве за его жизнь. Объяснить свое беспокойство Малому напрямую было невозможно – он просто-напросто отказывался слышать, а искать отговорки становилось все сложнее и сложнее.

«Его еще не хватало. Давай ответим», – снова вздохнул Кич.

– Кич, привет, ты где?

– На -1, что хотел-то? – ответил Кич по иннерфону.

– Я внес правки, о которых ты говорил, в кэтч-скрипт, хотел показать. Я его даже успел опробовать на одном местечковом новостном портале. Оказалось, местный представитель Юнитрейд платит им за хвалебные статейки о корпе и о нем в частности. Такая древность, мог бы что-нибудь более изящное придумать, как ту многоходовочку, например, о которой ты рассказывал от…

– Малой, пока никак, занят.

– Так я помогу, только скажи куда ехать, – тут же навострился Малой.

Кич чертыхнулся про себя, надо было соврать, что сидит в одной из своих берлог, правда, в этом случае Малой все равно нашел бы повод встретиться.

– Ладно, сейчас сброшу координаты куда подойти, но учти, придется тебе торчать на улице… точнее, следить за обстановкой и искать детали, – быстро поправился Кич.

– Круто! Уже бегу, минут через пятнадцать буду, – скороговоркой проговорил Малой и завершил сеанс связи.

– Да ты уже через десять минут будешь там ошиваться. Что с тобой делать? – вздохнул Кич, снова поднимая глаза на свинцовое небо.

«Хватит болтать, каждый раз вздрагиваю, ожидая запроса», – снова ожил Шепот.

«Я разве звал тебя? – обратился Кич к нему через невербальную связь. – Хочу и разговариваю, не нравится – не слушай».

«Последний раз, когда я не стал тебя слушать, ты грозился разобрать меня на микросхемы и отдать в разные школы и детские сады».

«Меня чуть не коротнуло, когда я разбирался с той силовой установкой».

«Тогда определись, чего ты хочешь, а то как дите малое».

«Точно договоришься, пародия на Алексу, Алису или Элизу… сам выбирай», – покачал головой Кич, вспоминая курсы по искусственному интеллекту и истории создания первых ассистентов.

«Мою пра-пра-пра бабушку сюда вмешивать не надо! А про Элизу вообще перебор», – изобразил обиду Шепот.

Технология производства ассистентов совершила невероятный скачок с начала 21 века. Смешно вспомнить первые образцы, те неуклюжие колонки, которые с трудом вписывались в интерьеры квартир первых обладателей. Если говорить об интеллекте первых ассистентов, то он был под стать внешности колонки – зачатки интеллекта, которые позволяли поддержать подобие диалога, да пара заскриптованных сценариев для управления освещением в доме или пылесосом. После того как человечество научилось делать первых андроидов, технологии рванули вперед: кроме способности обучаться и гибко реагировать на слова и действия людей, машины научились имитировать характер и даже вполне человеческие эмоциональные реакции. Как часто бывает, после подъема случается спад, и развитие ассистентов не стало исключением.

Главной причиной спада стали превентивные аресты, устраиваемые полицией. Под этот шум случайным образом исчезла верхушка оппозиции, которая собирала все интересные и нечистые факты о жизни мэра того времени. Причиной тому был исходный код интеллекта, который использовался при создании андроидов для государственной службы, включая силовые структуры. Именно этот код и был передан нескольким корпорациям. Почему они оставили многое неизменным, остается открытым вопросом. Возможно, это были взаимовыгодные договоренности того времени, а может, сам кусок кода был искусно спрятан.

Так или иначе, сложив два плюс два, многие пришли к выводу, что единственным каналом утечки информации являлись ассистенты и андроиды-помощники, которые начинали транслировать происходящее, как только слышали ключевые слова-триггеры. Общественность всколыхнуло: множество колонок, роботов-пылесосов и другой «умной» утвари вылетело из окон квартир. Падение продаж на рынке было колоссальным.

После месяцев бессонных совещаний, толп «пропавших» программистов, а в случае с некоторыми новоазитскиими компаниями – сотнями отрубленных пальцев, корпорации вышли в свет со своим обращением. Они клялись, что они здесь ни при чем, и что во всем виноват исходный код, полученный от государства. Чтобы такое впредь не повторялось, после внесения изменений они обязуются в любой момент предоставлять доступ к коду, специально созданному комитетом. Разумеется, это в общих словах, на деле же все было проведено на высшем уровне – настолько высшем, что общественность почему-то не обратила внимания на тот факт, что сами они доступа к коду как не имели, так иметь и не будут, а кто войдет в комитет и по каким правилам туда попасть – неизвестно.

Кич, как и многие его коллеги по цеху, легко создал для себя сценарии использования этих ассистентов. Но им не нужен был скандал, они и так прекрасно понимали всю цену обещанной конфиденциальности. Брать готовый ИИ с рынка никому из них не улыбалось, поэтому спустя какое-то время пара ловцов из Старой Европы и один хакер из Атлантического Альянса предприняли попытку взлома серверов одного из лидеров рынка. Самое примечательное в этой истории было то, что одному из староевропейских ловцов пришлось физически проникнуть в здание корпорации. В итоге им удалось выкрасть прототип нового образца, но цена оказалась высока: проникший ловец был убит в ночь взлома прямо в серверной. Те, кто видел тело, говорили, что смогли опознать его только по татуировке на фрагменте руки, все остальное было как будто пробито чудовищным блендером. Второго ловца нашли спустя две недели в его доме с засохшей пеной у рта и прожаренными мозгами. Что стало с хакером из Альянса – осталось неизвестным, но он пропал со всех радаров. Кто-то утверждал, что и до него добрались, кто-то готов был поклясться, что видел его на черном рынке. Главное, что перед этим последним двоим удалось залить копию прототипа в даркнет, которая тут же расползлась по всему миру миллионами копий.

Те, что понеопытнее и поглупее, использовали прототип как есть, за что и поплатились жизнями, но, учитывая какие масштабы приобрела эта история, корпорация не стала лезть на рожон, а просто обратилась к полиции и другим ведомствам, влияние на которые они уже давно заполучили. Тюрьмы трещали от количества пойманных глупцов и просто неопытных пользователей – любителей побродить по даркнету.

А что же остальные, те, кого не поймали? Кроме всех возможных предосторожностей при скачивании прототипа они позаботились и о железе, которое служило им операционными столами. Никакого подключения к сети, ничего, просто голая система, в которой они изучали код украденного ассистента.

После месяца препарирования кода они, конечно же, нашли все куски, которые как раз и запускали процесс передачи информации на сервера корпорации – эти фрагменты все еще присутствовали в коде. Затем каждый ловец, хакер и даже легальный программист начали докручивать ассистента под себя, а после финального полишинга даркнет захлестнула волна частных сборок этого ассистента.

А теперь вопрос «на подумать», но не сильно. Что бы сделали вы на месте корпорации, узнав, что множество версий вашего ассистентов попало в сеть? Верно, они просто выложили свои версии-ловушки и стали выслеживать тех, кто был чуть умнее пойманных во время второй волны. Надзиратели тюрем встречали подопечных из второй волны арестов с умилением.

Оставшиеся сотни тысяч из миллионов не стали ничего выкладывать, а, вырезав все вредоносные куски кода, итерацию за итерацией, смогли довести программу-ассистента до ума. По негласному соглашению, всех подобных ассистентов стали называть «Шепотом» или «Виспером» – в зависимости от региона использования.

С ключевыми функциями своего ассистента Кич справился быстро, а вот что действительно стало сложным, так это создание личности, характера. Его безумно злила услужливость изначальной версии ассистента, и шаг за шагом Кич делал из него циника и язву, при этом предоставляя максимальную свободу в принятии решений.

Получилось то, с чем он работает уже несколько лет.

«Стыдно стало, мешок с костями?» – напомнил о себе Шепот.

«Отвали, лучше скажи, куда засунул ховер, я около тьюба на -1 уровне».

«И куда же ты его засунул…», – глумливо задумался Шепот.

«Точно отключу, возьму лучше какого-нибудь дебила от "БишиТек"».

«Заскучаешь же. Ладно, судя по тому, где находишься, тебе надо пройти дальше по улице, в конец второго дома».

Кич ни разу не жалел о потраченном времени и деньгах на своего Шепота. Уже через пару месяцев после сборки и размещения сервера Шепота в одной из своих квартир на -2 уровне, он понял всю грандиозность этого Интеллекта. Это уже не была обычная программа с набором скриптов, это была настоящая личность, заключенная в металл серверного шкафа. Черт, да ему только неделя понадобилась, чтобы найти с ним общий язык, но теперь он стал… кем он стал для него за эти годы?

«Скажи, а у тебя самого ума не хватило попросить меня просто пригнать ховер к твоему носу?» – спросил Шепот.

«После тьюба надо прийти в себя, да и подумать надо кое о чем».

«Ла-а-а-душки, приходи, думай».


Глава 2

Световой сигнал над стойкой известил Тэн, что к бару кто-то приближается.

– Кто там, Неко? – обратилась она к андроиду, который в это время находился в режиме наблюдения. Вместо ответа он вывел двухмерное голографическое изображение над стойкой бара.

– Ты посмотри, кто к нам решил зайти, – прошептала она, глядя на высокую стройную блондинку, которая направлялась ко входу в бар уверенной походкой модели на подиуме. – Все нормально, Неко, продолжай наблюдать, это ко мне.

Глаза телохранителя снова потухли и едва угадывались двумя тусклыми углями в темном углу бара.

– Зои! – воскликнула Тэн, разыгрывая удивление, как только на пороге появилась посетительница.

– Сюрпри-из! – откликнулась она, но вместо того, чтобы сразу сесть за стойку бара, сбросила плащ и направилась к музыкальному автомату – очередной реликвии далекого прошлого. Спустя мгновение бар заполнила музыка песни Lea Lea «Send me a postcard».

– Совсем другой разговор, а то в прошлый раз тишина убивала меня, поэтому я посмотрела в сети, как пользоваться твоей музыкальной шкатулкой.

– Хорошая песня, – оценила Тэн ее выбор.

– Наугад выбрала, – похвасталась Зои, усаживаясь за стойку и привычным жестом отключая импланты. Этот маленький ритуал появился почти с самого начала их знакомства. Зная, что Тэн не использует никаких имплантов и аугментаций, Зои была рада, что хоть с кем-то может быть настоящей версией себя, а не улучшенной с помощью «железок».

– С чем пожаловала? Давненько тебя не видела, даже соскучиться успела, – Тэн не врала, она правда очень любила свою давнюю подругу.

– Ну-ну, сестренка, я сейчас начну смущаться. Как дела? Смотрю, у тебя сегодня спокойно, – обвела она взглядом помещение, лишь на секунду задержавшись на тусклых глазах Неко.

– Да, сегодня спокойно. Молодняк только вышел, вели себя как в музее. Судя по времени, которое ты выбрала для посещения, у тебя жизнь насыщеннее.

На секунду Зои, задумалась, оценивая то, что предстоит сказать, и, вздохнув, осторожно продолжила:

– Ох, сестренка, ты даже не представляешь, как там сейчас насыщенно, – сказала она, ткнув пальцев в потолок, подразумевая верхние уровни города. – Весь третий уровень трясет, что-то происходит, и похоже, скоро я окажусь совсем не с краю.

– Ты как будто напугана, – аккуратно начала Тэн.

– А кто сейчас спокоен? – оставаясь в своих мыслях, ответила ее собеседница.

– Например, мы с Неко, – попробовала разрядить атмосферу Тэн.

– Знаешь, твое место очень напоминает бар.

– Что значит напоминает, это и есть бар, – опешила Тэн.

– Да? Я просто думала, в барах пьют всякие коктейли, а тут что-то никто ничего не наливает, – глядя в потолок, задумчиво произнесла Зои.

– Что будешь? – рассмеялась Тэн, направляясь к противоположной стороне стойки за своим шейкером.

– Все равно, лишь бы в голову било и расслабило.

Тэн принялась быстро перебирать необходимые для коктейля бутылки, добавляя в стакан из каждой. Когда напиток был почти готов, она поставила рюмку для шутеров перед Зои и подожгла.

– Ведьма! Я выпить пришла и немного поболтать, а не обряд проводить.

– Последний штрих, – сказала Тэн и, бросив в пламя щепотку корицы, потушила его и пододвинула рюмку Зои, снабдив ее соломинкой. – Вообще-то пьется залпом. Твое «Сотрясение мозга» готово. Кажется, о чем-то таком ты меня и просила.

Недолго думая, Зои осушила рюмку и еще больше ушла в свои мысли, и даже как будто съежилась.

– Зои, что случилось? – Тэн осторожно начала прощупывать посетительницу.

– Думала, расслаблюсь, а только хуже стало, – пожаловалась подруга, подняв на нее большие небесно-голубые глаза, полные страха, граничащего с ужасом. Красивый цвет, жаль, что такие встречались все чаще и чаще – именно это выдавало наличие модификаций в теле носителя. – Ты даже не представляешь, что сейчас происходит между корпорациями. Все этот Райкон, такое ощущение, что я в каком-то средневековье оказалась.

– Про что ты говоришь?

– Откуда он вообще взялся? Лет пять назад обитали где-то на первом уровне, в грязном офисе на десять человек, а теперь посмотри на них! Говорят, их главный уже несколько раз встречался с самим мэром.

– За счет чего они выросли?

– Да как и многие однодневки того времени: поймали волну с разработкой искусственного интеллекта, подписали пару удачных контрактов – и они уже в дамках.

– Первый кризис с искусственными интеллектами их не затронул?

– В этом и странность, – Зои снова пригубила коктейль. – Напротив, они лишь несколько диверсифицировали свои ресурсы и частично ушли в разработку имплантов, включая чипы, а частично в фармакологию, но разработку своего искусственного интеллекта не оставили.

– Что же позволило остаться на плаву?

– Да если бы я знала, – поежилась Зои и обхватила себя руками. – Кто-то говорит об их контрактах с правительством, которые они уже тогда успели заключить. Говорят, будто всю верхушку они умаслили какой-то революционной аугментацией. Все это в страшнейшей тайне.

– Если это тайна, откуда тебе это известно? – спросила Тэн, ставя перед Зои вторую рюмку.

– Самое страшное, что они творят сейчас. Их бойцы среди белого дня напали на офис «БишиТек», – продолжила Зои, осушив рюмку и проигнорировав вопрос. – Тэн, плесни еще, может, все дело в количестве?

– Налью, но другого, не жадничай. Так что там с нападением? – продолжала задавать вопросы Тэн.

– Говорят, там была настоящая бойня. Бойцы «БишиТек» не ожидали нападения, поэтому их вмиг перебили и направились в отдел, занимающийся разработкой ИИ. В сети фото – это просто бойня. Куда мы катимся, если в этих разборках страдают рядовые сотрудники? – спросила Зои, допивая коктейль.

– Какова реакция мэра?

– Никакой! Никакой реакции ни на одном уровне аппарата, они просто закрыли глаза. Нет! Они просто сделали вид, что ничего не было! – Зои уже почти кричала.

– Я согласна с тобой, такая бойня – это ужасно, но такое бывало и раньше, почему сейчас ты так напугана?

– Прошел слух, что Райкон теперь нужны лаборатории, занимающиеся нанотехнологиями, а ты ведь помнишь, какая корпа – лидер в этой области? – в качестве ответа на свой вопрос она указала большим пальцем на себя. – А помнишь, кто глава подразделения нанотехнологий? – Зои снова указала на себя. – Ох, сестренка, даже не знаю, что меня ждет.

– Подожди, сейчас попробуем тебя успокоить, – сжалилась Тэн, после того как получила ответы на интересующие ее вопросы.

Вернувшись через несколько минут, она обнаружила подругу в еще более плачевном состоянии. Зои сидела, все так же обхватив себя руками и уставившись в одну точку, отключив все свои импланты. Она не была готова бороться со всеми эмоциями самостоятельно.

– Держи, это поможет, – сказала Тэн, ставя перед ней бокал с «Маргаритой».

Зои медленно перевела взгляд с барной стойки на бокал и нетвердой рукой подняла его. Тэн решила не спешить и дать коктейлю взять свое, поэтому она достала сигареты и закурила.

– Полегчало? – спросила она через пять минут, когда расправилась с сигаретой.

– Лучше, даже не понимаю, и чего я так распсиховалась? Я даже думала снова активировать все импланты. Самой уже не справиться.

– Да ладно тебе, ты и сама непроста.

– Кроме логики, анализа информации, решительности и еще черт знает чего у меня установлено управление стрессом. Уже не получается обходиться только своими силами.

– Что говорит Франсуа? – спросила Тэн о ее муже, который занимал ключевую должность в той же корпорации.

– Ничего. Говорит, чтобы продолжала работу над своим проектом, а сам всю службу безопасности на уши поставил. Такое ощущение, что я в военной части работаю, очень отвлекает.

– Новый проект?

– Не совсем, точнее, логичное продолжение предыдущего. Пока не хочу забегать вперед, но это может стать настоящим прорывом. Если все получится и эксперименты пройдут удачно, это станет революцией для человечества.

– Скромно. Активировала какие-то из своих чипов? – попыталась Тэн шуткой отвлечь Зои.

– Нет, – протянула с улыбкой Зои. – Я, конечно, не ты, так сразу от этого всего отказаться не смогла, но это был скорее вынужденный шаг в реализации моей стратегии. Но признать, что всем своим успехам я обязана железкам, я не могу. Я и без них способней многих с их набором имплантов.

– Хороший настрой.

– Дело не в настрое, это правда важно для меня. Как вспомню разговор с Франсом, так до сих пор дрожь пробирает.

– Это про тот случай, когда ты призналась, что, кроме внешности, у тебя есть и ум?

– Да, его реакция меня даже, признаться, удивила. Была готова ко всему, только не к радости.

– Кто же не обрадуется, что его жена не только красивая, но и умная?

– Иногда ты как будто не из нашего мира, сестренка. Ты бы удивилась, какие мужики водятся на третьем и четвертом уровнях. Для них это скорее проблема.

Тэн покачала головой, как будто отказываясь принять этот факт реальности, в которой живет. Продолжая прыгать с одной темы на другую, они провели еще полтора часа, периодически прерываясь на обслуживание одиноких посетителей, которыми Тэн занималась сама. К счастью, сегодня не было клиентов, которых не интересовали коктейли. Она хотела оставить свою профессию инфоброкера в секрете от Зои.

– Спасибо, как всегда, полегчало. Все же разговоры с тобой – настоящая отдушина, я как будто перезагружаюсь. Ты как великий Гудвин, который одаривает посетителей мозгами, сердцем и прочим. Кстати, о прочем, Гудвин, а есть ли у тебя что-нибудь для смелости?

– Для тебя? Легко, – хитро улыбнулась Тэн и поставила перед Зои рюмку, которую до краев наполнила простой водкой.

– Вот это я понимаю, изысканность! – рассмеялась Зои и, недолго думая, выпила стопку залпом.

– Как настрой? – с иронией спросила Тэн через мгновение.

Вместо ответа, все еще жмурясь, Зои подняла большой палец и встала из-за стойки.

– Интересная песня, кто это?

– Гари Ньюман, Are friends electric.

– Иронично, – улыбнулась Зои и, подхватив плащ, направилась к выходу. – Спасибо тебе, сестренка, как всегда встряхнула.

– В случае чего ты знаешь, где меня искать, – подняла руку Тэн в знак прощания.

Последний раз улыбнувшись, Зои скрылась за дверью, оставив бар без посетителей.

– Закругляемся, Неко. Заканчивай наблюдение и закрывай бар.


– Ты посмотри, опять старое жуткое здание, ну почему никто из них не прячется где-нибудь на третьем уровне?

«Сам меня на какой уровень запихнул?» – обижено ответил Шепот.

«Тебе-то какая разница? Почему не говоришь о железе. Столько денег спустил».

«Аргумент», – согласился ассистент.

– У меня нет пропуска на третий уровень, – подал голос Малой, посчитав, что Кич обращается к нему. – Кстати, ты обещал научить делать хотя бы до 1 уровня, а то я выше этого никогда не поднимался.

– Обещал, значит, научу, – коротко ответил Кич, жалея, что открыл рот.

– Что тут интересного? Что-то покупать будем или кого-нибудь ломанем? Это похоже на простой многоквартирник, мы будем ловить инфу по одному из жильцов? Наверное, какой-нибудь тайный сотрудник корпы.

Конец этого блица Кич дослушивал, уже заходя в арку, где скрывался внутренний дворик. Его украшением служило старое высохшее дерево, пара ржавых лавок и мусорные контейнеры, до которых, судя по всему, не добирались уже несколько дней. Сложно было представить, как это место выглядело раньше, но сейчас даже Кич, у которого были убежища на -3 уровне, легко смог бы объяснить причину самоубийства одного из жильцов, если бы тот болтался на засохшем дереве. Надо было постараться, чтобы найти такое запущенное здание на этом уровне.

Со своей любовью к чужим секретам Кич не отказывал себе даже в мелочах: например, шагая по темным жилым кварталам, заглянуть в освещенное окно, чтобы увидеть, чем живут другие. Пока в один момент он не выработал для себя правило: никаких окон на нижних уровнях, с этими облупившимися стенами, сохнущей одеждой на веревках, которые крест накрест протянуты через всю комнату. Сначала это удивляло его: зачем устраивать такой декор, если синтетическая ткань сохнет за десятки минут, есть стиральные установки с инфракрасной сушкой и глажкой.

Несмотря на теплый свет этих окон, обстановка несла такой заряд безысходности, от которого Кич потом долго не мог отделаться. Одной из причин этой почти осязаемой бытовой безнадежности были деньги, о которых Кич перестал думать после того, как понял правила игры ловцов и продал первые мегабайты информации. Вторая причина – сама система, которая втаптывала людей в грязь, постепенно стирая человеческий облик. Хочешь добиться большего? Зачем? Вот твои друзья, которые зарабатывают случайными приработками или грабежом, чтобы побыстрее спустить кэш-стимы на любимую Искру – сравнительно новую наркоту, которая дарила неземное блаженство любому носителю имплантов, постепенно выжигая его нервную систему. Поэтому самый верный способ уберечься от этой дряни – не устанавливать импланты. Даже простейший коммуникационный чип.

Другая проблема заключалась в том, что любая корпорация, почти не скрывая, требовала от всех своих сотрудников от мала до велика устанавливать импланты своего производства или производства корпорации-партнера. Конечно же, потом делался вычет из заработанных средств, чтобы оплатить такой апгрейд. В конце концов это привело к тому, что у восьмидесятипяти процентов населения были установлены импланты, остальные пятнадцать в силу особенностей организма или других причин оставались без изменений. «Чистые», как их называли, становились изгоями общества и оседали на самом дне любого города, где рано или поздно оказывались жертвами искрящейся шпаны. Единицам удавалось выживать и вести достойную жизнь; примером тому, как раз и была Тэн со своей непереносимостью любой технологии.

Кич еще раз окинул взглядом двор, игнорируя незамолкающего ученика и стал выискивать нужный подъезд, который оказался в углу здания.

– Так, слушай сюда, мы тут по серьезному делу, – прервал Кич монолог своего ученика и за пять минут рассказал о девушке-ловце, в чью берлогу они пришли. – У тебя важная задача: оглядеться на предмет чего-нибудь интересного, а также подстраховать меня. Вдвоем туда идти, во-первых, очень приметно, во-вторых, опасно, сам знаешь, что такое берлога ловца.

– Ага, моя-то уж точно неприступна, помнишь, когда мы на терминал охранный скр…

– Тормози! Понял, что надо делать?

– Все понял, побегаю, понюхаю, что есть, а если где уголок найду, то в сети этого дома покопаюсь, смотри, что взял, – с этими словами он скрутился вокруг оси, как собака, которая пытается зубами почесать хвост, и достал кардпад. Похоже, что все это время он носил его в длинном кармане, расположенном на уровне поясницы в куртке.

– Нет, сейчас ты мне нужен тут, не в сети.

– Нет так нет, – легко согласился Малой. Эта черта особенно нравилась Кичу, Малой соглашался на любую работу, и из любой задачи умудрялся выжать что-нибудь полезное для себя.

Кич кивнул и, развернувшись, быстро двинулся к нужному подъезду, надеясь, что Малой не остановит его новой серией вопросов. Потянув дверь с облупившейся грязно-серой краской, он с удивлением понял, что она заперта и, опустив глаза, увидел кнопку вызова консьержа.

– Консьерж в таком месте? – удивленно прошептал Кич, когда, вдавив кнопку вызова, услышал, как щелкнул замок.

Попав внутрь, Кич обнаружил перед собой длинный, узкий коридор, который усиленно намывал робот-уборщик старой модели. Через несколько метров обнаружилась стеклянная перегородка, за которой и скрывался консьерж. Он был живой социальной рекламой модификаций с черного рынка. Те черты лица, что не пострадали от аугментаций, выдавали в нем неоазиата, однако правая часть лица была закрыта пластиковой бежевой пластиной, которая как раз и выдавала в нем пользователя глазного импланта не самой качественной сборки. Но консьерж не ограничился только этим: на месте левой руки был установлен такой же грубо исполненный имплант, который больше напоминал уменьшенную версию манипулятора со сборочного цеха. Если еще поиграть в догадки, то, судя по тому, как он опирался на стойку, можно было предположить, что и ноги у него имелись далеко не те, что были даны ему при рождении.

– В какую квартиру? – вместо приветствия спросил консьерж, неестественно резко склонив голову набок.

«Отлично, или гортань, или легкие заменены, он скорее дроид, чем человек», – подумал Кич, выдавливая из себя улыбку простачка.

– Здравствуйте, как у вас тут чисто, – решил начать он с любезности. – И не скажешь, что с этим справ…

– В какую квартиру? – не меняя ни интонации, ни положения головы, снова повторил свой вопрос получеловек.

Кич внимательнее всмотрелся в лицо собеседника. Угасание было настоящей проблемой, преследующей всех любителей непроверенных аугментаций с черного рынка. Те, кто принимал Сверум вовремя, отделывались легким нарушением координации, остальные страдали от дегенерации клеток мозга, что вело к угасанию когнитивных способностей до тех пор, пока аугментированный не превращался в пустую оболочку без интеллекта.

– А где живет Оливия Бэтсон? – Кич знал адрес, но на всякий случай решил перепроверить, пусть и у такого не вызывающего доверия собеседника.

– Квартира 26, – после долгой паузы ответил консьерж.

Кивнув, Кич уже было отправился дальше по коридору, но тут его остановил окрик консьержа.

– Стой! В какую квартиру?

– Хм, в 26! – отчеканил Кич.

– Прямо по коридору на лифте, третий этаж, – ответил консьерж, перевалив голову на другую сторону.

Кич кивнул в знак благодарности и поспешил побыстрее убраться, пока ему не прилетел еще один вопрос от консьержа. Зря он боялся, что вместе с Малым они обратили бы на себя больше внимания. Мимо такого охранника мог пройти целый отряд, если только четко сказать, в какую квартиру. Пройдя чуть дальше по коридору, Кич увидел первые двери жильцов. Видавший виды коричневый переработанный пластик дверных полотен украшали экраны домофонов.

– Кажется, здесь, – Кич остановился у одной из облезших дверей. На удивление, тут, как и на других дверях, стоял простой электронный замок, который мог взломать любой школьник. – Коллега, не расстраивай меня так, никогда не поверю, что вся защита твоей берлоги – фанера с калькулятором.

Кич принялся внимательно осматривать каждый сантиметр двери в надежде найти ловушки.

– Ага, есть одна… даже две, – пробормотал он.

«Четыре, пропустил маяк и что-то более зажигательное», – напомнил о своем присутствии Шепот.

«Не пропустил, они для успокоения ищущих, слишком очевидное расположение, а вот эта пара выглядит поинтереснее», – ответил Кич, указывая на низ двери.

Кич принялся за обезвреживание ловушек и с радостью отметил, что это заняло у него около получаса. Это означало, что ловец, обитавшая здесь, не столь проста, а значит, можно было найти что-то интересное.

«Ну, что? Рискнем?» – обратился он к Шепоту, разобравшись с последней ловушкой.

«Рискуй, если что, остатки твои соберет уборщик, но я бы не стал», – как всегда с легкой издевкой в голосе.

«Что?» – Кич быстро отдернул руку от двери.

«На петли посмотри внимательнее».

Шепот был прав, как Кич ни старался, но одну взрывную ловушку все же пропустил.

«Раньше сказать не мог?» – постарался прошипеть он, насколько это позволял такой формат общения.

«Ты умный, все очевидное сам замечаешь», – одарил Шепот его очередной порцией язвительности.

«Теперь все? Или так и будешь строить из себя обиженку?» – обратился Кич спустя еще несколько минут.

«Похоже на то, открывай давай, мне самому интересно, что она там такое прятала».

Квартира слабо походила на место, пригодное для жизни нормального человека, скорее, это был склад всего на свете пополам с серверной. Иногда в этом беспорядке встречались отдельные элементы мебели, вероятно, чтобы оправдать название «квартира».

В конце узкого коридора по левой стороне был проход, за которым находилась единственная комната. Справа он сразу обнаружил две двери; судя по всему, одна вела в кухню, вторая – в уборную. Туда Кич решил заглянуть чуть позже, а пока направился к стене с окнами, принадлежащей соседнему корпусу. Распахнув одно из окон, он выглянул наружу – под ним оказался огромный мусорный контейнер. Услышав свист, он увидел и Малого, который радостно махал ему рукой. Махнув ему в ответ, Кич вернулся в комнату; окно он решил оставить открытым, чтобы хоть как-то проветрить помещения от затхлого, пыльного воздуха.

Рядом с выходом в коридор стена была занята полками с различными комплектующими. Кич потратил на ее изучение почти час, но так и не нашел ничего для себя интересного, лишь распихал по карманам отдельные платы, которым надеялся найти применение, да две инъекции Сверума для несчастного консьержа. После анализа с помощью кардпада выяснилось, что все найденные накопители также не содержали ничего интересного – только отдельные программы, самописные или скачанные с даркнета.

Поиски чего-либо интересного в уборной также не увенчались успехом, поэтому он решил переключиться на кухню. Она представляла собой узкое вытянутое помещение, по одной стене которого были расположены полупустые шкафы с пыльной посудой и упаковками готовых рационов. Судя по виду, кухня практически не пользовалось спросом у владельца этой конуры. Продолжая обыскивать кухню и не забывая проверять все на наличие ловушек, Кич наткнулся на цифровую фоторамку. На ней была изображена знакомая пара, и Кич с горькой умешкой прочел надпись: «Всегда рядом».

Закончив с кухней, Кич вернулся обратно в комнату. Осталась последняя стена, целиком занятая старым шкафом-купе. В очередной раз тщательно все проверив на наличие ловушек, Кич толкнул дверь, которая на удивление легко отъехала в сторону. Его взору предстали несколько полок, на которых было разбросано тряпье вперемешку с неработающими голоснимками и комплектующими.

«Несоответствие, – подал голос Шепот. – Я нашел план здания: длина этого помещения с учетом глубины шкафа меньше, чем указано в чертежах».

Кич хмыкнул; стоило потратить столько времени, прежде чем напасть на что-то интересное. Вернув первую дверь на место, он открыл центральную секцию, где была плотно развешана одежда.

«Там!» – подтвердил Шепот догадки Кича.

– Значит, идем в Нарнию! – хмыкнул Кич, раздвигая развешанную одежду.

Рассмотрев стену, он увидел небольшой люк, который и отделял его от тайн владелицы.

«Осторожнее», – предостерег Шепот, намекая на наличие ловушек. Ловушки нашлись, причем намного изощреннее тех, что украшали входную дверь. Провозившись с ними еще полчаса, Кич решил подстраховаться:

«Теперь все?» – обратился он к Шепоту.

«Я ничего больше не увидел», – признался искусственный интеллект. Сейчас было не до шуток, каждый понимал, что любой ловец будет до последнего охранять свои секреты, и тем более те, за которые можно выручить деньги.

Кич осторожно подцепил пальцами люк и, зажмурившись, дернул его на себя. Повисшую тишину нарушил громкий металлический звук, который раздался откуда-то из коридора. Недолго думая, Кич рванул из шкафа, на ходу доставая один из плазменных ножей и, притаившись рядом с полками, забитыми комплектующими, прислушался.

«Мне кажется, это не посетители», – произнес Шепот.

Кич осторожно стал продвигаться к коридору, держа наготове нож обратным хватом: одно дело – отказываться от заказов на убийство, и совсем другое – защищать свою собственную шкуру. Кич резко нырнул в коридор, но никого не увидел, зато там его ждал другой сюрприз. Дверь была заблокирована паутиной стальных прутьев, которые тут же подверглись проверке на прочность плазменным ножом Кича. Конечно же, безрезультатно.

– Прошлепали, – раздраженно цыкнул Кич.

«Впустить, но не выпускать. Кич, без шуток, не торопись, будь внимательнее сам и дай мне возможность все рассмотреть в той комнате, – предостерег Шепот. – Двойная выгода – когда она находится в комнате, дверь блокируется от незваных гостей. Проникнув в комнату, они не могут выбраться. С вероятностью в восемьдесят девять процентов мы сможем убрать эти прутья из той комнаты».

– Звучит здраво, – ответил Кич и направился обратно к шкафу, деактивируя нож.

Согнувшись, он кое-как протиснулся в проход и оказался в помещении, еще меньшем, чем уборная. Одну из стен этой норы украшал циферблат часов, большую часть противоположной – чернота выключенного экрана. На столе стояли два монитора, подключенные к огромному, по меркам этого города, системному блоку. Кич же в своей работе для особенно сложных задач, в которых необходимы были дополнительные мощности, пользовался кардпадом, представляющим собой небольшой брусок около двадцати сантиметров длиной. Этот потомок ноутбуков и планшетных компьютеров позволял подключаться к нужной системе как аналоговым способом, так и беспроводным, выступая посредником между системой-целью и пользователем. Кроме метафоричного интерфейса, при полном подключении кардпад мог выводить изображение в режиме дополненной реальности, видимое только хозяину – и только при наличии необходимых имплантов.

«Девочка любила по старинке», – прокомментировал Шепот.

– Не совсем, – Кич посмотрел на столешницу перед мониторами, на которой находился лишь пад управления и кристалл для беспроводного подключения.

«Извращенка. Мониторы и полное погружение? Как это работает?» – удивился Шепот.

«Эх ты, молодой еще», – с этими словами Кич запустил систему и положил руку на пад.

«Ты ведь не настолько тупой, чтобы подключаться к ее системе через этот протокол?» – постарался по-своему предостеречь его Шепот.

«Для чего мы тогда здесь? Помоги лучше».

С помощью пада Кич запустил кристалл и после десяти минут усилий взломал пароль, войдя в систему. Архитектура ее была организована таким образом, чтобы доступ к части файлов и программ осуществлялся только через мониторы; вторая часть операционной системы использовала дополненную реальность, подключение к которой как раз и осуществлялось по беспроводному протоколу.

«Как неудобно, но вроде начинаю понимать, дай мне время», – Шепот подключился к машинам, расположенным на других уровнях города.

«Как же хочется курить».

«Может, тебе просто хочется к Тэн? – спросил Шепот. – А теперь, пожалуйста, постарайся так громко не думать, мешаешь».

Кич вздохнул.

Через двадцать минут Шепот снова ворвался в сознание Кича.

«Точно извращенка, но я справился. Она не в себе, нашпиговала свою конуру взрывчаткой, установила эту систему. Тут еще какой-то препарированный искусственный интеллект, который тоже должен был отвечать за безопасность, но, видимо, она не успела закончить над ним работу».

– Давай смотреть, что у нее тут еще вкусного, тащи все интересное. А что не интересно, все равно тащи, потом разберемся.

Видимо, девчонка-ловец ничем не гнушалась. Кроме терабайтов информации с компроматом на руководителей нескольких корпораций тут была и переписка, в которой она шантажировала неудавшихся любовников, любителей взяток и откатов, промышленных шпионов и всех, чьи секреты могли причинить урон их репутации или даже жизни.

«Смотри, а вот тут наша девочка начала расти», – обратил ловец внимание искусственного интеллекта на один из файлов.

В новой переписке ловец отступила от своей стратегии «в лоб» – сразу требовать деньги за свое молчание. Она стала действовать дальновиднее и требовала информацию и секреты корпораций, на которые работали ее жертвы. С этого момента стало появляться действительно нечто стоящее: разработки фармацевтических корпораций, прототипы новых систем…

«Смотри сюда, Кич. Что это?» – Шепот подсветил кусок одной из переписок.

Там значился один из руководителей группы разработки корпорации Райкон, который был включен в большой проект под названием «Безмятежность». К сожалению, самой информации было немного, но зато там был файл, объемом чуть больше терабайта.

– Скопируй это сокровище на одну из наших машин и на всякий случай закрой все доступы, можешь даже отключить любое подключение. Я потом сам все восстановлю, если будет в порядке, а ты уже вместе со мной посмотришь.

«Понял, копирую, – откликнулся Шепот, а затем через минуту добавил: – Готово».

– Погоди, это не все, смотри дальше.

«Еще файлы, они легче, это простые трояны. Видимо, он попытался ей скормить их, чтобы выследить», – ответил Шепот, подсвечивая отдельные фрагменты переписки и вложений.

– И еще одно письмо от него, рискнем? – не дожидаясь ответа, Кич открыл письмо.

«Не… поздно», – попытался его остановить Шепот.

Внутри письма не было ни вложенных файлов, ни текста, и когда Кич хотел уже возмутиться, резкая вспышка ослепила его. Он вскрикнул, пытаясь оглядеться, чтобы найти источник, но тут же понял, что источник у него в голове, а вместе с этим осознанием в голове снова разорвался фейерверк боли и света. Кичу показалось, что он закричал, но, не услышав своего голоса, беспомощно ударил по одному из мониторов.

«Кич, держись, я перенаправляю часть потока на наши машины, это должно помочь».

Он постарался отсоединиться от системы, но боль была такой сильной, что он никак не мог сфокусироваться. Такое ощущение, что кто-то взял белый шум, выкрутил все высокие частоты на максимум, а потом, решив не останавливаться на этом, увеличил громкость до уровня подземки.

«Кич, мы не одни», – снова ворвался голос Шепота в его сознание, заглушая шум очередного «поезда», который проносился в голове ловца.

– Выбрось… меня отсюда… – промямлил Кич, сжав голову руками, пытаясь заглушить нарастающий шум.

«Я стараюсь, Кич. Кажется, мы с тобой скоро попрощаемся».

– Что… ах, черт, – охнул от очередной вспышки боли Кич и упал на пол.

«Послал сигнал Малому, если останешься в сознании – свяжешься еще раз. Кич, все, что не в карантине, скорее всего, заражено, тут еще один ИИ, враждебный и мощный».

Кича вырвало. Приподнявшись на руках, он постарался найти выход из этой кладовки. Что-то тихо забулькало над ухом, и он постарался повернуть голову так быстро, как это позволяло его состояние, но ничего не увидел. Поднеся руку к уху, он почувствовал влагу, а присмотревшись к пальцам, увидел кровь. Это спровоцировало еще один приступ тошноты, который он не смог сдержать. На какое-то время ему показалось, что он потерял сознание, но когда он снова открыл глаза, лежа в луже собственной рвоты, то понял, что не видит ничего левым глазом, а левая рука не слушается команд мозга. Но больше всего Кича напугали глаза, которые сейчас наблюдали за ним с основного экрана на стене. В этом взгляде читалась ярость с оттенком любопытства, как будто маньяк наблюдал за страданиями своей жертвы, гадая, сколько она еще протянет. Кичу послышался смех, но утверждать точно он не мог ввиду того, что все, что он слышал – это составы допотопных поездов, которые без остановки ходили в его черепной коробке.

«Кич, я проиграл, беги, он старается активировать все взрывные ловушки в этом логове, которые мы не обезвредили».

Как был, на четвереньках Кич пополз к люку, который должен был вывести его в основную комнату, попутно кляня себя за потерянное время, проведенное в луже собственной рвоты.

«Прости, Кич, похоже, мы проиграли», – будто с улыбкой произнес Шепот. Что удивительно, Кич отлично слышал его.

Эти слова застали его уже в комнате, где он, опираясь на разграбленный им шкаф, пытался найти пути спасения. Входная дверь была перекрыта намертво – ловушка отработала на славу, но было то, что она оставила для себя, и Кич, собравшись с последними силами, рванул к своему спасению.

«Прощай, дружище…», – аккомпанементом этим словам, искаженным предсмертными помехами системы, стали языки пламени, вырывавшиеся из окна, куда нырнул Кич.

– До встречи… – прошептал Кич, теряя сознание в вонючем мусорном контейнере.


Глава 3

Отдельными кусками собирать из лоскутков причудливый наряд было странным и завораживающим действием. Кто-то из ныне живущих мастеров еще знал об этом: если уж раньше и производилась одежда, то кроили ее детали из целого полотна, затем отшивали вручную или на специальных машинках, не забывая, где надо сделать вытачки или разрезы, чтобы полученный костюм сидел по фигуре своего владельца.

Неко работал иначе: целый отрез ткани он сначала измельчал на множество маленьких лоскутков, а затем ловкими, едва уловимыми движениями своих филигранных пальцев или сшивал их, или скручивал растрепанные нити между собой. Со стороны это отдаленно напоминало ткачество, но самое важное, что в итоге на вещах не оставалось ни одного шва. Из-под пальцев андроида всегда выходили цельнокроенные наряды.

Она редко занималась созданием образов своих нарядов, а вот переодеваться приходилось довольно часто, так как одежда из обычных тканей, в отличие от современных костюмов, пачкалась, изнашивалась и не могла самостоятельно изменить цвет по желанию владельца. Не стоит забывать и о погодных условиях, которые также диктовали свои требования к одежде. В общем, по меркам современных жителей «Мегаполиса», ношение одежды из старых материалов было весьма утомительным занятием, поэтому встретить человека не в универсальном синтетике было большой редкостью. Тэн и была этой редкостью во многих отношениях; что тут удивительного, что и наряды она выбирала себе не самые заурядные, благо способности Неко не ограничивались лишь поиском угроз ее жизни, но и кутюрье из него вышел неплохой. Безусловно, идеи нарядов принадлежали Тэн, но стоило ей передать свой замысел андроиду, как дальнейшее создание полностью было уже на его усмотрение. Например, определение отдельных деталей костюма, о которых сама Тэн могла позабыть, поэтому в итоге вещи всегда получались незаурядные, фантастически продуманные и удобные.

Вот и в этот раз, решившись на очередной редкий выход за пределы бара, Тэн надела «рукотворное» произведение Неко – свое любимое пальто из зеленой замши. Цвет, когда-то изумрудный, теперь уже повыцвел. Пальто было длинным и доходило до середины икры. Она часто носила его нараспашку, и тогда оно казалось ей чуть-чуть велико, но стоило только его застегнуть и затянуть ремнем на тонкой талии, оно садилось точно по фигуре и подчеркивало изящность хозяйки.

Тэн быстрым движением схватила пальто с вешалки и, надевая его на ходу, решительно направилась к двери, за которой ее поджидал мелкий дождь, когда на запястье завибрировал иннерфон. Экран браслета сообщал, что ей звонит Малой – смышленый парень, которого Кич взял к себе в ученики не без участия Тэн. Малой впервые попал к ней, убегая от шпаны, у которой то ли украл что-то не то, то ли ляпнул что-то не то, что с ним часто случалось. Тэн вместе с Неко отбила его, после чего он посчитал, что теперь находится у нее в долгу, а так как пригодиться он никак не мог, то решил отдавать долг в качестве постоянного клиента. Правда, с этой задачей он справлялся не очень хорошо, потому что, во-первых, средств на дорогие напитки у него не было, во-вторых, в силу своего небольшого возраста, не все коктейли были ему доступны. Тэн часто вовлекала его в «диалоги обо всем», а бесхитростный Кристофер (так, оказалось, его зовут), выкладывал ей все без утайки. Постепенно Тэн прониклась им и, придя к выводу, что он может просто пропасть на улицах, в нужный день напомнила Кичу о негласном законе преемничества у ловцов. Заупрямившегося Кича она, как всегда, обработала своими коктейлями и разговорами, а Малого подговорила подойти к нему в нужный момент. В итоге каждый из них вполне успешно справлялся со своими ролями наставника и ученика.

– Да, Крис, что там у тебя? – ответила Тэн на вызов.

– Тэн, все плохо. Кич… он ранен.

– Что значит «ранен»?! – Тэн замерла, уставившись на один из столиков, на котором слабо мерцала имитация свечи.

– Я не знаю, Тэн, у него кровь из головы, – всхлипнул Малой и замолк.

– Твою мать, Крис, то я тебя заткнуть не могу, а теперь ты толком сказать ничего не можешь! Скидывай Неко координаты, он заберет вас, – она отключилась и хотела обратиться к Неко, но андроид уже проскользнул мимо нее, выходя на улицу.

Вся решительность, что копила Тэн на выход из бара, тут же улетучилась. Несколько лет назад, когда Тэн добывала информацию менее изящным способом, она попала в крупную переделку, из которой чудом выбралась. В память о той стычке с конкурентами Тэн получила особую нелюбовь к долгим прогулкам по городу и предпочитала оставаться в стенах бара. Время от времени Тэн заставляла себя выходить на улицу, чтобы простая нелюбовь не переросла во что-то более страшное.

– Повиси еще чуток здесь, дружочек, – обратилась Тэн к пальто, возвращая его на вешалку.

Когда она только начинала путь продавца информацией, ей стукнуло двадцать пять лет. Именно тогда ее осенило: пусть информацию несут ей, а она сама найдет ей лучшее применение и цену. Так она пришла к идее о площадке, куда будут приходить заинтересованные клиенты. Ей претила мысль о притоне, к тому же сложно было выглядеть внушительно, когда твои ровесницы бегают по клубам и только начинают задумываться о будущем. Так появилось имя Тэн, а слухи об информационном брокере, у которого можно достать любую информацию, поползли по всему городу. Лица брокера никто не видел, а все дела велись через помощницу – смурную девушку-бармена с голубыми глазами, которая передавала нужную информацию и творила волшебство с напитками.

Тэн долго решала, какую деятельность выбрать как основное прикрытие. Вариантов было много: от кинотеатра, где планировала показывать фильмы 21 века, до библиотеки с читальным залом. Да-да, с архаичными бумажными носителями, ценившимися ретроградами, которые больше были заняты обнюхиванием книг, а не их чтением. В конце концов, посчитав, что будет очень странно видеть некоторых из своих клиентов, заходящих за книгами, Тэн остановила свой выбор на баре. Тех немногих средств, которые она успела скопить, как раз хватило на небольшое помещение на окраине -2 уровня. Еще немного усилий, времени и средств – и вот над входом загорелась неоновая вывеска «Икар 13». Изрядно романтизируя для себя эпоху 21 века, Тэн постаралась перенести ее в свое детище. В пользу выбора этого заведения послужила и возможность живого разговора между людьми, которого так не хватало жителям города, что играло на руку Тэн. Нет-нет, да и взболтнет кто-нибудь из замехмелевших посетителей что-нибудь интересное. Оставалось только потянуть за эту ниточку, раскопать стоящую информацию и пристроить кому надо.

За следующие несколько лет непростой конкурентной работы бар обзавелся своими завсегдатаями, которых интересовали не только коктейли, но и крепкая смесь из сплетен, слухов и украденных фактов. Теперь Тэн не скрывала свою личность для покупателей информации, и только совсем непосвященные люди не могли связать миловидную девушку с острым взглядом и одного из самых известных информационных брокеров Сент-Азула.

Тэн закрыла бар, чтобы избежать появления неожиданных гостей, села с другой стороны стойки и закурила. Через свои связи ей все еще удавалось достать настоящие сигареты с табачным листом, в то время как весь остальной мир сидел на так называемых синтгаретах – синтетическом аналоге, который позиционировался как безвредный аналог любых других никотиносодержащих продуктов. Но Тэн не была бы собой, если бы и тут не накопала правду, которая оказалась намного плачевнее того, что преподносилось в рекламе.

От созерцания уголька на кончике сигареты ее оторвала резко распахнувшаяся дверь. Неко не стал церемониться и просто разблокировал вход своим кодом доступа. Саму дверь он распахнул ударом ноги, поскольку на руках у него в бессознательном состоянии висел Кич. Тэн вскочила, но Неко ловко обошел ее и аккуратно положил Кича на барную стойку, после чего не останавливаясь направился на второй этаж, где была комната Тэн.

Подойдя к стойке, Тэн едва сдержала крик: голова Кича была повернута и сейчас на Тэн смотрел один лишенный жизни глаз, второй был закрыт. Судя по запекшимся следам крови, у Кича до этого шла кровь из носа и ушей.

– Он жив, – ответил Малой на вопрос, который Тэн не осмелилась озвучить.

Она подошла к Кичу и, осторожно проведя ладонью по лицу, запустила пальцы в волосы, стараясь сдержать слезы.

– Дурак, где же был твой козырь в голове? – при этих словах ее руки покрылись чем-то липким. Подняв пальцы к глазам, она увидела кровь. Когда она снова опустила глаза на Кича, то увидела, что он смотрит на нее открытым глазом.

– Он в сознании? – удивилась Тэн.

– Вроде того, над ним Неко колдовал, пока я вел флайкар, еле место нашел, вертикалку. Неко через монитор кара сказал, что у него сенсорная дерив… депрес…

– Депривация. У него сенсорная депривация, – закончила Тэн. – Неко, сообщи его состояние, – прокричала она помощнику и подошла к терминалу.

К моменту, когда Неко вернулся с верхнего этажа, Тэн была полностью погружена в изучение информации о состоянии Кича.

– Что он делает? – спросил Малой, глядя как андроид проводит какие-то манипуляции с головой Кича.

– Ничего особенного, просто зашивает рассечение, – не сводя взгляда с терминала, ответила Тэн.

Как только Неко закончил с Кичем, Малой увидел, что он обратился через терминал к Тэн.

– Ему надо в больницу, – ответила Тэн.

– Ты что, у него одна половина чипов с черного рынка, а вторая тупо незаконна.

– Это сейчас он стабилен! – закричала Тэн. – Через несколько часов все будет только усугубляться. Как он мозги не сварил, я не понимаю! Это настоящее чудо, что он потерял только один глаз.

– Тэн, да ты же знаешь, что с ловцами делают. Беспокоишься за его мозги? Так вот, их выпотрошат, там столько всего интересного, потом к тебе же придут продавать то, что из него вытащили.

Краем глаза Тэн показалось, что она уловила какие-то движения; видимо, Неко тоже что-то заметил, потому что сейчас же подошел к Кичу и уставился на его лицо. Тэн тоже быстро подошла к Кичу и увидела, что он что-то пытается сказать. Она склонилась над его губами, пытаясь расслышать его. Неожиданно глаз Кича закатился, и он потерял сознание.

– Что он сказал? – нетерпеливо спросил Малой.

– Кажется, дед…

– Дед? Какой еще дед?

– Есть один мясник с -3 уровня, зовут Кшитидж. У него своя клиника – понятное дело, не совсем законная, как раз для таких недобитков.

– И ты знаешь, где его искать? – с надеждой спросил Малой.

– Хотела бы не знать, – вздохнула Тэн. – Скинула координаты Неко, он отвезет, я подключусь к нему и сама пообщаюсь с Кшитиджем.

Когда Тэн повернула голову, Неко уже поднял Кича со стойки и направился к выходу. Малой побежал было за ними, но вдруг остановился и бросился к Тэн.

– Спасибо, Тэн! Спасибо тебе за Неко и вообще… – запинаясь, начал он.

– Посмотри внимательно, Крис. Это его жизнь и работа, ты уверен, что хочешь такую же судьбу? – Тэн понимала, что когда-то это она привела парня к Кичу, но сейчас ее стали грызть сомнения в правильности своего решения. Нет, Кич и раньше попадал в неприятности, пару раз она сама его вытаскивала из проблем, вовремя дергая за ниточки из своего бара. Но видеть его в таком состоянии, как сейчас, ей еще не приходилось, хоть она и многократно пророчила такой исход.

– Я… – протянул Малой.

– Ладно, беги, не заморачивайся, Неко уже ждет.

Малой часто закивал и выскочил за дверь к ожидающему его андроиду, а Тэн направилась наверх, в жилой блок. Слишком много уже произошло за один вечер, а вид стойки, на которой только что лежал Кич, обещал надолго остаться в ее воспоминаниях.

– Этот Кшитидж точно справится? – уже из кара обратился Малой к Неко, к которому, в свою очередь была подключена Тэн.

– Поверь, он один из лучших спецов на черном рынке, который помогает таким как твой наставник. Надеюсь, это будет твоя первая и последняя встреча с ним.

– Да, но на -3 уровне… Я понимаю, что это безопасность и возможность держаться в тени, но какие там условия! Это же не дрон на коленке собрать – это мясо, в смысле, человек. Кстати, откуда ты его знаешь? Ты же не ловец, да и нападений на тебя не было, так что не похожа ты на его клиента, – поинтересовался Малой.

– Ты ведь понимаешь, в чем заключается моя работа? – после краткой заминки ответила Тэн. – По поводу его, скажем так, «клиники» – ты все увидишь сам.

Через несколько минут они достигли вертикального перекрестка для спуска на уровень ниже, затем их ожидало еще полчаса неспешной езды по темным переулкам этого уровня города. Причина такой медлительности была вовсе не в трафике. На этот уровень на карах забирались или «свои», или совсем обезумевшие. Несколько раз Неко был вынужден резко тормозить из-за подозрительных личностей, которые выскакивали перед самым бампером кара. Один раз совсем отмороженные представители этого уровня хотели на них напасть, но, едва увидев Неко, резко изменили свои планы на этот вечер.

Наконец они уперлись в ржавый лист железа, который, судя по всему, символизировал забор.

– Выходите, вас уже ждут, – сказала Тэн.

Они выбрались из кара, Неко забрал Кича, который так и не приходил в себя всю дорогу. Пока Малой рассматривал лист железа, он заметил, что на самом деле забор не так прост. Несмотря на то, что выглядел этот лист так, будто его можно было пробить пальцем, на деле это был какой-то интересный сплав, который вдобавок находился под напряжением. От созерцания забора Малого отвлекло понимание, что шаги Неко удаляются. Малой удивился, откуда Неко знает дорогу, но эту мысль он не успел развить и побежал за андроидом вдоль забора, пока они не дошли до ворот, выполненных из такого же ржавого метала. Когда Малой уже начал задумываться над необходимостью найти какой-то звонок, двери медленно стали раскрываться.

Как только они попали во двор, Малой увидел основное здание этой клиники и серьезно приуныл. Убежище всех раненых ловцов представляло из себя двухэтажный сарай, обитый ржавыми листами железа, которые были кое-как прилажены друг к другу. Весь двор был усеян мусором, а периодический сквозняк, каким-то образом забравшийся на этот уровень, гонял по подобиям лужаек разорванные пластиковые пакеты.

– Тэн, это очень плохая шутка… – начал было Малой, но его перебили.

– Поверьте мне, молодой человек, тут не самое лучшее место для шуток, – обладателем голоса оказался невысокий сухой старичок с длинным носом и не по возрасту хитрыми подвижными глазами. – Значит, и Тэн решила заглянуть ко мне, – хищно улыбнулся он, обнажая ровный ряд имплантированных зубов и взглянул на Неко.

– Кши, не начинай. Кич серьезно встрял, – при этих словах Неко протянул бесчувственное тело деду, как ребенок, который протягивает поделку, на создание которой потратил долгие пятнадцать минут своей жизни.

– Чего ты мне его протягиваешь, тащи внутрь.

Пока они шли за Дедом, Малой никак не мог справиться с брезгливостью и переживаниями за своего наставника. Ладно, он не ожидал встретить тут стерильность, которая была возможна даже не во всех больницах первого уровня, но владелец клиники должен был выглядеть солидней. Сейчас же Малой шагал за коротконогим высохшим старичком в темных потертых штанах и грязной футболке с одним длинным рукавом. Сама ткань в нескольких местах была испачкана. Во время короткого диалога Малой успел разглядеть глазной имплант и, как ему показалось, что-то не так было и с рукой. На вид она ничем не отличалась от настоящей, но что-то было неправильное в его жестах, движениях. Если бы Малому не сказали, кем является Кшитидж, он бы посчитал, что это какой-то механик, который занимается незаконным ремонтом примитивных андроидов.

Когда они вошли в сарай, Малой не мог позволить себе назвать это клиникой или больницей. Они пошли не наверх, как он ожидал, а двинулись куда-то под лестницу. Но удивило молодого ловца другое – отсутствие голосов. Если каждый ловец и не только знал о таком месте, то почему здесь никого не было? Не мог же Дед в одиночку восстанавливать мясо и железо попавших к нему пациентов.

– Чего встал, заходи давай, – рассматривая стены, сквозь швы которых пробивался холодный искусственный свет с улицы, Кристофер не заметил, как Дед и Неко зашли в какое-то подобие кладовки без дверей и теперь ждали его.

– Так мы могли же по лестнице подняться, – удивился Малой, понимая, что стоит в кабине лифта.

– Мы не поднимаемся малец, а опускаемся, – хитро улыбнулся Кшитидж, и кабина резко ушла вниз.

Когда они остановились, Малой увидел небольшой тусклый коридор, в конце которого были установлены нормальные двери.

– Тащи его в операционную, а я пока подготовлюсь, – при этих словах Дед толкнул двери и резко свернул налево. Неко пошел направо, а вот Малой так и остался стоять в дверях, даже не успев удивиться, откуда Неко знает, где расположена операционная. Прямо в этот момент, когда растерянный ловец рассматривал стерильно-белый освещенный коридор, мимо него несколько раз пробежали его ровесники во врачебной экипировке, которую он видел только в рекламе клиник третьего уровня. Опомнившись, он хотел было рвануть за Неко, но потом передумал и побежал за Дедом, который только-только скрылся за поворотом длинного коридора. Едва свернув в тот же поворот, он увидел, как Кшитидж, перекинувшись парой слов с одним из местных врачей, которые здесь были ненамного старше него, скрылся за дверью кабинета. Не задумываясь об этикете, он смело потянул ручку двери на себя и оказался в кабинете Деда, ошарашенный несоответствием обстановки.

На этот раз Малой попал в помещение, больше напоминающее гараж или чулан. Везде были развешаны искусственные конечности различных конфигураций и производителей. В центре «кабинета» находилось изрядно потертое кресло для глубокого анализа аугментаций и модифицированной нервной системы. Если бы Крис оказался в этом кабинете сразу, как только прошел в ворота, то он бы совсем не удивился, поскольку обстановка этого помещения отлично вписывалась в антураж ржавых листов, которые он увидел на улице. Но встретить такую обстановку внутри чистых коридоров клиники такого уровня – полнейший сюр.

– Это дань прошлому, с такого я начинал. Здесь мое место, – сказал Дед, увидев всю палитру эмоций. – В современной обстановке каждый работать сможет, а попробуй спасти такую бестолочь как Кич, когда у тебя в запасе это кресло да тот набор инструментов, – он кивнул на небольшой столик, где хаотично были разбросаны какие-то крючки, скальпели и другие приспособления, назначения которых Крис не знал.

– Вы знаете Кича? – уцепился Малой за то, что Кшитидж назвал его наставника по имени.

– Конечно, я имел глупость направить его по этому пути, – стрельнув глазами, он что-то набрал на блоке СБПП, он же «собака», он же «создатель бытовых продуктов потребления».

– Так вы его наставник?

– Не-не-не, я просто показал несколько фокусов по охоте за информацией в сети, а он не просто «пошел» по этой дороге – рванул. Сам я от такого занятия далек, я, как видишь, все больше ловцам оторванные конечности пришиваю. С ним-то что произошло? Вроде всегда аккуратный был.

Пока Дед натягивал на себя операционный костюм, который выплюнул СБПП, Крис постарался рассказать все, что знал.

– Так это его конкурентка обхитрила? Вот уж не подумал бы, – покачал головой Кшитидж, быстро шагая по направлению к коридору. Малой, едва поспевая за ним, всерьез задумался над собственной аугментацией: если уж такой сухарь умудрялся развить подобную скорость, то какие возможности откроются перед ним? Увидев Неко, Дед резко остановился, заглянул ему за спину и, увидев через прозрачные вставки, что Кич лежит на операционном столе, кивнул.

– Вы свою работу сделали, теперь бегом отсюда, не мешайте мне делать свою.

– Я хочу остаться. Мы никак не мешаем, Неко даже не дышит, – спокойно прозвучал от андроида голос Тэн.

– Девочка, ты и так не здесь, а твой рукодельник и ты, парень, будете стоять у меня над душой, отвлекая своими вздохами и закатыванием глаз. Как отсюда выбраться, вы знаете, – не дав им возможности возразить, он развернулся и скрылся в смежном помещении, где происходила подготовка к операциям. Первым опомнился Малой и, пожав плечами, направился в сторону выхода. Через мгновение ожил и андроид: судя по всему, Тэн вернула ему полный контроль над телом.

Дорога на -2 уровень заняла меньше времени – видимо, местные жители хорошо знали Кшитиджа и не рисковали нападть на его посетителей.

– Куда тебя подвезти? – снова вернулась Тэн в оболочку своего телохранителя.

– Тэн, ты точно уверена, что он его вытащит? – вместо ответа спросил Малой.

– С его количеством имплантов и прочих аугментаций он соображает в сотни раз быстрее нас, к тому же на его стороне колоссальный опыт. Говорят, что он начал работать, еще когда в городе было всего три уровня.

– Сколько же ему лет? Он, наверное, Сверум литрами уничтожает, страшно представить, что с ним будет без препарата.

– Говорят, что ему больше сотни лет, а по поводу Сверума – он вообще его не принимает. Поделюсь с тобой информацией, которую все равно не продам: рынок верхних уровней уже много лет забит железом, для которого не нужен никакой Сверум.

– Как так? Зачем же тогда?

– Деньги и контроль. Так куда тебя везти?

– Тут выйду, пройдусь.

– Крис, нам нужно просто ждать, – сказала Тэн, останавливая кар. – Если будет совсем невмоготу, приходи в бар.

– Понял, завтра заскочу, – Малой подмигнул и вышел из кара.


Глава 4

Кич стоял в середине улицы и смотрел на небо; лучи яркого солнца нещадно слепили его и мешали наслаждаться огромными белыми облаками, плывущими по небу. Он очень соскучился по виду настоящего неба, а не голографической проекции на потолках нижних уровней, поэтому сейчас жадно впитывал каждый изгиб плывущей «ваты». Толчок в плечо вывел его из этого мечтательного состояния. Кич опустил глаза и осмотрел улицу – трущоба как трущоба, прямо на асфальте сидит молодая пара под искрой, чуть дальше – перевернутая урна старого образца. По тротуару передвигается плотная разноцветная толпа, поэтому вдвойне удивительно, что его никто не задел раньше. Кич еще раз оглянулся и понял, что никогда здесь не был и быть не мог, иначе он бы сразу запомнил этот странный симбиоз свежего воздуха верхних уровней и анархично настроенную публику, которая куда-то спешила или, напротив, полулежала прямо на тротуаре.

«Где я оказался?» – позвал он Шепота, но никто не ответил, что еще больше удивило Кича. Пожав плечами, он двинулся вниз по улице. Земля круглая, когда-нибудь куда-нибудь да придет, видимо, тут какая-то яма, куда не проникает сигнал сети. Корпорации, конечно, сражались с такими проблемами, но нет-нет, да и возникали в городе, где импланты отрубались от сети и становились почти бесполезными не только для носителей, но и для некоторых нечистых на руку корпораций, которые ежесекундно собирали информацию с имплантов своего производства. Безусловно, часто возникновение таких пятен случалось по вине противников аугментаций или недовольных возросшим влиянием корпораций. В последнее время их выходки становились все более и более опасными, по факту являясь терактами, а не формами мирного протеста. Последний раз группа фанатиков из «Бескремниевой жизни» перекрыла часть улицы, включая движение каров. Несколько студентов обнесли участок блокирующей лентой, создавшей внутри огражденной территории непроницаемый купол, а затем, с помощью эмитеров, которые ранее украли из полицейского участка, перегрузили всю аугментацию на блокируемой территории. Итог: несколько десятков смертей из-за внутренних кровотечений. Из тех, кто оказался под куполом, не выжил никто. Такой выходкой молодняк решил донести до людей, насколько они уязвимы, и что пора выйти из вирутальной и дополненной реальностей и вернуться полностью в реальность единственную и настоящую. Кич был там, едва успел покинуть купол, попутно сломав челюсть одному щуплому мозгляку. С тех пор он начал при каждом удобном случае портить жизнь таким группировкам, и с его подачи все, кто стоял за этими малолетками, оказались либо за решеткой, либо были разобраны на принудительное донорство. Органы были хорошие, аугментацией не попорченные.

Свернув в переулок, он продолжал наблюдение за этим странным местом, так похожим на тот мир, о котором он раньше только читал. Нет уровней, все – богачи, бедняки, здоровые и больные, – все жили под небом. Но в те времена не было аугментаций, еще не произошла очередная революция, которая случилась после создания первого прототипа искусственного интеллекта и робких попыток колонизировать другие планеты. В те года человечество не было настолько серьезно поделено на экспериментаторов над возможностями человеческих тел и консерваторов, которые отказывались принимать все эти устройства, занимающие все большую часть жизни людей. Позже число консервативно настроенных резко уменьшилось, и среди единиц ярых противников искусственных модификаций остались те, кто не мог себе позволить импланты или их тела просто не принимали их. Город во главе с корпорациями жестоко расправился с ними и лишил всяческой возможности получить достойную работу.

Кич снова свернул на улицу и переключился на любимую игру своей юности: наблюдение за людьми. Каждый прохожий представлял колоссальный интерес для его сознания, конечно, если с ним не надо было вступать в диалог. Вот группа очередных маргиналов, которые сидят на корточках вокруг новостного экрана. Они тоже играли, смысл их игр был прост: быстрее других плюнуть на экран, как только на нем появится лицо очередного политика или главы корпорации. А вот экземпляр поинтереснее – слухач. Еще один охотник за информацией, стоящий в самом низу пищевой цепи. Сейчас он тоже искал себе жертву поинтереснее в надежде услышать крупицу-другую ценной информации или влезть в разговор, если такой ведется по иннерфону. Слухач остановил на нем заинтересованный взгляд, но Кич с ухмылкой качнул головой, и слухач потерял к нему всякий интерес.

Как и в любой другой игре, у Кича было условие, при достижении которого он мог засчитать себе победу. Он назвал это «Десятисекундная любовь». Ему повезло: через полчаса своих бесцельных блужданий по улицам, он увидел ее, и город, вздрогнув, затаил свое шумное дыхание бесконечной болтовни и тарахтящего транспорта. Она шла ему навстречу, ветер играл с ее длинными каштановыми волосами, полные губки сложились в легкую улыбку, а в темных больших глазах, которые только что наткнулись на его взгляд, можно было утонуть. Все те недолгие секунды, что они шли друг другу навстречу, не отводя взглядов, Кич успел представить, как познакомился с ней, бездумно влюбился в нее и прожил с ней всю свою жизнь. Они разминулись, город снова взорвался криками людей, шумом рекламных голограмм и музыки. Каждый пошел своей дорогой, а Кич получил победу в своей игре. В качестве бонуса можно было постараться поймать ее отражение в витрине, чтобы узнать, решила ли она обернуться и проводить его взглядом. В отражении стеклянной остановки ловец увидел, как она бросила взгляд через плечо, и улыбнулся.

– Наигрался? – казалось, что сами улицы обратились к нему. Кич резко обернулся: на опустевшей улице стоял человек. Его одежда была странной даже для этих мест. Он больше напоминал мумию, с той лишь разницей, что ткань была черного цвета, отдельные лоскуты которой свободно свисали. – Вставай, у нас много дел.

Кич открыл глаза. Белый потолок, тусклый холодный свет и ни одного окна.

– Вставай, у нас много дел, – снова услышал ловец. Повернув голову, он увидел Кшитиджа, который с интересом наблюдал за ним. – Сначала надо провести диагностику твоей новой конечности, да и зрительный имплант надо опробовать. Как ты в такое влип?

– Что за железо ты в меня впихнул? Рука и голова просто огнем горят. Сколько Сверума мне теперь нужно принимать?

– Обижаешь, неужели ты думал, что я впихну в тебя такой ширпотреб? Как-никак постоянный клиент. Не нужно ничего принимать, не благодари. Отдохни еще немного, попозже загляну к тебе, покажу, что установил. Кстати, прояви терпение, всем ребятам интересно на тебя посмотреть. Ты вроде как знаменитость местного разлива, успешный ловец.

– Да уж, успешный, – Кич аккуратно потрогал левый глаз, нащупал тончайший шрам разреза лазерным скальпелем. – Прямо как в день нашего знакомства.

– Тот сопляк был размазан морально. Сейчас выглядишь вроде получше, ноешь, конечно, но, видимо, таков уж ты есть, – улыбнулся Кшитидж и закурил синтгарету.

– Дед, на этот раз все серьезней. Кажется, я влез туда, к чему пока не готов. Я уверен, что на меня напал искусственный интеллект.

– Напал? – Кшитидж удивленно перевел глаза на Кича.

– Знаю, что не могут они нападать, тем более причинить такой ущерб, – продолжил Кич, не обратив внимания на взгляд Деда. – Это ведь не простая программа защиты, которая выслеживает и максимум оглушает. Он был разумен, уделал Шепота. Куда влезла эта девчонка, в гостях у которой я побывал? Почему до нее не добрались раньше? Она была ловцом послабее, в основном только угрожала компроматом, они бы быстро с ней справились.

– Зацепки какие есть?

– Название проекта. «Безмятежность».

Кшитидж замер. Потом, очнувшись, покачал головой, раздавил в пепельнице остатки синтгареты, к которой не притронулся.

– Кто еще знает, что ты тут?

– Не помню. Кажется, только Малой. Ты ведь что-то знаешь, – головная боль резко усилилась, и Кич был вынужден опустить голову на подушку.

– Ни черта я не знаю. Отдыхай, позже загляну, – Кшитидж вышел из палаты, что-то бурча себе под нос.

Когда дверь за Дедом закрылась, Кич снова остался один и закрыл глаза в надежде снова заснуть, но боль в новой руке не давала покоя. Он приподнялся на кровати и стал ее осматривать. Рука как рука, невооруженным взглядом разницу с настоящей даже не найти. Другой работы от Деда и его малолеток нельзя было ожидать. Кич улыбнулся, ведь когда-то и он был таким же малолеткой, которого спас с улицы Кшитидж и пристроил сначала в своей клинике, бывшей тогда намного скромнее в оснащении, а затем приоткрыл тайну профессии ловца. Сколько Кич себя помнил, Деду всегда как-то удавалось держаться на плаву и не давать утонуть клинике со всеми ее подопечными, которых он сам находил. Среди молодняка, что крутился в стенах клиники и возле нее, были беспризорники, которые рисковали закончить свою жизнь где-нибудь на нижних уровнях. Кто-то – в грязи, загибаясь от передоза, кто-то – судорожно сжимая рану на животе, не давая вывалиться своим внутренностям. При этом были и те, кто убежал из дома с верхних уровней, что, впрочем, не означало, что их жизнь была беззаботна. Таким и был Кич, который сбежал от той жизни, философии и взглядов, которые его окружали на первом уровне. Когда стало совсем невмоготу, он подался в бега, украв у отца кэш-стимы, в которых он хранил часть своих сбережений. Прыгнув сначала на -1 уровень, он посчитал это недостаточным, и в поисках свободы пошел еще ниже. На -2 уровне он нашел хозяйку дома, которая не задавала вопросов, и снял комнатушку размером с конуру, где и решил начать свободную жизнь, зарабатывая своим умом. Ему было шестнадцать, когда Дед подобрал его на –3 уровне, голодным, с лицом, представляющим собой один большой синяк.

Из-за нахлынувших воспоминаний Кич сжал кулак. Этот жест активировал плазменный клинок, который со своеобразным звуком выскочил из его руки. Еще несколько сантиметров, и Деду пришлось бы снова переделывать его глаз.

– Кши, ты ведь помнишь, что я ловец, а не наемный убийца. Надеюсь, хоть пальцы под стволы не переделал, – вздохнул Кич, откидываясь на подушку и проваливаясь в сон.

Обратно в сознание его привел все тот же голос Деда.

– Лишь бы поспать. Просыпайся, надо глазной имплант настроить.

Кич открыл глаза и увидел Деда, сидящего около кровати и осматривающего его левую руку. Дело пошло бы намного быстрее, если бы он постоянно не жмурился от дыма синтгареты, которую держал в краешке рта.

– Так, плазменный клинок, как я вижу, ты уже опробовал, – сказал он, осматривая поврежденные костяшки. – Материал ни к черту, придется менять кожу на кисти, иначе все так и будет плавиться. Нашел остальные сюрпризы?

Вместо ответа Кич слегка качнул гудящей головой; от этого движения боль стала невыносимей.

– Болит? Это хорошо. Лучше так, чем потом всю жизнь на Сверуме сидеть. Поищу болеутоляющие. Теперь смотри сюда, – Дед нажал куда-то на локоть и вытащил метровый шнур со штырем на конце. – Универсальный разъем, можешь подключаться к машинам других ловчих, которые тебя одурачивают, только на этот раз начинка внутри руки сама тебя выкинет. Если машину не осилишь, тогда цепляйся к ее имплантам когнитивного типа, может, там что-то накопаешь. Только объект зафиксируй покрепче или просто выруби.

– Подключаться напрямую к имплантам, как к машинам? Откуда у тебя такие технологии, Дед? – удивился Кич, принимая из рук Кшитиджа провод.

– У каждого своя работа. Это – моя, теперь давай-ка пройдемся до моего кабинета, сразу поменяю кожу и глазной имплант донастрою.

– И обезболивающее дашь, – подсказал Кич.

Медленно идя по белому коридору, он не мог не удивиться переменам, которые произошли с клиникой за последнее время. Прежде всего заметно увеличилась общая площадь: как бы странно это ни казалось, но тут даже появился стационар. Клиенты, коллеги и конкуренты Кича теперь могли восстанавливаться под наблюдением местных спецов.

– Много тут людей? – поинтересовался Кич.

– Пяток моих и чуть больше десятка клиентов. Не хватает времени мелюзгу подтягивать, да и сам уже не успеваю, хорошо хоть Каффит помогает.

В правилах Кшитиджа был пункт, связанный с возрастом подопечных: каждого, достигшего двадцати лет, Дед намеревался силой выталкивать во внешний мир. Стоит признать, что такого еще не случалось, в основном, уже к восемнадцати годам многие примерно представляли, куда им двигаться по жизненному пути и не отсиживались в клинике. Были те, кто остался с Дедом, но они уже не являлись его подопечными, а работали на него и помогали содержать клинику.

– Обалдеть, мне будто снова шестнадцать! – обомлел Кич, зайдя в кабинет. – Мог бы себе позволить что-то более презентабельное, а то вроде так и сидишь на свалке.

– Садись, начнем с руки, а потом посмотрим глаз, – проигнорировал Дед его замечание.

Кич, забыв про свое состояние, неспешно направился к видавшему виды креслу, с каждым шагом словно проваливаясь в те времена, когда впервые оказался в этом кабинете. Производство всех видов аугментаций сильно ушло вперед, и в комнате висели современные протезы конечностей, большинство из которых выглядело вполне настоящими, из-за чего обстановка была жутковатой. Уже почти у самого кресла Кич увидел старую модель руки от «Юнайтедконтинент», которая ему была знакома. Он вспомнил свою первую операцию, на которой ассистировал Кшитиджу, когда его чуть не вывернуло наизнанку. Именно тогда он понял, что никогда не станет заниматься тем, чем занимался Дед, несмотря на слухи, что он может стать следующим главой клиники.

Даже когда Кич сел в предложенное ему кресло, он никак не мог выйти из своих воспоминаний, и именно поэтому он не сразу заметил, как Дед с лазерным скальпелем оказался рядом. Быстрым, отточенным движением он провел инструментом вокруг запястья, затем ввел несколько трубок под кожу кисти. Выждав несколько секунд, аккуратно изнутри поддел кожу и снял ее как перчатку, оставив Кича созерцать оголенный металлический протез руки.

– Почему жидкость красная? Да и пахнет кровью, – удивился Кич, поднося руку ближе к глазам. – Вся новая аугментация питается синей дрянью… забыл, как она называется, только недавно ловил инфу по ней.

– «Синюю дрянь» оставь для простого рынка. Тебе повезло стать обладателем новинки: во всех мягких тканях находится твоя кровь, поэтому тебе и не нужен Сверум, – ответил Кшитидж, не поднимая головы от программирования медицинского СБПП, который должен был создать новый кожный покров для кисти.

Кич снова поднял руку, чтобы получше рассмотреть ее. Между костяшками прятались три эмиттера, которые и формировали плазменный клинок. Интересное решение – до этого он видел только металлические клинки, которые прятали на поверхности запястья, внизу его или на кончиках пальцев. Прятать такие клинки под кожей было не совсем удобно, даже имея повышенную скорость регенерации, поэтому обладатели подобного оружия выделялись в толпе. Одно дело, если ты – боевик одной из корпораций, и совсем другое, когда ты являешься наемником с нижних уровней, где подобная примета не играла в пользу обладателя клинка.

– Давай пока посмотрим на твой глаз, – Кшитидж уже опускал голову Кича на подголовник. – Тоже новинка, но не такая эксклюзивная, как рука. Твой ассистент сможет не только выводить блоки информации в режиме дополненной реальности, но и создавать виртуальное пространство для более сложной обработки информации. Это как полноценный пад у тебя в голове, только все вычисления проводятся облачно на серваке ассистента.

– Если я еще смогу его восстановить. Не знаю, что от него осталось.

– Тот искусственник напал на твоего Шепота? – удивился Кшитидж. – Они всегда игнорируют или блокируют ассистентов, я никогда не слышал о нападении.

– Скорее, он принял большую часть удара на себя, так что я еще легко отделался, – Кич пытался разглядеть символы, которые периодически возникали у него перед глазами.

– Я думал, ты переписал своего ассистента, а оказывается, ты оставил ему эти основные директивы, которыми руководствуются андроиды.

– У него свободная воля, – сухо ответил Кич. Кшитидж прекратил работу над глазным имплантом и уставился на ловца.

– Ты хочешь сказать, что переписанный тобой искусственный интеллект по собственной воле пожертвовал собой, чтобы спасти тебя? Разум, руководствующийся логикой, пожертвовал собой ради мешка костей?

Кич пожал плечами. Кшитидж покачал головой, подошел к создателю и вытащил новую «перчатку» из кожи.

– Ты хоть понимаешь, за сколько у тебя купят эту информацию, или как сильно тебя будут пытать, чтобы добыть ее? – снова обратился Кшитидж к Кичу, после того как убрал шрам на запястье. – Ну-ка проверь.

Кич активировал клинок, выждал немного и убрал. Кшитидж снова тщательно осмотрел руку и остался доволен.

– Со мной-то хоть поделишься? – хитро улыбнулся Дед.

– Сразу, как только расскажешь, откуда в твоей клинике такие импланты, – выдавил Кич из себя улыбку. Этот диалог был неинтересен, но требовалось время, чтобы собраться с силами и пойти к себе в палату. В ответ на его комментарий Кшитидж засмеялся и пригрозил пальцем: мол, не проведешь.

– Мы закончили, если все нормально, иди отдыхай. В качестве подарка – новый цвет волос. Не благодари.

Кич удивленно посмотрел на него и, с трудом поднявшись, направился к зеркалу. В отражении на Кича смотрел человек с его лицом, но с иссиня-белыми волосами. Кич слабо улыбнулся, пожал плечами – белые так белые – и направился к двери.

– Кто для тебя твой Шепот? – уже у самой двери спросил он Кшитиджа.

– Записная книжка, анализатор информации, поисковик. Я даже всю имитацию эмоций убрал, – ответил Кшитидж.

– А для меня – друг, – ответил Кич.

– Друг… Тэн позвони, волнуется, – успел сказать Дед за мгновение до того, как дверь за собеседником закрылась.

Силы Кича были на исходе. Держась за стену одной рукой, он медленно продвигался в свою палату. Немногочисленный персонал подчеркнуто обходил его стороной – без надобности тут никто не предлагал помощь, чтобы не нарваться на жесткий отказ. После небольшого колебания он решил все же набрать Тэн до того, как снова провалится в сон.

– Как ты? – сразу спросила она.

– Терпимо, с большим количеством металла в организме. Как Малой?

– Сидит в баре, жует что-то. Кажется, он намерен поселиться за одним из столиков, по крайней мере, до твоего возвращения точно. Когда ты выберешься?

– Как Дед отпустит, или сам буду в силах сбежать, – Кич плечом толкнул дверь и ввалился в палату.

– Что произошло, Кич? – после секундной паузы осторожно спросила Тэн.

– Я не уверен, что после такой перегрузки мозгов мои воспоминания правдивы. Всему свое время, – выдохнул он, ложась на койку.

– Крис говорит, что пока тащил тебя, ты все время повторял название корпорации Райкон и слово «Безмятежность».

– То, чего мне так сейчас не хватает, – ответил Кич, массируя виски.

– Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать, может, чем помогу, – аккуратно сказала Тэн.

– Знаю-знаю. Все я знаю, – устало прошептал Кич. – До скорого, Тэн.

Как только связь прервалась, Кич провалился в сон, а на -2 уровне Тэн, недоумевая, рассматривала браслет иннерфона, сообщающий ей, что собеседник завершил сеанс связи.

– Знает он, – раздраженно прошептала она. – Иди ты к черту.


Он был уверен, что ему удалось проспать полдня, однако часы в новом глазном импланте говорили, что он провалялся всего два с небольшим часа. Из дремы его снова вывел Кшитидж, который коротконогим вихрем влетел в палату.

– «Безмятежность»?! – то ли со страхом, то ли со злостью выплюнул он. – Ты хоть понимаешь, на кого нарвался?

– Когда исчезнет эта боль из-за имплантов? – поморщившись, спросил Кич.

– Очень быстро, если люди Райкона найдут тебя.

– Очередная корпорация, которая стережет свои секреты. Ничего нового, – Кич постарался взять пластиковый кувшин с водой новой рукой, но пальцы плохо слушались. Сдавшись, он воспользовался собственной рукой и налил себе воды.

– Нет, парень. Они другие. Рост этой корпорации удивляет, и это только согласно общедоступным источникам, а что они проделывают в тени, известно немногим. Методы, которые они используют, чистыми точно никак не назовешь. Они влиятельны, Кич, а решения их очень жестоки.

– Сколько мне тут еще лежать? – снова задал свой излюбленный вопрос Кич. В ответ Дед смерил его долгим тяжелым взглядом и процедил:

– Сколько скажу, – не дав возразить, он выскочил за дверь.

В следующий раз Кич проснулся уже глубокой ночью. Боль в голове немного поутихла, но все равно была сильной, а вот рука стала беспокоить значительно сильнее, именно она и разбудила Кича. Ловец встал с кровати, несколько раз сжал и разжал руку, прислушиваясь к ощущениям. Получив такой гаджет вместо настоящей руки, он почти полностью лишился чувствительности при касании, остались легкие ощущения, позволяющие хоть как-то ориентироваться, но и они сейчас полностью перекрывались той болью, которую он ощущал. Кич никак не мог определиться, потерял ли он что-то или приобрел. С одной стороны, вроде лишился настоящей конечности – и лишился ее не по своей воле, но, с другой стороны, он получил устройство, для которого не нужен дополнительный прием фармы, а по функциональности она превосходила то, что было даровано ему природой.

Если бы только не боль. Это ощущение отравляло любую мысль, возникающую в его голове: о чем бы он ни пытался думать, всегда фоном звучало раздражение из-за необходимости переносить эту боль.

Кич вспомнил, что Дед хранил болеутоляющие у себя в кабинете, а раз не поменялся кабинет, то, скорее всего, и таблетки посильнее там найдет. Не меняя больничной робы, Кич поковылял к выходу. Он улыбнулся при мысли о своем наряде: скажи он Деду несколько лет назад, что тот своих пациентов будет одевать в такую одежду, то Дед непременно перепроверил бы весь запас своей аптечки. Быстро поставить на ноги очередного клиента, не рассчитавшего свои силы и откусившего кусок, который не смог проглотить. Стационар? Куда там! Едва продрал глаза от наркоза и бегом на выход – кресло одно, а желающих целая очередь. Когда Кич еще ошивался вокруг Кшитиджа, ему улыбнулась удача, и он резко начал расширяться. Сначала увеличил площади на поверхности и даже сделал подобие стационара, затем, когда риск засветиться стал слишком велик – полез под землю, оставив на поверхности только эту лачугу. Откуда у него появились такие средства, не знал никто. Специфика и качество его работы, конечно, гарантировали, что Дед не останется без средств к существованию, но количество затрат на эту клинику было гораздо выше. Вторым секретом оставался доступ к новым технологиям, стоившим немалых денег на самых верхних уровнях, о которых тут и не могли слышать. Кшитидж хорошо оберегал свои тайны – до такой степени, что, поняв, что Кич всерьез вознамерился стать ловцом и у него это неплохо получается, быстро выставил его за дверь. Пожалуй, это было правильным решением: вспоминая себя, Кич с полной уверенностью даже себе не смог бы признаться, что не попытался бы половить что-нибудь интересное в сети Деда. Потом Кич еще по мелочи обращался за помощью к Кшитиджу, и тот всегда оказывал ее без лишних вопросов, но после того, как его работа была сделана, старался избавиться от своего подопечного.

Кич продолжал свое движение по темным коридорам, которые освещались проекциями на стенах. Он не мог сказать, есть ли сейчас здесь кто-то из персонала – для простого наблюдения хватало и дроидов, которым сон был не нужен. Судя по запертым дверям в другие палаты, у Деда было много пациентов. Клиника считалась нейтральной территорией, на которой любое недружественное поведение в отношении пациента жестоко каралось. Однако это не означало, что двери в палату будут оставлены открытыми для всех желающих, особенно если ты наемник.

Все также касаясь стены, Кич продолжал свое движение к кабинету Кшитиджа, где его ожидали обезболивающие. При переходе мимо перекрестка коридоров ему показалось, что он услышал какой-то шум со стороны двери, за которой скрывался лифт. Но его внимание долго не задержалось на этом факте. Сейчас у него была только одна цель на фоне багряного фона пульсирующей боли. Добравшись до нужной двери, Кич прислушался и, ничего не услышав, аккуратно толкнул дверь. Свой кабинет Дед никогда не закрывал, но оставлял множество датчиков внутри, однако это не пугало Кича – сочтутся потом. Если все осталось неизменным, а все на это указывало, то нужное ему лекарство могло храниться только в трех местах.

Первый тайник был в одной из книг, где были вырезаны страницы, и эта любовь к старине особенно смешила Кича. Здесь, среди голографических изображений и кардпадов эта книга выглядела анахронизмом и первой бросалась в глаза. Кич отрыл ее, где нашел препараты, но по воздействию на организм это была скорее наркота, чем нормальные болеутолящие. Зная Деда, Кич понял смысл тайника: если бы кто-то случайно решил найти что-нибудь, чем можно обдолбаться, то он, скорее всего, и обратил бы внимание на книгу, где, найдя препараты, довольный находкой покинул кабинет, не переворачивая все вверх дном.

Закрыв книгу, Кич переместился ко второму тайнику, находящемуся на этом же стеллаже за одной из коробок. На этот раз ему повезло, он нашел то, что искал – целую упаковку болеутолящих, которые оставят трезвость сознания практически нетронутой. Кич уже вскрыл первую баночку, когда громкий хлопок за дверью заставил его выронить драгоценные таблетки.

– Что за черт, – прошипел Кич и направился к двери. Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул в коридор и увидел, как четверо бойцов вбежали в основное помещение и, прикрывая друг друга, направились в сторону его палаты. Удостоверяться, точно ли они идут к нему, Кич не стал, а снова скрылся в кабинете Кшитиджа. Мысли забегали намного быстрее. Сначала принять лекарство. Кич снова взял баночку и на этот раз вытряс сразу несколько таблеток – даже если случится передозировка, нанороботы, которые контролируют состояние реципиента, вызовут тошноту и спасут организм от переизбытка препарата. Кич еще раз выглянул из двери: они уже вышли из его палаты и стали ломиться в остальные, не стесняясь применять шоковые пушки, которыми были вооружены. Кич заметался по кабинету; пробраться мимо бойцов невозможно, один из них всегда остается в коридоре и охраняет выход к заветному лифту. Кич оставил на потом размышления над вопросом, откуда они вообще узнали об этом лифте.

– Давай, Кши, не подведи, – прошептал Кич. Работая бок о бок с Дедом, он знал, что тот обязательно подстрахуется как раз на такой случай. Стеллаж, который уже дважды так порадовал его тайниками, на этот раз спасовал, как и вся остальная мебель, что была расставлена вдоль стен. Кич решил действовать по-своему, и, хоть он обещал себе не лезть в дела Кшитиджа, сейчас вопрос стоял о его жизни, поэтому некоторыми принципами можно было и пренебречь. Ловец схватил один из кардпадов и хотел было уже влезть в сеть, когда решил попробовать воспользоваться своей новой рукой. Если за все время существования клиники ее или Кшитиджа никто не взломал, то на это были причины посерьезней, чем просто Кодекс ловцов, которые обращались сюда за помощью. По этой причине стоило перестраховаться, поэтому, достав шнур из локтя, он подключился через него к паду, а затем уже нырнул в сеть. На первый взгляд, ничего необычного, единственное, что привлекло Кича – запуск метафоричного интерфейса, а это было уже интересно.

Кич не знал, плакать ему или смеяться, когда понял, что метафоричный интерфейс отрисовал ему все тот же кабинет Кшитиджа с небольшими изменениями. Он начал переживать за излишнюю трату времени, но все же подошел к столу Кшитиджа, где на этот раз стояла стационарная машина. Включив ее, он понял, что отсюда можно наблюдать за всем происходящим в коридорах и палатах. Старый хрыч не оставлял никакой личной жизни своим пациентам во время их пребывания в клинике. На голографическом экране он увидел, что три бойца так и продолжают обход всех палат, постепенно приближаясь к кабинету Кшитиджа. Кич вынырнул из пространства и стал искать, чем можно будет забаррикадировать дверь на время своего пребывания, если он так и не найдет выход отсюда. В итоге остановил свой выбор на другом стеллаже, стоявшем недалеко от двери. Когда Кич обхватил его, то был приятно удивлен силой, которая скрывалась в его новой руке. Стараясь издавать как можно меньше шума, он вплотную придвинул шкаф к двери и нырнул обратно в сеть, а затем снова запустил метафоричный интерфейс. Скорее полагаясь на удачу, Кич проверил все тайники в этой виртуальной копии, но, естественно, поиск не увенчался успехом – кто же станет хранить все яйца в одной корзине? Нет, все не то, триггеров, которые могли бы скрывать кое-что интересное, здесь бесконечное множество: любая книга тут могла хранить важные документы, любое взаимодействие с предметом из интерьера могло запустить скрипт, который отразится и в реальной клинике. Он снова подошел к столу Кшитиджа в виртуальном кабинете, мельком взглянул на камеры, увидел, что бойцы понемногу продвигаются к нему и начал искать управление охранными системами. Здесь его ждал очередной сюрприз – все, что хоть как-то могло усложнить жизнь нападающей стороне, было отключено. Именно отключено, а не взломано извне. Получается, что кто-то внутри клиники подготовил все, чтобы этот штурм прошел без малейшей заминки. Неудивительно, что здесь всего четыре бойца – кому тут сопротивляться? Кич не стал активировать системы: слишком велик риск, что бойцы сразу сообразят, откуда осуществляется управление, и будут ломиться в дверь. Учитывая, что это были боевики, шкаф навряд ли продержится долго под их аугментированным натиском.

– Надо по-другому, – сквозь зубы прошептал Кич, выходя обратно в сеть. Он до последнего надеялся, что ему не придется лезть на один из своих серверов. Конечно же, он максимально подчистит все логи, но кто знает, что подготовил тут Дед. Кич вывалился в общую сеть и решил начать с сервера, скрытого на -1 уровне, которым мог пожертвовать в первую очередь. Время все больше и больше поджимало, Кич перебирал библиотеку всех программ, скриптов – всего, что было куплено в даркнете и могло сейчас спасти ему жизнь.

– Вот оно! – осенило Кича, когда он наконец натолкнулся на нужную программу. Быстро скопировав ее на реквизированный пад, он нырнул в сеть клиники и запустил ее. Программа должна была показать все способы взаимодействия с обстановкой кабинета из сети. Иными словами, если в виртуальном или реальном кабинете Деда надо щелкнуть каким-то выключателем, то программа покажет и выключатель, и что он включает. Пока производилось сканирование кабинета, Кич снова проверил успехи бойцов, которые оказались внушительными. Они покончили с палатами в одной части коридора и направлялись в другую, кроме одного бойца, который все-таки вспомнил о существовании этого кабинета и медленно направился в его сторону.

Пока что программа нашла основную точку доступа – рабочую станцию на виртуальном рабочем столе Деда. Именно с нее осуществлялось управление камерами, системами безопасности, андроидами, палатами и, что особенно интересно, доступом к глазным имплантам нескольких человек, работающих в клинике.

– За мной ты тоже теперь следить будешь? – ухмыльнулся Кич, просматривая список программы-сканера.

Понимая, что ему не хватит времени, Кич все-таки решился запустить системы безопасности – что с ними, что без них бойцы скоро поймут, что кто-то скрывается в кабинете Кшитиджа. Уже не погружаясь в метафорический интерфейс, Кич попытался активировать охранные системы – безрезультатно. Значит, этот «кто-то» не просто отключил их, а полностью вывел из строя, и у Кича сейчас не было времени разбираться и пытаться восстановить ее.

– Тогда так, – прошептал он, чувствуя вспыхнувший азарт; даже боль отошла на второй план, а может, это все-таки сработали лекарства.

Воспользовавшись управлением палат, он выждал пару мгновений и, как только каждый из трех бойцов оказался в палатах, закрыл двери и заблокировал их. В их распоряжении наверняка имеется необходимая аугментация, которая позволит им взломать замки и выйти наружу, но все равно это займет у них какое-то время. Теперь очередь дошла до последнего бойца, который пока не понял, что его коллеги оказались заперты в палатах. Обратившись к камерам, Кич пометил четвертого противника для андроидов и поставил пометку «буйный».

Первый андроид не заставил себя ждать и вышел из ближайшей ниши в коридор, буквально в двух шагах от бойца. Антропоморфная фигура андроида рванула к помеченному. Так как тот не ожидал никакого нападения, то даже не успел поднять оружие, когда был сбит с ног. Схватка продолжалась недолго и меньше, чем через минуту, «буйный» поднимался с пола коридора, напоследок злобно пнув голову, в которой все еще светились два желтых диода глаз. Клиника не была бы клиникой, если после поражения одного андроида позволила бы «невменяемому пациенту разгуливать на свободе». Чуть дальше по коридору стали появляться новые андроиды, которые, не теряя времени, направились к бойцу. Он уже был готов к атаке и успел поднять с пола оружие.

– Развлекайся, – Кич снова переместился к списку насканированных устройств. Когда звуки выстрелов уже стали стихать, он натолкнулся на кое-что интересное: один из протезов активировал механизм в полу. Возможно, это мог оказаться еще один терминал, а может, что-то более подходящее. Кич выбрал найденный механизм и, понимая, что сам не сможет найти нужный протез среди этих гирлянд искусственных конечностей, вывел отображение на свой новый глазной имплант. Искомый протез оказался старой военной моделью тех далеких времен, когда производители не особо озадачивались необходимостью делать их хоть сколько-то похожими на человеческие конечности. Кусок скрипящего металла, выкрашеный в зеленый цвет, висел среди других образцов той далекой эпохи. Как только Кич коснулся протеза, со стороны коридора кто-то попробовал открыть дверь; видимо, боец разделался со всеми андроидами.

– Да как тебя…черт! – шипел Кич, ища способ запустить скрытый механизм. Он ясно представлял себе, как этот боец сообщил своим напарникам о запертой двери, и сейчас они бегут к нему на помощь. Ловец не сомневался в том, что те уже выбрались из своих ловушек, куда он посадил их несколько минут назад.

– Да пошел ты! – выкрикнул Кич то ли Деду, который придумал такой механизм, то ли бойцу за дверью. – Не может быть!

Кич решил тут же опробовать пришедшую ему в голову идею и, сжав кисть протеза в кулак, оттопырил средний палец. Он было улыбнулся щелчку в полу, но эту улыбку тут же стер с его лица мощный удар в дверь, от которого петли двери затрещали. Кич бросился поближе к источнику щелчка и увидел, что перед ним открылся лаз куда-то глубже, что было довольно странно, поскольку клиника и так находилась под землей. Но второй удар в дверь заставил его прервать свои размышления и начать свой спуск куда-то под клинику.

Как только он спрыгнул, люк над ним сразу же закрылся – сработали датчики на полу, почти сразу же раздался грохот в кабинете. Он опустил взгляд с люка на тоннель, который тянулся на сотни метров вперед. Источниками света служили немногочисленные диоды синего цвета, которые по какой-то причине были закреплены на одной стене. Не тратя времени, Кич легкой трусцой направился по коридору в надежде, что путь приведет его к выходу из клиники, и что друзья той четверки не будут ждать его там. Спустя пару минут коридор разделился, и Кич не раздумывая выбрал левый проход. Какая разница, если не знаешь, куда идти дальше? Единственное изменение, которое произошло – цвет освещения сменился на красный. К счастью, в конце этого коридора он увидел лифт, который, как он надеялся, не отвезет его еще ниже.

Кич ввалился в кабину и после того, как нажал на единственную кнопку, сполз по стенке и уселся на пол. Если бы ему сказали, что в конце этой поездки его ждет целая армия озлобленных бойцов, ожидающих прибытия лифта, Кич все равно бы ничего не предпринял, даже если бы и захотел. Подъемник, потому что лифтом этот механизм можно было назвать с большим преувеличением, наконец остановился. Единственным освещением тут была кабина, в которой продолжал сидеть Кич, гадающий, куда его занесло на этот раз. Собравшись с силами, он и пошел в темноту, справиться с которой, ему помог новый имплант, активировавший режим ночного зрения. Он вновь поблагодарил Кшитиджа за импланты, особенности и возможности которых ему еще предстояло самому узнать, если, конечно, он сможет выбраться отсюда.

Осмотревшись, он понял, что попал в небольшую комнату площадью около шести квадратных метров; в противоположной стороне находилась дверь, по обе стороны от которой были навалены коробки и части мебели. Вдоль одной стены стояла старая кровать с продавленным матрацем.

Все здесь не нравилось Кичу – от кровати до странного вида люстры, цвет которой невозможно было определить из-за ночного видения; раздражала эта затертая подделка под шкуру животного, вымершего несколько десятков лет назад. Но больше всего бесило, что (и Кич мог поклясться!) тут натыкано несколько ловушек, которые надо как-то обезвредить прежде, чем выйти отсюда.

Проблема заключалась в том, что запас сил уже почти был на исходе, а на помощь Шепота рассчитывать не приходилось. Имплант снова удивил ловца и подсветил находки. Самая первая оказалась легкой – под шкурой, просто не наступать, обойти справа, чтобы не оказаться под люстрой. В режиме дополненной реальности имплант подсвечивал те находки, которые мог упустить носитель, например, нить лазерного луча, что тянулся от одной мусорной кучи к другой. Прежде чем сделать шаг вперед, Кич заглянул под кровать, где обнаружил еще одну ловушку, которая могла оставить его без ног, а в том случае, если он все же упадет под люстру, то и без жизни. Проделав весь маршрут, который он для себя определил как безопасный, Кич оказался около двери, к его удивлению, оказавшейся без ловушек. Зажмурившись, он повернул допотопный механический замок и толкнул дверь. Удача была на его стороне, поэтому, перешагнув через лазерную растяжку, он вышел из комнаты с целыми руками и ногами.

Оглядев помещение, он понял, где оказался на этот раз – ночлежка, которых на этом уровне было предостаточно. Кич вышел из одной из десяти таких же комнат, что были на этом этаже. На все комнаты – общий душ, концентрационные туалеты устанавливались хозяевами внутри таких комнат.

Снова вялый бег по коридору с опиранием на стену, снова кнопка вызова, снова поездка в лифте, угол кабины которого был залит особенно душистой жидкостью биологического происхождения. Получается, что Дед выкупил несколько комнат и проложил через них шахту своего подъемника, причем сделал все это достаточно тихо, иначе могло возникнуть немало вопросов.

Вывалившись на темную улицу, Кич оглянулся: ему нужно было добраться до одного из своих убежищ, где он мог бы достать подготовленные на черный день карту жителя -1 уровня и несколько кэш-стимов. Сейчас он валился с ног от усталости, был одет в одежду из клиники и где-то вот-вот должны были появиться бойцы, наведавшиеся в клинику. У него не оставалось сомнения, что они приходили за ним. Так как ничего лучше не оставалось, он пошел по улице мимо несчастных людей, оказавшихся на этом дне, мимо обдолбанного отребья, которое само затолкало себя в эту клоаку и дельцов мелкого пошиба, подбирающих себе жертву понеосторожнее. Такси на этом уровне убрали около пяти лет назад, когда корпорации поняли, что автокары пропадают на улицах. Местные жители едва могут позволить себе деньги на пропитание, чего уж говорить о поездках на такси.

Остановившись около одного лежащего торчка, чьи глаза уже начали стекленеть из-за дозы искры, Кич перевернул его и начал стягивать куртку.

– Тебе уже не понадобится, дружище, – обратился он к парню, которого тут же вырвало на тротуар. Утром местная служба соберет десятки таких торчков, большая часть из которых сейчас искрятся ярче звезд и наверняка – в последний раз в своей жизни. Накинув куртку и наткнувшись на уважительную улыбку какой-то шпаны, он смог хоть как-то скрыть белую робу пациента и двинулся дальше, стараясь воспроизвести свой самый уверенный шаг, чтобы не стать жертвой другой группы озлобленных малолеток.

Через квартал он разжился кепкой и едва ушел от назойливых преследователей, которые посчитали его достойным кандидатом в жертвы ограбления. К концу четвертого квартала стала возвращаться боль, истощавшая силы в геометрической прогрессии, но зато Кич наконец понял, где находится. Всего пара кварталов – и он наконец сможет закончить этот день. Кич надеялся, что его новая куртка и кепка хоть как-то помогли ему избежать пристального внимания, и бойцы потратят больше времени, прежде чем выйдут на его след.

Спустя полчаса Кич едва держался на ногах и смотрел на яркую вывеску многоквартирника, которая гласила «Ренессанс».

Что-то бубня, ловец поднимался по лестнице на третий этаж. Со стороны он мог напоминать альпиниста, покоряющего новую вершину и карабкающегося по тросу, роль которого играли перила. Оказавшись на площадке, Кич нашел свою квартиру и, уперевшись плечом в дверь, приложил палец к биометрическому замку. Раздался щелчок, дверь поддалась и тело Кича провалилось внутрь, а его сознание – в темноту. Охранная система распознала владельца, закрыла дверь и врубила глушение, которое должно было нейтрализовать большую часть известных передатчиков и жучков.


Глава 5

– Что значит исчез? – Тэн шипела от злости.

– Сбежал, нашел тайный ход в моем кабинете. Радуйся, что бойцы его не достали.

– Чьи это были боевики?

– Одного я смог пробить, числится в частной конторе, но по факту она принадлежит кррпорации Райкон, – спокойно ответил Кшитидж, не реагируя на эмоции собеседницы.

– Слишком часто мелькает это название в последнее время.

– Я сказал ему, повторю и тебе: не путайтесь с этой корпорацией, не касайтесь, сторонитесь ее, – понизил голос Кшитидж. – Я не знаю, как они нашли его, но, как видишь, сделали они все очень быстро. Думаешь, тебя сложно найти? Скорее всего, они давно о тебе что-то знают, поэтому послушай меня, не лезь в это и дружка своего придержи. Если он не загнулся.

– Не загнулся. Что тебе известно об этой Райкон?

– Извини, Тэн, ничего, особенно для тебя, – холодно ответил Кшитидж. Повисла пауза, которую все же нарушила Тэн.

– Ладно, я поняла. Спасибо, что помог этому кичливому засранцу.

– Если увидишь, то передай, что удача не может ему сопутствовать вечно.

Браслет иннерфона сообщил, что соединение прервано.

– Крис! – окрикнула она Малого так, что половина посетителей повернула головы в ее сторону. Тэн с трудом подавила желание, чтобы не сорваться на них – толку от них все равно не было. Большая часть из них даже не почувствует разницы между настоящим коктейлем и бурдой, которую состряпает СБПП.

– Что опять, Тэн? Я уже рассказал тебе все, что знаю, – устало отозвался Малой, когда подошел ближе к стойке.

– Значит, расскажи еще раз, а если понадобится, то расскажешь еще раз. Вспоминай, куда этот кретин влез, что говорил, пока шел туда, что говорил, когда ты его тащил.

– Успокойся, все будет хорошо. Скоро он объявится, вы, как всегда, поворкуете, и он тебе все сам расскажет.

– Мне бы твою самоуверенность. Может, уже лежит где-то в коллекторе на -3 уровне.

– Как-то он дожил же до этого возраста. Если ты не знаешь, то его считают реально крутым в тусовке ловцов.

– Еще как знаю. Не было дня, чтобы он мне не объяснял, насколько он крут.

– Тогда чего истерить, – пожал плечами Малой.

– Чего?!

– Не-не, ничего, – пробубнил он в ответ и, уткнувшись в свой бокал, побрел обратно за свой столик.

– Совсем распустились, – буркнула Тэн, однако чуть успокоилась.

Девушка попыталась собраться с мыслями. Какой информацией она располагала? Название корпорации Райкон стало звучать слишком часто в ее баре, «Безмятежность» и девчонка-ловец, которая оказалась первой, кто раздобыл информацию об этом проекте. Тэн решила начать с девчонки, а потом переключиться на корпорацию. Она не понимала, какую информацию стоит искать, что было крайне непрофессионально и говорило об эмоциях, а не сухом расчете.

– Малой, – вновь позвала она Криса, используя прозвище, что раньше себе не позволяла. В ответ он закатил глаза, но все же поднялся и побрел обратно к ней.

– Тэн, если так будет продолжаться, я тоже исчезну до тех пор, пока не объявится Кич. Вряд ли тебя это напугает, но мне спокойнее будет.

– Ладно-ладно, поняла, – примиряюще подняла она руки. – Сейчас я к тебе как к профессионалу, надо найти кое-какую инфу.

– Ого! Давай, я готов! – вмиг оживился Крис и отставил свой бокал. – Что искать?

– Для начала давай потише, ты как профессионал должен понимать, что громко о таких вещах не разговаривают.

Малой в ответ часто закивал и пододвинулся ближе к Тэн, всем своим существом показывая, что он готов слушать.

– Мне нужна информация о девчонке, в дом которой вы вломились. Кич не назвал ее имени и обходился прозвищами, которые сам придумал. После того как узнаешь о ней побольше, мы поедем к ней в тюрьму и вместе пообщаемся. Идет?

– Еще как идет! – улыбнулся Малой. – Только дай хоть какую-то зацепку. Я знаю адрес ее логова, но пока ждал Кича, решил пробить – это тупик. Квартира зарегистрирована на вымышленное имя.

– Давай я расскажу тебе то, что рассказал мне Кич, может, сам найдешь зацепку, – лукаво улыбнулась Тэн и пересказала историю Кича.

– Думаю это будет просто, дай мне полчаса – час, – пробормотал Крис и выскочил за дверь.

Тэн посмотрела на оставленный им бокал и покачала головой – еще один халявщик растет. Поставив бокал с недопитым коктейлем в мойку, Тэн начала думать о следующем шаге. Можно поговорить с Зои, которая уже упоминала о корпорации Райкон и ее притязаниях на «Эплсид биолабс», в которой работала сама. Не откладывая дела в долгий ящик, она тут же набрала сообщение на терминале и отправила Зои.

Тэн была уверена, что ниточка, которая вела к девчонке-ловцу, не даст ожидаемого результата. Судя по тому, что успел рассказать Кич, девочонка только начинала свою карьеру. Поскольку на нее не вышли так быстро, как на Кича, значит, она не докопалась до чего-то интересного. Поэтому послать Криса – это чистый выстрел на удачу, тем более она видела, что он волнуется о наставнике не меньше нее, так хоть отвлечется. Свою браваду, которую он подцепил от Кича, может оставить при себе, ей даже поить его ничем не надо, чтобы вывести на чистую воду. Но она чувствовала ответственность за этого парня, как старшая сестра за непутевого брата. А Кич? Кто он? Тэн замерла, от внезапной мысли: зачем она сейчас этим занимается? Какое ей дело до Райкона, «Безмятежности» и жадных ловчих?

Малой вернулся быстрее, чем ожидала Тэн, и намного смурнее.

– Нет больше твоей зацепки, – выпалил он без предисловий. – Не знаю, чего хотел добиться Кич, но до нее добрались в женском блоке. Перерезали горло, причем глубина раны такая, что еще бы чуть-чуть и голова просто отвалилась бы. К тому моменту, как ее нашли, сделать уже ничего нельзя было, да никто и не заморочился. Сама знаешь, какое у них отношение к тем, кто связан с искрой. Кстати, ее звали Эвелина Гомеш.

– А ее дружок?

– С ним разговор был еще короче. Связь с наркотой доказали в считанные часы – в его квартире ее было столько, что можно было бы осчастливить половину минус третьего. А дальше в ускоренном порядке вынесли приговор и тут же разобрали. Уж не знаю, какие органы они от него возьмут, согласно отчетам, он и сам был не против заискриться. Если очень надо, его мозги передали в ближайший криоцентр, он оказался из тех, кто верит, что его потом воскресят из сосульки.

– Грустно и жестоко.

– Как думаешь, Кич знал, что ее убьют?

– Конечно нет, просто так сложились обстоятельства, – соврала она, вспоминая слова Кича о записи, которую он подготовил для парня Эвелин. Вряд ли он не понимал, чем это для нее закончится. – Спасибо, Крис, хорошо сработал. Дальше я сама.

– Какие идеи? – поинтересовался Малой.

– С коллегами пообщаюсь.

– Я думал, инфоброкеры не особо ладят.

– Не ладят, – подтвердила Тэн и отошла к терминалу в другом конце стойки, давая понять, что не хочет продолжать этот разговор.

– Намек понял. Угости хоть чем-нибудь за работу, – робко улыбнулся Малой.

– Зато ваш брат передает все знания полностью, включая любовь к дармовой выпивке, – улыбнулась Тэн, беря в руки шейкер.

Пока Тэн готовила «Беллини» для Криса, она перебирала в голове возможные кандидатуры других брокеров. Слепой был слишком глуп и нерасторопен, ему скорее слухачем быть, а не инфоброкером, до этого уровня не дорос, да и не дорастет. Была еще одна, по кличке Бесприсоблений, обитавшая на первом уровне, поэтому высокомерна, но при этом готовая убрать Тэн при любой возможности. Уже наливая коктейль Малому, она нашла подходящего кандидата, который с большой натяжкой мог подойти ей. Никсей – инфоброкер с -1 уровня, прямой конкурент, в честной конкуренции она уже сделала его несколько раз и увела пару крупных клиентов, но, по крайней мере, тогда он не опускался до грязных уловок.

Малой кивнул Тэн в знак благодарности за напиток и, не сводя с него глаз, схватил обеими руками, потащив к излюбленному столику. Тэн направилась к терминалу, чтобы написать сообщение коллеге, и пригласить в «Икар 13».

Не прошло и десяти минут, как она получила первый ответ, который, к удивлению и сожалению, пришел не от Зои. Тэн надеялась, что прежде чем начнет сложные переговоры с другим инфоброкером, она сначала сможет пообщаться с кем-то более дружелюбным и менее осторожным. Сообщение от Никсея было кратким и лаконичным: «Буду в 01:00». Поспать сегодня опять не удастся, но зато есть надежда что-то узнать. Зная Кича, она не сомневалась, что он мог и без подготовки нырнуть в очередную авантюру, из которой рисковал уже не выйти целым.

Ровно в двенадцать ночи она стала закрывать бар, намекая последним посетителям, что им стоит поторапливаться со своими коктейлями. В итоге без пятнадцати час Тэн сидела за своей стойкой и за сигаретой обдумывала предстоящий разговор. Еще через десять минут Неко сообщил ей о приближении гостя, который через две минуты вошел в двери бара.

Невысокого роста мужчина с редкими светлыми волосами, от виска и дальше за ухо бежал темно-синий корд – пережиток прошлого, превратившийся в модный аксессуар. Тэн не удивил бы факт, что этот шнур не работает, а просто вставлен в современный разъем. Да и зачем брокеру, который проживал как обычный пользователь сети, аналоговый вход в сеть?

В отличие от Тэн, он подходил к вопросу одежды намного проще: купи вещь подороже и будешь на пике моды. Поэтому на нем был пиджак и брюки свободного стиля с динамическим узором. Под пиджаком – водолазка-хамелеон, которая сейчас оставалась багровой со стальным отливом.

Посетитель сел на один из стульев и сказал что-то на смеси славянских языков и английского. Тэн с улыбкой покачала головой и постучала пальцем по табличке, которая гласила: «К сожалению, бармен не использует лингво-чип. Пожалуйста, обращайтесь на новом эсперанто».

– Так это правда. Ты действительно не используешь никакой аугментации? – осклабился Никсей, переходя на Новый Эсперанто.

– Я никогда не делала из этого секрет, – парировала Тэн. – А ты, как вижу, напротив, любитель любой аугментации.

– Не, – поморщился брокер и махнул рукой. – Дань моде. Надо быть современным, чтобы клиенты сразу понимали, с кем имеют дело. Ладно, зачем ты меня позвала? Явно не для личного знакомства.

– Нужна информация и быстро. Она крайне закрытая, поэтому мне нужны спецы порасторопнее. У меня сейчас в доступе таких нет.

– А что же твой Кич? Ему ты тоже не доверяешь? – помял мясистый нос Никсей.

– Мой Кич? – холодно уточнила Тэн, чтобы сразу обозначить рамки дозволенного.

– Этот ловец, который вечно у тебя тут ошивается, – сделал он вид, что не заметил ее тона.

– Вижу ты подготовился, а я вот не стала, но если ты хочешь поиграть в эти игры, то уже через полчаса смогу сказать много чего интересного вплоть до того, в каком магазине твой парень покупает тебе трусишки, – Тэн начала подбешивать выпендрежная манера ее собеседника. – Ты можешь еще попытаться удивить меня собранной информацией, ты можешь оскорбиться, что я не оценила такой осведомленности, а можем, наконец, поговорить о деле.

– О деле, – вновь осклабился Никсей.

– Вот и отлично. Чем тебя угостить? – Тэн направилась к бутылкам спиртного. Его надо было уговорить, сыграть на его высокомерности.

– Ничем. Я же сказал, что подготовился. Не знаю, что это за слухи ходят о тебе и баре, но пить я ничего не буду, – не стирая с лица высокомерную улыбку, ответил он. – Так чем могу быть полезен своему конкуренту?

Хорошо, что она стояла к нему спиной, и он не мог видеть секундного замешательства, вызванного его ответом. Отказ в ее планы не входил, но она подняла брошенную ей перчатку.

– Нужна информация о проекте «Безмятежность». Любая и как можно больше. Что за проект, какая корпа, словом, все. Мне не нужна работа ловцов, даже если ты трижды в них уверен, ищи другие источники. Я не хочу вспугнуть кого не надо раньше времени, если кто-то из твоих ловцов попадется.

– Ты знаешь проект, но не знаешь чей он?

– Точно. Оплата после получения всей инфы или бартер на мою информацию. Мои лоты ты знаешь.

– Не интересно, – повисла пауза.

Тэн подождала продолжения, но Никсей продолжал молчать. Она закатила глаза и нарушила тишину:

– Теперь понятно, почему от тебя бегут клиенты. Мы не в кино, можно не выдерживать такие театральные паузы, просто скажи, что тебе надо.

– Мне тоже нужно добыть информацию, но последнего нормального ловца недавно сцапали, думаю, что с концами. Иными словами, сейчас у меня большая нехватка кадров, поэтому я бы хотел воспользоваться твоими ресурсами.

– Идет, – согласилась Тэн, перебирая в голове все возможные кандидатуры.

– Адрес сервера скинул, нужны данные по разработке от 30 мая этого года.

– И это все? Работа одного ловца, возможно, даже хакера хватило бы, – не поверила Тэн.

– Эта информация нужна мне как можно скорее, а людей у меня нет. Похоже, ты находишься сейчас в такой же ситуации.

– Чей это сервер?

– Одной охранной аутсорсинговой компании, ничего особенного.

– Никсей, это последний раз, когда ты пытаешься выделываться передо мной. Я притворюсь, что не услышала предыдущего ответа. Еще раз. Чей это сервер? – отчеканила она каждое слово.

– Охранная компания Цербер… – удар ладонью по стойке бара заставил его осечься. – Цербер – дочка Эплсид биолабс.

– Что за данные? – чертыхнулась про себя Тэн.

– Нанотехнологии и вся эта скучная муть, – ответил Никсей, а она снова чертыхнулась.

– Поняла, постараюсь достать.

– Не старайся, а достань. Как будешь готова, сообщи, расскажу о твоей «Безмятежности», – поднимаясь со стула, процедил Никсей. – Хоть выпивки и не было, но это тебе за компанию, – при этих словах он щелкнул большим пальцем, выбрасывая кэш-стим. Будь это монета, это выглядело куда эффектнее. Черный кусок пластика подлетел над стойкой, Тэн не предприняла даже малейшей попытки поймать его, поэтому, ударившись о стойку, стим полетел куда-то на пол.

– В моем баре не мусорят, если ты надеешься хоть раз еще тут оказаться, советую его поднять, – медленно произнесла Тэн

– Не надеюсь, – хохотнул Никсей и скрылся за дверью.

– Мудак, – вздохнула Тэн. Вопреки ожиданиям конкурента, Тэн не испытала никаких эмоций по поводу этой выходки. Она и раньше сталкивалась с зарвавшимися кретинами и знала настоящую цену такого поведения.

Браслет известил ее о новом сообщении.

– Да уж, сестренка. Ты бы знала, о чем я только что договорилась, – прошептала Тэн, читая сообщение от Зои о том, что она будет рада встретиться в одиннадцать утра. Тэн выключила свет и побрела на второй этаж в спальню. В баре остался сидеть только Неко, тускло светя янтарем своих глаз.


В пять утра Тэн стояла на крыше и смотрела на редкие лучи, которые пробивались между плит верхних уровней. Теплый свет солнца удивительным образом сочетался с голографической рекламой на зданиях, поэтому, если сильно не фокусироваться на том, что над тобой еще несколько уровней города, могло показаться, что ты видишь настоящий рассвет. Тэн редко бывала на крыше своего бара, но поскольку до встречи с Зои имелась еще уйма времени, а сон не шел, она решила вспомнить, почему переплатила за это помещение. Получить здание с доступом на крышу на этом уровне было не так уж и просто, чаще всего нижние здания служили опорами для верхнего уровня. Иными словами, все элитное жилье верхних уровней держалось на жилищах простых рабочих.

Когда перед Тэн стоял выбор, на каком уровне разместиться, в силу ограниченности бюджета она могла рассмотреть помещения попроще только на -1 уровне. Однако в тот момент она слишком сильно зависела от первых клиентов, а они действовали в основном на этом уровне. Решив, что раз ей суждено осесть на какое-то время здесь, то пусть хоть это место будет ее радовать своим видом и обстановкой, а не быть очередной серой колонной с маленькими окошками. Стыдно признаться, но за все восемь лет она побывала здесь не больше десятка раз, последний раз – пару лет назад, все с тем же Кичем. Точно, они тогда праздновали удачное завершение дела, в результате которого клиент не только получил информацию, но, с подачи Тэн и реализации Кича, разделался с одним из конкурентов. Это дело серьезно подняло репутацию Тэн, сделав ее не только инфоброкером, но и человеком, который может попутно решить проблемы, не требуя дополнительной оплаты за лишнее движение пальцем.


– Любовь или счастье? – спросил он тогда, развалившись на парапете и смотря на город этого уровня. Она стояла у него за спиной, облокотившись на этот же парапет. Услышав вопрос, она с удивлением повернулась к нему и взглянула на профиль его лица. – Что ты предпочтешь?

– Слишком разные понятия, чтобы отказаться от одного и выбрать другое. Как можно по-настоящему любить и быть несчастным? И наоборот, быть счастливым и ни разу не полюбить?

– Все твои истории заканчивались хорошо и счастливо?

– Нет, но все они ценны для меня, я верю, что встречала этих людей не зря, даже тех, кто был козлом. Каждый мне что-то дал, что в итоге сделало меня тем, кто я есть.

– Могла бы ничего не получать от козлов, а быть просто счастливой, – напирал Кич.

– Среди тех, с кем я сталкивалась, было много счастливых, но неинтересных людей. Каждый раз, выбирая между сиюминутным счастьем и чем-то ценным, всегда делали выбор в пользу первого.

– Они же были счастливы, – улыбнулся он, принимая из ее рук бутылку стаута.

– Выглядело так. Но просто ужас какие они были все поверхностные. Поэтому иногда лучше выбрать любовь.

– Уже иногда? – не поворачивая головы, покосился он на нее.

– Козлов все же стоило слать, – засмеялась Тэн и чокнулась горлышком с его бутылкой.


За спиной скрипнула дверь, выводя Тэн из плена короткого воспоминания.

– Твою мать. Неко, я надеюсь, ты не стоишь надо мной, когда я сплю? – обратилась она к своему телохранителю. Вместо ответа Неко протянул ей браслет иннерфона, на который кто-то пытался дозвониться.

– Привет, Кши, – поприветствовала она Деда, едва ремешок затянулся на ее руке. – Я вообще должна была спать.

– Должна, но не спишь. Кич объявился?

– Пока нет, – вздохнула она.

– Он прихватил у меня обезболивающие, но это полное фуфло по сравнению с тем, что он должен принимать. Если увидишь его, проследи, чтобы принял что-нибудь из того, что есть в списке.

– Поняла, – ответила на автомате Тэн, листая короткий список из десяти наименований. – А вот это мне знакомо.

– Еще бы тебе не было знакомо. Смотри только, своими коктейлями не пои, не поможет, – проворчал Дед и закончил разговор.

Как ни крути, а возвращать с небес на землю он умел как никто другой. По сути, она ввязывалась все глубже в историю из-за Кича, но даже не была уверена, жив ли он. Ко всему прочему ей предстояло пойти против корпорации и даже направления, в котором работала Зои. Не то чтобы она ценила дружбу, но Зои ей нравилась, было приятно для разнообразия иметь знакомство с кем-то, кто не хочет купить у тебя информацию, а ищет простого живого общения. Больше всего ее злило даже не это, а то, что добытую информацию ей предстояло отдать этому Никсею. Ничего, она еще найдет способ вернуть ему этот кэш-стим.

Что касается Кича, она его сама размажет по стене, когда он объявится, ведь он и раньше исчезал. Чего только стоит случай два года назад!

Но тогда было другое. И вообще, он сильно ошибается, если считает, что может заявиться со своим учеником, поваляться окровавленной тушкой на стойке, воспользоваться ее телохранителем как личным шофером, а затем просто исчезнуть.

– Лишь бы остался жив, – прошептала Тэн.

Тэн щелчком отправила окурок с крыши и отправилась внутрь. Если уж оказалась на ногах раньше времени, можно что-нибудь сделать для бара, даже если и руками Неко.

Зои пришла на пятнадцать минут раньше, помахала в знак приветствия и, отключив когнитивные импланты, направилась к музыкальному автомату. На этот раз ее выбор пал на еще одну раритетную запись Animal ДжаZ – Как дым. Постояв несколько мгновений и оценив песню, она направилась к стойке.

– Итак, полдень еще не пробил, а я уже в баре. Пить рано, поэтому… зачем я здесь? – лукаво улыбнувшись, спросила она. Как начать разговор о Райконе и скрыть свою настоящую профессию, Тэн так и не придумала. Простая ложь тут не прокатит хотя бы потому, что из-за уважения к Зои она не хотела врать.

– Я могу предложить легкий коктейль, чтобы работалось веселее, – постаралась отшутиться Тэн, в надежде купить себе еще времени и что-нибудь придумать.

– А давай, – махнула Зои рукой. Тэн улыбнулась и потянулась за бутылкой спиртного, которая станет первой за этот день. Она не успела понять настроение своего «клиента», и не представляла, с чем работать.

– Как твой день начался? – спросила она, при этом продолжая для вида доставать бутылки.

– Завязывай. Тебе нужна от меня информация. Я сегодня здесь не как твоя подруга, ведь так, сестренка? – ровным голосом произнесла Зои. Тэн на мгновение замерла, но быстро справилась с удивлением.

– Ломать комедию и говорить, что я не понимаю, о чем ты говоришь – бесполезно? – поставив очередную бутылку, она оперлась обеими руками на стойку напротив Зои.

– Было бы интересно, но бесполезно, – с легкой улыбкой подтвердила та. Что там промелькнуло? Разочарование? Несложно было догадаться, придется работать с этой эмоцией.

– Давно ты знала? – спросила Тэн, беря в руки первую бутылку для коктейля.

– С самого начала. Ты же не думаешь, что я спустилась с третьего уровня сюда только чтобы выпить коктейль?

– Эксцентричная особа при деньгах, уставшая от фальши, – Тэн сделала ударение на последнем слове.

– Первый инфоброкер города – такое знакомство нельзя упускать. Рано или поздно я знала, что приду к тебе, – Тэн отставила бутылку, разыгрывая удивление, на самом деле именно в это мгновение она поняла, что ей нужен другой коктейль. Она заметила стыд, это нельзя было упускать.

– А что сейчас?

– Разочарована, что нашим отношениям суждено измениться. Кстати, символично, но я все равно отключила импланты, хочу быть собой в разговоре с инфоброкером.

– Ты и раньше говорила мне о работе, в чем разница?

– Обрывки моих эмоций, незначительные истории, которые не несли рисков.

– Ты можешь и дальше делиться ими со мной и можешь быть одним из моих клиентов. Может, я даже сделаю тебе скидку, – улыбнулась Тэн, наливая напиток в бокал.

– Нет уж. Нельзя смешивать удовольствие и работу.

– Ты жената на своем боссе, – не удержалась от шпильки Тэн, ставя перед ней свою версию коктейля «Кир-рояль».

– Туше, сестренка, туше, – засмеялась Зои, пододвигая к себе высокий бокал и, сделав глоток, продолжила, – Так что ты хотела, что поишь меня в такую рань? Не думаешь же ты, что я предоставлю тебе просто так инсайдерскую информацию.

– Корпорация Райкон, скорее всего, твои безопасники уже нарыли кое-что интересное.

– Райкон? Я была уверена, что ты будешь выпытывать информацию о Эплсиде, – усмехнулась Зои, но при этом Тэн углядела тень облегчения. Насколько могла сейчас судить Тэн, игра со стыдом поставила Зои в уязвимое положение, находясь в котором, она не могла так просто отказать своей уже бывшей подруге.

– Кто знает, куда выведет нас эта ниточка. Так что успели узнать?

– Я не знаю, Тэн. Честно, – вздохнула она и продолжила, – сейчас все так напуганы, что все, что удается накопать, хранится за семью печатями. Все что я услышала от Франсуа – им удалось узнать имя какого-то ученого.

– Имя, чем интересен?

– Без понятия, я туда не лезла, мне своих забот хватает.

– Новый проект, я помню. Почему Райкон так сильно ударился в нанотехнологии после работы над искусственным разумом?

– Я же говорила, они решили диверсифицировать свой бизнес и пошли в аугментации и нанку.

– Эплсид, конечно, лидер в области нанотехнологий, но ничего революционного у вас не было. Зачем Райкону так рисковать и пытаться вас завалить, если можно взять корпорацию скромнее, но с хорошими лабораториями? – Зои пожала плечами и отвела глаза, поэтому Тэн продолжила: – Дело вовсе не в нанотехнологии как таковой, дело в конкретной разработке. Над чем ты сейчас трудишься, Зои, и почем это так понадобилось Райкону?

– Простая разработка, ничего особенного…

– Ты же помнишь кто я? – прервала ее Тэн и усмехнулась. – Информация – мой хлеб. Я не могу позволить себе просто взять и забыть услышанное. Несколько дней назад ты сама сказала, что твой проект будет настоящей революцией для человечества.

– Видимо, это ты забыла, кто я. Ты думаешь, что я поставлю свою работу под угрозу и все расскажу тебе? Чтобы ты потом продала это каким-нибудь оборванцам с набором инструментов, купленным на черном рынке?

– Если ты проверяла меня, значит, видела какой информацией я торгую. Ты видела хоть раз на продаже то, о чем мне рассказывала? – Тэн понизила голос и придвинулась ближе к Зои.

– Я уже сказала, что не давала по-настоящему ценной информации, все это так, эмоциональные всплески и размышления на тему.

Тэн снова усмехнулась: если бы Зои знала настоящую цену словам, то никогда бы не заговорила с ней в баре. Любой ее «всплеск» или «размышление» она могла зацепить и потянуть с помощью знакомых ловцов, раскрутив такое, что даже сама Зои не знала о своей корпе.

– Хорошо. Не веришь, так не верь. Дай мне имя и информацию о Райконе, я не хочу тратить свои ресурсы и время.

– Я же сказала, что не знаю.

– Позови сюда Франсуа, дай мне поговорить с ним.

Зои поперхнулась коктейлем и удивленно подняла брови.

– Франсуа – сюда? На этот уровень, в твой бар? Тэн, извини, но это не для него.

– Я его сюда не жить зову, это деловая встреча, на моей территории.

– С чего у тебя такой интерес к Райкону? – попыталась Зои уйти от разговора, связанного с ее мужем.

– Это личное, не для продажи. Вся информация нужна лично мне. Ты говорила, что планировала использовать меня как брокера, знаешь о моих способностях и услугах. Помоги мне и может, я помогу вам избавиться от Райкона.

– Тэн, неужели ты думаешь, что я поверю, что ты, сидя здесь, в баре, сможешь уничтожить корпорацию, которая входит в десятку влиятельных корпораций мира?

– Я могу содействовать. Ты сказала, что не занимаешься этим вопросом, так дай мне пообщаться с Франсуа.

Повисла пауза. Пустота зала физически давила на уши, музыкальный автомат уже давно замолк, и теперь они сидели в образовавшемся вакууме. Тэн понимала, что сейчас действует очень нагло, тем более встреча с Франсуа уберет из игры Зои. Приглашая подругу на эту встречу, она не надеялась узнать что-то серьезное, но имя ученого, который играет не последнюю роль в Райконе, могло оказаться очень полезным. Главное, чтобы Кич поскорее вышел, наловить инфы про этого ученого – по его части.

– Сестренка, если ты так серьезно нацелена, то что это за кислое выражение лица? – вытащила Зои ее из мыслей. Тэн выругалась про себя за эту минутную слабость, которую смогла прочесть ее собеседница.

– Зои, мне глубоко плевать чем ты, Франсуа и вся твоя корпа занимаетесь. Сейчас мне, я подчеркну, лично мне, нужно как можно больше информации о Райконе. Если у тебя осталось что-то от той дружбы, которая между нами была, ты поверишь, что я не собираюсь выставлять информацию, которую узнаю сейчас, – почти скороговоркой сказала Тэн.

– Ладно, – после паузы коротко ответила Зои. – Он придет в ближайшее время, зная его, тянуть не станет. Черт бы тебя побрал, Тэн! День так хорошо начинался.

– Извини, я не пошла бы на этот шаг без крайней нужды, – опустила глаза Тэн.

– Я на это надеюсь. Если ты делаешь это ради кого-то, то ему сильно повезло. Это наш последний разговор и мой визит в этот бар.

– Я не понимаю тебя, Зои, ты все обо мне знала, что изменилось?

– Не хочу ничего объяснять. Лучше налей нам по тому коктейлю, который был для смелости в последний раз, – грустно усмехнулась Зои. Тэн ответила на эту ухмылку и, взяв две рюмки, наполнила их ледяной водкой.

– Давай за заботу о других, которую они не всегда могут увидеть, понять или оценить. За нашу невидимую длань, которая облегчает существование близким нам людям, – вдруг произнесла Зои тост и залпом осушила свою рюмку, Тэн последовала ее примеру.