Тихо, идёт следствие. Передоз
В опергруппе Баба-Яга и домовой
Сергей Романюта

© Сергей Романюта, 2021

ISBN 978-5-0053-5494-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

Бывалые люди утверждают: преступника всегда тянет на место преступления. Говорить-то говорят, но не договаривают. Оказывается и следака, и опера тоже тянет на место преступления, Почему? У них надо спросить. Может хотят увидеть то, что проскользнуло мимо глаз во время осмотра. Оно и понятно, народу много, все, хоть и привыкшие, на взводе. А как известно, нервы, когда не сидят на месте, а бегают по всему организму что-нибудь пропустить, не заметить – да как два пальца…

Оперативник, в народе и промеж коллег – опер, Иван Степанович Хорошин выкроил более-менее свободные пару часов и приехал в лес. Да в лес. Третьего дня грибники нашли в том лесу убитую девушку. Убитая – девушка лет шестнадцати-восемнадцати. Симпатичная, эх, была симпатичная. Убита не в лесу. На месте обнаружения трупа нет следов борьбы. Согласитесь, вряд ли кто примет смерть спокойно стоя на месте, не шелохнувшись. Собака, кинолога вызывали, провела оперов до дороги, метров сто, а затем села, и всё. Внимательно осмотрели эти сто метров. По примятой траве, сломанным веточкам, определили: девушку, уже мёртвую несли двое. Не поленились, сто метров отмахали, бросили её и назад.

Да и была ли она убита? На трупе следов борьбы в виде гематом или царапин не обнаружено. Под ногтями нет ни фрагментов эпителия убийц, ни земли, ничего, одним словом. Да и криминалисты постарались. При вскрытии, в крови, была обнаружена просто лошадиная доза какой-то наркоты с мудрёным названием, Иван не запомнил.

Получалось, девушку скорее всего просто отравили – передоз. А может сама сдуду налопалась наркоты, сейчас молодёжь на это очень способная. И чего им не хватает, спрашивается?

Девушка скорее всего из обеспеченной семьи. Одета не в китайский ширпотреб с рынка. Те же криминалисты определили, её одежда, если можно так сказать, класса «А». Куплена даже не в каком-нибудь бутике средней руки, там подделки, а в бутике высшего класса. Хоть что-то. Таких бутиков не так уж и много, есть шанмс проверить, может что и прояснится.

Документов, кошелька, мобильника при убитой не обнаружено. Ограбление? А что если убийцы специально забрали документы и вообще всё, что поможет установить личность убитой специально? А для того, чтобы менты подольше не смогли установить личность. И держались бы версии банального ограбления? Видите ли, убийцы уверены, чем больше пройдёт времени, тем у них больше шансов избежать наказания – придурки. Такие преступления сроков давности не имеют. Даже если и положат дело на полку, чуть что, опять достанут.

На проститутку не похожа. Почему? А потому что на лице минимум косметики, тоже дорогущей, маникюр не вызывающе бесвкусный, ну и так далее. Кто она? На сей момент получается, девушка из богатой, даже очень богатой семьи. Как ни странно, это подтверждается отсутствием заявления от родителей относительно пропажи. Богатые, олигархи там всякие и типа того, они, козлы, бывает в первую очередь озабочены собственным цветом лица, в кавычках. Да и не помещается в олигархический мозгах факт похищения дитяти обыкновенными гопниками, тем более наркоманами. Они, бывает, в первую очередь отряжают на поиски пропавшего ребёнка службу своей безопасности. Бывает, братву подключают, деньги большие платят. Те разумеется ищут. Иногда находят, но чаще всего нет. Вот тогда, уже после всех искателей, олигарх идёт в полицию, пишет заявление и начинает качать права, пальцы гнуть, мол, найдите мою кровиночку иначе я вас, ментов поганых, в порошок сотру.

Грустно? Как минимум не весело. Если бы мужик какой, в возрасте, или женщина, Иван так близко к сердцу не прринял бы это убийство. Но в том-то и дело, у него у самого дочка такого же возраста. А человек так устроен, если хорошее, кроме зависти ничего, а если плохое обязательно на себя примерит.

***

– Кто ж такой будешь? – услышал Иван голос за спиной.

Он обернулся. Перед ним стояла старушка. Самая обыкновенная старушка, если не считать, что одета будто лет двести назад живёт. Длинная крестьянска юбка повязанная фартуком. Кофточка ситцевая, в цветочек. На голове платок. Ну точно, или из прошлого, на машине времени приехала, или из сказки какой-нибудь. Лицо сморщенное временем, не иначе возраст, то ли загоревшее, то ли потемневшее от того же возраста, не поймёшь. Но несмотря на возраст не сгорбленная, правда с суковатой палкой в руке.

«Не иначе местная сумашседшая». – подумал Иван.

Подумать подумал, но как человек в общем-то положительный, да и настроения не было хохмить, ответил:

– Здравствуйте, бабушка. Из полиции я.

– Убитую девицу ищешь? – неожиданно для Ивана спросила старушка.

– Нет, бабушка, мы её уже нашли. – и тут, а мало ли что. – А вы откуда знаете?

– Я здесь, мил человек, всё знаю. – как-то старинно ответила старушка. – Отравили ту девку, иноземной отравой отравили. Какой, не знаю, знаю что не наша та отрава.

Иван, да любой сыскарь на его месте поступил бы также, случай-то какой, прямо вцепился в старушку:

– А вы откуда знаете?

– Говорю же тебе, пустая голова, я в Лесу всё знаю.

– И кто её сюда принёс знаете?

– Знаю. – кивнула старушка. – Принесли её два молодца, звать их Кирилл и Никита. В них тоже была та иноземная отрава правда поменьше. А то помёрли бы как Ольга.

– Вы знаете имя убитой?

– Знаю. И вовсе не убитая она. Сама той отравы наелась. Разругалась со своим женихом, вот и наелась.

– А как её фамилия? – ошалело спросил Иван. Уж чего-чего, а такого он не ожидал.

– А тебе что, надо?

***

– Надо бабушка, очень надо.– всё ещё не веря в происходящее чуть ли не закричал Иван.

– А как тебя звать? – вдруг спросила старушка.

– Иваном. – не поняв причины вопроса машинально ответил Иван.

– Дурак?

Иван хотел было возмутиться и отчитать старуху. Не даёт старость безнаказанно хамить. Но вопрос был задан вполне серьёзно, без какого-либо намёка на издевательство.

– Наверное. – вспомнив шесть висящих на нём дел, а заодно и работу свою собачью сказал он.

– Значит дурак. – почему-то с улыбкой, как будто сто рублей нашла, сказала старушка. – Давненько ты мне не встречался.

– Как это давненько? – удивился Иван.

– А ты послушай. – медленно, как-то вкрадчиво проговорила старушка, будто сказку собралась рассказывать. – Спешить тебе некуда. Начальство всё равно ругаться будет, да и привык ты к той ругани. Послушай, послушай.

– Откуда вы про начальство знаете? – Иван уже ничего не понимал в затеянном разговоре.

– Говорю же, я всё знаю. – ничуть не смутившись ответила старушка. – Говорю же, Иван-дурак.

– А фамилию убитой девушки не знаете. – язвительно, это тебе за дурака, ответил Иван.

– Фамилию не знаю, бывает и такое. Но могу узнать, и побыстрее чем ты и все ваши соглядатаи.

***

– Пойдём, вон, присядем. – старушка показала на поваленное дерево и словно позабыв об Иване пошла в сторону лежащего ствола.

К удивлению Ивана ствол поваленного дерева был чуть ли не идеально чистым, будто кто-то специально помыл и почистил. Обычно такие стволы покрыты грязью приносимой непогодой, мхом и прочими не очень приятными вещами. А тут, чудеса да и только, будто лавочка в парке, одно удовольствие присесть.

– Садись, младень. – сказала старушка указала рукой на ствол и сама присела.

Иван до этого заметил и чем дальше, тем больше внимания обращал на лексикон старухи. Ну акцент, если можно так сказать, деревенский это ладно. А вот то что она в разговоре слова старинные употребляла, это было странным.

– До тебя как-то встретила я одного Ивана-дурака. – начала рассказывать старушка. – Дурак он и есть дурак.

– Почему дурак? – опера, они хотя бы в силу службы люди любопытные.

– А потому! – старушка посмотрела на Ивана.

И тут опер Иван ошалел окончательно. Представьте, почти коричневое, морщинистое лицо старой женщины и ярко голубые почти детские, чистые глаза.

– Потому что жениться, видите ли, ему приспичило. – продолжала старушка. – А невесту его, Марью Моревну, злодей один похитил и утащил за тридевять морей.

– И что? – ей Богу, на сказку похоже.

– А то! – чуть повысила голос старушка. – Помогла ему. Видать на судьбе моей написано помогать Иванам-дуракам. Вот и тебе помогу. Помогу найти тех злодеев, и фамилию той девицы узнаю.

– А как?

– Самый настоящий Иван-дурак! – довольно воскликнула старушка. – Самый настоящий! Много будешь знать, состаришься скоро.

***

Странные дела творятся, ой странные. Да и старуха тоже странная. Что интересно, на сумасшедшую не похожа. Хоть временами и несёт откровенную ахинею, но не заговаривается, Ивану вдоволь довелось полюбоваться на этот народ. И тут он вспомнил: мать-перемать, он же даже не спросил её имени! Она спросила, а он нет. Невежливо. Ещё подумает что.

– Бабушка, а как вас звать-величать? – подражая говору старушки спросил Иван.

– Василиса Ягинишна я. – поправив платок на голове ответила старушка.

– Кто-кто? – точно, сумасшедшая.

– Василиса Ягинишна. – как ни в чём ни бывало повторила старушка. Немного помолчала, будто вспоминала что и добавила. – Люди промеж себя меня Бабой-Ягой зовут.

Глава II

– Молодой ты ещё, жизни не знаешь. – не дав опомниться Ивану продолжала Баба-Яга. – Не знаешь, что раньше все люди в Лесу жили. А я в Лесу над всем старшая, понял? – Иван машинально кивнул головой, хотя ничего не понял. – Это потом вас нечистый собрал до кучи и утащил из Леса. Научил строить эти самые, как их, города. А вы как были дурными так дурными и остались. Живёте друг у дружки на головах и радуетесь.

И не страдающий впечатлительностью Иван вдруг живо, прямо в картинках, представил себе как идёт по лесу некто козлорожий с рогами и с хвостом. Идёт, орёт что-то непотребное, а за ним, вереницей, идут люди, дурные да неразумные.

– Собрал вас в этих самых городах, – продолжала Василиса Ягинишна. – песни срамные петь научил. Отраву жрать, как та девица, научил а вы и рады стараться.

Живёте друг у дружки на головах. – Иван понял, что это Баба-Яга о многооквартирных домах говорит. – Живёте, а друг дружки не знаете. Крепоко, ой крепко нечистый у вас на загривках уселся.

***

Баба-Яга продолжала ещё что-то говорить, вернее, бормотать по старушечьи. Видать в кои веки нашла благодарные уши вот и делится наболевшим. А Иван вдруг вспомнил, что сама-то Баба-Яга – самый что ни на есть яркий представитель той самой нечистой силы, которую ругает. Народные сказки, они врать не будут.

Видимо прочитав мысли Ивана Баба-Яга перестала бурчать, глазами полными, нет, не гнева, а жалости посмотрела на Ивана и сказала:

– Говорю же, дурак. Ну какая я тебе нечистая сила? Тьфу!

Блин, будто специально на ветку ближнего к ним дерева уселась какая-то пичуга и принялась радостно насвистывать свою песню:

– Я что, и ей нечистая сила? – кивнув на пичугу уже гневно спросила Ягинишна. – И деревьям да травам нечистая сила?

Похоже, бабуля разошлась не на шутку. А может накипело, накопилось, времени-то вон скоько прошло вот и надо выговориться, тем более уши благодарные, вот они.

– Вот кто вас из Лесу чёрти куда гнал? – спросила она Ивана тоном, будто Иван тогда первым ушёл из Леса в эти самые чёрти куда.

***

– Оно давно случилось. – глядя куда-то, будто сейчас находилась там, начала Василиса Ягинишна. – Тогда городов ваших почти не было. Хоть люди из Леса почитай все уже поуходили, но в города не спешили, всё больше по деревням жили.

И тут Иван обратил внимание, с тех пор как он повстречал странную бабулю мобильник замолчал, будто выключил кто. А ведь мобильник опера, это… Это, если молчит десять минут, к бабке не ходи, ядерная война началась.

– А ты послушай, послушай! – мгновенно отреагировала старуха. – Бывало умные люди, цари да короли, не чета тебе, слушали, и благодарили потом.

– Я слушаю, Василиса Ягинишна, внимательно слушаю. – смутился Иван.

– Вот и слушай. – сразу подобрев ответила Баба-Яга. – Глядишь, толк будет.

Так вот, жила в одной их тех деревень девица, Настенькой кликали. Родной матушки у Настеньки не было, померла матушка. Батюшка погоревал, погоревал, делать нечего, нельзя дому без хозяйки, взял да и женился. А та, новая жена, возненавидела Настеньку, хуже чем змеюку подколодную. То пол ей не так метён, то печь не вовремя затоплена. Изводила она падчерицу. А батюшка ейный молчал, новая жена крепкую власть над ним взяла. А та, жена новая, видит такое, что муженёк ейный молчит, ещё больше лютовать начинала.

Я когда Настю-то увидела, сразу догадалась: дочка есть у мачехи, вот она и изводит девицу. А Настя – ну писаная красавица. Не поленилась, слетала в ту деревню, посмотрела на мачеху и дочку ейную. Ой, как увидела я их чуть было заикаться не начала. Сама мачеха – любая страхолюдина перед ней красавица писаная. Да и доченька под стать маменьке, только ещё страшнее.

***

Ягинишна рассказывала монотонно, по-старушечьи. Но что интересно, Иван, ну прямо как в кино, видел рассказываемое как в кино: в цвете и со звуком. Он увидел старинную избу сложенную из толстенных брёвен. Увидел красавицу Настеньку, добрую, работящую и молчаливую. Мачеху с её дочкой тоже увидел. Увидел и содрогнулся: да уж, ещё те красавицы. И чуть ли не сразу содрогнулся ещё раз: мать честная, да это же фильм-сказка «Морозко». Морозко! Да этот фильм, у любого телеграфного столюа спроси, все знают! Это что получается? Получается, старуха пересказывает ему кино, а он уши растопырил, слушает! А что? Хоть и Баба-Яга, а тот же компьютер в выходом в сеть вполне иметь может, не говоря уже о простом телевидении. Ну бабка!

– Настоящий Иван-дурак. – вдруг перестав рассказывать о тяжёлой судьбе сиротки Настеньки сказала старуха. – Я, что было и как было рассказываю.

Бабка посмотрела на Ивана своими молодыми яркими глазами. Да так посмотрела, что по его спине мурашки величиной не менее, чем с курицу пробежали. Видать и правда волшебница какая-то, вон что вытворяет. Мысли читает, что газету, и сразу реагирует, отвечает, и за словом в карман не лезет.

А Баба-Яга сидела, ну прямо как на старинной фотографии: спина прямая, взгляд прямо перед собой, типа, как на фотографа. Единственная разница между ней и фотографией была в том, что в цвете и что руки сложенные на коленях. Ишь, пальцами фартук теребят, перебирают.

***

– Видела я это ваше кино. – успокоившись продолжала Баба-Яга. – И Морозко, не такой он, помоложе и посимпатишнее будет.

– Так что? – хоть и был Иван привычный к, так сказать, нестандартным ситуациям, начинал помаленьку шалеть. – И Морозко существует?

– А как же! – воскликнула Баба-Яга. – Он, почитай, такой же как я. Я за всем живым в Лесу слежу, а он за погодой. Летом за теплом, а зимой за морозом да снегом. А ты как думал? Всё это, – Баба-яга обвела взглядом видимый лес. – оно что, само собой, просто так происходит?

– Нет конечно. – начал было опрадываться Иван. – Просто я…

– А ты не ври, не ври. – с улыбкой посмотрела на Ивана Баба-Яга. – Лучше слушай давай. Это нечистый, – блин, опять нечистый. – надоумил, наврал с три короба про Настеньку, а ваш, тот кто кино делает, и рад стараться.

Извела мачеха Настеньку до такой степени извела, что девка взяла да и сбежала в Лес. Видишь, не в город побежала, а в Лес. Только в Лесу человек сможет найти для себя защиту и приют. Вот та девка, которую отравили, вот если бы она сразу пошла в Лес, жива бы осталась. А так, видишь что получилось? – вздохнула Баба-Яга.

– А как же те, кто в лесах пропадает? – сам того не зная почему, спросил Иван. – Сколько людей пойдут в лес по грибы или по ягоды и с концами?

– Так уж и с концами! – хмыкнула Баба-Яга. – Почитай все возвращаются. Побродят, попробят по Лесу и возвращаются. Это Леший их водит.

– А что, и Леший существует?! – совсем ошалев от новостей спросил Иван.

– А как же! – не глядя на опера воскликнула Ягинишна. – Ну а те, которые на возвращаются, значит дел плохих много наделали. Вот Леший их на болото к кикиморам и отводит. А с болота назад дороги нету.

***

– Да не перебивай ты! – притворно возмутилась Баба-Яга. – Ишь, любопытный какой! Всё ему, как тому мальцу, расскажи. Слушай давай.

Дело зимой было. Пришла та Настенька в лес, села под ёлку и приготовилась принять смерть лютую, морозную. Видать смертушка ей была милее, чем мечехины изводы. Только Лес, он для человека не мачеха, родной он для него. Увидел Настеньку Морозко, как раз неподалече был. Увидел, в дом свой пригласил. Пригласил, обогрел накормил, отдых предоставил. А потом, дня через три, точно не помню, наделил её богатым приданым, тройку лошадей с санями подарил и домой, в деревню отправил.

Приехала домой Настенька, вся красивая, разодетая как царевна, да ещё с приданым. Народ сбежался, смотрят, радуются, любили на деревне Настеньку. А мачеха, как увидела, почернела вся от злости и зависти. Ишь ты, ненавистной вон какое богатое приданое, а её доченьке-кровинушке родной шиш с маслом.

Стала она бранить мужа своего, упрекать во всём. И до того добранила, что тот плюнул, поддался значит жёниным упрёкам да приказам, отвёз её дочку в лес и оставил под ёлкой. Мачеха думала, что и дочку её неизвестный волшебник тоже приданым одарит, и жениха ей предоставит, а как же!

– Так у Настеньки был же жених?! – опять не сдержался Иван. – Он её в лесу искал… – Иван благоразумно не стал пересказывать визит Настенькиного жениха к Бабе-Яге, мало ли что.

– Это по вашему у неё был жених. – хмыкнула Баба-Яга. – Говорю же, нечистый придумал. И я вся злая-презлая жениха того извести хотела. – и Баба-Яга вдруг рассмеялась.

Смеялась она весело, ну прямо по девичьи. Ей Богу, Иван готов был поклясться: если бы он не видел, что смеётся древняя бабка, подумал бы – девка лет шестнадцати-семнадцати.

***

– И что та дочка? – спросил Иван. Вот теперь ему по настоящему было интересно, чем закончилась история.

– Сгинула та дочка. – пожала плечами Баба-Яга. – Нет, я ничего не делала. Может и правда замёрзла. Морозку не худо бы спросить.

Как сгинула дочка мачеха вообще с ума сошла, начала с топором за Настенькой и её батюшкой гоняться. Глядя на такое собрался народ да и согнали её из деревни, мол, откуда пришла туда и иди. А вскоре у Настеньки и жених появился. А дальше, свадебка была, всё как у вас, у людей, хороших людей. – и Баба-Яга опять стрельнула на Ивана своими молодыми, ярко голубыми глазами.

Глава III

– Ладно, с историями этими. – сказала Баба-Яга. – Если все начну рассказывать, лет за сто не расскажу. Давай-ка лучше подумаем, как делу твоему помочь.

После этих слов Иван словно бы проснулся. Словно морок с него сняла Баба-Яга. Да уж, ловко она его заколдовала. Иван оглянулся, словно неизвестно каким образом очутился в незнакомом месте. Осмотрелся и, мать честная! Иван, в силу привычки, время привык отслеживать и запоминать, в котором часу куда приехал, в котором часу уехал. В лес он приехал в районе полудня, плюс минус минут десять. А сейчас, Иван посмотрел на небо, было уже часов пять, если не шесть. Ну Василиса, ну Ягинишна, ловко его заговорила.

Мать-перемать! А что с машиной?! Свою Ладу-Весту Иван оставил на обочине лесной дороги. Оставил и пошёл сюда. Ну да, сигналка ни разу не сработала. Ну и что, что не сработала? Да за это время с тачки можно не только колеса поснимать, а и вообще, вручную погрузить в какой-нибудь КАМАЗ и поминай как звали. Иван хоть и не работал по автоугонам, тем не менее прекрасно был осведомлён: есть такие спецы, вскроют машину, та не пикнет.

– Ничего с твоей автомобилей не случилось и не случиться. – спокойненько так сказала Баба-Яга. – Охраняют её.

– Охраняют! – горько хмыкнул Иван. – Штуки три-четыре мордоворота и плакала та охрана.

– Ты лешаков видел? – Баба-Яга опять посмотрела на Ивана своими ярко-голубыми глазами. Правда на этот раз молодые глаза смеялись.

– А кто это?

– Это помощники Лешего. – ответила Баба-Яга. – Так вот, касатик, как говорят у вас: я никому не пожелаю встречаться с ними, когда они сердитые.

Услышав такое Иван тут же представил себе парочку лохматых-волосатых, похожих на пни чудовищ, и парочку этаких братков, тоже представил. Да уж, сравнение получилось не в пользу братвы.

– Не лохматые они, и на пни не похожи. – Иван уже привык к тому, что Баба-Яга читает его мысли и отвечает на них. – На людей они похожи, один в один. И одеты прилично, как его, в камуфляж, одежда у вас такая есть.

– А откуда у вас камуфляж? – удивился Иван.

– Ты что же думаешь, мы только с тобой знакомство водим? Ладно, слушай что тебе надо будет сделать, чтобы душегубов сыскать.

***

– Ты в каком дому живёшь? – вдруг спросила Баба-Яга и видя, что Иван не понимает к чему задан вопрос, добавила. – В старом и маленьком или в новом и большом?

– Скорее в старом и маленьком. – Иван мысленно сравнил свою хрущёвку с новыми двадцати-тридцатиэтажными крейсерами.

На этот раз разговор, вернее, инструктаж от Бабы-Яги, если можно так сказать, проходил в обычном, человеческом формате. Никакого кина Иван не видел, хрен знает где не летал. Всё было почти как у них в отделе, на планёрке. Ну не совсем конечно, но очень похоже.

– А почему вы о домах спросили?

– А потому что, – назидательно, как двоечнику, принялась растолковывать Баба-Яга. – ежели дом маленький, в нём один домовой. А ежели дом большой, много народу живёт, домовой тоже один, но с помощниками, с учениками.

Иван уже как бы слегка отупел, устал удивляться, поэтому такое штатное расписание для домовых воспринял спокойно, даже равнодушно. Ну один так один, много, так много.

– Твой домовой тебе помогать будет, я ему, вот, просьбу отписала.

– Что, и домовые существуют? – похоже ещё на настала пора перестать удивляться.

– А ты как думал? – на этот раз удивилась Баба-Яга. – Как вы живёте, если у вас никого нет? Ни меня, ни Лешего, ни домовых! Эх, Иван, Иван, умнеть тебе надо. Ну да ничего, поумнеешь раз со мной повстречался.

И Баба-Яга протянула Ивану аккуратно обрезанный, прямо как листок из блокнота кусок бересты. Иван взял в руки бересту, повертел в руках. Береста была чистенькая, ну точь в точь листок из блокнота, и совершенно пустая, в смысле, ничего на ней не было написано.

– А письмо где? – глядя на Бабу-Ягу удивлённо спросил Иван.

– Там письмо, там. – Баба-Яга показала пальцем на бересту и добавила. – И портретории тех двух разбойников тоже там.

– Нет здесь ниичего. – Иван протянул Бабе-Яге бересту показывая, что она чиста.

– Кому следует, от узрит и прочтёт. Тебе это без надобности. Пока без надобности.

– А кто они такие, эти домовые?

– А-аа, интересно? – улыбаясь протянула Баба-Яга. – Ну тогда слухай.

***

– Домовые, – глядя строго перед собой и сложив руки на коленях, как в прошлый раз, начала Баба-Яга. – они всегда при людях были. Это когда люди Лесу жили, а в деревнях и по сей день живут. В каждом дворе свой домовой. Скотину охраняют, заботятся о ней. Тем же коням гривы расчёсывают, репьи из волосьев вытаскивают. Я в их дела не лезу, поэтому толком не знаю чем они ещё занимаются. Да и тебе, думаю, оно без надобности.

Иван в ответ кивнул, и правда, зачем ему ещё одна головная боль, которая происходит от лишнего, излишнего знания?

– Ну а коли нет у человека хозяйства, ну как ты, живёт он в доме где много квартир, домовые в дом перебираются. – продолжала Баба-Яга. – Не оставляют вас одних домовые. Пропадёте вы без них, совсем пропадёте. Видишь, даже нечистого не испугались, за вами пошли. Нет для человека вернее друга, а в беде помощника, нежели чем домовой. А вы, бестолковые, даже не знаете этого.

– И как же он мне поможет? – спросил Иван. Он и правда не понимал, как домовой может помочь уголовному розыску?

– А ты подумай, подумай. – пробормотала Баба-Яга, но не стала дожидаться покуда Иван будет думать, продолжила. – Вот ты, ты со сколькими людями каждый день встречаешься?

– Со многими. – пожал плечами Иван. – Родные, знакомые, да и по работе мне приходится со многими встречаться.

***

– Вот. – подняла указательный палец Баба-Яга. – А чем домовой хуже человека? Он что, по твоему, сидит в своём дому один одиношенек, на вас да на ваши безобразия любуется?

– Не думаю.

– Вот и я не думаю. У тебя бывало так, вот к примеру, были у тебя какие-то деньги, а потом, раз, и пропали куда-то?

– Бывало.

Иван вдруг вспомнил как несколько раз, неожиданно для себя, находил в карманах то джинсов, то в куртке, которые не носил то тысячу, а то и две. Что интересно, находил их всегда в тот момент, когда в кошельке денег не было, закончились, а до получки, ну, где-то с неделю. И что интересно, находил всегда тогда, когда они ему были позарез нужны. Вспомнил, что и в тех случаях сам не понимал, что его заставило шарить по карманам той же куртки которую он, почитай, месяца три не одевал. Привычки про чёрный день прятать от себя же у Ивана не было, даже по пьяни, тем не менее деньги он находил.

– Видишь? – сказала Баба-Яга, не иначе довольная мыслями Ивана. – То домовой о тебе позаботился. Видит, деньги при тебе, а сам ты шалопутный, бережения деньгам у тебя нету.

– Нету, бабушка. – виновато пробормотал Иван. – Совсем нету.

А оно и правда. На самом деле Иван не то чтобы не знал цены деньгам. Знал конечно, не так уж легко они ему доставались, тем более взяток он не брал, был, так сказать, честным ментом.

– И домовой видит. Видит, что ты для сегодня лишние деньги или на пустяки какие-нибудь потратишь, или хуже того, водки вашей распроклятой накупишь. Накупишь, напьёшься, а утром с больной головой на службу. Похмелье-то лечить так и не научились.

– Почему не научились? Научились. – начал было протестовать Иван. – Рассол, чай горячий и крепкий. А если на службу не надо, то и сто грамм можно или пивка.

– Я тебе дам пивка! – Баба-Яга погрозила Ивану сухоньким. Старушечьим кулачком. – Ладно, научу.

***

– Ну тебя с твоими пьянками. – это Баба-Яга таким образом возвращалась к разговору. – Помогает домовой людям. Но помогает только тем, которые ему приглянулись. А ежели не приглянулись, плохие люди: ленничают, в дом ничего не несут, детишек обижают, то и навредить может. Любит тебя ваш домовой, видишь, помогает. Это хорошо. В малом помогает, значит и в большом деле поможет.

– Да как он мне поможет? – удивился Иван. – В полицию пойдёт служить или в осведомители запишется?

– А что! – как ни в чём ни бывало отреагировала Баба-Яга. – Записаться вряд ли, а вот что где происходит, от людей скрытое, поведает. Это от человека много чего можно скрыть, а от домового ничего не скроешь. Они, домовые про меж собой дружбу ведут, постоянно друг к дружке в гости ходят. Встречаются, разговоры разговаривают, помогают при нужде. Теперь понял?

– Понял. – прошептал поражённый Иван.

***

Ё-моё! Осведомители, домовые?! Да это же…! Да это же что угодно можно узнать, кого угодно найти. И хрен кто куда скроется или спрячет что-то. К примеру, наворотил чего какой-нибудь перец и на дно залёг. Да хрен где он от домовых спрячется. В деревне, там тоже домовые. Наверняка городские и деревенские домовые промеж себя связь поддерживают. В лес кинется прятаться, в лесу Баба-Яга с Лешим. Так это же!

– Понял к чему я веду? – Баба-Яга похлопала Ивана ладошкой по колену. – Всегда и везде тебе поможем. Где угодно и кого угодно найдём, и скраденное тоже найдём.

– Бабушка, а за что это мне? – Иван и правда не мог понять за что ему такая помощь от таинственных, никем невидимых сил?

– А понравился ты мне. Иван-дурак потому что. – с едва уловимой хитрецой в голосе ответила Баба-Яга.

***

– Ты вот что, – продолжала она. – как вернёшься в свою фатеру, постели на столе чистую холстинку. На неё письмо моё положи. Домовой он сразу прознает, что весточка ему от меня. А рядом положи хлебушка чёрного, запомни, белый хлеб домовые не уважают. В миску или в кружку молочка налей. Только смотри, молоко должно быть настощее, не из ваших магазинов, вот где отрава. Варёных яичек штучки три положи, и на ночь всё оставь. Никого не зови, ничего не говори. Домовой, он не чета тебе, поумнее будет. А в следующий вечер, тоже, молочка, уж очень они его уважают, не забудь и ожидай гостя. Глядишь, и подружитесь.

Глава IV

– Всё, пора тебе. – вставай с поваленного дерева сказала Баба-Яга. – Про молоко не забудь.

– Спасибо, Василиса Ягинишна. – Иван тоже поднялся, и, сам от себя не ожидал, поклонился Бабе-Яге.

Видно было, поклон ей очень понравился, типа, хоть и дурак, Иван-то, но не совсем дурак, глянь как старость и мудрость уважает.

– Будет надобность, приходи. – улыбаясь сказла Баба-Яга. – Да и вообще, не забывай.

Идя к автомобилю Иван решил для себя, молодец, додумался всё-таки, сделать Бабе-Яге подарок. Платок какой-нибудь красивый купить, наверняка рада будет.

***

Лада-Веста с жадностью пожирала дорожное полотно. Оно пропадало под передним бампером как бы в бездонной автомобильной части с тем, чтобы вырваться на свет белый за задним бампером. Иван возвращался домой. Движения на дороге почитай не было, так что можно и подумать, перемолоть полученную информацию. Анализ впечатлений от встречи с Бабой-Ягой Иван разумно решил оставить на потом. Сейчас, если начнёшь прокручивать случившееся и раскладывать по полочкам, ничего кроме эмоций на те полочки не положишь. Поэтому пусть оно всё само осядет, само собой построится в шеренгу, а потом уже и на плоки можно будет укладывать.

Сейчас, перво-наперво, Ивану надо было купить молока, хорошего молока, деревенского. Ишь ты, домовые, пакетированное не пьют, не дура губа. А собственно говоря, почему они должны пить супермаркетовую гадость? Иван знал один магазинчик, его фермеры вскладчину держали, где можно было купить настоящего молока, с гарантией.

Было дело, фермеры те, по простецки, так сказать, по крестьянски, обратились к ихнему шефу с тем, чтобы он защитил их от желающих заделаться фермерской крышей. Шеф – полковник Аверьянов Павел Андреевич – сам родом из деревни, поступил тоже по простецки. Собрал оперов, тех которым доверял и попросил провести разъяснительную беседу с обнаглевшими дармоедами. Провели, всё нормально. Правда потом замучались отбиваться от щедрых даров русской земли в фермерском исполнении. Никаких денег за беседу опера разумеется не взяли, наотрез отказались.

***

Итак, что мы имеем с гусь? Кроме пух и перья с гусь мы имеем, почитай, неограниченные возможности для оперативной работы. А теперь, покуда никто не мешает, надо обозначить активы и пассивы.

Начнём с пассивов, так сказать, с плохих новостей. Имеем: девушку Ольгу скончавшуюся от передоза. Фамилия Ольги неизвестна, пока неизвестна. Вероятно она из богатой семьи, кстати, а в коттеджах новых русских домовые живут? Надо будет спросить. Далее, Кирилл и Никита – отморозки, которые привезли труп девушки в лес. Так, скорее всего прикормленные шестёрки из шестёрочной армии фактического хозяина ночного клуба в котором девушка вкачала в себя, или кто-то в неё вкачал смертельную дозу наркоты. Да, скорее всего эти выродки, шестёрки. Штатной охране вряд ли доверят столь шепетильное дело, да и не всякий охранник на это согласится дяаже под угрозой увольнения. Зачем ему уголовная статья на ровном месте?

Активы: известны имена девушки и отморозков. Это уже кое что. В городе двадцать три ночных клуба, всего-то! Почитай, раз плюнуть, обойти. Но тут вырисовывается ещё один актив, почитай самый главных хоть ещё и не активированный – домовые. Но даже и без домовых не так уж и плохо, бывало и похуже. Значит, живём, действуем.

***

И вот он, а ведь уже совсем позабыл о нём – мобильник. Гаджет, он же, девайс заверещал противным голосом. Иван специально установил такую мелодию звонка, что и мертвецки пьяным вздрогнешь. А бывало, что во время задушевных, в кавычках, бесед с задержанными или же прочим подобным контингентом звонок мобильника приводил их в чувства и заставлял мыслительный процесс двигаться в нужном направлении.

Сократыч. Справка: Евгений Васильевич Сократин – подполковник, начальник отдела, шеф и командир Ивана. Сократыч, это не схожесть морды лица с древним философом. Сам Евгений Васильевич представлял из себя ну прямо-таки стандарт мужской красоты – высокий, стройный, косая сажень в плечах и ямочка на подбородке. Короче, бабам очень нравился, и это несмотря на то что он был безнадёжно женат.

Это в ментовских сериалах существуют различные отделы уголовного розыска, типа, по висякам, по поискам кого-то, ну и так далее. Это в сериальной ментовской жизни. Здесь ментовская жизнь книжная. А поскольку она даже на голову выше жизни сериальной, то и отдел в котором служил Иван тоже был не просто так. Отдел занимался расследованием преступлений, которые находились, как бы это сказать, на стыке дркгих отделов уголовного розыска. Вот к примеру, дело о девушке Ольге перехлёстывало интересы сразу двух отделов: убойного и отдела по борьбе с наркоторой. Сделано это было, чтобы бравые опера не грызлись между собой за лишнюю палочку в отчётности. Мудро? А как же!

***

– Да, Жень. – ответил Иван.

– Ты куда пропал? – спросил Сократыч.

– С агентурой работал. – не вдаваясь в подробности сказал Иван.

– А в лесу был?

– Обижаешь!

– И как там?

– Всё по прежнему. – хмыкнул Иван. – А что там может измениться?

– Тоже верно. – тем не менее разочарованно сказал Сократыч. А после, коронный вопрос. – От агентуры результат есть?

Иван как представил, что сейчас расскажет Сократычу о знакомстве с Бабой-Ягой и о перспективах заполучить в осведомители домовых, как минимум, всего города – аж испарина на лбу выступила, спаси и сохрани.

– Стали известны имена девушки и тех, кто отвёз её в лес. – коротко ответил Иван.

– Хорошо. – голос Сократыча подобрел. – Уже что-то. Ладно, давай, завтра расскажешь. – и отключился.

Ну что ж, неплохо. Перед Сократычем отчитался, и хорошо отчитался. И правду сказал, и лишнего не наговорил. А то скажи, Сократыч уже через пять минут ждал бы Ивана у его подъезда. Почему? А потому что любопытство для опера – это не блажь и не заскок, а профессиональное качество без которого в работе никак.

***

Фермерский магазин находился почитай в самом центре города. Его местоположение в первую очередь говрило о том, что он процветал. А что вы хотели?! Центр города – это то самое место, где аренда помещений под те же магазины и различные конторы самая высокая.

За пять лет работы магазин не только не вылетел в трубу, и это несмотря на заоблачную аренду помещения, а процветал изо всех сил. Его миновала судьба большинства магазинов и магазинчиков, так называемой шаговой доступности. А оно и понятно, шаговая доступность торгует тем же, чем и супермаркеты. Ну а, ясно дело, шлюпка против крейсера почти никогда не выстаивает. Всё дело в товаре, в ассортименте. Шаговая доступность торгует теми же товарами что и супермаркеты – ассортимент одинаковый. Значит, любой сетевой супермаркет, если не в конец ленивый, зачищает пространство вокруг себя что твоя нейтронная бомба. В живых остаются лишь те магазинчики, которые расположены даже не в шаговой, а в полушаговой доступности. Тот же пенсионер не пойдёт-не поедет в супермаркет за километр, а тихонечко, не спеша дойдёт до соседнего дома и купит кого же хлебушка и молочка.

***

Этот магазин, который фермерский, изначально был проектом пятерых местных фермеров у которых головы и задницы родители местами не перепутали. Собрались, обговорили, на первое время кровные отстегнули, и открыли магазин. Изначально поступили мудро, не стали облизываться в ожиданиии невиданных прибылей. Порешили ту прибыль оставлять, говоря умными словами, аккумулировать и направлять на открытие и развитие других магазинов. Умные мужики – молодцы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.