Юрий Ленчицкий
Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся

От автора

В период 1965-1993 гг. автор проходил службу в ракетных войсках Вооружённых Сил СССР.

Армия – это не только школа мужества, но и источник юмора и анекдотичных ситуаций. Некоторые эпизоды из армейской жизни, участником или свидетелем которых был автор, изложены в этой книги.

Необычное пожелание

Улыбка – самое мощное

оружие человека.

Лекция по электротехнике. Читает её нам преподаватель в звании майора.

Я периодически переговариваюсь с соседом. О чём мы говорили – не помню. Возможно, выражение моего лица не вписывалось в контекст происходящего, что и привлекло внимание преподавателя. Он прервал лекцию и, глядя прямо на меня, произнёс:

– Товарищ курсант, встаньте.

Я вскакиваю и называю свою фамилию.

– Товарищ курсант, почему вы всё время улыбаетесь?

– Наверное, родился с улыбкой, товарищ майор, – не задумываясь, ответил я.

По аудитории прошёл лёгкий смех, а потом наступила гробовая тишина: все присутствующие, и я в том числе, ждали реакцию преподавателя.

Преподаватель молчал, прохаживался вдоль кафедры с задумчивым видом, наконец, остановился, повернулся в мою сторону и проговорил:

– Раз Вы, товарищ курсант, родились с улыбкой, я желаю Вам прожить долгую счастливую жизнь и умереть так же с улыбкой на лице.

И генералы посещают WC

Армия держится не на генералах,

а на солдате…

Ура! Пять лет учебы позади. На плечах погоны лейтенанта. Сегодня выпускной вечер. Сегодня бал! Для всех нас – это первый офицерский бал. Наши чувства можно было бы сравнить с чувствами Наташи Ростовой, которые она испытывала перед своим первым выходом в высший свет. Для проведения выпускного вечера был заказан один из дворцов культуры города Перми.

Только молодых лейтенантов более двухсот, плюс уважаемые гости: командование училища, профессорско-преподавательский состав, родители, подруги, жёны тех, кто время зря не терял и успел жениться, городская администрация, ну и, конечно, „свадебный генерал“ − один из заместителей главнокомандующего ракетными войсками в звании генерал-лейтенанта со своей супругой.

Столы ломились от всевозможных яств и напитков различной крепости.

Военному коменданту города был дан приказ: молодых лейтенантов сегодня на гарнизонную гауптвахту не забирать, а наоборот, силами гарнизонной службы помогать им добраться до мест постоянной „дислокации“.

Вечер шёл по отработанному сценарию: речи, поздравления, тосты.

После нескольких тостов началось всеобщее братание. Каждому хотелось лично выпить со всеми остальными, потому что через пару дней мы все разъезжались в разные концы нашей необъятной Родины. Пять лет плечо к плечу, койка к койке не могли просто так раствориться в нашей памяти. И многим казалось, что только крепкий напиток способен её укрепить. И по залу началось броуновское движение с рюмками и фужерами в руках. Отдельно выстроилась очередь к начальнику училища и к заместителю главнокомандующего ракетными войсками – многим хотелось с ними непременно выпить и, возможно, даже покаяться в каких-то грехах. Но это уже тайна исповеди.

То ли от выпитого, то ли от переполнивших чувств, потянуло меня в туалет: дело обычное, житейское. Не откладывая, направился прямиком туда. Заняв отведённое для этих дел место, принял соответствующую стойку и. приступил к „процессу“. Cтоя с закрытыми глазами, я пребывал в блаженстве и мечтал, как мне на погоны будут падать звёзды. Вдруг слева от меня кто-то встал рядом. Я спустился с „небес на землю“, открыл глаза и медленно скосил их в левую сторону.

Первое, на что напоролся мой взгляд, красные широкие лампасы. Подняв голову, увидел рядом с собой „свадебного генерала“, который был занят управлением тем же самым „процессом“.

Я пришёл в смятение, не знал, что делать: то ли прекратить начатый „процесс“ и при-нять стойку смирно, то ли продолжать. Растерялся: неординарная ситуация, и уж очень необычное соседство.

Вдруг генерал, не прерывая своего „процесса“, поворачивает в мою сторону голову и вопрошает весёлым голосом:

– Куда получил назначение, лейтенант?

– В Забайкальский военный округ, товарищ генерал! – громко ответил я, не прерывая своего „процесса“.

– Да не кричи ты так, мы с тобой не на строевом плацу, – по-дружески сказал он и протянул мне свою правую руку:

– Поздравляю! Ты получил хорошее назначение.

Мне ничего не оставалось делать, как тоже протянуть свою правую руку. Это удалось с большим трудом, так как моя правая рука шла через левую, занятую «процессом» руку, и нужно было как-то дотянуться до протянутой руки генерала.

– Спасибо, товарищ генерал, – с трудом выдавил я из себя.

Согласно субординации, я дал ему свои дела закончить первым. Уже уходя, он остановился и проговорил:

– Люби солдата, лейтенант. Армия держится не на генералах, а на солдате.

Генерал ушёл, а я продолжал стоять и осмысливать происшедшее. Рассказать кому – не поверят. А с другой стороны, меня распирала гордость: не каждый удостоится такой чести – пожать руку заместителю главнокомандующего ракетными войсками в звании генерал-лейтенанта, да еще в таком месте, и не прерывая при этом „процесса“.

Мама, папа и С2Н5ОН

После окончания училища я прибыл в войсковую часть, где был назначен на должность начальника лаборатории по проверке гироскопических приборов. Штат лаборатории был небольшой: кроме меня, ещё один офицер, тоже лейтенант, но „двухгодичник“¹, и солдат со среднетехническим образованием.

Чтобы техника находилась всегда в исправном состоянии и надёжно работала, предусмотрены различные виды её технического обслуживания – регламент.

Одним из материалов для технического обслуживания был спирт-ректификат (C2H5OH ). Нормы его расхода на каждый вид техники и аппаратуры определялся технической документацией. Скажу честно:

не весь получаемый спирт доходил до техники. Часть его использовали мы в „личных целях“.

В лаборатории спирт применялся для промывки контактов штепсельных разъёмов электрических кабелей. Когда проводили регламент, от аппаратуры отсоединяли все кабели, на концах которых были штепсельные разъёмы: на одном конце – разъём с контактами в виде штырей – мы называли его „папой“, на другом – разъём с отверстиями, называли его „мамой“.

В один из дней проведения регламента в лабораторию заходит сослуживец в звании капитана и весело спрашивает:

– Что делаем? Чем занимаемcя?

– Промываем разъёмы, – в тон ему отвечаю я.

Какое-то время капитан стоял молча и наблюдал за рабочим процессом, который заключался в том, что я и лейтенант кисточками, предварительно смоченными в спирте, протирали контакты разъёмов от окисления. После того, как спирт испарялся, а испарялся он быстро, боец подсоединял кабели к штатным местам на аппаратуре.

Так, молодёжь, – нарушил рабочую тишину капитан. – Вы делаете всё неправильно.

– Почему? – удивился я. – Меня так учили.

– Учили, лейтенант, тебя неправильно.

– А как правильно? – усмехаясь и в то же время с удивлением, спросил я.

– Найдётся в твоей лаборатории чистый стакан? – продолжал „незваный гость“.

– Без проблем! Что не сделаешь для хорошего человека.

– Да! И не забудь, пожалуйста, спирт.

С чувством настороженности и любопытства я протянул капитану стакан и фляжку со спиртом.

– Замечательно! – произнёс он и профессиональным движением заполнил спиртом примерно четверть стакана, взял его в правую руку, в левую – концы кабеля со штепсельными разъёмами, сделал резкий выдох и … отправил содержимое стакана себе в рот.

В отличии от нас он даже не поморщился. Затем сделал несколько выдохов на „папу“ и „маму“ и отдал концы кабеля мне в руки.

– Теперь контакты долго не окислятся. Учись, лейтенант, как правильно промывать разъёмы, – произнёс он с чувством собственного достоинства и, развернувшись, вышел из лаборатории.

Всё это произошло настолько быстро,

что мы не успели как-то среагировать на происшедшее. В лаборатории возникла немая сцена, как в комедии Гоголя „Ревизор“.

Придя в себя, мы некоторое время не могли успокоиться от смеха.

Как я не опозорил Ракетные войска

„Кричали женщины: Ура!

И в воздух чепчики бросали“.

А.С. Грибоедов

Для прохождения службы к нам в войсковую часть впервые прибыло необычное пополнение – пятнадцать девушек. По характеру девушки были разные: скромные, не очень скромные и такие, что прошли „огонь, воду и медные трубы“.

С таким пополнением забот командованию части прибавилось, но повседневная жизнь в части оживилась – служить стало веселей. Впоследствии эти девушки проходили службу в подразделениях связи, тыла (хозяйственное обеспечение ) и при штабе.

Все призывники, в независимости от пола, обязательно должны пройти двухнедельный „курс молодого бойца“.

В этот период с ними проводятся занятия по политической, строевой, огневой и физической подготовке, изучаются Уставы вооружённых сил. На ближайшем совещании командир части озвучил, кто из офицеров будет проводить занятия с женским пополнением.

Он называл фамилии офицеров в званиях от капитана и выше. И вот, когда распределение ролей, согласно „сценарию“, подходило к концу, неожиданно для меня прозвучала моя фамилия. Я подскочил, как ужаленный, выкрикнув – Я!

– Вам, лейтенант, командование части доверяет проводить занятия с новым пополнением по строевой подготовке. Стройный, симпатичный, недавно после училища – должны справиться. Или я ошибаюсь?

– Никак нет, товарищ полковник, справлюсь.– А что мог я ещё сказать после таких дифирамбов в мой адрес.

– Обращаю Ваше внимание, лейтенант, на то, что контингент сложный, необычный. Я на днях проводил с ними беседу, так сказать, знакомился – язычки у них острые, за словом в карман не полезут, ухо нужно держать востро.

– Я не подведу, товарищ полковник.

– Ну, хорошо, лейтенант, смотри, не опозорь Ракетные войска.

И вот настал день проведения моего первого занятия с необычным для всех нас пополнением. С Уставом по строевой под-готовке в руках я заранее пришёл на строевой плац и в ожидании «женского батальона» стал, нервничая, мерить его.

От волнения сердце рвалось наружу, губы пересохли, на лбу выступил пот.

И тут я обратил внимание, что к плацу стали подходить офицеры и солдаты и располагаться на траве вокруг.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я сослуживцев.

– Нам сказали, что здесь будет цирковое представление. И бесплатно! Вот, пришли посмотреть. Да и вообще, может, помощь тебе понадобится. Их пятнадцать, а ты один. Не много ли на одного? Справишься?

„Да-а-а“ – думаю про себя, – „вот влип, так влип“. И совсем разволновался.

Наконец, показался „женский батальон“. Девушки шли толпой, что мало напоминало воинский строй, но уже были одеты в военную форму: берет, рубашка с галстуком и погонами, юбка – всё зелёного цвета, и только вместо сапог – чёрные туфли. Смотрелись они довольно забавно.

На „трибунах“ раздались аплодисменты, смех и свист. Старшая команды построила „очаровашек“ в две шеренги и доложила о готовности к занятиям.

Я попытался напустить на себя строгий вид. Не знаю, что из этого получилось, но тут началось:

– Ой, какой симпатичный лейтенантик!

– А не хотите познакомиться поближе?

– Может, вместо занятий прогуляемся?

– Прекратите разговоры в строю! – дрожащим голосом „прокукарекал“ я. Но они продолжали:

– Нас не нужно бояться…

– Мы не кусаемся…

– Мы ласковые…

Со стороны „трибун“ периодически раздавалось „лошадиное ржание“.

Наконец, мне удалось „очаровашек“, успокоить и я стал объяснять, что строевая подготовка начинается со строевой стойки и стал объяснять статью из Устава: встать прямо, пятки вместе, носки в стороны, грудь расправить.

И тут раздаётся голос:

– Товарищ лейтенант, правую или левую?

Меня на какое-то мгновение заклинило. Я замешкался. А когда пришёл в себя, отметил, что в воздухе висит гробовая тишина, и понял: и „женский батальон“, и публика на трибунах ждут моей реакции.

В голову пришли слова командира части:

„Смотри, лейтенант, не опозорь Ракетные войска!“.

И я нашёлся.

Войдя в образ поручика Ржевского (не знаю, насколько мне это удалось), я браво парировал реплику:

– Желательно обе, мадам!

Рёв трибун и восторженные крики из рядов „женского батальона“ (только что зелёные береты в воздух не бросали) доказывали, что я не опозорил Ракетные войска стратегического назначения.

Бабушка

Закончив свои дела в городе, я сел в вечерний автобус, который должен был доставить меня домой, в военный городок, затерянный в тайге, в ста двадцати кило-метрах от ближайшего города Чита.

Зайдя в автобус, я осмотрелся в поисках свободного места. Результат был положительным: присмотрел одно место рядом с симпатичной девушкой. Тогда я и сам был ничего, плюс погоны старшего лейтенанта, что должно было повысить мой рейтинг в глазах привлекательной особы.

Такой шанс упускать не хотелось. Я осторожно „пришвартовался к этому пирсу и бросил якорь“.

За три часа дороги мы успели познакомиться и мило побеседовать. Светлана, так звали мою попутчицу, была из семьи военно-служащих, училась, в университете, и ехала на субботу и воскресенье домой, в тот же населённый пункт, куда и я.

Когда она готовилась к выходу, а мне предстояло какое-то время ещё ехать дальше, я спросил её фамилию.

– Светлана Панина, – ответила девушка.

– Так твой отец − главный инженер дивизии?

– Да, – кокетливо отреагировала попутчица на мой вопрос.

Я улыбнулся.

– Что тут смешного? – с нотками обиды удивилась Светлана.

– Всё нормально, Света. Просто по долгу службы я хорошо знаю твоего отца.

На том мы и расстались, и наши пути больше никогда не пересекались. А про её отца тогда ходила по дивизии анекдотичная история.

Он был небольшого роста, уже в возрасте, полный, и еще у него была одна особенность: очень морщинистое лицо, которое в некоторые моменты его еще больше старило.

Однажды вечером из штаба дивизии к нему домой был отправлен с каким-то поручением посыльный. Солдатик был «молодой», прослужил чуть больше полугода и, видимо, еще плохо знал в лицо командование дивизии.

Придя по адресу, он позвонил в дверь. Дверь открывается, и на пороге стоит существо, одетое в банный халат, на голове – банный колпак, из-под которого выглядывает маленькое, красное, морщинистое лицо.

– Бабушка, полковник Панин здесь живет? – ничего более нелепого в тот момент не мог сказать боец.

Я думаю, объяснений не требуется, чтобы догадаться, что в роли бабушки был сам полковник Панин, и какая последовала его реакция.

Всё, что ни делается, делается к лучшему

Кто в армии служил,

тот в цирке не смеётся!

Заступив помощником дежурного по части, я сидел за столом в дежурном помещении и листал журнал. Настенные часы показывали 1:30 ночи. Рядом на топчане, сладко посапывая, в полном снаряжении – так положено – с пистолетом на боку спал дежурный в звании капитана. Ему разрешено отдыхать с часу ночи до пяти утра, и грех этим не воспользоваться.

Телефон молчал – и хорошо, значит в части всё спокойно.

В помещении было жарко. Меня стало клонить ко сну и, чтобы не „расквасить“ себе нос о стол, я вышел на крыльцо здания штаба вдохнуть свежий ночной воздух. Я не курящий, потому просто любовался ночным видом.

А ночка выдалась тёмная, не было видно ни звёзд, ни луны.

Вдруг тишину „непроглядной“ ночи нарушили чьи-то шаги. Пригляделся, вижу: крадучись, идет боец, который пусть не десятый, но хотя бы пятый сон в это время видеть. должен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Выпускник гражданского ВУЗа, призванный в армию на два года. Ему присваивалось звание лейтенант

Вернуться