Галина Милоградская
Всё для вас, Босс! Высшая

Первая глава

Дождь не желал прекращаться. Во внутреннем дворике непрерывно капало, и мелодичный перестук бамбукового фонтана погружал в транс. Лера сидела, закутавшись в пушистый серый плед и положив подбородок на колени, и задумчиво наблюдала, как наполняется каменная чаша. От сырости белоснежные волосы потяжелели и пушились вокруг головы бледным ореолом. Ей было тихо. Последний месяц прошёл под знаком этой тишины. Никаких чувств, никаких эмоций, словно кто-то выключил звук, оставив в полном вакууме. Только забыть не получалось, как и отпустить.

Месяц назад Лера бежала по улицам, не разбирая дороги, глотая слёзы. Она не помнила, как дошла до дома, как поднялась в квартиру, и только оказавшись за закрытыми дверьми, обхватила себя за плечи так крепко, словно боялась, что, если не сделает это, то распадётся на миллион крохотных осколков. Когда она только появилась в Милларде и приняла свою роль Игрушки, казалось, что ниже пасть некуда. Никогда ещё Лера так не ошибалась! Ощущение, что её втоптали в грязь, не покидало, напротив, память снова и снова проходилась по нервам, заставляя вспыхивать в голове яркие картинки. Ощущения чужих губ, чужих рук, путешествующих по телу везде и сразу, тяжёлое дыхание, громкие стоны и два мужчины, одновременно погружавшиеся в её плоть… Лера глухо застонала и закрыла уши руками, но это не помогало: они были в ней, с ней, глубоко внутри, врезаясь в память чем-то пошлым, унизительным и… волнующим. И за последнее ощущение она ещё больше была готова себя ненавидеть.

За то, что позволила себе отпустить все запреты, сидящие глубоко внутри, и какое-то время действительно наслаждаться происходящим… Пока не узнала, кого именно выбрал в качестве второго любовника Аджитт. Это было жестоко. Конечно, каким-то образом он узнал о желании брата забрать её к себе. Узнал и решил… Что решил? Показать Ракешу, кем она являлась на самом деле? Будто тот не знал. Показать ей, что Ракешу плевать на неё, как на человека, что он видит в ней лишь Игрушку? Ему это удалось. Но почему вообще Аджитт решил поступить так с ней? Зачем ему потребовался такой жестокий способ поставить её на место? Этого Лера понять не могла. Какое-то время назад ей начало казаться, что Аджитт не такой холодный и бесчувственный, каким выглядел всё это время. Он был с ней нежен и мягок, и Лера начала всерьёз приглядываться к нему, чувствуя, что больше не может относиться отстранённо, как к ледяной глыбе, как к Высшему, к главе Клана Чёрных драконов. Но после всего, что случилось, она не хотела даже видеть его. Ни его, ни Ракеша, никого из Чёрных. Никогда.

На негнущихся ногах Лера прошла в спальню и открыла гардеробную, пустым взглядом заскользила по многочисленным вешалкам с одеждой, которую она никогда не надевала и уже не наденет. Лера понятия не имела, какая жизнь ждёт её с Риши, но точно знала, что многочисленные туфли на тонких шпильках, сексуальные платья и дизайнерские сумочки в новой жизни ей не понадобятся. Она больше никому не будет принадлежать, никогда. И никогда не станет потакать чужим капризам и желаниям. Она станет сильной, такой сильной, что все, кто когда-либо причинил ей боль, станут бояться её.

Лера решительно открыла чемодан и принялась упаковывать вещи, которые могли бы пригодиться в новой жизни. Удобные джинсы и мягкие свитера, пара лёгких сарафанов и домашних костюмов, короткие куртки и горнолыжный костюм, неизвестно откуда оказавшийся в шкафу. Большинство одежды покупалось по приказу Аджитта, потому что это было прописано в контракте, и первым порывом было бросить здесь всё, уйти лишь с тем, что привезла с собой из своего мира. Но рациональность победила гордость: Лера заработала эту одежду. Она заработала каждую пуговицу, каждый крючок, когда изгибалась, подставляя тело по удары его плети, когда покорно становилась на колени, когда позволяла выполнять все его прихоти и принимала в себя все те предметы, что он засовывал в неё. Она отработала, а значит, возьмёт то, что понадобится. А лишнее… Пусть забирает новая Игрушка.

Спустя два часа Лера уже стояла в коридоре, окидывая последним взглядом квартиру, в которой была так счастлива с Ракешем. Пусть и недолго, но эта любовь оставила яркий след в сердце, и вытравить её быстро не получится. Сейчас Лера меньше всего походила на обольстительную Игрушку в яркой обёртке. Джинсы, кеды, чёрная футболка, белоснежные волосы завязаны в хвост, никакой косметики – она скорее была похожа на студентку, возвращавшуюся домой после неудачной попытки штурма столичного института. Последняя деталь – медальон с чёрным драконом, опустилась на тумбочку в прихожей. Лера положила рядом ключи, подняла спортивную сумку и чемодан и вышла, захлопнув за собой дверь.

Солнце ещё полыхало оранжевым в небе, но внизу, заслонённое небоскрёбами, оно давно ушло, уступив место сумеркам. Зажигались уличные фонари, свет автомобильных фар отражался в витринах и глазах спешащих домой и по делам прохожих, а Лера растерянно замерла, раздумывая, что теперь делать. Телефон она также оставила в квартире – кроме номеров Ракеша, Аджитта и Лийи там не было информации, но зато вероятность того, что её смогут отследить по телефону, была крайне велика. И что теперь? Рука сама нырнула в карман, осторожно погладила пластиковую карточку. Да, от денег она тоже не собиралась отказываться, поэтому первым делом, грохоча колёсиками чемодана по улице, направилась на поиски банка.

Охрана проводила её подозрительными взглядами, и Лера фыркнула про себя – войди она сюда, одетая так, как обычно одевалась в офис Аджитта, её провожали бы от дверей до кабинета администратора. Сейчас же каждый, начиная от уборщицы и заканчивая брокерами за стеклянными стойками, не скрывал своего презрения. Гордо вздёрнув подбородок, Лера прошла к ближайшему свободному кассиру и, мило улыбнувшись, сказала:

– Я хочу снять деньги с карты. Все.

Чёрный пластик лёг на мраморную стойку, девушка подняла на неё глаза и кисло улыбнулась, забирая карточку.

– И ещё, – Лера чувствовала, как от улыбки уже сводит скулы. – У вас есть телефон? Мне надо вызывать такси.

– Только для сотрудников банка, – отрезала девушка. Но через две минуты и град вопросов, обрушившийся на Леру, настроение кассира, как и её отношение, кардинально переменились.

– Вы уверены, что хотите снять всю сумму?

– Абсолютно, – отрезала Лера.

– Но… У нас нет таких денег в наличии, надо заказывать, – сладко пропела кассир. – Сейчас я свяжусь со старшим менеджером, мы можем снять часть средств, а остальное вы заберёте через два дня. Это вас устроит?

– Завтра. Мне надо забрать все деньги завтра утром. А ещё – сделать срочный звонок. Вы же мне поможете? А за срочность, – видя, что девушка готова её перебить, Лера склонилась к ней и прошептала: – Я всё понимаю, но за срочность готова оставить десять процентов комиссионных. Уверена, вашему менеджеру это понравится.

На улице окончательно стемнело, когда Лера села в такси и назвала адрес. В сумке лежал увесистый пакет с деньгами, остальное, по клятвенным заверениям банкиров, она заберёт завтра утром. До того, как шофёр Аджитта приедет, чтобы её отвезти, она затеряется в Милларде.

– Лера! – Риши широко улыбнулся и отступил, пропуская внутрь лавки. – Не ждал тебя сегодня, думал, ты появишься завтра.

– Вам неудобно? Я могу переночевать в гостинице, и… – смущённо пробормотала Лера, остановившись на пороге.

– Не говори глупостей, – отмахнулся Риши, и дряблая кожа на его щеках затряслась в такт его смеху. – Просто я не успел подготовить твою комнату. Но мы сделаем это вместе, правда?

Гораздо позже, расположившись прямо на кровати с чашкой чая, от которого успокаивающе пахло шалфеем и мятой, Лера скупо поведала Риши причину поспешного переезда. Конечно, никаких подробностей она рассказывать не стала, но и совершенно избежать постыдных деталей не удалось.

– Аджитт решил, что наша последняя… ммм… встреча должна была состояться втроём. С его братом. К которому у меня были… Я думала, что влюбилась в него. – Лера болезненно улыбнулась. – В любом случае, теперь это в прошлом. И я готова идти дальше.

– Тогда мы начнём занятия с завтрашнего дня, а сегодня отдыхай. – Риши потрепал её по руке. От него исходило такое тепло и участие, что слёзы вновь навернулись на глаза. Молча кивнув, Лера накрыла его сухую ладонь своей и слабо её сжала.

Чай, тревоги, события прошедшего дня – всё это буквально высосало все силы, зато позволило провалиться в глубочайший сон без сновидений. Наутро Лера проснулась поздно, сладко потянулась и посмотрела на фигурку белого дракона, занявшую место на столике рядом с кроватью. Всё образуется, а иначе и быть не может!

И вот, весь следующий месяц Лера упорно заучивала руны, а вчера вечером у неё впервые получилось заморозить воду в крохотной кофейной чашечке. Это стоило огромных усилий, по спине струился пот, руки дрожали, но ледяная корочка, тонкая и хрупкая, стоила всех усилий! И вот теперь, сидя во внутреннем дворике лавки Риши, Лера погружалась в тишину, пытаясь нащупать путь к своей магии, которая только-только начала пробуждаться.

***

Ракеш не находил себе места. Последний месяц вспоминался словно в тумане, полный раскаяния, разочарования и тоски. Когда Лера ушла, он ещё долго смотрел ей вслед, пытаясь найти оправдания тому, что пошёл на поводу у Аджитта. Столько обиды и боли, сколько он тогда увидел в её глазах, попросту не могло быть у обычной Игрушки, шлюхи, нанятой за деньги. Но правда была в том, что Ракеш никогда не считал её такой. Поначалу, конечно, он относился к Лере с пренебрежением, но очень быстро оно растаяло, превратилось в симпатию, а позже – в чувство, которое было сложно игнорировать. Он скучал по ней, каждую секунду, проведённую порознь, скучал, и действительно всерьёз рассматривал возможность жить вместе. По-настоящему вместе, не как Босс и Игрушка. Пусть официально они были бы связаны контрактом, но Ракеш не собирался ни делиться ею, ни изменять.

– Теперь ты доволен? – глухо проговорил Ракеш, когда хлопнула дверь кабинета. Аджитт стоял, низко опустив голову.

– Я лишь показал тебе, какая она на самом деле. Всё ещё хочешь забрать её себе? Забирай. Мне всё равно.

– Ещё два часа назад ты утверждал, что мне не стоит с ней связываться, что изменилось?

– Для меня – ничего. Я по-прежнему считаю, что она тебе не подходит. Но теперь ты узнал её настоящую, и если твоё решение неизменно, я не смею препятствовать. Главное, что теперь твои глаза открылись.

– Какая забота! – саркастично бросил Ракеш, принимаясь одеваться. – Не знай я тебя так хорошо, решил бы, что ты устроил этот спектакль с одной целью: чтобы она никому не досталась!

– Не говори чушь! – фыркнул Аджитт. – Всё, что меня беспокоит – твоё благополучие. Можешь искать сколь угодно скрытых смыслов, но правду я озвучил тебе сразу, и никаких подводных камней здесь нет. Их просто не существует.

Ракеш вздохнул. Брат всегда был единственным, кому он безоговорочно доверял, к чьему слову всегда прислушивался. Аджитт и правда всегда заботился о нём, вставал на его защиту. Возможно, в этот раз он перегнул палку, но это не делало его хуже, наоборот, говорило о желании защитить. И всё же отпустить Леру Ракеш не мог. Возможно, решение отдать ей своё сердце было слишком поспешным и необдуманным. Но Ракеш всё равно хотел быть рядом с ней.

Он предполагал, что Лера не захочет его видеть. Возможно, она обиделась на то, что Аджитт не предупредил о том, что их будет трое. Но Ракеш был уверен – стоит им увидеть друг друга, и её обида пройдёт. Ведь, на самом деле, ничего непоправимого между ними не произошло! Аджитт мог передавать её из рук в руки весь месяц, как делали многие из знакомых, но вместо этого поделился только с братом. Так не всё ли равно, что у них был секс втроём, если так или иначе Лера всё это время принадлежала им обоим одновременно?

Ракеш звонил в её дверь целый час. Телефонная трель не умолкала, значит, Лера просто не хотела никого видеть. Поняв, что сегодня поговорить не получится, Ракеш вернулся домой, твёрдо решив объясниться с Лерой до её отъезда и уговорить переехать к нему. Но утром его ждала лишь пустая квартира и брошенные вещи. Она исчезла.

– Она не могла исчезнуть просто так, – отмахнулся Аджитт, тщательно скрывая беспокойство за страхом. – Может, пошла прогуляться? – Телефонный звонок отвлёк на короткий разговор, и, повесив трубку, Аджитт скрипнул зубами. – Она только что сняла все деньги с карты. – Он поднял напряжённый взгляд на брата. – Здесь, в Милларде.

– Но зачем ей столько денег здесь? Как она будет здесь жить, единственная работа, которую она может тут получить – Игрушки.

– С такими деньгами ей долгое время не придётся работать, – усмехнулся Аджитт. – А потом… Найдёт себе нового хозяина.

– Она не такая, и ты это знаешь, – твёрдо сказал Ракеш. – Если бы её волновали деньги и тряпки, она тратила бы их без разбора всё то время, что жила с тобой.

Ракеш был прав, и Аджитт понимал это как никто. И сколько бы ни пытался скрыть тревогу, с каждым днём выходило всё хуже. Его детективы облазили весь город вдоль и поперёк, но нигде не было ни следа Леры. Он даже отправлял людей на Землю, но и там девушка Лера как в воду канула. С каждым днём беспокойство росло, лишая сна, а чувство вины становилось всепоглощающим. Аджитт впервые в жизни не знал, что делать, и это по-настоящему его пугало…

Вторая глава

Если бы Лера с самого начала знала, как будет тяжело, наверняка не раз подумала бы: стоит ли будущее могущество таких усилий. Постоянное напряжение изматывало, выпивало все силы и вызывало слабость и тошноту. Вот и сейчас, после очередной попытки рассеять водную взвесь, висящую в воздухе, и превратить её в крохотные ледяные капли, закружилась голова, а перед глазами потемнело.

– У меня никогда не получится! – простонала Лера, роняя голову на руки, лежащие на столе. – Это так сложно!

– Терпение – лучшая из добродетелей, – наставительно произнёс Риши, с улыбкой наблюдавший за её попытками, сидя на циновке в углу. – Посмотри, сколь много ты уже добилась, Сарасвати. Тебе есть чем гордиться!

– За месяц я с трудом выучила основные руны, – проворчала Лера, втайне соглашаясь с наставником. Выучить совершенно незнакомый алфавит за короткий срок было успехом, но она так привыкла ругать себя за каждый промах, что просто перестала замечать собственные достижения. – Я до сих пор не могу читать слоги, про слова и вовсе молчу.

– Поэтому заклинания и даются так сложно: ты произносишь их, не понимая смысла, механически. Вот, смотри. – Риши легко, будто двадцатилетний юноша, поднялся и подошёл к столу. – Эта руна «каро», вода. А это…

– «Лина». – Лера вздохнула. – Сила. Сила воды?

– Это то, что лежит на поверхности, первоначальный смысл. А если подумать, что речь здесь не о силе воды, а о твоей силе над водой? И если наполнить заклинание энергией, заставить её течь по твоим жилам, то… – Риши хитро посмотрел на Леру.

– Ты хочешь сказать, что я должна приказать воде застыть?

– А разве ты не этим занималась последние два дня? Приказывала? Нет, Сарасвати, ты должна почувствовать свою силу, не приказывать, не просить, а просто знать, что сможешь.

Лера задумчиво посмотрела на капли, продолжавшие стекать с крыши. Легко сказать – представь, она только и делает, что представляет. Раздражение поднялось откуда-то из глубины, мутной волной всколыхнуло сознание, и чистый белый свет, наполнявший её, будто сосуд, вдруг потемнел и покрылся рябью. Прикрыв глаза, Лера вздохнула и попыталась успокоиться. Она не просто может повелевать холодом и ледяным пламенем. Она соткана из него, оно – часть того, что делает её той, кто она есть. Ей нет нужды приказывать. Перед глазами вдруг встал Ракеш. В тот первый день, когда она узнала про драконов, чёрный язычок пламени так легко и непринуждённо сорвался с кончиков его пальцев, словно он вообще об этом не задумывался. Сердце привычно отозвалось тоской на воспоминание о нём, а следом, опять же привычно, перед глазами встала их последняя встреча. Крохотные голубоватые огоньки, заплясавшие было на кончиках пальцев, но тут же потухли.

– Ничего не получится, – обречённо прошептала Лера, растирая руки, которые всё ещё легко покалывало.

– Ты куда-то спешишь? – спокойно спросил Риши. – Самое плохое, что может быть в обучении – спешка. Ставь себе короткие цели и иди к ним, радуясь каждому финишу. Ты хочешь всего и сразу, а так не бывает.

– Не хочу я всего и сразу! Я хочу понять, кто я и что здесь до сих пор делаю! Я хочу покоя! – Она резко вскочила, роняя стул. – Я хочу доказать себе, что достойна, но не могу это сделать! – Слёзы наполнили глаза так стремительно, что Лера не успела их сдержать. Виновато пробормотав: – Прости, – она выбежала из веранды.

Уже в своей комнате, свернувшись клубком на небольшой кровати, Лера наконец разрыдалась, думая о том, в чём не могла признаться вслух: она хотела любви. А ещё хотела увидеть, как вытянутся лица Аджитта и Ракеша, когда она заявит о себе в Милларде. Эта мечта была единственным, что не давало окончательно опустить руки. И если месть – это блюдо, которое подают холодным, то сейчас внутри было слишком много огня.

К вечеру, когда Лера вышла в крохотную комнатку, служившую одновременно и гостиной, и столовой, и кухней, Риши уже накрывал на стол, заставляя его пряными, острыми, ароматными блюдами.

– Прости меня, – виновато прошептала Лера, подходя к старику и кладя руку на его плечо. – Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, ты прав – желание стать лучшей играет против меня. И это очень изматывает.

– Всё в порядке. – Риши мягко улыбнулся, и морщинки у его глаз стали глубже. – Если бы ты росла в нашем мире с рождения, то проходила бы обучение год за годом в окружении наставников и, быть может, братьев и сестёр. Но твой разум слишком занят знаниями, полученными в другом мире. Их невозможно забыть или задвинуть, но они мешают понять саму суть магии и впустить её в себя. Ты сама ставишь стены, которые потом преодолеваешь.

– Какие у нас планы? – спросила Лера, когда ужин был съеден, а его место заняли большие кружки с ароматным травяным чаем.

– Я думал, что мы уйдём в горы до того, как начнутся холода. В это время года дождей обычно мало. – Он помолчал и добавил: – В этом году вообще всё не так, как всегда. В любом случае, до зимы ещё далеко. Дождёмся, когда распогодится, и отправимся в путь.

– Но что мы будем делать зимой в горах? – испуганно проговорила Лера. Горы она раньше видела только на картинке, небольшие холмы на море не в счёт. Здесь ей удалось вдоволь налюбоваться прекрасным пейзажем издали, но, чтобы самостоятельно отправиться в путь… Это пугало.

– Есть перевал, о котором знают немногие, – сказал Риши. – А за ним узкое ущелье и лабиринт пещер и гротов. Там живут многие из тех, кто когда-то отправлялся на поиски Белого Клана. Учиться там будет гораздо проще, к тому же, рядом будет источник твоей силы.

– Даже такой существует? – Лера не смогла сдержаться от улыбки.

– Да. – Риши, напротив, был совершенно серьёзен. – Озеро, затерянное в горах. Бездонное и ледяное, но при этом невероятно прекрасное. Ты никогда не задумывалась, почему тебя назвали Сарасвати?

– Я не слишком верю в силу значения имени, – скептично заметила Лера. – Выносливая, здоровая, сильная – вот что значило моё имя на Земле. Валерия.

– Хочешь сказать, что это всё не про тебя? – глаза Риши лукаво сверкнули. – Сарасвати означает «хозяйка озера», но для нас значение имени – не то, что лежит на поверхности.

– А у вас бывает что-нибудь, что действительно означает именно то, что означает? – невольно улыбнулась Лера.

Мир драконов открывался ей с новой стороны, всё больше вытесняя привычное представление. Если раньше Лера принимала окружающих как таких же людей, которые каждый день спешат на работу, любят отдохнуть и погулять, ездят на дорогих автомобилях и порой купаются в роскоши, то теперь перед ней открывалась совершенно другая картина. Сложная иерархия, подчинение, свод строгих законов и над всем этим: верховная власть, которой нет возможности перечить. Драконы были связаны не только договорами и контрактами. Между ними незримыми нитями тянулась сила: у кого-то большая, у кого-то меньшая, и всё в этом мире подчинялось только ей. Если ты обладаешь могуществом, ты обладаешь всем. Если же ты родился слабым, то никакие достижения не позволят подняться на ступень выше и стать кем-то значимым в этом мире. А если ты потерял силу, то всё, что тебя ждёт: всеобщее презрение, прикрытое жалостью.

Люди в этой иерархии стояли особняком по одной простой причине: они здесь никогда не задерживались и не представляли угрозы. Какое драконам дело до простых смертных, которые только и могут, что думать о деньгах, но даже самый богатый из них не может сотворить простейший морок, который осваивают дети пяти лет? В мире драконов богатство не означало власти, напротив – власть шла вместе с богатством, но оно было не обязательным. Впрочем, бедные, но могучие маги среди драконов не встречались: цикл замкнулся, и в сильных семьях всегда рождались сильные дети, а к моменту их рождения их отцы и деды давно добились высших ступеней.

Всё это Лера учила вместе с изучением рун, а ещё – тщательно штудировала обычаи, с интересом разглядывала традиционную одежду разных кланов, которую всегда надевали на большие праздники, а также изучала список этих самых праздников. Читала про рождение и воспитание детей, про испытания, которые они проходят, прежде чем считаться полноценными магами. Узнала и о том, что последний экзамен показывает истинный потенциал силы, скрытый в каждом драконе. На всё это детям отводилось от двенадцати до шестнадцати лет, в зависимости от способностей. У неё этого времени наверняка не было…

Лера не могла привыкнуть и к тому, что драконы живут долго. Нет, они не были бессмертны, но для них десять лет – не срок. А что с ней? Риши говорил, что, как только она приняла свою сущность, практически переродилась, но в это верилось с трудом. Она всё ещё ощущала себя обычным человеком, просто с некоторыми способностями. Но разве в её мире не было ведьм и колдунов?

Нет, магия и мир настоящего волшебства всё ещё были далеки от неё, но с каждым днём Лера всё сильнее понимала: только отпустив прошлое, она сможет по-настоящему принять будущее.

***

Лийа чувствовала, что медленно, но верно сходит с ума. Аджитт избегал её, в этом уже не было ни малейшего сомнения. Пока она сама заперлась дома и не пыталась с ней связаться, это было даже к лучшему. Но потом, узнав, что Игрушки больше нет, Лийа захотела навестить жениха и получила вежливый, но твёрдый отказ. Причём, не от самого Аджитта – от его секретаря! Хотелось ворваться в офис и разнести всё вокруг, но Лийа решила выдержать паузу. Месяца, по её мнению, было вполне достаточно, чтобы не показаться излишне навязчивой, но при этом не дать понять, что она намеренно избегает жениха.

И вот, облачившись в белоснежное платье-футляр, собрав огненно-рыжие волосы в строгую улитку на затылке, Лийа появилась на пороге офиса Аджитта. Уверенно улыбнувшись и кивнув сотрудникам, она прошла по коридору, даже не бросив взгляд на пустой стол, за которым сидела Игрушка, и велела Маре доложить о своём приходе.

– И, прошу тебя, передай, что я войду в любом случае, – сладко пропела Лийа, располагаясь на диване перед дверью. Но, стоило Маре скрыться за дверью, и от бравады не осталось ни следа: сердце заколотилось, как сумасшедшее, под ногами разлилась противная слабость, а в животе образовалась пустота. Лийа растерялась. Она не думала, что так отреагирует на встречу, ведь за прошедший месяц она сумела себя убедить, что ночь с Аджиттом осталась в далёком прошлом. Раз её план не удался, так есть ли смысл об этом вспоминать? Но вот дверь открылась, и сердце тут же подпрыгнуло к горлу, не давая вздохнуть.

– Он ждёт вас, – кивнула Мара и посторонилась. Напустив на себя самый непринуждённый вид, Лийа спокойно вошла в кабинет, чувствуя, что попросту не может идти быстрее и увереннее. Аджитт стоял у окна, запустив руки в карманы, и обернулся не сразу. Лийа почувствовала, что задыхается, глядя на него. Что падает и не желает останавливаться. Она уже успела забыть, какой он красивый, и сейчас жадно рассматривала и небрежно расстёгнутую у горла рубашку, чьи подкатанные до локтей рукава открывали смуглые руки, и тёмно-синий, нечитаемый взгляд, которым он смотрел словно сквозь неё. Хотелось коснуться его. Положить руки на плечи, провести по груди, почувствовать вкус его губ… Лийа с трудом удержалась от того, чтобы не тряхнуть головой, прогоняя наваждение.

– Ты что-то хотела? – поинтересовался Аджитт и качнулся с пятки на носок.

– Хотела тебя увидеть, – хрипло ответила Лийа и кашлянула, прочищая горло. – Ты избегаешь меня?

Она никогда не видела смысла ходить вокруг да около. Лучше пусть говорит сразу, что не хочет больше видеть её своей женой. Хоть какое-то разнообразие появится, мозг заработает, обдумывая новый план. Это лучше, чем изводить себя тоскливыми мыслями и страхами.

– С чего ты так решила? – Аджитт удивился так искренне, что Лийа тут же захотела ему поверить. – У меня было много дел, но я не прятался от тебя.

– Ты… – Лийа замялась, делая шаг навстречу и мучительно подбирая слова. – Ты… не взял новую Игрушку?

– Нет, – сухо бросил Аджитт. – Тебя это волнует?

– Нет, что ты! – излишне поспешно воскликнула она и нервно рассмеялась. – Не знаю, зачем это спросила…

– Всё в порядке? – Аджитт пристально посмотрел на Лийу, отмечая и порозовевшие от смущения скулы, и то, как упрямо она отводит взгляд. Он медленно подошёл к ней, приподнял за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Как он мог забыть, что Лийа – не только расчётливый и хладнокровный стратег, но ещё и девушка, которую он держал в своих объятиях?.. Тот вечер и своё поведение удивили его, Аджитт даже собирался провести расследование и выяснить – не подмешала ли Лийа чего-то запретного, но потом Лера затмила все мысли, и стало не до этого. Теперь же, глядя на смущение той, кого он всегда считал самым холодным существом на свете, Аджитт чувствовал вину за долгое молчание.

– Прости, – мягко ответил он, и Лийа вздрогнула, недоверчиво глядя ему в глаза. – Прости, что молчал так долго, больше этого не повторится.

С этими словами он нежно и невесомо коснулся её губ, и Лийа поняла, что пропала окончательно.

Третья глава

Лийа чувствовала, что плывёт, хотя нет, летит скорее, куда-то летит быстро-быстро, пока перед закрытыми глазами плещется разноцветная круговерть, а в животе щекочется нежным и сладким. Всего одно касание чужих губ, а под коленями разлилась слабость, все мысли разом испарились из головы, оставляя звенящую пустоту, заполняясь грохотом – сердце сошло с ума и стучало, как заполошное. Лийа подалась к нему, сама не замечая, просто руки вдруг легли на грудь, впились в ворот рубашки да так там и замерли, не смея двинуться выше. Впору было бы смутиться, отодвинуться, оттолкнуть, наконец, чтобы показать, как сильно её задело его молчание, но Лийа не могла сделать и шага. Только одно билось в голове: «Только бы он не останавливался!»

Но Аджитт всё же остановился. Прервал поцелуй и посмотрел прямо в глаза, ловя растерянный, замутнённый взгляд. Его чувственные губы изогнулись в лёгкой полуулыбке, костяшки пальцев нежно коснулись щеки. Он покачал головой и слегка отстранился, разглядывая её с интересом, склонив голову набок.

– Ты изменилась, – тихо заметил Аджитт. – Стала нежнее, мягче. И это… необычно.

– Я меняюсь благодаря тебе, – ответила Лийа, всё ещё держась за его рубашку, не желая так просто его отпускать. – Та ночь изменила меня, а ты так и не понял. Не попытался понять.

– Я же сказал: прости, – в его голосе прорезалась досада, но Лийа сама поспешила её унять.

– Я не обвиняю, поверь! Просто… просто… – Она опустила глаза, чувствуя, как шею вновь заливает краской. – Я знаю, то, что произошло между нами – неправильно, так не должно быть. Особенно, учитывая, что мы не женаты. Но…

– Что «но»?

Аджитт действительно заинтересовался. Лийа наверняка играла в очередную игру, но какую? А что, если это не игра? Что, если его погоня за Лерой, за призрачными чувствами и желаниями – это ненастоящее, а реальность – вот она, в его руках, трепещет, краснеет и кусает губы, пытаясь сказать что-то крайне важное? Аджитт вдруг подумал, что невероятно устал. Изматывающие чувства, которым он не находил определения, выпивали досуха, лишая способности анализировать, просчитывать, оставаться самим собой. К Лийе же он не чувствовал ничего, и теперь понимал, что не почувствует никогда. Что не мешало попытаться превратить их брак в подобие чего-то… нормального. Жена должна боготворить своего мужа, уважать и подчиняться: в Лийе никогда этого не было. Но сейчас она не притворялась – Аджитт слишком хорошо знал женщин, подходящих к первой грани возбуждения, смирения и желания отдаться. Конечно, видеть такое у невесты было более чем необычно. Он вообще не представлял, что женщины-драконы могут хотеть мужчин. Может, потому, что это вбивали в голову с рождения, как прописную истину? А сколько же учили женщин сопротивляться своим желаниям? Может, Лийа в чём-то была права, постоянно выказывая свою непокорность и нежелание следовать вековым устоям и традициям? Может, пришла пора что-то менять, а кто, как не Высший, способен сделать это?

Пока все эти мысли проносились в его голове, Лийа пыталась подобрать слова к тому, что рвалось сейчас из глубины души. Она понимала, что, если озвучит это, то отдаст в руки Аджитта всю власть над собой. Но в то же время осознавала, что, покорись она сейчас собственным желаниям, сможет получить от жениха гораздо больше. К тому же, к обоюдному удовольствию. Быть может, поняв, что от жены не исходит никакой угрозы, Аджитт станет больше ей доверять, а потом… Кто знает, может, потом не придётся устранять его так быстро, может, с его помощью поначалу она сможет добиться гораздо большего, чем если устранит его сразу же после брака.

– Лийа? – тихий голос напомнил, что Аджитт всё ещё рядом. Всё ещё ждёт ответа, а её рука всё ещё лежит на его груди, и прямо в неё сейчас стучит его сердце.

– Я не хочу ждать свадьбы так долго, – наконец ответила Лийа, всё ещё не поднимая головы. – И не потому, что боюсь потерять тебя или боюсь того, что ты передумаешь. – Она вздёрнула подбородок, и солнечный свет блеснул в зелёных глазах, придавая им особый блеск и глубину. – Я не хочу ждать, потому что хочу, чтобы наши встречи стали теплее и ближе. Гораздо ближе. Чтобы они повторяли ту ночь. Но я понимаю, что это невозможно, пока мы не произнесём клятвы, потому что это…

– Неправильно, – мягко заключил Аджитт, не в силах сдержать понимающей улыбки. Кто бы мог подумать, что холодная расчётливая сука, коей он всегда её видел, окажется ненасытной женщиной, мечтающей о том, чтобы он ей овладел? Это льстило самолюбию, которое заметно пошатнулось с уходом Леры. Воспоминание о ней тут же полоснуло по сердцу острым, и Аджитт внутренне поморщился, с усилием воскрешая другие эмоции, связанные со сбежавшей Игрушкой: разочарование, злость, обиду.

– Я бы хотел повторить ту ночь, – наконец сказал он, надеясь, что в холодном синем взгляде Лийа не разглядит сожаление и боль по той, другой, которая никак не хотела покидать его мысли. – Думаю, нам стоит ускорить свадьбу.

– Правда? – радость Лийи была искренней, и Аджитт вновь убедился, что она говорит правду. – Но… – она вновь отвела глаза, глядя куда-то поверх его плеча, и Аджитт понял, что она смотрит на дверь, ведущую в душ. – Даже если мы объявим об этом, ждать так долго… Может…

– Ты опять что-то недоговариваешь. – Аджитт нахмурился. Меньше всего он хотел, чтобы невеста узнала о его предпочтениях в постели.

– Обещай, что не будешь злиться и дашь мне договорить, – твёрдо сказала Лийа, ловя его взгляд. Аджитт нехотя кивнул, следя за тем, как меняется выражение её лица, от сомнения переходя к решительности.

– Я видела вас с Игрушкой. Один раз, – быстро добавила она, видя, что он открыл было рот, чтобы возразить. – Ты обещал не перебивать. – Аджитт нахмурился, но снова медленно кивнул. – Я искала тебя в кабинете, не вини Мару, её не было на месте, и я просто проскользнула без доклада. А потом… Дверь в ванную комнату была открыта, и я зашла, а там… – Она глубоко вздохнула и решительно произнесла: – Я хочу посмотреть. Я хочу узнать, чем живёт та сторона Аджитта, о которой я раньше не подозревала. Я хочу понять, что ты любишь и, быть может, полюбить это тоже.

– Не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением протянул Аджитт, чувствуя, как внутри поднимается злость на всех и вся: на Мару за то, что не была на месте, на Лийю и её излишнее любопытство, на себя, забывшего об осторожности и оставившего дверь открытой, но больше всего на Леру, заставившую настолько потерять голову от страсти.

– Прошу тебя, – прошептала Лийа, беря его за руку и переплетая пальцы. – Покажи, объясни, я хочу стать для тебя не только женой, но и той, рядом с кем не понадобятся никакие Игрушки.

Аджитт тяжело вздохнул, глядя в сторону. Одно дело – провести ночь с будущей женой, ночь в полной тайне и не приведшую ни к каким последствиям для его репутации. Другое – сделать свою будущую жену, чистокровного дракона, наследницу уважаемого Клана, подобием Игрушки. От такого скандала ему не отмыться никогда. Хорошо ещё, если просто отстранят от власти, но кто знает, что на уме у этих Старейшин?

– Я никому не скажу, – жарко зашептала Лийа, чувствуя, что он готов сдаться. – Никому и никогда, клянусь! Хочешь, я дам клятву на чём угодно, поклянусь своей силой, своим Пламенем, хочешь?

– Я не понимаю, к чему тебе это, – медленно произнёс Аджитт. – Наши законы не запрещают использовать Игрушек так, как мы захотим, но я не понимаю, к чему тебе пытаться влезть в чужую шкуру, когда я и так стану твоим мужем.

– Потому что я хочу тебя! – воскликнула Лийа, раздражённая тем, что он так до сих пор и не понял очевидного. – Я хочу, чтобы ты был со мной так, как был с ними со всеми! Чем я хуже?

– Ты – моя будущая жена! – Аджитт тоже повысил голос. – Думаешь, я смогу отвлечься и не думать о том, что, выйдя оттуда, мы не сможем вести себя, как чужие, а будем появляться в свете, растить детей, делиться проблемами? Как я смогу… впрочем, ты права. Пойдём, я покажу, потому что только так ты сможешь понять, что я имею в виду.

Он решительно потянул её к двери, но до этого подошёл к столу, не выпуская руку Лийи, и нажал на селектор.

– Мара, я занят, если кому-то срочно понадоблюсь, пусть звонят лично.

Сердце Лийи забилось так оглушительно, что она не слышала даже стука своих каблуков, проходя по плитке, которой была выложена ванная комната. Нерешительно оглянувшись, Лийа подумала, что, не знай она о наличии здесь двери, никогда бы не догадалась, но вот Аджитт открыл её, и уже знакомое помещение озарилось приятным красноватым светом. В горле вдруг стало сухо, острый ком оцарапал гортань, когда Лийа попыталась проглотить его. Тогда она видела лишь диван, Аджитта и Леру, сплетавшихся в объятиях, теперь, когда внутри не было никого, взгляд притягивали предметы, расставленные вдоль стен и в центре.

Меж тем Аджитт отпустил её и направился к дальнему углу, где на большой доске было развешено нечто, напоминающее плети. Лийа вновь сглотнула, по спине пробежал холодок, и она шагнула следом, не забыв прикрыть за собой дверь.

– Что это? – севшим от страха голосом спросила она, когда Аджитт приблизился, держа в руках многохвостую плётку. Он медленно коснулся её мягкими кожаными хлыстами, приподнимая за подбородок.

– Это то, что одновременно доставляет удовольствие мне и причиняет боль другим. – Плеть поползла по её щеке, лаская и пугая до дрожи в ногах. Лийа испуганно моргнула, не сводя с Аджитта глаз. Но, заметив в них насмешку, тут же собралась, решительно отвела его руку в сторону, обогнула Аджитта и прошла дальше. Он хотел напугать её и почти добился своего, но, если она действительно настроена решительно, стоит для начала изучить всё.

– Интересное приспособление, – заметила она небрежно, кивая на прибитые крест на крест доски, поставленные под углом. Наверху и внизу она увидела кожаные ремни, и ледяная рука вновь сжала внутренности, но Лийа уже шла дальше, разглядывая множество креплений различной формы, большинство из которых напоминали пыточные приборы. На полках стояло множество закрытых ящиков, просто заглядывать в которые было страшно. Но в то же время внутри просыпался зверь, жаждущий узнать на своей шкуре, каково это – испытать хотя бы часть на себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.