Ворон
Проклятый старый дом

Солнце поднималось над горизонтом, освещая своими утренними лучами летний пейзаж. Птицы уже давно проснулись и носились теперь весёлыми стайками над хвойным лесом, щебеча над лапами сосен и елей. Лесные цветы раскрывали свои прекрасные бутоны, подставляя их лепестки ярким лучам светила. Первые насекомые начинали кружиться над соцветиями, тихонько жужжа своими крылышками. Ещё прохладный летний ветерок пытался снести их в сторону, но пчёлы и осы настырно продолжали изучать пёстрые бутоны цветов.

Из кустарника вышел олень и окинул взглядом округу. Перед ним раскинулась широкая просека, по центру которой проходила федеральная трасса. Олень величаво подошёл к обочине. Голова горделиво возвышалась на мощной шее, солнечные лучи переливались на его чистой шерсти, а большие рога бросали ветвистую тень на широкую спину. Он остановился у дорожного знака «Дикие животные», где схематически был изображён его собрат.

Величественным взглядом олень посмотрел в сторону, куда уходила трасса, лентой петляя между массивов леса. И тут он вдруг резко встрепенулся. Голова повернулась в противоположную сторону трассы, а уши замерли между рогов. Вдалеке послышался шум приближавшегося автомобиля. Маленькая красная точка на горизонте начала стремительно увеличиваться, обретая очертания тягача с фурой. Олень развернулся в прыжке и поскакал обратно, в лес. Грациозными движениями это горделивое животное пересекло свободную от растительности местность и скрылось в кустарнике. Грузовик промчался мимо.

Навстречу ему двигалась белая легковая иномарка. Она пролетела мимо знака и устремилась дальше. За рулём сидела девушка двадцати пяти лет. Жгучие чёрные волосы были собраны в хвостик на затылке. Две небольшие пряди окаймляли лицо. Раскосые карие глаза следили внимательно за дорогой. Рядом на пассажирском сидении сидела её подруга – девочка-подросток пятнадцати лет. Её длинные обесцвеченные волосы были распущены и падали на плечи. Карие смеющиеся глаза переключались с дороги на водителя и обратно. Покрытое, едва заметными, веснушками лицо постоянно улыбалось. Девушки наслаждались дорогой, подпевая радио.

И тут заиграла какая-то нудная мелодия.

– Сима! Фу! – сказала водитель, – Переключи.

Настя (настоящее имя этой маленькой, хорошей девицы) тут же начала нажимать на кнопку поиска радиостанций. В какой-то момент из динамика послышался голос Горшка из группы «Король и шут». Девушки тут же запели хором:

Мне больно видеть белый свет,

Мне лучше в полной темноте.

Я очень…

И тут девушек перебил храп.

– Во, даёт, – усмехнулась водитель.

– Да, ладно тебе, Лика, – сказала Настя, – Он полночи не спал.

Лика поправила зеркальце над лобовым стеклом, и в нём отразился молодой человек. Он сидел посередине заднего сидения, широко расставив ноги, закинув руки на спинку сидения и запрокинув голову назад.

– Ага, – ответила Лика, – Зато мы полночи не спали, потому что этот козёл прозевал указатель с поворотом. Сначала он полночи не спал, вёз нас чёрти куда, потом мы не спали – потому что выбирались из того, куда он нас завёз. В итоге ночь прошла, а мы просто покатались и вернулись туда же, где были вечером. Зато прокатились. Женя!!! Подъём!!! – и Лика нажала педаль тормоза. Машина заскрипела покрышками об асфальт, из-под которых тут же повалил голубоватый дым. Женю снесло с сидения. Он завалился вперёд и ударился лбом о рычаг переключения коробки передач.

– Мать вашу! – крикнул он, упав обратно на сидение, когда машина остановилась, – С ума сошла, что ли?!

– Не спи, зима присниться, – усмехнулась Лика. Женя убрал руку со лба. На покрасневшем пяточке кожи осталась шпаргалка с номерами передач.

– Долго ещё ехать? – спросил он недовольным голосом.

– Благодаря тебе, штурман хренов, – ответила Лика, – Да.

– Благодаря мне, а чья была идея пилить и днём и ночью?

– Идея моя была, – ответила Лика и вновь нажала на тормоз. Женя снова улетел вперёд, но на этот раз успел схватиться руками за спинки сидений Лики и Насти.

– Да, блин! – крикнул он, – Поаккуратней с тачкой. Нам её ещё в прокат возвращать.

– Вернём, – сказала Лика, – Не знаю, в каком состоянии, правда, но обязательно вернём.

– Я те дам «в каком состоянии». Она же на меня оформлена.

– А тебя никто и не просил паспорт свой светить.

– Ну, извините, если кое-кто уже второй год забывает свой паспорт поменять.

– Да, поменяю я его, поменяю! – чуть не крикнула Лика.

У обочины показались павильоны закусочных и шашлычные.

– Так, тормози. Я есть хочу, – сказал Женя.

– Твои проблемы, – отмахнулась Лика, – Там где-то огрызок шавермы вчерашний валялся. Вот им и закуси.

– Ты прикалываешься? Тормози, говорю! – Женя передвинулся за спину Лики и обеими руками закрыл ей глаза.

– Идиот!!! Я же за рулём! – крикнула девушка и начала судорожно махать руками, не зная, за что хвататься – за руль или руки молодого человека.

– Придурки! – крикнула Настя и вцепилась в ремень безопасности.

Машина начала резко тормозить, петляя змейкой по своей полосе движения, пока не остановилась. Женя выпустил Лику и вышел из машины.

– Баран, – произнесла Лика, тяжело дыша. Настя тоже была напугана. Она так и сжимала ремень.

– Вот уедем без него, – продолжила Лика, – И пусть пешком топает.

– Я тоже есть хочу. И в туалет тоже.

– Понимаю, – кивнула Лика, – Сама чуть не обосралась, – она повернула машину и съехала на место стихийной автостоянки.

Женя уже стоял возле мангала у загорелого кавказца, копаясь в шашлыках.

– Эт чё? Шашлык, по-твоему? – недовольно говорил Женя, – Ни запаха уксуса, ни жаренной корочки.

– Э, дорогой, – ответил продавец, – Не хочешь, не бери. Но следующая остановка только за деревней. В пяти километрах отсюда.

Женя тяжело вздохнул.

– Ладно. Хрен с тобой, – сказал он, – Давай, но только этот. Другие мне на фиг не нужны. Собаки-то хоть породистые были?

Продавец недобрым взглядом посмотрел на молодого человека.

– Да, шучу я. Шучу, – улыбнулся Женя, – Давай уже. Жрать охота.

Через минуту он уже с одноразовой пластмассовой тарелкой, на которой лежал шампур с парящим шашлыком, и стаканом кофе в другой руке подходил к столику. Мимо прошла Настя. Женя проводил её взглядом и поставил еду на столик. Через минуту рядом нарисовалась Лика.

– Чё жрём? – сходу поинтересовалась она, – Вкусняшку, да?

– Иди, там ещё осталось, – Женя пальцем указал себе за спину. Лика обошла его и направилась к продавцу.

За соседним столиком стояли двое пожилых людей. Оба в камуфляжных комбинезонах и больших кирзовых сапогах, покрытых не тонким слоем грязи. На головах обоих красовались тёмно-зелёные, сильно потёрты кепки. Рядом с ними на земле лежали два здоровенных, зелёных, походных рюкзака.

– Я тебе так скажу, – сказал один другому, – Дом тот проклят.

– Да, ладно, – усмехнулся собеседник.

– Я тебе говорю. Там когда-то дед жил. Колдун. Он специально дом себе построил подальше от всех. От деревни до него когда-то тропинка шла. А, как дед помер, так наследнички объявились. Оформили домишко на себя, и давай его продавать. А покупателей, как не было, так и нет. Была одна семейка. Но им только ночь в доме переночевать хватило. Бежали из него без оглядки. Ну, а раз продать не удаётся, так они начали его на время людям отдавать, в аренду, дескать. И опять, кто сможет в нём переночевать, а кто и нет. Порой бегут ещё до рассвета.

– А дед тут причём? Колдовство его, что ли?

– А, то как же. На нашем кладбище его могилки нет. Мы сами ходили, искали. Хотя родственнички его привозили с морга. Это вся деревня видела. А, вот куда он после пропал, никто не знает. Но слухи ходят, что дети его не правильно из дома выносили. Колдунов-то через крышу надо вынимать. А, они просто в двери его вынесли. Вот он уйти и не может. Или не хочет.

– Так куда они его дели-то?

– Не знаю, но народ говаривает, что прям в доме, в подполье, и закопали. Вот его дух и мучается до сих пор. Дети-то наши наслушались страшилок про этот дом, и пошли на спор в нём ночь провести. Один под утро прибежал. Седой весь, другого медведь растерзал рядом с этим домом, пропади он пропадом. А, третьего только на второй день у реки нашли. Он с того времени ни говорит больше ни слова. Только мычит, как корова на дойку. Тот, который прибежал, говорит, что видел этого старика. Дескать, это он в медведя обратился и задрал того мальчонку.

– А милиция, как же?

– А, что милиция? Отписку дали, что зверь напал, да родителям строгий выговор. А, то, говорят, родительских прав лишат и девчонку их в детдом заберут. А, дом всё так и стоит в лесу. Там садик есть небольшой, в нём говорят, дед сокровища свои зарыл. Семья у него богатая была. До революции многим, чем они владели, а пришли их раскулачивать, родителей всех перебили, поместье сожгли, а детишек по детдомам рассовали. Вот и этот из тех был, кто в детдом попал. Сбежал оттуда, а потом и дом этот выстроил. С тех пор людей он и не любит. Вот только матушка его перед тем, как красные пришли, дала ему записку, куда они основное своё богатство заныкали. Вот дед, как освоился на новом месте, так и перенёс всё к себе, да в саду зарыл.

Их трапеза подходила к концу. Они вытерли руки салфетками, похватали свои рюкзаки и направились к трассе.

– Да, и говорят, – продолжал рассказчик, – Что там ещё и книга таинственная зарыта, которая в них роду чем-то вроде реликвии была, говорят, в ней его сила… – мужчины вышли на обочину трассы и зашагали вдоль края проезжей части. Женя проводил их взглядом. Рядом появилась Лика и поставила на стол свою порцию завтрака. Женя окинул трапезу взглядом.

– А, тебе много не будет? – усмехнулся он, – Ты же питаешься у нас разборчиво, калории все считаешь.

– Тебя не спросили, – ответила девушка, – Здесь ещё и для Симы. Куда она пропала?

– Лика. А, вот куда мы едем, в том доме садик есть?

– Есть.

– Ещё и лес кругом, – мечтательно произнёс Женя.

– Уж сколько раз ему рассказывала про этот дом. А, до этого тормоза только сейчас дошло.

– А, лопата у нас есть?

– Тебе зачем? – удивилась Лика. Тут к ним подошла Настя.

– Да, вот Симу хочу закопать, – покосился Женя на девушку, – Чё она не закопанная бегает?

– Вот пусть и бегает, – ответила Лика, – Тебе жалко, что ли?

– Напомни-ка, – Женя почесал подбородок, – Насколько мы отдыхать едем?

– На семь дней, – ответила Лика, – На неделю.

– Блеск, – произнёс Женя и залпом выпил остатки своего кофе.

Большой деревянный дом возвышался над опушкой леса. Его фасад смотрел на небольшую полянку, которую также окружали лесные заросли. От, противоположной фасаду, части дома до леса было немногим больше метров десяти. Бревенчатый сруб со ставнями окон давно почернел. Деревянные оконные рамы с чистыми стёклами отражали лесной пейзаж. Второй этаж дома был немного меньше первого. Над ним возвышалась двускатная крыша. Забор, окружавший двор, садик и сам дом, значительно отличался от дома. Если дом выглядел добротным, но заброшенным, то забор, наоборот, казалось, поставили ещё недавно.

В лесном массиве, окружавшем дом, были две небольшие прорехи. Через одну к дому проходила дорога, через другую был виден кусочек пейзажа – берег озера с небольшой деревушкой и бесконечный лес.

Внутри дом выглядел удручающе. Относительно современная мебель – диван, кресла, столы и стулья – были покрыты целлофановой плёнкой. Между ними, в углах и под большими часами с кукушкой, стрелки, которых замерли сто лет назад, провисли, покрытые пылью, паутины. Печи не было. Заменял её камин, углы топки которого также захватили пауки. Солнечные лучи проникали сквозь, неожиданно чистые стёкла окон, и падали на пол. Пыль, кружившая в воздухе помещения, подсвечивала собой солнечные лучи, придавая им прямую, лучеобразную форму.

Внутри дом представлял собой удивительный симбиоз русской избы, которой он был изначально, и некоторого европейского, или даже, американского стиля, явно, добавленного не так давно.

За окнами послышался шум подъезжавшего автомобиля. Через минуту заскрипели калитка и послышались голоса. Ещё через полминуты заскрипели доски крыльца. И почти сразу упало что-то тяжёлое.

– Да, чтоб тебя… – раздосадовано произнёс мужской голос.

– Ну, и фигли ты тут разлёгся, как порнозвезда перед камерой, – послышался женский голос.

– Вот только твоего коммента мне тут не хватало, – ответил мужской голос, – И без тебя больно.

– Ноги поднимать надо.

– Ступени ровными делать надо, а не как эти волнорезы.

– А, у кого ключи? – спросил второй женский голос.

– У этого повелителя ступенек.

– Чего?! – ответил мужской голос, – Они же у тебя были. Мне сумки вручила, а сама хранителем ключей заделалась. Забыла?

– А, где они? – насторожился первый женский голос.

– Дай, угадаю, – ехидно ответил мужской голос, – В машине оставила.

И тут же зазвучала связка ключей.

– А, вот и хрен тебе в одно место, – ответил первый женский голос, – Вот они.

Послышался звук, вставляемого в замочную скважину, ключа, и тугие попытки вскрыть застоявшийся механизм.

– Ай! Блин… Ноготь сломала, – простонал первый женский голос, – Там замок, падла, не смазан.

– Ха! Медвежатник идёт на дело в маникюре, – раздался ядовитый мужской голос, – Дай, сюда, – и попытки вскрыть замок продолжились.

– Ну, не так ты крутишь, – недовольно сказал первый женский голос.

– Лика, иди на фиг, – ответил мужской голос, – Сам разберусь.

Наконец, механизм скрипнул, и ключ повернулся три раза.

– Ну, вот и всё, – ответил мужской голос, – Сима, отворяй ворота.

Послышались попытки открыть двери. Но вновь безуспешные.

– Та-ак… – протянул мужской голос, – Наш триумфальный въезд в этот сарай откладывается. Тут ещё и петли не смазаны. Ну-ка, Настюшь, чуть в сторону. Где там сумки мои были?

Через секунду раздался звук удара и обе двери распахнулись в разные стороны. На них обеих, чуть выше замка, остался след подошвы, а в замочной скважине раскачивалась связка ключей. Солнечный свет ворвался в прихожую и главную комнату дома. Его загораживали три тени. Посредине стоял молодой человек с двумя большими спортивными сумками в обеих руках, а по обе стороны от него стояли два женских силуэта. Все трое одновременно шагнули внутрь дома и остановились в прихожей. Их глаза пробежались по паутине и слою пыли.

На минуту установилась тишина. Все трое переваривали увиденное. Пальцы рук Жени сами разжались и обе сумки, которые он держал в руках, упали на пол. С половиц в стороны и вверх от них полетели два облака пыли, скрыв ноги наших героев по колено.

– Полный привет, – произнесла Лика.

– А, чё вы хотели за триста рублей в сутки, – развела Настя руками.

– Лика, – сказал Женя, – Мать твою за похудевшую задницу! Ты куда меня притащила?

– Два косяра за сарай в глубинке, – засмеялась Настя, сложив ладошки лодочкой и прижав их к лицу, скрыв при этом нос и губы. Она посмотрела на друзей смеющимися глазами. Однако, Женя с Ликой её радостного настроения не разделяли, и ответили девочке гневными взглядами.

– Неделя с тряпкой и по уши в пыли, – произнёс Женя, – Охрененный отпуск у меня намечается. А, у меня был шанс его провести в любимом огороде в позе рака с лопатой в зубах. И это, наверняка, было бы веселее.

– Женя, – сказала Лика, – Просто заткнись…

Огонь в камине пылал, потрескивая сухими дровами из старых стульев. Он был пока единственным источником света в комнате. За окнами уже стемнело. Чистые пол, стены и мебель отражали в своих гранях и поверхностях, завораживающую игру языков пламени.

Лика сидела в кресле перед камином, склонив голову набок и подперев её левой рукой. Своим задумчивым взглядом она смотрела на огонь, но мыслями была далеко. В её карих глазах также плясали маленькие язычки пламени. Девушка не замечала их, размышляя о чём-то своём.

Неожиданно сверкнула лампочкой Ильича советская люстра на потолке. Затем ещё раз и ещё раз. В четвёртый раз она уже загорелась надолго.

Лика вышла из размышлений и посмотрела на люстру. Яркий свет больно резанул по её глазам. Невольно она их прищурила. За её спиной находилась лестница, ведущая на второй этаж. Под ней была небольшая комнатка, дверь которой была распахнута. Из неё показалось довольное лицо Жени. Молодой человек вышел из комнатки, ногой прикрыв дверь за собой. В одной руке он сжимал отвёртку.

– Ну, как? – развёл он руками, с гордостью посмотрев на Лику.

– Чудо, – ответила девушка, хлопнув в ладоши, и откинулась на спинку кресла.

Женя прошёл мимо лестницы и открыл дверь кухни. Выключатель находился рядом с дверным косяком, и молодой человек не промедлил им воспользоваться. Но, едва он щёлкнул кнопкой, как из люстры вылетел сноп искр. Лампочка внутри её моргнула ослепительным светом и погасла. В гостиной люстра ответила на это небольшим миганием, но продолжила гореть. Женя ещё несколько раз нажал на кнопку выключателя. Но кухня так и осталась во мраке, надвигающейся ночи.

– Тьфу, зараза… – недовольно произнёс Женя, – Ладно, хрен с ним. Потом сделаю, он вернулся к лестнице и задрал вверх голову, – Сима! Хорош керосинкой угарать! Врубай свет!

Поддёргивающийся отблеск от огонька керосиновой лампы затмил собой яркий свет люстры.

– Ага! – крикнула Настя, – Работает!

Женя развернулся и подошёл к камину, рухнув на второе кресло.

– Удивительно, – сказал он, – Как в этом доме ещё керосин нашёлся.

Ступени лестницы заскрипели. Настя в резиновых перчатках, с ведром в одной руке и тряпкой в другой, подошла к дивану.

– Я всё, – сказала она и плюхнулась на диван.

– Ну, теперь, я думаю, можно и отдохнуть, – произнёс Женя.

Утро в доме началось с неприятного сюрприза.

– Ну, и какая сволочь это сделала?! – кричала Лика, – Признавайтесь, скоты, кому морду бить?!

Женя спустился со второго этажа. Его лицо ещё было помятым от сна.

– Началось в колхозе утро… – вздохнул он, – Ты где? – он осмотрелся и увидел Лику на кухне. Молодой человек направился туда. Однако, едва он пересёк порог, как его кеды наступили на что-то твёрдое. Он резко остановился и отставил ногу в сторону. Под ней оказались осколки разбитого графина. Он поднял взгляд на Лику и только сейчас увидел, какой погром царил на кухне.

Дверца советского холодильника «Бирюса» была открыта. Всё его содержимое лежало на полу. Кухонный стол был завален на бок, три стула в беспорядке лежали вокруг него. Четвёртый сидением вниз был поставлен на раковину, на которой блестели свежие трещины и сколы. Черепки посуды равномерным слоем покрывали пол угла комнаты.

– Ну, чё вы орёте?! – послышался голос Насти сверху. Через полминуты девушка сама появилась на кухне, на ходу завязывая пояс своего зелённого шёлкового халатика. Войдя на кухню, она замерла на месте и осмотрелась.

– И, чё вы тут устроили? – спросила она, – Опять отношения выясняли? Я это убирать не буду.

– Какие на фиг отношения?! – крикнула Лика, – Какая сука разнесла мне кухню?! – она резко повернулась к Жене, – Ты, гад, это сделал?!

– Вот делать мне больше нечего, кроме как на кухне в Сталинград играть! – ответил Женя, – Я, вообще, как вчера вечером вырубился, так только сейчас проснулся.

Лика посмотрела на Настю. Но и у той в глазах читалось удивление. Сама же Лика была полностью уверена, что ничего подобного она не делала. Повисла пауза.

– А, кто тогда это сделал? – спросила она и ещё раз пробежалась глазами по комнате.

– Может, заходил кто? – пожала Настя плечами. Женя посмотрел на неё, затем резко развернулся и вышел в гостиную. Через минуту он вернулся.

– Нет, – сказал молодой человек, – Дверь заперта на засов. С улицы её не откроешь, – он обошёл Лику и подошёл ко второй двери, которая выходила из кухни.

– Чёрный выход тоже заперт на шпингалет, – сказал он, – И окна целы.

Лика посмотрела на него с подозрением.

– А, ты, случайно, не лунатик? – спросила она, прищурив глаза.

– А, ты, случайно, умом не тронулась, – огрызнулся Женя.

– Ну, а кто тогда?! – крикнула Лика.

– Я знаю?!

– Может, домовой? – глупо улыбнулась Настя.

Женя с Ликой посмотрели на неё. Настя развела руками и пожала плечами.

– А, это что? – спросил Женя, увидев ещё одну дверь, между кухонными шкафами. Дверь оказалась не запертой. Молодой человек открыл её. За ней находился сарайчик, где лежали садовые инструменты. У двери находился выключатель. Женя щёлкнул его переключателем, и под потолком загорелась лампочка.

– Ух, ты работает, – усмехнулся Женя. В противоположном углу стояли садовые инструменты. Глаз тут же вырвал из общей кучи лопату. Молодой человек протянул к ней руку. Рука почти тут же утонула в мягкой паутине. Не обращая на неё никакого внимания, Женя взял лопату и перевернул её. Полотно лопаты было полностью ржавым.

– Вот, блин, – выдохнул молодой человек, – Но так-то она прочная, – он постучал костяшками пальцев по полотну.

Лика вздохнула и обошла молодого человека. Из сарайчика наружу вела дверь. Девушка подошла к ней и осмотрела её. Дверь тоже оказалась запертой на шпингалет.

– И тут закрыто, – выдохнула она.

– Так, ладно, – сказал Женя и опустил лопату, – В общем, кухня территория женщин, а я пошёл в саду поковыряюсь. Надо же порядок и там наводить.

– Куда это ты собрался? – Лика схватила его за шиворот и притянула к себе. Футболка молодого человека надавила на его кадык, и он непроизвольно высунул язык, издав хрип. Девушка, продолжая держать Женю за шиворот, быстро осмотрелась и увидела маслёнку совсем рядом с собой. Она схватила её и вложила в свободную руку Жени.

– Иди дверь смазывай! – сказала Лика, – А, то мы с такими дверьми никуда выйти не можем. Ни на речку, ни в деревню. Не дай Бог замок заклинит. В дом не попадём.

– А масло-то есть? – обернулся Женя на неё.

Лика вновь окинула взглядом сарайчик. В самой тёмной его стороне, у стены, были свалены относительно современные инструменты для деревенского быта – триммер, бензопила, электрические рубанок и лобзик… Здесь же стояла канистра с бензином и ёмкость с машинным маслом. Лика взяла её и сунула подмышку Жени, – Вперёд и с песней!

Женя злобно сплюнул на пол, но спорить не стал. Лика отобрала у него лопату и вернула на место. С недовольным выражением лица молодой человек вышел из кухни. Девушки рванули на второй этаж, где находились две спальни. В одной спали Лика с Настей, а в другой – Женя. Через пару минут они спустились вниз уже в своей рабочей одежде. Женя всё это время крутил маслёнку в руках, не зная как подступиться к дверному замку.

– И куда тут масло лить надо? – спросил он, как бы, про себя, – С петлями-то всё понятно куда, – он подошёл к петле и наклонил маслёнку, приставив её носик к дверной петле. Масло быстро исчезло в прорехах петли. Женя сделал шаг назад и посмотрел на петлю.

– Мало, что ли? – почему-то решил он и ещё раз налил масло на петлю. И эта порция быстро исчезла внутри петли. Вот только некоторая его часть миновала петлю и потекла по дверному косяку вниз.

– Вот, зараза, – молодой человек быстро осмотрелся и увидел тряпку, которой Настя делала влажную уборку накануне. Женя вмиг схватил её и вытер масло с косяка и стены.

– И кто, всё-таки, это сделал? – спросила Лика из кухни.

– Тебе же Настя сказала кто. Домовой, – ответил Женя, – Смотри, он же мог и в вашу спальню зайти.

– Ну, и зашёл бы, – ответила Лика, – Единственный нормальный мужчина в этом доме.

– Не понял! – Женя облил ключ маслом и вставил его в замочную скважину, при этом уделав пол каплями масла.

– Чё тебе не понятно? – усмехнулась Лика, – Если ты в спальню заходить побаиваешься, значит, кто-то другой сделает это за тебя.

– Я не боюсь! Просто я вчера сильно устал. И спал, вообще, как младенец. И если бы не твоя истерика здесь, может быть, и до обеда проспал бы.

– Какая истерика?! Ты посмотри, во что кухня превратилась. Я здесь вчера полдня ковырялась, чтобы чистоту навести. А, тут погром страшный. Всё-таки, это ты, гадёныш, сделал.

– Да, я тут причём?! Захотел бы тебе гадость сделать, так в лифчик бы тебе клею накапал бы или духи твои сварил. А, такое мне на фиг не надо! Что я, ребёнок, что ли?!

– Правильно, ты не ребёнок, ты, просто, лузер! – крикнула Лика.

И тут Женя поскользнулся на масле. Обе ноги взлетели вверх, и молодой человек рухнул на спину на пол. Лика с Настей выглянули с кухни на шум. Корчась от боли, Женя поднялся на ноги. Девушки подошли к нему.

– Я же говорила, лузер, – усмехнулась Лика, – Ещё и половицу разбил.

Женя обернулся и посмотрел на пол. Одна половица, действительно, треснула.

– Вот ты жопу себе отъел, – усмехнулась Лика, – Даже пол трещит под тобой.

– Причём здесь жопа? – посмотрел Женя на девушку недовольно, – В этом доме всё разваливается на глазах. Петли мажь, счётчик крути, ещё и кухню разнесли, а теперь эта напасть.

– Меняй, – спокойно сказала Лика.

– Ага! Щас! – ответил Женя, – Я в отпуске. А, работаю уже второй день подряд. И подряжаться ещё и плотником я не намерен.

– Я сказала, меняй.

– И не подумаю.

Настя подошла к сломанной половице и осторожно поставила ногу на трещину. Доска прогнулась под ней, но не более того. Тогда девушка перенесла весь свой вес на эту ногу. И тут половица не выдержала. Противоположный её конец подлетел вверх, в то время, когда Настя с той же скоростью устремилась вниз. Однако, доска почему-то извернулась в воздухе и влепила Жене подзатыльник. Он отпрыгнул в сторону, а Лика бросилась на помощь Насте.

– И на кой ты наступила на неё? – сказала Лика, помогая подруге вытащить ногу.

– Проверить хотела, – ответила Настя, корчась от боли, – Выдержит она или нет.

Женя хихикнул, потирая затылок.

– Ну и как? – спросил он, – Держит?

– А то сам не видишь? – ответила Настя.

– Хватит ржать! – чуть не крикнула Лика, – Меняй пол. Из-за тебя чуть ребёнок не убился.

– Ничего себе ребёнок! – ответил Женя, – Эта лошадь скоро меня перерастёт.

– Если Сима лошадь, то ты конь педальный! Меняй пол, говорю! – крикнула Лика.

– Здесь всего доски не хватает. Можно и переступать через эту расщелину, – недовольно сказал Женя, – Или ты тут прописаться хочешь?

– Я здесь отдыхать думаю, а не прыгать между половиц, как кенгуру.

Женя посмотрел на Лику и перевёл взгляд на Настю.

– Хорошо, – спокойно сказал он. Развернувшись, он скрылся на кухне.

– Чё-то как-то подозрительно легко он согласился на это, – произнесла Лика и посмотрела на подругу.

– Может, он доски пошёл искать? – предположила Настя.

– Ну, да. Как же…

Подруги вернулись на кухню. И тут Лика заметила, что дверь в сарайчик приоткрыта, а сам сарай залит солнечным светом. Девушка открыла дверь и увидела, что дверь, ведущая наружу, распахнута настежь.

– Удрал, – вздохнула она, – Ещё и лопату прихватил. На кой хрен этому придурку лопата? Ну, только попробуй без досок вернуться.

Женя обошёл дом, держа лопату в одной руке.

– Делать мне больше нечего, как полы менять, – буркнул он себе под нос, – А, если завтра крыльцо рухнет или черепица поедет, мне тоже это менять? Нет уж, – он остановился и осмотрелся. Сад представлял собой площадку в пятьдесят квадратных метров. Ягодные и фруктовые кустарники и деревья со всех сторон обросли дикой травой и теперь особо не выделялись. Тропинки ещё просматривались, но уже начинали обрастать травой. Кустарники потерялись где-то в зарослях крапивы и лопухов. Женя на секунду остановился, окидывая взглядом сад.

– Та-ак… – протянул он, – Откуда бы начать? – он обернулся на дом, – Лучше бы начать с дальнего края, чтобы эти не заметили.

Он обошёл сад и вонзил полотно лопаты в землю. Работа закипела. Довольно-таки быстро Женя углубился в грунт по пояс. Энергично работая лопатой, он не замечал ничего. Яма продолжала расширяться и углубляться. Земля летела в сторону, образуя холмик пропорционально равный по объёму яме.

– Ну, и какого хрена ты тут делаешь? – послышался голос сверху.

Женя вздрогнул от неожиданности и задрал голову. Над ним возвышались две женские фигуры. Хоть солнце и слепило глаза, но молодой человек сразу опознал в двух силуэтах своих подруг.

– Я… это… – замялся Женя, выдумывая ответ, – Кусты хочу пересадить. А, то они тут растут как-то странно. Ни ягод, ни грибов под ними. Видать, растут не по фэн-шую. Ща я их немного поменяю местами, так может и нам самим чего-нибудь перепадёт.

– Слышь ты, – сказала Лика недовольно, – Колхозник хренов, во-первых, сейчас июнь и никаких ягод быть не может. Во-вторых, грибы не растут в садах. Если это не поганки. В-третьих, за садом надо тупо ухаживать, а не пересаживать всё. И, в-четвёртых, я тебя, падла, просила заделать эту чёртову дыру в полу, а не играть в садоводов-любителей. А, ну, марш доски искать!

Женя тяжело вздохнул и покачал головой. Он выбрался из ямы и тут же получил подзатыльник от Лики.

– За что? – застонал молодой человек. Лика молча указала на свою левую ногу. Кожа под коленом была поцарапана, а кое-где на большой и широкой царапине выступила кровь.

– Прикольно, – усмехнулся Женя, – Ладно, пошёл заделывать.

Никаких досок нигде не было. Женя на три раза осмотрел весь дом и двор.

– Ну, вот, что теперь делать? – раздосадовано всплеснул он руками, – Дом гнилой и ничего нигде не найдёшь. Ну, не лес же мне начинать валить.

Женя вернулся в дом и тут чуть сам не попал ногой между половиц. Мимо прошла Настя.

– Вот-вот, – сказала она, – И я чуть не свалилась туда.

– Лучше бы твоя подруга туда провалилась, – ответил Женя, – Досок-то нет нигде.

– Она туда и провалилась, пока ты в саду ковырялся.

– Надо что-то придумать и чем быстрее, тем лучше, – вздохнул Женя, – Иначе не будет мне здесь ни тишины, ни покоя.

– А, на чердаке смотрел? – усмехнулась Настя.

– Кто ж пиломатериалы держит на чердаке, тем более, такие массивные. Хотя… В этом доме всё может быть. Пошли.

– Я на чердак не полезу. Делать мне больше нечего. Мы с Ликой на речку собираемся пойти.

– Ну, смотри, – пожал Женя плечами, – Если ты не хочешь покопаться в чужих личных вещах, посмотреть, чем жили прежние хозяева. Дом-то старый, – он махнул рукой и пошёл к лестнице. Настя проводила его взглядом.

– Ладно, подожди, – сказала она и нагнала молодого человека. Вместе они поднялись на второй этаж. Здесь, в самом дальнем углу коридора стояла простая лестница. Она поднималась почти до самого потолка, к люку, закрытому крышкой. Женя первым поднялся по лестнице и откинул крышку вверх. В воздух тут же поднялось облако пыли. Молодой человек с недовольным видом замахал рукой перед своим сморщенным лицом, отгоняя пыль.

Вместе с девушкой они поднялись на чердак. Женя, включил, прихваченный с собой, фонарь, и осмотрелся. Коробки, ящики, старая мебель, велосипед, ржавая телевизионная антенна, бабушкин ткацкий станок и прочий хлам лежали в беспорядке под толстым слоем пыли и были перетянуты множеством паутин.

– Ну, и чего тут смотреть? – усмехнулась Настя.

– Доски, – ответил Женя и медленным шагом пошёл вперёд.

Настя остановилась у первого же ящика и откинула крышку. Ящик оказался забит книгами. Девушка взяла верхнюю. Это был первый том романа Льва Толстого «Война и мир».

– Ну, как я и думал, – протянул Женя, – Никакой древесиной здесь и не пахнет.

– А, это что? – спросила Настя. Женя обернулся на неё. Девушка стояла у большого сундука. Молодой человек подошёл к ней и направил луч света своего фонарика на сундук. На его крышке тут же мигнуло холодным, металлическим отблеском лицо большого черепа. Искусно сделанная, гравировка показывала череп, заключённый в солнечный, лучистый круг. Лучи были изогнуты и змейкой расходились в разные стороны. Верхний и нижний лучи достигали краёв сундука, которые также покрывали узоры из металла. По бокам сундука были две большие ручки, также изготовленные из металла, и изображавшие по две руки человеческого скелета, хватавшие друг друга в центре ручки.

– Уау… – выдохнула Настя.

– Ага, – ответил Женя, – Теперь я знаю, в чём буду хранить свои журнальчики.

– Обойдёшься, – сказала Настя, – Я первым его увидела.

Женя провёл рукой по черепу, убрав с него слой пыли. И тут где-то в глубине чердака один из ящиков с громким скрипом и быстрым движением сдвинулся с места. Женя с Настей резко обернулись на звук. Повисла тишина.

– Что это было? – спросил Женя.

– Не знаю, – ответила Настя.

Женя прошёл в центр чердака, откуда, предположительно, раздался звук. Он замер на месте и осмотрелся, водя лучом света фонарика в разные стороны. Но ничего подозрительного не увидел.

– Ничё не понял, – пожал он плечами, и собрался уже было идти обратно, как вдруг свет фонаря скользнул по телу летучей мыши, висящей на бельевой верёвке вниз головой. Животное тут же взмахнуло крыльями и поднялось в воздух. Она начала выделывать виражи над молодым человеком. Тот с криками начал махать руками у себя над головой. Вслед за первой, появилась вторая, третья, четвёртая мышь. Настя, глядя на это, завелась в злобном смехе. Наконец, мышам надоело терроризировать молодого человека и они дружно, одна за другой, вылетели в небольшое окошко, находившееся прямо в кровле дома.

Женя, тяжело дыша, ещё раз быстро осмотрелся, и, не найдя более никаких летучих мышей, облегчённо выдохнул.

– И чё ты ржёшь?! – недовольно посмотрел он на Настю, которая всё ещё заводилась в злобном смехе, – Позади тебя ещё пятеро сидят.

– Где?! – Настя резко обернулась и отшатнулась назад. Её ноги во что-то упёрлись, и девушка упала на пол.

– А, от не фиг смеяться надо мной. Куда эти твари подевались? – Женя ещё раз осмотрелся и увидел открытое маленькое окошко в кровле, – Слуховое окно, что ли? Вот тебе и отгадка. Это, вообще, что-то во дворе звякнуло. А, мы тут перепугались, – он подошёл к окну и закрыл его. Давно не мытые, покрытые толстенным слоем пыли, стёкла маленьких окошек рамы слухового окна, сгустили темноту на чердаке, сделав помещение ещё менее дружелюбным.

Настя, всё ещё смеясь, поднялась на ноги и отряхнулась. Женя подошёл к ней и начал отряхивать спину, спускаясь всё ниже. Дойдя до самого низа спины, он силой ударил Настю по попе. Девушка вскрикнула и в ответ ударила молодого человека в живот.

– Ладно, – отмахнулся Женя от неё, – Досок здесь, явно нет. Давай, лучше ящик вниз спустим и там его посмотрим. А, то здесь клопами дышать, чё-то никакого настроения нет, – он отдал фонарик девушке, а сам обхватил сундук руками, схватившись за ручки по бокам, и поднял его. Настя пошла перед ним. Но Женя успел сделать только пару шагов. В глубине чердака снова что-то ударило. Настя молниеносно развернулась в ту сторону.

В круглом свете луча фонарика можно было видеть, как вверх подлетают самые разные предметы. Они сами по себе подпрыгивали в воздух и падали на пол. Первой взлетела в воздух книга и упала. Затем правее, на метр ближе к ребятам подпрыгнул пустой деревянный ящик. Левее от него и на метр ближе подлетел сломанный стул. Правее и ещё ближе подпрыгнула пустая трёхлитровая банка и, упав, разбилась…

Рука Настя затряслась, а вместе с ней и луч фонарика. Женя быстро поставил сундук на пол и обернулся. Рядом с ним стоял стул. Молодой человек схватил его за спинку. Поняв закономерность в движении предметов, Женя размахнулся стулом и метнул его в место, откуда должен был подлететь очередной предмет. Стул ударился о большой деревянный комод и улетел в темноту, что-то разбив по пути. И тут же всё прекратилось. Друзья стояли на месте, тяжело дыша от испуга. С минуту они молча смотрели туда, где прыгали предметы. Настя мёртвой хваткой сжимала фонарик, боясь отвернуть его луч в сторону.

– Кажись, попал, – произнёс Женя, наконец.

– В кого? – срывающимся голосом спросила девушка.

– Если бы я знал. Так, давай-ка валить отсюда, – он только нагнулся к сундуку, как в него полетела очередная книга из глубин чердака. Женя успел прикрыться сундуком. Вслед за ней в молодого человека полетела массивная люстра. Женя пригнулся, и люстра пролетела над его головой, упав в углу чердака со звоном бьющегося фальшивого хрусталя.

Настя быстро подскочила к выходу и начала спускаться вниз. Женя бросил сундук у самого начала лестницы, схватил керосиновую лампу и метнул её в темноту. Затем повернулся к сундуку, поставил ногу у его края и пинком отправил этот предмет мебели вниз. С диким грохотом сундук покатился по ступеням и упал на пол. Женя вновь обернулся в темноту. Очередной ящик опрокинулся. В нём оказались столовые приборы, которые тут же высыпались на пол. Женя вскочил на первую ступень и увидел, как ножи и вилки устремились к нему, лезвиями и своими острыми концами вперёд. Женя молниеносно перепрыгнул пару ступеней и пригнулся. Вилки с ножами просвистели над самой его головой и воткнулись в деревянную крышку люка. Молодой человек быстро выпрямился и схватился за ручку крышки, быстро захлопнув её. Что-то ещё пролетело над крышкой и с гулким ударом упало на пол чердака.

Женя спустился на ступень ниже и сел на лестнице. Над его головой ещё вибрировали ножи и вилки, воткнутые в крышку.

– И чё вы там устроили? – послышался недовольный голос Лики совсем рядом. И Настя, и Женя вздрогнули от неожиданности и повернулись к подруге. Настя направила на неё луч света своего фонарика. Лика тут же замахала руками, ослеплённая светом.

– Прости, – сказала Настя и выключила фонарик, опустив руку с ним. Лика заморгала глазами, наводя фокус в пространстве.

– И что это было? – повернулась Настя к Жене.

– Понятия не имею, – ответил тот.

– Вы о чём? – спросила Лика и тут обратила внимание на сундук, – А, это что?

– Это то, что он не хотел отдавать, – ответил Женя и спустился с лестницы.

– Кто? – посмотрела Лика на него.

– Домовой, наверное, – развела Настя руками.

– Сима, ты опять?

– Ты бы это только видела, – ответила девушка подруге. Женя взял сундук за ручки и пошёл к лестнице, ведущей на первый этаж.

– Сам сундук мой, не забывай, – сказала Настя, – Не для того я всё это перенесла, чтобы остаться с пустыми руками.

– Да, твой-твой, – произнёс Женя, – Лучше иди, тряпку намочи, а то он весь в пыли. И я теперь тоже…

Через минуту сундук стоял уже у потухшего камина. Друзья пересказали Лике своё кратковременное приключение на чердаке. Девушка выслушала их с настороженным видом. Она в такое не верила, но рассказ казался ей уж более правдоподобным. И ребята говорили ей с серьёзным выражением лица.

Сундук протёрли от пыли, и Женя покосился на небольшой навесной замок, висевший на петле. Замок был выполнен в форме человеческого черепа, а замочной скважиной служил его рот.

– И что делать будем? – спросил Женя, – С одной стороны это прекрасная работа, тонкая чеканка или как там… Но с другой – призрак не хотел отдавать этот сундук, значит, внутри точно что-то есть. И при том уж больно интересное.

– Замок уродовать я вам мне дам, – сказала Настя, – Он мне жутко нравится.

– Да, тонкая работа, – сказала Лика и провела рукой по черепу на крышке сундука, – Жалко ломать.

– Вот именно, – сказала Настя, – А, без ключа вскрыть сможешь?

Лика встала на колени перед сундуком и повернула его к себе замком. После чего достала свой смартфон, активировала на нём фонарик и посветила внутрь замочной скважины. Прищурив один глаз, девушка заглянула внутрь.

– Да, чёрт его знает, – сказала она, – Могу попробовать, – и отпустила замок, – Так. Мне нужна скрепка или что-то в этом роде, – она похлопала себя по карманам, одновременно осматриваясь.

– Ну, вы тут разбирайтесь, – сказал Женя, – А, я в сад.

– Да, что тебе этот сад так полюбился? – спросила Лика, уже копаясь в своей сумочке, – Мёдом тебе там намазано, что ли?

– Мёдом-мёдом, – отмахнулся молодой человек и вышел из дома.

В саду он остановился у недавно вырытой им ямы и окинул её взглядом.

– Так, – рассуждал он сам с собой, – Если этот хмырь и зарыл свои бабосы, то явно не здесь. Бли-ин… Надо в другом месте искать, – Женя сделал пару шагов в сторону, и воткнул полотно лопаты в землю. Но на этот раз браслет на его руке начал сильно бить по черенку лопаты. Молодой человек сначала терпел, но затем не выдержал. Глубоко вздохнув, он снял браслет с руки и положил его на землю, на краю ямы.

Работа вновь закипела. Женя вгрызался в землю всё глубже, расширяя и углубляя яму. Земля летела в сторону, образуя уже второй по счёту холмик.

В какой-то момент, когда в очередной раз, Женя выкидывал порцию грунта из ямы, он увидел белку. Она сидела совсем рядом, почти у края ямы. Женя вздрогнул от неожиданности.

– Чего тебе? – сказал он. Белка в ответ чуть наклонила голову на бок.

– Видишь, я занят. Иди в лес. Там шишек, грибов хренова туча. А, в этой яме только я. В общем, иди-иди…

И тут белка резким движением схватила браслет, лежавший рядом, и вместе с ним опрометью бросилась бежать от ямы.

– Э! – крикнул Женя, – Алё, Гараж!.. – он выскочил из ямы и проследил взглядом за белкой. Та скрылась в траве у какого-то дерева, затем быстрыми и ловкими движениями вскарабкалась на его ствол, исчезнув в ветвях. Через секунду её мохнатый силуэт, перемахнул на соседнее дерево, затем на другое… и так до самого дома. Во дворе дома, у входа, росло большое дерево. Большая часть веток была сухой, что говорило о том, что дерево уже погибает, но пара ветвей с зелёными листьями ещё сохранилась на нём. Белка с лёгкостью перемахнула на это дерево и скрылась в дупле его ствола. Само дупло не было видно, но Женя смог заметить, как пушистый хвост мохнатого вора исчез в стволе.

– Ах, ты сволочь мохнатая! – крикнул он, походя к дереву. Подняв с земли осколок красного кирпича, молодой человек бросил его в дерево, но промахнулся. Осколок снёс несколько зелёных листьев и влетел в открытое окно второго этажа.

– Твою мать!!! – послышалось из окна, – Какого хрена?!

И из окна выглянула Лика.

– Женя! Идиота кусок! Совсем разум потерял! – крикнула она и бросила осколок обратно в молодого человека.

– Не твоё дело! – огрызнулся Женя, увернулся от осколка и остановился у ствола дерева, прикидывая, как бы на него залезть, – Чё ты, вообще, там делаешь? Ты же замок должна крутить.

– Я не могу его открыть. Ищи ключ! А, здесь, я ваши вилки из потолка выковыриваю. На фига вы с Симой их только повтыкали?!

– Я тебе говорил, это не мы, – ответил Женя и полез на дерево, – Это призрак в нас швырнул!

– Ничего более вразумительного придумать не могли?

– Нет, блин! Вот делать нам больше нечего, как вилками в дартц играть, – Женя поднимался всё выше. Наконец, он достиг дупла дерева и заглянул внутрь. Тут же из темноты ствола высунулась обезумевшая морда белки и зашипела на молодого человека.

– Не шипи! – резко ответил Женя.

– Ты с кем там? – удивилась Лика.

– Да, с белкой тут воюю.

Тут из главного входа высунулась Настя.

– И чё вы тут опять орёте? – спросила она.

– Ничего страшного, Сим, – ехидно ответила Лика, – Просто, наш Женя «белочку» поймал.

– В каком смысле? – удивилась Настя и подошла к дереву, где молодой человек пытался вытащил пушистое животное из своего домика.

– Да, не поймал ещё, – натужно ответил он, пытаясь справиться с белкой.

– А, ну, значит, скоро поймает, – развела Лика руками и тут же крикнула во всё горло, – Оставь зверька в покое, животное!!!

Ветка, на которой стоял Женя, обломилась, и молодой человек повис на ветвях, держась руками. Сама белка тоже испугалась такого крика и сама выпрыгнула из дупла, посмотрев на Лику удивлённым взглядом. Девушка в ответ весело ей подмигнула. Белка склонила голову на бок и посмотрела уже глуповатым видом.

Женя подтянулся и упёрся ногами в ствол дерева. Немного помахав одной ногой, он нашёл прочную ветвь и встал уже на неё.

– Кстати, Лика, – сказала Настя, – Я косметичку свою найти не могу.

– В спальне смотрела? – спросила Лика.

– Да, нет там её?

– Ну, не знаю. Сама вспоминай, куда дела.

– Да, никуда я её не носила. Вот кто мог взять?

– Поклонники свистнули, – усмехнулся Женя, пытаясь заглянуть в дупло. Но белке это не нравилось. Как только молодой человек подтянулся головой к дуплу, как тут же получил чем-то по голове. Он резко обернулся. Белка сидела на ветке, сжимая сосновую шишку в передних лапах, – Ты где их взяла?

– Ты там животное мучаешь? Вот, мучай, а к нам не лезь, – крикнула Лика на Женю.

– Ну, где косметичка-то? – простонала Настя, – У меня там телефон остался.

– На кой тебе телефон в этой глуши? – спросил Женя, запустив руку в дупло, – Здесь же связи толковой нет, – тут вторая шишка прилетела ему по макушке.

– А, музыка? – резко ответила Настя.

Ноги Жени подкосились, одна соскользнула с ветви. В последний момент он успел схватить рукой что-то твёрдое и холодное в дупле белки и снова повис на ветке, держась одной рукой. Сама белка подпрыгнула к нему и вцепилась зубами в пальцы молодого человека.

– Лика, ты точно не брала её? – продолжала Настя, – Ну, ни этот же её спёр? – она указала на Женю. И в этот момент с треском ломающихся ветвей и диким криком Женя полетел вниз. Он перекатился с одной ветви на другую, снёс своим телом третью и рухнул в заросли крапивы у самого ствола дерева.

– Есть! – радостно крикнула Лика, – Мы это увидели!

– Вот же гадская белка, – простонал Женя, убирая с себя упавшие ветки. И тут же в него полетела очередная шишка, больно ударив его в лоб, – Да, всё-всё, – проговорил молодой человек, – Ушёл я от твоего гнезда… то есть, этого… дупла.

Женя поднялся на ноги и стал выбираться из крапивы, высота, которой уже достигала человеческого роста. Выйдя на тропинку, он почувствовал, как его что-то тянет обратно. Он обернулся и увидел куст лопуха, всеми своими колючками, вцепившегося в его, порвавшуюся в нескольких местах, футболку и запачканные брюки. Молодой человек резко рванул в сторону, из-за чего большинство колючек так и осталось на нём.

– Вот блин, – проговорил он недовольно, – А, косметичку твою я ещё утром на диване видел.

– Что?! И ты молчал?! – Настя побежала в сторону крыльца дома. Женя продолжал вертеться на месте, сдирая с себя репейники. Тут его взгляд упал на лопату.

– Ёлки-палки, – произнёс он, – Я когда-нибудь начну уже, наконец, своим делом заниматься, чтоб никто под руку не лез? Ещё и ключ этот дурацкий искать им надо. А, браслет-то, я успел схватить? – он посмотрел на руку и увидел, как из кулака свешивается цепь браслета, а в разные стороны торчат концы ключа, – Кстати, о бабочках… – удивился Женя, – А, это как? – он взял ключ в другую руку и внимательно посмотрел на него. Ручка изображала из себя фигуру смерти в плаще с балахоном, ствол предстал в виде черенка косы, а лезвие этой самой косы, было рабочим полотном ключа.

– Так это чё получается? – спросил Женя и снова обернулся на дерево, – Его белка спёрла?

Продолжая отряхиваться и отдирать колючки на ходу, молодой человек направился в дом. Настя сидела на диване, сжимая в руках телефон. Лика гремела на втором этаже.

Женя подошёл к сундуку, который так и находился у камина и вставил ключ в замочную скважину. Но более ничего не происходило. Как Женя не пытался, провернуть ключ ему это не удавалось сделать.

– Не понял, – произнёс он, вытащил ключ и посмотрел на него, – Настя, вы когда замок ковыряли, у вас ничего не обломилось внутри там?

– Чего? – посмотрела Настя на него, – Ты ключ нашёл?

– Да.

Девушка тут же отбросила в сторону телефон и подскочила к Жене, встав на колени рядом с ним.

– Да, вроде, нет, – сказала она.

– Так «вроде» или, всё-таки, «нет»?

– Нет, – ответила Настя, глядя молодому человеку прямо в глаза.

– Тогда поздравляю. Ключ не тот, – он поднялся на ноги и сам подошёл к дивану, рухнув на него, – Блин, спина теперь болит…

Настя вытащила ключ и осмотрела его.

– Прикольная отмычка, – сказала она.

– То, что прикольная, никто не спорит. Толку-то, что она прикольная. Жрать-то у нас есть чего?

– Неа, – ответила Настя, продолжая вертеть ключ в руках.

– Как, нет?! – чуть не крикнул Женя, – Я голодный, как скотина. А, у них жрать нечего.

– Ну, этот, – Настя указала большим пальцем себе за спину, – Холодильник разнёс прошлой ночью. А, там почти всё наше было. Нам только и хватило на завтрак.

– Здорово, – Женя откинулся на спинку дивана, запрокинув голову назад.

Тут с лестницы спустилась Лика. В руках у неё была вилка, одна из тех, которые она достала из крышки люка чердака.

– Нет, вот это как так возможно? – она показала вилку Жене.

Сама вилка выглядела нормальной, как обычный столовый прибор. Но, зубья её были изогнуты змейкой, а их концы смотрели в совершенно разные стороны.

– И они все такие, – сказала Лика.

– Серебро? – насторожился Женя.

– Ага, как же, – ответила девушка, – Нержавейка.

Женя махнул рукой и снова откинулся на спинку.

– Меня тут твоя Сима прям без ножа зарезала, – сказал он.

– Как понять?

– Кушать, говорит, нет ничего. Прям, хоть тут с голоду помирай.

– А, вот нечего было холодильник ломать, – ответила Лика.

– А, это я, что ли?!

Тут Лика заметила, что Настя возится с сундуком.

– Чего она там ковыряет?

Настя развернулась и показала ключ.

– Ты ключ нашла? – обрадовалась Лика.

– Не я, он, – девушка указала на Женю.

– Ну, хоть какая-то польза от этого душителя диванов.

– Чего? – Женя посмотрел на неё гневным взглядом.

– Того, – ответила Лика, – Ты сейчас чем занят? Правильно. Диван душишь. Вот души и не мешай нам общаться. А, ты почему этот ящик не открываешь?

– Ключ не тот, – ответила Настя, поднялась на ноги и подошла к Лике, показав ей ключ.

– Как не тот? – удивилась Лика и снова посмотрела на Женю, – Ты какой ключ девочке подсунул, скотина?!

– Какой у белки отбил, тот и подсунул. И, вообще, я жрать хочу. Вы бабы, и ваше место на кухне, мужиков кормить. Вот и давайте.

– Жена тебе давать будет!

– Короче так, – Женя поднялся с дивана, – Раз весь наш провиант накрылся медным тазом, кому-то надо идти в местный магазин, – он достал из кармана небольшую пачку денег и вытащил из неё купюру в пятьсот рублей, вложив в руку Лике, – Я ключ нашёл, а вы дуйте в магазин. Посмотрите, чем богаты местные, – он хмыкнул, – Супермаркеты. Не думаю, что в этой глуши их будет более одного. И принесите, наконец, хоть, что-нибудь пожрать! А, я в сад. У меня работы невпроворот, – Женя обошёл Лику и направился в прихожую, на ходу убирая пачку денег в карман брюк. И тут он чуть не наступил на огромную расщелину в полу, образованную им самим ещё утром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.