Олег Волков
Крысиными тропами. Том II

Глава 1. На берегу океана

Контейнеры, контейнеры. Куда не плюнь, везде одни контейнеры. Самые разные контейнеры: бордовые, ультрамарин, оливковые, коричневые, красные, чёрные. Рисунки и надписи, логотипы и названия. Общее у всех контейнеров только одно: стальные ящики примерно шесть на два метра и ещё два метра в высоту. Его величество стандарт во всей своей красе и однообразии.

Едва грузовой состав сбавил ход, как Виант высунул нос из-под морского контейнера. На душе ту же запели соловьи и расцвели помидоры. На этот раз он попал туда, куда безуспешно пытался попасть всю прошедшую неделю. Пусть ни морских судов, ни портовых кранов пока не видно, но склад крупнотоннажных контейнеров, исполинский лабиринт с узкими проходами и высокими штабелями стальных ребристых ящиков, может быть только в порту. Виант потянул носом. Да и воздух уже не сухопутный. Как крыса Виант учуял запах морской соли и гнилых водорослей.

Грузовой состав неторопливо пробирается по гигантскому складу. Жутко подумать, это сколько же миллионов тонн самых разных грузов проходит через Промпорт Чундила в день? А за год и того больше.

О-о-о! Наконец-то! В возбуждении Виант вскочил на задние лапы. На миг в просвете между штабелями контейнеров мелькнула ярко-зелёная морская гладь и тут же пропала. Или показалось? Виант опустился обратно на лапы. Нет, не должно. Впрочем, он скоро и так увидит море, точнее, Шинарский океан.

Ох, и пришлось же ему понервничать. Через пару часов после отправки со станции Шейна вдоль железной дороги потянулись густо заселённые пригороды Чундила. Чаще всего так называемый частный сектор, убогие самодельные домики из кирпичей, досок и бетонных плит третьего сорта. Раза два состав пересёк вполне благопристойные районы девятиэтажек. Больше всего Виант боялся заметить по ходу движения небоскрёбы делового центра Чундила, либо крышу одного из четырёх пассажирских вокзалов в самой столице. Но нет, повезло: убогие домишки частного сектора сменил тропический лес, а потом поезд сбавил скорость и вкатил на территорию гигантского склада морских контейнеров.

Ночь на дворе, однако огромный морской порт никогда не спит. С высоких стальных опор территорию гигантского склада освещают большие и очень яркие лампы. Кажется, будто над штабелями крупнотоннажных контейнеров сияют маленькие звёзды.

Завизжали тормоза, Вианта по инерции качнуло вперёд. Грузовой состав встал. Сцепки вагонов звякнули в последний раз. И что дальше? Виант оглянулся. Впереди над вагонами нависает козловой кран. Слева тянется асфальтированная дорога для грузовиков, справа – длинная и наполовину пустая бетонная полоса. Ну да, всё правильно – типичная разгрузочная, она же погрузочная, площадка.

Натужно загудели электрические двигатели, козловой кран рывком дёрнулся с места. Следом зазвучали голоса людей. Виант глянул вдоль поезда. Два стропальщика в голубых спецовках быстро и ловко вытаскивают фитинговые упоры по углам контейнеров. Широкая рама подъёмника со стуком опускается на стальные ящики и мягко отрывает их от фитинговых платформ. Пока козловой кран перетаскивает на бетонную полосу один морской контейнер, два стропальщика успевают отсоединить фитинговые упоры у следующего.

Виант качнул головой. Ловко работают, чёрти. Буквально каждое движение стропальщиков выдаёт долгую практику. На подобной грузовой площадке морские контейнеры надолго не задерживаются. Их либо сразу увозят на грузовиках под погрузку на суда, либо складируют для более длительного хранения за пределами площадки.

Как бы то ни было, а он прибыл на конечную остановку. Виант осторожно спустился по стальной лесенке на землю. То, что у него оказалось под лапами, назвать землёй решительно нельзя. За железнодорожной насыпью Виант выбежал на автомобильную дорогу. Грязь и масло заблестели на старом асфальте словно глазурь на шоколадном торте.

Впереди показались яркие фары грузовой машины, Виант стрелой метнулся под защиту высоченного штабеля морских контейнеров. Вовремя, причём дважды. Мимо с шумом проехал тягач, в свете фонарей козлового крана на грузовой платформе грузовика мелькнул морской контейнер василькового цвета. А тот, под которым Виант сумел-таки добраться до Промпорта, взмыл в воздух. Стропальщики в синих спецовках – это не нежные дамы, визжать и прыгать не будут, любой из них сразу же долбанёт зазевавшуюся крысу ботинком на толстом каблуке.

Огромный склад контейнеров за пределами грузовой площадки лишь на первый взгляд кажется пустым и заброшенным. То, что он ярко освещён мощными светильниками, ещё полбеды. По проходам между штабелями то и дело шныряют автопогрузчики. Иногда с пустыми захватами, гораздо чаще маленькие машинки словно трудолюбивые муравьи тащат перед собой контейнеры. Да и людей хватает. Стропальщики, много стропальщиков, в уже знакомых синих спецовках бродят с места на место. Огромный склад не знает ни минуты покоя. То в одном конце, то в другом появляются новые штабеля, либо разбираются прежние. Огромный порт огромной страны прилежно трудится даже глубокой ночью.

Поход по гигантскому складу чем-то похож на прогулку по городскому парку под ручку с девушкой. Высокие штабеля заставлены довольно плотно, однако под контейнерами вполне достаточно места для крысы. Виант проскочил через широкий проход прямо на виду у человека в белой каске и в новенькой отутюженной серой спецовке со стрелками на брюках. Было дело, Виант грустно улыбнулся, не так давно он до дрожи в коленях боялся шнырять у людей на глазах, да ещё в такой опасной близости. Но! Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Люди и в самом деле жуть как невнимательны. Конечно, лишний раз дёргать судьбу за усы не стоит, но если до человека метров десять, то почти со стопроцентной вероятностью можно быть уверенным, что он ничего не заметит. Особенно когда у человека в руках планшетник, а на лице такое озабоченное выражение, будто он только сейчас узнал о смерти любимой тёщи.

Прямо на ходу Виант без труда разобрался в логике гигантского склада. Железная дорога подходит к порту с севера. Грузовые площадки с козловыми кранами вытянуты с севера на юг. В южном направлении уходят автомобильные дороги. Значит и причалы должны быть там. Иначе по гигантскому складу можно бегать до скончания веков. Пусть здесь огромный простор для крыс, но, вот же засада, с едой полнейший напряг. Виант поднял голову. Самое обидное, над ним тонны еды, десятки и сотни тонн. Наверняка добрая часть морских контейнеров забита самой разнообразной снедью. Только, увы, до неё невозможно добраться. Крепкая сталь крысе не по зубам.

Небо на востоке окрасилось яркой синевой. Скоро рассвет. Опять нужно искать убежище для отдыха. Да и проклятый желудок опять усиленно намекает о своём желании быть набитым едой под завязку.

Виант вывалился из-под очередного штабеля. В ноздри с новой силой тут же ударил влажный морской воздух с запахом соли и водорослей. Наконец-то! Виант слабо улыбнулся. Он дошёл, добрался.

За последним рядом высоких штабелей бетонные причалы уходят в обе стороны. Огромные контейнеровозы притянуты к кнехтам, к массивным швартовым тумбам из чугуна, толстыми стальными тросами. Над каждым судном нависает высокий портовый кран. Если приглядеться, то это всё тот же козловой, только кабина крановщика вместе с тележкой подъёмного механизма может уехать далеко за козловые опоры на пристани и повиснуть прямо над контейнеровозом. И всё это великолепие освещено яркими прожекторами на высоких мачтах или на самих портовых кранах.

В несколько прыжков Виант пересёк открытое пространство между последним рядом штабелей и бетонным основанием толстого рельса, по которому ездят портовые краны. Виант приподнялся на задних лапах и выглянул наружу. Бесконечный цикл погрузки и разгрузки. Прямо перед ним портовые рабочие загружают контейнеровоз. Цепочка грузовиков с морскими контейнерами на грузовых платформах выстроилась в длинную очередь под краном. Человек в белой каске и в красном жителе командует погрузкой. Стальная рама подъёмника цепляет морские контейнеры и переносит их на борт контейнеровоза. Грузовые машины словно гильзы из пулемёта только так выскакивают из-под крана.

С левой стороны, на соседнем причале, наоборот контейнеровоз разгружают. Точно такой же портовый кран перетаскивает контейнеры с борта судна на платформы грузовиков. Автомашины лихо укатывают из-под крана прочь.

Виант печально вздохнул, он не на экскурсии. Хотя работой руководителей погрузки и разгрузки в белых касках и в красных жилетах можно любоваться словно представлением на сцене театра. Взмах руки в белой перчатке, и грузовик встал. Ещё взмах, контейнер улетел прочь. Опять взмах, грузовик тронулся с места. Ещё один взмах, следующий грузовик встал на освободившееся место. За простотой движений скрывается большой опыт и огромная ответственность.

Торчать на открытом пространстве не лучшая затея. Виант запрыгнул на опору портового крана. Между толстыми трубами маленькое углубление как будто специально создано для крыс. Стальная конструкция чуть заметно вибрирует. Портовый кран буквально сочится мощью и силой. Вот теперь можно более внимательно и пристально оглянуться.

Прямо напротив Вианта чёрный нос судна. На борту большими белыми буквами выведено: «Ангалина». То ли что-то из местной мифологии, то ли женское имя. Толстый стальной трос словно дорога в рай зовёт и манит взобраться по нему на борт контейнеровоза с красивым именем «Ангалина», благо погрузка скоро закончится. На верхней грузовой палубе стропальщики в знакомых синих спецовках стягивают контейнеры дополнительными стальными стяжками и тросами. Средняя часть судна и кормовая площадка за палубной надстройкой уже плотно заставлены контейнерами. Через час-другой «Ангалина» снимется с якоря и уйдёт в очередной рейс. В этом и проблема – куда именно она уйдёт?

Это на железной дороге можно было смело сигать на любой поезд, что отправляется в нужном направлении. Цена ошибки была невелика. Виант печально улыбнулся. Если бы не собственная глупость, то он попал бы в Промпорт ещё неделю назад. Но это ладно. С морскими судами такой фокус не прокатит.

Хорошо, если «Ангалина» и в самом деле вот-вот отправится в один из портов на берегу материка Биора. А если нет? Ведь кроме Биоры и Юлана на Ксинэе ещё четыре материка и куча крупных островов. Блуждать по морям и океанам виртуальной планеты можно будет годами. А у него нет столько времени, ядерная война на носу. Затонуть вместе с контейнеровозом под ядерным цунами будет ещё хорошо. Гораздо хуже, если его выбросит на каком-нибудь необитаемом острове. Тогда всё, конец, труба, хоть самому коту в пасть. Как крыса Виант на все сто процентов зависит от людей, от транспорта людей. Других альтернатив у него просто нет.

Прежде, чем пробираться на борт какого-нибудь судна, придётся кровь из носа узнать, какое именно судно направляется к берегам материка Биора. А для этого, Виант вздохнул, придётся найти диспетчерский центр Промпорта Чундила. Только, Виант приподнялся на задних лапах, где же его искать?

Первый очевидный способ прямо у него над головой. Виант, словно белка, принялся карабкаться по пластинам, которые соединяют между собой толстые опорные трубы портового крана. До земли, до грязного бетона, не меньше четырёх метров. Высота, особенно для крысы, весьма приличная. Широкий причал насколько хватает глаз уходит в обе стороны. И везде, буквально везде, царит бурная деятельность.

Сплошной бетонный причал весьма и весьма приличной длины, однако на нём не видно ни одного свободного места. В правой стороне, примерно в двух сотнях метрах, медленно и неторопливо отчаливает белый контейнеровоз. Маленькие портовые буксиры словно за руки выводят его из-под крана. А чуть дальше в нетерпении покачивается на волнах другой контейнеровоз. Промпорт Чундила огромен, однако всё равно перегружен.

Виант поднялся ещё на два метра. Свежий воздух с моря обдувает шкурку. Таяна вот-вот выглянет из-за горизонта. И-и-и… Задняя лапа неловко соскользнула с металлического уголка. Виант намертво вцепился в стальную балку. Обзор стал несколько лучше, однако всё равно не видно ничего, что хотя бы приблизительно можно было бы назвать диспетчерским центром. На всём просматриваемом пространстве нет ни одного просто большого административного здания. Прямо за пристанью неторопливо накатывают зелёные волны Шинарского океана, а за спиной раскинулся гигантский склад морских контейнеров.

Ну его в баню! От греха подальше Виант спустился обратно в маленькое углубление между опорными трубами портового крана. Куда идти? Направо? А чем левое направление хуже? Бросить монетку? Мысль хорошая, только глупая – крысам монетки и карманы не полагаются. Пусть, тогда, Виант крутанул головой туда-сюда, будет левая сторона.

Словно по команде многочисленные прожектора на высоких мачтах и портовых кранах разом погасли. Виант было нервно дёрнулся, но быстро успокоился. Ночная смена в порту вот-вот закончится. Придёт смена дневная, а так же все прочие, кто работает только днём. Народу в порту станет гораздо больше. Виант недовольно поморщился, да и дневная жара его точно не обрадует. Только выбора нет.

Виант плавно выскользнул из углубления между опорными трубами портового крана. Шкуру, словно кипятком, обдало жутко холодным воздухом. Что? Опять? Виант метнулся под призрачную защиту стального колеса и только потом поднял голову. Ну да, опять: хорошо знакомые кондиционеры усиленно охлаждают улицу, в тропиках работы у них ещё больше.

Каждый портовый кран весьма грандиозное сооружение. Стальные трубы-опоры поддерживают горизонтальную конструкцию, по которой туда-сюда ездит кабина крановщика вместе с грузоподъёмной телегой. А ещё выше, из белой металлической будки, торчит квадратная вентиляционная труба. Порыв ветра вновь окатил Вианта жутко холодным воздухом.

Краны электрические. За ними тянется бетонная эстакада высотой метров десять. Целая кипа толстых кабелей заворачивает на кран. Ну да, вполне логично – несложное механическое устройство позволяет запитать кран электричеством и, одновременно, позволяет ему передвигаться вдоль причала.

О! А это идея! Виант чуть не подпрыгнул на месте. Под бетонной эстакадой ярко-красными кирпичными стенами выделяется маленькое здание. Вернее его будет назвать будкой. На бордовой стальной двери висит хорошо знакомый знак электрической опасности: красная молния в жёлтом треугольнике. Ну конечно же, Виант затрусил в сторону красной будки, из распределительного устройства можно разом запитать не только один кран, а сразу несколько. Само электричество приходит в будку под землёй или даже по так называемому кабельному туннелю. А кабельный туннель, Виант подбежал к кирпичному зданию вплотную, это отличная возможностью путешествовать по огромному порту в максимально возможной для крысы безопасности.

Никогда не знаешь, где именно может пригодиться игровой опыт. Об электроснабжении крупных промышленных предприятий и городов Виант имеет весьма смутное представление. Зато в «Антитерроре», в сетевой компьютерной игре, ему довелось побывать в тысяче лучших игроков мира. Благодаря локации «Порт» Виант узнал особенности электроснабжения портовых кранов. Это было круто пробежать по кабельному туннелю и зайти противнику в тыл. Все без исключения новички ловись на этом простеньком трюке. Впрочем, как и сам Виант, когда в самый первый раз попал в локацию «Порт».

Перво-наперво нужно пробраться во внутрь распределительного устройства. Виант осторожно заглянул за угол. А уже в нём самом в обязательном порядке должна быть дыра, щель, проход, который приведёт его в кабельный туннель. Только, для начала, было бы неплохо попасть в само распределительное устройство. Только как?

Виант дважды обежал кирпичную будку кругом – ни малейшего намёка на крысиный вход. Асфальт возле маленького бетонного крылечка не просел, подвальных окошек с неплотно приколоченной стальной сеткой нет вовсе, стальные двери и ворота плотно закрыты. Через узкие вентиляционные щели наружу пробивается размеренный гул высоковольтного трансформатора. Или попробовать через крышу? Виант поднял голову. Нет, не вариант. Крыши как таковой нет, распределительную будку, словно шляпка грибка, накрывает широкая бетонная плита. Если забраться по кирпичной стене ещё можно, то преодолеть козырёк шириной всего-то в десять сантиметров точно не получится. Да и вентиляционное окошко под крышей закрыто решёткой из тонких стальных полос. Куда не кинь, всюду клин, это если выражаться цензурно. А если нецензурно, но ситуация ещё хуже.

А как же тогда аксиома о как минимум одном крысиной входе? Виант в растерянности остановился возле задней стены. Какими бы вездесущими не были бы местные крысы, однако ни одного крысиного лаза до сих пор не видно. Или, Виант задумчиво поднял голову, на нежилые и маленькие распределительные подстанции эта аксиома не распространяется?

Что же делать? Виант огляделся по сторонам. Огромный порт заметно притих. Все без исключения портовые краны замерли на своих местах. Вездесущие грузовые машины куда-то все делись. Виант криво усмехнулся, затишье перед бурей. Ночная смена уже ушла, а дневная ещё не пришла. Огромный порт словно взял паузу и присел отдохнуть, только он вряд ли будет отдыхать дольше десяти минут. Как говорят американцы, время – деньги. А для огромного порта даже десять минут это огромные деньги.

Пробираться по поверхности упорно не хочется. Подземелье, даже самое грязное и вонючее, всё равно гораздо милее сердцу, нежели чистая и благоухающая морем поверхность. Вот оно крысиное мышление в действие, темнота и замкнутое пространство сами по себе внушают спокойствие и уверенность. К слову, о воде – пить хочется больше, чем жрать.

Это голодные глюки или где-то совсем рядом и в самом деле журчит ручей. Виант крутанул головой, хотя какой может быть ручей в центре огромного порта? Но вода шумит и журчит словно самый настоящий ручей. Хотя… Виант не без опаски оторвался от стены. Ну конечно же, где ещё не журчать воде как в канализации?

Недалеко от распределительной будки посреди грязного асфальта торчит чугунных люк с широкими щелями для слива дождевой воды. Чундил находится в тропиках. Дожди здесь такие, циклоны и муссоны проносятся такие, что можно запросто стать подводной крысой. Об этом мало кто знает, однако на самом деле в крупных городах крысы больше и чаще всего гибнут не в кошачьих лапах, не в ловушках или от яда, а тонут в городских коллекторах во время разлива дождевой воды. Наверняка в порту масса подобных чугунных люков с широкими щелями для стока дождевой воды. Целая дренажная система. Пусть не полноценный коллектор в человеческий рост, но всё же.

Вроде, поблизости никого нет, Виант просунул голову в широкую щель. Задние лапы инстинктивно вцепились в край люка. Повезло, одним словом, темноты оказалось достаточно, чтобы включилось ночное чёрно-белое зрение. Чего и следовало ожидать – самый обычный канализационный колодец для стока дождевой воды. К тому же совсем неглубокий, до дна вряд ли больше метра. В самом низу, в бетонной канавке, отсвечивает и журчит тонкий ручеёк воды. При этом входная и выходная трубы более чем заметного диаметра, в них без труда пролезет крыса размером с упитанную кошку.

Чтоб вас всех, Виант ещё крепче вцепился лапами в чугунную крышку. Душу тут же принялся точить дикий соблазн сигануть вниз. Но! У подобной дренажной системы существует один очень серьёзный недостаток: попасть в неё легко, а вот выбраться обратно наружу крайне проблематично. Сток может запросто привести в какой-нибудь отстойник, откуда единственный выход ведёт через гребёнку электрического насоса. Хотя… Виант просунул голову ещё глубже в люк, там что-то проглядывает.

Точно! Оно самое! Из стены выходит ещё одна стальная труба диаметром около десяти сантиметров. Внешний край зарос бугорками ржавчины. Это же дренаж. Точнее, дренаж из распределительной будки, где гудит высоковольтный трансформатор. А что если?

– Ну а я такой говорю: привет, дорогая!

По ушам ударил человеческий голос. Виант тут же дёрнулся обратно под призрачную защиту кирпичной стены. Где-то совсем рядом прошлёпали чьи-то ноги.

– Ну давай. Если что уроню, обязательно поймай.

– Хорошо, постараюсь, но не гарантирую.

Виант высунул мордочку из-за угла распределительной будки. Недалеко от него человек в чистенькой синей спецовке бодро полез на кран. Лёгкие сандалии тихо зашуршали по стальным ступенькам. Второй, судя по белой каске и красной накидке, сигнальщик остался внизу. Дневная смена уже на месте. Скоро под портовым краном выстроится очередь из грузовиков. А ещё чуть позже прекрасная Таяна зальёт землю зноем, вот тогда будет вообще хреново. Была не была, Виант мысленно махнул рукой.

Глава 2. Грязное подземелье

Наверняка со стороны он выглядит очень глупо: над чугунным люком дренажного колодца торчит крысиная задница. Для полного ажура ещё хвост задрать. Только торчать в такой позе ещё глупее. Виант мягко спрыгнул на дно дренажного колодца, лапы тут же проехались по мягкой склизкой грязи.

Какая гадость! Виант брезгливо тряхнул передними лапами. Жирные брызги разлетелись в разные стороны. Зря он, наверное, всё же полез сюда. Как это обычно бывает, мысль исследовать дренажную систему уже не кажется столь здравой. Если он всё-таки ошибся, то застрянет в этой грязи очень надолго. Ладно, думать раньше надо было. Передними лапами Виант зацепился за край дренажной трубы. Бугристая ржавая корка противно треснула под коготками.

Изнутри дренажная труба покрыта всё той же липкой грязью. Виант поднёс переднюю лапу к носу, в ней даже что-то растёт. То ли обычная плесень, то ли мох-мутант. Диаметр трубы более чем достаточный, однако спина то и дело шаркает по стенке. Каждый раз вдоль позвоночника электрической искрой проскакивает холодная дрожь. О том, что он уже испачкался от кончика носа до кончика хвоста, лучше не думать.

Четыре метра подземного путешествия по дренажной трубе показались Вианту четырьмя километрами грязного ада. Разум прекрасно осознаёт, что на самом деле у него над головой от силы метр земли и корка асфальта. Однако пугливая душа напрочь отмела все логические доводы и принялась метаться как бешеный лев в клетке. Наконец впереди показался тусклый зелёный свет, Виант ёршиком выскочил из дренажной трубы.

Это должна быть так называемая кабельная траншея. Виант пощупал ржавую стальную подпорку на грязной бетонной стене. Над головой тёмные стальные пластины, что плотно закрыли траншею. Вдоль стены на ржавых подпорках уложены толстые электрические кабеля. Слышно, как где-то рядом мерно гудит высоковольтный трансформатор.

Если приглядеться, то через щели между стальными пластинами можно заметить яркие зелёные огоньки каких-то лампочек. Лучше бы их вообще не было. Виант забрался на самую верхнюю связку кабелей. Из-за призрачного зелёного света напрочь отключилось ночное зрение.

Нужно попробовать. Виант упёрся передними лапами в стальную пластину, что перекрыла кабельную траншею, задние лапы вцепились в толстую изоляцию высоковольтного кабеля. Поднажать! Сдавленный писк вырвался из пасти. Хрен вам! Виант шумно выдохнул. Одной крысиной силы явно мало, чтобы хотя бы приподнять толстую стальную пластину. По уму не стоило и пытаться. Это тебе не декоративная панелька из пластика, пластины, которыми перекрыта кабельная траншея, должны выдерживать вес взрослого человека. Как бы не хотелось, как бы не было противно, а трансформатор придётся искать по крысиному, в грязи и в полумраке.

Порт Чундила регулярно заливают обильные тропические дожди. Кабельная траншея представляет из себя квадратный бетонный желоб, однако непонятным образом вода, один хрен, просачивается в неё и приносит с собой склизкую жирную грязь. Временами лапы проваливаются в неё по самые щиколотки. Как обычно начальство очень редко заглядывает под стальные пластины. А иначе ни один рабочий в здравом уме, в твёрдой памяти и в добровольном порядке в кабельную траншею не полезет и тем более не возьмёт на себя неблагодарный труд почистить её.

Вот и трансформатор, Виант с облегчением перевёл дух, шлёпать по щиколотку в грязи очень утомительно. Кабельная траншея подходит под стеной прямо к главному преобразователю напряжения. В полумраке сквозь стальные пластины с трудом можно рассмотреть ребристый бок большого железного чана. Сам трансформатор находится внутри и залит машинным маслом, или как там оно называется на самом деле.

Это сущее издевательство. В распределительной будке ночное зрение упорно отказывается работать. Мир вокруг раскрашен в яркие цвета, только виден едва-едва. Впрочем, Виант напряг глаза, самое главное можно заметить и в полумраке. Два толстых кабеля примерно в метре от пола разделяются на три полукруглые жилы каждый. Именно по этим жилам в трансформатор входит много-много вольт. Ну а дальше, через распределительное устройство с зелёными лампочками, оно разбегается по портовым кранам. Осталось найти, откуда именно приходят эти два высоковольтных кабеля.

Это только снаружи распределительная будка из красного кирпича кажется совсем маленькой. Однако внутри её, точнее под ней, кажется, будто очутился в громадном лабиринте, где легко заблудиться. Виант не меньше трёх раз терял из виду оба толстых кабеля, пока, наконец, не сообразил бежать прямо по ним до входа в кабельный туннель. Увы, это оказался не подземный ход, а пачка довольно узких стальных труб.

Как и дренажная, трубы для кабелей закопаны в землю. Почти все заняты, только нижний ряд как будто специально оставлен для крыс. Виант спрыгнул с высоковольтного кабеля, и тут же опять по самое брюхо увяз в жирной грязи. По спине прокатилась нервная дрожь, как же здесь противно!

Не зря говорят, что всё познаётся в сравнении. Теперь путешествие по дренажной трубе кажется приятной прогулкой по центральной алее парка. В ней хотя бы без труда можно было развернуться. Пустая кабельная труба в нижнем ряду настолько узкая, что Виант едва-едва протиснулся в неё. Для кучи она ещё и ржавая. Словно живой ёршик, то и дело упираясь в бугристые стенки задними лапами и подтягиваясь на передних, Виант прополз, пролез, протиснулся до самого конца. Лишь огромная физическая нагрузка помогла отогнать панические мысли. А то если он тут застрянет, то уже навсегда.

Последнее усилие! Виант с шумом и треском вывалился из узкой трубы и тут же плюхнулся на верхний ряд кабелей. Шёрстка, некогда гладкая и чёрная, пропиталась липкой грязью и ржавыми мелкими чешуйками. Виант как мог отряхнулся. И смех и грех, теперь его легко засечёт любой детектор металла.

Ладно, это всё мелочи. Тёмный кабельный туннель похож на крысиный рай. Под сводчатым потолком не работает ни один светильник, зато тут же включилось ночное зрение. От толстого кабеля под лапами исходит еле заметная вибрация. Сколько там тысяч вольт и как легко они могут разорвать на части лёгкое крысиное тельце лучше не думать. Виант приподнял голову. На полу и бетонных стенах всё та же липкая на вид грязь. В Чундиле слишком влажно и жарко, вот она и растёт вместо сухой пыли. Вдоль стен кабельного туннеля по ржавым подпоркам протянуты многочисленные кабеля и провода. Спасибо компьютерной игре, ночное зрение без всяких приборов и дополнительной подсветки позволяет разглядеть даже самые малейшие детали и подробности, но даже оно не позволяет понять, как далеко тянется кабельный туннель. Кажется, будто оба конца бетонного прохода тонут во мраке. Только, Виант приподнялся на лапах, в какую сторону ему теперь идти?

Будто назло из пачки труб над головой толстые кабели расходятся в разные стороны. Большая часть поворачивает в левую, меньшая, всего четыре, в правую. Где те два кабеля, что питают высоковольтный трансформатор? Да и где гарантия, что даже они приведут в диспетчерский центр порта, а на не какую-нибудь распределительную подстанцию ещё большей мощности? Правильно, никакой.

Проблема, однако, Виант машинально почесал голову. Противная липкая грязь начала подсыхать и принялась самым неприятным образом стягивать шерсть вместе с кожей. Морской порт Чундила огромен. Этот кабельный туннель может тянуться на километры в обе стороны. Как-то не хочется сделать по нему вовсе не маленький крюк. Впрочем, из полуторамесячного путешествия по материку Юлан Виант вынес ещё один очень полезный урок.

Чувство голода понятие относительное. Это в мирной жизни, в реальности на Земле, ему казалось, будто чем больше прошло часов с последнего обеда или завтрака, тем сильнее хочется есть. Так оно и было в большинстве случаев, но не всегда. В самую первую очередь чувство голода зависит от физической нагрузки, от потраченной энергии. Чем больше работаешь, идёшь, бежишь, тащишь, тем быстрее и сильнее захочется жрать.

Минувшая ночка выдалась более чем насыщенной на беготню. Желудок опять трясёт позвоночник и требует еду, еду, хоть какую-нибудь еду. Сейчас Виант готов слопать даже позавчерашнюю «горячую собаку» с плесенью поверх сухой сосиски. Два лишних километра могут запросто привести к тому, что он просто свалится от усталости. И, опять же, опыт, сон на пустой желудок очень плохо прибавляет сил. После придётся не бежать, даже не идти, а брести и спотыкаться на каждом шагу. Да избавят боги «Другой реальности» от такой напасти.

И всё же, куда идти? В какую сторону? Туда? Или, Виант развернулся на месте, туда? Должен быть хоть какой-нибудь намёк, хоть какая-нибудь примета. А-а-а, Виант самодовольно улыбнулся, а вот и она.

Если ему повезёт выбраться из этой слишком реальной компьютерной игры, то из него получится прекрасный детектив. Крысиный образ жизни научил Вианта подмечать огромное количество мелочей, ибо часто от какой-нибудь незначительной детальки или подробности зависит не только очередной обед, но и сама жизнь. Вот и на этот раз Виант обратил внимание на два тонких провода в светлой изоляции с красной полосой, что выходят из пачки труб у него над головой. Это так называемые контрольные провода, или связи, или низковольтные, тут кто как назовёт. Главное по ним передают не электричество, в смысле, не силу, а информацию. Оба тонких провода изгибаются, Виант повернул голову, в левую сторону. Хвост на отсечение, центр управления портом в том направлении.

Виант шустро припустил прямо по верхней связке кабелей. Как это часто бывает, близость долгожданного отдыха придала сил. Любой центр управления подобен пауку в паутине. Десятки и сотни проводов-паутинок протянуты во все уголки морского порта. По ним в центр управления стекается информация: связь, телеметрия, видео и прочее. Главное вовремя заметить эти провода-паутинки, а они уже сами приведут к пауку, то есть в центр управления.

Бежать по склизким круглым кабелям не очень удобно. Виант, без долгих размышлений, тут же спрыгнул на пол. Вряд ли здесь можно кого-нибудь встретить. В подобные туннели рабочие могут не заглядывать буквально годами. К слову, на что и намекают заросшие грязью светильники на потолке. Жалко только, что с едой здесь вообще никак. Вода имеется, только, Виант покосился на грязный подтёк на стене, даже ему, как крысе, лучше её не пить.

Липкая скользкая грязь на бетонном полу на ощупь далеко не перина и не кожа любимой девушки. Зато бежать по ровной поверхности гораздо легче и быстрее. Метры и метры со свистом ветра в ушах остаются за спиной. Прятаться ненужно, передвигаться перекатами от укрытия к укрытию как под обстрелом противника тоже не нужно. Виант быстро поймал ритм.

Через пару сотен метров догадка о «паутинках» подтвердилась полностью. В туннель то и дело вливаются всё новые и новые тонкие провода. Иногда из боковых ответвлений, гораздо чаще из чёрных труб в стенах. Вот уже ржавые подставки обвешаны ими в большом количестве. И все, все без исключения, тянутся в одном направлении, куда и бежит Виант.

Время от времени кабельный туннель перегораживают металлические перегородки с узкими дверьми с закруглёнными углами. Наверняка, согласно правилам пожарной безопасности, они должны быть наглухо закрыты. Это чтобы огонь не распространился по кабельному туннелю. На деле лишь редкая стальная дверь с закруглёнными углами хотя бы просто прикрыта. Гораздо чаще они распахнуты настежь. Инспекторы пожарной безопасности тоже не любят подобные туннели.

Спустя где-то час Виант, в прямом смысле этого слова, упёрся лбом в капитальную стальную дверь. Это самый настоящий заговор, массивный засов, как и положено, задвинут до упора. Хреново дело, Виант машинально пощупал ушибленный лоб. Наверняка за этой преградой находится вожделенный центр управления портом.

Будь Виант человеком, то просто сдвинул бы засов в сторону и толкнут дверь плечом. Может, и в самом деле забраться на неё и попытаться сдвинуть засов? Только, Виант крутанул головой, дохлый номер, не получится. На широком толстом бруске совершенно не за что уцепиться. Да и саму дверь ему плечом не сдвинуть, масса не та. Как бы не хотелось, но придётся искать обходной путь. Например, Виант скосил глаза в сторону, свободные от кабелей трубы.

В свободную трубу намертво забита пластиковая затыка, Виант от души и со всей злости пнул её. Боль в задней лапе помогла унять бессильную злобу. Вот что значит начальство близко. Если в прочих стальных перегородках, что в изобилии попались ему на пути, свободные трубы в лучшем случае заткнуты старой ветошью, то здесь они заделаны на совесть. Пластиковые затычки не вытащить, не прогрызть.

Может, вернуться назад? Виант оглянулся. Бетонная громада кабельного туннеля тонет в темноте. Да и где гарантия, что и на том конце не найдётся точно такая же добротная стальная дверь с точно такими же добротными пластиковыми затычками на свободных трубах. А то и вообще туннель закончится тупиком. Искать дыру в ближайшую распределительную будку? Не, не вариант, Виант нахмурился. Долго, муторно и опять придётся изобразить из себя живой ёршик. А после всё равно придётся искать диспетчерский центр и соображать, как же попасть в него. Нет, нужно перебрать все без исключения варианты здесь, прежде чем пускаться в обратный путь.

Тихое еле заметное гудение под лапами заставляет нервничать. Лучше спуститься на пол. В кабельном туннеле довольно тепло и влажно, однако аж мороз по коже от одной только мысли, что от убийственного напряжения в десятки тысяч вольт тебя отделяет лишь тонкий слой пластика. Виант провёл лапой по лбу. Кстати, о воде.

На полукруглом своде кабельного туннеля то тут, то там блестят грязные подтёки. Вода обладает фантастической способностью просачиваться сквозь малейшие щели и трещины. Столь длинный и разветвлённый туннель по определению не может быть герметичным. Это же не космический корабль. Да и зачем его делать абсолютно герметичным как космический корабль. Гораздо проще и дешевле оборудовать сток для воды, так называемый дренаж. Только где он?

Виант заглянул под самую нижнюю связку толстых кабелей. Конечно, где же ещё ему быть, как не в самом низу. Под связкой кабелей едва проглянула маленькая канавка. Тонкая струйка воды струится в сторону запертой двери и, Виант протиснулся под кабеля, уходит в ещё одну самую нижнюю трубу без какой бы то ни было пластиковой пробки. А где рациональней всего разместить насос для откачки стоков? Правильно – в подвале административного здания, чтобы обслуживающему персоналу было легче обслуживать, а начальникам легче контролировать.

Что? Опять? Виант на миг замер, но вновь самым решительным образом полез в дренажную канаву. Какие там лапы! Какое там брюхо! Виант погрузился в вязкую грязь до самого подбородка. Эту самую канавку не чистили с момента окончания строительства. Но и это ещё не всё. Дренажная труба под стальной перегородкой имеет диаметр около десяти сантиметров. И, Виант брезгливо поморщился, большая часть этих сантиметров затянута вязкой грязью. Как бы не хотелось, но ему вновь придётся поработать живым ёршиком.

Каждый шаг даётся с большим трудом. Виант не идёт, не плывёт, а продирается через трижды проклятую вязкую грязь. В самой дренажной трубе пришлось нырнуть, погрузиться в эту противную жижу чуть ли не до кончика носа. Даше уши покрылись слоем вязкой грязи. В подвал административного здания Виант протиснулся в прямом смысле грязным с кончика носа до кончика хвоста.

Как на грех, прямо за дверью проклятая канавка стала в два раза шире. Склизкими от грязи пальцами Виант не сразу зацепился за её край. Тело с трудом, будто из топкого болота, удалось выдернуть из вязкой грязи. С писком и матюгами Виант выбрался-таки из канавки и без сил плюхнулся на бетонный пол.

Какая гадость! Виант смачно сплюнул. Вязкая грязь на вкус оказалась ещё противней, чем на вид. Жирное пятно принялось медленно расползаться по бетонному полу вокруг тела.

Дыхание как у загнанной лошади, которую забыли пристрелить. Виант перевернулся на бок. Знал бы заранее, что так оно будет, ни за что бы не выбрал крысу в качестве персонажа. Лучше бегать с автоматом наперевес и валить врагов пачками. Хотя, с другой стороны, «Другая реальность» не обычная компьютерная игра. Да и, честно говоря, язык не поворачивается назвать её игрой. Вернее будет «испытание на прочность».

Жирное пятно расползлось на добрый десяток сантиметров вокруг тела, часть жижи стекла обратно в дренажную канавку. Глупо надеяться, будто грязь сама собой сползёт с него, ну или хотя бы со спины. Вот ещё одно очень ценное применение коготков на пальцах – расчёска. Виант как мог, как получилось, до куда только смог дотянуться, соскрёб с себя жирную вязкую грязь. Брезгливость, конечно, эмоция сильная, но и она вконец перегорела до серого пепла. Рядом с жирной лужей появилась небольшая кучка. Виант в последний раз тряхнул передними лапами. Нужно будет как можно быстрей найти водопроводный кран и как следует помыться. Крысы, конечно, грязные животные, но не до такой же степени.

Ладно, тем или иным образом кабельный туннель привёл его в не слишком широкое, зато длинное помещение. Виант двинулся наугад. Тонкие контрольные провода на стальных подпорках облепили стены от пола до потолка. Через пяток метров попалась ещё одна добротная стальная дверь, наверняка ещё один кабельный туннель. Связки контрольных проводов стали ещё толще. Всего в длинное помещение выходит не меньше пяти-шести кабельных туннелей. Виант не стал выяснять точно, да и какая разница. Главное то, что диспетчерский центр порта определённо должен быть где-то здесь. Если быть точнее, то, Виант поднял голову, где-то над ним. Например в той стороне, куда контрольные провода изгибаются под прямым углом и ныряют в потолок.

Виант как мог вскарабкался на самый верхний ярус по связкам контрольных проводов. Проклятая грязь пропитана маслом и не думает подсыхать. На полу и проводах осталась грязная дорожка. Наверняка люди заметят отпечатки крысиных лап и примут меры. Плевать.

Как крыса Виант давно освоил технику передвижения по вертикальным поверхностям. Главное, чтобы коготкам на пальцах было за что уцепиться. Изоляция контрольных проводов достаточно мягкая. Если её сильно не сжимать, то коготки на пальцах не проткнут её насквозь. Только, вот же облом, Виант завис в вертикальном положении, пучки тонких контрольных проводов уходят в хорошо знакомые стальные трубы. На этот раз не грязные и ржавые, а просто серые от многолетней пыли.

Что-то часто на Ксинэе встречаются подобные преграды. Неужели и на Земле действуют подобные правила строительства и монтажа электрических проводов и прочих линий связи? Осторожно, стараясь отпускать за раз не больше одной лапы, Виант двинулся в сторону.

Свободные трубы нашлись быстро, но и они заткнуты хорошо знакомыми пластиковыми пробками. Чтоб вас всех, Виант, словно пьяная обезьяна, неловко качнулся всем телом. Причём пластиковые пробки заткнуты на совесть. Указательным пальцем Виант попытался было подцепить ближайшую из них – дохлый номер, не отодрать. Ну почему именно здесь правила пожарной безопасности соблюдаются самым неукоснительным образом? Хотя понятно почему, Виант криво усмехнулся, начальство близко.

Что делать? Противный вопрос в который раз за минувшие сутки опять выскочил словно чёртик из табакерки. Виант нервно качнулся на проводах. Лапы сводит от усталости, висеть неподвижно ещё тяжелее, чем передвигаться на манер паука. Да и жрать хочется. Может, Виант изогнулся всем телом и глянул вниз, спуститься? Сперва вода, еда, отдых и лишь после всё остальное. Впрочем, улыбка растянула губы, можно и нужно проверить ещё одно предположение.

На память очень вовремя пришли слова Алексея Ивановича Пигалёва, весёлого и слегка упитанного преподавателя техники безопасности в Московском техническом университете. Как любил повторять Алексей Иванович, правила ТБ по-своему являются идеальными. Если следовать им дотошно и досконально, то несчастные случаи были бы исключено по умолчанию. Ладно, почти были бы исключены по умолчанию. В девяносто девяти случаях из ста аварии и прочие трагедии происходят по вине пресловутого человеческого фактора. На этом месте Алексей Иванович обычно с важным видом поднимал указательный палец и говорил хриплым шёпотом словно революционер на нелегальном собрании: «Люди очень склонны нарушать правила ТБ в угоду собственной лени и глупости». Так что нужно искать.

Передвигаться по связкам контрольных проводов на высоте более двух метров сродни акробатическому представлению под куполом цирка. Зато, Виант едва не расплакался от радости, пресловутый человеческий фактор не подвёл. В крайнюю левую трубу уходит всего два тонких контрольных провода. Монтажнику было в лом искать негорючую ветошь и затыкать ей трубу как того требую правила ТБ. Человек поступил гораздо проще – подрезал край пластиковой пробки. Результат закономерен: эта самая пластиковая пробка держится на честном слове, правый край заметно ниже левого на половину сантиметра. Виант качнулся всем телом. Левая лапа сжалась в кулак и совсем чуть-чуть треснула край пластиковой пробки.

Честное слово плохой клей. Такая добротная, такая тугая цельная пластиковая пробка будучи надрезанной сбоку легко выскочила из трубы едва ли не на половину. Ещё удар, и она точно сыграет вниз. Путь будет свободен, а там и до диспетчерского центра рукой подать. Но рано. Виант вновь качнулся всем телом. Задняя правая лапа смачным пинком загнала подрезанную затычку на прежнее место.

Он и так скоро как сутки на ногах. В смысле, на лапах. Виант начал осторожно спускаться вниз. Он давно ничего не ел и почти ничего не пил. Лишь разок, когда пробирался через гигантский склад контейнеров, на скорую руку полакал воды из мелкой лужи, да и та оказалась противной на вкус. И всё. Энтузиазм, любопытство и страх (чего уж лгать самому себе) действую словно энергетический напиток – придают сил, но не заменяют ни полноценную еду, ни полноценный отдых.

Последний рывок, Виант что было сил оттолкнулся от связки контрольных проводов. Все четыре лапы разом коснулись бетонного пола. В первую очередь нужно подумать о теле, о воде, еде, отдыхе. Иначе через пару часов на него чугунной неподъёмной плитой навалится усталость. Организм начнёт тупо экономить энергию. Он такой, он может и разрешения у разума не спросит. Что, что, а пределы собственных физических возможностей за последний месяц Виант постиг сполна.

Так, куда теперь дальше? Виант оглянулся. Длинное, но не слишком широкое, помещение явно нежилое. С другой стороны, оно не похоже на захламлённый подвал, где пахнет сыростью и плесенью. О-о-о… Свет в конце туннеля. Виант подбежал к дальней стенке. Коммуникации, как же без них.

Да здравствуют специализация и поэтапное строительство. Прямо по проводам Виант залез на стену и добрался до верхнего угла. Любое здание строят разные люди в несколько этапов по заранее разработанному проекту. Так строители возводят саму коробку здания из стен, полов и потолков, но не прокладывают коммуникации. То есть водопровод, канализацию и электричество. Зато строители, согласно проекту, оставляют дыры и проёмы в нужных местах под всякие там трубы и провода. Уже другие люди, слесаря и электромонтажники, протаскивают через эти самые дыры и проёмы провода и трубы. Протаскивать-то протаскивают, да только очень часто дыры и проёмы либо так и остаются, либо проявляются вновь из-за небрежной заделки. Что и произошло на этот раз: пучок чёрных проводов разной толщины уходит из длинного и неширокого помещения куда-то наружу. Между потолком и связкой проводов осталась широкая щель. Сквозь неё падает яркий электрический свет. Виант тут же протиснулся через щель, и без того грязную шерсть тут же украсили пыльные следы.

Глава 3. Пара родственников

Как хорошо! Даже жить хочется. Виант вдохнул полной грудью. После грязного и тёмного кабельного туннеля, особенно после дренажной канавки, выбраться в ярко освещённый коридор как вернуться с того света. Это должно быть подвал центра управления портом. Что самое приятное, вид он имеет вполне жилой. Даже больше – идеально приспособлен для крыс. Полки с контрольными проводами проложены почти под самым потолком. Эдакие крысиные автобаны разбегаются по коридорам в разные стороны. По ним с минимальным риском можно добраться куда угодно. При желании можно легко дотянуться до квадратных светильников лапой. И тепло, и сухо, и люди ни хрена не замечают.

Виант развернул внутренний интерфейс игры. Часы в правом нижнем углу показали начало четвёртого часа. Это, Виант сощурился, где-то около восьми утра. Дневная смена должна быть уже на рабочих местах. Если, конечно, трудовой день не начался несколько позже. Наверно именно по этой причине в коридорах подвала центра управления портом необычайно тихо. Желудок недовольно заурчал, в любом случае нужно торопиться.

Это по толстым силовым кабелям бежать неудобно. Тонкие контрольные провода уложены на металлических полках плотными рядами. Единственное… Виант сдержанно чихнул. Единственное пыль поднимается из-под лап и серыми облачками упорно лезет в горло и нос.

Впереди, под самым потолком, показалась квадратная вентиляционная труба. Из забранного стальной сеткой окошка струится до жути холодный воздух. Виант на максимальной скорости пробежал под холодным душем. Это опять те странные кондиционеры. Уж больно щедрой рукой подвал центра управления залит охлаждённым воздухом. Даже на полках под самым потолком, а это больше двух метров, ничуть не жарко.

Поворот налево, коридор, тупик. Внизу стальная дверь с лаконичной табличкой: «Начальник САУ». Нет, Виант тут же развернулся, кабинет начальника не подойдёт. Если там что и можно найти, так это пакет с печеньем в нижнем ящике стола, до которого невозможно добраться. Новые коридоры, новые повороты, развилки, перекрёстки. Кабинеты, мастерские, маленькие кладовки.

Наконец-то, Виант тихо чихнул. Проклятая пыль забила-таки нос. На очередной внешне ничем не примечательной двери короткая надпись: «Душевая». Конечно, столовая была бы идеальным вариантом. Зато здесь и сейчас он найдёт источник воды. Заодно можно будет умыться. Проклятая жирная грязь нехотя, будто делая огромное одолжение, начала-таки сохнуть. От шкуры то и дело отваливаются чёрные жирные чешуйки. Фу, гадость!

Одно хреново, Виант вытянул мордочку, чтобы добраться до душевой придётся сделать изрядный крюк и забежать на «крысиный проспект» у противоположной стены. Пусть между полками с проводами от силы полтора метра, только не стоит переоценивать собственные силы и недооценивать глубину возможного провала. На открытом пространстве, с хорошего разбега, может быть и удалось бы сигануть на полтора метра. А здесь, под низким потолком, да ещё с места, не стоит и пытаться.

Бежать, обегать и возвращаться, упорно не хочется. Усталость даёт о себе знать с каждой секундой. Стоит хотя бы на миг замереть, как лапы тут же начинают наливаться свинцом. А что делать? Виант через силу двинулся в обратный путь. Если память ещё не отшибло окончательно, то где-то там должен быть перекрёсток, который позволит ему перебраться на ту сторону. А это что за странные звуки? Виант резко замер на месте.

От «крысиного проспекта» отворачивает пара тонких проводов. Из дыры в стене доносится самый настоящий мужской храп. Виант шагнул ближе. Точно храп. Между прочим, это хороший признак. Виант перегнулся через край металлической полки с проводами. Двери точно под дырой нет, зато чуть дальше по коридору она есть. На зелёной лакированной табличке с трудом можно разобрать надпись: «Дежурные механики». Виант распрямил спину. Ещё лучше! Нужно обязательно проверить.

Нерадивые монтажники будто специально оставили дыру в стене для крыс. Виант осторожно протиснулся во внутрь. Похоже, это место для отдыха дежурных механиков. Небольшой закуток огорожен от основной мастерской тонкой стеной из листового железа. У торцовой стены широкий угловой диван. Некогда пышные коричневые подушки с чёрными пятнами сияют рыжими протёртыми лысинами. Посреди закутка низенький самодельный столик из тонких стальных уголков.

О-о-о! Виант вытянул шею. А это очень даже хорошо. На противоположной стене висит раковина. Пусть маленькая совсем, из старой кухонной раковины, у которой для экономии места срезали ребристую площадку под грязную посуду. Зато над ней торчит самый настоящий кран. Ниже в стену уходит чёрная канализационная труба.

При желании дежурные механики могут прямо в закутке разогреть обед или ужин в маленькой обшарпанной микроволновке. Ну или пока убрать еду из дома в старый холодильник с поцарапанной дверцей. Довершает обстановку самодельная вешалка на стене у входа с широкой полкой то ли для касок, то ли для шляп. На тонких стальных крючках висит пара синих спецовок и кожаная сумка с длинной лямкой.

В углу дивана во всю мощь молодых лёгких храпит рабочий. Синий китель спецовки небрежно брошен рядом, руки широко раскинуты в стороны. Ноги, правда, не на низеньком столике, а под ним. Виант невольно улыбнулся. Знакомая картина: не иначе молодой рабочий куролесил всю ночь, а теперь самым бесстыжим образом отсыпается прямо на работе. Впрочем, это дела людей. Если не считать самодельной раковины, в закутке для дежурных механиков ничего ценного больше нет. Холодильник – вещь хорошая, но его просто так не вскрыть. Хотя… Виант напряг глаза и весь напрягся, это как посмотреть.

Только сейчас удалось заметить у торца дивана ещё один самодельный столик бордового цвета. Маленький такой, квадратный и не шиш высокий. На слегка поцарапанной столешнице лежит самодельная матерчатая сумка бордового же цвета. Широкая лямка свисает со столика, верх сумки стянут зелёным шнурком на манер туристического рюкзака.

Личный опыт, опять же. В самую первую очередь люди придумали сумки чтобы таскать еду. Конечно, не факт, что конкретно в этой самодельной сумке найдётся что пожевать, но… Почему бы и нет? Виант потянул носом. На столе перед диваном стоят пустая тарелка с ложкой и стальная кружка с красным цветком на боку. Через загнутый край кружки свисает тонкая серая ниточка с биркой пакетика для чая. Вывод напрашивается более чем очевидный: дежурные механики в этом уютном закутке любят не только храпеть, а ещё кушать и пить чай.

Что же делать? Виант в нетерпении переступил с лапы на лапу. Крысиная тропа на входе в закуток обрывается. После дыры два тонких провода приделаны прямо к стене пластиковыми крючками. Спуститься на пол будет легко, а вот забраться обратно на «крысиный проспект» будет крайне проблематично, если вообще возможно.

Молодой рабочий на миг затих, а потом резко всхрапнул ещё громче. От неожиданности Виант чуть было не дёрнул обратно в коридор. В любом случае он не собирается зависнуть у дежурных механиков надолго. Раз, два, от силы три раза покушать и поспать. К тому же, Виант сощурился, под раковиной, вроде как, дыра. Из помещения за стеной выходит тонкая водопроводная труба, а обратно уходит гораздо более толстая канализационная. Эх! Была не была.

Столовую, еду, ещё найти надо. А тиран-желудок уже сейчас настойчиво требует пожрать. Резкий толчок задними лапами, Виант спрыгнул на широкую полку для шляп на самодельной вешалке. Теперь перегнуться через край и зацепиться передними лапами за оттопыренный воротник спецовки.

Сердце испуганно дёрнулось и едва не выскочило через рот, когда задние лапы соскочили с полки для шляп, а тело с размаху шлёпнулось о плотную ткань. Виант перевёл дух, экстрим, однако. Теперь осторожно, перебирая лапами, спуститься вниз. Острые коготки на пальцах словно альпинистские крючки цепляются за синюю ткань.

Человек на диване резко всхрапнул. От неожиданности Виант шлёпнулся на пол, но тут же резво вскочил и стрелой метнулся под диван. В пыльном полумраке под мебелью его если и заметят, то далеко не сразу. Как обычно тело среагировало быстрей разума. Хотя приземление на все четыре лапы вышло жестоким.

В самодельной сумке на столике должна быть еда, это почти аксиома. Проклятое воображение тут же нарисовало «горячую собаку» и большую бутылку со свежей питьевой водой. Виант с трудом сглотнул. Желудок уже не просто требует пожрать, а бунтует и грозится переломать позвоночник о колено, причём обещает сделать это медленно и очень мучительно. Но нет, Виант тряхнул головой, безопасность прежде всего. Иначе молодой рабочий в синей спецовке ещё легче и быстрей переломает ему позвоночник ботинком на толстом каблуке.

Глаза не обманули, Виант осторожно приблизился к раковине. Канализационная труба действительно уходит в стену, в соседнее помещение. Над чёрной ребристой трубой достаточно просторная дырка, пусть и заткнутая ветошью. Виант рывком потянул её на себе и тут же бухнулся на задницу, старая вонючая тряпка осталась в передних лапах. Вот так гораздо лучше. А теперь для полной гарантии разведать обстановку.

Как правило самодельные дыры в стенах гораздо просторней «проектных», то есть оставленный согласно проекту. Виант легко протиснулся через щель над чёрной канализационной трубой. В соседнем помещении какая-то мастерская.

Виант осторожно высунул нос. Света нет, зато включилось ночное зрение. Что здесь? Верстаки, ещё раз верстаки, опять верстаки. Массивные стальные столы с тяжёлыми тисками. Рядом на стендах, словно грозди винограда, свисают инструменты. Ещё дальше, Виант вытянул шею, у стены пара станков, кажется, сверлильный и наждак.

Канализационная труба из закутка дежурных механиков тянется дальше вдоль стены. Местность лучше разведать до конца. Дыра в следующее помещение опять заткнута старой вонючей тряпкой. Правда, Виант поднатужился, задние лапы упёрлись в канализационную трубу, гораздо более основательно. Хлопок. Виант шлёпнулся на пол, сверху на него упала вонючая тряпка.

Что там? Виант торопливо запрыгнул обратно на канализационную трубу. В нос шибанул запах бытовой химии. Губы растянулись в довольной улыбке, это же идеальный вариант. Маленькая кладовка. Самодельные полки из стальных уголков до самого потолка заставлены картонными коробками. На боку ближайшей из них торопливо и от руки выведено: «Мыло». Виант нырнул за коробку – отличное место для днёвки. Сюда бы ещё тряпочку какую принести или салфетки, то стало бы вообще супер. Но! Нужно торопиться.

В закутке дежурных механиков молодой рабочий как и прежде храпит на полную катушку. Да здравствует молодость и крепкий здоровый сон. Виант с разбега запрыгнул на самодельный столик у торца дивана. Зелёный шнурок не завязан, а лишь слегка стянут по верху матерчатой сумки. Виант приподнялся на задних лапах.

Передними лапами Виант раздвинул горловину. Нос тут же защекотали убойные запахи. Божественно! Еда. Много еды. Виант рывком вытащил наружу так называемый «бич-пакет», брикет лапши быстрого приготовления в яркой жёлтой упаковке. Следом показался ещё один точно такой же. И-и-и… Желудок забился в экстазе, большая, солидная и основательная «горячая собака». Виант развернул находку боком. Не-е-ет! Лучше, гораздо лучше – сэндвич. Через тонкую упаковочную плёнку проглядывает бугристый бок жареной котлеты, ломтик сыра и лист салата. А в глубине, Виант наклонил сэндвич, вроде как проглядывают синие ломтики лука с каплями горчицы.

Вот оно, крысиное счастье. Вполне возможно, что в глубине сумки полно вкусностей, только, Виант опустил сэндвич на стол, нужно торопиться. Жадничать не стоит. Найти еду – половина дела, даже четверть. Гораздо важней унести её, спрятать, заныкать. «Бич-пакеты» и сэндвич сдвинуты на край стола. Виант перепрыгнул на чуть более низкий диван. Теперь аккуратно и, главное, тихо спустить находки на пол. Молодой рабочий за спиной зачмокал во сне губами.

Восхитительный сэндвич благополучно перекочевал под диван. В том же направлении отправился первый «бич-пакет». Но, едва Виант взялся за второй, как по закутку разлетелись раскаты грома.

Действие быстрее мысли. Судорожный прыжок на пол и рывок под диван. Лапы проскользнули по гладкому настилу. Инерция ткнула Вианта носом в стену. Вот так всегда бывает. Но, что же произошло?

– Эй! Диус! Сонная душа. Открывай!

Бешеный стук в дверь барабанной дробью разлетелся по закутку. Виант высунул нос из-под дивана. На самом деле кто-то долбится в капитальную стальную дверь в коридоре, что ведёт в мастерскую дежурных механиков, а не в этот уютный закуток.

– Иду. Иду, – молодой рабочий по имени Диус недовольно зашевелился. – И зачем так орать, я и с первого раза всё слышал.

Над головой натужно скрипнули старые пружины, соня Диус соизволил оторвать задницу от диванной подушки.

– Открывай! Контра, – громоподобный удар в дверь потряс мастерскую. – А то без премий оставлю!

– Чуть что, так сразу без премий, – молодой рабочий толкнул дверь в закуток.

Из-за тонкой стальной перегородки донеслись шаркающие шаги. А это шанс! Виант выглянул из-под дивана. Либо сейчас, либо никогда.

– Сколько раз я тебе говорил: не закрывай дверь! – невидимый собеседник Диуса, по тону явно начальник, расшумелся в мастерской.

– Так она сама закрылась.

– Ага! И засов сам собой до упора задвинулся.

А это шанс! Виант выскочил из-под дивана. Передние лапы судорожно вцепились в «бич-пакет» в яркой жёлтой упаковке. Рывок на себя! Виант шлёпнулся на пол, «бич-пакет» упал сверху и больно двинул ребром прямо в челюсть. Ну нельзя же так. Виант торопливо спихнул с себя пакет на пол.

– Опять всю ночь с девками шлялся?

– Она не девка, а невеста моя, – молодой рабочий лениво оправдывается.

– Ага! – голос начальника брызнул сарказмом. – И какая по счёту? Пятая? Или уже до десяти дошёл?

– Молодость бывает только раз, – с интонацией пьяного философа ответил Диус.

Шаги всё ближе и ближе. Как пить дать местный начальник продолжит распекать нерадивого работника и в закутке для отдыха. Виант прямо задними лапами затолкнул «бич-пакет» под диван. Дверь в закуток пронзительно скрипнула. Вот теперь самое время уносить лапы.

– Ох, Диус, уволю я тебя когда-нибудь, – с ноткой обречённости в голосе произнёс начальник.

Над головой натужно скрипнули диванные пружины, Виант инстинктивно подогнул лапы.

– За что, дядя Уотин?

– Ради бога, только не поминай свою мать.

О-о-о! Виант улыбнулся. Они ещё и родственники. Теперь понятно, почему нерадивый Диус не стесняется дрыхнуть прямо на рабочем месте, да ещё запирает дверь, чтобы не мешали.

Начальник продолжает шерстить близкого родственника на чём свет стоит. Отлично, Виант потёр лапы, время ещё есть. Нужно как можно быстрей спрятать добычу, и даже ясно куда прятать. Универсальная нычка – за ножки дивана. В первую очередь Виант затолкал за квадратную стальную ножку сэндвич. Ох, хреново получилось, округлые края сэндвича выглядывают из-за более тонкой ножки. Хрен с ним, Виант мысленно махнул рукой, и так сойдёт.

За соседней ножкой притаились оба «бич-пакета». За самой дальней, в углу дивана, Виант схоронился сам. Голову посетила запоздалая догадка, похоже, он стащил то ли завтрак, то ли обед дяди Уотина. Ох, Виант закатил глаза, что сейчас начнётся…

– Какого хрена ты стащил мой сэндвич?

Диванные пружины над головой заскрипели с утроенной силой.

– Да на кой хрен он мне сдался? – голос молодого Диуса полон самого искреннего возмущения. – Я терпеть не могу лук с горчицей.

– А пакеты с лапшой где? Или ты их тоже терпеть не можешь?

Началось… Дядя Уотин с голодухи очень злой. Виант скосил глаза. А чёрт! И будет ещё злей, если найдёт свою еду. Из-за соседней ножки выглядывает ярко-жёлтый уголок «бич-пакета». Виант сжал кулаки. Так торопился, так торопился, что напрочь забыл проверить.

– Тем более не могу, – в голосе Диуса холодной сталью зазвучал вызов. – Если на то пошло, то я лучше слопаю ваш сэндвич с луком и горчицей, лишь бы только не притрагиваться к вашим «бич-пакетам». Что я крыса жрать всякую гадость?

– Тогда где они?

– А мне почём знать? – молодой Уотин ушёл в глухую несознанку. – Может, того, они за диван закатились.

Виант тут же вытянулся по стойке смирно. Главное, не дёргаться и не выглядывать из-за ножки. И да, хвост подогнуть.

Диван над головой опять заскрипел. Похоже, рабочий и его начальник поднялись на ноги.

– Ну что? Видишь? – дядя Уотин притоптывает от нетерпения ногами.

– Нет, не видно ничего, – тут же отозвался молодой Диус.

– А ты руками пошарь, вдруг глубже закатились, – голос дяди Уотина сочится ядовитым сарказмом, будто плоские «бич-пакеты» и в самом деле могут закатиться глубоко под диван.

Хлопки ладонью о пыльный пластик рядом совсем. Виант задержал дыхание и сжался в комок. Главное, не вести себя как крыса, как крыса… Холодный разум как может успокаивает тело. А лапы, один хрен, подгибаются от страха. Крысиные инстинкты орут и требуют дёрнуть со всех лап по направлению к умывальнику, в спасительную дыру, подальше от закутка дежурных механиков.

– Ну нет их здесь. Вообще ничего нет, – в голосе молодого Диуса прорезалось раздражение, и до него дошёл ядовитый сарказм дяди.

Пронесло! Виант тихо выдохнул. Облегчение такое, будто затащил на девятый этаж пару мешков с цементом и, наконец-то, скинул с плеч тяжеленную поклажу.

– Ладно. Может, это, Варма положить забыла, – сарказм в голосе дяди Уотина сменился на неуверенность.

– Или тётя Варма в кои-то веки вспомнила о вашей язве, – тут же добавил молодой Диус.

– Ты мне тут поостри, – огрызнулся дядя Уотин.

Дядя с племянником ещё немного пообсуждали странную пропажу, пока начальник не заявил, что придётся довольствоваться тем, что есть. Виант тихо скрипнул зубами. Похоже, в самодельной сумке на низеньком столике осталось много чего. Жаль, крайне жаль, что времени на грабёж было чуть.

На столике перед диваном забрякал чайник и зажурчала вода. Понятно, Виант молча кивнул, чай заваривают. Вот теперь можно перевести дух и подкрепиться. Близость еды кружит голову. Ну а то, что законный хозяин вкуснейшего сэндвича прямо сейчас над головой сидит злой как чёрт и пьёт чай, только добавляет аппетита.

На всякий случай Виант оттащил сэндвич ещё глубже под диван, в угол за самую дальнюю ножку. Главное, не вести себя как крыса. Острый коготок аккуратно подцепил край прозрачной упаковочной плёнки. От предвкушения задрожали колени, а слюна закапала прямо на пол. Виант торопливо сглотнул.

Первый кусочек ухнул в желудок. О-о-о! Блаженство! Виант зажмурил глаза от удовольствия. Супруга дяди Уотина знает толк в сэндвичах. От жаренной домашней котлетки исходит умопомрачительный запах. А лук с горчицей, между прочим, очень даже вкусное сочетание. Как обычно, стараясь не обронить ни малейшей крошки, Виант съел ровно столько, сколько сумел затолкнуть себе в глотку. Довольный желудок тут же затих. Зато горло вот-вот окончательно превратится в наждачную бумагу. Завтрак сытный, но довольно жирный и острый. После домашней котлетки и горчицы с луком пить захотелось пуще прежнего.

От вожделенного сэндвича осталось две трети. Виант аккуратно завернул остаток и затолкал его за дальнюю ножку дивана. За этой же ножкой надёжно упокоились оба «бич-пакета» со вкусом курицы, если верить петушиному силуэту на яркой жёлтой упаковке. И здесь, в виртуальном мире, люди обожают травить себя всякой гадостью. Как будто тётя Варма наотрез отказалась приготовить любимому мужу нормальную лапшу с кусочками той же курицы. Ладно, если всё сложится удачно, то дело до «бич-пакетов» не дойдёт.

А теперь остаётся только ждать. Виант плюхнулся на брюхо возле дальней ножки. Спать хочется, но не спится. Голод он утолил, а жажду нет. Виант перевернулся на правый бок. Если разобраться, то для обычной крысы он ведёт себя вызывающе нагло. Настоящий грызун ни за что не полез бы на столик, если рядом на диване храпит человек. Только, Виант улыбнулся с закрытыми глазами, он потому и полез, что, кроме наглости, у него имеются ум и знания. Он сам человек, а потому прекрасно знает привычки людей – раз храпит, значит спит крепко. Зато рядом, Виант чуть повернул голову, за ножкой дивана притаился знатный трофей в виде домашнего сэндвича. Ну и два «бич-пакета» в придачу.

– Всё, хватит валять дурака.

Старые пружины над головой натужно скрипнули. Виант лениво приоткрыл глаза.

– Диус, отправляйся на тридцать шестой кран, он через тридцать минут остановится. Чтобы колёса в редукторе телеги блестели от смазки. Лично проверю. Если они сухие, ты у меня их личной зубной щёткой мазать будет. А потом этой же щёткой зубы почистишь.

– Ах, дядя, вечно вы всё преувеличиваете, – молодой рабочий смачно зевнул.

– Иди, иди, давай. И рацию не забудь, контра.

– С вами забудешь.

На столе брякнул чайник, раздались шаги и шум льющейся воды.

– Странно? Я же сам сегодня утром сэндвич и лапшу в сумку убирал.

Из-под дивана видно, как чёрные ботинки начальника замерли возле столика у торца дивана.

– Наверно, у нас крысы завелись, – меланхолично заметил молодой рабочий.

Звон посуды, вода из крана больше не течёт.

– Если только ты сам крысой не заделался, – ботинки начальника резко развернулись.

– Обижаете, дядя, – судя по тону, племянник давно привык к подобным оскорблениям. – Я тут не первый год работаю. Кем, кем, а крысой меня ещё никто не называл.

– Ну да, – тут же и весьма охотно согласился дядя, – только бездельником, бабником и соней. Ладно, пошли.

Самая приятная в мире музыка – щелчки запираемого замка. Виант высунул нос из-под дивана. За тонкой стальной перегородкой брякнула входная дверь и вновь защёлкал замок. Ушли? Наконец-то!

Короткий разгон и прыжок. Коготки зацепились за стену, Виант оттолкнулся ещё раз и приземлился точно в самодельную раковину. Передние лапы проскользнули по крупным бусинкам влаги.

На кране вместо барашка длинный красный рычажок, передними лапами Виант дёрнул его в сторону. На голову тут же хлынула струя воды. Виант распахнул пасть. Какое блаженство! Чуть тёплая, но свежая, вода маленьким водопадом втекает в измученное жаждой тело. Крана с горячей водой нет, но и холодной назвать её никак нельзя. Ну правильно, Виант повернулся к струе спиной, здесь же тропики, подогревать холодную воду совершенно ни к чему.

Эх, жалко жидкого мыла нет. Виант стащил с края раковины плоский белый обмылок, придётся довольствоваться тем, что есть. Жирная грязь от того и жирная и сохла долго, что в ней полно машинного масло. Ну да, порт, промышленная зона.

Как приятно вновь почувствовать себя чистым. А чистым и сытым – втройне. Виант закрыл кран. До полотенца на гвоздике рядом с раковиной не добраться, придётся по крысиному. Виант от души отряхнулся на манер собаки, аж голова закружилась. В такой родной и в такой далёкой Средней школе №2 города Сумоана он мылся в среднем раз в два-три дня. В дороге возможность залезть под кран хотя бы с относительно тёплой водой не подвернулась ни разу. В лучшем случае приходилось довольствоваться дождевой водой, которая маленькими водопадами стекала с крыш вагонов. А то и вообще принимать ванны из луж. Вот теперь можно отправиться на боковую.

Желудок под завязку набит едой и водой. Виант попытался было аккуратно спрыгнуть с раковины, но лишь громко плюхнулся на пол словно куль с мукой. На истёртом пластике осталось сырое пятно. Ну и ладно. В соседней мастерской горит свет. Какой-то мужик в синей спецовке самозабвенно колотит молотком по массивным тискам. Виант торопливо пробежал по канализационной трубе. В маленькой кладовке пахнет не очень приятно, зато стена с трубой плотно заставлена картонными коробками. На первом же худо-бедно свободном пяточке Виант бухнулся прямо на пол. Искать подстилку нет ни сил, ни желания. Сон, долгожданный сон, сморил Вианта, едва тело успокоилось на полу в горизонтальном положении.

Подвал центра управления морским портом полон жизни. Через закрытые двери кладовки то и дело доносился топот ног и голоса людей. В мастерской за стеной всё тот же мужик долго и упорно долбил по металлу и матерился вслух. Виант проснулся лишь раз, когда пронзительно защёлкал дверной замок. К счастью, человек не пробыл внутри и минуты. Слева над головой прошелестела картонная коробка и дверной замок защёлкал вновь.

Глава 4. Дорога на Биору

Это обывателю на воле для счастья много чего нужно: коттедж в два этажа на престижной окраине города, дорогая иномарка под сотню «коней» по капотом, морская яхта, ослепительная красавица жена, ещё более ослепительная красавица любовница и, в обязательном порядке, каждый год отдыхать не летом, а там где лето. А тому, кто только-только откинулся, кто только-только переступил порог зоны или тюрьмы, для счастья вполне достаточно крыши над головой, обильного хавчика с бухлом и горячей бабы под боком. Ну а если она не какая-нибудь толстушка со складками на лице и животе, а подтянутая и обворожительная Инга Вейсман, сексапильная младшая научная сотрудница «Синей канарейки», то счастье будет полным и абсолютным.

Как хорошо и приятно лежать на мягком раздвижном диванчике у себя в маленькой квартирке на Жерданской улице, когда за окном гудят и стучат поезда, и любоваться обнажённой спортивной фигуркой Инги Вейсман, которая так соблазнительно растянулась рядом с тобой на белой-белой простыне. А как от неё приятно пахнет. А какие у неё крутые бёдра, на которых едва заметными контурами проступают накаченные мышцы. А какая у неё упругая грудь, грудь женщины, которая ещё не стала матерью. А как она нежно поглаживает и пощипывает тебя за хвост…

Хвост?

Нелепая мысль ядерной бомбой взорвала иллюзию полного и абсолютного счастья. Виант резко распахнул глаза. Его и в самом деле кто-то нежно поглаживает и пощипывает за хвост.

Здесь кто-то есть! Судорожный рывок с места. Большим прыжком Виант заскочил на канализационную трубу, лапы в мгновенье ока вынесли тело через дыру в стене. Лишь через десяток шагов холодный разум перехватил управление над телом. Виант в недоумении остановился.

В мастерской темно и тихо. Верстаки чёрными громадами возвышаются вдоль стен. Нет здесь никого. Виант медленно развернулся на месте. Тогда, что это было? Обычно люди, когда замечают крысу, поднимают шум. Женщины так вообще начинают визжать и вскакивать на первый же попавшийся стул. Мужчины более спокойны. Но вряд ли даже самый спокойный и хладнокровный мужик будет нежно поглаживать и пощипывать за хвост спящую крысу. Виант криво усмехнулся. Нет, скорее, мужик долбанёт сонного грызуна ботинком, чтобы мозги красными брызгами разлетелись во все стороны.

Душу наполнило неуместное веселье, Виант грустно улыбнулся. Вот бы Николай Павлович, куратор из секретного проекта, удивился бы, если бы нашёл в «малахитовой капсуле» тело «подопытной мышки» с отпечатком гигантского каблука на лице. Виант потянул носом. Тогда тем более надо выяснить, что это было.

Осторожно, будто впереди его поджидает засада из батальона голодных кошек, Виант двинулся обратно в маленькую кладовку. Ночное зрение есть бесценный дар. Без него было бы невозможно заметить в пространстве между картонной коробкой и стеной хорошо знакомый силуэт. Виант так и сел на трубе.

Женщина. К чёрту! Какая ещё женщина? Крыса, самка крысы, молодая самка крысы. В самом соку, год, от силы два, отроду. Какого хрена, Виант тряхнул головой, и откуда он только всё это знает? Зато теперь понятно, кто это его так нежно гладил и пощипывал за хвост.

Молодая самка подбежала ближе и пронзительно запищала. Ну впрямь как жена перед мужем, который явился домой в три часа ночи в дым пьяный. Виант нахмурился. Между тем молодая самка легко запрыгнула на трубу и села рядом. На её мордочке написано самое угодливое выражение, как у страхового агента, который уговаривает клиента застраховать подводную лодку на случай наводнения. Самое ужасное в глазах молодой самки светится интерес. Ну а чего чаще всего хочет молодая женщина, если рядом с ней сидит молодой симпатичный мужчина? Ну конечно же – выйти за него замуж.

От такой мысли Вианта аж передёрнуло от отвращения. Только этого ему и не хватало. Сверхреальная компьютерная игра инопланетян обладает своеобразным чувством юмора. Чего уж таить шило в кармане, у Вианта уже была возможность возглавить крысиный клан, когда ему, бездну месяцев тому назад в подвале общепита в славном городе Сумоане, довелось врезать местному альфа-самцу ржавым болтом по башке. Виант покосился на молодую самку. Теперь же у него появилась возможность основать свой собственный клан, благо кандидатка в альфа-самки уже есть.

И что дальше? Навсегда осесть в подвале центра управления морским портом Чундила? Жить, поживать, да детёнышей десятками клепать, пока на порт не упадёт ядерная бомба мощностью эдак в сорок килотонн. Хотя нет, морской порт Чундила большой и очень важный, на него «легионеры» не пожалеют и миллион в тротиловом эквиваленте. А после, если ему доведётся пережить ядерный армагеддон, в развалинах порта и его окрестностях останутся сотни и тысячи трупов – еды хватит надолго. Бред!

Виант полез обратно через дыру в стене в мастерскую. За спиной раздался писк и шелест, молодая самка не придумала ничего лучше, как последовать за ним. Проклятье! Виант вновь развернулся в её сторону. Дитарский, местный язык людей, он худо-бедно выучил, а вот учить ещё и крысиный не хочется ни в коем случае. Тогда как, спрашивается, объяснить молодой женщине, то бишь самке, что он не собирается делать ей предложение лапы и сердца? Остаётся только одно – универсальный и понятный всем без исключения язык грубой силы.

Виант как мог изобразил на морде грозное выражение и пронзительно зашипел.

– Пошла вон! Кому говорю. Вон! – конечно же, из пасти вырвался лишь пронзительный писк.

Результат не замедлил сказаться, молодая самка тут же села на трубу, а её глаза вылупились от удивления. В её крошечном крысином мозгу никак не укладывается простая мысль, что молодой и свободный самец не только отвергает её, но и пытается прогнать.

Раз одной демонстрации явно не хватило, придётся перейти к более решительным действиям. Виант обнажил клыки. А теперь рывок вперёд! Передние резцы едва не тяпнули молодую самку за нос. Зато подействовало – крыса тут же дёрнулась назад. Через мгновенье молодая самка убралась обратно в кладовку. Туда ей и дорога. Виант провёл передней лапой по лбу. Пусть убирается в родной клан, к папе.

В закутке дежурных механиков горит яркий свет. Виант навострил уши – никого. Не слышно ни шагов, ни вздохов, ни молодецкого храпа. Ни в самом закутке, ни в мастерской за тонкой перегородкой никого нет. Тем лучше.

Давно отработанная схема. В первую очередь Виант запрыгнул в раковину. Тёплая водичка с лихвой утолила жажду. Там же Виант облегчился прямо в сток. Сэндвич за ножкой дивана пахнет всё так же выразительно, а вот вкус уже не очень. Что поделаешь, в тропиках без хорошего холодильника еда быстро портится. Однако Виант всё равно с превеликим удовольствием запихнул в себя ровно столько, сколько влезло. Остаток, примерно треть от первоначального размера, вновь притаился за ножкой дивана. Сэндвича дяди Уотина хватит ещё на один плотный обед.

Кончиком языка Виант облизал губы, горчица с луком уже не кажется удачным сочетанием. Что самое интересное, экономить еду, растягивать сомнительное удовольствие, не имеет никакого смысла. Впереди полная неопределённость. Как знать, может ему больше не доведётся вернуться в этот закуток дежурных механиков. Вот потому и приходится каждый раз нажираться как в последний раз.

Приятная тяжесть разлилась по телу, Виант слегка качнулся на ходу. Вот теперь и только теперь можно и нужно навестить диспетчерский центр управления портом. Виант поднял голову. Жаль, до «крысиной тропы» под потолком закутка не добраться. Зато в соседней мастерской Виант без проблем забрался на верстак, уже с него на металлический шкафчик и дальше, прямо по тонким кабелям, выбрался через дыру в стене прямиком на «крысиный проспект» в коридоре.

На всякий случай Виант внимательно глянул в обе стороны. Куда его занесло, пёс его знает. Подвальный коридор пуст. Полки с контрольными проводами разбегаются в разные стороны и раздваиваются на перекрёстках. Впрочем, это не проблема. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Так… Где-то здесь должна быть карта.

Из-за «тумана войны» карта разведанных территорий в самом большом масштабе совершенно бесполезна. На чёрном круге восточного полушария Ксинэи пройденный путь отображается очень тонкой изломанной линией. Не разобрать даже очертания материков. Другое дело карты с самым мелким масштабом. Как не странно, «туман войны» бывает даже полезен.

Накануне утром Виант набегал по коридорам центра управления достаточно, чтобы получить общее представление о той части подвала, куда его угораздило попасть. Именно в этом коридоре он никогда не был. Но, Виант повернул голову в левую сторону, внутренний интерфейс игры тут же свернулся, если двинуть в том направлении, то уже через поворот он выйдет на крысиную тропу в центр управления.

Коридоры, связки кабелей на металлических полках под самым потолком, снова коридоры и знакомая дыра в длинное и не слишком широкое помещение со связками контрольных проводов на стене. Та самая немного подрезанная пластиковая затычка на трубе неожиданно проявила упрямство. Вианту лишь с четвёртой попытки удалось выбить её.

Как же здесь высоко! Пара контрольных проводов словно пара цирковых канатов уходит в темноту. Бог знает сколько времени Виант самоотверженно ползёт и ползёт по узкой трубе. Впереди мрак, позади мрак. Огромный мир сжался до отрезка трубы длинной метров пять. Лапы ноют от напряжения, острые коготки то и дело шаркают по стальным стенкам, а полный желудок словно камень тянет обратно вниз. Виант с трудом перевёл дух. Кажется, будто он уже забрался на сотый этаж, если не сразу на пятисотый.

Это не смешно, совсем не смешно. Ещё одна пластиковая пробка с дыркой в боку перегородила выход из стальной трубы. Была не была. Виант упёрся задними лапами в стенки, острые коготки противно скрипнули. Злость от усталости, злость от «пятисотого этажа» в момент выплеснулась в один единственный удар головой. С тихим щелчком пластиковая пробка вылетела вон. Наконец-то! Буквально на последних крохах душевных и физических сил Виант вывалился из стальной трубы. Нижняя челюсть выразительно клацнула о пыльный пол.

Тяжёлое дыхание словно у загнанной в конец лошади, Виант перевернулся на бок. Натруженные лапы ноют, шею ломит, да ещё желудок полный, будто свинцовыми шариками позавтракал. Как же всё-таки высоко. Хотя, если разобраться, ему пришлось взобраться всего лишь этаж эдак на пятый. Что не говори, а ходить по горизонтальной поверхности куда как удобней и приятней. Только, Виант оторвал голову от пыльного пола, куда его занесло?

Небольшая комната, вернее даже закуток, метра четыре длинной и высотой максимум в метр. Ни дверей, ни окон, прямо в потолке круглый люк. На противоположной стене маленькая лампочка словно мхом заросла пылью. Контрольные провода изгибаются под прямым углом и уходят в широкую во всю боковую стену щель.

В глубине контрольные провода разбегаются широким веером под многочисленные стальные ящики. И гул, Виант поднял глаза, над головой монотонно гудят десятки и сотни маленьких вентиляторов. И потрескивание, хорошо знакомое заметное потрескивание как от наэлектризованного свитера, когда его снимаешь через голову. И холодно, очень холодно. К запаху пыли примешивается хорошо знакомый привкус металла тех самых странных кондиционеров, что так усиленно охлаждают улицу.

Под первым же стальным ящиком Виант приподнялся на задних лапах. Перед глазами протянулись цепочки зелёных огоньков на многочисленных пластиковых блоках. Это же главный компьютер порта. Как и все подобные вычислительные машины такого класса, это не персоналка на столе, не складной ноутбук у изголовья кровати, а целая куча стальных ящиков. Многочисленные вентиляторы круглые сутки охлаждают процессоры и микросхемы оперативной памяти. Контрольные провода привели его точно по назначению, под пол главного компьютера порта. По логике вещей зал управления должен быть где-то рядом. Только где?

Увы, ночное зрение не позволило одним взглядом окинуть пространство под главным компьютером порта. Но и того, что Виант сумел разглядеть, вполне хватило заметить и понять главное: не все контрольные провода из подвала центра управления заходят под стальные ящики главного компьютера, некоторая часть из них тянется дальше и уходит в ещё одну прямоугольную связку стальных труб.

На этот раз пришлось попотеть, прежде чем Виант сумел выдернуть пластиковую затычку из свободной трубы. Зато на том конце, через каких-то четыре метра, Виант наконец оказался под полом вожделенного центра управления портом.

Над головой стройными рядами протянулись квадратные металлические пластины. Через узкие щели сочится белый свет. Причём настолько яркий, что ночное зрение благополучно вырубилось, внешний мир погрузился в полумрак, хотя частично и приобрёл цвет. Сверху доносится топот ног и голоса людей. И это в начале десятого часа, очень позднего вечера. Как несложно догадаться, многочисленные контрольные провода подключены к пультам управления диспетчеров порта.

Виант самодовольно улыбнулся. Да здравствует его величество стандарт. Диспетчерский центр морского порта Чундила на порядок крупнее диспетчерской Шейны, маленькой железнодорожной станции, зато принцип устройства один и тот же. Виант подбежал к ближайшей связке контрольных кабелей, что вертикально уходит вверх. Даже пластиковые крышки одни и те же и точно так же держатся на честном слове.

Передними лапами Виант осторожно приподнял и тут же сдвинул в сторону пластиковую крышку. По ушам с новой силой ударил гул голосов, от чего сердце испуганно ёкнуло, а лапы непроизвольно напряглись. Любая нормальная крыса давно бы рванула со всех лап в темноту и безопасность подвала или канализации. Любая, только Виант далеко не любая крыса.

В каком-то полуметре от маленького лючка возвышаются человеческие ноги в шафрановых сандалиях с чёрными носками. Чуть выше из-под брючин коротких шорт вылезают волосатые ноги.

– Шестнадцатый причал занят «Амальгаммой» и освободиться точно по расписанию через сутки. Ровно через сутки! Так и передайте капитану Косту, – диспетчер, а человек в шафрановых сандалиях и коротких шортах может быть только им, шумно выдохнул. – Это Чундил, уважаемый. Приходить в порт раньше расписания не имеет никакого смысла. Да, да, уважаемый, полностью с вами согласен – опаздывать ещё глупее.

Над столом гулко брякнула телефонная трубка. Виант машинально нырнул обратно под стол.

Вот так, Виант невольно улыбнулся, опаздывать ещё глупее. Но это ладно. Слушать переговоры диспетчера интересно, по-своему даже забавно, только информации мало. Не помещает более тщательно обследовать центр управления.

Вертикальные пучки контрольных проводов безошибочно указывают на столы диспетчеров. В центре управления портом их не меньше двух десятков. У дальней стены ещё пять особо толстых пучков уходит вертикально вверх. Виант подбежал ближе, только это вряд ли ещё один пульт управления.

Щель, скорее узкое пространство между бетонной стеной и декоративной панелью. Хотя, это вовсе не декоративная панель. Стальные перекладины словно ступеньки вертикальной лестницы, Виант без проблем забрался по ним. Ещё выше узкое пространство залито мягким зелёным светом. Тысячи и тысячи светодиодных лампочек светят наружу, однако через узкие щели между ними во внутрь просачивается достаточно света. Виант потянул носом. Похоже, это интерактивная схема управления портом: просторная панель выстой метров пять и шириной метров десять. Логично, порт Чундила очень даже большой.

Под интерактивной схемой тонкими рядами протянулись самые обычнее декоративные панели. Виант приник к узкой щели. Ага! Сердце от радости ударилось о рёбра. Это точно диспетчерский центр управления портом, развеялись последние сомнения. Прямо напротив щели три ряда массивных серых столов. Виант, насколько сумел, скосил глаза в сторону. Точнее, пультов управления. Что именно мельтешит на экранах диспетчеров, увы, не разобрать. Над вертикальными стояками торчат лишь микрофоны на гибких чёрных ножках. Дальше, на небольшом возвышении за полукруглым столом, сидит очень важного вида мужик в светлом пиджаке. На его груди синей полосой выделяется галстук. Не иначе это сам начальник смены. Ещё несколько человек слоняются по просторному залу.

Диспетчера как на подбор серьёзные дядьки с седыми шевелюрами и в зелёных рубашках с короткими рукавами. Виант невольно улыбнулся. Ну да, для многих из них центр управления портом стал вершиной профессиональной карьеры. Скорей всего многие из них в молодости ходили по морям и океанам Ксинэи. А когда годы стали не те, здоровье не то, да и жёнам надоело быть морячками, руководство перевело их в диспетчера. Иначе говоря, самым рациональным образом использовало ценные кадры.

Так оно на самом деле или нет – Виант мысленно пожал плечами. В реальности он никогда специально не интересовался работой портов. Так, пару раз видел по телевизору научно-популярные передачи.

Над спинами и лысинами диспетчеров возвышается огромное панорамное окно. Увы, Виант тихо вздохнул. Центр управления залит ярким электрическим светом. На улице, поди, великолепная звёздная ночь, а изнутри звёзд не видно. Даже обидно, немного.

Как бы глянуть на интерактивную схему порта? Виант поднял глаза. Сделать это изнутри точно не получится. Бесчисленные зелёные огоньки упорно не желают складываться в осмысленный рисунок. Кажется, будто у него над головой мерцает не схема, в светит своеобразный фонарь, огромный, но слабый.

Под полом центра управления настоящее раздолье. Легко и просто можно организовать чемпионат мира по крысиным бегам и прочим легкоатлетическим видам спорта. Люди над головой настолько погружены в работу, настолько громко орут в микрофоны и щёлкают кнопками, что, один хрен, ничего не заметят и не услышат. Но и найти нужный ракурс оказалось непростым делом.

Виант обегал все углы просторного зала, изрядно поломал голову, прежде чем с десятой попытки ему удалось-таки глянуть на интерактивную схему порта, да и на сам центр управления с другой стороны. У задней стены на одной из декоративных панелей, на высоте около двух метров, нашлась маленькая дырочка. Наверно когда-то она была отверстием под гвоздь или шуруп.

Тонкие стальные уголки под задними лапами не вызывают доверия. Серая пыль словно машинное масло, такая же противная и скользкая. Но это всё мелочи. Виант приник к дырке глазом. Ага! Интерактивная схема управления портом предстала перед ним как на ладони.

Путеводитель по Чундилу, который Виант «сфотографировал» на одном из городских вокзалов, лишь в самых общих чертах передал схему порта. Янтарная бухта, которая, собственно, и является морским портом, похожа на сильно вдавленный в берег полукруг. Ещё в древности для защиты внутренней акватории были построены длинные каменные дамбы с западной и восточной сторон. Лет сто назад их основательно укрепили, расширили и удлинили. Однако центральный проход между ними всё равно остался слишком широким. Штормовые волны с просторов Шинарского океана то и дело выплескиваются на бетонные причалы. Именно по этой причине набережная порта самая высокая в мире.

Центр управления портом находится посреди Янтарной бухты. Виант сощурил глаза, изогнутый дугой прямоугольник – единственное, что можно принять за здание на интерактивной схеме. От восточной до западной оконечностей бухты вдоль берега тянутся причалы, причалы и ещё раз причалы. Если место для погрузки/разгрузки свободно, то оно горит зелёным цветом. Если занято, то красным. Да-а-а… Виант качнул головой. Чундил очень загруженный порт. Лишь два причала сияют зелёным цветом. Ан нет! Уже остался только один.

С нумерацией причалов творится какая-то чертовщина. Виант наморщил лоб. Было бы логично, если бы на восточной окраине порта находился бы первый причал, а на западной последний. На деле это не так, далеко не так. Лучше «сфоткать» интерактивную доску и разобраться с ней более основательно.

«Фотоаппарат» давно отработан. Всего и нужно напрячь глаза и мысленно пожелать «сделать снимок». В голове раздался тихий щелчок. Готово. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Ага! В списке графических файлов появилась ещё одна строчка.

Специально или нет создатели «Другой реальности» оставили очень полезную возможность. Как и всякий графический файл, «фотографию» можно увеличить до больших размеров вплоть до отдельных пикселей в сантиметр длинной. Иначе говоря, на увеличенной «фотографии» можно рассмотреть гораздо больше мелких деталей и подробностей, чем вживую глазами.

Разрешение, как и следовало ожидать при увеличении масштаба, быстро упало, однако распознать отдельные цифры вполне реально. И так… Виант принялся двигать «фотографию» интерактивно схемы порта туда-сюда. Через минуту подтвердились худшие опасения – нумерация причалов не является сплошной.

Причалы с номерами от первого до десятого находятся точно напротив центра управления портом. С одиннадцатого по двадцать второй – с восточной стороны от первой десятки. А с западной к ней примыкают причалы с двадцать третьего по тридцатый. Дела… Виант нахмурился, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. За внешне непонятным бардаком проступила история.

Когда-то давно морской порт Чундила начался с первых десяти причалов точно напротив здания управления. Потом на восточной стороне Янтарной бухты построили ещё двенадцать причалов. Ну а так как в том направлении больше ничего не влезло, то последние восемь построили на западном берегу.

Интересно, Виант машинально потёр лапой лоб, создатели «Другой реальности» придумали Ксинэю и её историю с нуля? Или за основу игры они взяли свою реальную планету с её реальной историей? Создатели обычных компьютерных игр на подобные мелочи внимания не обращают. Будь «Другая реальность» обычной сетевой игрой, то нумерация причалов, сто пудов, началась бы с восточной оконечности бухты и закончилась бы на западной.

Стоять на тонких стальных уголках на двухметровой высоте неудобно, да и страшно, откровенно говоря. Задние лапы затекли, боль тонкими стальными иголочками принялась тыкать в пятки. От греха подальше Виант спустился на пол и прилёг на плоскую связку контрольных проводов. От избытка впечатлений голова пошла кругом. К слову, если разобраться, то с железной дороги он вышел как раз на восточную сторону Янтарной бухты.

Маленький отдых благотворно сказался на способности мыслить логически. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. Раз он уже добрался до диспетчерского центра, то не помешает заранее наметить пару-тройку портов на материке Биора. Ему хоть и без разницы куда плыть, но будет очень обидно сойти по ошибке на берег материка Пинака или Алуна. А то и вообще очутиться на каком-нибудь плохо обитаемом островке в Куманском океане.

Карту полушарий Ксинэи удалось «сфотографировать» ещё в средней школе. Виант мысленно поиграл с кнопками масштаба. Вот теперь на материке Биора можно без труда разглядеть названия городов. Очень хорошо, что на крупной карте обозначены только самые крупные из них.

В идеале было бы неплохо попасть в Ослябию, в столицу государства Силтазия. Крупный город-порт находится на северо-восточной оконечности материка Биора. До него от Чундила ближе всего, всё меньше плыть. Хотя вполне подойдут Лаодан, Мухшана и Ония. До них, правда, будет несколько дальше. Виант мысленно махнул рукой. В конце концов самое главное как можно быстрей пересечь Шинарский и Куманский океаны, пока на Ксинэе царит относительный мир, а по улицам больших и малых городов не разъезжают на танках и БТРах армейские патрули. Не до жиру, война на пороге. Ядерная, между прочим, война. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Остался последний вопрос – какого именно диспетчера подслушивать?

На самом деле вопрос риторический. Виант вернулся под стол того самого диспетчера, чьи волосатые ноги в чёрных носках и в шафрановых сандалиях попались ему на глаза в первую очередь.

– Оператор тридцать шестого крана, вы меня слышите? Что у вас? Вызвать дежурного механика? А-а-а! Редуктор телеги скрипит? Закончить погрузку сможете? Буду премного благодарен.

Виант с комфортом развалился на связке контрольных проводов. Но и нервная же у диспетчеров работа. Это не Шейна, где в перерывах между приёмкой и отправкой поездов старший диспетчер успевает рассказать младшему, какая дура у него жена.

– Да, уважаемый, уже направил. Обещал быть через пять минут. Пусть только попробует…

Диспетчер над головой едва не орёт в полный голос. И очень хорошо, что почти орёт. Виант самодовольно улыбнулся. Не нужно высовываться на поверхность и рисковать бесценной головой, раз и так всё слышно.

Полтора местных часа, больше четырёх реальных часов, Виант доблестно провалялся на связке контрольных проводов под столом диспетчера в чёрных носках и шафрановых сандалиях. О том, как работает диспетчерский центр, Виант не имеет ни малейшего понятия. Однако ему крупно повезло засесть под столом именно того диспетчера, который отвечает за движение судов на внутреннем и внешнем рейдах, за своевременную доставку лоцманов и за распределение портовых буксиров.

Виант недовольно поморщился. От чёрных носков диспетчера несёт потом, противный запах просачивается вместе со светом через щели в плитках пола. Разговоры диспетчера напоминают тайный язык профессиональных заговорщиков, гадалок и лошадиных барыг. Вроде и слова знакомые, а смысл сообщений почти всегда ускользает от понимания. Самое время сорваться с места и взяться за более основательную слежку, иначе он застрянет под этим столом надолго. Самое печально – скука. Виант тихо вздохнул. Ну сколько ещё можно нюхать носки далеко не первой свежести?

– Да, да, примерно через час освободится сорок седьмой причал. «Интария», та самая, в Лаодан. Да, отчалит.

Лаодан. Долгожданное ключевое слово вспыхнуло в ватной голове маленькой звёздочкой. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Где? Где карта западного полушария? Да вот же она!

Нет, не показалось: материк Биора, то, что нужно! Виант сорвался с места. Как это часто бывает, после долгого вынужденного бездействия тело жаждет самых активных действий. Жаль, Виант с ходу перемахнул через очередную связку проводов, времени впритык. Спешить, спешить, надо спешить. Ядерная война на пороге, а из здания управления портом ещё выбраться нужно. Сейчас ровно два часа (примерно полтретьего ночи). В начале третьего часа он кровь из носа должен быть на борту «Интарии».

Глава 5. Недовольный папаша

Насколько тяжело было подняться на пятый этаж, ровно настолько же легко оказалось с него спуститься. Лапы чуть растопырены, чтобы коготки лишь слегка царапали металл. Словно на скоростном лифте, пусть и со скрипом и скрежетом, Виант спустился по стальной трубе в подвал управления портом. Так, где тот самый кабельный туннель, через который он сюда попал? Кажется, Виант юлой развернулся на месте, где-то в той стороне.

Виант замер на краю дренажной канавы, передние лапы едва не съехали в противную жижу. Как и следовало ожидать, стальная дверь в кабельный туннель надёжно заперта. Грязь, жирная и противная на вкус грязь. Виант поёжился. Упорно не хочется вновь нырять в неё, да ещё с головой. Только вчера утром удалось смыть со шкуры последние масляные пятна. А куда, собственно, он так торопится? Неожиданная мысль словно пуля стрельнула в голову, Виант так и сел на бетонный пол.

Мысленный щелчок, перед глазами развернулся внутренний интерфейс игры. «Файл №138». Виант чуть слышно скрипнул зубами. Нужно было сразу его переименовать. «Фотография» интерактивной схемы порта. Причал №48. Это же… Виант шумно выдохнул. Дикое желание куда-то бежать, мчаться без оглядки, тут же испарилось. Это же западное побережье Янтарной бухты. Получается, что ему сперва придётся как-то выбраться на поверхность где-то там на восточной стороне, а потом мчаться во весь дух на противоположную сторону порта к причалу №47. А ведь на «Интарию» ещё каким-то образом нужно будет попасть. Вряд ли капитан судна при полных регалиях опустит перед крысой трап и с ослепительной улыбкой на устах предложит подняться на борт. От собственной горькой шутки Виант невольно улыбнулся. Если капитан «Интарии» и в самом деле таким образом пригласит на борт судна крысу, то его капитанская карьера закончится в припортовой психушке.

Виант нервно оглянулся по сторонам, длинное и не слишком широкое помещение погружено во мрак. Смех, смехом, а только сейчас он сумел разглядеть огромную дыру в собственно плане. Самое обидное, даже мысли не было заранее разведать выход на поверхность. Даже хуже – если разобраться, то он до сих пор понятия не имеет, а как же на самом деле выглядит здание управления портом снаружи? А как далеко оно находится от берега? В любом случае подслушивание диспетчера порта на сегодня закончено. Лёгкой рысцой Виант двинулся в сторону хорошо знакомой крысиной тропы. Как не крути, а надежда всё равно умирает самой последней.

Будто в насмешку выход на поверхность нашёлся буквально через пять минут. Одно плохо – предназначен он для людей. Виант прилёг на связку пыльных проводов под потолком. Прямо перед ним широкая бетонная лестница уходит на первый этаж. Несомненно она заканчивается перед парадным выходом на улицу. Но! Опасно. Слишком опасно.

На дворе очень раннее утро. Казалось бы должны царить тишина и покой. В столь ранний час даже самые заядлые и стойкие любители ночных дискотек разъезжаются по домам и падают без задних ног прямо на заправленные кровати и диваны. Виант тихо чихнул, облачко серой пыли на миг скрыло выход на первый этаж. Тишина и покой могут царить где угодно, но только не на этой бетонной лестнице.

Люди, много людей, охренеть как много людей то и дело спускаются и поднимаются по бетонной лестнице. Мужчины и женщины, синие спецовки и белые халаты, ботинки и лёгкие сандалии. Особый ужас внушают высокие чёрные сапоги на толстых каблуках. Чундил и в самом деле очень большой и очень загруженный порт, раз даже в самый сонный час утра огромное количество народу с озабоченными лицами шныряет туда-сюда по бетонной лестнице на первый этаж. Как бы не хотелось, как бы сильно нетерпение не жгло пятки, а придётся искать крысиный выход на поверхность.

Виант развернул карту. Так, немного подрегулировать масштаб. Подвал здания центра управления портом отобразился в виде ярких хаотичных полос. Ничего другого и не следовало ожидать. Там, где он прошёл, «туман войны» благополучно развеялся, тогда как все прочие помещения так и остались залитыми мраком неизвестности. Правда, общий план подвала понять всё же можно. Виант мысленно нахмурился. Он худо-бедно исследовал его восточную часть. Может, имеет смысл пробежаться теперь по западной?

Крысиные тропы, трубы, дыры в стенах и связки пыльных контрольных проводов на металлических полках под самым потолком. Если ты длинной всего двадцать сантиметров, а весишь не больше половины килограмма, то можешь попасть практически куда угодно, просочиться в какое угодно помещение, хоть в мастерскую, хоть в кладовку. Одно плохо – крысиные тропы изгибаются длинными крюками и петлями. Подвал управления портом приспособлен для людей, а не для крыс. Наконец в каком-то маленькой подсобном помещении нос уловил едва заметный запах моря. Длинная чёрная труба вдоль стены вывела Вианта к самому потолку, где чуть светлым пятном замаячил-таки выход наружу.

Что такое не везёт и как с этим бороться? Виант тихо засопел от злости и обиды. Чёрная труба привела к долгожданной поверхности. Через округлую дыру в сетке маленького окошка светят яркие огни портовых кранов. Но! У выхода в грозной позе немого предупреждения замерла огромная чёрная крыса. Вытянутая морда сплошь располосована белыми нитками шрамов. Местный альфа-самец грозно оскалил маленькие, но очень острые клыки.

В двух метрах от долгожданного выхода наружу Виант остановился. Крысиный папа жутко недоволен, какой-то пришлый хрен с далёкого севера отверг его любимую дочь. Наябедничала, зараза такая. Ну а если серьёзно, то Виант невольно вторгся на территорию крысиного клана. Этому идиоту альфа-самцу ни за что не объяснить, что Вианту всего-то и нужно выбраться из подвала. Время выходит! Через пару минут истечёт даже теоретическая возможность добраться до сорок седьмого причала и с гордым видом, прямо на задних лапах, взойти по опущенному трапу на борт «Интарии».

Не объяснить и не обойти. Виант склонил голову на бок. Может, полезть в драку? Нет, альфа-самец не настолько глуп, как кажется. Его позиция что для обороны, что для атаки гораздо лучше. Уж лучше рискнуть и попытаться выбраться на поверхность по бетонной лестнице для людей, нежели ринуться в атаку и тупо свалиться с двух метровой высоты мордой в твёрдый пол. Виант растерянно глянул по сторонам. Как на грех, под рукой ничего нет. Ну совсем-совсем ничего. Бросаться в рукопашную не имеет смысла. Вообще не имеет.

Да чтоб тебя! Виант мысленно пожелал альфа-самцу стать импотентом и развернулся. Выживание прежде всего. Раны и прочие увечья подлый компьютер инопланетян перенесёт в реальность на реальное тело. Перспектива пригласить Ингу Вейсман на рюмку чая и любоваться бретельками её чёрного лифчика одним глазом как-то не вдохновляет. Альфа-самец возле выхода наружу кажется очень серьёзным бойцом. Многочисленные шрамы по всей морде яркое тому доказательство. Такого на кривой козе не объедешь.

Отпущенный судьбой местный час благополучно истёк. Во внутреннем интерфейсе игры Виант лично убедился, как в правом нижнем углу цифра системных часов мигнула и сменилась с двойки на тройку. «Интария» благополучно забрала швартовые и отчалила в Лаодан без него. Аминь.

Начало четвёртого часа, раннее утро, с поисками пора завязывать. Жаль, но другого свободного выхода наружу найти так и не удалось. Подвал управления портом как крысиная кормовая база оказался очень скуден. Если Виант задержится здесь хотя бы на неделю, то в закутке дежурных механиков очень быстро появятся механические мышеловки, а углы будут завалены крысиным ядом. Ещё раньше молодой рабочий по имени Диус не просто вновь заткнёт старой тряпкой дыру под самодельной раковиной, а старательно замажет её цементом. Вот по этим печальным причинам у крысиного племени нет нужды в большом количестве выходов наружу. Может, альфа-самец испугался рассвета и ушёл. А может и не ушёл. Для надёжности не помешает хоть чем-нибудь вооружиться.

«Крысиный проспект», связки контрольных проводов на металлических полках под самым потолком, привёл к дыре в мастерскую. Электромонтёров, кажется. Виант просунул в дыру нос. Главное, что в этом помещении нашлась пара верстаков и стенд с инструментами. Хороший болт на двадцать оружие грозное, но всё равно не годится – слишком тяжёлый, тяжело таскать. Тогда, в подвале общепита в городе Сумоане, нужный болт в буквальном смысле в самый нужный момент оказался под рукой. Теперь же нет никакого желания тащить нечто подобное с собой по извилистому серпантину крысиных троп. Лучше вооружиться каким-нибудь инструментом.

Широкий стенд из толстой фанеры густо завешан клещами, молотками, напильниками и прочими инструментами. Прямо по загнутым гвоздикам и деревянным планкам Виант спустился вниз и спрыгнул на верстак. Столешница из какого-то тёмного изолирующего материала сплошь в порезах и капельках расплавленного олова. Рядом с синими тисками валяется опрокинутый на бок электродвигатель без боковых крышек. Медные обмотки тонкими петлями торчат наружу. О-о-о! А это то, что нужно. В два прыжка Виант подскочил к низенькому самодельному ящичку из оцинковки. Поверх груды разномастных винтиков и болтиков лежит маленький самодельный ножичек.

Самоделка очень похожа на воровскую заточку. Особо крутые заключённые очень любят обзаводиться колющими и режущими предметами. И ведь не лень, бывает, неделю, а то и месяц, убить на заточку лезвия о бетонный блок за углом барака. Ножичек местных электромонтёров сделан из обломка пилки по металлу. Над закруглённым лезвием видны мелкие чуть неровные зубчики, а на конце рукоятки маленькая круглая дырочка. Местный рабочий заточил ножичек на наждачном станке за пять минут. Передними лапами Виант пощупал тонкое лезвие. О-го-го! Да оно и в самом деле острое. Причём закруглённый кончик на проверку оказался не таким уж и тупым. Виант подхватил ножичек и взмахнул им пару раз. Лёгкий – это самое главное.

Самодельный ножичек сойдёт за китайский гигантский меч. Им можно даже фехтовать. Правда, Виант переступил с лапы на лапу, заносит немного. Как жаль, что в комплект не входят ни ножны, ни ремни для переноски. О том, чтобы тащить «меч» с собой, не может быть и речи. Крыса передвигается на четырёх лапах, на двух задних он далеко не уйдёт. Виант осторожно опустил ножичек на стол. Впрочем, выход есть.

Как и положено электромонтёрам, на верстаке в изобилии валяются маленькие мотки проводов в тонкой пластиковой изоляции. Виант связал некое подобие ремня через плечо. Получилось похабно, зато, по крайней мере, у него будут свободны все четыре лапы. При необходимости «меч» можно будет легко отцепить. Правда, лезвие будет волочиться по земле, что пагубно скажется на заточке.

Виант накинул петлю из проволоки через голову на плечо. Как и было задумано все четыре лапы остались свободными. Вот теперь с чересчур борзым альфа-самцом можно поговорить на равных. Сложнее было забраться по стенду прямо по инструментам обратно на «крысиный проспект», на связки контрольных проводов под потолком в коридоре.

Закон подлости во всей своей гнусной красе: выход на поверхность свободен. Борзым альфа-самцом даже не пахнет. Ну да, Виант машинально поправил на плече тонкую проволоку. Сквозь круглую дыру в сетке маленького окошка пробивается рассвет. Тьма уже отступила за горизонт. На небосклоне вот-вот покажется великолепная Таяна.

«Гигантский меч» едва не зацепился за тонкие стальные проволоки, Виант осторожно выбрался наружу. Теперь понятно, почему именно здесь ему повезло наткнуться на альфа-самца. Вдоль стены кривой шеренгой выстроились тёмно-зелёные мусорные контейнеры на чёрных колёсиках. Это же самая настоящая кормовая база местного крысиного клана со всеми удобствами. То ли все без исключения контейнеры прохудились от старости, то ли местные крысы постарались, однако в каждом из них видна дыра, а то и не одна.

Над головой хорошо знакомый шум «неправильных» вентиляционных труб. Виант потянул носом. Но нет, это не те странные кондиционеры, что изрыгают до жути холодный воздух. Из вентиляционных труб доносится обворожительный запах то ли столовой, то ли самого настоящего ресторана. Что-то вроде варёного мяса и риса с красным перцем.

Недалеко из-за угла выступает край зелёной клумбы с кустами и низенькими декоративными пальмами. В той стороне, поди, находится «жилой дом» местного крысиного племени, многочисленные подземные норы и переходы со всеми удобствами. Тёплая чуть влажная земля гораздо приятней холодного и бездушного бетона.

Местный альфа-самец так и не появился. Виант осторожно подпихнул «меч» за чёрное колесо ближайшего мусорного бака. Ходить и бегать без тяжести на правом боку гораздо приятней и быстрей. Перебежками и перекатами Виант переметнулся под защиту куста с маленькими зелёными листочками.

Вообще-то главная цель достигнута – выход на поверхность разведан. С чистой совестью можно смело убраться обратно в кладовку с бытовой химией недалеко от закутка дежурных механиков. Но любопытство страшная вещь. Лишь с газона перед центром управления портом наконец-то удалось рассмотреть само здание. Виант приподнялся на задних лапах.

Да-а-а… Для лучшего обзора Виант сдвинул в сторону веточку с маленькими зелёными листочками. Центр управления портом Чундила – это вам не банальная бетонная коробка в три этажа, хотя по большей части так оно и есть на самом деле. Здание напоминает согнутый под тупым углом прямоугольник. В центре парадный вход с фигурным высоким козырьком. Наверно именно к нему ведёт та бетонная лестница из подвала. Что самое удивительное, в центр управления входит и выходит гораздо меньше людей.

В центре здания на манер башни возвышаются ещё два этажа. Или один этаж, но высотой в два. «Башня» сплошь покрыта стеклом на манер зеркальных небоскрёбов. Хвост на отсечение – диспетчерский центр находится именно там. Если это и в самом деле так, то внешнее стекло есть то самое огромное панорамное окно в главном зале.

Виант смачно зевнул, ладно, пора на боковую. Из-под чёрного колеса мусорного бака Виант вытащил импровизированный меч, петля из проволоки уже привычно легла на правое плечо. Интуиция подло нашёптывает, что закон подлости вполне может ещё разок сыграть с ним злую шутку. Так что нужно быть во всё оружие. Середина третьего часа, утро в разгаре. Ночная смена вот-вот отправится по домам, на улицу и в коридоры центра управления высыплет куча народу. Скоро начнётся новый рабочий день.

Тащить «меч» в убежище далеко, трудно да и незачем. На первом же перекрёстке «крысиного проспекта» Виант старательно заныкал самодельный ножичек между связками контрольных проводов. Многочасовые блуждания по подвалу центра управления не прошли даром, кратчайшим путём Виант добрался до знакомой мастерской дежурных механиков. Конечно, можно было бы найти убежище и поближе к выходу, только в его жизни и без того мало постоянства. Так пусть хотя бы временное убежище в центре управления портом будет одним и тем же, сколько бы дней и ночей не пришлось ему здесь провести.

Ночка выдалась нервной и богатой на беготню. Чего только стоил подъём на пятый этаж по вертикальной трубе. Да и прослушка диспетчера под столом высосала немало сил. Виант нервно сглотнул, жрать хочется как из пушки. А там, понимаешь, под диваном, за дальней ножкой, его ожидает треть домашнего сэндвича с жареной котлеткой, сыром, луком и горчицей.

В закутке дежурных механиков никого не оказалось, хотя рядом за тонкой перегородкой визжит напильник и стучит молоток. Любопытство – страшная вещь, Виант пробежался по «крысиному проспекту» чуть дальше и сунул нос в следующую дыру. Мастерская, самая обычная мастерская. Точно такие же массивные верстаки с тисками как и во всех прочих мастерских в подвале центра управления. Разве что в воздухе витает запах смазки.

На полу валяется пара наполовину разобранный вентилей. Или не вентилей. В общем, каких-то механизмов с большими колёсами для рук. Незнакомый рабочий в синей спецовке сосредоточенно шаркает широким напильником по зажатому в тисках то ли болту, то ли штырю. Другой рабочий на соседнем верстаке сосредоточенно лупит молотком по зубилу. Виант выскользнул обратно в коридор на «крысиный проспект». Пока рабочие сосредоточенно шуршат и долбят, их можно не опасаться.

Хорошо знакомым путём через полку для шляп и вешалку Виант спустился на пол в закутке для отдыха. Голова кружится от приятного предвкушения. Виант закатил глаза. Сэндвич! Я иду к тебе! Рот тут же наполнился слюной.

Что за чёрт? Перед низеньким столиком Виант резко затормозил. В полумраке под диваном угадывается знакомый силуэт. Женщина. То бишь та самая молодая самка сосредоточенно грызёт один из «бич-пакетов». Из надорванной ярко-жёлтой упаковки проглядывает обгрызенный брусок сухой лапши. Самка то и дело слизывает с пола закруглённые жёлтые кусочки.

Дыхание спёрло, а сердце замерло в дурном предчувствии. Виант стрелой проскочил мимо самки. Под диваном, в самом дальнем углу… Ах ты тварь такая! Рядом с квадратной ножкой валяется растерзанная и разодранная упаковочная пленка. От громадного куска домашнего сэндвича осталась груда крошек.

Мечта о сытном и вкусном завтраке рассыпалась серым прахом. Виант медленно развернулся. Молодая самка как ни в чём не бывало продолжает методично уплетать сухую лапшу. Рядом валяется второй «бич-пакет». На ярко-жёлтой упаковке, как раз на символе петушка, остались круглые дырки от её клыков.

Виант задышал медленно и глубоко. Эта стерва сожрала самый вкусный, самый желанный кусок его сэндвича. Почти свежего домашнего сэндвича. С жаренной котлеткой, ломтиком сыра и листом салата. Не побрезговала даже луком и горчицей. Ум за разум. Будто и этого мало, эта тварь продолжает демонстративно жевать «бич-пакет». В голове Вианта взорвалась чёрная дыра.

К чёрту такую «жену»! Раз не понимает по-хорошему! Из распахнутой пасти вылетело злое шипение. Молодая самка тут же перестала жевать и насторожились. Получи! Зараза! Виант метнулся к крысе, острые клыки впились в её загривок.

Молодая самка взвизгнула от ужаса и резко дёрнулась в сторону. Виант свалился на бок, но тут же бойко вскочил на все четыре лапы. Получи! Тварь!

Рывок вперёд! В голове запульсировало только одно желание – догнать и порвать в клочья! Как Тузик грелку! Но клыки лишь бессильно перегрызли пустоту. Самка что было сил дёрнула прочь из-под дивана. На прощанье голый хвост хлестнул Вианта по морде. Крыса метнулась через закуток и проскочила через приоткрытую дверь в мастерскую. Через пол протянулась редкая цепочка капелек крови.

Коварный враг позорно удрал. Инстинкт самосохранения очень вовремя «нажал на тормоза». Однако Виант всё равно врезался мордой в тонкую ножку столика перед диваном. Не иначе эта стерва проследила за ним, нашла заныканный сэндвич и слопала без зазрения совести. Тяжёлый вздох вылетел через ноздри, Виант нырнул обратно под диван. А он сам хотел съесть этот сэндвич. Но! Съеденного не вернёшь. Чтоб ей хвост отдавили!

От разорванной и растерзанной упаковочной плёнки до сих пор исходит умопомрачительный запах котлетки и сыра. Виант лизнул прозрачный лоскуток, на языке остался вкус лука и горчицы. В первую очередь нужно замести следы. Виант старательно собрал и затолкал за ножку комок из растерзанной упаковочной плёнки.

Из еды осталось полтора «бич-пакета». Лишь слегка надкусанный пакет Виант аккуратно затолкал за другую ножку дивана. А второй, как бы не было обидно и противно, придётся доесть. На вкус сухая лапша быстрого приготовления ещё та гадость, как старая газетная бумага. Вот если бы её залить кипятком, добавить маслица и специй… А так, Виант с трудом проглотил пережёванный прутик лапши.

Еда – это топливо. Как бы не было противно, однако Виант планомерно, кусочек за кусочком, затолкнул в себя остатки «бич-пакета». Желудок от удивления развёл руками и нехотя согласился принять сухую лапшу быстрого приготовления за завтрак, причём за плотный завтрак. Попить бы ещё, Виант смахнул с морды жёлтые крошки. От сухой лапши язык встал колом поперёк горла, но не судьба.

Шаги и шелест открываемой двери, в закуток вошёл рабочий в синей спецовке. Ну это форменное издевательство! Человек остановился возле раковины и повернул ручку крана. Шум льющейся воды вызвал острый приступ жажды, Виант с трудом сглотнул. Опять придётся ждать и надеяться, причём очень долго. Входная дверь распахнулась вновь, в закуток вошли сразу двое рабочих. Да у них что тут слёт дебилов и лодырей?

Злой, едва сытый, с наждачной бумагой в горле, Виант улучил момент и проскользнул в кладовку с картонными коробками и запахом бытовой химии. Это жизнь во всех её проявлениях. Виант без сил бухнулся на пол возле стены. Может следующей ночью ему повезёт. А пока можно и очень нужно хотя бы попытаться уснуть. Только, вопреки самым дурным ожиданиям, крепкий сон сморил Вианта, едва тело успокоилось в горизонтальном положении.

Глава 6. Драка не по крысиному

Крысиная ночь прошла спокойно. Опыт, всё опыт проклятый. Опыт походной жизни и систематических лишений помог Вианту великолепно выспаться даже с наждачной бумагой в горле. На этот раз его никто не гладил и не щипал ни за хвост, ни за лапы. Несостоявшаяся «жена» так и не простила шрам на холке и вернулась к папе, обратно в крысиный клан. Тем лучше.

Судьба, или даже сама «Другая реальность», потворствуют ему. В закутке дежурных механиков царит тишина. Чья-то заботливая рука не поленилась выключить свет. Впрочем, тем лучше. И не важно, что внешний мир так и остался в чёрно-белых тонах ночного зрения.

Вода! Вода! Благословленная вода! Виант одним махом сиганул в самодельную раковину. Чуть тёплая струйка прозрачной воды наконец-то смочила многострадальное горло. Виант напился от души, заодно и помылся, заодно и облегчился. На полный желудок живительной влаги сухой «бич-пакет» больше не кажется старой газетой. В начале десятого часа, по земному поздно вечером, Виант добрался до стола диспетчера в центре управления морским портом.

Виант осторожно высунул нос из дырки в полу под столом диспетчера. Интересно, это тот же человек или другой? По внешнему виду никак не понять. В двадцати сантиметрах от кончика носа возвышаются мужские волосатые ноги в чёрных носках и шафрановых сандалиях. Хотя, Виант понюхал воздух, носки не воняют. С другой стороны ночная смена только началась. Тропическая ночь обещает быть пасмурной, тёплой и очень влажной.

Два местных часа, почти половину ночи, диспетчер нёс околесицу о каких-то кранах, буксирах, то и дело ругался с каким-то Упагом. Два местных часа, почти половину ночи, человек принимал и отправлял контейнеровозы с самыми экзотическими названиями во все концы Ксинэи, на все материки и во все без исключения моря и океаны. Во все концы, кроме одного единственного – материка Биоры.

Скука хуже голода и жажды. Да сколько же можно, Виант устало стукнулся лбом о стальную плитку пола. Ещё удар. Боль в голове помогла унять шальные мысли. Виант потёр лоб передней лапой. Может, пока не поздно, прошерстить подвал на предмет еды? Четвертинки «бич-пакета» явно не хватит на полноценный ужин. Да и сухая лапша на вкус как старая газета. Если бы не голод, то Виант ни за что бы не потянул эту гадость в рот.

– «Гангала»… Ослябия.

Два ключевых слова словно две яркие вспышки в ночном небе, Виант резко поднял голову. Или послышалось? А ну повтори.

– Повторяю, – тут же послушно произнёс диспетчер, – «Гангала», причал номер двадцать восемь, через два часа должна отправиться в Ослябию. Чего тут непонятного? – стул под диспетчером пронзительно скрипнул. – Да, погрузка ещё не закончена. Да, кран. Ремонтников я уже отправил. И пусть уважаемый Инес не надеется, судно отойдёт от причала точно по расписанию.

Великолепно! Виант кубарем скатился по связке контрольных проводов. Левый локоть больно ударился о бетонный пол, а затылок о металлическую перекладину. Но это всё пустяки, Виант перевернулся на лапы. «Гангала», двадцать восьмой причал, да ещё в Ослябию – идеальный маршрут до материка Биора. Ох, не опоздать бы.

Два местных часа, это, Виант задумчиво скосили глаза, примерно пять нормальных часов. Вроде как много, а может быть и мало. Так, где же она? Виант развернул внутренний интерфейс игры. Вот «фотография» интерактивной схемы порта. Причал №28. Это, это, Виант в два клика увеличил масштаб «фотографии». Это на запад от центра управления портом. Времени должно хватить, но и тормозить нельзя. На судно ещё нужно попасть. Виант напряг глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.

В подвале центра управления портом Виант провёл чуть более двух суток – прорва времени, чтобы в общих чертах изучить лабиринт коридоров. Не нужно даже сверяться с картой. Вот где как никогда пригодился игровой навык. В своё время Виант убил массу часов на всякие шутеры от первого лица, тут нехотя научишься запоминать дорогу даже в самых мрачных и запутанных локациях. Как-никак, а это базовый навык профессионального геймера.

Виант перевёл дух. В следующем помещении крысиный выход наружу. Только закон подлости на то и закон подлости, что любит выскакивать из-за угла в самый неподходящий момент. На перекрёстке «крысиных проспектов», из-под связки контрольных проводов, Виант вытащил «меч». Держать в передних лапах самодельный ножичек из пилки по металлу очень неудобно, да и перспектива «честной схватки на мосту», то есть драка на чёрной трубе, не вдохновляет.

Последняя дыра в стене, самодельный «меч» очень неловко шаркнул по бетону. Не, но он точно издевается! Виант остановился перед чёрной трубой. В округлой дыре в сетке маленького подвального окошка застыл старый знакомый, местный альфа-самец. Вся морда в шрамах, глаза маленькие и очень злые. Понимает, скотина такая, насколько хороша его позиция. Сам ни за что не уйдёт.

Делать нечего. Через голову Виант стащил петлю из проволоки. Самодельный нож замер в передних лапах на манер копья. Главное, не вести себя как крыса. Если зашипеть и обнажить клыки, то местный бугор всё прекрасно поймёт и с превеликим удовольствием полезет в драку. А вот если действовать не по крысиному, тогда возможны даже самые экзотические варианты.

Чёрная пластиковая труба как никогда кажется скользкой, а двухметровая высота самой настоящей бездной. Вот до альфа самца осталось метра полтора. Виант молча поднялся на задние лапы. Теперь самое трудное. Ну, Виант перевёл дух, была не была!

Глаза в кучу, самодельный нож перед собой остриём вперёд. Сперва медленно, но с каждым шагом разгоняясь всё больше и больше, Виант пошёл, побежал, попёр вперёд и только вперёд. Коготки на задних лапах с тихим скрипом то и дело впиваются в чёрную пластиковую трубу. В голове торопливо-медленно разгорается холодная ярость. Если потребуется, то Виант и в самом деле с разгона пырнёт альфа-самца самодельным ножичком, насадит его на импровизированное копьё как курицу на шампур, и пискнуть не успеет. Только так! Шутки кончились.

Сработало! Виант улыбнулся во всю крысиную пасть. Глаза альфа-самца вылупились от удивления. Ничего подобного он не ожидал. Грозное шипение, острые клыки – это сколько угодно. Но только не молчаливый кавалерийский наскок с «копьём» наперевес.

Осталось двадцать сантиметров. Ещё немного! Ещё чуть-чуть!

Если крыса видит перед собой что-то непонятное, что не укладывается в её знания и опыт, то она предпочтёт отступить, убежать, не связываться. Вот и местный альфа-самец попятился назад. Крысиный разум в ужасе мечется по закоулкам сознания и силится понять, что за хрень происходит? «Копьё» и кавалерийский наскок в полной тишине с громким треском порвали шаблон в голове местного альфа-самца.

До противника осталось десять сантиметров. Получай! Виант на излёте подался всем телом вперёд. Задние лапы что было сил оттолкнулись от чёрной трубы, а передние толкнули самодельный ножичек ещё дальше вперёд. Острый кончин нацелился точно в морду местного бугра.

Альфа-самец не сдюжил. Невероятным кульбитом крыс отскочил назад и судорожно вылетел наружу. Путь свободен!

А! Чёрт!!! В самый неподходящий момент правая задняя лапа соскользнула с трубы. На миг душа вылетела из тела, но тут же вернулась обратно. Виант ввалился в округлую дыру в сетке. Тяжёлый «меч» по инерции потащил его дальше. Виант смачно плюхнулся всем телом на живот. Задняя правая лапа больно стукнулась о край стены.

Ну хотя бы не упал, не рухнул в двухметровую пропасть. Виант подтянул лапы под себя. Пусть живот отдаёт болью, а задняя правая лапа пылает огнём, зато стратегически важная позиция на узком подоконнике успешно захвачена. Только праздновать победу ещё рано.

Самодельный ножичек отлетел на десяток сантиметров вперёд, округлый кончик ткнулся в пыльный асфальт. Виант рывком поднялся на все четыре лапы. Пора убираться отсюда. Да что же это такое?

Громкое шипение резануло по ушам. Из-под ближайшего мусорного бака выскочил местный альфа-самец. Не иначе ему удалось справиться и с удивлением, и с растерянностью. Проклятье! Виант судорожно двинулся вперёд. Теперь перед местным альфа-самцом привычный противник на четырёх лапах, с котором можно и нужно разобраться привычным образом.

Виант судорожно оглянулся по сторонам. Проклятье! Поздно делать лапы, альфа-самец рядом совсем. Раз совершив ошибку не стоит усугублять её ещё одной. Если сейчас сломя голову рвануть прочь, то местный самец рванёт следом и вцепится в загривок. А победить бывалого крысиного бойца в партере, то есть в горизонтальной плоскости, кусая и толкая друг друга всеми четырьмя лапами, не стоит и мечтать.

Не вести себя как крыса! Не вести себя как крыса! В голове яркой лампочкой вспыхнула спасительная мысль. Передние лапы тут же подхватили с земли импровизированный меч. Виант поднялся на передние лапы. Вовремя! Альфа-самец бросился в атаку.

Прыгать, увёртываться поздно. Виант чуть присел, передние лапы развернули самодельный ножичек остриём на встречу альфа-самцу.

Удар в грудь опрокинул Вианта на спину. По ушам ударил бешеный визг. Сейчас вцепится в горло! Судорожный пинок задними лапами. Альфа-самец кубарем перелетел через Вианта. Серая тушка смачно шмякнулась о сетку подвального окошка.

Ну держись! Виант вскочил на задние лапы, передние вновь подняли самодельный ножичек на манер копья. Злость ударила в голову. Добить! Добить гада!

Мысли вон. Разум предпочёл забиться в левую пятку. Из распахнутой пасти вырвался грозный писк. Виант, словно рыцарь без коня, рванул в атаку. Но местный альфа-самец ловко перевернулся на лапы и, буквально в самый последний момент, сумел-таки сигануть в сторону. Самодельный ножичек с разгона ткнулся в сетку подвального окошка.

Врёшь! Не уйдёшь! Виант резко развернулся всем телом. Лезвие самодельного ножичка описало дугу, а с кончика слетела капля крови. Ну, держись! Только… Воевать больше не с кем. Местный альфа-самец предпочёл удрать и спрятаться. На пыльном асфальте перед зданием центра управления портом протянулась кровавая цепочка.

Кровь! Чья? Виант быстро осмотрел сам себя. На душе тут же отлегло. Нет, это не его кровь. Тогда чья?

Где-то рядом грянул весёлый писк, Виант испуганно развернулся, лезвие «меча» вновь описало большую дугу. Кто здесь? Зарублю! Только никто и не думает нападать на него.

У мусорного бака сидит с десяток женщин. К чёрту! Да сколько же можно! Виант опустил «меч», остриё упёрлось в асфальт. Какие ещё женщины – крысы, то есть самки. Гарем поверженного альфа-самца приветствует победителя и нового альфа-самца.

Бред наяву. Прямо на задних лапах Виант двинулся вдоль мусорных баков. Заострённый носик «меча» по-прежнему запачкан кровью. Впрочем, лишь сейчас Виант понял, что произошло: прежний альфа-самец как обычно попёр в лобовую атаку. Всё, что Виант успел сделать, так это выставить перед собой самодельный ножичек. И этого оказалось вполне достаточно: старый боевой крыс напоролся на «меч» словно на копьё. Судя по весьма длинным кровавым каплям, досталось ему нехило.

Тем лучше, одной проблемой меньше. Виант отшвырнул в сторону импровизированный меч, самодельный ножичек глухо брякнулся об асфальт. Теперь точно пора уносить лапы. В спину ударил разочарованный писк брошенного гарема. Ничего страшного, Виант нырнул под очередной мусорный бак, недолго им вдовами ходить. Не пройдёт и дня, как у них появится либо новый альфа-самец, либо вернётся прежний. Если, конечно, поверженный бугор не истечёт кровью где-нибудь в кустах. Ветеринар крысам не полагается.

Схватка закончилась, однако адреналин всё ещё кипит в крови и отдаётся стуком в висках. Лапы словно заводные пружины легко несут тело над асфальтом. Встречный ветер шевелит усы, Виант и сам не заметил, как припустил вдоль коротко подстриженных кустов. А вот этого делать как раз не надо.

Виант резко свернул с асфальтированной дорожки и плюхнулся на мягкую траву. Нужно перевести дух. На улице ночь, но не прохладная и звёздная. Небо затянуто серыми тучами, воздух сочится влагой словно сырая салфетка. Пот стекает с разгорячённого лба тремя ручьями.

Так, и куда его занесло? Виант закрыл глаза и развернул виртуальную карту. Так, вот изогнутый прямоугольник здания центра управления портом. Как хорошо, что «туман войны» рассеивается даже там, куда хотя бы раз упал взгляд. Только теперь стало ясно, что он на адреналине выбежал из-за угла здания и пересёк асфальтированную дорожку. В два клика Виант увеличил масштаб карты. Сейчас он засел в кустах длинной клумбы, что начинается от парадного входа в центр управления портом и…, Виант молча скривился, и ныряет в «туман войны».

Играть с масштабом бесполезно. На более крупной карте, на которую влезет весь порт, его путь отобразиться тонкой яркой линией подземного кабельного туннеля. Впрочем, всё не так уж и плохо. Если идти вдоль асфальтированной дорожки, то она непременно приведёт его к причалам. А дальше свернуть в западном направлении, или просто направо. Элементарная логика, задачка для первого класса начальной школы.

Едва заметные писк и шорох. Виант резко распахнул глаза и навострил уши. Показалось? Или рядом действительно кто-то есть? Или кто-то спрятался неподалёку и выжидает удобного случая для… Ну их всёх к чёрту. Виант поднялся на лапы и припустил вдоль асфальтированной дорожки. Долгое и опасное путешествие напрочь отбило любопытство. Выяснять, кто именно там может сидеть в траве или в кустах, нет никакого желания.

Элементарная логика не подвела. Через пару сотен метров длинная клумба с аккуратно подстриженными кустами и декоративными пальмами закончилась недалеко от причалов. Без звёзд и местный Луны порт прекрасно освещён. Бесконечный цикл погрузки/разгрузки бойко продолжается не смотря на поздний час.

Виант высунул нос из-под прикрытия самого крайнего куста. Большие машины с морскими контейнерами на грузовых платформах снуют туда-сюда. Точно напротив клумбы замер большой контейнеровоз. Два крана спорно загружают ему на борт крупнотоннажные контейнеры. Мощные электродвигатели мерно гудят под нагрузкой. Слева причален ещё один контейнеровоз. На корме и на носу суетятся матросы. Живых людей в синих спецовках по близости мало, почти нет. Плохо другое.

Виант старательно крутил, вертел головой во все стороны и во всех направлениях, но так и не заметил возле причалов никаких номеров. Ничего отдалённо похожего на информационный щит или хотя бы большую цифру прямо на бетоне. Контейнеровозы самых разных размеров просто стоят у бетонной кромки длинной шеренгой носами строго на восток. И как понять, где какой причал? Хотя…

Если верить интерактивной схеме порта, то первые десять причалов должны быть в одну линию почти параллельно зданию центра управления. Тогда на западе, Виант повернул голову. Точно! На западе под едва заметным углом начинается нужная группа причалов от двадцать третьего до тридцатого. Искомый двадцать восьмой должен находится ближе к дальнему концу. Впрочем, самый надёжный ориентир – названия судов. У каждого контейнеровоза на носу, как раз над массивными лапами якорей, большими буквами выведено название. Хвала электронному рабочему столу уважаемой Сабян, учительницы начальных классов, читать Виант умеет.

Чёрная крыса на тёмном асфальте и на менее светлом бетоне – не самая приметная цель. Но сердце всё равно испугано замирает, когда рядом, на расстоянии менее десяти метров, оказывается человек. Виант, словно партизан по минному полю, пробирается под яркими портовыми прожекторами вдоль причалов. Ещё никогда прогулка по поверхности не казалась такой длинной и такой опасной. Единственное утешение – на улице глухая ночь. Людей мало, только те, кому по контракту с портом полагается работать. А простым работягам не до охоты крыс.

Глава 7. Все видели?

Наконец-то! Он дошёл! Добрёл! Дополз! Передними лапами Виант протёр глаза. От радости плакать хочется. На борту очередного судна большими белыми буквами выведено долгожданное название: «Гангала». Это тот самый контейнеровоз, что очень скоро уйдёт в Ослябию. Это его билет на материк Биора. Даже больше – билет домой, в реальность.

Контейнеровоз «Гангала» относительно небольшое судно, на звание «суперконтейнеровоз» точно не тянет. Разноцветные ребристые ящики громоздятся на её верхней палубе максимум в шесть рядов и высотой не больше трёх-четырёх штук.

Портовый кран с вереницей ярких прожекторов на верхней ферме споро загружает на «Гангалу» всё новые и новые морские контейнеры. Причём уже не в трюм, а на кормовую палубу за прямоугольной надстройкой. Работник порта в красной накидке и в белой каске руководит погрузкой. По его указке грузовики с пустыми грузовыми платформами только так выкатываются из-под портового крана.

Словно вор на задании Виант притаился за стальным колесом под опорой крана. Хреново дело. Если контейнеры ставят прямо на палубу, значит погрузка и в самом деле скоро закончится. А ему осталось самое простое – пробраться на борт судна.

Взгляд вправо – никого. Виант напрягся. Грузовик с морским контейнером на платформе с урчанием тронулся с места, но почти сразу остановился. Пора! Виант чёрной тенью перескочил через дорогу.

О-о-о! Очень приятный бонус: причал заканчивается выемкой, своеобразной маленькой ступенькой. Бетонные грани изгрызены волнами и дождями. Виант притаился на ступеньке, с его крысиным ростом ни один человек просто так его не заметит.

Опять проклятое любопытство, ведь море так близко, так рядом. Виант склонил голову. Внизу, в метрах пяти, плещется зеленоватая вода Шинарского океана. Маленькие волны лениво лижут огромные упругие отбойники из очень плотной резины. Ну да, Виант улыбнулся, когда морские буксиры прижимают судно к причалу, отбойники принимают на себя главный удар. Тёмно-зелёная бахрома морских водорослей на чёрной резине мерно колышется в такт ленивым волнам.

Ирония судьбы: в реальности Вианту ни разу не довелось побывать на морском берегу, хотя бы раз умять золотистый песок пляжа голыми пятками и пройтись по пристани. Ни разу. А здесь и сейчас в образе крысы он любуется виртуальным океаном и вдыхает почти реальный морской воздух с запахами соли и йода. Говорят, что в настоящем порту пахнет дизельным выхлопом, но в то в реальном. Здесь же, на Ксинэе, соляра и дизель давно уступили пальму первенства накопителям большой ёмкости и электрическим движкам. Ладно, пора.

«Ступенька», слово полуокоп, прикрывает только с одной стороны. Виант быстро добрался до кнехта. Две толстые стальные трубы крепко-накрепко вделаны в бетонный причал. Гораздо менее толстый поперечный брусок не даёт массивному стальному канату соскользнуть с кнехта. А вот и «крысиный трап», Виант самодовольно улыбнулся.

Маленькие коготки легко и прочно цепляются за тёмные стальные нитки. Над головой навис нос контейнеровоза. Огромная надпись «Гангала» словно плакат «Добро пожаловать». Сравнение с трапом более чем верное: по сравнению с крысой толстый стальной канат похож на подвесной мостик. Для полного сходства не хватает только леерного ограждения.

Толстый стальной канат слегка блестит от смазки. В реальности подъём по нему на десятиметровую высоту вызвал бы в душе Вианта бурю эмоций. Это же был бы самый настоящий экстрим. Вряд ли Виант сумел бы дойти по нему хотя бы до середины. Но то в реальности. В «Другой реальности» всё по-другому.

Как крыса за семь с лишним месяцев в игре Виант накопил колоссальный опыт торопливого бега по всяким разным трубам и кабелям. Главное не смотреть вниз. А то, чего доброго, можно застыть на месте и вцепиться от страха в канат мёртвой хваткой.

Чёрный борт контейнеровоза рядом совсем. Ещё немного и через швартовый клюз, дырку в фальшборте, он выпрыгнет прямо на палубу судна. Но, Виант резко затормозил, что за хрень?

До борта «Гангалы» осталось жалких полметра, но пройти их решительно невозможно. Огромный чёрный диск почти сливается с чёрным бортом контейнеровоза. Почему Виант сразу не заметил его ещё с причала.

Виант приподнялся на задних лапах. Нет, не получится. Даже если он вытянется в полный рост, то передние лапы всё равно не смогут зацепиться за верхний край диска. Может прыгнуть? Виант прижал передние лапы к гладкому боку, диск без малейших усилий провернулся. Опасно, чёрт побери. Виант бухнулся на задницу.

Прыгать опасно. Малейший перекос и диск просто скинет его с десятиметровой высоты в зеленоватые воды Шинарского океана. Словно предупреждая не тупить, диск неторопливо закрутился сам против часовой стрелки. Не иначе на той стороне стоит какая-нибудь гребёнка. Ветер вдоль борта вращает диск, а заодно сводит на нет и без того призрачные шансы перебраться через неожиданное препятствие.

Злость и ярость рванули в душе громкой петардой. Ну почему в этой долбанной игре всегда так? Ну почему самые неожиданные препятствия возникают буквально на пустом месте? Со всей дури Виант долбанул передней лапой по диску. В ответ чёрный диск чуть заметно завибрировал. Виант дунул на ушибленную лапу. Ну да, «крысиный трап» легко и с гарантией перекрыт простейшим приспособлением. Люди не дураки и прекрасно понимают, что именно по причальным концам крысы испокон веков пробирались на морские суда и корабли. Самый обычный диск давно стал самой простой и надёжной преградой. За века его ни разу не потребовалось модернизировать. Там… Виант задумчиво скосил глаза в сторону, поставить какую-нибудь электронику или хитрые датчики движения. Примитивная механика и ничего более.

Можно до посинения, либо до завершения погрузки, колотить лапами в этот поганый диск, только путь на борт «Гангалы» так и не откроется. Виант развернулся. Злость пылает в груди синим пламенем и настойчиво ищет хоть какой-нибудь выход.

– Чтоб тебя! – Виант от души лягнул проклятый диск задней лапой.

Как бы не было мучительно больно, но придётся вернуться на берег и поискать другой вход. Может и в самом деле попытаться подняться на борт по трапу для людей? Со стального каната Виант перебрался на кнехт и спрыгнул на землю. Ни одна обычная крыса в здравом уме и твёрдой памяти на такой подвиг, или на такую глупость, не решится. Но он же необычная крыса. Как человек он прекрасно знает, что сейчас ночь и людей должно быть мало. Даже хуже – раннее утро, когда спать хочется как из пушки, а глаза не замечают ничего дальше носа. Сейчас работают только те, кому по должности полагается работать, кто лишён возможности забиться в какой-нибудь угол и втихаря покемарить, пока начальство не видит.

Импровизированная ступенька, которой заканчивается бетонный причал, словно бруствер окопа в полный крысиный рост. Да, что-то нехорошие ассоциации то и дело приходят в голову. Виант торопливо засеменил по изъеденной волнами и дождями бетонной кромке. Внизу тихо плещется вода, а над головой мощными движками гудит портовый кран. Грузовые машины словно горошины от стен только так отскакивают от его основания с пустыми платформами.

Трап, обычная стальная лесенка с тонкими перилами, переброшен на берег. Виант приподнялся на задних лапах. Великолепно! Никого нет. Если верить фильмам и книгам, то у трапа в обязательном порядке должен дежурить матрос, чаще всего самый молодой, а то и вообще юнга. Может оно и положено по уставу, но сейчас же очень раннее утро и очень душная тропическая ночь. Начальство далеко и крепко спит.

При виде трапа по коже пробежался мороз, но выхода нет, точнее, вход на судно остался только один. Виант запрыгнул на первую ступеньку. Проход на «Гангалу» зияет впереди большим люком в борту контейнеровоза. О том, что на трапе в любой момент может появиться человек, лучше не думать. Виант запрыгнул на очередную ступенью. Внизу, через узкие щели, в восьми метрах зеленоватые волны лениво лижут резиновые отбойники. Если что, то придётся сигать прямо в воду. На восточном горизонте всё ярче и ярче разгорается светлая полоса. Таяна, местная звезда, вот-вот покажется на небосклоне. Серые тучки, словно предчувствуя её появление, тают прямо на глазах.

Что такое не везёт и как с этим бороться? На последней ступеньке Виант пискнул от злости и разочарования. Да, широкий люк в борту контейнеровоза, к которому прислонен трап, и в самом деле распахнут настежь. Прямоугольная дверь с закруглёнными углами поднята гидравлическими упорами почти вертикально. Другое дело, что за ней нашёлся небольшой тамбур. В лучших традициях закона подлости вторая дверь с закруглёнными углами наглухо запечатана. Слева на стене красными огоньками светит какое-то устройство, то ли аппарат для считывания пластиковых пропусков, то ли сразу отпечатков пальцев и сетчатки левого глаза. Виант подошёл ближе. Глухо как в танке: ни щели, ни дырочки. Между косяком и стальной дверью выпирает пятимиллиметровый слой резины. Герметично, с гарантией.

Так-то до отхода «Гангалы» осталось совсем чуть-чуть. Если подождать, то кто-нибудь обязательно откроет эту дверь. Если повезёт, то получится проскользнуть между ногами какого-нибудь сонного моряка и затеряться в глубинах контейнеровоза. А что дальше? Виант прикоснулся к слою плотной резины под дверью. А дальше, к гадалке не ходи, начнётся охота на особо наглую крысу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.