Юрий Викторович Синягин, Наталья Юрьевна Синягина
Детский суицид. Взгляд на проблему

© Синягин Ю. В., Синягина Н. Ю., 2021

© КАРО, 2021

Введение

Иногда нам кажется, что в этом мире жить невозможно.

Но больше негде…

Дж. Керуак

Проблема, которой посвящено настоящее пособие, достаточно печальна. Она касается детского суицида, или, проще говоря, самоубийства, самовольного ухода из жизни.

Суицид (самоубийство) – реакция человека на проблему, которая кажется непреодолимой, например, такую, как отчуждение или смерть близких, как детство, проведенное в разбитой семье, или серьезная физическая болезнь, как невозможность найти работу или финансовые затруднения и, наконец, наркомания. Именно суицид некоторые молодые люди избирают как один из способов решения жизненных проблем.

В начале сентября 2019 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) опубликовала глобальный доклад о самоубийствах[1], в котором была приведена статистика: в последнее время ежегодно происходит около 800 тысяч суицидов, а средняя по всему миру смертность в результате самоубийств – 10,5 случаев на 100 тысяч человек. Россия, по данным ВОЗ, занимает третье место в мире по этому показателю – 26,5 случаев, здесь каждые 12 минут кто-то совершает самоубийство. Из отчета ВОЗ следует, что во всем мире самоубийство – вторая по распространенности (после ДТП) причина смерти среди молодых людей от 15 до 29 лет, и по прогнозу к 2020 г. число суицидов может увеличиться до полутора миллионов. В этом ряду упорно держится и детский суицид.

По темпам роста численности суицидов среди несовершеннолетних США опережают весь мир, что выглядит удручающе на фоне лидерства Америки в рейтинге стран, лучших для детского развития, – там самой молодой самоубийце (2009 г.) было всего 6 лет…

В России, по официальной статистике, ежегодно 16 подростков из каждых 100 тысяч убивают себя, это число в три раза выше среднемировых показателей. С 2017 по 2018 г., по данным Следственного комитета РФ, число детских суицидов в России за год выросло почти на 14 % (692 и 788 случаев соответственно)[2]. Следует отметить, что относительно детского суицида мы, взрослые, практически бессильны – у каждого второго маленького суицидента отсутствует так называемый пресуицидальный синдром – симптомокомплекс, сопутствующий суициду. Решение об уходе из жизни рождается в детской голове почти молниеносно, и времени на обдумывание ситуации или сопоставление фактов у его родных нет, поскольку детям не присущи состояния, которые очень часто движут взрослыми людьми.

Особо отметим усугубление ситуации в связи с развитием Интернета. Наличие в сети негативной информации – фактов насилия, жестокости, порнографии, пропаганды суицидального поведения, нецензурной лексики – часто недооценивается. На это сослались почти 80 % педагогов, но лишь 2 % родителей и не указал ни один подросток. Масштаб проблемы и увеличение количества в сети «групп смерти» привели к тому, что в 2017 г. была введена уголовная ответственность за побуждение к самоубийству через Интернет. Ответственность за призывы, угрозы, жестокое обращение и систематическое унижение человеческого достоинства, прямые побуждения к суициду и доведение до самоубийства закреплена в статье 110 Уголовного кодекса РФ в редакции Федеральных законов от 07.06.2017 № 120-ФЗ, от 29.07.2017 № 248-ФЗ[3].

Подростковый возраст порой порождает серьезные внутренние конфликты, которые разрушающим образом воздействуют на личность, отнимают душевные силы, выводят из состояния равновесия, ведут к падению активности и утрате интереса к жизни. История каждого человека индивидуальна, но причины, ведущие к суициду чаще всего одинаковы. Отметим, что лишь у 10 % подростков в таких случаях имеется истинное желание уйти из жизни, а у остальных 90 % – это «крик о помощи». Суицидальные действия подростков могут носить демонстративный характер, осуществляться в виде своеобразного шантажа. Часто причинами таких действий могут быть уязвленное самолюбие, утрата ценного для подростка внимания, страх упасть в глазах окружающих, особенно сверстников, отвергнутая любовь и т. п. Причиной демонстративного суицида также может служить необходимость выпутаться из кажущейся непреодолимой ситуации, в которую попал подросток, избежать наказания, вызвать сочувствие и сострадание. К суицидальным демонстрациям относят и так называемые «игры со смертью», часто имеющие мотив заполучить репутацию исключительной личности. К причинам, которые могли бы привести подростка к мыслям расстаться с жизнью, можно отнести одиночество, конфликты с родителями и сверстниками, конфликты между родителями, семейное насилие, школьное насилие и др.

Последние годы имеет место «массовый суицид», когда в попытке или завершенном суициде участвуют двое и более человек. Показатель неудавшихся попыток в среднем в 10 раз выше показателя состоявшихся самоубийств.

Чаще всего, по официальным статистическим данным, молодые люди уходят из жизни через повешение, наносят себе несовместимые с жизнью раны или принимают смертельную дозу яда. В последние годы участились случаи выбрасывания из высотных домов.

Следует учитывать, что 60 % всех суицидов приходится на весну (обострение психических заболеваний) и начало лета (школьные экзамены).

Если вы дорожите своими детьми, постарайтесь быть в курсе их дел, обсуждайте сложные ситуации, стремитесь понять их, станьте им опорой и защитой!

Известно, что по любому факту суицида возбуждается уголовное дело и проводится судебно-медицинская экспертиза. В случаях детского суицида обязательно дополнительно проводится судебно-психологическая экспертиза. Методике и цели проведения судебно-психологической экспертизы и посвящается настоящее пособие.

Авторы почти три десятилетия в своей практической психологической работе занимались изучением проблемы детского суицида и в настоящем пособии обобщают свой опыт и опыт своих коллег и учеников. Рост числа судебнопсихологических экспертиз ведет к осознанию работниками правоохранительных органов эффективности применения психологических познаний при расследовании целого ряда уголовных дел. У следователей, впервые встречающихся с назначением судебно-психологических экспертиз, возникает множество вопросов о целесообразности и возможности их проведения в конкретных ситуациях, о необходимых материалах, которые должны быть предоставлены эксперту, о формулировках вопросов, о пределах компетенции психологов и других, частичный ответ на которые могло бы дать знакомство с некоторыми конкретными образцами.

В свою очередь, спрос на проведение судебно-психологических экспертиз ведет к вовлечению в сферу этой работы все большего числа психологов, часть из которых имеет с ней дело впервые. Они остро нуждаются в такой общей информации, как вопросы методического обеспечения, сбора и обработки данных, а также в специальных сведениях, например, об оформлении текста экспертизы. Необходимую информацию можно найти, конечно, в специальных методических разработках, однако знакомство с конкретными примерами окажет не меньшую помощь.

Настоящее методическое пособие посвящено анализу одного из наиболее сложных видов судебно-психологических экспертиз – посмертной судебно-психологической экспертизе, назначаемой, как правило, в случаях предъявления обвинения по определенной статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

Пособие состоит из трех частей. В первой, теоретической, части дается характеристика детского суицида, приводится классификация суицидальных попыток, анализируются способы сбора и анализа информации о причинах суицида, рассматриваются вопросы проведения судебнопсихологической экспертизы. Вторая часть посвящена анализу особенностей суицидального поведения, а в третьей части приводятся тексты конкретных судебно-психологических экспертиз, проведенных еще в конце прошлого века, актуальность которых, однако, несомненна, поскольку описанные в них ситуации оказываются инвариантными и, как показывает практика, обнаруживаются в разных социально-экономических контекстах.

Мы полагаем, что знакомство с этими текстами может оказаться полезным не только для следователей и экспертов-психологов, которым прежде всего адресовано пособие, но и для тех, кто по роду своей деятельности непосредственно связан с проблемами профилактики суицидального поведения. Тем более, что, какими бы ни были причины самоубийства, содержали они признаки, позволяющие квалифицировать их по той или иной статье Уголовного кодекса или нет, моральная ответственность за уход из жизни каждого человека остается. Приведенные в пособии материалы, на наш взгляд, достаточно убедительно показывают, что в большинстве случаев подобного крайнего шага могло не произойти, если бы те, кто находился рядом, были более внимательны, более отзывчивы и чутки к проблемам близких и дорогих им людей.

Именно последним обстоятельством объясняется подбор конкретных случаев, включенных в методическое пособие. По сути дела, лишь в одном из четырех приведенных примеров можно в полной мере говорить о наличии состава преступления, предусмотренного статьей УК РФ, однако в каждом конкретном случае отчетливо видны люди, которые в той или иной мере вольно или невольно причастны к происшедшему.

Тема суицидального поведения достаточно серьезна и требует раздумий о реальных причинах, толкающих людей на физическое уничтожение своего организма. В современных условиях эта проблема становится все более актуальной.

Мы планируем проанализировать особенности суицидального поведения школьников, проблемы назначения и проведения судебно-психологических экспертиз детского суицида, описать причины суицидального поведения, специфические факторы, которые должны быть учтены при проведении экспертного исследования, в котором, согласно Уголовному кодексу РФ, участвуют педагоги и психологи.

Авторы благодарят своих коллег и учеников, помогавших в подготовке материалов.

Часть 1
Теоретические и прикладные аспекты детского суицида

1.1. Актуальные проблемы суицидального поведения: макросоциальный анализ

Наша страна, если ее взять в том составе, в котором она существовала до распада СССР (до 1991 г.), по числу самоубийств находилась на достаточно высоком уровне. Так, по данным Госкомстата, в РСФСР в 1970-80-е гг. совершалось до 6000 суицидов ежегодно, постоянно повышаясь с 1980 г., эта цифра к настоящему времени возросла до 30 000 случаев в год. Юноши составляют 25 % всех погибших, 17 % – девушки. Объявляемый процент удавшихся самоубийств среди юношей в 5 раз выше того же показателя среди девушек.

Долгое время эта тема относилась к числу неприкасаемых, источником информации о самоубийствах были только слухи. Официальная печать молчала. Создавалась видимость, что подобной проблемы в СССР нет. Теперь об этом говорят более открыто, однако отлаженная процедура сбора данных о самоубийствах пока отсутствует. Последнее, вероятно, связано со многими трудностями и прежде всего со сложностью квалификации того или иного случая смерти как суицида.

«Суицид – самоубийство, – трактует толковый словарь русского языка С. И. Ожегова, – это намеренное лишение себя жизни[4]».

Уровень самоубийств среди российских подростков, как мы уже отмечали во введении, в настоящее время является одним из самых высоких в мире. Самоубийство подростков в России занимает одно из первых мест среди ведущих причин смертельных случаев и среди основных причин потенциальной потери жизни.

В книге обобщен 381 материал по фактам самоубийств и покушений на самоубийство. Проведенный анализ показал, что 92,8 % самоубийц проживали в благоустроенной квартире, 35,2 % имели семьи и детей, 32,2 % работали, 22,5 % находились в нетрезвом состоянии, 3,14 % числились хроническими алкоголиками. Анализ способов ухода из жизни выявил, что чаще всего покончить с жизнью решаются с помощью различных препаратов. Таких случаев зафиксировано 194 из 381, из них 177 со смертельным исходом, 46 – повесились, 10 – погибли, бросившись с высоты.

В настоящее время регистрируется и такой способ ухода из жизни, как «массовый суицид», когда в попытке или завершенном суициде участвуют два человека и более.

Мировая статистика показывает, что за последние годы уровень самоубийств не только в России, но и во многих странах повышается или остается достаточно высоким. Пики самоубийств приходятся на 1994–1996 и 19982002 гг., а затем с 2002 по 2006 г. этот уровень снизился почти на 25 %. По данным ВОЗ, в 2013–2014 гг. в России на 100 тысяч жителей приходилось 19,5 случаев самоубийства, в 2017 г. – 14,2 на 100 тысяч жителей, и этот показатель случаев самоубийств являлся самым низким с начала 1960-х гг.[5]

Проблема же подросткового суицида, наоборот, обостряется. Тому есть много подтверждений.

Так, четвероклассник Сергей Н., 10 лет, из вполне благополучной семьи выбросился из окна из-за плохой отметки. Страх перед наказанием за грубый ответ педагогу заставил старшеклассницу Ирину В., 16 лет, принять смертельную дозу таблеток. Марина П., 17 лет, влюбилась, начала встречаться с парнем, поэтому стала уделять больше времени своей внешности и меньше – занятиям в училище и помощи по хозяйству и по дому. Однажды мама, увидев, что дочь целуется со своим парнем, устроила ей скандал. Дочь ушла из дома. Через несколько дней родители нашли ее у подруги, и тогда дочь выбросилась из окна высотного дома у них на глазах. Первая любовь, глубокое чувство, переживаемое девушкой впервые, обернулось трагедией. Ольга Д., 13-летняя девочка, совершила попытку самоубийства, незадолго до этого она написала в своем дневнике: «Я не хочу жить. Я боюсь жить, боюсь теракта, боюсь попасть под машину. В школе боюсь получить плохую отметку. Родителей боюсь, стесняюсь друзей и подруг. Я не хочу жить».

Однажды один из авторов консультировал семью, в которой росла талантливая и эмоциональная девушка, Юля С., 13 лет. Вот как она описывала свое состояние: «Мама меня ругает, часто бьет. Я боюсь, когда за мной заходят друзья, потому что они могут узнать про это, боюсь, что папа ударит по спине, будет больно, боюсь „тройку“ получить – опять крик, подзатыльники. Я не хочу так жить».

Есть данные, что ребенок может убить себя из-за так называемых закрытых «групп смерти» в социальных сетях. На них приходится 1 % от общего числа смертей.

По сообщениям «Газеты. ру», количество детских самоубийств в 2018 г. достигло почти 800 случаев, за год их число возросло на 14 %, сообщила газете детский омбудсмен Анна Кузнецова. Омбудсмен также отметила, что 44 % московских подростков не имеют целей в жизни и ничем не интересуются, а их основные развлечения – прогулки по городу или времяпрепровождение в Интернете, и ситуация особенно обостряется летом, когда у детей появляется огромное количество свободного времени, которое им нечем заполнить[6].

По данным Единой межведомственной информационной системы, на май приходится до 20 % детских самоубийств, так как это время сдачи государственных итоговых экзаменов – ОГЭ и ЕГЭ. Есть данные, что 10 % выпускников детских домов и интернатов кончают жизнь самоубийством, и одной из самых распространенных причин этого является страх перед будущим.

Довольно-таки высокий уровень самоубийств по описанным ниже возрастным группам может быть объяснен кризисами, связанными с возрастными особенностями человека.

Пик самоубийств приходится на период выхода человека на пенсию. Люди, полностью погруженные в работу, при выходе на пенсию теряют ориентиры, ощущают свою ненужность, невостребованность, это и определяет их выбор ухода из жизни. Тот, кто не может найти себе место в новой реальности, из нее просто уходит. Но еще чаще на самоубийства идут люди старше 85. Эта возрастная категория возглавляет статистику суицидов, о чем свидетельствуют данные Росстата на протяжении как минимум последних пяти лет. Только в 2018 г. в России добровольно закончить жизнь решили 25 человек на 100 тысяч населения этого возраста[7].

Наиболее характерным для этих случаев является переживание острого чувства одиночества, душевной боли, безысходности, ощущение собственной ненужности, пессимистическая оценка будущего. Часто у человека в этой ситуации формируется стремление к уходу в себя, углубление в переживания, происходит сужение круга контактов, могут нарастать чувства отчужденности, враждебности к окружающим, активизация эгоцентрических установок, сопровождающиеся раздражительностью, обидчивостью, конфликтностью, социальной дезадаптацией. Общая неудовлетворенность жизнью, сожаление, что многое в свое время не было сделано или было сделано не так, представляют для них серьезную фрустрирующую ситуацию.

Часты самоубийства в возрастной группе от 30 до 39 лет. Особенно ярко это проявляется у мужчин. Этот факт вполне согласуется с печальным подтверждением существования в отмеченном возрасте кризиса «середины жизни», когда человек переосмысливает жизненный путь, пройденный к этому времени. Задавая вопрос относительно реализации собственных планов и намерений и не получая желаемого для себя результата, человек чувствует глубокое разочарование, пустоту и скуку, недовольство собой и окружающими людьми, неудовлетворенность жизнью. Человек осознает потерю жизненных перспектив, и, не находя в своем существовании смысла жизни, решается на суицидальные действия. Кроме всего прочего, этот возраст уже не отличается той адаптивностью, которая характерна для 20-30-летних. Поэтому в период, когда необходим весьма существенный пересмотр всей жизненной стратегии, освоение принципиально новых способов организации жизни, фактически новое прохождение всех ступеней самоутверждения, когда рушится тот фундамент, который человек возводил все предыдущие годы, любые социально-экономические преобразования весьма болезненно влияют на личность, существенно усиливая негативные последствия возрастного кризиса.

Достаточно большой процент самоубийств приходится на возраст 20–29 лет у мужчин. Вероятно, это может быть связано с кризисом «первого подведения итогов», когда человек начинает сравнивать то, чего он достиг, с тем, что ему хотелось в 16 лет, и, как правило, приходит к весьма неутешительным для себя выводам. По всей видимости, здесь можно вести речь о двух противоречивых тенденциях. С одной стороны, высокая адаптивность в этом возрасте позволяет достичь желаемого результата в новых социально-экономическим условиях, которые дают возможность активно проявить свое «я», что чрезвычайно важно и может вести к снижению суицидов. С другой стороны, в силу исторических причин кризис 23–30 лет усугубляется проблемами поиска работы после окончания учебного заведения, отсутствия жилья и недостатком средств для образования и обеспечения семьи. Серьезные внутренние конфликты, возникающие в этом случае, разрушающим образом воздействуют на личность, отнимают душевные силы, выводят из состояния душевного равновесия, ведут к падению активности и утрате интереса к жизни.

Если за фактом самоубийства нет явных криминальных обстоятельств, то кроме возрастных кризисов следует анализировать социальную ситуацию, провоцирующую людей на фатальный шаг. При этом можно говорить как о микро-, так и о макросоциальной ситуации. Именно макросоциальная ситуация наиболее отчетливо проявляется при анализе статистических данных.

Вполне объяснимыми выглядят обстоятельства, которые приводили людей к самоубийствам в период репрессий, в военное и послевоенное время. Очень важно понимать, что является причиной суицидальных намерений и поступков в настоящее время.

История жизни каждого человека индивидуальна, но личные ситуации (страх за содеянное, потеря смысла жизни, уход на пенсию и т. п.) не являются исключительными причинами разнообразных состояний (тревоги, безысходности, одиночества и др.), не только они определяют суицидальные намерения. В значительной степени эти намерения определяются динамикой жизни, которая постоянно держит человека в напряжении. В докладе, опубликованном в апреле 2020 г. в журнале Американской Медицинской ассоциации (JAMA)[8], выражается озабоченность по поводу потенциального роста числа самоубийств из-за экономического кризиса, социальной изоляции, медицинских проблем и других факторов, связанных с пандемией COVID-19. Более того, эксперты всего мира предупреждают, что впереди нас ждет «гораздо более глубокая и длинная кривая», поскольку психологические последствия пандемии становятся все более ощутимыми. Опыт предыдущих катастроф показывает, что не менее 20 % населения подвержено такому риску. Следует отметить, в прошлом уровень самоубийств иногда снижался, когда люди собирались вместе, общались, взаимодействовали в работе и при решении различных задач.

Сегодня люди столкнулись с острыми противоречиями, которые принесли с собой научно-техническая революция и цифровизация, и осознали не только их достоинства, но и недостатки, – способствуя развитию общества, они запустили процесс отчуждения, породили ощущение, что человек – «винтик» в огромной машине цивилизации, не обладающий ценностью собственной жизни[9].

И в этом смысле наше поколение особое, годы, в которые мы живем, весьма специфические. Ломка общественно-экономической системы, как показывает прошедшее с 1985 г. время, серьезно затрагивает все основные сферы жизнедеятельности общества, реальные интересы и положение всех социальных слоев. Мир, в котором мы сейчас оказались, не воспринимается некоторыми людьми как реальность. Вернее, они оценивают его как «другую реальность», имеющую мало общего с тем, к чему они привыкли. Эта реальность для большинства оказалась неуютной, неудобной. Многое из того, что человек знал, оказалось теперь бесполезным, но он не знает того, что является необходимым сегодня. В положении между двумя реальностями человек чувствует себя некомфортно, растерянно, не понимает, как себя вести.

Происходит конфликт человека с самим собой и с окружающим миром. Таким образом, перемены в обществе неизбежно ведут к социальной напряженности, и независимо от того, что именно становится другим, эти перемены могут являться причинами самоубийств.

Ключевой фактор здесь – временная перспектива. Поиск причин суицида нередко заставляет заглянуть в прошлое человека или проанализировать общественные условия и отношения, а ситуация, в которой у него не осталось надежд на улучшение своей жизни, часто является признаком того, что человек может совершить попытку суицида. Осуществляя те или иные социальные преобразования, крайне важно четко прорисовывать временные перспективы, перебрасывая своеобразные мостики из прошлого людей в их будущее.

В условиях слома общественно-экономической системы положение какой-либо группы людей или конкретного человека по не зависящим от них причинам настолько тяжело и безвыходно, что суицид становится одним из реальных путей избавления от страданий. «Нужда и безработица», «бесплодность и беспросветность борьбы за существование» – эти слова стали штампами и уже давно связываются с причинами примерно трети самоубийств.

Подводя итоги проведенного анализа, можно сделать вывод, что проблема самоубийств в настоящее время является весьма актуальной. При этом существуют некоторые общие макросоциальные причины, определяющие общую динамику суицидального поведения. С одной стороны, это социальные и экономические изменения, происходящие в обществе, с другой – кризисы возрастного развития. Однако общие тенденции общественного развития и закономерности жизни человека не могут служить непосредственным объяснением каждого конкретного случая. Анализ конкретных случаев самоубийств, стремление понять и осмыслить причины, ведущие человека к роковой черте, требуют перехода на иные, микросоциальный и психологический уровни анализа.

1.2. Микросоциальные факторы суицидального поведения

Профессор А. Г. Амбрумова определяет суицид как действия, содержащие в явном или неявном виде намерение лишения себя жизни, а суицидальное поведение – это следствие социально-психологической дезадаптации личности в условиях переживаемого личностью микросоциального конфликта[10].

Психологические объяснения причин суицидального поведения достаточно разнообразны. Пожалуй, в рамках каждой психологической концепции существуют свои взгляды относительно его причин и конкретных механизмов. Здесь можно выделить психоаналитический подход, сформировавшуюся под его влиянием фрустрационную теорию суицида, мотивационную теорию и целый ряд других.

С практической точки зрения, а точнее, с позиции проведения экспертно-психологических исследований суицидального поведения, наибольший интерес представляет выделение непосредственных причин, которые, как мы уже отмечали, обычно тесно связаны с ближайшим окружением человека. Такими причинами могут быть семейные проблемы, разводы, супружеские измены, повторные браки, алкоголизм одного или нескольких членов семьи, конфликты между супругами, враждебность между членами семьи, болезни, потери родственников. Все эти факторы оказывают влияние не только на взрослых членов семьи, но, что самое страшное, и на детей.

Изменения в семье приводят к изменениям в сфере общения, и тогда один из членов семьи вынужден занять другую позицию в семье. Потеря прежней позиции, смена ее на новую означает утрату важного компонента жизни – комфорта, власти, любви, привязанности. Это вызывает сложный внутренний конфликт – потребность в общении осталась, а реализовать ее человек в привычных для себя формах уже не может, и одним из способов восстановления равновесия он считает самоубийство, применяемое, для того чтобы оказать давление на окружающих или членов семьи. Но иногда этот внутренний конфликт может быть настолько глубоким, что средством выхода из непереносимой ситуации становится истинный суицид.

Причинами самоубийств могут быть и внутрисемейные конфликты, сопровождающиеся взаимными оскорблениями и унижениями. Острота конфликта зависит от глубины общения. При поверхностном общении неразрешимых конфликтов, как правило, не бывает. Чем теснее, ближе контакты в семье, тем степень выраженности конфликта становится наибольшей, тем чувствительнее он для человека. Конфликты порождают дезадаптацию, которая, в свою очередь, является одной из предпосылок суицидальных намерений.

Ранние браки не спасают и не уменьшают риск суицида. По данным американских ученых, процент самоубийств среди женатых юношей – в 1,5 раза, а среди замужних девушек в 1,7 раза выше, чем у их несемейных сверстников. Это объясняется, прежде всего, тем, что ранние браки часто являются попыткой (и не всегда удачной) решить другие, не относящиеся к браку, проблемы, например, ситуацию невыносимой обстановки в родительской семье[11].

Причинами суицида среди молодежи могут являться и школьные проблемы, связанные с перегрузкой, неуспеваемостью, конфликтами с учителями или сверстниками. Нередко причинами суицидов выступают и конфликтные отношения с родителями.

Более 40 % людей, совершавших самоубийства, страдали психическими заболеваниями[12]. И это еще одна причина самоубийств.

Несмотря на все эти причины, главным, кто решает вопросы выбора между жизнью и смертью, является сам человек. Выбор между приспособлением к жизненным ситуациям и самоубийством из-за травмирующих его психику обстоятельств зависит от силы его личности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

[Электронный ресурс]. – URL: https://www.who.int/mental_health/ prevention/suicide/suicideprevent/en/ (дата обращения: 19.11.2020).

Вернуться

2

Баландина А. «Крик о помощи»: почему подростки не хотят жить. Почему растет число суицидов среди российских подростков // Газета. ру. 25.04.2019 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.gazeta.ru/ social/2019/04/25/12321139.shtml (дата обращения: 19.11.2020).

Вернуться

3

[Электронный ресурс]. – URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/b04c6d0a71e4f060cc16fca73647db62dcc1b096/ (дата обращения: 19.11.2020).

Вернуться

4

Ожегов С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов; под ред. Н. Ю. Шведовой – [16-е изд., испр.] – Москва: Русский язык, 1984. – 797 с. – С. 604.

Вернуться

5

[Электронный ресурс]. – URL: https://bcb.su/statistika-suitsidov-v-rossii-2017.htm (дата обращения: 19.11.2020).

Вернуться

6

Баландина А. «Крик о помощи»: почему подростки не хотят жить. Почему растет число суицидов среди российских подростков // Газета. ру. 25.04.2019 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.gazeta.ru/ social/2019/04/25/12321139.shtml (дата обращения: 19.11.2020).

Вернуться

7

[Электронный ресурс]. – URL: https://news.ru/society/samojbjstva-statistika/ (дата обращения: 19.11.2020).

Вернуться

8

Reger M., Stanley I., Joiner T. Suicide Mortality and Coronavirus Disease 2019 – A Perfect Storm? [Электронный ресурс]. – URL: https:// jamanetwork.com/joumals/jamapsychiatry/fuUarticle/2764584 (дата обращения: 19.11.2020).

Вернуться

9

Синягин Ю. В., Синягина Н. Ю. Жестокость и суицид / Ю. В. Синягин, Н. Ю. Синягина. – Москва: Российский университет дружбы народов, 2008. – 114 с.

Вернуться

10

Амбрумова А. Г. Профилактика суицидального поведения: метод. рекомендации МЗ РСФСР / А. Г. Амбрумова, В. А. Тихоненко. – Москва, 1980. – 55 с.

Вернуться

11

Амбрумова А. Г. Профилактика суицидального поведения: метод. рекомендации МЗ РСФСР / А. Г. Амбрумова, В. А. Тихоненко. – Москва, 1980. – 55 с.

Вернуться

12

Руководство по практической медицине / под ред. И. В Левандовского. – Москва: Медицина, 1993. – С. 113–115.

Вернуться