# Сквозь туманы

Аня Форест

Действие происходит в вымышленном городке в Великобритании. Полицейский Зигфрид Андерсен сталкивается с необъяснимым при расследовании смерти девушки, которая была несчастна при жизни и погибла при загадочных обстоятельствах. Он совершает настоящее духовное путешествие, переосмысливая собственное прошлое, о котором предпочел бы забыть. Повесть привлекает внимание к табуированным темам потери смысла жизни, одиночества, а также насилия по отношению к женщинам.

Посвящается Виктору, который изменил моё представление о рыцарях

## Сон

После пятилетней службы в полиции Зигфриду Андерсену было обещано повышение. Единственный минус – новая должность помощника следователя ждала его в другом городе. Чтобы получить повышение, ему было необходимо покинуть родное морское побережье и солнечные пляжи и отправиться вглубь материка, в городок под названием Приозерье, что расположился на берегах Туманного Озера.

Зигфрид какое-то время взвешивал все за и против. Последней каплей стало бесконечное давление родни по поводу его холостяцкого положения: «Тебе уже за тридцать, а у тебя даже девушки нет!», «У дяди Эрика в твоем возрасте уже было двое детей!», и Зигфрид решился на переезд.

Не то чтобы он не нравился девушкам. Представительницы женского пола часто заглядывались на его высокую широкоплечую фигуру и мужественное лицо с пронзительно-голубыми глазами. Служба в полиции добавила ему мускулистости и стати, а военная (пусть и полицейская) форма действовала на женщин гипнотически.

Зигфрид был, пожалуй, даже слишком красив. Когда на работе поступал вызов утихомирить слишком шумную вечеринку, его часто принимали за стриптизера, переодетого в форму полисмена, и требовали танец.

Серьезные отношения в его жизни не складывались. Девушки желали заполучить его в постель и с большим удивлением, а порой и разочарованием, узнавали, что Зигфрида в первую очередь интересовало общение.

…Туманное Озеро действительно было живописно – серебристая гладь воды, тонувшая в белой дымке. Но это было не единственное озеро в городе. По берегам их были разбиты парки и построены центры для рыболовов.

Город Приозерье был известен на всю страну своей киностудией, на которой снимались большей частью мистические триллеры, фильмы ужасов и новомодные псевдоготические фильмы про вампиров. Очень скоро Зигфриду стало понятно, чем обусловлена популярность этих киножанров: атмосфера города весьма располагала.

Покинув широкие улицы, на которых угадывался легкий налет столичности (благодаря кино Приозерье стало культурным и туристическим центром), такси пересекло мост через очередное озеро и въехало в спальный район.

«О Боги!» – пробормотал Зигфрид, человек, далекий от мистики, но привыкший к обилию солнечного света. Эту часть города было сложно назвать Приозерьем… Это было настоящее болото. На наиболее крупных кочках-островках, густо заросших камышом, располагались деревянные дома с изъеденными плесенью верандами. Рои москитов, кваканье лягушек и снова туманы, в которых все утопало…

Автомобиль остановился около дома, в котором Зигфриду предстояло жить. Государство выделило деньги, и их хватило для приобретения небольшого дома в полное владение. Зигфрид даже решил, что ему повезло: никакой ипотеки, теперь он – полноправный хозяин. В его возрасте мало кто владеет собственным домом, пусть и небольшим.

…Дом этот был в духе всех остальных домов спального района (который Зигфрид тут же окрестил «болотным» районом): небольшой, деревянный, на перилах крыльца зеленые пятна плесени. У входа буйно росли какие-то колючие сорняки.

При этом он отличался от остальных тем, что находился не в низине, а на небольшой возвышенности, не охваченной болотным ландшафтом.

В этом расположении была своя мрачноватая прелесть. За домом открывался живописный вид на озеро в туманной дымке. На берегу стояло одинокое скрюченное дерево без листвы, возраст которого было сложно определить.

На крыльце ждал агент по недвижимости.

– Мистер Андерсен, я понимаю, с виду дом немного… э-э-э… неказистый, но зайдите внутрь, и вы увидите, что он того стоит!

Внутри дом действительно оказался не столь безнадежен – просторная гостиная, совмещенная с кухней; в спальне эксклюзивные обои с набивным рисунком в стиле старины, удобная кровать с качественным матрасом.

– Здесь вполне прилично! – воскликнул Зигфрид. – Почему жильцы просят такую небольшую сумму за дом?

– Им нужно было срочно продать его… по личным причинам, – уклончиво ответил агент.

Лестница, ведущая в подвал, что располагалась за кухней, привлекла внимание нового жильца.

– Там… э-э-э… очень просторное помещение. Предыдущие жильцы оставили в нем стиральную и сушильную машины – они использовали подвал в качестве прачечной.

– Строить подвал в доме рядом с болотом – не лучшая идея, – заметил Зигфрид.

– Территория вокруг дома была искусственно осушена, и фундамент очень добротный. Никто из жильцов не жаловался!

– Окей. Давайте спустимся вниз и посмотрим! – сказал Зигфрид, и агент по недвижимости последовал за ним.

Помещение внизу действительно было просторным. Оно освещалось тусклым светом. Справа от лестницы располагалась бытовая техника, а в глубине…

– О нет! – непроизвольно вырвалось у агента. – Я же просил предыдущих хозяев вывезти всю мебель! Они должны были сделать это еще два дня назад! Мистер Андерсен, я сейчас же позвоню им!

Агент по недвижимости стремительно поднялся наверх по лестнице, а Зигфрид стал с интересом изучать странный предмет мебели, непонятно, как и для чего помещенный в подвал.

Это была большая двуспальная кровать – полностью застеленная дорогим атласным бельем, со спускающимися складками газового балдахина. Похоже, она была сделана из красного дерева, а значит, должна стоить приличную сумму. Зачем тут оставили это ложе любви – просто загадка!

– Мистер Андерсен, прежний жилец пока не берет трубку, но я обязательно дозвонюсь до него! – раздался голос сверху.

– Не стоит беспокойства.


***

Тренажер со штангой был установлен в гостиной. Уже смеркалось. Зигфрид решил потягать штангу перед сном – после физических упражнений спалось лучше.

Он не стал ставить диск вопреки своему обычаю заниматься спортом под музыку. Дом был погружен в сонную тишину, только из открытого окна раздавалось приглушенное кваканье лягушек. От влажности становилось жарко.

Зигфрид снял майку и лег на скамью. Задержал дыхание и снял штангу. Опустил вниз, почувствовав прохладное касание металла на разгоряченной коже. Резко поднял руки со штангой. И в этот момент на улице раздался женский смех.

Зигфрид поставил штангу на стойку и поднялся со скамьи. Выглянул в окно. Никого. Смех повторился, но никого не было видно в сумерках. Должно быть, девушка находилась за домом, на берегу заболоченного озера.

Ему показалось, что в этом смехе было что-то странное. Призвуки эха непонятного происхождения, как если бы кто-то нажал на педаль фортепиано.

Зигфрид натянул майку, вышел на улицу и прошел за дом, на берег озера, где возвышалось жутковатое перекошенное дерево без листвы. Никого. И почти полная тишина.


***

– Привет! Я Джейсон Биггс, эксперт-криминалист, – представился худощавый молодой мужчина в очках. Веснушки придавали ему забавное выражение, которое не очень соответствовало занимаемой должности. Должно быть, в школе он был из тех, кого дразнят «ботаном».

– Можешь звать меня Джейсоном. Мне поручили рассказать немного о твоей новой должности и представить шефу. Он сейчас немного занят.

– Приятно познакомиться! Я Зигфрид.

– О! Необычное имя!

– Думаешь, ты первый, кто говорит мне об этом? – усмехнулся Зигфрид.

– Наверное, нет! – рассмеялся Джейсон.

– Привет! – улыбнулась Зигфриду незнакомая девушка в полицейской форме, проходя мимо.

– Э-э-э… привет!

– Слушай, Зиг, ты станешь объектом страсти всех полицейских женского пола в этом отделении! – доверительно сообщил коллега. – А где ты поселился?

– Я купил дом. В Овражьем переулке.

– Ты поселился в Болоте? – переспросил Джейсон.

– В Болоте? Так вы называете этот район? Впрочем, вполне оправданно!

– А какой номер дома?

– Номер 17.

– О нет! – Джейсон даже остановился, снял очки и протер. – Любишь острые ощущения?

– Не понял, о чем ты? – удивился Зигфрид. – Дом вполне приличный. Его продали по дешевке!

Эксперт-криминалист сделал жест, как будто его осенило.

– Ты же издалека. Верно?

– Да.

– Ты ничего не знал про этот дом! Про него ходят легенды и невероятные слухи. Там никто надолго не остается!

Зигфрид улыбнулся. Странно было слышать такое от человека, служащего в полиции.

– Я не суеверный человек.

– Джейсон, хватит морочить ему голову всякими байками! – раздался голос из-за спины. Зигфрид рефлекторно обернулся. Перед ними стоял человек средних лет в гражданском, весьма колоритной внешности: высокий, с орлиным носом и кустистыми бровями, из-под которых выглядывали зоркие темно-серые глаза. Шарф в шотландскую клетку был небрежно намотан вокруг шеи. Мужчина вызывал ассоциации с Хитклиффом из романа Эмили Бронте «Грозовой перевал».

– Бенджамин Фог, – представился «Хитклифф», протягивая руку для рукопожатия. – Следователь по особо опасным делам.

– А вот и твой начальник.


***

В качестве помощника следователя Зигфрид присутствовал на допросах и при сборе показаний. Обстановка тихого на первый взгляд Приозерья оказалась не столь уж спокойной. Проезжая по улицам города, Зигфрид удивлялся их тишине и пустынности. Одинокие прохожие, закрытые клубы, в которых не звучала громкая музыка. Это было так непривычно для города, откуда он был родом. А преступность, как ни странно, была выше.

В конце лета была отравлена актриса, получившая главную роль в фильме культового режиссера Десмонда Гриффина. Это было единственное громкое дело, получившее огласку на всю страну. А сколько было других, оставшихся в отчетах, которые хранились в архивах полиции!

Быть может, люди сходили с ума в этом тумане?..


***

Наступила осень. Город потонул в оранжевом золоте листьев. Болота по утрам стали покрываться корочкой льда.

Зигфрид легко сходился с людьми, и к этому времени он уже совершенно освоился в полицейском участке. Он пользовался уважением у большинства коллег мужского пола, а женщины относились к нему с нескрываемой симпатией.

Бенджамин Фог, следователь, поначалу показался Зигфриду заносчивым и саркастичным. Спустя два месяца они сработались. Чувство юмора у Бенджамина действительно было странным, однако следователь не был злым человеком, несмотря на внешнее высокомерие. Бенджамин слушал по утрам инструментальную музыку, просматривая поступившие заявления о совершенных преступлениях – убийствах, изнасилованиях, в лучшем случае ограблениях.

– Полицейский должен быть циником! – назидательно говорил он своему подчиненному. – Нельзя позволять, чтобы работа портила тебе жизнь.

– А музыка?

– Я очень люблю хорошую музыку. Особенно Вивальди, Блэкмора и… еще ряд музыкантов. И конечно, испанскую гитару, – невозмутимо отвечал Фог, рассматривая в тот момент фото – результат экспертизы патологоанатома.

Зигфрид вскоре пришел к выводу, что следователь Фог удивительно гармонировал с Приозерьем, этим непонятным городом с его сдержанными улицами, живописными лесами и туманными болотами.

С Джейсоном Биггсом они нашли общий язык чуть ли не с первого дня.

– Ну как ты там поживаешь? – спросил его как-то Джейсон полушутя. – Не беспокоит полтергейст?

– Шутишь! Я же сказал, что не верю в полтергейста!

– Может, именно поэтому тебя он и не беспокоит, – философски заметил эксперт-криминалист.

Но все было не столь однозначно…

Как-то возвращаясь с работы, Зигфрид увидел женскую фигуру на берегу озера, около дерева без листвы. Она стояла к нему спиной и неподвижно смотрела на озеро.

Подходя ближе к дому, он разглядел ее более детально. Светло-рыжие волосы, стройная фигура. Одета не по погоде – белая летняя футболка и короткая юбка. Разве можно ходить по этому району в такой короткой юбке?!

– Эй, мисс! Вам нужна помощь? – крикнул Зигфрид. Он произносил эту фразу по десять раз на дню. Такая работа.

Ответа не последовало.

Он шел, стремительно прорываясь сквозь заросли камыша и еще каких-то неизвестных болотных растений.

Но около дерева уже никого не было. Почему-то он не удивился этому…


***

Следующий день был выходным, и Зигфрид отправился на пробежку по району, который уже привык называть Болотом.

В конце концов, он живет здесь уже второй месяц, но до сих пор не знаком с соседями! Дома, находившиеся по соседству, были затеряны в зарослях осоки и дымке тумана, потому создавалось ощущение полной изоляции.

Можно взглянуть на соседей просто из любопытства.

Он бежал по тропе, что петляла между кочками, на которых располагались дома. Кое-где виднелись толстые потресканные стволы деревьев с узловатыми ветками, которые придавали району сходство с декорациями фильма ужасов. Почему бы не выкорчевать их и не посадить нормальные деревья? Что за фишка – мертвые деревья по всей площади жилого пространства?..

Из тумана вынырнули очертания двухэтажного дома. Он располагался прямо посреди озера-болота, на сваях. Деревянные стены почернели от влаги. Почтовый ящик порыжел от ржавчины. И снова эта зловещая тишина.

Зигфрид сбавил ход, разглядывая дом. Завернув за угол, он обнаружил на балконе второго этажа старика в кресле-качалке. Тот дымил трубкой и с любопытством изучал гостя.

– Добрый день, сэр! – поздоровался Зигфрид, на всякий случай повысив голос.

– Добрый день, Герой, – отозвался старик. Он накрыл себя одеялом прямо поверх уличной куртки. На нем была полосатая шапка, из-под которой торчали космы седых волос. Глаза были неподвижными – то ли от слепоты, то ли от равнодушия к окружающему миру. Надо признаться, он выглядел довольно странным. Возможно, сумасшедший… На вид ему было около восьмидесяти. А может, больше.

– Меня зовут Зигфрид Андерсен. Я ваш сосед.

– Да знаю я, что ты сосед.

– Правда?

– Конечно. Мне осока нашептала.

– Что, простите? – переспросил Зигфрид.

– Я говорю, меня зовут Перри Эдж.

– Приятно познакомиться, мистер Эдж!

Старик не ответил. Он странно посмотрел, склонив голову, и произнес:

– Так это тебя она ждала!

– Кто?

Перри Эдж покачал головой.

– Ты опоздал, Герой.

– О ком вы говорите, мистер Эдж?

Старик поднялся из кресла и исчез в доме. Ну что ж, посмотрим тогда на других соседей.


***

Дом был одноэтажный, с большими окнами. Должно быть, внутри светлее, чем в других домах района. На крыльце плетеные кресла и стол под зонтом в жизнерадостный цветочный узор. На фоне окружающей обстановки это выглядело странно.

На шоссе, окруженном багряными деревьями, появился черный феррари, что само по себе было удивительно (феррари на Болоте?). Еще удивительнее было то, что автомобиль остановился около дома соседа (или соседки?) и из него вышла молодая женщина со светло-рыжими волосами, после чего автомобиль двинулся с места и скрылся за деревьями.

Когда девушка поравнялась с домом, Зигфрид окликнул ее.

– Добрый день, мисс!

Она остановилась и обернулась.

– Вы все-таки нашли меня? – спросила она недовольно.

– Я не понимаю, о чем вы, мисс. Я старший лейтенант полиции. Только удостоверения с собой, к сожалению, нет.

– Так вы не журналист? – вздохнула она с облегчением. Но тут же встревожилась:

– Вы по поводу смерти Беаты Хантер?

Беатой Хантер звали актрису, которую отравили, подсыпав смертельный яд в колу. Актриса выпила ее во время перерыва между репетициями.

– Нет, мисс. Я ваш сосед. Хотел узнать, все ли у вас в порядке? Вчера вы были около дома номер 17 в Овражьем переулке и…

– Это ошибка. Меня там не было.

Зигфрид был сбит с толку.

– Значит, я обознался. Приношу свои извинения.

Он уже собирался пожелать ей хорошего дня и продолжить пробежку, как вдруг девушка спросила:

– Вы не знаете, кто я, не так ли?

– Конечно нет, мисс.

Женщина окончательно успокоилась и протянула ему руку для рукопожатия.

– Урсула Блумфильд. Не желаете зайти на чашку чая?


***

Ее дом оказался благоустроенным и современным. Ремонт тут был сделан совсем недавно.

– Вы пьете чай со сливками?

– Да, благодарю вас.

Уютная, хорошо освещенная кухня. На стенах черно-белые фотографии актрис прошлого века в стильных рамках.

– У вас очень специфическое имя, – произнесла Урсула.

– Не более чем у вас, – усмехнулся Зигфрид. – Вы здесь ненадолго, не так ли?

– Интуиция полицейского? – она улыбнулась, очаровательно выгнув бровь. Похоже на легкий флирт.

Урсула изящно опустилась на стул напротив.

– Я здесь до окончания съемок.

Каждое ее движение было изящным. Урсула отличалась редкой природной красотой. У нее были правильные черты лица; слегка смуглая кожа оттенялась светлыми волосами и светло-карими, почти золотистыми глазами.

Войдя в дом, она сняла куртку, и Зигфрид невольно уставился на ее большую грудь в декольтированной кофточке.

– Если возникает вопрос, то она настоящая, – спокойно пояснила девушка.


***

По ходу беседы Зигфрид вспомнил, что уже слышал ее имя и фамилию. Она была актрисой, которую утвердили на главную роль вместо погибшей Беаты Хантер.

– Почему вы поселились в такой глуши? – спросил Зигфрид. – Простите, если лезу не в свое дело, но мне кажется, вам тут не место.

Урсула вздохнула.

– После того, что случилось с Беатой, поползли слухи, что я причастна к ее смерти. Ее фанаты стали вести себя очень агрессивно. Честно говоря, я хотела спрятаться ото всех. Я надеюсь, вы никому не скажете о том, что я здесь.

– Мисс Блумфильд…

– Урсула.

– Урсула, я думаю, что через пару дней вас вызовут на допрос в полицейский участок, и там вы не сможете скрывать свое место жительства. Если бы это зависело только от меня, я бы оставил его в секрете.

Она кивнула и слегка задумалась.

– Скажите, Зигфрид, у вас есть девушка?

Задавать такие вопросы и с такой прямотой могут позволить себе только красивые женщины!

– Нет. Сейчас нет.

– Какая жалость, – заметила она совершенно без сожаления. Интересно, это только флирт или она пытается намекнуть, что ей хочется секса? Она производит впечатление довольно благоразумной особы, чтобы в такой ситуации иметь сомнительную интрижку с полицейским, которого видит первый раз в жизни.

– В каком фильме вы сейчас снимаетесь, Урсула?

– О, – она забавно закатила глаза. – Этот фильм станет притчей во языцех! Точнее, уже стал. Они собираются переснять классику. «Грозовой перевал».

– Эмили Бронте?

– Вы знакомы с ее творчеством?

– Да, я люблю классику. В особенности английскую. И немецкую тоже. Но ее, к сожалению, приходится читать в переводе.

На лице Урсулы появилось новое выражение – смесь уважения и восхищения.

– Я первый раз в жизни встречаю полицейского, который разбирается в классической литературе.


***

Ночью ему приснился сон. То же самое место – скрюченное дерево у озера за домом. Незнакомая девушка снова была там. Она сидела на корточках спиной к нему, обхватив ноги руками и уткнувшись лицом в колени. Спутанные светло-рыжие волосы рассыпались по спине и падали вперед, закрывая лицо. Даже сквозь туман Зигфрид смог разглядеть, что ее футболка была порвана и испачкана.

– Урсула? – позвал Зигфрид.

Она выпрямилась и поднялась на ноги. Нет, это была не Урсула.

Девушка стала медленно поворачиваться…

Он проснулся в холодном поту. За окном было еще темно. А ведь он действительно никогда не был суеверным.


***

Он заказал в столовой крепкий кофе.

– Привет, Зиг, – поздоровался Джейсон, усаживаясь за столик напротив. – Ты в порядке?

– Да, – ответил Зигфрид, делая глоток. – А в чем дело?

– Ты никогда раньше не пил кофе!

Зигфрид промолчал, делая еще глоток.

– Джейсон, ты как-то говорил, что с домом, где я живу, что-то не так.

– Да, все так, – подтвердил Джейсон. – Все, кто пытался в нем жить, долго не задерживались.

– А что именно они рассказывали?

– Что там какие-то странные шумы, похожие на плач… мебель двигается. Я точно не могу сказать. А в чем дело? Неужели твой спокойный полтергейст вдруг проснулся? – Джейсон даже потер руки.

– Проснулся – это громко сказано, – улыбнулся Зигфрид. – Просто… снятся странные сны.

– Что за сны?

– Мм… снится девушка. Мне кажется, она стала жертвой преступления.


***

Следующая ночь выдалась более яркой на события. Зигфрид почти заснул, как кто-то предупредительно постучал в дверь спальни, словно спрашивая разрешения войти.

Зигфрид вскочил и схватил лежащий на прикроватной тумбе пистолет.

– Кто здесь?

– Можно войти?

Тихий женский голос.


***

– Слушай, Джейсон, – сказал Зигфрид, выпивая чашку крепкого кофе в столовой полицейского участка. – Знаешь… я хотел сказать… Полтергейст – это на самом деле совсем не то, что мы себе представляем.

– Мм… – Коллега, сидящий напротив, завтракал сэндвичем. – Зиг, ты неважно выглядишь. Ты что, вступил в контакт с полтергейстом?

Зигфрид промолчал.

– О, да ты настоящий медиум! – расхохотался Джейсон.

Зигфрид даже не улыбнулся.

– Ты что, серьезно?

Зигфрид молчал.

– Расскажи! На что это было похоже? За всю мою службу в полиции я не встречал еще ни одного полицейского, которому удалось бы вступить в контакт с призраком!

Зигфрид долго подбирал слова.

– Ты что-нибудь слышал про осознанные сновидения? – спросил он наконец.

– Слышал, но плохо себе представляю, что это.

– Это когда твое тело спит, а ты… выходишь из тела и видишь себя со стороны.

Джейсон с сомнением покачал головой.

– Слышал бы тебя сейчас Фог…

– Но ведь его здесь нет, – Зигфрид вздохнул с несвойственной ему задумчивостью. Он помолчал и продолжил:

– Я случайно попал в такое сновидение. Я даже не понял, что сплю! Взял в руки пистолет, а он… на ощупь был не такой, как обычно. Так я понял, что это сон.

– То есть? – не понял Джейсон.

– Пистолет на ощупь должен быть как металл. И когда держишь его в руке, ощущается тяжесть. А он был почти невесомый и… на ощупь как пластик. И все вокруг было каким-то другим. Как будто вся твердая материя в мире стала жидкой.

– Окей! – покачал головой Джейсон. – Допустим, все так! Но при чем тут призрак?

– Она была в моем сне. Эта девушка. И понимаешь… она не выглядела как призрак. Ну то есть… она была такой же, как я.

– Ты хочешь сказать, что она не была жутким разлагающимся трупом, как принято показывать в фильмах ужасов?

– Именно. Ничего общего.

Зигфрид снова замолчал.

– И что происходило в твоем сне? – уточнил заинтригованный Джейсон.

Зигфрид какое-то время молчал, словно не решаясь рассказать. А потом выпалил все разом.

– Она пришла в мою спальню. Предварительно постучала, спросила, можно ли войти. Я вскочил с кровати, схватил пистолет. Как только я его взял, понял, что происходит что-то не то. Все ощущалось так, как будто это не сон, а реальность! Я обернулся назад и увидел самого себя. Спящего в моей кровати!.. Она тем временем вошла. Черт, ты будешь смеяться!

– Нет, Зиг! Я семь лет работаю криминалистом. Я давно заметил, что в смерти есть что-то необъяснимое. Расскажи мне, как она выглядела.

– Она была… голой.

Джейсон не нашелся с ответом.

– Должно быть, это звучит более чем странно. Ко мне в спальню заявился призрак голой женщины! – Зигфрид потер руками виски.

– Послушай, друг, когда у тебя последний раз был секс? – осведомился Джейсон. – Быть может, это просто был эротический сон?

Зигфрид пожал плечами.

– Я понимаю, это звучит как полный бред. Ты не обязан верить мне, Джейсон.

– Брось! Я ведь полицейский. Я просто проверяю все возможные версии. Ладно, забудь. Что было дальше? Она, голая, зашла к тебе в спальню. И?..

– Ничего. Я проснулся.


***

«Послушай, друг, когда у тебя последний раз был секс?»

Зигфриду вспомнился случай из детства.

Его родители были христианами, однако особой религиозностью не отличались. Они больше признавали скандинавских богов, так как были скандинавами по происхождению. Возможно, именно из патриотических соображений они нарекли сына именем героя скандинавских мифов.

В десять лет Зигфрид нашел в книжном шкафу (на самой высокой полке) странную книгу с легендами о вампирах, демонах и прочих жутких существах, обосновавшихся в мифологии разных народов. Зигфрид подозревал, что отец купил эту книгу просто ради развлечения, из-за жутких и красочных картинок.

На одной из страниц, вместо очередного упыря, было изображение красивой рыжеволосой женщины в полный рост. Полностью обнаженной.

Текст гласил, что это Лилит – первая жена Адама. Оказалось, что, согласно каббалистической традиции (в том возрасте это был сложный и непонятный для меня оборот речи), женой Адама – первого мужчины, созданного Богом, – была первая женщина по имени Лилит.

Лилит обладала неземной красотой и сделана была из стихии огня. Она была создана равной Адаму, а потому отказалась во время любовных утех ложиться под мужчину. Адам также ни за что не хотел позволять женщине быть сверху, ведь это символизировало бы ее главенствующее положение.

Лилит предпочла покинуть Рай, но не уступить мужчине. И Бог был вынужден создать Адаму другую жену – Еву.

А Лилит, согласно преданиям (о которых в Библии, конечно, нет и слова), стала демоном мужских снов. Она являлась в мужские сновидения обнаженной и совокуплялась с ними, оседлав их в своей излюбленной позе сверху. Мужчины теряли покой, забывали о женах и детях. Любовь к рыжеволосой соблазнительнице сводила их с ума и сживала со свету…

…У нее были рыжие волосы. Не огненные, а приглушенно-рыжие, цвета меда. И ни единой веснушки. Ни на лице, ни на спине, ни на плечах…

***

Сон, приснившийся следующей ночью, Зигфрид не запомнил. Зато ему запомнился шепот, который прозвучал и продолжал звучать после пробуждения.

«Меня зовут Ю́ла?».


***

– Мистер Фог, можно вопрос?

– Слушаю, – следователь оторвался от созерцания фоторобота.

Из колонок доносилась задумчивая гитарная мелодия, вызывающая приятное ощущение прострации. «Моя любимая композиция – внутренний полет», – прокомментировал следователь перед тем, как поставить диск.

– Меня интересует, было ли в Приозерье совершено убийство женщины по имени Ю́ла? Я не уверен, возможно, Юлия или Джулия…

Джейсон Биггс, составитель фоторобота, с интересом прислушался к вопросу Зигфрида.

– Юла Тернер, – пробормотал он.

Бенджамин Фог взглянул на Зигфрида с подозрением.

– Про убийство сведений нет. Однако около двух лет назад без вести пропала женщина по имени Юлиана Тернер. Но ее все так и называли – Юла, с ударением на первый слог, как ты и сказал. Биггс, принеси-ка ее дело!

Джейсон послушно отправился в архив.

– Рассказывай, Андерсен, откуда у тебя сведения, – потребовал Фог.

Зигфрид развел руки в стороны.

– Вы верите в вещие сны, мистер Фог?

Вопреки ожиданию Зигфрида, Бенджамин Фог ненадолго задумался, запустив пальцы в густую шевелюру.

– Скажем так, поскольку я всегда интересовался теорией психоанализа, мне сложно недооценивать важность информации, которая поступает к нам через сновидения.

Дверь открылась, вошел Джейсон Биггс и положил папку на стол.

– Я ничего не пропустил?

Зигфрид машинально взял папку, открыл («Дело номер…»), перелистнул страницу с заголовком и… вот она. Рыжеволосая, сероглазая, смотрящая без улыбки. Но глаза улыбаются. Юлиана Тернер.[1]

Он вспомнил, где встречал это имя – Юла. Одну из центральных героинь романа Уильяма Фолкнера «Поселок» звали Юла Варнер. Она была женщиной ослепительной красоты и притягательности. Ее имя похоже по звучанию на имя девушки из снов Зигфрида, но имеет другое написание.[2]

– Итак, Андерсен, – следователь вопросительно посмотрел на подчиненного.

– Она мне приснилась.

– Хм… – Фог сложил пальцы в замок. – И что, во сне она тебе представилась?

– Да.

– Хм… – Следователь приподнял бровь. – Давно она тебе снится?

– Около месяца.

Бенджамин смотрел на Зигфрида, но ощущение было, что он смотрит сквозь него.

– Ему давно пора на консультацию к мадам Франкенштейн, – усмехнулся Джейсон.

– Кто это? – не понял помощник следователя.

– Мисс Френк, – пояснил следователь. – Она медиум. Полиция иногда прибегает к ее помощи, хотя это, конечно, не афишируется. В нашем полицейском участке она более известна под прозвищем мадам Франкенштейн.

– Она что, настолько… уродлива? – поинтересовался Зигфрид.

Фог только усмехнулся.

– Сам увидишь. Думаю, мы можем навестить ее втроем. Самое время. Возможно, наконец, удастся поставить точку в деле Юлы Тернер.

– Стоп! – Зигфрид был сбит с толку. – Мистер Фог, вы что, так просто поверите, что мне снилась девушка, пропавшая два года назад?

Следователь посмотрел на него долгим взглядом, будто что-то обдумывал внутри себя.

– Я думаю, ты можешь называть меня Бенджамином.


***

Дом так называемой мадам Франкенштейн находился в одном из лучших районов Приозерья. Зигфрид представлял себе старую лачугу, наподобие дома Перри Эджа, а вместо этого увидел современный двухэтажный дом в стиле модерн.

– На какие средства она живет? – поинтересовался он у коллег.

– У нее несколько источников дохода, – уклончиво ответил Фог. – Услуги медиума она осуществляет бесплатно.

Втроем они стояли у входной двери. Бенджамин Фог нажал на кнопку звонка.

Спустя минуты три послышался приближающийся стук шпилек. Дверь открылась, и на пороге появилась она.

– Вы, как всегда, без предупреждения, – произнесла хозяйка без тени улыбки. – Входите.

Мисс Френк развернулась спиной к гостям и направилась вглубь дома. Полицейские последовали за ней.

Они оказались в просторной комнате в стиле техно. Хозяйка жестом предложила присесть на широкий диван, освещаемый фиолетовым светом торшера-прожектора.

В углу стоял книжный стеллаж, сделанный из гофрированного листового металла. Зигфрид пробежался глазами по переплетам книг: «Учения Гермеса Трисмегиста», Дж. Хиллман «Самоубийство и душа», Р. Барт «Смерть автора», «Теория квантовой запутанности Альберта Эйнштейна», что-то еще из философии и физики…

Мисс Френк расположилась в кресле напротив, поджав под себя длинные ноги. Она вовсе не была уродлива в общепринятом смысле слова, совсем наоборот. Однако в глаза бросались не классические черты лица, а помада цвета «фиолетовый металлик» на мрачном, мертвенно-бледном лице. Ее платиновые светлые волосы были собраны в причудливую прическу. Черная шелковая блузка в готическом стиле с закрытым воротом, и вместе с этим неприлично короткие шорты и обтягивающие остроносые сапоги выше колен.

– Это помощник следователя, Зигфрид Андерсен, – представил Фог своего коллегу.

– Полицейский с именем героя! – усмехнулась медиум. – Могу я называть вас по имени? Тогда и вы можете называть меня по имени – Нефтис.

– Это от слова «нефть»? – не удержался от вопроса Джейсон Биггс.

– Более вероятно, что слово «нефть» произошло от имени Нефтис, – серьезно ответила мисс Френк.[3]

– Это ваше настоящее имя? – спросил Зигфрид.

– Разумеется.

Повисло неловкое молчание.

– Мы здесь по делу Юлы Тернер, – начал Бенджамин Фог. – Она пропала около двух лет назад и в ее деле не было ни единой зацепки. До сих пор неизвестно, жива ли она.

Бенджамин протянул мисс Френк папку с делом о пропавшей девушке. Нефтис открыла ее. Остановившись на фото Юлы, взгляд медиума стал неподвижным.

– Нет, – сказала она наконец. – Ее нет в физическом мире.

– Что это значит? Она мертва?

– Да. Это тебя она выбрала для контакта с живыми, не так ли? – Пронизывающий взгляд темно-зеленых глаз переместился на Зигфрида.

– Рассказывай, Андерсен, – коротко бросил следователь.

Зигфрид собрался с мыслями.

– Я вижу ее во сне. Вот, собственно, и все.

– Зиг, ты не учитываешь важную деталь! – подал голос Джейсон. – Дом, в котором ты живешь!

– Дом? – заинтересовалась мисс Френк.

– Этот дом номер 17 в Овражьем переулке, – продолжил эксперт-криминалист. – Чертовщина в нем началась около двух лет назад, примерно когда пропала Юла. За два года в доме сменилось шесть владельцев, я специально проверил. Зигфрид – седьмой.

– Эти сны снятся мне только в этом доме, – подтвердил помощник следователя. – Раньше ничего подобного не было.

– Не буду оригинальной, если скажу, что дом может оказаться местом ее смерти, – сказала Нефтис.

– Вы могли бы проверить это место, мисс Френк? – спросил следователь.

– Могла бы. Не сейчас. Еще не время.


***

Лесная глушь. Тисы почти обнимают пушистыми ветками. Где-то в вышине светят звезды. Она танцует. Ее обнаженное тело светится в ночной тьме. Золотистые волосы свободно развеваются и иногда падают на лицо. Она поднимает руки в танце. У нее изящные тонкие запястья. Извивающееся прекрасное тело. Танец под несуществующую музыку…

Зигфрид резко сел в кровати и проснулся. Скинул одеяло и нервно сглотнул, обнаружив у себя эрекцию.

«Такое просто невозможно. Она ведь мертвая! Черт побери, да что со мной?!»


***

В тот день в полицейском участке праздновали день рождения начальника полиции. Как водится, все было увешано шариками, поздравительными плакатами, и, конечно, к началу празднества все надели дурацкие бумажные колпаки.

Гвоздем программы стала приглашенная танцовщица стриптиза. Миловидная стройная мулатка в коротком алом платье велела поставить стулья в круг и сесть на них всем участникам торжества.

Она зажгла пару свечей, выключила свет и вышла в центр круга. Девушка дразнящим движением надела на глаза кружевную повязку. По ее сигналу зазвучала музыка и начался танец в темноте.

Платье было изящно снято под веселые мужские крики. Прекрасное извивающееся тело в красном белье… О нет, и здесь это!

Внезапно музыка прекратилась (кто-то специально нажал «стоп»), и девушка уселась на колени одному из мужчин в кругу. Им оказался Зигфрид!

Она медленно стянула повязку и повернулась лицом к нему.

– Привет, красавчик! А теперь твоя очередь танцевать.

– Что?!

Начались крики, свисты и визги.

– Давай, парень! – кричали коллеги.

– Мы так давно мечтали это увидеть! – вторили женские голоса.

– Только не забудь сесть кому-нибудь на колени после танца, нужно передать эстафету! – подсказала танцовщица.

Зигфрид нерешительно встал в центр круга и надел повязку на глаза.

Раз они так этого хотят, почему бы и нет? Зазвучали заводные аккорды песни и Зигфрид начал двигаться. Музыка потонула в женском визге.

Двигаться с завязанными глазами оказалось намного легче, чем если бы все эти глаза смотрели сейчас только на него. Тело само поймало волну, стеснение исчезло. Теперь звучали не только визги, но и одобрительные мужские возгласы.

Зигфрид расстегнул пуговицы, эффектно снял рубашку и швырнул в невидимую тьму. По его коже немедленно заскользило множество женских рук.

– Эй, парень, в тебе дремлет талант стриптизера! – послышался голос Фога.

– Его пора повышать в должности! – крикнул кто-то еще.

Признаться, Зигфрид сам не ожидал от себя того, что сделал. Он даже стал получать удовольствие от танца. И в этот момент, в хоре женского смеха и мужских возгласов, он четко различил один звук.

Смех. Тот самый смех. С призвуками преисподней…

Улыбка пропала с его лица. Зигфрид остановился, рывком сорвал повязку и оглядел сидящих вокруг.

– Эй, в чем дело, красавчик?

– Продолжай!

Конечно, ее не было среди собравшихся. Зигфрид вручил повязку Джейсону.

– Прошу меня извинить, – и вышел в коридор. С обнаженным торсом, потому что не надеялся, что сможет найти рубашку в темноте. В дверях он столкнулся с Урсулой Блумфильд.

– Браво, мистер Андерсен! Я и не знала, что вы способны на такое! – она кокетливо улыбалась.

– Урсула! Вы стали свидетельницей моего позора, – он попытался отшутиться.

– Ну что вы! Это было божественно!

Она выглядела загадочно и соблазнительно в полупрозрачной серо-голубой блузке, надетой поверх корсета. Высокая прическа подчеркивала стройную шею и открывала вид на идеальную грудь.

– Могу я задать вам личный вопрос?

– Конечно. – Девушка приняла более серьезный вид.

– Как вы здесь оказались?

– Меня вызвали на допрос, а я перепутала день. Сегодня, как я понимаю, в полицейском участке укороченный день.

– Да, все так.

Урсула не могла отвести взгляда от его мускулистого торса.

– Рубашка осталась там, – пояснил Зигфрид.

– Это даже хорошо.

Зигфрид уже приготовился сказать что-нибудь, чтобы вывести ситуацию из русла флирта, куда она в который раз сворачивала, но Урсула перебила его:

– Скажите, Зигфрид, а вы никогда не думали о том, чтобы сниматься в кино?

– Я думаю, что я слишком стар для этого.

– И вы никогда не думали об этом? Вы слишком красивы для полицейского.

– Спасибо, я польщен, – улыбнулся Зигфрид. – Профессия полицейского стала традицией в нашей семье.

– Традиции нужно иногда нарушать. Разве не так, мистер Андерсен?

Звучит слишком двусмысленно. Интересно, чего она добивается? Быть может, она хочет очаровать его и склонить таким образом на свою сторону, ведь в деле об убийстве Беаты Хантер она проходила в качестве одной из подозреваемых.

Зигфрид хотел отшутиться, но Урсула снова его опередила.

– Это фильм с моим участием, – сказала девушка, протягивая диск. – Я в главной роли. Хотела узнать ваше мнение: смогу ли я сыграть Кэтрин в «Грозовом перевале»?

Зигфрид с интересом взглянул на диск. «Название: Последняя ведьма. Режиссер: Десмонд Гриффин».

– Спасибо, Урсула. Я обязательно посмотрю.

Она лучезарно улыбнулась.

– Простите, мне нужно идти.

– До встречи, Зигфрид.


***

– Добрый вечер! Ты тоже взял за привычку приходить без предупреждения? – спросила Нефтис Френк, открывая дверь.

– Простите, я не знал номера вашего телефона.

– Входи.

Этим вечером она была облачена в корсет из черной кожи а-ля БДСМ и длинную кружевную юбку. Глаза смотрели из полукружий ярко-бирюзовых теней, на которых мерцали серебристые фигурки бабочек. Какой бы красавицей ни была эта женщина, в глаза по-прежнему бросался эксклюзивный макияж и необычный наряд.

– Кофе? Чай?

Зигфрид задумался на секунду.

– Пожалуй, кофе.

Она усмехнулась, но ничего не сказала.

Кофе было подано в насыщенно-синей кружке с рисунком серебристого черепа на стенке. Впрочем, в этой комнате почти каждая вещь притягивала взгляд своей необычностью.

– Мисс Френк, вы правда медиум?

– Нефтис.

– Нефтис, – исправился Зигфрид.

– Если вы подразумеваете под этим, способна ли я контактировать с умершими и прочими сущностями, то да.

– А что, есть еще и прочие?

– Конечно.

Зигфрид сделал глоток из необычной чашки.

– Ладно, с прочими я потом разберусь. У меня сейчас другой вопрос.

Она приподняла брови, показывая своим видом, что готова слушать. Но задать вопрос было-то не так-то просто.

– Меня интересует, почему она… женщина по имени Юла Тернер… выбрала общаться именно со мной. Возможно, это связано с тем, что я просто поселился в этом доме? Насколько я понял Джейсона, она пыталась проявить себя со всеми жильцами, не только со мной.

Медиум пристально вгляделась куда-то вглубь него. От ее взгляда Зигфриду стало не по себе.

– Ты на самом деле хочешь спросить, почему она проявляет себя столь необычным образом? – вкрадчиво произнесла мисс Френк.

Зигфрид не ответил.

– Она могла бы издавать шум в доме, – сказал он, – как делала это с другими жильцами. Хлопать дверьми, греметь посудой… что-нибудь в этом роде.

Нефтис загадочно улыбалась.

– Это совсем не смешно. – Зигфрид потер слипающиеся веки. Сказывалась бессонница, появившаяся в последний месяц. Он начал бояться засыпать, так как не знал, каким еще образом призрак проявит себя в его сновидениях. – Она ведет себя… необычно. И я не могу понять, чего она хочет. Чтобы нашли ее тело и наказали виновного? Окей, этим я и занимаюсь!

– Тебе кажется, что ей нужно что-то еще? – подсказала медиум.

Зигфрид кивнул.

– Ты нравишься ей, – просто сказала мисс Френк.

– Что это значит?

– Что это значит? – насмешливо переспросила медиум. – Мужчина нравится женщине. Что тут непонятного?

– Черт побери, она же мертвая! – воскликнул Зигфрид. Нефтис смотрела на него невозмутимым взглядом.

– Да. Она мертвая.

– Вы можете сделать с этим что-нибудь?

– Сделать что-нибудь, чтобы ты перестал ей нравиться? – девушка рассмеялась. – Вряд ли. Если вы найдете ее тело, я, конечно, могу попробовать отправить ее на тот свет. Но если она не захочет отпускать тебя, вряд ли это получится. Или получится против ее воли. Тебя это устроит?

Зигфрид не ответил.

– Она действительно ведет себя нестандартно, – насмешливо улыбнулась Нефтис после паузы.

Зигфрид подумал, что за недолгое время общения с медиумом, он видел на ее лице всего лишь два выражения – мрачная и непробиваемая серьезность, либо презрительная насмешка.

– Когда мертвый привязан к живому, он обычно пытается забрать его с собой. Ты понимаешь, о чем я?

– Возможно, но лучше объяснить.

– Мертвый пытается воздействовать на живого, – пояснила Нефтис, – по мере возможностей создает обстоятельства, при которых живой… умирает. И они воссоединяются. Но в твоем случае я не вижу такого. Она привязана к тебе, но при этом не пытается воздействовать на тебя.

Зигфрид поставил чашку на кофейный стол и погрузился в себя на какое-то время.

– Что мне делать? Возможно, у вас найдется совет? Я действительно не представляю, как вести себя с мертвой девушкой! В моей жизни такого еще никогда не было.

Медиум откинулась в кресле.

– Хороший вопрос. Знаешь, что сказало бы тебе большинство так называемых медиумов? Они сказали бы, что это очень плохо, когда в живого мужчину влюблена мертвая женщина. Нарушены законы равновесия Вселенной, поэтому срочно нужен сеанс экзорцизма. И конечно, посоветовали бы тебе регулярно посещать церковь!

Нефтис издевательски расхохоталась.

– Но раз уж ты обратился ко мне, я скажу тебе свое мнение. Любовь загадочна и многолика. Любовь сильнее смерти. И никто не имеет права судить о том, кому можно любить, а кому нельзя!

Она серьезно посмотрела на Зигфрида.

– А что касается законов так называемого равновесия Вселенной, то я плевать на них хотела! Их придумали люди. А Вселенная не имеет к ним никакого отношения.


***

Когда Зигфрид возвращался домой от мисс Френк, весь мир казался ему другим.

Он решил пройтись пешком. Вечер был очень звездным, темно-синее небо расчерчено огненными следами скрывшегося солнца. Звезды отражались в гладких водах озер, будто создавая дополнительную подсветку. Впервые за несколько месяцев город не вызывал у него ассоциаций с фильмом ужасов.

В какой-то момент ему подумалось, что он находится в очередном осознанном сновидении, настолько изменившимся он воспринимал окружающий мир.

Зигфрид пришел домой за полночь. Сон пришел почти сразу, стоило только голове коснуться подушки.


***

Мягкая гипнотизирующая мелодия. Белый занавес. Сцены нет. Стоп! Как это?..

Зигфрид стоял перед занавесом. На него были направлены прожекторы, какие обычно устанавливают на сцене. Но сцены не было, и зрителей тоже.

Он встал спиной к занавесу и попытался разглядеть, что находится за яркими огнями. Там все тонуло в сплошной тьме, похожей на черную дыру. Она завибрировала и начала вращаться! Шестым чувством он определил, что попадание внутрь этих вибраций может для него плохо кончиться…

Зигфрид повернулся обратно к занавесу, раздвинул портьеры и вошел внутрь.

На каменном возвышении сидел молодой человек в крылатой маске из серебра, закрывающей половину лица. Одежда его состояла из белого трико и обтягивающей майки. Он был похож на танцора направления модерн. Одна нога была согнута в колене и небрежно закинута на возвышение.

Юноша внимательно смотрел на вошедшего.

– Доброй ночи! – поздоровался незнакомец, прервав затянувшееся молчание.

– А разве сейчас ночь? – Зигфрид огляделся по сторонам. Яркий свет поступал неизвестно откуда и отражался от белых стен.

– Как сказать, – загадочно улыбнулся юноша. – В так называемой реальности сейчас глубокая ночь. А здесь времени не существует.

– Здесь – это где?

Молодой человек посмотрел на него с сожалением.

– Фрейд называл это место «предсознание». Там, за занавесом, начинается бессознательное. А если пойдешь дальше, в противоположную сторону от бессознательного, уйдешь в сознание и проснешься.

Он говорил медленно и вкрадчиво.

– Так это сон! Я и подумал, что за бред.

– Не просто сон, а осознанное сновидение, – аккуратно поправил его юноша.

– Сними маску.

– А что ты хочешь увидеть под маской? – улыбнулся незнакомец. – Всего лишь лицо, которое есть у миллионов, живущих на Земле. А такой маски нет больше ни у кого. Ты, конечно, слышал обо мне.

– Прости, но я не узнаю тебя.

– Нестрашно.

Своей неподвижностью он напоминал свернутую кольцами змею, готовую в любой момент совершить бросок. Он выглядел юным, но почему-то создавалось впечатление, что его возраст не поддается расчету.

– Итак. Ваши сны в последнее время вызывают беспокойство, не так ли?

– В какой-то степени, да.

– На что жалуетесь? – невозмутимо-комично осведомился незнакомец.

Какой-то странный тип в маске задает ему вопросы о сновидениях с видом психоаналитика. Что за бред?

– Ты решил уйти? Очень жаль.

Как уйти?.. Ярко-освещенный коридор, названный сознанием, стал стремительно приближаться. Стены мелькали с обеих сторон, пока Зигфрид летел мимо них. Огромные книжные стеллажи, разнообразные переплеты и шрифты… О боги, да тут целая библиотека!

Потом резкий провал вниз, во тьму…

Языки белого пламени, похожего на туман. В центре пламени танцевал он – человек в маске. Движения без какой-либо упорядоченности. Казалось, его тело было сделано из ртути, так легко и плавно оно двигалось.

Потом он резко повернулся и спросил. Его шепот пронизывал земную кору, и от этого двигались горы в океане. Голос отзывался эхом по беспредельному Подземью:

– Чего ты боишься?

Его тело горело туманным пламенем, но он не замечал.

– Это всего лишь сон!

И хохот, превращающийся в эхо…

Зигфрид проснулся. Похоже, он наконец-то выспался.


***

Итак, фильм с Урсулой Блумфильд в главной роли…

Очередной мрачный фильм в духе Приозерья. Средневековье, что и ожидалось из названия. Специально блеклые серо-бежевые тона и бесконечный дождь. Хороший фон для того, чтобы оттенять рыжие волосы Урсулы. Нужно признаться, режиссер Десмонд Гриффин мастерски умеет создавать атмосферу тоски и безысходности.

По сюжету она была в роли девушки, оговоренной завистливой соседкой. За ней гонялась святая инквизиция, а героиня Урсулы пряталась в мыслимых и немыслимых местах: под каменным мостом, в реке, болоте посреди леса, в хлеве со свиньями. Вопреки ожиданиям зрителя, ей так и не удалось избежать участи других «ведьм».

Героиню схватили. Потом была сцена с пытками. Пожалуй, центральная во всем фильме. Смесь насилия и эротики…

Главную героиню раздели догола и подвесили за руки к потолку. Неужели Урсула снималась обнаженной?

Вот она отвернула голову, распущенные рыжие волосы скрыли лицо. Стоп…

Зигфрид нажал на паузу. Он уже видел это тело. Не может быть!

В деле Юлы Тернер не было сведений о том, что она снималась в кино, тем более в обнаженном виде. Девушка работала в книжном магазине продавцом-консультантом. Не посещала клубов, не курила и никогда не была замечена в нетрезвом виде, даже будучи подростком.

Зигфрид сделал скриншот и продолжил просмотр фильма. Итак, главную героиню, обвиненную в колдовстве, сжигали на костре. Толпа, как водится, неистовствовала в агрессивно-сексуальном экстазе и скандировала: «Сжечь ведьму!»

Ведьма была в одной сорочке, накинутой на голое тело. Сорочка была порвана на груди. Вот героиня снова повернула голову. Пауза! Зигфрид знал этот профиль и видел эту обнаженную грудь. Невероятно…

Продолжил просмотр. Финальная сцена, когда девушку охватывает пламя, и она кричит жутким криком, который стоит в ушах… Зигфрид содрогнулся.

– Чего ты боишься?

– Это всего лишь сон…


***

На следующий день Урсула пришла в полицейский участок. Допрос вел Бенджамин Фог, Зигфрид записывал показания на диктофон.

Вопросы были довольно формальными: чем она занималась во время той злосчастной репетиции и так далее. Ничего особо информативного.

– Вы можете быть свободны, мисс Блумфильд.

– Прошу прощения, мистер Фог, – вмешался Зигфрид. – Могу я задать вопрос? В интересах следствия.

– Разумеется.

Урсула повернулась в сторону помощника следователя.

– Мисс Блумфильд, скажите, пожалуйста, когда на экраны вышел фильм «Последняя ведьма» с вашим участием?

Урсула была немного озадачена.

– Два года назад. В сентябре.

– А когда закончились съемки?

– В июне.

– Мисс Блумфильд, вопрос может показаться некорректным, но я вынужден его задать. Была ли у вас дублерша в этом фильме?

Урсула отреагировала спокойно:

– Да. Если вы имеете в виду съемку в обнаженном виде, то там снималась дублерша.

– Мисс Блумфильд, вы могли бы рассказать подробнее про эту девушку? Как ее звали, как она появилась на съемках?

– Она имеет отношение к смерти Беаты?

– У меня есть подозрение, что она имеет отношение к другому делу. Возможно, связанному с делом о смерти Беаты Хантер.

Урсула задумалась.

– Десмонд взял ее в фильм, потому что, как ему показалось, у нас есть внешнее сходство.

– Простите, Десмонд – это мистер Гриффин? – вмешался Бенджамин.

– О, он гениальный режиссер! – Урсула слегка закатила глаза. – Он предложил мне сниматься в сценах с обнаженкой, но я отказалась. Тогда он подыскал дублершу. Если честно, она не так уж похожа на меня: выше ростом, более худая, кожа у нее светлее. Но еще никто из посмотревших фильм не заметил, что в кадре не я! Разве что те, кто видел меня обнаженной, – сообщила она, понизив голос и взглянув на Зигфрида снизу вверх. – Я удивлена, мистер Андерсен, каким образом вам удалось это заметить?!

У Фога брови поползли вверх.

– Мисс Блумфильд, вы помните, как звали ту девушку?

– Мм… Десмонд называл ее каким-то коротким именем… кажется, Джули.

– Юла?

– Да, кажется так! – подтвердила Урсула.

– Спасибо, мисс Блумфильд. Вы очень помогли расследованию.


***

– Юла Тернер пропала в конце июля того года. Примерно через месяц после того, как снялась дублершей в том фильме.

– А спустя два года происходит загадочная смерть, – продолжил Фог. – В той же съемочной группе. Странное совпадение, не так ли?

– Очень.

Зигфрид углубился в бумажную работу, а следователь продолжил размышлять, покручивая пальцами колпачок от шариковой ручки.

– Ты знаком с творчеством Десмонда Гриффина?

– Не очень, – признался Зигфрид, не поднимая взгляда от бумаг. – Мое знакомство сводится к одному фильму.

– А я знаком. – Бенджамин задумчиво рассматривал колпачок от ручки. – Он предпочитает готический жанр. Его фильмы – это сплошная игра со смертью и в смерть. Мастерски и откровенно ставит сцены секса, – Фог коротко рассмеялся. – Общественный резонанс потом долго не утихает.

Следователь взъерошил волосы и откинулся в кресле.

– «Грозовой перевал» – это готика, жанр с символикой смерти, но Гриффину этого мало. Он любит шок и кровь. Интересно, чем он отличится на этот раз? Добавит сцену, где Хитклифф избивает Изабеллу? Или снимет сцену секса Хитклиффа и Кэтрин?

Зигфрид молча обдумывал услышанное.

– Нужно как-нибудь посетить съемки. Желательно с письменным разрешением, но без предупреждения, – решил следователь, сменив тон с мечтательного на деловой.

А спустя минуту раздался вопрос:

– Андерсен, ты что, спал с ней?

– Без комментариев.

– Да, конечно. Пока так. Мне ведь не нужно тебе напоминать, что во время расследования личной информации не бывает?


***

Сознание растворилось в тумане сна. И вот он обнаружил себя идущим сквозь этот туман. Под босыми ступнями ямки с водой, заболоченные ряской. Заросли камыша и осоки, простирающиеся на неизвестное количество миль вокруг.

«Нифльхейм – мир иллюзий, земля туманов», – вспомнилось ему.

Наконец болотная трава поредела, и он оказался на берегу озера. Вот и знакомое дерево без листвы. Около кромки воды стояла двуспальная кровать с полупрозрачным балдахином. Зигфрид раздвинул почти невесомые складки ткани. Там никого не было.

Страха он больше не испытывал.

Девушка выглянула из-за дерева и осторожно вышла на берег озера. На ней было черное платье с корсетом, обнажающим плечи. На лице никаких следов косметики. Длинный шлейф тянулся за ней прямо по влажной примятой траве.

Она подошла с другой стороны кровати и села на край. Зигфрид облокотился об одну из колонн и посмотрел на нее.

В ее взгляде была печаль. И… нежность?

Зигфрид вздохнул и сел на противоположный край кровати.

– Ну вот мы и встретились, – сказал он.

– Как только ты стал готов к этой встрече.

Зигфрид слегка улыбнулся:

– Непросто подготовиться к встрече с человеком, которого нет.

– Я есть. Просто я мертвая, – поправила она мягко. И во время этих слов не случилось никаких спецэффектов, которые непременно произошли бы в фильме ужасов. Никакого внезапного погружения во тьму, никаких перевоплощений в разлагающегося мертвеца.

Зигфрид повернулся к ней спиной.

– Просто ты, черт побери, мертвая! – Он уронил голову на руки.

Юла тоже повернулась спиной к нему и придвинулась ближе. Так они и сидели, спина к спине…

Над камышами стало всходить солнце, но, как сказал тот странный человек в маске, в этом месте времени не существовало.

– Знаешь, если бы я была жива, мы вряд ли бы встретились.

– Почему ты так думаешь?

– Я бы никогда не смогла подготовиться к встрече с тобой.

– Почему? – Зигфрид чувствовал ее неправдоподобно теплую спину.

– Сложно объяснить, – она замолчала на некоторое время. – Боюсь, что ты бы не обратил на меня внимания.

– На тебя сложно не обратить внимания.

Она рассмеялась:

– Это совсем неудивительно! Я теперь совсем не та, что при жизни. Смерть дает освобождение от всех условностей, страхов и комплексов.

Она помолчала какое-то время.

– Я почти все отпущенное время провела в грезах, но не совершала поступков, которых так просила моя природа. И вот, наконец, я решилась на поступок, который бросил вызов всему, что было до этого важным. Он стал первым и последним поступком.

# Примечания

1

На английском языке имя девушки пишется как Yuliana, сокращенно Yula. Прим.авт.

2

На английском языке имя героини романа У. Фолкнера имеет написание Eula. Прим.авт.

3

Нефтис – богиня рождения и смерти в древнеегипетской мифологии.