Валентин Красногоров
Пьесы для двух актеров

Об авторе

Имя Валентина Красногорова хорошо известно любителям театра России и многих зарубежных стран. Его пьесы «Комната невесты», «Собака», «Рыцарские страсти», «Прелести измены», «Любовь до потери памяти», «У каждого своя звезда», «Сегодня или никогда», «Давай займемся сексом!», «Свидания по средам», «Его донжуанский список», «Жестокий урок», «Легкое знакомство», «Три красавицы» и другие, поставленные более чем в 400 театрах, тепло встречены критикой и зрителями. Постановки более чем в 700 любительских театрах свидетельствует о большой популярности драматурга. Книга писателя “Четыре стены и одна страсть“ о сущности драмы как рода литературы заслужила высокую оценку деятелей театра. Над постановками его пьес работали такие выдающиеся режиссеры, как Георгий Товстоногов, Лев Додин, Роман Виктюк.

Валентин Красногоров – доктор технических наук, автор монографий и статей по своей специальности. И если при этом он занимается драматургией, то это свидетельствует о том, что ему есть что сказать своими пьесами. С равным мастерством он создает многоактные и одноактные пьесы самых разных жанров – комедии, драмы, трагедии. Напряжение и конфликты его пьес разрешаются посредством живого диалога и стремительного действия. Автор использует парадоксальные ситуации и необычные сюжеты, чтобы вовлечь читателей и зрителей в миры, созданные его воображением. Острая сатира, тонкое чувство юмора, гротеск, абсурд, лиризм, глубокое проникновение в человеческую натуру – вот главные черты произведений Красногорова.

Пьесы драматурга прочно удерживаются в репертуаре театров, выдерживая сотни представлений. Критики отмечают, что «пьесы Красногорова легко пересекают границы» и что они «принадлежат к лучшим современным пьесам». Многие из них переведены на иностранные языки, поставлены в театрах, на радио и по телевидению различных стран (Австралии, Албании, Англии, Болгарии, Германии, Индии, Кипра, Монголии, Польши, Румынии, Словакии, США, Турции, Финляндии, Черногории, Чехии), получили призы на зарубежных театральных фестивалях, в том числе «Приз за лучшую драматургию» и «Приз зрителей». Красногоров выступает также как прозаик и публицист, автор статей о театре и драматургии, повестей, рассказов и эссе, опубликованных в различных изданиях.

Валентин Красногоров – член Союза писателей и Союза театральных деятелей России, лауреат премии им. А. Володина. Им основана Гильдия драматургов Петербурга. Один из основателей Гильдии драматургов России. Его биография включена в престижные справочники мира: «Who's Who in the World» (США), «International Who's Who in the Intellectuals» (Англия, Кембридж) и др.

Легкое знакомство

Пьеса в двух действиях

Все-таки снова, – хоть местность любви нам знакома,

Хоть знаем погост, где имен так печально звучанье,

И жутко молчащую пропасть, в которой кончали многие,

И все-таки снова и снова уходим вдвоем

Туда, под деревья, и все-таки снова ложимся

Между цветами, где небо нам видно.

Р. М. Рильке

Аннотация

Мужчина и женщина знакомятся поздно вечером в гостиничном ресторане, причем инициативу в этом знакомстве проявляет женщина. Очень трудно понять, кто эта странная незнакомка: ночная бабочка, или утонченная искательница приключений. Мужчина не может определить, нравится ли он ей, играет ли она с ним, или просто хочет заработать. Словесный поединок этих персонажей отражает их взаимное притяжение и отталкивание, их одиночество и стремление преодолеть его, желание и боязнь любви. 1 мужская роль, 1 женская.

«Двое над обрывом»

Из предисловия режиссера Леонида Хейфеца к публикации пьесы

Я долго откладывал чтение этой пьесы. Хотел прочитать «на свежую голову». Не получилось. Тогда решился на самый простой вариант: «Прочту начало, а там по кусочкам и по возможности». Начал читать. Завязка «проскочила». Надо было остановиться. Но захотелось пройти еще немного… В общем, уважаемый читатель уже понимает: прочитал залпом, как принято говорить, на одном дыхании.

Для меня это чудо. Вернее, редкое явление. Я уже давно не осиливал пьес одним махом. Не потому, что одряхлел умом, хотя от усталости, конечно, никуда не денешься. Преподаю в институте, репетирую в театре… Но вот Валентин Красногоров написал такую пьесу. Можно сказать, мастерская работа. Блестящая с точки зрения «ремесла». Тоже по нынешним временам дело редкое. Слово за слово, «петелька-крючочек», как говорили в старину. Где теперь такая драматургия? Ау!

Я повторяю и настаиваю: пьеса сделана блестяще… За мастерским исполнением диалогов бьется теплая, горячая кровь.

Из отзывов зрителей на спектакль:

Была на премьере и влюбилась в этот спектакль!!! Сюжет близкий и понятный каждому, но затрагивающий самые тонкие струны души. Очень хочу сходить еще раз!!! )))

***

Веселье, грусть, сопереживание, осуждение, раздражение, печаль, узнавание себя, надежда… – вот гамма тех чувств, через которые вас проведёт этот спектакль, его авторы и герои. Равнодушие оставьте дома, если собираетесь прийти на показ! За всё это просто браво и спасибо от всей души!

***

Мне выпала счастливая возможность побывать на премьере спектакля "Легкое знакомство"! И это очень искренне и от всей души-именно СЧАСТЛИВАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ!! Спектакль, о котором думаешь и на следующий день, и вспоминаешь через неделю… Он заставляет невольно остановиться, подумать, поразмышлять, что-то, быть может, переоценить в своей жизни, за бешенным ритмом которой перестаешь замечать главное…

***

Всего лишь диалог, но прервать невозможно! Слушал на одном дыхании! .Особенно первый раз. Потом был и второй и третий. Власть умной и красивой женщины над мужчиной поистине беспредельна.

Согласна полностью! На одном дыхании! Живо, жизненно, интересно!

***

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Он

Она

Действие первое

Зал ресторана при гостинице. Поздний вечер, ресторан почти пуст. За одним из столиков не спеша завершает свой ужин мужчина средних лет, рассеянно читая рукопись.

Поодаль, на расстоянии нескольких столиков, сидит хорошо одетая привлекательная женщина бальзаковского возраста. Она неторопливо пьет кофе. Мужчина и женщина, кажется, не обращают внимания друг на друга. Впрочем, она незаметно бросает на него редкие взгляды. Мужчина, оглядев зал в поисках официанта, зовет его, стуча ножом по стакану, чтобы расплатиться и уйти.

Женщина, приняв, видимо, какое-то решение, встает и подходит к его столику.

ОНА. Простите, здесь свободно?

Мужчина поднимает голову, потом оглядывает пустой зал и снова удивленно смотрит на Женщину.

Я спрашиваю, здесь свободно?

ОН. Да, свободно.

ОНА. Можно сесть на этот стул?

ОН. (Не очень охотно убирая лежавший на стуле портфель.) Да, пожалуйста.

Женщина садится. Мужчина демонстративно углубляется в чтение рукописи, делая пометки. Женщина вешает на спинку стула сумку, поправляет прическу и усаживается поудобнее. Чувствуется, что она устраивается надолго.

ОНА. Извините, у вас есть спички?

ОН. (Отрываясь от чтения.) Что?

ОНА. Я спрашиваю: у вас есть спички или зажигалка?

ОН. Я не курю.

ОНА. Бережете здоровье?

ОН. Просто не курю.

ОНА. Правильно делаете. Я тоже не курю.

ОН. Зачем тогда вы попросили спички?

ОНА. Я их не просила. Просто хотела узнать, есть они у вас или нет.

ОН. Допустим, нет. Что тогда?

ОНА. Ничего.

ОН. А если есть?

ОНА. Тоже ничего.

ОН. Попытка завязать разговор?

ОНА. Может быть.

ОН. Считайте, что она не удалась.

ОНА. Вообще-то, считается, – уж не знаю, почему,– что завязывать разговор полагается мужчине.

ОН. Если он того хочет.

ОНА. А вы не хотите?

ОН. А я не хочу.

ОНА. Что ж, давайте тогда вместе помолчим.

Мужчина снова пытается читать рукопись. Женщина продолжает молча смотреть на него.

ОН. (С раздражением отрываясь от чтения.) Почему вы на меня уставились? Что вам нужно?

ОНА. Ничего. Разве что немного вас подразнить.

ОН. Зачем?

ОНА. Не знаю. Наверно, от скуки.

ОН. Идите, развлекайтесь в другом месте.

ОНА. А вам разве не скучно? Вы приезжий, делать вам в чужом городе нечего…

ОН. Почему вы решили, что я приезжий?

ОНА. Кто же еще может сидеть поздно вечером один в гостиничном ресторане с портфелем и читать какой-то унылый документ?

ОН. И вы предлагаете мне развлечься?

Она не отвечает. Он впервые бросает на нее внимательный взгляд, оценивающе осматривая ее с ног до головы.

ОНА. (Проследив его взгляд, выпрямляется, расправляет плечи и спрашивает с легкой иронией, чуть позируя.) Ну как, нравится?

ОН. (Неохотно признавая.) Ничего.

ОНА. Спасибо. Так, может, познакомимся, наконец?

ОН. Благодарю за предложение, но я не любитель легких знакомств.

ОНА. А почему вы решили, что знакомство со мной будет легким? Обещаю, что оно будет трудным.

ОН. Его не будет вообще.

ОНА. Но ведь оно уже состоялось.

ОН. Ничего подобного. Я вас не знаю и знать не хочу.

ОНА. Зачем же так резко?

ОН. Чтобы сразу поставить точки над i. Иди подцепи себе другого мужчину. (Решительно прячет рукопись в портфель.)

ОНА. А если я хочу подцепить именно вас?

ОН. Не трать зря времени, не получится. Случайные связи – не мой стиль. К тому же, я люблю свою жену.

ОНА. (С наигранным удивлением.) Что вы говорите? Мужчина живет в гостинице и признается женщине, что он женат! Да еще любит свою жену! Редкий пример искренности и порядочности.

ОН. Так или иначе, я женат, и кончим на этом.

ОНА. А чему это мешает? Разве я намекнула хоть словом, что вы должны на мне жениться?

ОН. Пока нет, но, судя по твоей прыткости, может, скоро и намекнешь. (Оглядывает зал.) Куда девался этот чертов официант?

ОНА. (Усевшись еще удобнее.) Я чувствую, что вы не уверены в своей стойкости, и потому меня гоните.

ОН. Послушайте, мне это начинает надоедать. Тут полно свободных столиков. Почему ты подсела именно ко мне?

ОНА. Потому что захотелось.

ОН. Я вижу, что просто так ты от меня не отстанешь, поэтому давай внесем ясность: я брезглив и с уличными девками не путаюсь. У тебя нет никаких шансов.

ОНА. А вы, конечно, предпочитаете порядочных.

ОН. Разумеется.

ОНА. А что такое, по-вашему, уличная женщина?

ОН. Та, которая продает любовь за деньги.

ОНА. Значит, порядочных вы предпочитаете из экономии?

ОН. Не зли меня.

ОНА. Не буду. Значит, по-вашему, я уличная?

ОН. А кто же еще?

ОНА. Разве я пристаю к вам на улице?

ОН. На улице, в ресторане – какая разница? Главное – за деньги.

ОНА. Я просила у вас деньги?

ОН. (Неохотно.) Пока нет.

ОНА. Скажите, а если женщина изменяет мужу бесплатно, она порядочная?

ОН. (Не зная, что ответить.) Не приставай.

ОНА. А если я проведу с вами ночь без денег, я буду порядочной?

ОН. Я же сказал – не приставай.

ОНА. Одним словом, вы меня отвергаете.

ОН. Да.

ОНА. Почему?

ОН. Боюсь, что после этой пламенной ночи мне придется идти к врачу, и тогда она действительно станет незабываемой.

ОНА. Вы в самом деле этого опасаетесь или просто хотели меня оскорбить?

ОН. В самом деле опасаюсь.

ОНА. А я-то думала, что вас удерживает от соблазна порядочность.

ОН. И порядочность тоже.

ОНА. Очень похвально. Как писал еще Гораций, «всех наслаждений беги, цена наслажденья – страданье».

ОН. (Не может скрыть удивления.) Первый раз встречаю женщину легкого поведения, которая цитирует Горация.

ОНА. А вы часто встречаетесь с такими женщинами?

ОН. Это уж мое дело.

ОНА. А вы много видели инженеров, цитирующих Горация? Или врачей?

ОН. Сказать честно, немного. Совсем не видел. Откуда у вас такой кругозор?

ОНА. Нахваталась от клиентов. Ведь среди них попадаются и вполне интеллигентные. (С расстановкой.) Иногда даже с учеными степенями.

ОН. (Бросив на нее испытующий взгляд.) Вы что-нибудь обо мне знаете?

ОНА. Может быть.

ОН. Я вижу, с вами надо держать ухо востро. И за словом вы в карман не лезете.

ОНА. Я бы и лезла, но у меня нет карманов. Только сумочка.

ОН. (Снова внимательно смотрит на нее.) Никак не могу вас раскусить.

ОНА. Я думаю, и не стоит. Пожалеете.

ОН. На обыкновенную проститутку вы не похожи.

ОНА. Я вижу, у вас богатый опыт. Несмотря на вашу холодность, стойкость и брезгливость, вы откуда-то знаете, на кого похожи проститутки.

ОН. Из кинофильмов.

ОНА. Не скромничайте. Лучше расскажите, как выглядят и как себя ведут ночные бабочки.

ОН. Не знаю… Наверное, более развязно.

ОНА. Вы, наверное, хотели сказать «более вызывающе». Скажем, вот так. (Садится нога на ногу, обнажает одно плечо, поднимает подол платья до предельной высоты и закуривает воображаемую сигарету.) Похоже?

ОН. (Невольно улыбаясь.) Пожалуй.

ОНА. Вам нравится?

ОН. И да, и нет. Отталкивает… но и привлекает.

ОНА. Спасибо за чистосердечное признание.

ОН. (Наливая ей из графина.) Немного водки?

ОНА. А что, в фильмах такие девушки всегда пьют водку? Я редко хожу в кино, но полагала, что основное их занятие совсем другое.

ОН. Не хотите, не пейте. Честно говоря, я и сам ее не люблю.

ОНА. Ну, и как вы относитесь к женщинам свободной профессии?

ОН. (Пожимает плечами.) Не знаю. Раз они существуют, значит, кому-то нужны.

ОНА. Но не вам.

ОН. Не мне.

ОНА. Чем же они вас так прогневили?

ОН. Тем, что отдаются всем и каждому.

ОНА. Почему бы им не доставлять удовольствие тем, кто в этом нуждается? Я бы сказала, это даже наш женский долг. (С насмешливой торжественностью.) Ведь еще Платон утверждал, что мы должны жить не только для себя самих, но частично принадлежать обществу, частично – друзьям.

ОН. Однако вы хорошо подкованы.

ОНА. Жизнь – лучший кузнец. Подкует так, что поневоле скачешь сломя голову.

ОН. Что бы ты там ни говорила, продавать себя – безнравственно.

ОНА. Все мы в какой-то мере продаем свое время, свои услуги и свой труд. По-вашему, если женщина стоит у конвейера, гнет спину на стройке или копает землю, это более нравственно? А ведь те, на кого вы так нападаете, не бездельничают, а работают. В Америке таких дам именуют sex workers, сексуальные работники, и они объединены в профсоюз. В Германии их называют более поэтически – Freudenmädchen – «девы радости». У нас же какими только именами их не награждают, не говоря уж о нецензурной лексике.

ОН. По-вашему, они не заслуживают подобных кличек?

ОНА. Тогда чего заслуживают мужчины, которые пользуются их услугами?

ОН. Ну, есть разница.

ОНА. Разумеется, есть. Публичные женщины – те хоть занимаются этим ради заработка. А мужчины из-за похоти и разврата.

ОН. Надеюсь, ты не меня имеешь в виду?

ОНА. Нет, не вас. Конечно не вас. Вы безукоризненны. (Поднимается и берет сумку.) Я, пожалуй, больше не буду надоедать вам своим обществом. Подразнила вас немного, и хватит. Ваша рукопись по вас соскучилась. Всего доброго.

ОН. Подождите… Вы куда?

ОНА. Я уже достаточно вас наслушалась.

ОН. Я вас, собственно, никуда не гоню.

ОНА. А кто ставил точки над i и вносил ясность?

ОН. Ну, я был немного резок.

ОНА. Вы, правда, не сердитесь?

ОН. Нет. За что? Да мне одному, признаться, было довольно уныло. На улице мерзкая осенняя ночь, холод и ветер…

ОНА. Так идите спать.

ОН. К себе в номер? Там тоска смертная. Да и все равно я не усну.

ОНА. Мучает бессонница?

ОН. (Кивая.) В общем, да. Хроническая.

ОНА. Что ж, тогда я побуду с вами еще чуть-чуть.

ОН. Может, закажем что-нибудь?

ОНА. Не надо, спасибо. Не хочу вас разорять.

ОН. Мой карман выдержит этот удар.

ОНА. Нет, благодарю вас.

ОН. Тогда чашку кофе?

ОНА. Нет.

ОН. (Взявшись за графин.) Может, все-таки что-нибудь покрепче? (И, так как вместо ответа она лишь молча смотрит на него, добавляет.) Вообще, кто ты, собственно, такая?

ОНА. Сами видите – охотница за мужчинами.

ОН. Это понятно. А более конкретно?

ОНА. Не скажу. Тайна придает женщине привлекательность. Мужчине сразу хочется ее понять.

ОН. Ты думаешь?

ОНА. Я знаю. Иначе она становится неинтересной, как разгаданный кроссворд.

ОН. (С усмешкой.) Какие у тебя могут быть тайны?

ОНА. Честно говоря, никаких. Вот и приходится их придумывать, чтобы быть поинтереснее. «Тебя я увидел, но тайна твои покрывала черты»… Мои черты покрывает тайна?

ОН. (Внимательно смотрит на нее.) Тайна – не тайна, но я тебя совершенно не знаю.

ОНА. Очень хорошо. «Кто ты – тебя я не знаю, но наша любовь впереди».

ОН. Ну, насчет любви впереди я не уверен.

ОНА. Ах да, я и забыла: вы ведь женаты. Любовь с другой, даже на одну ночь, для вас невозможна.

ОН. Для тебя верность в браке не имеет никакого значения?

ОНА. Если для вас она так важна, то я согласна на несколько часов выйти за вас замуж.

ОН. На несколько часов?

ОНА. А что? Это приятнее, чем на всю жизнь.

ОН. Для тебя нет ничего святого.

ОНА. (Презрительно.) Оставьте. Высокими словами обычно прикрывают низкие поступки и нечистые намерения. И чем непригляднее дела, тем красивее слова. Мужчины вдохновенно говорят о твоих волшебных глазах, похожих на звезды, а сами в это время лезут тебе под юбку. Поневоле станешь реалисткой.

ОН. Вы и вправду думаете, что все мужчины таковы?

ОНА. Я и рада бы думать по-другому, но…

«Но жалок тот, кто все предвидит,

Чья не кружится голова,

Кто все движенья, все слова

В их переводе ненавидит,

Чье сердце разум остудил

И забываться запретил…»

Короткая пауза.

ОН. Вы даже знаете и стихи? Откуда такая эрудиция?

ОНА. Ну что вы, какая там эрудиция… «Евгения Онегина» проходят в школе. Эти красивые строчки знает каждая романтическая девочка. (Меняя тон и улыбаясь.) Извините, то была минутная хандра. Уже прошло. Я снова готова вас развлекать, как японская гейша.

ОН. Как тебя зовут?

ОНА. Неважно. Все равно завтра утром мы расстанемся и больше никогда не увидимся.

ОН. Я смотрю, ты уже считаешь это делом решенным.

ОНА. Что мы расстанемся?

ОН. Нет, что завтра утром.

ОНА. А когда же? Послезавтра?

ОН. Нет, сегодня вечером. Встанем из-за стола и помашем друг другу ручкой.

ОНА. Плох тот мужчина, который приглашает женщину на ужин, не надеясь с ней позавтракать.

ОН. Но я тебя на ужин не приглашал. Ты сама пригласилась. Скажи…те, вы действительно занимаетесь этой профессией?

ОНА. Я люблю свою профессию и долго ей училась. Мне нисколько не стыдно. И вообще, кто я – уже давно для вас ясно, и незачем об этом говорить. Расскажите лучше о себе.

ОН. Рассказывать нечего.

ОНА. Почему же нечего? Например, вы с гордостью заявили, что женаты. Вот и расскажите о вашей жене.

ОН. Зачем?

ОНА. Хочу узнать ваш вкус. Женщине на стороне всегда интересно слушать про женщину в центре.

ОН. (Неохотно.) Что тут говорить? Жена есть жена.

ОНА. «Жена есть жена»… Прямо по Чехову. «Три сестры». Она блондинка, брюнетка?

ОН. Какая разница?

ОНА. Никакой. Просто любопытно. Фотография есть?

ОН. Нет. А если бы и была, не показал бы.

ОНА. Это понятно. Зачем демонстрировать чистый облик красавицы-жены какой-то девке. Она вам нравится?

ОН. Нравится.

ОНА. Во всех отношениях?

ОН. Во всех отношениях.

ОНА. И в интимном тоже?

ОН. В интимном – особенно.

ОНА. И даже не хочется иногда разнообразия?

ОН. Не хочется.

ОНА. Неправда. Это противоречит природе мужчины. Уж вы-то должны это знать – ведь вы биолог. Или психолог?

ОН. (Удивленно.) Откуда ты знаешь, что…(Подозрительно.) Ты за мной следишь, что ли? Мне это не нравится.

ОНА. (Смеясь над его озадаченным видом.) Я умею читать по лицу.

ОН. Нет, серьезно.

ОНА. Серьезно – по лицу. И еще по значку, который у вас на пиджаке. «Четвертая международная конференция по биологической психологии». Вы ведь приехали сюда на конференцию?

ОН. Да, верно.

ОНА. Выступали на ней с докладом?

ОН. Выступал.

ОНА. Ну, так что же говорит ваша биологическая психология? Хочется мужчине разнообразия или нет?

ОН. (Хмуро.) Во всяком случае, не с такими, как ты.

ОНА. Спасибо, вы очень любезны.

ОН. Просто говорю, что есть.

ОНА. А если вы говорите, что есть, то и признайтесь, что брак ваш не слишком удачен.

ОН. С чего ты взяла?

ОНА. Вижу по тону, с которым вы о нем рассказываете, вернее, не хотите рассказывать. Кроме того, браки вообще редко бывают удачными. Так что догадаться не трудно.

ОН. (Сухо.) Оставь свои догадки при себе.

ОНА. Я попала в яблочко, поэтому вы и взвились.

ОН. Ты ошибаешься.

ОНА. Ошибаюсь? Рада за вас. Ну, и как вы живете с этой вашей «женой есть женой»?

ОН. Как все.

ОНА. Как все? Понятно.

ОН. Что тебе понятно?

ОНА. «Как все». (Насмешливо декламирует.)

«Мои товарищи жили с тещами

И женами, похожими на этих тещ,

Слишком толстыми, слишком тощими,

Усталыми, привычными, как дождь» …

ОН. (Раздраженно.) Ты, однако, не зарывайся и в мою семейную жизнь не лезь.

ОНА. (С иронией.) Это свято.

ОН. Свято – не свято, а тебя она не касается.

ОНА. На что вы обиделись? Я просто читала стихи. Причем не свои.

ОН. А ты пишешь и свои?

ОНА. Может быть.

ОН. (Грубо.) Вот уж не предполагал, что шлюхи бывают такими романтично-поэтичными.

ОН. По-вашему, романтично-поэтичными могут быть только жены? А я и не знала.

ОН. Послушай, ты слишком много разговариваешь. Лучше молчи и пей.

ОНА. Не хочу. Не люблю водку.

ОН. А ты что, на шампанское рассчитывала?

ОНА. (Меняя тон.) Я рассчитывала хотя бы на обыкновенную вежливость. Вежливость мужчины по отношению к женщине. Человека по отношению к другому человеку. Я еще не назвала вам свою цену, а вы уже обозвали меня шлюхой. И вдобавок почему-то тыкаете, хотя я обращаюсь к вам на «вы». (Встает.) А теперь прощайте. Я не буду больше вам докучать. (Оставляет мужчину, возвращается к своему столику и садится.)

Пауза. Женщина редкими глотками пьет остывший кофе за своим столиком. Мужчина встает, потом снова садится, опять достает и раскрывает рукопись, но дело у него явно не спорится. Отодвинув рукопись, он решительными шагами направляется к женщине и садится рядом с ней. Женщина останавливает его.

Я не позволяла вам сесть.

ОН. (Поднимаясь.) Извините. (Отступает на два шага назад и снова подходит к столу. Очень вежливо.) Простите, здесь не занято?

ОНА. Свободно.

ОН. Можно сесть?

ОНА. Пожалуйста.

ОН. Благодарю вас. (Садится. Помолчав.) Почему вы ушли?

ОНА. Издали вы показались мне интеллигентным человеком. Вот я и решила отойти снова на то же расстояние. Но, увы, иллюзия не повторилась.

ОН. Признаю, я действительно был немного груб с вами.

ОНА. «Немного»?

ОН. Очень. Я сожалею.

ОНА. Рада это слышать.

ОН. Кем бы вы ни были, я должен был вести себя вежливо. Вы были правы, поставив меня на место. Я не сразу оценил вас и относился к вам довольно небрежно и снисходительно.

ОНА. А я была довольно бесцеремонна, о чем тоже сожалею. Приятно видеть, что вы теперь ведете себя, как настоящий мужчина. Считайте, что конфликт исчерпан.

ОН. Извиниться я был обязан, но существа дела это не меняет. Ваша профессия по-прежнему не внушает мне восторга, и услуги ваши мне не нужны.

ОНА. Что ж, теперь, когда мы оба извинились, вы можете вернуться к своему ужину и своей необыкновенно важной работе.

ОН. (Поднимается, но не уходит.) Почему бы нам не вернуться к моему столику вместе?

ОНА. А чем он лучше моего?

ОН. А чем он хуже?

ОНА. Видите ли, когда женщина подсаживается к мужчине, это считается безнравственным, что вы и дали мне понять с присущей вам деликатностью. А когда мужчина садится за столик к женщине и начинает к ней приставать, это считается почему-то вполне нормальным и не бросает тень ни на кого из них. Так что лучше уж я останусь за своим столиком. Здесь я, по крайней мере, чувствую себя хозяйкой. И никто не сможет сказать, что я кому-то навязываюсь.

ОН. Другими словами, вы приглашаете меня пересесть сюда?

ОНА. Я этого не говорила. Но если вы попросите на это мое разрешение, я не откажу.

ОН. Понятно. Так вы разрешаете?

ОНА. Даю вам испытательный срок.

ОН. Спасибо.

Мужчина садится. Долгая пауза.

ОНА. Ну, что же вы молчите?

ОН. А что я должен говорить?

ОНА. Раз уж вы подсели ко мне, теперь ваша очередь меня развлекать.

ОН. У вас это получается лучше.

ОНА. Спасибо. Впрочем, вы не знаете еще моих способностей в полной мере. Как говорила одна хвастливая примадонна из водевиля, – «полный голос я вечером дам».

ОН. Звучит очень многообещающе.

ОНА. Я свои обещания всегда сдерживаю.

ОН. Позвольте еще раз повторить: вы интересная собеседница, и разговаривать с вами я готов сколько угодно. Но не более того. Так что если вы рассчитываете на заработок, то лучше не теряйте зря время и найдите другого клиента.

ОНА. Вы ведете себя очень странно. Обычно мужчины хотят без всяких разговоров приступить прямо к делу. Вы же предпочитаете разговоры и уклоняетесь от дела.

ОН. То, что вы называете делом, умеет каждая встречная. А вот умно и интересно вести беседу может далеко не всякая. Грех упускать такой случай.

ОНА. Под умной и интересной беседой вы, очевидно, понимаете обмен грубостями.

ОН. Я могу объяснить, почему был резок с вами. Я чувствовал, что меня берут на абордаж. Мне это не нравилось, и я вынужден был обороняться. Если наша дальнейшая беседа будет протекать без эротических оттенков, я буду чувствовать себя свободно и с удовольствием поболтаю с вами о королях и капусте.

ОНА. Скажите прямо, что вас во мне не устраивает? Я уродлива? Скучна? Неприятна?

ОН. Вовсе нет.

ОНА. Тогда в чем же дело?

ОН. Ну, подумайте сами, зачем мне пускаться в авантюру с незнакомой женщиной? На вид вы привлекательны, не спорю. Вероятно, уснуть с вами будет приятно, но, может быть, завтра я проснусь и не найду ни денег, ни документов. А может, с вами на пару работает дружок, который ради моего бумажника проломит мне череп.

ОНА. Какой вы разумный и осторожный человек. Все предвидите.

ОН. В ваших глазах это недостаток, я знаю. «Но жалок тот, кто все предвидит»…

ОНА. А почему я вас не боюсь? Ведь вы тоже можете меня обобрать.

ОН. Я – вас?

ОНА. Почему нет? У меня, кстати, при себе немало денег. Вот, посмотрите. (Открывает сумку.)

ОН. (Заглянув в сумку.) Ого! Откуда столько?

ОНА. Заработала за последние четыре дня. Ваш дружок не проломит мне из-за них череп?

ОН. Я смотрю, вам немало платят.

ОНА. Не жалуюсь. Но и работа нелегкая. И требует высокой квалификации.

ОН. Если не секрет, сколько вы берете?

ОНА. Не беспокойтесь, как-нибудь договоримся.

ОН. Я спрашиваю не про себя, а вообще.

ОНА. Это зависит от времени, от финансового положения заказчика, от моего настроения и еще много от чего.

ОН. И все же? Сколько?

ОНА. А сколько вам не жалко?

ОН. Нисколько. Мне это не нужно и бесплатно. Интересуюсь просто из любопытства.

ОНА. Знаете, что я вам скажу? Когда, например, в Испании дама предлагала мужчине свидание, – пусть глубокой ночью и в незнакомом месте, – он шел на него не колеблясь, не думая о кошельке и опасностях. Так поступали настоящие кабальеро.

ОН. Но мы не в Испании и не разыгрываем комедию плаща и шпаги. Мы в нашей унылой будничной действительности, где много жулья, обмана, преступности и жестокости. К тому же, дело не только в моей осторожности.

ОНА. В чем же?

ОН. Если быть откровенным, класть ложку в кашу приятно, когда она в чистой тарелке, а не в общественной плевательнице. Извините, я не хотел вас обидеть.

ОНА. Может быть, и не хотели, но обидели. Но не грубыми словами, нет, – я уже от вас их наслушалась,– а тем, что вы меня просто не хотите. А для женщины нет большей обиды, чем знать, что она нежеланна.

ОН. Пожалуйста, оставим эту тему. Ведь мы же договорились.

ОНА. Мы ни о чем не договаривались.

ОН. Поговорим о чем-нибудь другом.

ОНА. Давайте лучше о чем-нибудь другом помолчим.

Пауза.

ОН. Раз вы не любите водку, может, действительно закажем шампанское?

ОНА. Не сейчас.

ОН. А когда же?

ОНА. Завтра утром.

ОН. Завтрашнего утра не будет.

ОНА. Будет.

ОН. Не будет.

ОНА. А что будет? Только ночь?

ОН. Не будет ничего. Я же сказал – никакой постели.

ОНА. А я вам ее и не обещала. Но вообще-то, женатый мужчина не расположен к постели в двух случаях: или жена его настолько к себе приворожила, что его не тянет к другим, или она его настолько заморозила, что он потерял к этому вкус. С какой из этих возможностей мы имеем дело в нашем случае?

ОН. (Резко.) Я, кажется, просил вас – не касаться моей личной жизни. Не произносить ни слова о моей жене. И вообще не говорить обо мне.

ОНА. О чем же тогда?

ОН. О чем угодно, только не обо мне.

ОНА. А мне как раз хочется говорить только о вас.

ОН. Зачем вам это нужно?

ОНА. Это нужно вам. Вы несчастливы. Вам некому открыть душу.

ОН. Я в полном порядке.

ОНА. И вы меня боитесь.

ОН. Я – вас?

ОНА. Да. Вы боитесь мне поддаться, но еще больше боитесь оставить меня, вернуться в свою комнату и остаться наедине с собой и со своей бессонницей. Вот почему вы сидите со мной и предлагаете мне шампанское, хотя в душе меня презираете. Презираете и хотите. Ведь так?

ОН. Чушь.

ОНА. Это правда.

ОН. Нет, вы ошибаетесь.

ОНА. Не презираете, а только хотите?

ОН. Нет.

ОНА. Не хотите, а только презираете?

ОН. Вы удивительно ловко умеете дразнить и цепляться к любому слову.

ОНА. Я цепляюсь, потому что хочу вас подцепить. Разве это не понятно?

ОН. И вы в этом признаетесь?

ОНА. А я разве скрывала? Ведь я с самого начала твержу вам об этом. Но вы почему-то меня боитесь.

ОН. Я ничего не боюсь. Просто мне будет неприятно проснуться утром с незнакомой женщиной.

ОНА. И не знать, как от нее избавиться.

ОН. Я этого не сказал.

ОНА. Только подумали.

ОН. (Резко.) Я не хочу вас оскорблять, но вынужден повторить в десятый раз – я не из тех, кто находит удовольствие в любви с почасовой оплатой. Быть может, я старомоден, но себя уж не переделать.

ОНА. И не надо. Вы мне нравитесь именно таким.

Мужчина достает бумажник, вынимает из него деньги и кладет на стол.

ОН. Вот, возьмите.

ОНА. Что это?

ОН. Плата за потраченное вами время. Вам нужно было заработать, я готов заплатить. С условием, чтобы вы от меня отстали.

ОНА. Мы обсудим эту сделку позднее.

ОН. Нет, сейчас. Если мало, я готов заплатить еще. (Снова раскрывает бумажник.)

ОНА. Я привыкла зарабатывать деньги честным путем, а не получать подачки.

ОН. Развлекая меня, вы заработали их честнее, чем обычно. Не скрою, настроение у меня было скверное, вы немного помогли мне отвлечься. Но теперь баста. Возьмите и идите.

ОНА. (Огорченно, с искренним разочарованием.) Видно, я и вправду вам очень не нравлюсь. (Помолчав.) А, может, наоборот, вас ко мне очень сильно влечет? Пожалуй, чтобы утешиться, я остановлюсь на втором варианте.

ОН. Идите с богом.

ОНА. Почему вы меня гоните?

ОН. Потому что мне действительно начинает казаться, что я стал интересоваться вами больше, чем следует.

ОНА. А вы всегда знаете, сколько следует себе позволять?

ОН. Разумеется. Как говорится, пей, да не напивайся, люби, да не влюбляйся.

ОНА. Вам надо поставить пятерку за поведение.

ОН. Совершенно верно. Возьмите деньги.

ОНА. Если я их возьму, то только утром.

ОН. Я восхищаюсь вашей настойчивостью.

ОНА. А я – вашим несгибаемым характером.

ОН. Вы очень старались, но проиграли.

ОНА. Тогда проиграли мы оба.

ОН. Может быть. А теперь идите.

ОНА. Вообще-то, я сижу за своим столиком.

ОН. Верно. Простите.

Мужчина решительно встает, возвращается к своему столу, засовывает рукопись в портфель, собираясь уйти. Женщина встает и направляется к его столику.

ОНА. Простите, здесь свободно?

ОН. (Раздраженно.) Свободно. Свободен весь стол, потому что я закончил ужин и сейчас уйду.

ОНА. Значит, я могу пока сесть?

ОН. Как хотите.

Женщина садится.

Ну, что еще вам нужно?

ОНА. Сказать несколько слов на прощанье. Сядьте. Я вас не задержу.

ОН. (Садится.) Ну?

ОНА. Знаете, почему я тогда, час назад, подошла к вам?

ОН. Догадываюсь.

ОНА. Нет, не догадываетесь.

ОН. Ну, так скажите.

ОНА. Я давно сидела неподалеку и наблюдала за вами. А вы на меня даже ни разу не взглянули. Но я не в обиде – зачем вам было на меня глядеть? И вот, я сидела, сидела, и вдруг подумала – вы сейчас уйдете, и я больше никогда-никогда не увижу вас. И я представила, как вы один подниметесь сейчас в голый неуютный номер, и поняла, что если вы уйдете, то я уже ничем не смогу вам помочь. И тогда я вдруг встала и подошла к вам, ни на что не рассчитывая и ничего не планируя. Просто подошла.

ОН. (Удивленный неожиданным признанием, долго молчит, не зная, как на него реагировать.) Не знаю, что и ответить на ваши слова.

ОНА. А ничего отвечать и не надо. Забудьте их, вот и все.

ОН. Сознайтесь, что вы все это только что придумали.

ОНА. Может быть. Но не сознàюсь.

ОН. Уверен, что придумали, но все равно приятно.

ОНА. Что ж, на этой приятной ноте мы и закончим наше несостоявшееся знакомство. (Встает.)

ОН. Вы странная женщина.

ОНА. Спасибо за комплимент. Я постараюсь его заслужить.

ОН. Умная, образованная, не развязная, хорошо воспитанная… И при этом… Нет, правда, очень странная.

ОНА. А разве плохо быть странной?

ОН. Ну, не до такой степени.

ОНА. Лучше быть такой, как все?

ОН. Пожалуй.

ОНА. Но быть нормальной – это так скучно! Но если вы любите скуку, скучайте дальше.

Женщина возвращается к своему столу. Мужчина после некоторого колебания снова направляется к ней.

ОН. (Нерешительно.) Знаете, что я подумал… Может, действительно, поднимемся ко мне в номер?

ОНА. Зачем? Ведь вы образец нравственности.

ОН. Выпьем там кофе.

ОНА. (Указывая на свою чашку.) Кофе подают и здесь.

ОН. Ну, не кофе, так что-нибудь другое.

ОНА. (С легкой усмешкой.) Шампанское?

ОН. Почему бы и нет?

ОНА. Вы же сами сказали, чтобы я на него не рассчитывала.

ОН. Ну, будет вам. Ресторан все равно закрывается. Так или иначе, пора уходить.

ОНА. Идите.

ОН. А вы?

ОНА. А я остаюсь.

ОН. Почему?

ОНА. Ведь вам я не нужна даже даром. Так, кажется, вы говорили?

ОН. Почему даром? Я готов заплатить.

ОНА. И вы, при ваших принципах, будете заниматься любовью с продажной женщиной?

ОН. В конце концов, мы вовсе не обязаны заниматься любовью.

ОНА. А для чего тогда вы зовете меня к себе в номер?

ОН. Ну, просто поговорить. Вы интересная собеседница… Знаете много стихов…

ОНА. Не смешите меня. Будьте честны сами с собой.

ОН. Ну, хорошо, мы оба знаем, о чем речь. Что дальше?

ОНА. Никуда я с вами не пойду.

ОН. Но вы ведь сами раньше предлагали…

ОНА. Я этого не помню. Но если даже и предлагала, то тогда и надо было соглашаться. А теперь я передумала.

ОН. Вы играете мною, как кошка мышкой.

ОНА. Может быть. Боюсь только, как бы кошка сама не стала мышкой.

ОН. Я не могу вас понять. Ведь совсем недавно вы говорили мне такие слова… В смысле, что я вам как будто бы нравлюсь…

ОНА. Да. И я от них не отрекаюсь. Но от вас этих слов я не слышала.

ОН. Уж не хотите ли вы, в самом деле, чтобы я признавался вам в любви?

ОНА. А почему нет?

ОН. Но это было бы просто смешно!

ОНА. Так смейтесь.

ОН. Ведь мы едва знакомы.

ОНА. Мы вообще не знакомы.

ОН. Эту беду мы можем исправить.

ОНА. Вы же не сторонник легких знакомств.

ОН. (Разочарованно.) Я вижу, мне вас не уговорить.

ОНА. Уговорить можно любую женщину.

ОН. Возможно. Но я не знаю, как.

ОНА. Дать вам совет?

ОН. А что, есть путь?

ОНА. Вот, вы приглашаете меня почитать стихи. Могу прямо здесь прочитать вам кое-что для начала. У Рахманинова есть романс на слова Гюго. Называется «Они отвечали». Знаете?

ОН. Нет. Но я предпочел бы получить ответ на свой вопрос.

ОНА. (Прерывая.) Вы дослушайте. Это стихотворение Гюго довольно любопытно. Там в каждой строфе какие-то неизвестные «они» задают длинный взволнованный вопрос, а некие другие «они» или, точнее, «оне», потому что во французском оригинале употреблено местоимение женского рода, так вот «оне» дают простой, неожиданный и очень короткий ответ.

ОН. Что-то не очень понятно.

ОНА. Хорошо, слушайте пример:

Спросили они: "Как в летучих челнах

Нам белою чайкой скользить на волнах,

Чтоб нас сторожа не догнали?"

(После короткой паузы.)

"Гребите!" – оне отвечали.

ОН. Все это очень интересно, но какое отношение это имеет к совету, который вы хотели мне дать?

ОНА. А вот и совет:

Спросили они: "Как красавиц привлечь

Без чары: чтоб сами на страстную речь

Они нам в объятия пали?.."

(Умолкает.)

ОН. Ну и?..

ОНА. "Любите!" – оне отвечали»

ОН. Намек понял. Но о любви в нашем случае не может быть и речи.

ОНА. То есть вы предлагаете мне заниматься любовью, но без любви?

ОН. Можно сказать и так. Я предпочитаю, чтобы наши отношения строились на прозаической основе, без ненужного романтизма.

ОНА. (Очень сухо.) Тогда обратитесь к портье, и он наверняка за скромную плату предложит вам девушку на ночь. До свидания. (И, так как мужчина не двигается с места, она повторяет.) Я сказала «До свидания».

ОН. Я завтра улетаю.

ОНА. Тогда прощайте.

Мужчина медленно возвращается к своему столу, берет портфель, направляется к выходу, но задерживается около ее столика.

ОН. Вы остаетесь?

Женщина не отвечает.

Будете охотиться на другого клиента?

ОНА. Хотите мне кого-нибудь порекомендовать?

ОН. Среди моих знакомых нет любителей таких приключений.

ОНА. Очевидно, вы плохо знаете своих знакомых. Прощайте.

ОН. Прощайте.

Мужчина уходит. Женщина остается одна. Видно, что она расстроена и разочарована. В ресторане приглушают свет – знак, что он закрывается. Женщина смотрит на лежащий перед ней счет, кладет деньги на стол и собирается уйти. В этот момент снова появляется мужчина.

Вы еще тут? А я боялся, что вы ушли.

ОНА. Что вы хотите?

ОН. Я представил, как я сижу в своем номере один на один с собой, и мне стало не по себе. На меня в эти минуты иногда нападают такие приступы депрессии, что я… Одним словом… Вы спрашивали меня, зачем я зову вас к себе в номер. Так вот, я отвечу: чтобы не быть там одному. Вы меня понимаете?

ОНА. (Серьезно.) Я вас очень хорошо понимаю.

ОН. Вы меня все время провоцируете, иногда даже издеваетесь, но мне с вами почему-то интересно. Во всяком случае, лучше, чем одному. И вот я прошу: пойдемте ко мне. Я ничего не буду от вас требовать и в любом случае заплачу.

ОНА. Ну, хорошо. (Улыбаясь.) Я девушка неопытная, я не умею сопротивляться.

ОН. (Не веря своей удаче.) Вы, правда, согласны?

ОНА. Я же сказала, что да. Но мне кажется, вы не слишком этому рады. У вас какой-то потерянный вид.

ОН. Скорее, счастливый.

ОНА. Похоже, что счастье свалилось на вас так неожиданно, что вы не успели отскочить в сторону.

ОН. Так пойдем?

ОНА. Пойдем. (Поднимается и берет сумку.) Подождите минутку здесь, мне надо расплатиться с официантом.

ОН. Я рассчитаюсь за вас.

ОНА. Не надо его звать, я сама к нему подойду. (Идет к выходу.)

ОН. Но вы вернетесь?

ОНА. А вы будете ждать?

ОН. Вы во мне сомневаетесь?

ОНА. А вы во мне?

ОН. Сомневаюсь.

ОНА. И правильно делаете.

Женщина выходит и отсутствует, как кажется мужчине, довольно долго. Он ждет ее с некоторым беспокойством, следя за ней взглядом

Женщина возвращается.

ОН. О чем вы там шептались с официантом?

ОНА. (С легкой насмешкой.) Читали друг другу стихи. А вы приревновали?

ОН. Может быть.

ОНА. Ну что ж, я готова.

ОН. (Делает несколько шагов, но вдруг останавливается.) Мне вдруг стало немножко страшно.

ОНА. Мне тоже.

ОН. Кого вы боитесь? Меня?

ОНА. Нет. Себя.

ОН. И я себя. Но мы пойдем?

ОНА. Пойдем.

Действие второе

Номер в гостинице. Входят Мужчина и Женщина. Оба чувствуют себя несколько стесненно.

ОН. Ну, как вам нравится здесь?

ОНА. Как сказать… В гостинице, даже хорошей, всегда есть что-то стандартно-стерильное. Столик, санузел, кровать… В ней никогда не чувствуешь себя как дома.

ОН. Как я понимаю, вам часто приходится бывать в гостиницах. Особенность профессии.

ОНА. Возможно. Что тогда?

ОН. Ничего.

ОНА. Тогда зачем задавать лишние вопросы?

Пауза. Мужчина хочет обнять женщину, она уклоняется.

ОН. Ты что?

ОНА. Ничего.

ОН. Я не понимаю – разве мы обо всем не договорились?

ОНА. Мы вообще ни о чем не договаривались. Вы попросили, я пришла.

ОН. Надеюсь, ты не будешь меня уверять, что я буду у тебя второй.

ОНА. И не подумаю.

ОН. Вот как? А у тебя много их было?

ОНА. Достаточно.

ОН. Значит, есть опыт?

ОНА. И немалый.

ОН. Поделишься?

ОНА. Мы снова перешли на «ты»?

ОН. В постели не обращаются друг к другу на «вы».

ОНА. Мы еще не в постели.

ОН. Но ведь будем. (Хочет ее обнять.)

ОНА. (Уклоняясь, очень сухо.) Вы решили, что если я согласилась сюда прийти, так уже можно со мной и не церемониться?

ОН. Не надо делать вид, что на ночь глядя вы пришли в номер к мужчине, чтобы пить с ним чай.

ОНА. Конечно не для того, чтобы пить чай. Мы будем пить шампанское.

ОН. Перестаньте шутить. Откуда я его теперь возьму? (Снова пытается обнять Женщину.)

ОНА. (Совершенно не реагируя на его объятия. Холодно.) Не изображайте страсть.

ОН. А я ее и не изображаю. К новой женщине мужчину влечет не страсть, а любопытство.

ОНА. (Сухо.) Удовлетворяйте свое любопытство без помощи рук. Например, задавайте мне вопросы, а я буду отвечать.

ОН. Значит, вы пришли просто поговорить? Сюда, в номер?

ОНА. Разумеется. По-вашему, лучше разговаривать на улице в холод, ветер и дождь? (И так как он все еще держит ее в объятьях, она продолжает.) Если вы меня немедленно не отпустите, я сразу уйду.

Мужчина отпускает женщину. Пауза.

ОН. Если эти капризы будут продолжаться, то зачем вы вообще сюда пришли?

ОНА. Может быть, потому, что чувствовала себя одинокой. Как и вы.

ОН. Что ты, порхающая ночная бабочка, можешь знать об одиночестве? О настоящем одиночестве, когда тебе некому сказать слово, некому открыть душу, некому тебя понять и тебе отозваться? Когда ты чувствуешь себя одиноким, даже если тебя окружают люди, даже если рядом c тобой спит якобы близкий, но на самом деле чужой человек?

Женщина не отвечает. Долгая пауза.

Ну что, мы так и будем смотреть друг на друга?

ОНА. Успокойтесь и сядьте.

ОН. Я тебя не понимаю.

ОНА. Зато я вас понимаю очень хорошо. Вы просто не уверены в себе и не знаете, как себя вести. Вот вас и кидает все время от робости к развязности, которую вы считаете смелостью.

ОН. Это верно, простите.

ОНА. И если вы не будете вести себя, как подобает, я уйду.

ОН. Что за новую игру вы затеяли?

ОНА. Продолжение старой. Только, как в футболе, после перерыва мы меняемся воротами. В ресторане добивалась вас я, а теперь добивайтесь меня вы. Покажите, как вы это умеете.

ОН. По правде говоря, совсем не умею.

ОНА. Я это уже заметила.

Пауза.

ОН. Мне как-то трудно возобновить с вами разговор. Вы ведь даже так и не сказали, как вас зовут.

ОНА. Зовите меня, если хотите, Вера. Или Надежда. Или Любовь.

ОН. А на самом деле?

ОНА. (Не отвечая на вопрос, подходит к окну.) Какая на улице непогода…

ОН. (Подходит к ней, тоже глядит в окно.) Да, холодно и неуютно… Что-то не клеится наша встреча.

ОНА. Не огорчайтесь, у нас еще целая ночь впереди. Все может измениться.

ОН. Вы обещаете?

ОНА. Я надеюсь. Все зависит от вас.

ОН. А почему вы не спрашиваете мое имя?

ОНА. Потому что я его знаю.

ОН. (Пораженный.) Откуда?

ОНА. Неважно. Не могу решить только, как к вам обращаться. Называть Сережей еще рано, а «господин Одинцов» звучит слишком формально.

ОН. Изберем золотую середину. Можете звать меня Сергей.

ОНА. Я надеюсь заслужить право на более интимное обращение.

ОН. Как же, все-таки, вы узнали мое имя? (После некоторого размышления.) Может, внизу у администратора?

ОНА. Неважно. Узнала и узнала.

Слышен негромкий стук в дверь.

ОН. (Удивленно.) Стучат, или мне показалось?

ОНА. Нет, не показалось.

ОН. (Встревоженно.) Кто бы это мог быть?

ОНА. Откройте и узнаете.

ОН. Не буду.

ОНА. Опасаетесь, что в номере увидят меня? Не бойтесь, сейчас нет полиции нравов.

Поколебавшись, Мужчина уходит. Слышны приглушенный шум, какие-то голоса, затем стук закрываемой двери. Снова появляется Мужчина, катя перед собой тележку, на которой нетрудно разглядеть шампанское в ведерке со льдом, бокалы и легкую закуску. Вид у мужчины весьма озадаченный.

ОН. Вот… Шампанское… Прислали из ресторана. И деньги взять официант отказался. Говорит, заплачено. Странно. Я ничего не заказывал.

ОНА. Ничего странного. Дар свыше.

ОН. (Сообразив.) Так вот зачем вы искали официанта, когда мы уходили!.. Вы заставляете меня краснеть. Это следовало сделать мне, но я не догадался. Я настоящий осел.

ОНА. Постарайтесь на будущее исправиться. (Берет свою сумку и направляется к выходу.)

ОН. Постойте, куда вы опять?

ОНА. Не беспокойтесь, я вернусь.

ОН. Точно вернетесь?

ОНА. Неужели вы думаете, что я хочу остаться без шампанского? (Выходит.)

Мужчина, не зная, что думать, выглядывает в коридор, возвращается, снимает пиджак, вновь надевает его, снова идет к двери, но в это время Женщина возвращается. Она в нарядном платье, в руках коробка и букетик цветов.

ОН. (Обрадованно и удивленно.) Где и как вы успели так быстро преобразиться?

ОНА. Решила снова возбудить ваше любопытство. (Оглядев комнату.) Ну, что же вы? Почему ничего не готово?

ОН. А что надо готовить?

ОНА. Какой вы, однако, бестолковый. Давайте передвинем сюда столик.

Они переставляют столик в центр комнаты.

Теперь налейте в вазу воды.

Женщина достает из коробки скатерть, накрывает ею стол, ставит подсвечники и свечи, взятые из той же коробки. Мужчина, принеся вазу с водой, ставит в нее цветы, помогает Женщине перенести с тележки шампанское, столовые приборы и закуску. Женщина ставит цветы и зажигает свечи. Теперь стол приобретает вполне праздничный вид.

ОН. Где вы все это раздобыли? Вас же не было всего две минуты. И откуда взялось это платье?

ОНА. Секрет.

ОН. Вы вся сплошная тайна. А откуда цветы?

ОНА. Из леса. Что было делать, если вы сами об этом не позаботились?

ОН. Вы редкая женщина.

ОНА. Видимо, раньше вам на женщин просто не везло. Погасите свет.

ОН. Стало уютно и красиво. Я бы так не сумел.

ОНА. Вы рассматриваете нашу встречу как сделку, а я хочу, чтобы она была свиданием. Ну? Вы же хозяин. Может, пригласите меня сесть за стол и откроете бутылку?

ОН. Все организовали вы, а я чувствую себя гостем.

ОНА. Тогда я сяду без приглашения.

Женщина садится. Мужчина открывает шампанское и разливает его по бокалам.

ОН. Вы устроили мне замечательный праздник.

ОНА. Так давайте за него выпьем. «Нынче праздник наш первый с тобой, и зовут этот праздник разлукой».

Пьют.

ОН. Должен признать, что вы, когда хотите, умеете быть очень обаятельной.

ОНА. Я всегда этого хочу, но не всегда получается.

ОН. Получается, поверьте мне. (Снова хочет ее обнять.)

ОНА. (Спокойно уклоняясь от объятий.) Если вы не знаете, куда девать руки, налейте лучше еще вина. Мой бокал пуст, не видите?

ОН. (Возвращаясь на свое место и наполняя бокалы.) За что пьем теперь?

ОНА. (Пожимая плечами.) За любовь. За успех дела. За встречу. (С легкой насмешкой) Или можете выпить стоя за прекрасных женщин. Вы ведь у нас безумно опытный любитель и знаток женского пола.

ОН. Ну… Тогда я предлагаю выпить на брудершафт.

ОНА. Не стоит. Обращение на «ты» между не очень знакомыми людьми мне не нравится. Например, высший по положению почему-то считает себя вправе обращаться так к низшим. Очень часто это не признак близости, а проявление панибратства и хамства. (Глядя на Мужчину.) За примерами ходить недалеко.

ОН. Я принимаю ваш упрек. Но теперь это «ты» будет уже другое, не то, что прежде. Не презрительное, а дружеское. И оно будет взаимное. Вы согласны?

ОНА. Подождем немного. Для этого еще не пришло время. Кстати, о презрительном «ты». Как я понимаю, вам не понравилось, что я подсела за ваш столик и, говоря попросту, начала вас клеить.

ОН. Ну, честно говоря, это выглядело не слишком красиво.

ОНА. Как вы сказали раньше, безнравственно. По-вашему, так могут себя вести только женщины известного сорта.

ОН. В общем, да.

ОНА. А если бы не я, а вы подсели ко мне, стали бы говорить мне комплименты и приглашать провести с вами ночь, это было бы нравственно?

ОН. Ну…Да, это было бы нравственно.

ОНА. Почему?

ОН. (Пожимая плечами.) Кто-то же должен проявлять инициативу, иначе человеческий род вымрет.

ОНА. Проявлять инициативу? Прекрасно. Но почему не я? Когда я заговорила с вами в ресторане, вы сочли это бесстыдством. А если бы я попыталась еще вас и обнять, как сейчас пытались вы? Что бы тогда вы обо мне подумали?

ОН. У каждой игры свои правила.

ОНА. Получается, что в этой игре женщинам позволяется быть только добычей, но не охотником. Я такие правила не признаю.

ОН. Женщины тоже охотятся. Просто у них свои приемы.

ОНА. Оставим эти шутки. Я вижу, что все разговоры о равенстве полов, давно устаревших предрассудках, наступившей сексуальной свободе и так далее гроша ломаного не стоят. На деле мораль остается неизменной: мужчине можно все, а женщине – очень мало. Она должна сидеть, скромно опустив глаза, и ждать, когда ею заинтересуются. А если я не приемлю эту мораль, меня считают бог весть кем. Так ведь?

ОН. Так и не так.

ОНА. Тогда почему, как только речь заходит о нравственности, так сразу ждут от женщины скромности, чистоты, стыдливости и прочее? Почему же этого не требуют и от мужчины? Почему, выражаясь высоким слогом, есть падшие женщины, но не бывает падших мужчин?

ОН. По-вашему, нормы поведения для женщин выдуманы злыми нехорошими мужчинами. Но они заложены и самой природой. Как раз об этом, кстати, шла речь сегодня на конференции.

ОНА. По вашей биологической психологии? Так, кажется, называется ваша специальность? Это не скучно?

ОН. Ну что вы! (Оживляясь.) Это страшно интересно. И знаете, в чем ее суть? Дело в том, что наша психология, наши представления о запретном и разрешенном, о добре и зле… (Прерывая себя.) Извините, вам это, действительно, скучно.

ОНА. Почему же? Продолжайте.

ОН. Нет, это интересно только мне. Для вас это будет чересчур специально и непонятно.

ОНА. А что тут непонятного? (Тоном лектора, вполне серьезно, но с веселыми искорками в глазах.) Мне кажется, вы хотели сказать, что наша психология, наши представления о запретном и разрешенном, о добре и зле с самого раннего детства складываются под влиянием семьи, школы, наставников, сверстников, книг, фильмов, национальных обычаев и традиций, короче – нашей общественной среды. В результате формируется психология, внушенная обществом, или, по-другому, психология социальная.

Мужчина слушает ее с нарастающим изумлением. Женщина продолжает. Речь ее льется свободно и естественно.

Но человек не только разумное существо, он еще и животное, имеющее биологическую природу. В нем от рождения заложены природные инстинкты, желания и страхи. Подавление естественной психологии человека воспитанием и жизнью в обществе ведет ко всевозможным комплексам и даже душевным расстройствам. Эти вопросы подробно изучены в капитальных работах Фокса, Кислевского и Зарембо.

ОН. (Взрываясь.) Послушайте, черт возьми, что все это значит?

ОНА. (Невинно.) Что именно?

ОН. Это ведь мой доклад! Почти слово в слово!

ОНА. Правда? Кто бы мог подумать?

ОН. Перестаньте валять дурака! Кто вы такая, черт побери?

ОНА. Вы же знаете – девица легкого поведения.

ОН. Оставьте! Вы тоже там были? Почему я вас не видел? Вы психолог?

ОНА. Всякая женщина – психолог.

ОН. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду вашу специальность. Если не психолог, то тогда биолог?

ОНА. Нет.

ОН. И вообще, я ничего не понимаю. Кто вы, что вы? Откуда у вас знание языков? И почему вы знакомы с моими работами? Я уверен, что вы за мной шпионите, но зачем?

ОНА. Уверяю вас, я не шпионю. Я просто вами интересуюсь.

ОН. Нет, тут что-то не то. Есть в этом какая-то загадка…

ОНА. Я уже говорила, что все загадки кажутся трудными лишь до тех пор, пока не узнаешь разгадку. Тогда они оказываются до ужаса простыми и приносят разочарование.

ОН. Одно мне давно уже ясно – вы не девушка с асфальта. Для этого вы слишком образованны и умны.

ОНА. И образованные женщины вынуждены зарабатывать на жизнь.

ОН. По-моему, ваш голос мне знаком. Мы раньше не встречались?

ОНА. Нет. Хочется верить, что если бы мы встречались, вы бы меня запомнили.

ОН. Это верно.

ОНА. Перестаньте ломать голову над моей несуществующей загадочностью. Лучше продолжим наш спор.

ОН. Но сначала выпьем. За встречу.

ОНА. За встречу мы уже пили.

ОН. Нет, мы пили за разлуку. Ваш тост был неудачным, и давайте переиграем его.

ОНА. Согласна.

Чокаются и пьют.

Дайте вашу тарелку, я за вами поухаживаю. (Кладет ему закуску.)

ОН. Спасибо.

ОНА. Так что о нашем споре? Мне это важно.

ОН. Мы разве спорили? О чем?

ОНА. Вы собирались объяснить мне, почему вы можете выбирать женщину, которая вам нравится, а я мужчину выбирать не могу.

ОН. Это не совсем так. Мужчина выбирает, но женщина вправе соглашаться или не соглашаться на его выбор. Поэтому в конечном счете выбирает и она.

ОНА. Но этот выбор неравноценный. Предположим, на бал пришли сто дам и сто кавалеров, и из этих ста мужчин пятеро решили пригласить на танец меня. Верно, я получила возможность выбрать из пятерых. Но они-то выбирали из ста!

ОН. Видимо, природа знала, что делала: так или иначе, все получают себе пару.

ОНА. Не все.

ОН. (Помолчав.) Да, не все.

ОНА. И не всегда эта пара получается удачной.

ОН. Тоже верно.

ОНА. Значит, вы считаете, что женщина всегда должна быть не смычком, а скрипкой?

ОН. Дело не в том, что считаю или не считаю я. Просто так устроен мир.

ОНА. Но почему? Разве у женщин нет права искать свое счастье и добиваться его? Разве мужчины и женщины не равны?

ОН. Равноправие не означает одинаковость. Кот и кошка тоже юридически равны, но биологически они разные и ведут себя по-разному. Так и у людей. Женщина физически не может взять мужчину, овладеть им. Всегда он берет ее, а она себя отдает. А отсюда разные нормы поведения: он выбирает, она ждет, когда ее выберут.

ОНА. Как профессионально вы рассуждаете. Выходит, женщина не может искать сама?

ОН. Не она должна искать, а ее должны найти. Вот почему основной мотив поведения женщины – быть привлекательной.

ОНА. А может, это не закон биологии, а вопрос воспитания и традиции?

ОН. Традиции у всех народов разные. Но везде мы видим одно: мужчина ищет женщину, выбирает ее, добивается ее, покупает ее, берет ее. Но не наоборот. А вообще, как известно, мужчина преследует женщину до тех пор, пока она его не поймает.

ОНА. Это старая шутка.

ОН. К тому же, бороться против общепринятой морали в одиночку всегда безнадежно и бессмысленно. И если идти наперекор своей биологической природе, это неизбежно приведет к неврозам и стрессам, что и наблюдается у большинства из нас.

ОНА. В том числе и у вас?

ОН. Почему я должен быть исключением? Давайте лучше прекратим этот разговор.

ОНА. Пожалуйста. Я бы даже пригласила вас танцевать, но уверена, что вы не умеете.

ОН. Почему же, умею. Немножко хуже медведя, но, несомненно, лучше слона.

ОНА. Так, может, попробуем? (Тянет его за руку, приглашая танцевать, и делает с ним несколько шагов.)

ОН. Нет, не стоит. Вы останетесь без ног.

ОНА. Значит, и у вас есть проблемы, хоть вы и большой теоретик в вопросах пола. А как обстоит дело на практике?

ОН. А на практике все мое время занято работой. Остальное меня мало интересует.

ОНА. А дети? А любимая жена? (Добавляет не без ехидства.) Которая нравится вам во всех отношениях?

ОН. Детей у меня нет.

ОНА. Может, и жены нет?

ОН. Ну, если правду, то и жены теперь нет.

ОНА. «Теперь» – это сейчас, пока вы в гостинице?

ОН. Вообще нет. Уже два года.

ОНА. Но, конечно, есть любимая подруга.

ОН. И подруги нет.

ОНА. (Искренне удивленная.) Как же так? Психолог назвал бы это тяжелым случаем.

ОН. Всё не так плохо, как вы думаете. Всё намного хуже.

ОНА. Что же с вами произошло?

ОН. Ничего особенного. Очень тривиальная история.

ОНА. Так расскажите ее.

ОН. Давайте лучше выпьем.

Он наполняет бокалы, они чокаются, пьют.

ОНА. А теперь рассказывайте.

ОН. Собственно, и рассказывать нечего. В свое время я женился. Был я тогда молод и глуп. Впрочем, не так молод, как глуп.

ОНА. Ну, и что потом?

ОН. Однажды утром я проснулся и понял – мне с ней абсолютно не о чем говорить. У нас общие интересы только в постели, и то они быстро вянут с каждым днем. И вместо того чтобы сразу исправить эту ошибку, мы стали мучить друг друга.

ОНА. Действительно, тривиальная история. Но почему так случилось?

ОН. Мужчина всегда бесконечно устает от брака. От необходимости каждый день быть вместе. От невозможности уйти в себя. От сознания того, что он связан. Женщины любят держать нас на коротком поводке, не понимая, что, чем он короче, тем сильнее нам хочется вырваться.

ОНА. Но вы все-таки вырвались?

ОН. Да. Мы расстались.

ОНА. Это все?

ОН. Нет. Потом я стал старше, но еще глупее, и женился второй раз.

ОНА. Надеюсь, на этот раз вы выбрали ту, которая вам подходит?

ОН. Ну, я-то сам после первой женитьбы женщин сторонился, но она меня каким-то образом высмотрела. Вот вам, кстати, пример, кто кого выбирает.

ОНА. Почему же вы на ней женились?

ОН. А почему мы вообще женимся? По-вашему, от родства душ? От желания не расставаться всю жизнь и умереть в один день? Нет. По глупости. По воле случая. От тонкой талии и красивой кофточки.

ОНА. И чем это кончилось?

ОН. Спустя года два жена изменила мне с каким-то ничтожеством, и я ее выгнал. Впрочем, если быть точным, уйти пришлось мне, потому что большая часть имущества осталась ей.

ОНА. Вы ее очень любили?

ОН. Нет, не очень. Скорее очень не. Но это был для меня тяжелый удар.

ОНА. Почему, если не так уж любили?

ОН. Ну, знаете ли… Прийти домой и застать жену в постели с другим…

ОНА. Я вас понимаю гораздо лучше, чем вы думаете… И вы до сих пор переживаете?

ОН. Теперь уже нет. Но от женщин стараюсь держаться подальше. Обжегся дважды, с меня хватит. Как поется в романсе, уж я не верую в любовь.

ОНА. Но ведь с женщинами встречаются и без любви, а так… Для удобства.

ОН. Боюсь. Стоит на минуту зазеваться, и ты в капкане. А отделаться от них чрезвычайно трудно. Женщины знают, что они нужны нам физиологически, и этим беззастенчиво пользуются. Да и вообще, что в них хорошего?

ОНА. В женщинах? Очень много. А что плохого?

ОН. Они погружают в быт, требуют деньги, любят выяснять отношения, отлучают от друзей…(Помедлив.) Но что хуже всего, мешают работать.

ОНА. Считается, что с женщинами всегда веселее, чем без них.

ОН. С такими, как вы – может быть. Но с другими… (Помолчав.) Правда, и им со мной скучно. Я человек отсталый: люблю собирать грибы, слушать классическую музыку…

ОНА. Вы разочаровались в двух женах и переносите свое разочарование на всех женщин.

ОН. Не знаю, как там женщины, а жены все одинаковы. Менять одну на другую нет никакого смысла. Я нахожу радость только в работе.

ОНА. У вас не все в жизни ладится, и потому работа для вас – способ опьянения. А, наверное, вам как раз нужно остановиться и подумать, чего вы хотите.

ОН. Все мы хотим одного – счастья.

ОНА. Но мы смутно понимаем, в чем оно для нас заключается. И если выбрали неверную цель, то, чем упорнее стремимся к счастью, тем дальше уходим от него. Вот в чем беда.

ОН. Да, это так…

Пауза. Оба задумались. Женщина подходит к окну и вглядывается в темноту, задумчиво водя пальцем по стеклу.

ОН. Что вы там увидели в окне?

ОНА. Все то же: темень, тусклые фонари, дождь… И бешеную пляску голых ветвей под музыку ветра. Ветер, ветер во всем белом свете… Так вы летите завтра?

ОН. Да.

ОНА. Когда?

ОН. Рано утром.

ОНА. Значит, уже сегодня. Сегодня…

ОН. Я смотрю, вы совсем загрустили.

ОНА. Да… Мы сидим, разговариваем, а утро все приближается, холодное, серое осеннее утро…

Мужчина подходит к ней. Она продолжает смотреть в окно.

ОН. Что вы пишете на стекле?

ОНА. Так, ничего. Наши имена. «Сергей плюс незнакомка равняется любовь».

ОН. А я все еще не знаю имени этой незнакомки.

ОНА.

«Кто она и что она,

Небесам одним известно,

Но душа увлечена

Незнакомкою чудесной»…

(Смотрит на него.) Или еще не увлечена?

ОН. Этот романс Глинки очень хорош, но вы опять не ответили.

ОНА. Стоит ли обременять вашу память еще одним женским именем? Впрочем, если хотите, зовите меня Генриеттой.

ОН. Почему Генриеттой?

ОНА. Почему нет?

ОН. Вас действительно так зовут?

ОНА. Помните историю, которая, по легенде, произошла со знаменитым сердцеедом Казановой? Когда-то он покорил красавицу Генриетту, провел с ней в гостинице – видите, тоже в гостинице – восхитительную ночь, подарил ей кольцо с бриллиантом и поклялся в вечной любви. Утром девушка нацарапала этим бриллиантом несколько слов на оконном стекле, выбросила кольцо в сад и исчезла. (Продолжает водить пальцем по стеклу.)

ОН. Что же дальше?

ОНА. Спустя много лет постаревший волокита случайно остановился в той же гостинице и в той же комнате. Подойдя к окну, он вдруг увидел процарапанные алмазом слова: «Vous oublierez aussi Henriette». «Вы забудете и Генриетту». И Казанова понял, что действительно забыл ее, что жизнь проходит, а он все так же суетится, и его очередная «вечная» любовь длится не дольше нескольких дней… Так и вы – забудете меня, забудете быстрее, чем исчезнут эти слова, хотя я написала их всего-навсего пальцем на запотевшем стекле.

ОН. (Вдруг привлекает ее к себе и целует.) Нет, я тебя никогда не забуду. Ты чудо… Таких, как ты, я еще не встречал… Ты такая умница… Пусть через несколько часов мы расстанемся… Должны расстаться… Но я тебя долго буду помнить, очень долго!

ОНА. (Счастливо.) Наконец-то дождалась…

ОН. Я все время хотел… Но ты не давалась.

ОНА. Потому что не так хотел.

ОН. А теперь "так"?

ОНА. А теперь так.

ОН. «Любите – оне отвечали»,– да?

ОНА. Да. Вот видишь, как надо переходить на «ты»? Без всяких брудершафтов.

ОН. Я просто был дурак.

ОНА. И им остаешься.

ОН. Этим своим «вы» ты все время меня одергивала.

ОНА. Потому что это было нужно.

ОН. Да, я вел себя ужасно. Скажи, почему ты ко мне подошла? Только честно.

ОНА. А ты не догадываешься?

ОН. Нет.

ОНА. Я ведь тебе уже объясняла.

ОН. Только не говори мне о внезапной и безумной любви. Мы и знакомы-то не были.

ОНА. Я знаю, тебе это не понравилось. Ты, как и все, считаешь, что такое поведение женщине не пристало. Но ведь если бы я не подошла, мы так бы и не познакомились.

ОН. Но как ты решилась?

ОНА. Наверное, потому, что я не очень счастлива.

ОН. И ты тоже?

ОНА. И я тоже. Разве счастливая женщина стала бы приставать в ресторане к незнакомому мужчине?

ОН. А мне казалось, что ты все время меня только дразнила.

ОНА. Да, я, хотела, чтобы это выглядело только игрой, потому что на самом деле все было серьезно. А потом своими насмешками и вульгарностью я решила заставить тебя уйти… Я поняла, что самой мне оставить тебя будет уже трудно.

ОН. Правда?

ОНА. Правда. И это стало меня пугать.

ОН. Меня потянуло к тебе с первой минуты.

ОНА. Я знаю. Всех мужчин тянет ко всем женщинам. Но мне хотелось большего. Невозможного.

ОН. Чего же?

ОНА. Чего хочет всякая женщина? Любви.

ОН. Что ж, ты ее почти добилась.

ОНА. «Почти»? Значит, я ничего не добилась… А утром ты улетаешь…

ОН. Не будем думать об утре. Скажи, откуда ты явилась, дыша духами и туманами и вся окутанная тайнами?

ОНА. Никаких тайн нет, все обыденно и просто. Но я ничего рассказывать не буду. Хочу остаться в твоей памяти таинственной незнакомкой.

ОН. Почему? Я же тебе исповедался. Да и чего стесняться? Все равно мы расстанемся через час-другой

ОНА. (Изменившимся голосом.) Как легко ты это говоришь…

ОН. Но мы ведь действительно расстанемся.

ОНА. И другого варианта нет?

ОН. А какой еще может быть вариант? Билет куплен, дома ждет работа…

ОНА. (Отстраняясь.) И ты не можешь отложить отъезд ни на день, ни на час? Вся жизнь твоя размерена и расписана до самого конца? Ты можешь шагать только по прямой? Боишься сделать шаг вправо или влево?

ОН. Я не боюсь, но…

ОНА. Нет, ты боишься. Боишься женщин. Боишься чувства. Боишься, как ты выражаешься, романтики. Говорил, что не любишь легких знакомств, а сам-то предпочитаешь именно легкие. Спокойные. Чтобы они тебя не волновали. Чтобы ничего не меняли. Пусть бы не приносили радости, лишь бы не причиняли неприятностей. На разумной основе, как в политэкономии. Товар-деньги-товар. Постель-деньги-постель. Но никакой любви. Так ведь?

ОН. «Любовь, любовь»… А что потом? Опять разочарование? Опять измена? Опять одиночество?

ОНА. Какая разница, что будет потом? Важнее то, что сейчас!

ОН. Но я ведь должен лететь, ты же понимаешь…

ОНА. Я не понимаю. Почему должен? Кому должен? Ты человек или часовой механизм? Обстоятельства управляют тобой, или ты управляешь своей судьбой?

ОН. Не знаю… Я не привык менять решения так, вдруг… Да и что изменится, если мы расстанемся на день позже?

ОНА. Что изменится? Пусть даже ничего не изменится! Пусть это будет всего лишь мимолетный день счастья! (Овладев собой.) А впрочем, поступай, как знаешь.

ОН. Если хочешь, я попробую поменять билет на вечерний рейс…

ОНА. Неужели ты думаешь, что я буду уговаривать тебя остаться? А если бы и хотела, то не стала бы.

ОН. Что ты вдруг взорвалась? Мы ведь оба знали об этом заранее.

ОНА. Мне жаль тех, кто будущее знает заранее. Завтра, как сегодня, сегодня, как вчера… Если жизнь лишена неожиданностей, то не стоит и жить. Вот и ты – не живешь, а существуешь. Твоя душа пуста, она заперта на замок. Лети куда хочешь и когда хочешь.

ОН. (Пытаясь ее обнять.) Не сердись…

ОНА. (Резко отклоняя его попытки.) Перестань. Нельзя обнимать женщину, думая о самолете. Лучше разойдемся, и чем быстрее, тем лучше.

Долгая пауза.

ОН. Ну, что ж, на этом и порешим. Но мне будет жаль расстаться, так ничего и не узнав о тебе.

ОНА. (После долгой паузы.) Если хочешь, чтобы тебе было не жаль расставаться, я расскажу о себе. Я обещала, что тебе будет не скучно, и сдержу обещание.

ОН. Тебя ведь зовут не Генриетта?

ОНА. Конечно нет.

ОН. А как?

ОНА. Ну, если тебе не нравится Генриетта, зови меня «Жуана».

ОН. Час от часу не легче. Что у тебя за фантазии?

Ж. Так меня дразнили в школе. "Донна Жуана".

ОН. Почему?

ОНА. Я была девушкой начитанной и романтической. И я с юности обожала дон Жуана. Я верила, что мужчины, подобные ему – мужественные, щедрые, красивые, отчаянные – существуют и сегодня. Я надеялась, что встречу его, или что он найдет меня. Я хотела ради него быть образованной, умной, начитанной… Я даже на филологический поступила только для того, чтобы в оригинале читать про своего любимого героя. Я и диплом защищала по Дон Жуану.

ОН. Ага, значит, ты филолог…

ОНА. Я представляла, как он, прекрасный и мужественный, придет соблазнять меня, пуская в ход весь свой арсенал обаяния и красноречия…

ОН. И ты, конечно, будешь неприступной?

ОНА. Нет, напротив, – я воображала в мечтах, что он покорит меня, и я отдамся ему со всей страстью. Но и он полюбит меня так, что никогда не покинет меня. Я, как и все, мечтала быть последней женщиной дон Жуана… Идиотка, напичканная литературой.

ОН. Ты и сейчас напичкана литературой.

ОНА. Да. Но уже не такая идиотка.

ОН. Ну, и ты встретила своего героя?

ОНА. Встретила… Ни интеллект, ни начитанность не спасли молодую восторженную дурочку от короткого, но полного ослепления. Еще прежде чем он меня бросил, я поняла, что он просто тщеславный, смазливый, довольно глупый бабник – и более ничто. Я была в его донжуанском списке пятьдесят первой. И он хвастался, что не остановится, пока не доведет свой счет до сотни.

ОН. И как ты это перенесла?

ОНА. Я ему отомстила.

ОН. Как?

ОНА. (Помолчав.) Не знаю, рассказывать ли тебе.

ОН. Давай, раз уж начала.

ОНА. Да, ведь мы сейчас расстанемся… Неужели расстанемся?

ОН. Да, конечно. (Пауза.) Что ж ты замолчала?

ОНА. (Тон ее меняется.) Слушай, если тебе это интересно. Я сама решила стать дон Жуаном. Вернее, донной Жуаной. Он соблазнял женщин, а я решила соблазнять мужчин. Как можно большее число. Раз мужчина такого рода считается героем, то почему бы и женщине не стать героиней?

ОН. (Помрачнев, отходит от женщины.) Ну, и ты преуспела?

ОНА. В общем, да.

ОН. Странная месть.

ОНА. Может быть.

ОН. И глупая. Ведь тот, кто тебя бросил, о ней даже и не узнал. А если и узнал, так ему было наплевать.

ОНА. Как и мне на него.

ОН. И сколько же имен в твоем донжуанском списке?

ОНА. Много. И, самое главное, с тех пор всегда я бросала их, а не они меня.

ОН. Наверное, пришлось очень стараться, чтобы превзойти числом своего кумира?

ОНА. Нет, не очень. Это Дон Жуану нужно было прилагать усилия, чтобы покорять женщин, потому что они сопротивлялись. А сопротивлялись они потому, что им это положено. А мужчины вовсе и не думают сопротивляться. Ты себя предлагаешь, они тут же соглашаются. При этом они еще считают себя победителями. Даже скучно. Поэтому я решила побеждать их по-другому.

ОН. Как именно?

ОНА. Не так, как ты думаешь. Дон Жуану было достаточно переспать с женщиной, чтобы это считалось его победой. Но для меня отдаться – это не победа над мужчиной, а поражение. А я хочу побеждать. Я должна действительно его покорить, влюбить в себя. А это намного труднее.

ОН. Даже такой женщине, как ты?

ОНА. Главная трудность в том, что мужчине позволяется инициатива, а мне, как ты объяснил, нет. И мне пришлось пренебрегать условностями и начинать самой. Остальное оказалось довольно просто.

ОН. И как же, по-твоему, влюбляют мужчин?

ОНА. В общем, так же, как женщин. Лестью. Грубо, прямо в глаза. Почти по Гюго:

«Спросили оне, как красавцев привлечь,

Где чары, в ответ чтоб на страстную речь

Они к нам в объятия пали?

(Выдержав паузу.)

– Хвалите, – они отвечали».

ОН. И этот прием работает?

ОНА. Безотказно. Правда, есть разница. Если мужчина покоряет клятвами в вечной любви, то женщина, наоборот, должна обещать не навязываться на вечность. Это пугает мужчину. Нет, только на одну ночь. На один час. Ты свободен. Ты не связан. Ты ничем не обязан. Можешь исчезать, уезжать и улетать, когда хочешь и куда хочешь.

ОН. (Холодно.) Интересная мысль.

ОНА. Это настолько известно, что даже скучно.

ОН. Ты и меня пыталась опутать тем же способом?

ОНА. (Вызывающе.) А чем ты отличаешься от других? Кстати, тебе не пора уже на твой самолет?

ОН. В тебе много ума, много желчи, но мало сердца.

ОНА. Сразу видно, что характеристика исходит от биолога.

Пауза.

ОН. Я, пожалуй, пойду.

ОНА. Не рано ли?

ОН. Подожду самолета в аэропорту. Все равно сегодня уже не уснуть. (Берет портфель, кидает туда галстук, электробритву и прочие свои немногие вещи.)

ОНА. Ты так и уйдешь? Без всяких колебаний?

ОН. Так и уйду.

Пауза.

Допустим, я останусь и займусь с тобой любовью. Может быть, мне это очень понравится. Может, у меня зародится к тебе даже нечто большее, чем симпатия. А потом ты засмеешься, достанешь свою тетрадку, сделаешь запись и скажешь: «Все, ты занесен в список. Номер сто. Можешь идти». Так ведь?

Женщина молчит.

Нет, я своих планов менять не буду. Ты гордишься тем, что всегда бросаешь ты. Так вот, на этот раз бросят тебя.

ОНА. Ничего, переживу. Я уже это испытала. И мы друг друга не бросаем. Мы просто расстаемся, не успев встретиться.

ОН. Тем лучше. (Мужчина закрывает портфель, делает несколько шагов к выходу, но останавливается.) Мне хочется только спросить… Откуда все-таки тебе известно, о чем я говорил на конференции?

ОНА. Это единственное, что тебя сейчас волнует?

ОН. Нет, но… Не хочешь, не говори.

ОНА. Я работала там синхронной переводчицей. Когда ты читал свой доклад, я тут же переводила его на французский, а когда свои доклады читали французы или испанцы, я переводила их на русский.

ОН. Так вот почему мне знаком твой голос!

ОНА. Да, ты слышал его в наушниках. Видишь, как все просто.

ОН. Но ведь синхронный перевод, да еще специальных текстов, требует очень высокой квалификации.

ОНА. Да. И мне за это хорошо платят. Ты интересовался, сколько и как я зарабатываю. Теперь ты знаешь. Кстати, твой доклад мне очень понравился.

ОН. Ты разве поняла в нем что-нибудь?

ОНА. Представь себе. В университете мы изучали и психологию, так что слушать тебя мне было даже интересно. Недаром на тебя в Интернете есть тысячи ссылок.

ОН. Я смотрю, ты хорошо подготовилась.

ОНА. "Знай себя и знай врага, и в ста сражениях ты сто раз победишь". Это китайский афоризм. Но я не победила.

ОН. А хотела?

ОНА. (Искренне.) Очень. Я весь вечер боялась, что в любой момент ты встанешь и уйдешь, и всякими способами пыталась тебя удержать. Еще хотя бы пять минут, хотя бы минуту… Вот почему я то прикидывалась проституткой, то притворялась порядочной женщиной, была то изысканной, то вульгарной, разжигала твое любопытство, завлекала, кокетничала, интересничала, – лишь бы ты не ушел. Лишь бы не ушел…

ОН. (Помолчав.) Да, наше знакомство оказалось не из легких. Ты была права. (Берет ключ.) Пошли.

ОНА. (Не двигаясь с места.) Ты все-таки уходишь?

ОН. И ты тоже уходишь. (Держа в руках ключ.) Мне надо запереть дверь.

ОНА. Хочешь выгнать меня в дождь на улицу?

ОН. Тебе нельзя здесь оставаться. Я должен вернуть ключ.

ОНА. Иди.

ОН. А как же ты?

ОНА. Обо мне не беспокойся. Я сейчас здесь приберу и уйду, захлопнув за собой дверь.

ОН. И куда же ты денешься ночью?

ОНА. Тебя это волнует? Я живу в соседнем номере, только ты меня не замечал. А я так хотела, чтобы ты заговорил со мной!

ОН. Мы были рядом все эти четыре дня?

ОНА. Да. А теперь конференция закончена, и завтра вечером я тоже улетаю. Вернее, уже сегодня.

ОН. Тогда… (Поколебавшись.) А, впрочем, ладно… До свидания.

ОНА. Постой!

ОН. (Останавливаясь.) Что еще?

ОНА. (Непринужденным тоном.) Ничего особенного. Просто я хочу рассказать тебе на прощание анекдот. Развлекать, так развлекать до конца. Слушай. Один мужчина, изможденный и бледный, приходит к врачу и говорит: «Доктор, каждую ночь меня мучает один и тот же кошмарный сон: какой-то голос непрерывно говорит мне что-то по-французски, вероятно, очень важное. Я силюсь это понять, но никак не могу. Это вселяет в меня такое беспокойство, что я просыпаюсь и не могу уже больше уснуть».

– А вы понимаете французский? – спрашивает доктор. – В том-то и дело, что нет, – отвечает пациент. – Единственное, что я могу вам посоветовать, – говорит врач, – это изучить французский. Тогда вы поймете, что говорит вам голос, и, может быть, успокоитесь.

ОН. Мне, вообще-то уже пора.

ОНА. Уже кончаю. Прошло месяца два, и врач случайно встречает на улице своего пациента, веселого, румяного и цветущего. – Что, выучили французский? – спрашивает доктор. Пациент отвечает: – Нет, сплю с переводчицей.

ОН. К чему ты мне это рассказала? Чтобы опять подразнить?

ОНА. (Насмешливо.) Чтобы ты знал, что упустил редкую возможность избавиться от своей депрессии. (Жестко.) А теперь уходи, уходи как можно скорее. Я очень устала.

Мужчина медленно идет к выходу и останавливается в дверях.

ОН. Наверное, мы не встретимся больше. Но иначе нельзя…Ты должна меня понять…

Женщина не отвечает.

Прощай. (Уходит.)

Женщина, оставшись одна, долго сидит неподвижно. Потом медленно гасит обе свечи – сначала одну, потом другую. Через окно пробивается первый свет хмурого осеннего утра. Она встает, садится, снова встает, затем машинально начинает убирать со стола.

В дверях появляется Мужчина.

Это снова я.

ОНА. (Не сразу очнувшись от своих размышлений, отстраненным тоном.) Что-нибудь забыли?

ОН. Да. Впрочем, нет. Скажи, ты ведь все это про себя придумала?

ОНА. А если нет?

ОН. Ты права, это неважно… Знаешь, как только я вышел, то сразу окончательно понял… Если я упущу этот случай, буду жалеть всю жизнь… В тебе есть… Мне трудно объяснить…

ОНА. Я вас не совсем понимаю.

ОН. Я сам не понимаю. Я не испытывал Я не испытывал такого никогда. И думал, что уже никогда не испытаю… Потому и испугался. Мы с тобой, как мотыльки на огонь … Хотя знаем, чем это может кончиться. Но мне все равно… В огонь, так в огонь.

ОНА. (Мягко.) Успокойся. Сядь.

Он садится.

А теперь скажи, зачем же ты все-таки вернулся?

ОН. А ты не поняла? (Улыбаясь, берет в руки бутылку с вином.) Ведь шампанское-то еще так и не допито.

КОНЕЦ

Послесловие автора

Есть некоторые стереотипы в отношениях между мужчинами и женщинами, которые с трудом поддаются логическому объяснению. Почему мужчина может ухаживать за женщиной и добиваться ее, а для женщины такое поведение неприлично? Почему мужчину, имевшего десятки женщин, в худшем случае ласково назовут бабником, а женщину с таким послужным списком будут считать распутной и безнравственной? Не противоречит ли моногамия биологической природе мужчины? Не является ли противоречие между биологической сущностью человека и опутывающими его социальными нормами поведения источником неврозов и личных катастроф?

Эти и подобные размышления (звучащие скучновато) и послужили толчком к созданию «Легкого знакомства». Стиль пьесы (не только содержание, но именно стиль) избран подчеркнуто полемически. В наши дни, когда пьесы стали писаться неряшливым, якобы «современным» трактирным языком, когда стали забывать, что драма – это не убогие псевдоразговорные тексты, а Литература, когда мыслящие персонажи все реже появляются на сцене, когда многие актеры стали иногда с трудом произносить и с еще большим трудом понимать реплики, хоть немного возвышающиеся над бытовым диалогом, когда грубость и нецензурщина стали считаться признаком близости пьесы к жизни, следует осознанно поднимать диалог в литературном и интеллектуальном отношении над обыденной речью. Нельзя забывать, что язык драмы – язык художественный; это не разговорная речь, а лишь ее имитация, и эта имитация – лишь одна (и не главная) из многих задач, стоящих перед драматическим диалогом.

«Легкое знакомство» написано «высоким стилем», это словесный поединок хорошо образованных и умных людей, знающих стихи, музыку, философию, но поединок этот не академический; он живой, напряженный, он меняет их характеры, решает их судьбу. Спектакли по этой пьесе пользуются большим успехом

У каждого своя звезда

Несколько часов из жизни мужчины и женщины

в двух действиях

АННОТАЦИЯ

Смешная, грустная, теплая и насыщенная чувством пьеса, предоставляющая великолепный материал для двух актеров. Сюжет: Уже немолодой цирковой силач, снимающий комнату у одинокой женщины, влюбляется в нее. Устав от бродячей жизни, он хочет оставить навсегда цирк, жениться и начать новую жизнь, стабильную и спокойную. Женщина также устала от одиночества. Счастье казалось таким близким…

Пьеса с большим успехом игралась в Петербурге в Александринском театре и на других сценах. Спектакль по этой пьесе завоевал в Сеуле приз на «Мировом конкурсе спектаклей для двух актеров» (World Duo Performing Arts Competition 2019).

Действующие лица:

МУЖЧИНА

ЖЕНЩИНА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Просторная кухня в старом частном доме на окраине большого провинциального российского города. Она обставлена простой, но добротной мебелью. На плечиках в ряд висят несколько ярких мужских рубашек. Уютность обстановки подчеркивается шумом непогоды, доносящимся со двора. Женщина, одна, сосредоточенно пилит деревянный брус. Входит Мужчина. С его мокрого плаща стекают капли воды.

МУЖЧИНА. Добрый вечер.

ЖЕНЩИНА. (Не отрываясь от работы.) Добрый вечер.

МУЖЧИНА. Скверная погода.

Женщина молча орудует ножовкой.

Как долго все-таки добираться сюда из центра. Здесь больше похоже на деревню, чем на город. Я ждал автобуса полчаса.

ЖЕНЩИНА. Мне здесь нравится.

МУЖЧИНА. К тому же сыро и холодно.... Напиться хочется.

ЖЕНЩИНА. Кто же мешает?

МУЖЧИНА. Поздно уже. Все закрыто. Да и не с кем.

Женщина продолжает пилить.

Послушайте, может у вас найдется бутылочка?

ЖЕНЩИНА. Нет.

МУЖЧИНА. Хотя бы совсем маленькая.

ЖЕНЩИНА. Нет.

МУЖЧИНА. Неужели во всем доме ни капли?

ЖЕНЩИНА. По-вашему, я пью?

МУЖЧИНА. А для гостей?

ЖЕНЩИНА. Вы мне мешаете.

МУЖЧИНА. (Вздохнув.) Извините.

Мужчина выходит, но вскоре возвращается. Женщина встречает его вопросительно-недружелюбным взглядом.

В комнате зверский холод.

ЖЕНЩИНА. Включите нагреватель.

МУЖЧИНА. Вы разрешаете?

ЖЕНЩИНА. Конечно.

МУЖЧИНА. Благодарю. (Делает несколько шагов к двери.) Что вы пилите?

ЖЕНЩИНА. Делаю ножку для скамейки.

МУЖЧИНА. Вам помочь?

ЖЕНЩИНА. Не надо.

Мужчина нехотя уходит. Женщина откладывает ножовку и принимается за стряпню. Возвращается Мужчина с двумя огромными гирями.

МУЖЧИНА. Пока комната наберет тепло, можно, я тут немножко погреюсь?

ЖЕНЩИНА. Только, пожалуйста, молча.

МУЖЧИНА. Ну конечно.

Мужчина, принимая картинные позы, разминается с гирями. Женщина не обращает на его атлетическую фигуру ни малейшего внимания. Наконец Мужчина не выдерживает.

Собираетесь ужинать?

ЖЕНЩИНА. Нет, так поздно я не ем.

МУЖЧИНА. Что же вы готовите?

ЖЕНЩИНА. Пирог.

МУЖЧИНА. (Чуть разочарованно.) На завтра?

ЖЕНЩИНА. На завтра.

МУЖЧИНА. Ждете гостей?

ЖЕНЩИНА. Послушайте, мы, кажется, договорились в первый же день…

МУЖЧИНА. (Невинно.) О чем?

ЖЕНЩИНА. Что вы не будете лезть с разговорами. Так?

МУЖЧИНА. Да, но…

ЖЕНЩИНА. Я спрашиваю – так?

МУЖЧИНА. (Сдаваясь.) Так.

ЖЕНЩИНА. Тогда будьте любезны помолчать, не то нам придется сразу расстаться. Идите-ка лучше к себе. Комната, наверное, уже нагрелась.

Мужчина берет гири, уныло идет к выходу, но останавливается.

МУЖЧИНА. Можно вопрос?

ЖЕНЩИНА. Смотря о чем.

МУЖЧИНА. О наших условиях.

ЖЕНЩИНА. Разве мы не все обговорили?

МУЖЧИНА. Абсолютно все… Но хотелось бы внести маленькое дополнение… Вот вы ужинаете рано… а я человек искусства…

ЖЕНЩИНА. И что?

МУЖЧИНА. Мне тоже хочется ужинать. А представление кончается поздно. И ужинать мне негде. Ведь нельзя же назвать едой черствые бутерброды в буфете.

ЖЕНЩИНА. Короче говоря, вам хочется питаться у меня.

МУЖЧИНА. Да. Эти запахи из вашей кухни уже третий день сводят меня с ума. Только честно предупреждаю. Ем я много. Особенность профессии… Да и комплекция… Сами видите.

ЖЕНЩИНА. Сколько вы собираетесь за это платить?

МУЖЧИНА. Сколько скажете. Я не миллионер, но никогда не торгуюсь.

ЖЕНЩИНА. (Подумав.) Ну хорошо. Деньги мне нужны.

МУЖЧИНА. (Повеселев.) Вот и прекрасно. Тогда давайте сразу и начнем. (Проворно садится за стол.)

ЖЕНЩИНА. Боюсь, сразу не получится. Ведь вы не согласитесь есть всякие остатки…

МУЖЧИНА. Соглашусь.

ЖЕНЩИНА. (Открывая холодильник, в раздумье.) Чего вы хотите – отварного мяса или ветчины?

МУЖЧИНА. И того и другого. И хотя бы капельку чего-нибудь такого… Понимаете? Этот проклятый холод…

ЖЕНЩИНА. Могу предложить только домашней наливки.

МУЖЧИНА. (Оживляясь.) Что может быть лучше?

Женщина подает тарелки с мясом, графин и маленькую рюмку.

Благодарю. Вы, конечно, присоединитесь?

ЖЕНЩИНА. Конечно нет.

МУЖЧИНА. Ну что ж, за ваше здоровье. (Выпивает.) Первоклассный напиток. Неужто самодельный?

ЖЕНЩИНА. Да.

МУЖЧИНА. Тогда еще раз за ваше здоровье.

Мужчина опрокидывает еще одну рюмочку и наваливается на еду. Женщина хлопочет у плиты. Мужчина, продолжая жевать, выпивает еще рюмку.

Итак, вы без ума от цирка.

ЖЕНЩИНА. От цирка? По-моему, о нем не было сказано ни слова.

МУЖЧИНА. Иначе просто быть не может. Кто не любит этот яркий праздник, фейерверк невозможностей? Красивые тела, смелость, выдумка, талант – вот что такое цирк… Может, все-таки выпьете рюмочку?

ЖЕНЩИНА. Нет.

МУЖЧИНА. Ну, а я выпью. За вас.

ЖЕНЩИНА. Вам телятины или котлет?

МУЖЧИНА. Того и другого. Так вот, поверьте мне: цирк – это не театр. Это настоящее искусство. Что умеют в театрах? Слоняться по сцене и что-то бубнить о любви, деньгах и прочем вздоре. Ну скажите – только откровенно – кому это интересно? Пережевывать всякие переживания нехитро, а вот пуcть-ка этот “актер” попробует жонглировать горящими факелами. Стоя на лошади. На полном скаку. Хотелось бы мне тогда на него посмотреть! А ведь у нас в цирке есть звери и пострашнее лошадок. Например, львы. Вы любите львов?

ЖЕНЩИНА. Не знаю.

МУЖЧИНА. То-то и оно. Мой лучший друг в цирке – Султан. Вы, конечно, слышали о Султане?

ЖЕНЩИНА. Никогда.

МУЖЧИНА. Быть не может! Это самый свирепый и кровожадный цирковой лев. Он не признает никого, даже своего дрессировщика, но меня он уважает. Вы спросите, почему? Он чувствует во мне равного. Полрюмочки?

ЖЕНЩИНА. Нет.

МУЖЧИНА. Тогда четверть. Пригубите хотя бы для компании.

ЖЕНЩИНА. Нет.

МУЖЧИНА. Ну, а я выпью. (Пьет.) Изумительная, превосходная, невероятная наливка.

ЖЕНЩИНА. Вам рыбу или омлет?

МУЖЧИНА. (Подумав.) И то, и другое. Так вот, я и говорю: никто не может сравниться с артистами цирка. Самые сильные, ловкие, бесстрашные идут к нам, все прочие остаются прозябать в неизвестности. У нас все открыто, все честно, все видно со всех четырех сторон… Прекрасная рыба. Это осетрина?

ЖЕНЩИНА. Треска.

МУЖЧИНА. Честное слово, мне показалось, что это осетрина. Просто невозможно, до чего вкусно. (Смачно жует.)

О чем мы говорили?

ЖЕНЩИНА. О рыбе.

МУЖЧИНА. Нет, до этого.

ЖЕНЩИНА. О цирке.

МУЖЧИНА. Ах да. Но о нем незачем много говорить. Цирк любят дети – этим сказано все. Значит, это настоящее. Но нас любят и взрослые. Вы часто ходите в цирк?

ЖЕНЩИНА. Никогда.

МУЖЧИНА. Не верю. Цирк – это радость, отдых души. Вот, представьте, что вы в цирке… Сначала – парад-алле. Фанфары, прожекторы, девушки в потрясающих костюмах – и какие девушки, черт побери!.. Потом каскад ослепительных номеров, но это еще только пробные шары, затравка… Все знают, что самое главное – впереди. Вы, конечно, догадались, кто всегда и везде гвоздь программы?

ЖЕНЩИНА. Лев Султан?

МУЖЧИНА. (Обиженно.) При чем тут Султан? (Молча поглощает омлет.)

ЖЕНЩИНА. Что же вы замолчали?

МУЖЧИНА. (Сразу повеселев.) Ага, я же чувствую, что мой рассказ вас захватил. Итак, нетерпение зрителей достигает предела. И вот, наконец, наступает долгожданный миг. Под гром музыки и грохот аплодисментов двенадцать человек выкатывают на арену помост с огромной штангой. В трепетном молчании объявляют мое имя. В ответ раздается восторженный рев. А когда появляюсь я, творится такое… Это надо видеть. А женщины – те просто сходят с ума.

ЖЕНЩИНА. Почему?

МУЖЧИНА. Потому что люди уважают силу. Все эти тщедушные профессора, очкарики-инженеры и прочие дохлики на самом деле хотят лишь одного – быть сильными. И их женщины хотят от них того же самого. Готовите вы просто неотразимо. (Наполняет рюмку.) За вашу красоту! (Пьет.) А что творится после представления! Автографы, цветы, мольбы о свидании, интимные ужины с шампанским… Наливки больше нет?

ЖЕНЩИНА. Нет.

МУЖЧИНА. Жаль.

ЖЕНЩИНА. Могу предложить чаю или кофе.

МУЖЧИНА. И того, и другого. Впрочем, нет. Только чаю. А наливки, говорите, нет?

ЖЕНЩИНА. Нет.

МУЖЧИНА. Ну, тогда чаю. С пирогом, если можно.

ЖЕНЩИНА. Пирог не готов.

МУЖЧИНА. Жаль. Но ничего. Хозяйка вы отменная. Я чувствую, что почти наелся, а накормить меня, скажу вам прямо, довольно трудно…

ЖЕНЩИНА. Я вижу. Вы съели мои недельные запасы.

МУЖЧИНА. Сами понимаете – человек искусства… К тому же, в тяжелом весе…

Женщина с молотком в руках чинит скамейку. Мужчина, размякший от еды, разглагольствует за чаем.

Да, цирк есть цирк, этим все сказано. Мы всегда в движении, всегда в пути. И не думайте, что мы, как в старых романах, трясемся в фургонах, живем в палатках. Нет-нет, только вагоны первого класса и отели высшего ранга. Жизни на одном месте я бы не вынес – она слишком пресна. Париж, Лондон, Токио, Москва – куда судьба забросит нас завтра? Я все видел, все испытал, я обнимал женщин всех континентов и темпераментов. Всемирно известная красотка Стелла, которую каждый вечер перепиливали пополам, ночью оказывалась целехонькой в моей постели. Индийская звезда цирка, прозванная “Чудо без костей”, учила меня вещам, о которых вы не имеете даже представления. Костей у нее, действительно, не чувствовалось, но все остальное, уверяю вас, было! Меня дурманила гипнотизерша, душила в объятьях женщина-змея, а в первый раз любовь я изведал на батуте. Да, мне есть о чем рассказать. Когда вы узнаете меня поближе…

ЖЕНЩИНА. Руки.

МУЖЧИНА. Что “руки”?

ЖЕНЩИНА. Я говорю – уберите руки.

МУЖЧИНА. Куда?

ЖЕНЩИНА. Не куда, а откуда.

МУЖЧИНА. (Отпуская Женщину.) Извините, я машинально.

ЖЕНЩИНА. Вообще, в таких случаях я пользуюсь молотком.

МУЖЧИНА. Я понял.

ЖЕНЩИНА. Вы кончили ужинать.

МУЖЧИНА. Нет еще.

ЖЕНЩИНА. Я не спрашиваю, а сообщаю – ужинать вы кончили.

МУЖЧИНА. Вы прекрасно готовите.

ЖЕНЩИНА. Вы это уже говорили. Спокойной ночи.

МУЖЧИНА. Давайте поболтаем хотя бы пять минут…

ЖЕНЩИНА. И еще. Я согласилась вас кормить, но не обязывалась выслушивать ваши излияния. Вы можете во время еды молчать?

МУЖЧИНА. (Уныло.) Могу, но…

ЖЕНЩИНА. Значит, будем считать, что мы обо всем договорились. Спокойно ночи.

МУЖЧИНА. Подождите… Я хочу задать вам только один вопрос… Уверяю вас, вовсе не из любопытства…

ЖЕНЩИНА. (Настороженно.) Ну?

МУЖЧИНА. Мне, как постояльцу, хотелось бы знать ситуацию… Чтобы не попасть в неловкое положение… Тем более, вы вовсе не обязаны отвечать…

ЖЕНЩИНА. Короче.

МУЖЧИНА. Вот, я вижу тут мужские рубашки…

ЖЕНЩИНА. Короче.

МУЖЧИНА. С другой стороны, я живу здесь уже трое суток и еще никого в доме не встретил, кроме вас…

ЖЕНЩИНА. Я просила вас короче.

МУЖЧИНА. Короче, вы замужем или нет?

ЖЕНЩИНА. Разумеется.

МУЖЧИНА. Разумеется “да” или разумеется “нет”?

ЖЕНЩИНА. Разумеется “да”.

МУЖЧИНА. (После паузы.) А где ваш муж?

ЖЕНЩИНА. (С сердцем.) Господи, мало ли где бывают мужья? В командировке, в отпуске, в больнице, в гостях у матери… в конце концов, в тюрьме! Вам-то какое дело? Живите и платите, остальное вас не касается!

МУЖЧИНА. Я не понимаю, почему дружеская беседа может…

ЖЕНЩИНА. (Прерывая.) Послушайте, когда я сдавала вам комнату, мы, кажется, четко условились: я не вмешиваюсь в вашу жизнь, вы – в мою. Вы получили ключ и делайте у себя, что угодно: пляшите, пойте, играйте на трубе, машите своими гирями и приводите, если хочется, женщин. Здесь, правда, не Лондон и не Париж, но потаскухи тоже найдутся. А с расспросами ко мне не лезьте, понятно? (Резко отворачивается.)

МУЖЧИНА. (Смущенно.) Извините, ради бога… Я вовсе не хотел… (Подходит к Женщине, кладет ей руку на плечо.) Успокойтесь…

ЖЕНЩИНА. Дайте молоток.

МУЖЧИНА. Но… Я дотронулся до вас не в том смысле… Неужели я так вам неприятен?

ЖЕНЩИНА. Вы для меня просто не существуете. Вас нет, понимаете?

МУЖЧИНА. Не понимаю.

ЖЕНЩИНА. (Устало.) Идите спать.

МУЖЧИНА. А вы?

ЖЕНЩИНА. Мне надо вымыть посуду.

МУЖЧИНА. (Явно не желая уходить.) Давайте, я вам помогу.

ЖЕНЩИНА. (Чуть потеплевшим голосом.) Спасибо, но раз вы платите, обслуживать вас буду я.

Мужчина неохотно уходит. Женщина собирает посуду. Мужчина возвращается.

МУЖЧИНА. В комнате ничуть не стало теплее. Постель как сугроб. Близко подойти страшно.

ЖЕНЩИНА. А нагреватель?

МУЖЧИНА. Ледяной. Должно быть, неисправен.

Женщина уходит в комнату Мужчины и возвращается.

ЖЕНЩИНА. Вы просто забыли его включить.

МУЖЧИНА. Можно, я посижу тут, пока вы моете посуду?

ЖЕНЩИНА. (После паузы.) Сидите, только смирно.

Мужчина покорно садится в сторонке на скамейку. Скамья с грохотом падает. Мужчина валится на пол.

Скамейка сломана – я же вам говорила.

МУЖЧИНА. Я забыл.

Поднимается, придвигает себе стул и садится. Женщина прибирает кухню.

Я вот все думаю.

ЖЕНЩИНА. О чем?

МУЖЧИНА. О ком. О вас.

ЖЕНЩИНА. Думайте лучше о красотке Стелле.

МУЖЧИНА. Почему для всех я есть, а для вас – нет? Я еще не встречал женщин, для которых бы ничего не значил. Правда, я не так уж и молод, но мой возраст великоват только для штанги, а для женщин он в самый раз, даю вам слово.

ЖЕНЩИНА. Не стройте из себя сердцееда.

МУЖЧИНА. А вы не изображайте недотрогу. Можно подумать, что вы с мужчинами ни разу…

ЖЕНЩИНА. Во всяком случае, не с постояльцами.

МУЖЧИНА. Интересно, почему.

ЖЕНЩИНА. Потому, что я знаю, чем это кончается.

МУЖЧИНА. Чем же?

ЖЕНЩИНА. Во-первых, они сразу перестают платить.

МУЖЧИНА. (Поспешно.) Как раз послезавтра у меня получка, и я могу, если хотите…

ЖЕНЩИНА. (Не слушая.) …Во-вторых, они всегда уезжают…

Пауза.

МУЖЧИНА. Но разве отдельные постояльцы не могут вызвать у вас симпатию?

ЖЕНЩИНА. Не могут.

МУЖЧИНА. Почему?

ЖЕНЩИНА. Потому что я вижу и знаю про них все: как они храпят, кряхтят, жалуются на печень и почки, бездельничают, врут, сквернословят и, как нажравшись и напившись, непременно лезут с ухаживаниями – все до единого, даже самые трусливые. Вот вы, например, – сразу видно, что вы неженаты.

МУЖЧИНА. (Удивленно.) Почему?

ЖЕНЩИНА. Вы начали приставать только на четвертые сутки, а женатые норовят облапать в первый же день. Одинокие – те вообще ведут себя поприличнее, а семейные бесятся, как будто их выпустили из заключения. Причем только на двадцать четыре часа. Честное слово, можно подумать, что их жены запломбированы.

МУЖЧИНА. Я смотрю, вы мужчин действительно не жалуете.

ЖЕНЩИНА. А за что их уважать? Посмотрите хотя бы, как они ухаживают! Даже бледный интеллигентик – и тот вытаскивает из портфеля бутылку и просит составить компанию. Ему, видите ли, скучно. Ему скучно, и потому я за полбутылки должна пустить его себе под одеяло. Какова мужская логика, а?

МУЖЧИНА. Но позвольте…

ЖЕНЩИНА. (Все более нервно.) Нет уж, дослушайте. Вам хотелось узнать, почему я не вожу шашни с постояльцами, и я объясняю. Как ухаживают мужчины? Сначала распускают хвост, чтобы вы могли ими повосхищаться. Потом дают понять, что, несмотря на всю свою исключительность, они, в сущности, глубоко одиноки и их никто не понимает, в особенности жена. Эта болтовня приперчивается пошлыми комплиментами. Затем подготовка считается законченной, и начинается атака. Когда она срывается, они выходят из себя от злости. Как мы смели не пасть к ним в объятья? Они же потратили на нас время и водку! Им и невдомек, что их карты давно знакомы наизусть и игра известна на сто ходов вперед, и что…

МУЖЧИНА. (Прерывая.) Подождите!

Молчание.

Вы слишком взвинчены. Может, переменим тему?

ЖЕНЩИНА. (Пытаясь унять нервную дрожь.) Зачем? Я совершенно спокойна.

МУЖЧИНА. Не понимаю, почему вы держите постояльцев, если они вас так раздражают.

ЖЕНЩИНА. Потому, что надо на что-то жить. И с чего вы взяли, что они меня раздражают?

МУЖЧИНА. Вы же сами только что…

ЖЕНЩИНА. (Прерывая.) Правильно. Но у меня давно выработана система: они сами по себе, я – сама по себе. Они для меня как звери в зоопарке – по ту сторону решетки.

МУЖЧИНА. И помогает?

ЖЕНЩИНА. Конечно. Одно дело – смотреть на какого-нибудь грязного козла, а другое – с ним жить и ложиться в одну постель. Как, по-вашему, есть разница?

МУЖЧИНА. И все-таки, на вашем месте я бы сдавал комнаты женщинам.

ЖЕНЩИНА. Они реже ездят и меньше платят. Кроме того, они любопытны, а я не переношу, когда суют нос в мои дела.

МУЖЧИНА. Слава богу, и у мужчин нашлось хоть одно достоинство.

ЖЕНЩИНА. Уж в чем их действительно нельзя упрекнуть, так это в том, что они интересуются моим духовным миром. Им хочется знать только одно – есть у меня муж или нет.

МУЖЧИНА. А действительно, вы замужем?

ЖЕНЩИНА. Не приставайте хоть вы с идиотскими вопросами. Я же сказала, что замужем.

МУЖЧИНА. Давно?

ЖЕНЩИНА. Двенадцать лет.

МУЖЧИНА. Ваш муж в отъезде?

ЖЕНЩИНА. Он меня бросил.

МУЖЧИНА. Вы долго с ним прожили?

ЖЕНЩИНА. Одиннадцать месяцев.

МУЖЧИНА. Где он теперь?

ЖЕНЩИНА. Не имею представления.

МУЖЧИНА. Вы его еще любите?

ЖЕНЩИНА. Не говорите глупостей. Я забыла, как он выглядит.

МУЖЧИНА. С тех пор вы так и живете одна?

ЖЕНЩИНА. В общем, да.

МУЖЧИНА. (Бросив взгляд на висящие рубашки.) Вы и теперь одна?

ЖЕНЩИНА. Ради бога, перестаньте меня допрашивать. Это не имеет никакого значения.

Пауза. Мужчина подходит к окну.

МУЖЧИНА. А дождь все льет…

ЖЕНЩИНА. Да.

МУЖЧИНА. В середине лета – и такая погода.

ЖЕНЩИНА. (Прислушиваясь к шуму ветра и дождя.) Хуже, чем в ноябре.

МУЖЧИНА. Какая темень… Что у вас за окном?

ЖЕНЩИНА. Сад.

МУЖЧИНА. В таком большом городе – и свой сад?

ЖЕНЩИНА. Не в городе, а на окраине.

МУЖЧИНА. Я смотрю, вы почти не выходите из дому.

ЖЕНЩИНА. И что?

МУЖЧИНА. Вы разве не работаете?

ЖЕНЩИНА. Работаю.

МУЖЧИНА. Кто же вы по профессии?

ЖЕНЩИНА. (Пожав плечами.) Женщина.

МУЖЧИНА. Это не профессия.

ЖЕНЩИНА. Почему?

МУЖЧИНА. Потому что… потому что за это не платят.

ЖЕНЩИНА. И зря. Это несправедливо. Быть женщиной – самая трудная профессия.

МУЖЧИНА. Мне же, например, никто не платит только за то, что я мужчина.

ЖЕНЩИНА. Потому что по специальности вы не мужчина, а цирковой артист. А я не стюардесса, не бухгалтер и не телефонистка, я просто женщина. Я умею готовить, стирать, шить, вязать, играть на гитаре, петь, ухаживать за больными, держать в порядке дом и сад…

МУЖЧИНА. Это прекрасно.

ЖЕНЩИНА. И вообще, все, что полагается женщине, я делаю хорошо. Зато ничего другого не умею.

МУЖЧИНА. И не нужно. И так очень много. Не пойму, как он мог вас оставить. Что у вас произошло?

ЖЕНЩИНА. Не помню. Это было так давно.

МУЖЧИНА. (Осторожно обнимая Женщину за плечи.) Скажите, почему вы назвались замужней, хотя фактически давно в разводе?

ЖЕНЩИНА. Почему? (Помолчав мгновение, начинает громко хохотать.)

МУЖЧИНА. Чему вы смеетесь?

ЖЕНЩИНА. Потому что мы вовсе не в разводе. Я вас разыграла.

МУЖЧИНА. (Недоуменно.) Как “разыграла”?

ЖЕНЩИНА. Очень просто. Чьи, по-вашему, эти рубашки? Мои, что ли? А для кого я пеку пирог? Вообразили, что для вас? У меня, если хотите знать, замечательный муж.

МУЖЧИНА. Где же он?

ЖЕНЩИНА. Был в отъезде, но с минуты на минуту должен вернуться.

МУЖЧИНА. (Убирая руки с плеч Женщины.) Это как-то… неожиданно… Я, пожалуй, пойду.

ЖЕНЩИНА. Куда же вы? Останьтесь, я вас познакомлю.

МУЖЧИНА. (Хмуро.) Спасибо, в другой раз. Сейчас уже поздно.

Берет гири и направляется к выходу.

Спокойной ночи.

Женщина истерически смеется. Мужчина останавливается.

то вы все смеетесь?

ЖЕНЩИНА. Теперь вы поняли? (Задыхается от смеха.)

МУЖЧИНА. Что?

ЖЕНЩИНА. Почему я представляюсь замужней… (Продолжает смеяться.) Все постояльцы… ха-ха-ха… даже самые нахальные и самые сильные, при одном только упоминании о том, что должен появиться муж, отдергивают лапы и улепетывают в свою конуру…

МУЖЧИНА. (Растерянно.) Значит, вы…

ЖЕНЩИНА. (Не слушая и не слыша.) …И знаете, почему? Потому что все вы – трусы, даже чемпионы по штанге, все вы способны только на осторожную похоть и никто – на настоящую страсть!..

Женщина продолжает безудержно смеяться, но незаметно этот нервный смех переходит в рыдание. Мужчина оцепенело стоит рядом, все еще от растерянности не выпуская из рук гири.

МУЖЧИНА. Перестаньте… (Подходит к ней.) Вы плачете, что ли?.. Успокойтесь… (Бросает наконец гири, поспешно наливает в стакан воды и предлагает его Женщине.) Вот, выпейте.

ЖЕНЩИНА. (Отталкивает стакан.) Не нужно.

МУЖЧИНА. Что с вами?

ЖЕНЩИНА. (Вытирая слезы.) Ничего. (Сердито.) Не смотрите на меня. (Достает пудреницу и, отвернувшись от Мужчины, приводит себя в порядок. Затем берет стакан, выплескивает из него воду, достает из буфета бутылку водки, наливает и пьет.)

МУЖЧИНА. Вам лучше?

ЖЕНЩИНА. (Ровным голосом.) Да. Уже все в порядке. И не пугайтесь, такое больше не повторится.

МУЖЧИНА. Забудем об этом.

Пауза.

Должно быть, вам замужем здорово досталось.

ЖЕНЩИНА. Не больше, чем другим.

МУЖЧИНА. Как муж к вам относился?

ЖЕНЩИНА. (Пожав плечами.) Он был мужчина.

МУЖЧИНА. Это не ответ. Он вас любил?

ЖЕНЩИНА. Он любил, чтобы рядом был кто-то слабее его, из кого можно тянуть соки, кого можно тиранить и на ком срывать зло. Мужчины вообще любят, чтобы их обхаживали, кормили, обстирывали, ублажали в постели. Так что считайте, что любил.

МУЖЧИНА. Знаете, если на то пошло, женщины тоже… не мармелад.

ЖЕНЩИНА. Да?

МУЖЧИНА. Вечно они что-то клянчат, ноют, скулят. А знаете, какие у них главные свойства характера?

ЖЕНЩИНА. (Насмешливо.) Поделитесь.

МУЖЧИНА. Любовь к тряпкам, ненависть к мужу и зависть к соседям. (От души.) А как они осложняют жизнь!

ЖЕНЩИНА. И вам тоже?

МУЖЧИНА. Еще бы! В прошлом. Теперь я стараюсь держаться от них подальше.

ЖЕНЩИНА. (Иронически.) В самом деле?

МУЖЧИНА. Вы не смотрите, что у меня импозантная внешность. На самом деле я человек стеснительный… Верите ли, иногда от смущения не знаю, куда девать руки…

ЖЕНЩИНА. (Ядовито.) Это я уже заметила.

МУЖЧИНА. Вы напрасно так… Возможно, я был с женщинами немного легкомыслен…

ЖЕНЩИНА. Неразборчив.

МУЖЧИНА. …Но с некоторых пор я к ним охладел.

ЖЕНЩИНА. И немудрено. Возраст и плохое питание.

МУЖЧИНА. (Заметно обидевшись.) Послушайте, что вы все время надо мной издеваетесь?

ЖЕНЩИНА. Это я должна вас спросить, почему вы меня оскорбляете в моем же доме.

МУЖЧИНА. Оскорбляю? Вас?

ЖЕНЩИНА. Думаете, я не поняла ваших намеков?

МУЖЧИНА. Каких? Я говорил о женщинах вообще.

ЖЕНЩИНА. А метили в меня. Так вот, послушайте. (С нарастающей злостью.) Пусть я, выражаясь по-вашему, скулю и жалуюсь, пусть без причины обвиняю мужчин, пусть я тоже не сумела понять и удержать мужа, ваше дело – сидеть и помалкивать, пока вас отсюда не выгнали!

МУЖЧИНА. (Уязвленно.)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.