Айрат Сулейманов
Бузовьязы. Люди и судьбы. Книга вторая

Посвящаю эту книгу памяти моего отца,

участника Великой Отечественной войны

Мудариса Сулеймановича Сулейманова

Дорогие мои земляки!

Перед Вами – новая книга «Люди и судьбы», посвященная родной земле, которая нас кормит. Мы в детстве бегали здесь босиком, косили сено, убирали хлеба. И в какие бы края ни уводили нас жизненные пути, сердцами своими, благодарной памятью мы оставались и остаемся верными сынами и дочерьми родного края. Здесь начиналась для нас Родина.

Эта книга является продолжением первой книги об истории нашей деревни. Она – не какое-то академическое издание, претендующее на наукообразность; это очерковые и зарисовочные материалы о тех людях, которые жили рядом с нами, творили, растили детей, сеяли хлеб, развивали производство, защищали отечество. О тех, кто прославил нашу малую родину, – о кавалерах орденов, государственных деятелях, простых людях труда.

В книге есть воспоминаний о тех, кого уже нет на земле, но память о них жива в сердцах земляков. Цель книги – сохранить и оставить навеки их имена в памяти живущих людей и их потомков.

Президент Республики Башкортостан Муртаза Рахимов сказал: «Мощь Республики, ее процветание складывается из благополучия городов и сел». И это действительно так. В жизни нет мелочей. Каждая деталь, даже небольшая, всегда значима и дополняет собой историческую картину прошлого и настоящего. И редкие по красоте Бузовьязовские края, здешние доброжелательные и трудолюбивые люди вносят достойный вклад в достижения всей Республики.

…Благодатна Бузовьязовская земля. На ней в течение веков трудились наши предки, делая из поколения в поколение свою жизнь богаче, удобнее, уютнее и краше. Это родина красивых, сильных, деятельных людей, устремленных к добру и созиданию.

Добра и счастья Вам, дорогие мои земляки!

Навеки вместе

Россия! Башкортостан! Это для меня не просто слова, не просто звуки. В них – вышний смысл движения моей души, это – моя Родина. В предгорьях Урала, на берегах красивых речушек я в давнем детстве бегал босиком по росным травам. Там жил, подрастал, работал… Здесь, в родном Башкортостане, мои дети и внуки; здесь могилы моих предков.

Родина! Наша любовь, боль и счастье. Для каждого она начинается там, где качала тебя золотая колыбель детства. Сначала тропинка в поле, заветные березки под окном отчего дома, твое село или город, а там уж – вся необъятная Россия. Все это – незабвенная Родина, земля отцов и прадедов, их вековыми усилиями доставшаяся нам в наследство.

Большое и малое двуедино. Родничок, тонкой жилкой бьющий из-под камней, питает речку. Та кормит собою моря и океаны. И не проживут они друг без друга. Родник без реки позатеряется в песках и болотах. Река без родника измельчает, и русло ее зарастет камышом забвения.

Так и среди людей… Десятки, сотни народов разных наций дружно и спаянно жили и живут по берегам наших рек. Во все времена о человеке судили и судят не по принадлежности к большой или малой нации, а по его поступкам, делам, по тому, что он привносит трудом своим в саму жизнь. Влюбленные навеки в свои заповедные места, все мы душой ощущаем, что Родина для нас – понятие несоизмеримо большее, чем просто аул в Уральских горах или деревенька на берегу звонкой речки…

Наша республика на всю Россию и далеко за ее пределами славится своим благодатным медом и целебным напитком полей – белопенным кумысом. Но мы-то хорошо знаем, что блеск и удивительное сияние придают Башкортостану люди – добрые, гостеприимные, работящие.

Башкортостану повезло на поэтические сравнения. Народный поэт Мустай Карим сравнил его с листом в густой кроне березы, имя которой – Россия. Другой поэт – с рабочей ладонью, искренне протянутой другу. На географической карте контуры

республики четко и ярко напоминают очертания человеческого сердца. И мы, жители Башкортостана, гордимся этим символичным сходством!

Природа Башкортостана настолько прекрасна и удивительно трогательна, что любого человека, ступившего на уральскую землю, приводит в восторг. Невольно из глубины души как бы сами собой рвутся слова, когда-то давно сказанные одним из персонажей Максима Горького: «Там, на Белой, места такой красоты – ахнешь… сто раз ахнешь!».

В этой простой, лаконичной фразе ощущается горячее биение сердца человека, ступившего на башкирскую землю. Но и мы сами, коренные жители ее, оторвавшись порой от будничных хлопот, до умиления проникаемся чувством безграничной любви к родному краю, где песенные березы да лиричные рябины густо перемежаются с вековыми елями уральской тайги. Здесь же – камышовые озера с выводками диких гусей, уток, голубые реки, где еще не перевелась рыба, вплоть до хариуса и форели.

Поэты воспевали красоту родной природы:

Ах, Агиделькай, Агиделькай,

Ты великая река –

Вдохновение поэта

И отрада рыбака!

Так восторженно и вдохновенно пишет о красавице Агидели народный поэт Башкортостана Рашит Нигмати.

Пожалуй, ни один художник не обошел стороной красоту башкирских урманов, величавых рек, золотых хлебных просторов. Живописные полотна пейзажей ласкают наш взор не менее, нежели живая природа. Композиторы слагают о ней проникновенные песни и оратории. И вовсе не случайно многие кинематографисты Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга снимали свои кинофильмы на фоне башкирской природы.

В самом ландшафте жемчужины Урала, как в рассветной капле росы, сконцентрированы и отражены все особенности российских пейзажей и даже климатических условий. В любом уголке нашей земли найдется своя уникальная прелесть. Неспроста же народный поэт Башкортостана Назар Наджми подметил:

Различен нрав необозримой шири;

В Башкирии в один и тот же срок

Невыносимо жарко в Зилаире,

А вот в Дуване дует холодок!

Красоты природы родной земли пленяют и очаровывают, волнуют сердца и вдохновляют неравнодушных поэтов слагать в честь нее проникновенные строки, мастеров кисти – создавать живописные полотна. А башкирские народные песни – это особая статья. Беспрерывна от века мелодичная песнь – гимн любви к родной земле. «Нет не поющего башкира!» – говорят у нас. Песни «Ирендык», «Таштугай», «Буранбай», «Зульхизя», «Туман», «Азамат», «Сакмар», «Ильяс» – это же шедевры мировой музыкальной культуры! Собственно говоря, любая народная башкирская песня связана с природой, как и сами башкиры. Она для них была и есть – священна.

В прежние времена, чтобы срубить дерево или убить зверя, не помолившись Аллаху, никто из башкир не решался вершить такое кощунство. В древнем эпосе «Урал-батыр» проводится глубокая философская мысль единства природы и человека. Национальный герой башкир, воин и поэт, сподвижник Емельяна Пугачева Салават Юлаев большую часть своего песенного творчества посвятил именно природе родной земли. Его песни «Урал», «Соловей», «Зулейха» давно уже поются как народные. Любая песня башкир – это вечный голос природы и ее людей.

Сегодня окружающая природа играет чуть ли не первостепенную роль в формировании духовных качеств и самого характера личности. Родившийся в лесных урочищах и ненароком попавший в песчаные дюны человек будет постоянно видеть родные поляны, окаймленные вековыми урманами, будет ругать горячие пески и недоумевать, как возможно жить, вести хозяйство в безводных, обжигающих пустынях? Дехканину же, наоборот, куда привычнее жить среди желтых песков и барханов, где веками его предки выращивали пушистый хлопок, ароматные дыни, сахарный виноград…

По-видимому, у каждой земли, кроме типичных особенностей, есть еще и свои прелести. Но, опять оговорюсь, у нас в Башкортостане, на стыке двух самых обширных континентов – Европы и Азии, как будто по мановению свыше переплелись главенствующие черты природы в единое целое, вобрав в себя самые благодатные достоинства матушки-земли.

Испокон веков знакома башкирам притча об их благодатной Родине. Когда-то давно шел Бог по земле и раздавал народам, населяющим ее, определенные территории. Каждый народ получил то, чего заслуживал. Опоздали к этому всемирному дележу неторопливые башкиры, остались они со своими тучными стадами коров, табунами лошадей и отарами овец на безграничных просторах от Каспия до Алтая. Народы, получившие от Бога свои наделы, стали теснить башкир – дескать, это их земли, и не виноваты они в том, что обделенные Богом башкиры кочуют из края в край, ставя свои юрты и кибитки куда ни попадя. Пришли башкиры с мольбой к Богу, стали просить у него какой- либо земли, чтоб она своей стала, родной. Пожалел Бог башкир и говорит: «Вот, для себя приберег луговые да лесные земли между рекой Иргиз и великим Уральским хребтом. Отдаю их вам, живите и радуйтесь во благо будущих поколений».

Земля для башкир – понятие священное. Она – дар божий. И любые переделы ее вызывали смуты, стихийные противостояния. Вот причина тому, что в договоре с царем Иваном Грозным одним из первых условий было право на владение исторической землей на основах вотчины.

Святая любовь к природе перешла и на общечеловеческие взаимоотношения. Неописуемая красота родной земли как бы перекочевала и навсегда угнездилась в сердцах башкир. В быту они добры и миролюбивы. А гостеприимству их нет меры и пределов. Последнюю рубаху снимут, но друга в беде никогда не бросят. Однако те же башкиры огненно горячи и безудержно воинственны, если кто-либо посмеет посягнуть на их землю и свободу. Свидетельством тому – войны, какие вела Россия, а затем Советский Союз, в которых башкирские воины достойно показали свою неизбывную доблесть.

Природа веками формировала характер народа. А обилие пищи – мясо, молоко, кумыс, мед диких пчел – дозволяло башкирам быть добродушными до наивности, гостеприимными в любое время года. Эту черту их характера неоднократно отмечали русские ученые и писатели И. Лепехин, В. Даль и даже великий Лев Толстой. О героизме и мужестве башкирских воинов в годы Великой Отечественной войны писали Илья Эренбург и Константин Симонов.

…Сотни зеркальных озер в Башкортостане, не меньше голубых рек и речушек, тысячи родников. Немало здесь целительных источников. И потому наши санатории, дома отдыха, профилактории – «Красноусольский», «Юматово», «Янган-тау», «Яктыкуль», «Ассы» – славятся по всей России и даже за ее пределами.

«Янган-тау» – лучшее место на Земле!» – отозвался об этом заповедном крае Сергей Михалков, русский поэт, крупный общественный деятель, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, автор гимнов Советского Союза и России. Ему уже перевалило за девятый десяток лет, но до сих пор он выглядит молодцевато и даже при должности – председатель правления Международного союза писателей. При встречах с приехавшими из Башкортостана людьми Сергей Владимирович непременно замечает: «К моему долголетию причастна башкирская земля. Когда мне за семьдесят перевалило, я чуть ли не ежегодно отдыхал и лечился в благословенной Башкирии, на таком прекрасном курорте, как “Янган-тау”. Какая там чудесная природа! Как чиста и прозрачна вода! Спасибо этой благодатной земле, на которой родился Салават Юлаев». И правда, слава санатория «Янган-тау», пожалуй, не менее широка, чем слава поэта.

А сколько теплых слов сказал об этом санатории создатель знаменитого автомата Михаил Калашников! Побывав здесь однажды, он стал каждое лето навещать санаторий. В Удмуртии, где живет всемирно известный изобретатель, природа тоже красива. Но там нет таких уникальных источников, как в «Янган-тау».

Горно-лесные заповедники, грязевые отложения, соляные и радоновые источники, таинственные пещеры, в одной из которых – Каповой – люди каменного века оставили свои наскальные рисунки… Есть у нас, по всей вероятности, единственный в мире пчелиный заповедник, где в естественных условиях обитает в дуплах деревьев дикая башкирская пчела, так называемая «бурзянка».

Древние легенды и сказы бытуют здесь повсеместно. Нет, пожалуй, скалы, журчащего родничка, горного ущелья или речки, о которых бы не слагались народом лирические предания.

И как бы ни теснил прогресс эту благодатную природу, как бы ни наступала со всех сторон нефтехимия – наша природа благодаря людской заботе не отступает, позиций своих не сдает. В полях буйствуют травы, леса полны благоухания; звенят в краснотале соловьи, плачут иволги, в травостое звонко звучат скрипичные струны кузнечиков. Наверное, только здесь, в нашем благословенном крае, могли родиться в сердце поэта Мустая Карима нетленные строки:

Не русский я, но россиянин…

Ныне Я говорю, свободен и силен:

Я рос, как дуб зеленый на вершине,

Водою рек российских напоен.

Точно так же, как башкир сегодня полноправно ощущает себя россиянином, так и мы, все нации, родившиеся здесь, чувствуем себя в некоторой степени не только причастными к судьбе земли, ставшей родной. Что-то гораздо большее с детских лет поселилось в наших сердцах. В этом отношении близка моему сердцу поэзия народного поэта А. Филиппова. В одном из своих поистине хрестоматийных стихов он как бы от имени всего башкирского народа пишет:

Непонятною тоской карая,

На исходе прожитого дня

Мучает по вечерам меня

Сказочно-былинный плач курая.

Льется он смирением над миром

Тихих пашен… Ты прости мне, Русь,

И гордись за то, что становлюсь

Всей душой похожим на башкира.

Их бесконечное множество – людей, когда-либо приезжавших в наши края из дальних концов страны, которые всем сердцем возлюбили эту землю, приросли к ней. А многие из них остались здесь навсегда.

***

…Лично я горжусь своими земляками – трудолюбивыми бузовьязовцами. Ведь их тяжкий труд вливается в общенародные успехи всей России.

И еще тем горжусь, что являюсь современником такой выдающейся личности, как Муртаза Рахимов. Нашим народам повезло, что в труднейшие для них времена к руководству пришел именно он. Рахимов был крупнейшим производственником, а ныне – один из ведущих политиков России. Именно его приход во власть спас республику от неминуемого упадка.

Время сейчас пришло такое, когда всем ясно, что жить сообща, плечом к плечу, помогая друг другу, – естественный принцип бытия. Но понятно и другое: боязнь малочисленных самобытных народов бесследно раствориться во всемирном океане космополитизма. А он, по сути, никогда не прятал истинного своего лица – ненависти к национальному своеобразию других народов. Шуба только с лицевой стороны изящна и красива, а если вывернуть ее, можно обнаружить шерсть дикого животного. Вот в чем суть космополитизма. Однако лучшие умы человечества полагают, что разнообразие наций и народов украшает землю, не позволяет ей стать однородной, серой и скучной.

* * *

…Горный родник, пробившись через завалы камней, набирает силу и устремляется к дальним горизонтам, образуя реки и моря. Так и человечество обретает крылья для новых свершений.

Велика Россия, и каждому человеку есть в ней свое место под солнцем. Тому доказательством – наш 450-летний путь дружбы.

Да будет так, ибо самой судьбой Башкортостану и России предписано быть навеки вместе!

Наш народ – великий труженик. Золотыми руками его людей в стране возводились заводы и фабрики, добывалась нефть, выращивался хлеб, государство получало мясо и молоко. И к таким людям вполне закономерно можно причислить и моих земляков – бузовьязовцев. О них, о тружениках села, – эта книга.

Ранняя история края

Село Бузовьязы имеет богатую как трагическими, так и позитивными событиями историю. Большинство наименований татарских и башкирских сел и деревень связано либо с названием местности (топонимы, гидронимы), либо с именем основателя селения. Эти положения показательны и для моего родного села Бузовьязы. Первоначальным наименованием села было Муслюмово, связанное с именем первопоселенца селения Муслюма Каныбекова (1717 года рождения). С конца XVIII века за селением закрепилось наименование Бузовьязы, связанное с речкой, по берегам которой раскинулось это село. Название речки состоит из двух компонентов: «буз» – «лед», и «язы» – древне-тюркское слово, означающее текучесть. Сама этимология слова предполагает льдистость этой речки. И действительно, наша речка чуть ли не до июня бывает покрыта льдом.

В селении издавна проживали только татары. В различных документах прежнего времени наших предков именовали «служилыми татарами и мурзами», «служилыми мещеряками» или же мишарями. Само наименование «служилые» говорит о том, что они несли государственную службу, в основном военного характера. Да и другие документы говорят о том, что они приравнивались к российскому служилому дворянству. Так же, как и русские дворяне, наши предки «верстались» поместным и денежным окладом, то есть за службу им давались земельные владения и денежное жалование.

История нашего края неотделима от истории тюркского народа, Тюркского каганата, Золотой Орды и Ногайской Орды. После русских завоеваний XVI века территория современного Башкортостана оказалась в составе Российского государства. Известно, что территория края в XVI-XVIII веках входила в состав Минской родоплеменной волости, то есть на данной территории проживало племя Мин. С присоединением Башкирии к Русскому государству край вошел в состав Казанской дороги Уфимского уезда (Уршак-Минская волость). Позднее, в связи с изменениями границ, введением губернского деления, Уршак-Минская волость входила в состав Уфимской провинции Стерлитамакского уезда Оренбургской (образована в 1744 году), а с 1865 года – Уфимской губернии (Шмитовская, с 1914 года Ново-Андреевская волость Стерлитамакского уезда).

С 1919 года селения нынешнего Кармаскалинского района входят в состав БАССР. В 1920-е годы Бузовьязы находилось в составе Уршак-Минской волости Стерлитамакского кантона. В 1930 году в ходе районирования село стало центром Бузовьязовского сельсовета Кармаскалинского района. С 1935 по 1956 год селение было центром Бузовьязовского района. После ликвидации Бузовьязовского района селение было включено в Кармаскалинский район.

После присоединения Башкирии к Российскому государству в середине XVI века русский царь пожаловал новых подданных теми землями, которые они занимали в момент присоединения. Правда, здесь следует учитывать тот факт, что процесс «присоединения» растянулся до первой трети XVII века, то есть до времени ногайско-калмыцких столкновений на Южном Урале и ухода основной массы ногайских племен за Волгу. В шэжэрэ племени Мин говорится, что это племя признало власть русского царя при их бие Канзафаре в 1554-1555 годах. В то же время, по грамотам XVII века видно, что сыновья участников посольства минских башкир к русскому царю жили еще в 1671 году. Из этого вытекает, что сам князь Канзафар и другие участники посольства жили в конце XVI – первой половине XVII веков.

Башкиры и пришлые люди (татары, марийцы, чуваши, казахи, удмурты), попавшие в ряды башкир, то есть включенные в «башкирское сословие», за «пожалованную» землю обязаны были платить ясак (пушниной, медом) – так же, как исстари платили казанским ханам и ногайским биям, нести военные, подводные и другие повинности. Видимо, со времен Казанского ханства осталось и территориальное деление на волости (по-татарски «ил»).

Земли Минской волости располагались по рекам Белой, Деме, Уршаку. Помимо этого, по реке Мензеля Мензелинского уезда располагалась Сарали-Минская волость. На территории Минской волости в настоящее время располагаются Благоварский, Алыпеевский, Аургазинский, Бакалинский, Бижбулякский, Буздякский, Давлекановский, Иглинский, Кармаскалинский, Кушнаренковский, Миякинский, Стерлитамакский, Туймазинский, Уфимский, Чишминский районы. Иными словами, можно сказать, что Минская волость была крупнейшей волостью Уфимского уезда. В XIX веке во время межевания за всеми минскими волостями насчитывалось 1074578 десятин (без Мензелинского уезда).

По мнению Г. Н. Потанина, люди племени Мин (Минг) являются потомками монгольского народа Мынг, известного позднее как Мингат. Р. Г. Кузеев также утверждает, что «Мингат» является формой множественного числа этнонима «Минг».

Известно, что в XV-XVI веках территория нынешней Башкирии входила в состав Казанского ханства и Ногайской Орды. А территория будущей Казанской дороги входила в состав Ногайского юрта Казанского ханства и была как бы под двойной юрисдикцией этих двух государственных образований.

Именно на территории Минской волости располагалась ставка (город) ногайского хана. В «преданьях старины глубокой» говорится, что последним владетелем этого города на месте нынешней Уфы был ногайский хан Тиря (Тюря) баба Тюклас. В то же время, родословная башкир и тептярей деревень Сарайлы-Муталыпово, Балышлы (ныне входят в состав Благоварского района РБ) и ряда других селений восходит к Тюкласу и золотоордынскому эмиру Идигею (Едигею) через князя Канзафара, принявшего российское подданство. Помимо этого, известно, что доминирующей силой в Ногайской Орде являлись мангыты, да и сам эмир Идигей и его потомки являлись мангытами. Это позволяет предположить идентичность мангытов Ногайской Орды и башкир-минцев Уфимского уезда. В 1600 году упоминается башкирский татарин Минской волости Мангутай.

В прошении поверенного Чубиминской волости Билала Ногайбекова говорится о том, что «предки наши башкирцы, происходящие от княжества и тарханства татарского, в разных бывшей Казанской, а ныне Оренбургской губернии местах жалованы землями и другими угодьями…». После завоевания Казанского ханства Московским государством роль сюзерена этих краев перешла в руки Российского государства и той же Ногайской Орды. Платеж местным населением ясака как русской администрации, так и ногайским владетелям зафиксирован и в русскоязычных источниках. Так, в грамоте, датированной 1643 годом, говорится, что «ногайские мурзы… от Уфы кочевали днищах в трех и в четырех и менши по Деме и по Уршаку рекам». Далее отмечается, что при царях Федоре Ивановиче, Борисе Годунове и Василии Шуйском ногайцы «Уфинсково уезду з башкирцев имали ясак лисицами и куницами и бобрами и всякою рухлядью». Об этом же свидетельствует и взимание ясака с башкир Минской волости как в Уфу, так и в Казань.

Основу экономики жителей современной центральной Башкирии ко времени подчинения Российскому государству составляло полукочевое скотоводство. Но это не говорит о том, что минцы не знали земледелия. Еще предки ногайских татар половцы при своих городках занимались земледелием. Так, в своем челобитье за 1690 год башкиры Минской волости Емашка Маметкулов «с товарищи» жалуются на Тимофея Рукавишникова, «насильством» поселившегося в их вотчине и травившего «всякой хлеб скотиною». Во многих документах упоминаются «пашенные земли» минцев.

Но все же главной отраслью хозяйства минцев оставалось скотоводство. Даже ко времени 1840-х годов, когда большинство кочевых угодий было захвачено или же куплено пришлыми русскими помещиками, количество скота на двор у башкир в деревне Караякупово (ныне в Чишминском районе РБ) оставалось высоким. Так, в 55 дворах башкир-караякуповцев было до 500 лошадей, 220 голов крупного рогатого скота, 180 овец, 200 коз, то есть 20 голов скота на двор. Высокой в это время была обеспеченность скотом и в селениях припущенников Минской волости. Так, у башкир-припущенников деревни Сабырово (ныне Кармаскалинский район РБ), потомков татарского князя, выходца из Свияжского уезда Умряса мурзы Ямметова, на 11 дворов (27 мужчин и 15 женщин) имелось 33 лошади, 31 голова крупного рогатого скота, 50 овец, 40 коз. В среднем на один двор приходилось 14 голов скота. Для обеспечения скота кормом широко применялось сенокошение. Благо долины рек Белой, Демы, Уршака и других мелких речек изобиловали заливными лугами.

Значительную роль в экономике занимали охота, рыболовство и бортничество. В документах XVII-XVIII веков часто упоминаются «звериные ловли», «бобровые гоны» и «бортные ухожья». Именно куницами, бобрами и лисицами в основном уплачивался ясак. Так, к 1694-1695 годам вся Минская волость должна была уплачивать в казну в Уфе 180 куниц и два бобра; кроме того, на них же было 32 куницы «казанского ясаку».

Кроме куниц и бобров, ясак выплачивался и медом. В различных документах, касающихся Минской волости, часто упоминается «медвяной» или же «медяной» ясак. Деды и отцы башкира Минской волости Уразая Булашева платили в казну «сам- пят восемь куниц да полбатмана меду». Важной отраслью хозяйства бортничество (пчеловодство) оставалось и в XIX веке. К 1839 году у башкир деревни Караякупово имелось 240 ульев и 10 бортей, а у тех же сабыровцев на 11 дворов было 29 ульев.

О значительности рыбной ловли свидетельствует такой факт. В результате спорного дела о рыбных ловлях на реке Деме воеводской администрацией в 1685 году было арестовано три воза рыбы, выловленных уфимским пушкарем Пушкаревым. Рыбу ловили неводами и перевесами.

Население Минской волости в XVII веке было довольно многочисленным, сравнительно с другими волостями Уфимского уезда. В конце XVIII века (на 1795 год) численность минцев составляла 6101 душу мужского пола (без учета башкир Сарайли-Минско-Байлярской волости Мензелинского уезда), и, видимо, с учетом женского населения численность этой группы населения достигала 13-15 тысяч человек.

Какими же были населенные пункты минцев? Известно, что они существовали в период Казанского ханства и Ногайской Орды. Так, ставка ногайского хана Тиря баба Тюкласа на месте нынешней Уфы занимала территорию в несколько верст. Из населенных пунктов Минской волости в XVII веке (на 1659 год) нам известны, к примеру, деревни Караабызово и Якшиваново.

В основном, видимо, существовали недолговременные населенные места – из-за полукочевого хозяйства, но в первую очередь из-за внешней угрозы. Архивные материалы XVII века пестрят упоминаниями о военных столкновениях с калмыками. Так, во второй половине XVII века башкир Минской волости Токпай Юзекеев за свою службу и за пребывание в калмыцком плену («полонное терпенье») был жаловал в тарханы. От тех же калмыков пострадал башкир той же дороги Уразай Булашев. В ходе воинских набегов калмыков была взята в плен его жена, ранен его сын, а «юртишко разорили без остатку».

В основном формирование населенных мест на территории края приходится на первые три четверти XVIII века. Одной из самых первых деревень служилых татар на землях Минской волости стала деревня Тимкино нынешнего Кармаскалинского района. По материалам переписи 1720 года, в селении жили два семейства служилых мещеряков, переселившихся из деревни Богданово Кощи (ныне в Балтачевском районе РБ). Мещеряки деревень Сафарово, Термы, Калмаш (ныне Чишминский район РБ) перешли на земли Чуби-Минской волости в 1746 году. Служилые татары деревни Биштяки (ныне Шаймуратово) были припущены башкирами Минской волости в 1755 году. Еще в 1735 году возникла деревня Адзитарово, основанная тептярями. 17 января 1757 года башкир Уршак-Минской волости Аскар Юлумбетев из деревни Мрясево «дал запись тое дороги деревни Мукминевы служилым мещерякам Курбанаю Газееву с товарищи, припустил его, Курбаная с товарищи, где прежде была деревня Бурзянова, жить, землю пахать». На этой земле вскоре возникла деревня Курманаево.

Земли в бассейне реки Уршак стали и одним из центров помещичьего землевладения на территории современного Башкортостана. Имея у себя большие земельные площади, башкиры Уршак-Минской волости стали продавать свои земли и российскому дворянству. Так, по записи от 14 декабря 1790 года, вотчинники-башкиры команды старшины Усмана Ибрагимова продали свои земли за 200 рублей в районе вершины речки Бузовьязы и речки Уяш-Язы полковнику Андрею Иванову, сыну фон Шмидта (немцу по происхождению; фамилия его в некоторых документах писалась как Шмит). А. И. фон Шмидт, видимо, служил в Оренбургской губернии долгое время, так как он упоминается в одном из документов еще в 1773 году. На приобретенной земле А. И. фон Шмидт вскоре поселил крепостное население в основанном им сельце Андреевка (или же Ново-Андреевка). В 1795 году в этом сельце в шести дворах проживало 50 крепостных крестьян (20 мужчин и 30 женщин). При селении во владении «полковника и кавалера Андрея Иванова Шмидта» было 2585 десятин земли. В основном же формирование населенных пунктов края завершилось к концу XIX века.

До XVI-XVII веков население северо-западной и западной частей Башкирии было относительно однородным. Основную часть населения составляли башкиры. Положение стало меняться сразу после завоевания Казанского ханства Иваном Грозным. В. Н. Витевский писал об этом так: «Вскоре по завоевании Казани… многие из казанских татар и других инородцев, обитавших в пределах нынешней Казанской губернии, удалились в Башкирию и поселились в окрестностях нынешней Уфы, особенно в лесах и по берегам рек».

Особенно большой размах приобретает переселенческое движение нерусского населения Поволжья в Башкирию, начиная со второй половины XVII века, что было связано с увеличением различных повинностей нерусского населения и политикой насильственной христианизации, проводимой царизмом. По подсчетам Н. А. Фирсова, за период с 1678 по 1710 год с территории Казанской губернии убыло 184416 дворов. С 1710 по 1714 год с территории Казанской губернии убыло еще 35 215 дворов. Большинство из них перебралось на территорию Уфимского уезда. Переселенцы (мишари, служилые и ясачные татары, черемисы, чуваши, удмурты и другие) оседали на башкирских землях на основе припуска, то есть они становились припущенниками башкир.

Наши предки мишари (мещеряки) на территории Башкирии появились, по некоторым данным, с конца XVI века. Само название «мишари», «мещеряки» связано с название местности, с древней исторической областью Мещера в районе р. Ока. В XIV веке эта местность располагалась в пограничье с Нижегородским княжеством. То есть «мещеряки» – это такой же политоним, как и «алаторцы», «казанцы», «поморы». Таким образом, наименование «мишари» является вторичным по сравнению с этнонимом «татары».

Еще со времен Волжской Булгарии на службу к русским князьям стали отходить те или иные представители феодальной верхушки этого государственного образования. Приток на службу к русским князьям новых волн тюркских феодалов связан с возникновением на территории Дешт-и-Кыпчака (современных южнорусских степей) и сопредельных территориях новой империи Чингисидов – Золотой Орды. Именно с этого времени начинает распространяться среди народов Европы новый этноним – «татары».

Происхождение мишарей связано с буртасами и волжскими булгарами. Большую роль в этногенезе мишарей сыграли кыпчаки и выходцы из Золотой Орды. В документах XVI-XVIII веков мишарей называют также служилыми татарами. Служилые татары как военное сословие сформировались в течение XIV-XVII веков из представителей татарских феодальных родов. В это сословие, помимо собственно мишарей, влились представители арских (нукратских) татар (князья Арслановы, Давлетьяровы, Касимовы, Яушевы и др.), ногайских татар (мурзы Ишмаевы), отатарившейся мордвы (князья Ерзины, Ромадоновские и др.) и знатные роды казанских татар (князья Карачурины, Камаевы и др.).

На территории Башкирии мишари являлись служилым военным сословием на протяжении XVII-XIX веков. В 1792 году мещеряки Уфимского наместничества показали: «происхождение наших предков из ногайских владетельных фамилий и мурз, служилых мещеряков и татар». И. К. Кириллов, с именем которого связано основание Оренбурга, в своем изъяснении о населении Уфимского уезда в 1735 году подчеркивал, что «мещеряки, то есть служилыя татары… накликаны с начала города Уфы». В «Записке Оренбургского правления по вопросам управления разными группами населения Башкирии» (1800 год) о мишарях сказано так: «Сей народ не коренной Оренбургской губернии, но перешедший по нынешнему положению Симбирской губернии из Алаторского и Симбирского уездов».

Когда в 1658 году правительство собиралось обложить их ясаком, часть мещеряков подали ходатайства о неналожении на них этого ясака, мотивируя это тем, что «они-де служилые татары, служилых отцов дети, деды ж и отцы их служили по Алатырю, а иных по Арзамасу, по Кадому, по Темникову, по Романову, по Свияжску, по Курмышу, а они-де служат по Уфе по 15 лет, а ины и больше, всякие Великого государя службы и в посылках и в поезды ездят с дворяны и детьми боярскими и с иноземцы, с своею братьею, верстаными татары».

К 1650-м годам известны следующие селения в Уфимском уезде, в которых были размещены «служилые татаровя»: деревни Уразаево, Кулбарисово, Налмасово, Байбаково, Ишмаево (заселена в 1656 году), Кулаево, Байбюрино, Сикияды, Четвертаково, Базы. Службу служить им было предписано с «пашни». Часть жителей в «Росписи всяких чинов служилых и жилецких людей» в 1657 году показана служилыми татарами, а в 1658 году переведена в состав служилых мещеряков. Всего по этим деревням было верстано на службу 84 человека. Сами жители при этом показывали, что прежде «по Темникову городу», «по Алатырскому городу» служили. Часть же «новоприезжих мещеряков» было велено сослать в Свияжский, Курмышский, Алаторский и Арзамасский уезды – в «те городы, из которых приехали».

В отличие от мещеряков Уфимского уезда, служилые татары Казанского, Нижегородского, Кадомского, Темниковского и других уездов, не пожелавшие креститься по указу Петра I от 3 ноября 1713 года, были низведены до положения податного населения (государственные крестьяне). Указом 31 января 1718 года было велено на работы по заготовке корабельных лесов «брать Казанской, Нижегородской и Воронежской губернии и Симбирского уезда служилых мурз, татар, мордву и чуваш без заплаты», то есть без вознаграждения, в виде повинности. С этого времени эту группу населения именуют и лашманами (в переводе с немецкого – «лесные люди»).

К 5-й ревизии 1795 года в Оренбургской губернии из этой группы населения осело 7707 душ мужского пола, в том числе в Уфимском уезде – 1236 душ мужского пола. На территории Башкирии эта группа населения известна как «томэннэр» (тюменцы, темниковцы). Русские иногда эту группу населения называли «темниковскими мишарями». Свое наименование («то-мэннэр») они получили от названия города Темникова (по-татарски Томэн, ныне в Мордовии), вблизи которого большинство из них жило. «Тюменцами» именовали представителей таких известных татарских фамилий, как Акчурины, Бахтизины, Еникеевы, Кашаевы, Мамины, Мамлеевы, Сакаевы, Терегуловы, Янгалычевы и другие.

При императрице Екатерине II в 1784 году был издан указ о восстановлении в дворянском достоинстве князей и мурз татарского происхождения, имеющих документальные доказательства своего дворянского происхождения. Многие из «тюменцев», «мещеряков» подавали прошения о восстановлении их в дворянском достоинстве. Но лишь некоторым из них были дарованы дворянские права.

Основание деревни

В настоящее время Бузовьязы являются центром Бузовьязовского сельского совета. Помимо села Бузовьязы, на 1999 год в сельский совет входили деревни Александровка (жители – украинцы), Алмалык (татары) и Бузовьязбаш (татары).

Деревня была основана по записи от 2 марта 1757 года, данной поверенным башкир Уршак-Минской волости Ногайской дороги Ретькой Зиямбетовым мишарям деревни Айметево (правильнее Ахметово) Муслиму и Абдюку Каныбековым, Бакиру Бикметову и их товарищам (всего 12 дворов) о припуске их в свою вотчину по речкам Бузовьяз, Сакат и Узень на 20 лет. Границами владений припущенных мишарей показаны: «от Юртбар-Синир черный лес, и от него на мыс и по речке Бызовьяз по обе стороны, сено косить и землю пахать, до деревни Токаевой по старой меже до лесу Кош-буляк по нижнюю сторону по речке Сакат до устья, и на Узене речке с мельнишным местом, и сверху по левую сторону сено косить до устья, да по речке Бызовьяз на низ до мосту по левую сторону, а с мосту на мыс, а с него на летние башкирские кошевья и на 2 таловые куста и на черемисскую межу, и по черемиской меже по левую сторону, а оттоль на мыс и на первую межу Юртбар-Синир на черной лес».

При заключении договора башкиры-вотчинники Уршак-Минской волости обязались через 50 лет отдать «эту землю мещерякам по надлежащей цене». В действительности новый договор о припуске на земли Уршак-Минской волости состоялся в 1789 году.

Через несколько лет – в 1764 году – в селение была припущена новая группа мишарей. В селение также переселился с Осинской дороги мишарский сотник Муксин Абдулсалямов. В 1767 году он стал юртовым старшиной, затем мишарским старшиной Ногайской дороги.

Откуда пришли на жительство в деревню Бузовьязы предки современных жителей селения, и где они жили в стародавнее время? Ключом к ответу на этот вопрос являются местные легенды. Так, часть бузовьязовских жителей, в том числе и мой род Сулеймановых, именуют себя «алатор», то есть «алаторцами». Такие же предания зафиксированы и в находящемся неподалеку от Бузовьязов селе Тукаево Аургазинского района, среди жителей которого также отмечены «алаторцы». К 1720 году выходцы из Алатырского уезда проживали также в деревнях Кизгенбаш, Ишмаево (ныне деревня Тюрюшево Буздякского района).

Некоторые из мишарей во время переписи 1720 года указывали и места прежнего проживания. Так, родоначальник известного мишарского рода Исянбердиных из Тюрюшево, 70-летний Исянберда Биметев показал, что его отец является выходцем из деревни Шубаево Алатырского уезда. 69-летний Немей Размаметев из той же деревни показал, что его отец переселился в Уфимский уезд «из Алатырского уезда деревни Пошатово 50 лет назад». С Алатырским уездом связан и известный татарский род мурз Киреевых.

Между тем сами служилые татары (мещеряки) Уфимского уезда в XVIII-XIX веках указывали на то, что являются пришлыми переселенцами из других краев, в том числе и из Алатырского уезда.

Территория Алатырского уезда в XVII веке включала в себя и земли, находящиеся ныне в Нижегородской области. Например, в источниках упоминается Пьянской стан (наименование стана от названия реки Пьяны) Алатырского уезда. Как известно, там и поныне много татарских селений.

К 1708 году в Алатырский уезд входили следующие селения служилых татар: Собачий Остров, Петряксы, Старый Мочалей, Рыбушкино, Чинбилей, Новые Медяны, Ключище, Ендовище (здесь известны служилые татары Сараевы), Трехозерки, Каргино, Пица, Грибанове, Камкино, Шубине (или же Шубаево), Кочки-Пожарки, Пошагово, Семеновское, Айтярское, Красный Яр, Уразовка, Актуково, Кузминки, Кадомка, Овечий Овраг, Коншов Заулок (Рыбушки), Новый Мочалей, Красный Остров. В то же время, вблизи самого Алатыря татарских населенных пунктов практически нет.

По мнению нижегородских историков и краеведов Синюткиных и Алимджана Орлова, татарские населенные пункты Нижегородчины были заселены переселенцами из Темниковского, Кадомского и Касимовского уездов. Иными словами, между «тюменцами» и «алаторцами», нередко являвшимися между собой родственниками, разница лишь в последнем месте проживания – в Темниковском или Алатырском уездах.

В чем же были причины ухода алатырских служилых татар на новое место – в Уфимский уезд? Ответ кроется все в том же военно-служилом характере их статуса. Уфимский уезд в это время только осваивался. Для защиты Уфы, других населенных мест от неспокойных южных кочевых соседей – калмыков, киргиз-кайсаков, тех же ногайских татар – требовались такие же маневренные конные рати, на роль которых идеально подходили служилые татары. Царское правительство переводило на службу в Уфимский уезд из разных областей страны как служилых татар, так и русских служилых людей.

Но наряду с правительственной колонизацией края была и вольная колонизация Уфимского края. Из-за нехватки земель на родине, из-за притеснений на религиозной почве многие служилые татары искали счастья на окраинах Российского государства, где церковные власти были далече, да и земли богаче.

Разбирая свою родословную, мне удалось установить, что многие жители Бузовьязов, в том числе Асяновы, Ждановы, Каныбековы, Сулеймановы, Усаевы, являются выходцами из деревни Сикияз Осинской дороги (ныне в Татышлинском районе РБ). В материалах переписи поверстанного к службе (принятого на службу) населения этой деревни от 1658 года есть и имена моих предков. Это Ахмайко Сараев и Тимайко Сариков. Сарай и Сарик, видимо, одна и та же фамилия. Их брат Урук (возможно, русские писцы так переиначили имя Уркай (Уракай), есть и фамилии служилых татар – Ураковы, Уракаевы) ввиду молодости был поверстан позднее и потому в этот список не попал. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что среди переселенцев из Алатырского уезда были Ахмайко и Тимайко Сараевы (Сариковы) и их младший брат Урук (Уракай). Здесь же, в Сикиязе, по переписи показан и Ишмайко (Ишмяк) Васильев – один из предков Асяновых, Каныбековых, Усаевых. Известен и его брат Ждан Васильев (Вайселев), родоначальник рода Ждановых.

Необходимо отметить также и то, что с принятием российского подданства многие татарские феодалы потеряли свои княжеские и мурзинские титулы. Некоторые из татар-мишарей пытались вернуть свои прежние титулы. Так, представители рода Максютовых из деревни Кулаево (Мишкинский район РБ) (их родословная восходит к эмиру Идигею; с ними в родстве Бикбулатовы, Мансуровы, Сюндюковы и другие) по всем документам XVIII века проходят как простые служилые татары. За успешную службу Максютовым было даровано дворянство, с этого времени они в метрических книгах и других документах начинают именовать себя князьями.

Происхождение Сулеймановых также связано с татарскими князьями. К сожалению, не сохранились рукописные истории рода, шэжэрэ. В сохранившихся же родословных многие татары-мишари указывают на свои княжеские (или же бийские) корни. В уже упомянутой выше деревне Тюрюшево (Ишмаево), где проживали выходцы из Алаторского уезда, сохранилось шэжэрэ Ишмаевых. Так вот, хотя российские власти и не признавали княжеское происхождение Ишмаевых, в родословных они помнили свои княжеские корни.

Видимо, в конце XVII века многие сикиязовцы выселились в другие деревни, в частности, в деревню Муллино Осинской дороги Уфимского уезда (ныне Бураевский район РБ). В первой половине XVIII века потомки сикиязовцев оказались и на землях башкир Канлинской волости, в соседних деревнях Ахметово и Канлы (ныне в Кушнаренковском районе РБ). Так, по переписи 1720 года, в деревне Канлы показано семейство Мустая Урукова 63-х лет, его дети Шарип, Мряс, Абид. Его родной брат Мукай – мой пращур. Отец Урук Сареев и брат Сеит показаны верстанными, то есть взятыми на военную службу. Известна и тамга Мукая Урукова.

После продажи башкирами Канлинской волости земель в районе Ахметово другим категориям переселенцев все татары-мишари из деревень Канлы и Тарабердино переселились в другие селения. Ныне в деревне Канлы проживают только удмурты.

Среди первых жителей деревни Бузовьязы в 1750-е годы нам известны Муслюм и Абдик Каныбековы, Бакир Бикметов. К 1757 году Муслюм Каныбеков проживал в деревне Ахметово (ныне в Кушнаренковском районе РБ). Между тем во время второй ревизии 1747 года в Ахметово братья Каныбековы не проживали. Видимо, Каныбековы обосновались в Ахметово в конце 1740-х годов, а после продажи башкирами Канлинской волости своих земель другим категориям припущенников решили перебраться на другие земли. По материалам первой ревизии 1721 года, семейство Каныбековых отмечено среди жителей деревни Муллино.

Со времени основания селение являлось одним из крупнейших среди сельских населенных пунктов Стерлитамакского уезда. Так, по материалам 5-й ревизии 1795 года, в деревне в 60 дворах жительствовали 322 человека (152 мужчины и 170 женщин).

Во время Крестьянской войны под предводительством Е. Пугачева в 1773-1775 годах многие жители деревни находились в числе повстанцев. В восстании участвовали 79 человек из команды старшины Муксина Абдулсалямова, 226 человек из команды Ишмухамета Сулейманова (из рода Диваевых). Большинство из этих повстанцев воевали под командованием своего однодеревенца, мишарского сотника Канзафара Усаева (Усеева).

Примечательна биография Канзафара Усаева. Некоторые исследователи полагают, что местом рождения Канзафара Усаева является деревня Чекмагушево (ныне Чекмагушевский район РБ). Единственным аргументом данного тезиса является лишь то, что будто бы родственниками Канзафара являлись мишари Мансуровы, жители Чекмагушево.

Обнаруженные мною новые документы рисуют несколько иную картину. На самом деле, по материалам второй ревизии 1747 года, среди жителей Чекмагушево Канзафара Усаева нет. При этом род Усаевых оказывается в родстве со Ждановыми, Каныбековыми и Асяновыми. В первой половине XVIII века Усаевы проживали в деревне Муллино (ныне Бураевский район РБ).

В 1757 или 1764 году Усаевы вслед за своими родственниками Каныбековами обосновываются в Бузовьязах.

Еще будучи жителем Муллино, Канзафар Усаев оканчивает медресе. В деревне Бузовьязы он первоначально исполняет обязанности муллы, позднее его избирают сотником. С началом Крестьянской войны под предводительством Е. Пугачева Канзафар Усаев присоединяется к восставшим и становится одним из виднейших сподвижников «крестьянского царя». Первоначально ему присваивается звание полковника. Позднее он становится бригадиром (было такое воинское звание в царской России). После подавления восстания Канзафара Усаева вместе с Салаватом Юлаевым и его отцом Юлаем Азналиным отправили на каторгу в Прибалтику.

На военной службе (в годы кантонной системы управления)

Уфимский уезд, а позднее и Оренбургская губерния являлись пограничными районами Российской Империи. В силу этого на территории края были необходимы военные силы – как для обороны края, так и для «умиротворения» антифеодальных и антиколониальных выступлений народных масс. Правительство постоянно держало здесь военные силы. Использовало на военной и сторожевой службе как местных русских дворян, так и служилых татар, мещеряков и башкирских тарханов. На то, что уфимские мещеряки не были положены, как служилые татары Казанской губернии, в подушный оклад, во многом повлияло пограничное положение Уфимского уезда и Оренбургской губернии.

С появлением в южных степях калмыков в ходе нередких схваток с ними участвовали уфимские мещеряки. Они же привлекались к службе в ходе народных восстаний на территории Уфимского и Казанского уездов в XVII-XVIII веках. Так, житель деревни Кулбарисово (Сабаево, ныне Мишкинский район РБ) Осинской дороги Уфимского уезда Кантуган Келдибеков сидел в осаде в Уфе во время «первой башкирской шатости». Сепай Урмаев из деревни Бешелапово того же уезда в 1680-е годы с семейством был взят «в полон» калмыками Аюки хана. Тогда же калмыками были захвачены, «а за скудостью» не вернулись семейства Мемкея Янтуганова и отцов Усеина Нураева из Иштыбаево (ныне Мишкинский район Башкортостана), Искендера Исаева из Янбаево, Клейки Бабараева («в полону убит») из Карышево (ныне Балтачевский район РБ). Ирзюк Келмаев из д. Янбаево, Миней Емикеев из д. Карышево, Абдулла Акбердин и Орка Уразбанов из д. Елюзи были также взяты в плен, но сумели вернуться. А мать, братья и сестры Ирзюка Келмаева к 1720 г. «за скудостью» оставались у калмыков.

Мещеряков привлекали не только к охране южных границ по Оренбургской линии, но и посылали в дальние походы. В петровском походе на Азов в 1696 году они были задействованы. Участвовали в Семилетней войне с Пруссией. Несли охранную службу по Сибирской линии. Так, родоначальник дворянского рода Асядуллиных из деревни Сафарово (ныне Чишминский район РБ) Калимулла Асядуллин в одной из своих челобитных показывал, что он участвовал вместе с другими мещеряками «в походах 757, 758, 759 годов… в Пруссии, в 771-773 годах на сибирских линиях сотником».

Само мишарское население делилось на сотни и команды. Так, в 1776 году в сотню мишарского сотника Ибрагима Мансурова из деревни Чекмагушево входили следующие мещерякские дворы из деревни Бузовьязы: Муслюм Каныбеков, Бакый Салыев, Амир Салыев, Баязит Абдеев, Зюбеир Абдеев, Зюлкарней Абдеев, Араслан Ибрагимов, Абдулзялил Ибрагимов, Абдулкарим Ибрагимов, Утягул Ибрагимов, Абдусалим Ибрагимов, Муса Муслюмов, Яхья Беделев, Султанали Муслюмов, Ибрай Каныбеков, Юсуп Асянов, Субханкул Асянов, Байбулат Акбулатов, Байрамали Усеев, Алмухамет Усеев, Юсуп Раскин, Мунасып Салыев, Сагит Салыев, Амин Салыев, Якуп Байбулатов, Миннигул Сеитягафаров. Отставные Резяп Абдюкеев, Муксин Абдулменев, Белей Тукташев, Абдрахман Габбасов, Тимрали Мукминов.

Учитывая это положение, царское правительство 10 апреля 1798 года издало указ о введении кантонной системы управления, по которой «башкирское» и «мещерякское» население переводились в военное ведомство. Согласно указу, было учреждено 11 башкирских (в 1803 году их стало 12) и пять мишарских (мещерякских) кантонов.

Кантоны были сформированы по территориальному принципу, делились на юрты, отделения и команды. Основной обязанностью этих сословных групп стала военная служба, которая осуществлялась за счет сельского общества, то есть каждые 4-5 дворов обязаны были ежегодно снаряжать за собственный счет одного воина.

На службу отправлялись на пограничную Оренбургскую оборонительную линию. Служба на Оренбургской линии составляла ежегодно шесть месяцев – с 15 мая по 15 ноября. Каждый выезжавший на службу, помимо оружия, обязан был иметь две лошади. Вооружение башкир и мишарей на службе состояло из копий, сабель, ружей и луков со стрелами. Все снаряжение обходилось сельскому обществу от 25 до 37 коп. серебром с души. Со своей стороны, правительство платило рядовым казакам один рубль в месяц и давало фураж на одну лошадь. Помимо службы на Оренбургской линии, башкирское и мещерякское население, воины тептярских полков несли службу по охране и поддержанию порядка в других местностях.

С введением кантонной системы управления селение стало центром 3-го Мещерякского кантона. Мещеряки Стерлитамакского уезда несли службу в городе Орске. Ежегодно туда поочередно выходило на службу 186 мещеряков уезда. В селении была создана и почтовая станция с шестью парами лошадей.

После введения кантонной системы управления жители края стали делиться на рядовых и зауряд-офицеров. Зауряд-офицеры иррегулярных (то есть нерусских казачьих) войск были рангом ниже офицеров регулярной армии. Действительные же офицерские и классные чины давались должностным лицам из башкир, мещеряков и тептярей только в исключительных случаях, главным образом за военные заслуги и за продолжительную службу.

Служба в башкирских, мишарских и тептярских казачьих полках позволяла жителям края за счет выслуги чинов, за храбрость во время военных действий получить российское дворянство. Таким путем в дворянские родословные книги Оренбургской губернии были внесены и уроженцы Стерлитамакского уезда из деревень Бирюказганово (мурзы Киреевы), Бузовьязы (мишари Резяповы), Кучербаево (башкиры Акчулпановы), Султанмуратово (мишари Янышевы), Тимкино (мишари Мусины), Тукаево (мишари Диваевы) и другие.

Получая зауряд-офицерские чины, сельская верхушка ставилась в привилегированное положение по сравнению с остальной массой населения: зауряд-офицеры имели право носить офицерскую форму, освобождались от телесного наказания и лично не несли никаких денежных и натуральных повинностей в пользу государства. От поборов и повинностей, кроме них, освобождалось только местное духовенство. Среди местных зауряд-офицеров можно отметить управляющего 2-м Мещерякским кантоном сотника Фазуллу Зямгурова сына Резяпова, хорунжего Шагибяка Фазлуллина сына Резяпова (1812 года рождения), помощника управляющего Абдуллатифа Зямгурова сына Резяпова, писаря зауряд-сотника Абдулвахита Зюлкарнеева сына Сафарова.

По формулярным спискам мещерякского населения Стерлитамакского уезда можно узнать о местах службы тех или иных бузовьязовцев. Так, зауряд-сотник Хабибулла Ишназаров сын Абдиев служил при крепостях Орской в 1801 году, Ильинской – в 1806 году, при рубке казенного леса в Верхнеуральске в 1807 году, в крепости Губерлинской в 1809 году, в Оренбурге в 1819 году и в крепости Верхнеозерской в 1827 году. Урядник Зейнулла Нигматуллин сын Ишмаков в 1803 году проходил службу в крепости Орской, в 1807 году – в городе Уральске, с вторжением Наполеона в Россию был призван в 1-й Мещерякский полк, в котором служил с 1812 по 1818 год, в 1834 году служил в крепости Верхнеозерской.

Рядовое население не было защищено от бесчисленных актов злоупотреблений со стороны начальства. Так, на тептярских старшин по поводу рекрутских наборов поступало очень много жалоб о «внеочередной отдаче». По поводу этих жалоб власть предержащие губернские чины писали: «при всех случаях обнаруживается пристрастие или старшины, или более сильных в обществе, поддерживаемых местным управлением». В сборе и употреблении денег также возникали злоупотребления.

Начиная с 30-х годов XIX века, для отдаленных от Оренбургской линии кантонов военная служба постепенно стала заменяться трудовыми и денежными повинностями. Они освобождались от воинской службы и к 1860-м годам вместо службы платили 4 руб. 25 коп. серебром. С тептярского населения взималось 4 руб. 32 копейки.

Жизнь при кантонной системе управления для жителей края была очень тяжелой. Практически вся страна при Николае I представляла собой военизированный лагерь. За малейшие провинности сельчане подвергались наказаниям. Если в Англии высылали своих преступников и «инакомыслящих» в Австралию, то для царского правительства такой «Австралией» стала Сибирь. Ревизские сказки селений Оренбургской губернии пестрят данными о таких высылках.

К сожалению, сохранилось очень мало документов того периода, характеризующих хозяйственную жизнь жителей края. В стране, известной как «жандарм Европы», главное внимание уделялось военным нуждам. В «Военностатистическом обозрении» 1848 года крестьянское хозяйство Оренбургской губернии характеризуется так: «При изобилии земли и постоянных урожаях не случается, чтобы жители затруднялись в прокормлении себя с семействами своими, и самые бедные из них, приведенные в это положение по каким-либо несчастным случаям, не имеют надобности и не уходят на заработки в другие губернии, а всегда и без затруднения могут иметь выгоды от работ даже в тех самых селениях, где проживают, и весьма редко уходят для того в ближайшие деревни».

За время, прошедшее от Генерального межевания в конце XVIII века до середины XIX века, население деревни выросло более чем в 4,5 раза. Если в 1795 году здесь проживало 322 человека, в 1834 году в селении – 963 жителя (471 мужчина и 492 женщины), то через 60 с небольшим лет – в 1859 году – численность бузовьязовского населения достигла 1490 человек (749 мужчин и 741 женщина в 212 дворах). Такими же темпами росла численность населения и во всей Оренбургской губернии.

От отмены крепостного права к столыпинской аграрной реформе

В результате крестьянских реформ 1860-х годов и ликвидации указами от 14 мая 1863 года и 2 июля 1865 года кантонной системы управления в Оренбургской губернии многочисленное местное крестьянство получило гражданские права и могло заниматься хозяйственной и торговой деятельностью. Вместо военного административного управления создавалось волостное крестьянское самоуправление.

В 1863 году многие селения нынешнего Кармаскалинского района вошли в Шмитовскую волость (названа в честь местного помещика Шмита, или же Шмидта; центр – дер. Андреевка) Стерлитамакского уезда Уфимской губернии. Они, в свою очередь, делились на сельские общества.

Наряду с Бузовьязовским сельским обществом в состав Шмитовской волости вошли следующие сельские общества: Муксиновское, Троицкое, Перепутьинское (деревня Ивановка, хутор Гавриловского), Тукаевское, Боголюбовское (деревня Боголюбовка, хутор Журавова), Заваруевское (деревни Заваруевка, Александровка, Ушаковка), Ново-Покровское, Поляновское, Старо-Турумбетовское, Никольское, Ново-Михайловское, Волковское, Сулеймановское, 1-е Шмитовское (деревня Андреевка), Ишлинское, Старо-Адзитаровское, Марьевское, Елизаветинское, Тажентовское, Никитинское, Старо-Яныбековское, Абдрахмановское, 2-е Шмитовское. Помимо этих сельских обществ, на территории волости располагались также нижеследующие населенные пункты: Болотниковское товарищество, Каловка, Уваровка, Алексеевка, Леонтьевский, Охлебинино, Михайловский, Львовский. Всего у крестьян волости имелось 20862 десятины земли.

Во главе администрации волостей были поставлены волостные старшины, выбиравшиеся на волостных сходах выборными от каждого сельского общества. Главной обязанностью волостного старшины было «выколачивание» с крестьян волости различного рода податей. Также волостные старшины следили за исполнением крестьянами подводной и дорожной повинностей. В этом им помогали выбиравшиеся самими крестьянами на сельских сходах сельские старосты, сотские (до 1903 года), десятские и сборщики налогов. Мелкие судебные дела, тяжбы между крестьянами были отданы на откуп судебным властям на местах – волостному суду.

Обычно волостное правление располагалось в каком-нибудь большом деревянном здании. Сразу за входной дверью в правление находилась прихожая, где ожидали вызова просители. Там же, в прихожей, входящего в волостное правление посетителя встречал большой, в полный рост, портрет государя-императора. Одну часть волостного правления занимала так называемая «чижовка» (татары говорили «сижовка»), куда запирали провинившихся в чем-либо жителей или гостей волости.

Селения края представали перед путником одинаково. Каждое селение окружал плетень (такие же изгороди окружали наделы крестьян). Это делалось для того, чтобы домашняя скотина не выходила на поля. Внутри селения имелись лужайки (внутренний выгон) для выгула скота в ночное время. Крыши домов были покрыты деревом или же соломой. Над крышами домов высились минареты мечетей. В изгороди, окружавшей селение, были проделаны ворота, выходившие на ту или иную дорогу в соседние селения. В некоторых деревнях были даже предусмотрены должности смотрителей околиц, которые наблюдали и за воротами.

Все жители деревни составляли Бузовьязовское сельское общество (общину). Все важные дела рассматривались на сельском сходе, куда собирались главы семейств. Лишь в исключительных случаях главой семьи признавалась женщина. Если в семействе у умершего родителя был сын-подросток, то главой семьи записывали его, даже будь ему 12-14 лет.

В пореформенный период Шмитовская волость представляла собой типичную сельскую глубинку Российской Империи. Основу экономики края составляло сельскохозяйственное производство, а значит, главную часть доходов как крестьянина, так и помещика составляла продажа зерна и других сельскохозяйственных продуктов на ближайших рынках.

Если в первой половине XIX века прирост населения в регионе был незначительным и во многом был обусловлен переселенческим движением из других губерний, то во второй половине XIX – начале XX века произошел резкий рост численности жителей края. Такая же ситуация прослеживается и по другим деревням региона. При этом роль миграционного фактора была крайне незначительной.

По сравнению с 1859 годом, когда в Бузовьязах проживало 1490 человек, за 60 с небольшим лет численность населения выросла более чем вдвое. Все это привело к перенаселенности деревни. Обострилась ситуация и в крестьянском землевладении. В силу этого местное крестьянство вынуждено было использовать под пашню другие угодья, в первую очередь лесные наделы. Все это, несомненно, отражалось и на природных процессах. Уменьшалось количество осадков, разрастались овраги.

Крестьянская земля находилась в коллективной собственности сельской общины (общества). В общинах при уплате налогов существовала круговая порука: если кто-либо не мог уплатить, его долю должны были внести более богатые односельчане. Надельные земли делились по душам. Душевой надел, известный в крае как «имана», как по деревням, так и по сословным группам был неодинаков. Поскольку земельные участки различались по степени урожайности, они нарезались в разных местах, чересполосно для каждого домохозяина. Через каждые 10-12 лет проводились переделы земли. Каждый домохозяин сдавал старый участок и получал новый. Поэтому крестьяне не были заинтересованы в унавоживании земли.

К началу XX века Шмитовская волость стала одним из центров формирования частного крестьянского землевладения. Более 50% всех земель в волости были частнособственническими.

Во время революции 1905-1907 годов в Стерлитамаке и Бузовьязах была образована организация октябристского толка (октябристы – члены легальной партии «Союз 17 октября») под названием «Кружок, положивший в основу акт от 17 октября 1905 года». В программе объединения провозглашалось, что для страны требуется «не препирательство из-за избирательных прав, а деятельная созидательная работа в духе прогресса к утверждению гарантии правового порядка в государстве… при твердом убеждении сохранения целости и единства России». Предлагалось начать разработку важнейших законопроектов об устройстве крестьян и рабочих, народном просвещении, децентрализации управления.

До 1913 года было образовано Бузовьязовское кредитное товарищество, правление которого располагалось на хуторе Палатина близ селения. В Бузовьязах было открыто почтовое отделение.

Несмотря на предпринимаемые крестьянским миром меры, земельные наделы в крестьянской общине продолжали сокращаться. Малоземелье вынуждало часть крестьянства покидать родные края в поисках лучшей доли. С разрешением крестьянским товариществам приобретать земельные участки при посредничестве Крестьянского поземельного банка малообеспеченная часть крестьянства также включилась в процесс приобретения новых земель. По существу, крестьяне брали в ссуду определенный земельный участок и вынуждены были в течение ряда лет расплачиваться с Крестьянским банком за покупку.

С трудом проникали в крестьянский мир и новшества в области сельского хозяйства. Сохи в основном изготавливались кустарным способом. Лишь с конца XIX века в селениях края стали появляться веялки, жнейки и другие сельскохозяйственные орудия.

В 1914 году, с началом первой мировой войны, в связи с анти-немецкими настроениями в обществе Шмитовская волость была переименована в Ново-Андреевскую. Всероссийская сельскохозяйственная перепись 1917 года зафиксировала в волости следующие населенные пункты: Абдрахманово (15 дворов – татары, 8 – мусульмане), Александровский хутор (5 дворов, русские), Алексеевка (23 двора, русские), Боголюбовка (7 дворов, русские), Болотино (87 дворов – украинцы, 18 дворов – русские, 1 двор – казаки), Бузовьязы (450 дворов – мусульмане, татары, русские, башкиры, тептяри, черкесы), Волково (43 двора, русские), Елизаветино (7 дворов, русские), Заворуевка (11 дворов, русские), Землеустроительные хутора (9 дворов – русские, 1 – мордва), Ивановка (6 дворов, русские), Ишлы (228 дворов – тептяри, 3 – русские, 1 – татары, 1 – мусульмане, 1 – поляки, 1 – евреи), Каловка (3 двора, русские), Константиновка (32 двора – русские, 8 – украинцы), Макаровский хутор (8 дворов, русские), Муксиново (47 дворов, мишари), Никитино (24 двора, русские), Ново-Алексеевка (9 дворов, русские), Ново-Андреевка (45 дворов, русские), Ново-Боголюбовский хутор (5 дворов, русские), Ново-Михайловка (45 дворов, русские), Ново-Охлебинино (2 двора, русские), Ново-Троицкое (7 дворов, русские), Орловский (5 дворов, русские), Поляновка (26 дворов, русские), Семеновка (19 дворов, русские), Старо-Адзитарово (280 дворов – мишари, 3 – башкиры), Старо-Трумбетево (12 дворов, мусульмане), Старо-Яныбеково (29 дворов, мусульмане), Сулеймановка 24 двора, русские), Тансеитово (48 дворов – тептяри, 1 – мишари, 1 – башкиры), Тукаево (40 дворов – татары и дворяне, 37 – мишари, 14 – башкиры), Уваровка (4 двора, русские), Ушаковка (4 двора, русские), хутор Андреева (4 двора, русские), хутор Львова (4 двора, русские), хутор Алексеева (2 двора, русские), хутор Грибова (1 двор, русские), хутор Палатинский (12 дворов – украинцы, 1 – русские), хутора (16 дворов – русские, 2 – мусульмане), частновладельческие хозяйства (7 дворов – русские, 1 – мусульмане, 1 – румыны, 1 – латыши, 1 – эстонцы, 1 – украинцы), хутор Яковлевский (1 двор, русские).

Таким образом, ко времени революционных потрясений осени 1917 года на территории края мирно соседствовали татары и башкиры, русские и украинцы, мордва и поляки, евреи и эстонцы, латыши, румыны и черкесы.

Портрет села (религия, культура, быт)

Культура сельчан края в этот период развивалась в традиционном для мусульманских народов русле. В селениях действовали мечети, открывались новые мечети и медресе, при них мектебе. Почти в каждом селении была своя мечеть, в некоторых две и более.

В отличие от русского (православного) духовенства, муллы не получали от государства никакого денежного пособия. Мечети также строились на средства жителей тех или иных селений края. За выполнение различного рода мусульманских обрядов муллы все же получали различного рода пожертвования от прихожан. В Бузовьязах было 4 мусульманских махалля (мечети). В 1879 году в селении работало медресе, в котором обучалось 100 шакирдов.

Мечети в селениях края обычно располагались в больших деревянных домах. Над самим зданием мечети возвышался высокий остроконечный минарет. На вершине минарета укреплялся металлический блестящий полумесяц, повернутый в сторону Мекки – религиозного центра всех мусульман. Из башни минарета азанчей зычным голосом ежедневно созывал прихожан на молитвы.

При большинстве мечетей были свои медресе (школы среднего типа) и мектебе (школы низшего типа). В мектебе ученик занимался в среднем пять лет, обучаясь чтению, письму, арифметике, истории, арабскому языку, правилам чтения Корана, основам шариата. Получив начальное образование, ученик мог продолжить учебу в медресе.

Обычно одно медресе авторитетного муллы приходилось на несколько деревень в округе. Это учебное заведение углубляло знания шакирда в области мусульманской философии, логики, юриспруденции. Особое место в программе обучения отводилось изучению классического арабского языка как языка священного Корана. Обучение в школах носило религиозный характер. Светские предметы обычно не преподавались. Преподавателями были сами муллы мечетей. Медресе, как и мечети, строились и содержались самим населением деревень. Некоторые мектебе и медресе иногда содержались богатыми купцами-меценатами из мусульман.

Учеба в мектебе и медресе обычно начиналась в ноябре и заканчивалась в марте. Детей в эти школы отдавали с 7 лет. В течение 5 месяцев шакирды жили и учились в здании медресе. В неделю только один день проводили дома.

Мусульманская школа представляла собой деревенскую избу, в одной части которой шакирды учились и спали, а в другой готовили себе еду. Перед началом учебного года каждый шакирд вносил в денежный фонд медресе один рубль. Деньги из этого фонда использовались на заготовку дров и другие надобности. Кроме того, шакирды были обязаны платить каждый своему халфе (учителю) за учебу 5-10 копеек в неделю.

У шакирдов были и свои развлечения в медресе: игры «лэнгэр-лэнгэр», «мендэрлэшу» (игры с подушками) и другие. Девочки же обучались у «абыстай» – жен мулл.

Начиная с конца XIX века, в селениях края стали открываться земские русско-татарские школы (их открывали и содержали уездные земства), а позднее и министерские школы (находились в ведении Министерства просвещения). Вначале сельчане не желали отдавать своих детей в эти школы – боясь, что их там окрестят.

Гражданская война, нэп, кооперация

В 1917 году деревня Бузовьязы, как и вся Россия, пережила социальные потрясения. В феврале свергли царя. У власти оказалось Временное правительство. А уже осенью произошел переворот – власть в стране перешла в руки большевиков.

Новая власть не пользовалась популярностью на периферии, лишь в крупных городах большевики имели влияние. Большинство населения страны составляло многомиллионное крестьянство; соответственно, и симпатии сельчан в основном приходились на долю партии социал-революционеров (эсеров) как наиболее масштабно выражавшей чаяния сельского люда. Проходившие уже после захвата власти большевиками выборы в Учредительное собрание наглядно показали, на чьей стороне симпатии граждан страны.

На первых порах крестьянство поддерживало Советскую власть. После введения хлебной монополии (продразверстки), когда у крестьян в принудительном порядке стали изыматься все хлебные излишки (оставлялись только потребительская норма и семенной фонд), а губернию заполонили многочисленные продовольственные отряды из промышленных городов (они и изымали крестьянский хлеб), вера крестьян в Советскую власть была подорвана.

Положение обострила принудительная мобилизация крестьян в красногвардейские отряды для отправки на фронт против чехословаков, поднявших восстание. Крестьяне толпами собирались у волостных Советов, митинговали, проводили собрания, на которых нередко принимались антибольшевистские резолюции. Деревня оказалась как бы разделенной на два лагеря: одни за большевиков, другие против.

После изгнания колчаковских войск из Самарской губернии летом 1919 года на территории края восстанавливается Советская власть. Вместе с ней в Уфимскую губернию вернулись продразверстки и продотряды – бич крестьянства всей страны. Нередко многочисленные продотряды действовали с нарушениями законности: сажали крестьян в «кутузки», морили голодом, пороли, били, заставляя сдавать последний хлеб. К тому времени реквизициям по твердым ценам (то есть ценам ниже рыночных) подлежали не только зерно и фураж, сахар и картофель, но и мясо, рыба, все виды животных и растительных масел.

Сами же большевики писали по поводу такой политики в деревне следующее: «Нужно же наконец понять, что такая политика по отношению к деревне слишком дорого может обойтись нашей революции. Обычно мы спохватываемся тогда, когда уже бывает поздно… Пишут также, что в деревне произошел перелом. Пожалуй, правда, перелом произошел: пьянство развивается… власть проклинают, слово “коммунист” стало ругательное…». Такого же рода неутешительные для коммунистов выводы звучали и с периферии. Советская власть еще в годы гражданской войны обрела цензуру. Перлюстрация писем была обычным делом. Обстановка тех дней хорошо видна и из писем простых граждан Уфимской губернии.

Политика «военного коммунизма» по отношению к крестьянству обернулась для последних большой бедой. В 1921 году из-за сильнейшей засухи начался голод. Засуха сжигала все, земля от зноя потрескалась, реки обмелели.

Среди архивных материалов сохранилось письмо председателя Бакалинского волисполкома заведующему Уфимским губернским земельным управлением Беляеву. То, что обрисовано в этом письме, безусловно, происходило и в других районах Башкирии. Поэтому приведем некоторые выдержки из этого письма:

«По уборке хлебов с поля 1921 года осенью крестьяне сняли не хлеб, а исключительно суррогат, лебеду. Когда произвели ее в обмолот, то крестьяне пали духом и в надежде прожить 2-3 месяца лишь только на суррогатах, не поминая уже хлеб. Прожив означенное время, стали они весьма голодать, в большинстве у крестьян лебеда кончилась, уже приступили к уничтожению скота – коров, лошадей, овец… Дети бродили по улицам со слезами. Вымирали целыми семьями, жители искали… себе продукты питания. Открылось в большом размере воровство, грабежи, убийства и, кроме того, людоедство. И те маломощные крестьяне закончили свой рабочий скот в продукты питания… За период весны 1922 года кончили кошек; из рек лягушек, раков и других водных животных… В настоящее время, в июне месяце 1922 года, голодовка свирепствует так же, как и в апреле и мае месяце…».

То же самое происходило и на территории современного Кармаскалинского района. Старожилы утверждали, что муку делали из лебеды и из желудей. «Известия Башкирского ЦИК» это время описывали так:

«Затерянные среди снежной пустыни, башкирские деревни, отстоящие на сотни верст от железных дорог, обычно поддерживали между собой связь конным путем, но теперь вследствие бескормицы лошади почти все погибли, и всякая возможность общения с внешним миром для этих селений потеряна. Оставшиеся в живых люди настолько обессилели, что пешком ходить не в состоянии. Деревни занесены снегом, и добраться до них можно только на лыжах… Когда даже является откуда-нибудь возможность получить помощь, население не может этим воспользоваться: лошадей, чтобы привезти хлеб, нет, люди еще бродят или лежат опухшие в ожидании смерти. Из изб, занесенных снегом, не слышится лай собак: они давно съедены. Не видно дыма из труб – топить некому…».

Помимо голода, настоящим бедствием для сельчан стали повальные болезни. Тиф, дизентерия, холера буквально косили людей. Полных количественных данных о числе умерших во время голода 1921-1922 годов по селениям района не имеется.

В 1920 году в селении насчитывалось 3748 жителей (1769 мужчин и 1979 женщин). После вхождения Стерлитамакского уезда в состав Башкирской республики д. Бузовьязы была включена в Уршакминскую волость Стерлитамакского кантона. Часть жителей в начале 1920-х годов выселилась и основала поселок Бузовьязбаш. В 1926 году в д. Бузовьязы проживало 556 жителей, а в поселке Бузовьязбаш – 19.

Коллективизация

Одними из самых трагических стали для страны конец 1920-х и 1930-е годы. Относительная свобода периода нэпа сворачивалась. В 1928 году в связи с хлебозаготовительным кризисом, под давлением сталинской группировки в руководстве страны, начали применяться чрезвычайные меры по отношению к крестьянству. Под давлением непосильных заданий сверху по хлебозаготовкам власти на местах становились на путь повальных обысков крестьянских дворов, незаконных арестов. У крестьян изымались не только излишки хлеба, но и семенное зерно, производственный инвентарь.

По существу, это была та же политика «военного коммунизма», что и в годы гражданской войны. Под политику раскулачивания подпадали не только зажиточные крестьяне и духовенство, но и середняки, и даже бедняки. Нарушения законности, произвол, насилие вызывали открытые протесты крестьян – вплоть до вооруженных восстаний. В то же время, политика всемерного развития кооперации во всех ее формах трансформировалась в сплошную коллективизацию. Любые более-менее

свободные кооперативные товарищества, артели подгонялись под насаждаемую командно-административную систему.

В это время началось наступление на «инакомыслящих» несогласных с такого рода методами построения «светлого будущего». В апреле 1929 года прошла генеральная чистка коммунистической партии. В ходе чистки по сельским ячейкам БАССР было исключено, в основном по политическим мотивам, 15,5 % членов и кандидатов в члены ВКП (б).

Еще в 1928 году Сталин выдвинул теорию о том, что по мере успехов социализма классовая борьба якобы неизбежно будет обостряться. В 1930 году врагами социализма были объявлены кулаки, и выдвинут лозунг о «ликвидации кулачества как класса». Ликвидацию кулачества предписывалось производить путем конфискации скота, орудий труда, хозяйственных сооружении, семян. Часть кулачества, которая активно выступала против коллективизации, подлежала аресту, а остальные – выселению из своих деревень.

Каждое зажиточное, крепкое хозяйство признавалось кулацким. К кулацким были отнесены и хозяйства религиозных служителей-мулл, муэдзинов, священников.

Практически все кулацкое имущество конфисковывалось. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 года по этому поводу говорилось: «Конфискованное имущество кулацких хозяйств, за исключением той части, которая идет в погашение причитающихся с кулаков обязательств (долгов) государственным и кооперативным органам, должно передаваться в неделимые фонды колхозов в качестве взноса бедняков и батраков…».

Обычными сроками для арестованных кулаков стали 5 и 10 лет лагерей. Кроме того, семьи кулаков после раскулачивания подлежали выселению. «Особо опасные» кулаки в 1930-е годы были расстреляны.

Еще в 1928 году у Сталина возникла идея демонтажа нэпа и создания колхозно-совхозной системы, в которой колхозам отводилась роль безропотного поставщика хлеба государству. Первые сталинские колхозы в крае появились во время весеннего сева 1929 года. В погоне за выполнением сталинских установок о коллективизации власти на местах просто-напросто загоняли крестьян в колхозы силком. В некоторых селениях района крестьянам, не желавшим вступать в колхозы, запрещалось продавать керосин, спички, соль.

В Стерлитамакском кантоне собрания крестьян по коллективизации в некоторых деревнях проходили по следующему сценарию. Председательствующий говорил: «Советская власть проводит коллективизацию. Кто против Советской власти – поднимите руки». В результате решение о вступлении в колхоз присутствовавших на собрании считалось принятым. Такая политика дала результаты – к 20 февраля 1930 года в колхозы БАССР было включено 88,8 % всех крестьянских дворов.

Репрессии прокатились и по Бузовьязам. В октябре 1929 года органами НКВД было инспирировано дело по бузовьязовским единоличникам, муллам, всем тем, кто противился внедрению колхозов. 30 октября по политическим мотивам были одновременно арестованы 10 сельчан. К высшей мере наказания были приговорены и в марте 1930 года расстреляны единоличник Хайрулла Багаутдинович Абдеев (1884 года рождения) и Хашривар Шарипович Жданов (1882 года рождения). Остальные получили различные сроки – от 5 до 10 лет.

После публикации в печати 3 марта 1930 года статьи Сталина «Головокружение от успехов» начался массовый выход крестьян из колхозов, но затем все вернулось «на круги своя». В это время режим давления на крестьянство несколько ослабел, но это для сталинского руководства было временной передышкой. Многие крестьяне, арестованные в это время, были реабилитированы и отпущены на свободу, в том числе некоторые односельчане (см. приложение «Список репрессированных»),

С этого времени все более тяжелым бременем на плечи единоличного крестьянства ложатся различные налоги и страховые платежи. В то же время, колхозам и крестьянам, вступавшим в колхозы, давались различные льготы. Так, По постановлению ЦИК и СНК СССР от 2 апреля 1930 года, от единого сельскохозяйственного налога на два года освобождались весь обобществленный рабочий скот в колхозах, все коровы, овцы, свиньи и птица – как обобществленная, так и оставшаяся в единоличном владении колхозников. В том же постановлении говорится: «Сложить с крестьян, вступивших в колхозы, все невзысканные до издания настоящего постановления штрафы за нарушение законов о налогах и других обязательных платежах и за невыполнение других обязанностей, лежавших на единоличном крестьянском хозяйстве».

Середняки в своей основной массе не желали вступать в колхозы, а если и вступали, то организовывали свои, чисто середняцкие колхозы. Зажиточным же слоям деревни путь в колхозы был закрыт еще в 1929 году.

Каждый крестьянин, вступавший в колхоз, был обязан платить паевой взнос. Отданные в колхоз лошади, коровы, сабан, борона, прочий сельхозинвентарь, семена оценивались в деньгах, и считалось, что колхозник внес такой-то паевой взнос. Земля крестьянина теперь считалась колхозной. Кроме того, на всю свою землю каждый крестьянин обязан был сдать семена.

Практически в каждом селении имелось несколько колхозов. В основном коллективизация сельского хозяйства в районе закончилась к 1937 году.

Раскулачивание и насильственная коллективизация нанесли большой ущерб сельскому хозяйству района. Тяжелое положение сложилось и в животноводстве. В 1929-1930 годах крестьяне, не желая отдавать свой скот в колхозы задаром и боясь раскулачивания, предпочитали забивать свою домашнюю живность.

С самого начала самостоятельность колхозов была резко ограничена, что тормозило их инициативу, хозяйственный рост. Из колхозной деревни шла постоянная мобилизация человеческих и материальных ресурсов на различные государственные нужды. В январе 1933 года вводятся обязательные поставки колхозной продукции государству. При этом цены на зерно и большую часть других сельскохозяйственных продуктов были установлены в 10-12 раз ниже рыночных.

Важнейшие средства производства – практически вся машинная техника, а также квалифицированные кадры – были сосредоточены в системе государственных МТС, обрабатывающих поля колхозов за натуральную плату, размеры которой устанавливались, опять-таки, сверху. Колхозы, таким образом, утратили свои важнейшие кооперативные права и практически оказались огосударствленными.

Сами же крестьяне оказались фактически прикреплены к колхозам и не имели права свободного выхода из них. Колхозное крестьянство оказалось практически единственной категорией населения Союза «свободных» республик, которая не имела паспортов. По сути, это было то же крепостное право, какое существовало в России до Александра II. Так без каких-либо законодательных актов был похоронен нэп, и вся страна вернулась к принципам «военного коммунизма», к продразверстке.

После «ликвидации кулачества» как класса новым врагом социализма в какой-то мере стало уже колхозное крестьянство. Сталинский вывод об обострении классовой борьбы стал своего рода инструкцией для созданных при МТС политотделов – чрезвычайных органов, соединявших в своих руках партийную и административную власть, а также следственные функции. Положение в деревне вновь обострилось. Тысячи председателей колхозов, руководители колхозов и МТС, бригадиров и механиков, агрономов и рядовых колхозников в начале 1930-х годов были без серьезных оснований обвинены во вредительстве и арестованы. Не обошла сия горькая чаша Аургазинский, Бузовьязовский и Кармаскалинский районы.

По селу прокатилось несколько волн репрессий. Первая волна, как уже упоминалось выше, прошла в октябре 1930 года. Такие же мероприятия в Бузовьязах прошли через год, в конце октября – декабре 1930 года, затем в апреле-мае 1931 года. Так, за 11 апреля 1931 года было арестовано сразу 12 бузовьязовцев. Техника «шитья» антисоветского «дела» была предельно простой. За какую-либо провинность или же в результате доноса арестовывалось два-три человека, затем с виду простенькое дело разрасталось как снежный ком, и вместо нескольких обвиняемых на скамье «антисоветчиков» оказывались десятки «матерых», зачастую неграмотных оппозиционеров.

В августе 1930 года прошло районирование БАССР. Кантоны и волости упразднялись. Село Бузовьязы как центр сельсовета было включено в Кармаскалинский район. Через несколько лет, по указу от 31 января 1935 года, был образован Бузовьязовский район, а село стало райцентром. В состав района входили 18 сельсоветов, 145 населенных пунктов. В 1939 году в районе насчитывалось 40 тысяч человек населения. Было 2 совхоза, 62 колхоза, 2 МТС, госпитомник, государственный сортоиспытательный участок, училище механизации сельского хозяйства, 90 общеобразовательных школ, центральная райбольница, ДК, 20 клубов, райбиблиотека, издавалась районная газета.

Восстановление сельскохозяйственного производства в стране после сталинского погрома деревни началось лишь в 1935-1936 годах. Стали увеличиваться урожаи, возобновился рост поголовья скота, улучшилась оплата труда. Сказывались результаты и технического перевооружения сельского хозяйства. Это привело к тому, что значительно сократился тяжелый ручной труд, и стали исчезать наиболее примитивные сельскохозяйственные орудия труда. Вместо сох и сабанов стали применять плуги. Сократились ручной сев, уборка зерновых косами и серпами. Полностью исчезла молотьба цепами.

Механизация сельскохозяйственного производства, повышение культуры земледелия позволили повысить урожайность зерновых и технических культур. Но, как и в дореволюционные годы, многое зависело от погодных условий.

Во второй половине 1930-х годов на страну обрушилась новая волна репрессий. В Бузовьязовском районе, как и в других районах страны, в эти годы было необоснованно репрессировано много партийных, хозяйственных работников, работников народного просвещения, а также колхозников за так называемые «колоски» (закон об охране социалистической собственности, принятый 7 августа 1932 года, предусматривал высшую меру наказания за хищение колхозного и кооперативного имущества с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на 10 лет) и «вредительство». Из партии по различным, в основном политическим, обвинениям были исключены десятки коммунистов…

Послевоенное время

Послевоенная деревня во многом напоминала положение деревни после гражданской войны. В колхозах и МТС не хватало рабочей силы. Много тракторов, автомашин, лошадей было отвлечено на военные нужды. Посевные площади, по сравнению с предвоенными годами, сократились, снизилась и урожайность.

Голодная, растерзанная деревня конца 1940-х – начала 1950-х годов нуждалась в переменах. Такие перемены последовали только лишь после смерти Сталина в 1953 году. С этого года государственные органы стали уделять сельскому хозяйству больше внимания. Наметился рост капиталовложений в сельское хозяйство.

      В 1953 году были повышены заготовительные цены на зерно и другие продукты растениеводства. Было введено ежемесячное авансирование колхозников. Это создавало определенный стимул для повышения продуктивности отрасли. С того же 1953 года колхозы стали подключать к государственным энергосистемам. В этих условиях главное внимание уделялось восстановлению довоенных границ посевных площадей. Увеличивалось возделывание силосных и кормовых культур. В колхозах усилилось строительство ферм.

Но, как и в прежние годы, выполнение государственных планов заготовок сельскохозяйственных продуктов шло за счет передовых колхозов. Увеличение производства продуктов земледелия шло в основном за счет увеличения посевных площадей. Средняя урожайность оставалась все еще невысокой.

В результате увеличения производства продуктов земледелия и животноводства, а также повышения заготовительных цен денежные доходы колхозов района значительно возросли.

В 1959 году в Бузовьязах проживало 2647 жителей. В 1989 году в селении насчитывалось 1576 татар.

Бузовъязовские династии и их родословные

Асяновы. Татарский служилый род. Фамилия берет начало от имени служилого мещеряка Асяна Каныбекова. В родстве со Ждановыми, Канбековыми, Усаевыми. Представители рода переселились в Уфимский уезд в первой половине XVII века. Первоначально они поселились в дер. Сикияды Осинской дороги. Среди поверстанных в службу мещеряков этой деревни показан Ишмайко (Ишмяк) Васильев, предок Асяновых. Уже после 1657 года представители рода обосновались в дер. Муллино Осинской дороги (ныне Бураевский район РБ).

В 1721 году во время первой ревизии (переписи) среди жителей этого селения показано семейство 100-летнего Токая Ишмякова. Наряду с главой семейства отмечен его сын Каныбек 60 лет. У Каныбека были дети Асан (30 лет), Юнус (8 лет), Муслим (4 года). У Асана Каныбекова был 3-летний сын Юсуп. В конце 1750-х годов представители рода Асяновых обосновались в дер. Бузовьязы. Из этого рода наиболее известен писатель Ф. А. Асянов, именем которого названа Бузовьязовская средняя школа.

Ждановы. Татарский служилый род. Фамилия берет начало от имени служилого мещеряка Уфимского уезда Ждана абыза Васильева (Вайселева). Представители рода переселились в Уфимский уезд в первой половине XVII века. Первоначально Ждановы поселились в дер. Сикияды Осинской дороги (ныне дер. Сикияз в составе Татышлинского района). К1720 году представители рода обосновались в дер. Сюнеево Осинской дороги (ныне этой деревни нет).

В списках мещеряков этой деревни показано семейство 87-летнего Ждана абыза Васильева. О главе семейства сказано так: верстан Ждан в службу и в десятне написан ныне 45 лет, дети не верстаны». У Ждана были дети Явгилда (63 года), Усман (50 лет), Ислан (40 лет), Муслим (25лет). УЯвгилды – сын Бекмет (20 лет). У Усмана – сын Абдрезяк (5 лет). У Ислана – сыновья Муртаза (10 лет) и Абляз (2 года), племянник Агыш Акбердин (50 лет).

В конце 1750-х годов представители семейства обосновались и в дер. Бузовьязы. Многие представители этого рода занимали различные духовные должности в Стерлитамакском уезде.

Канбековы. Татарский служилый род. Фамилия берет начало от имени служилого мещеряка Канбека (Каныбека) Токаева 1661 года рождения). Первоначально они поселились в дер. Сикияды Осинской дороги.

Среди поверстанных в службу мещеряков этой деревни показан Ишмайко (Ишмяк) Васильев, предок Асяновых. Но уже после 1657 года представители рода обосновались в дер. Муллино Осинской дороги (ныне Бураевский район РБ). В 1740-е годы представители рода выселились в дер. Ахметово (ныне Кушнаренковский район), откуда в 1757 году выселились в Уршак-Минскую волость, где ими была основана дер. Бузовьязы.

Резяповы. Татарский дворянский род. Входили в состав мещеряцкого сословия. Будучи кантонными чиновниками, во второй четверти XIX века удостоены потомственного дворянства и внесены в III часть дворянской родословной книги Оренбургской губернии (подтверждено указом Правительствующего Сената 12 декабря 1850 года за № 9973). Родоначальник рода, кантонный начальник 2-го и 3-го Мещеряцких кантонов сотник Фазлулла Зямгуров сын Резяпов 3 марта 1835 года был награжден орденом Св. Станислава IV степени. Его сын, управляющий 2-м Мещеряцким кантоном хорунжий Шагибяк Фазлуллин сын Резяпов (1812 года рождения), проживал в дер. Бузовьязы (ныне Кармаскалинский район РБ).

Сулеймановы. Татарский служилый род. Фамилия берет начало от имени служилого мещеряка Сулеймана Баширова. Первоначально предки Сулеймановых поселились в дер. Сикияды Осинской дороги (ныне дер. Сикияз в составе Татышлинского района).

Среди жителей этого селения в 1758 году показан верстанный старший брат Урука Сараева Ахмай. К 1720 году представители рода обосновались в дер. Калны Казанской дороги Уфимского уезда (ныне в Кушнаренковском районе РБ, рядом с дер. Ахметово). В конце 1750 годов все мещерякское население дер. Калны выселилось из селения, а вместо них в деревне поселились удмурты. Сулеймановы тогда же обосновались в дер. Бузовьязы.

Усаевы (Усеевы). Татарский служилый род. Фамилия берет начало от имени служилого мещеряка Усая (Усея) Токаева (1701 года рождения). В родстве с Асяновыми, Ждановыми, Канбековыми. Представители рода переселились в Уфимский уезд в первой половине XVII века. Первоначально они поселились в дер. Сикияды Осинской дороги. Позднее переселяются в дер. Муллино (ныне Бураевский район). В 1750-1760-е годы представители семейства обосновываются в дер. Бузовьязы. Среди представителей рода наиболее известен сподвижник Е. Пугачева, полковник, позднее бригадир Канзафар Усаев (1736 или 1738 – 1804).

Бузовъязы сегодня (вместо заключения)

Риф Абдуллович Газиев родился 7 апреля 1931 года в селе Бузовьязы Бузовьязовского района Башкирской АССР, татарин. В 1957 году окончил Уфимский нефтяной институт.

В 1957-65 годах работал вышкомонтажником, механиком, инженером по технике безопасности, прорабом, главным механиком вышкомонтажной конторы (ВМК) треста «Татбурнефть», заместителем директора, главным инженером ВМК. В 1981 году был удостоен звания «Заслуженный нефтяник Республики Татарстан». Избирался депутатом Лениногорского совета народных депутатов (1980-81).

Рафаиль Саитович Нурмухаметов родился 10 августа 1949 года в селе Бузовьязы Кармаскалинского р-на БАССР, татарин.

В 1974 году окончил Уфимский нефтяной институт. В 1966-67 годах работал электрослесарем ремонтно-механического завода Салаватского нефтехимкомбината. В 1967-68 годах – электромонтер Уфимского нефтеперерабатывающего завода. В 1968-69 годах – электромонтер цеха подготовки и перекачки нефти нефтепромыслового управления «Альметьевнефть». Оператор, технолог, мастер по добыче нефти и газа, старший инженер, заведующий промыслом, начальник цеха подземного ремонта скважин НГДУ «Сулеевнефть» с 1976 по 1982 год. В 1982-83 годах – инструктор отдела нефтяной и химической промышленности Татарского обкома КПСС; в 1983-86 годах – начальник НГДУ «Джалильнефть», в 1986-89 годах – начальник НГДУ «Ласьеганнефть», «Покачевнефть» Тюменской обл. С 1989 года – начальник НГДУ «Лениногорскнефть».

Предложил способ применения скважинного устьевого компрессора для откачки газа из затрубного пространства скважин, оборудованных ШГН, изменение схемы транспорта нефти с Горкинского товарного парка в Ромашкинское нефтепроводное управление. Участвовал в совещании по международному контракту (Германия, 1992 год). Избирался депутатом Сармановского райсовета и членом бюро райкома КПСС, кандидатом Лангепасского горкома КПСС (1988-89), депутатом Госсовета РТ (1995). Награжден орденами «Знак Почета» (1986), «Дружба народов» (1995), Почетной грамотой Министерства нефтяной промышленности СССР (1988). Лауреат Государственной премии РТ (1997), заслуженный нефтяник РТ (1993).

У каждого тюркского рода и племени были свои тамги. Тамги известны и у славян, которые у них назывались «тавро». И тамги, и тавро в первую очередь использовались как знак собственности. Неграмотное население использовало свои тамги как собственную роспись под тем или иным документом. Часть российского дворянства тюркского происхождения, в частности, Чингиз, использовали свои родовые тамги в дворянских сербах. Использование тамг прекратилось в 1920-е годы.

Вышеприведенная тамга использовалась представителями рода Сулеймановых в качестве печати.

Родословная роспись Асяновых, Ждановых, Каныбековых, Усаевых

Поколение 1

1. Барыш

Родился Вайсел (2-1)

Поколение 2

2-1. Барышев Вайсел

Отец: Барыш

Родился Ишмай (3-2)

Поколение 3

3-2. Вайселев Ишмай

Отец: Барышев Вайсел

Родился Акберда (4-3)

Родился Токай (5-3)

Родился Ждан (6-3)

Поколение 4

4-3. Барышев Акберда Вайселевич

Отец: Вайселев Ишмай

Родился Агиш (7-4)

5-3. Ишмаев Токай

Отец: Вайселев Ишмай

Родился Каныбек (8-5)

Родился Усай (9-5)

6-3. Барышев Ждан Вайселевич

Отец: Вайселев Ишмай

Родился Явгильда (10-6)

Родился Усман (1 Тб)

Родился Ислан (12-6)

Родился Халимулла (13-6)

Родился Муслюм (14-6)

Родился Яфар (15-6)

Родился Сайт (16-6)

Поколение 5

7-4. Акбердин Агиш

Отец: Барышев Акберда Вайселевич

Родился Гумер (17-7)

8-5. Токаев Каныбек

Отец: Ишмаев Токай

Родился Ибрагим (18-8)

Родился Абдикей (19-8)

Родился Асян (20-8)

Родился Юнус (21-8)

Родился Муслюм (22-8)

9-5. Токаев Усай

Отец: Ишмаев Токай

Родился Байрамали (23-9)

Родился Алмухамет (24-9)

1721: Родился Абдулкарим (25-9)

1736: Родился Канзафар (26-9)

10-6. Жданов Явгильда

Пол: мужской, основное занятие: военная служба.

1657: Родился. Отец: Барышев Ждан Вайселевич.

1700: Родился Бикмет (27-10)

Умер

11-6. Жданов Усман

Отец: Барышев Ждан Вайселевич

Родился Абдразяк (28-11)

12-6. Жданов Ислан

Отец: Барышев Ждан Вайселевич

Родился Муртаза (29-12)

Родился Абляз (30-12)

13-6. Жданов Халимулла

Отец: Барышев Ждан Вайселевич

Родился Хасим (31-13)

14-6. Жданов Муслюм

Отец: Барышев Ждан Вайселевич

15-6. Жданов Яфар

Отец: Барышев Ждан Вайселевич

16-6. Жданов Сайт

Отец: Барышев Ждан Вайселевич

Поколение 6

17-7. Агишев Гумер

Отец: Акбердин Агиш

18-8. Каныбеков Ибрагим

Отец: Токаев Каныбек

Родился Арслан (32-18)

Родился Абдулзялил (33-18)

Родился Абдулкарим (34-18)

Родился Утягул (35-18)

19-8. Каныбеков Абдикей

Отец: Токаев Каныбек

Родился Резяп (36-19)

Родился Амир (37-19)

Родился Рафик (38-19)

20-8. Каныбеков Асян

Отец: Токаев Каныбек

Родился Субханкул (39-20)

Родился Юсуп (40-20)

Родился Абдулмазит (41-20)

21-8. Каныбеков Юнус

Отец: Токаев Каныбек

22-8. Каныбеков Муслюм

Отец: Токаев Каныбек

Родился Муса (42-22)

Родился Султанали (43-22)

23-9. Усаев Байрамали

Отец: Токаев Усай

24-9. Усаев Алмухамет

Отец: Токаев Усай

25-9. Усаев Абдулкарим

Отец: Токаев Усай

26-9. Усаев Канзафар

Отец: Токаев Усай

27-10. Явгильдин Бикмет

Отец: Жданов Явгильда

28-11. Усманов Абдразяк

Отец: Жданов Усман

29-12. Исланов Муртаза

Отец: Жданов Ислан

30-12. Исланов Абляз

Отец: Жданов Ислан

31-13. Халимуллин Хасим

Отец: Жданов Халимулла

Родился Саитбаттал (44-31)

Поколение 7

32-18. Ибрагимов Арслан

Отец: Каныбеков Ибрагим

33-18. Ибрагимов Абдулзялил

Отец: Каныбеков Ибрагим

34-18. Ибрагимов Абдулкарим

Отец: Каныбеков Ибрагим.

35-18. Ибрагимов Утягул

Отец: Каныбеков Ибрагим

36-19. Абдикеев Резяп

Отец: Каныбеков Абдикей

37-19. Абдикеев Амир

Отец: Каныбеков Абдикей

38-19. Абдикеев Рафик

Отец: Каныбеков Абдикей

39-20. Асянов Субханкул

Отец: Каныбеков Асян

40-20. Асянов Юсуп

Отец: Каныбеков Асян

41-20. Асянов Абдулмазит Асянович

Отец: Каныбеков Асян

Родился Хамит (45-41)

Родился Мухаметамин (46-41)

Родился Фаткулла (47-41)

Родился Шарафутдин (48-41)

42-22. Муслюмов Муса

Отец: Каныбеков Муслюм

43-22. Муслюмов Султанали

Отец: Каныбеков Муслюм

44-31. Хасимов Саитбаттал

Отец: Халимуллин Хасим

Поколение 8

45-41. Асянов Хамит Абдулмазитович

Отец: Асянов Абдулмазит Асянович

46-41. Асянов Мухаметамин Абдулмазитович

Отец: Асянов Абдулмазит Асянович

Родился Мухаметлатиф (49-46)

Родился Мухаметхафиз (50-46)

Родился Мухаметсалим (51-46)

Родился Мухаметсадык (52-46)

Родился Исмагил (53-46)

47-41. Асянов Фаткулла Абдулмазитович

Отец: Асянов Абдулмазит Асянович

48-41. Асянов Шарафутдин Абдулмазитович

Отец: Асянов Абдулмазит Асянович

Поколение 9

49-46. Асянов Мухаметлатиф Мухаметаминевич

Отец: Асянов Мухаметамин Абдулмазитович

Мать: Асянова Шамсибанат

50-46. Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Отец: Асянов Мухаметамин Абдулмазитович

Мать: Асянова Шамсибанат

Родилась Хадиса (54-50)

Родился Зигангир (55-50)

Родилась Ракия (56-50)

Родился Абулгата (57-50)

Родился Абуталип (58-50)

Родился Абулнагим (59-50)

Родился Мухаметкарим (60-50)

Родился Мухаметшаги (61-50)

51-46. Асянов Мухаметсалим Мухаметаминевич

Отец: Асянов Мухаметамин Абдулмазитович

Мать: Асянова Шамсибанат

52-46. Асянов Мухаметсадык Мухаметаминевич

Отец: Асянов Мухаметамин Абдулмазитович

Мать: Асянова Шамсибанат

53-46. Асянов Исмагил Мухаметаминевич

Отец: Асянов Мухаметамин Абдулмазитович

Мать: Асянова Шамсибанат

Поколение 10

54-50. Асянова Хадиса Мухаметхафизовна

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна

55-50. Асянов Зигангир Мухаметхафизович

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна

56-50. Асянова Ракия Мухаметхафизовна

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна.

57-50. Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна

Родилась Райхана (62-57)

Родился Курбангали (63-57)

Родилась Бадерниса (64-57)

Родился Габдулла (65-57)

Родился Гатаулла (66-57)

Родилась Гульниса (67-57)

Родился Лутфулла (68-57)

Родилась Минниса (69-57)

Родился Гиндулла (70-57)

58-50. Асянов Абуталип Мухаметхафизович

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна

59-50. Асянов Абулнагим Мухаметхафизович

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна

60-50. Асянов Мухаметкарим Мухаметхафизович

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна

61-50. Асянов Мухаметшаги Мухаметхафизович

Отец: Асянов Мухаметхафиз Мухаметаминевич

Мать: Асянова Гульнафиса Мухаметгалиевна

Поколение 11

62-57. Асянова Райхана Абулгатиновна

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят.

63-57. Асянов Курбангали Абулгатинович

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят

64-57. Асянова Бадерниса Абулгатиновна (1893-?)

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят.

65-57. Асянов Габдулла Абулгатинович

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят.

66-57. Асянов Гатаулла Абулгатинович

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят

Родилась Раиса (71-66)

Родилась Минеара (72-66)

Родилась Магдания (73-66)

Родилась Мадина (74-66)

Родился Риф (75-66)

67-57. Асянова Гульниса Абулгатиновна

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят

68-57. Асянов Лутфулла Абулгатинович

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят

Родился Заки (76-68)

Родился Фавлин (77-68)

Родился Зуфар (78-68)

Родилась Сазида (79-68)

69-57. Асянова Минниса Абулгатиновна

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят

70-57. Асянов Гиндулла Абулгатинович

Отец: Асянов Абулгата Мухаметхафизович

Мать: Асянова Бадрихаят

Родилась Ляля (80-70)

Родился Филарид (81-70)

Родился Марат (82-70)

Родился Фоат (83-70)

Родилась Зиля (84-70)

Родилась Наиля (85-70)

Родилась Фания (86-70)

Поколение 12

71-66. Асянова Раиса Гатаулловна

Отец: Асянов Гатаулла Абулгатинович

Мать: Асянова (Акбашева) Самига

Родилась Фануза (87-71)

Родилась Флюза (88-71)

Родился Фаниль (89-71)

72-66. Асянова Минсара Гатаулловна

Отец: Асянов Гатаулла Абулгатинович

Мать: Асянова (Акбашева) Самига

Родился Ильдус (90-72)

73-66. Сулейманова (Асянова) Магдания Гатаулловна

Отец: Асянов Гатаулла Абулгатинович

Мать: Асянова (Акбашева) Самига

Родился Марат (91-73)

Родился Айрат (92-73)

Родился Айдар (93-73)

74-66. Асянова Мадина Гатаулловна

Отец: Асянов Гатаулла Абулгатинович

Мать: Асянова (Акбашева) Самига

Родилась Зухра (94-74)

Родилась Наиля (95-74)

75-66. Асянов Риф Гатауллович

Отец: Асянов Гатаулла Абулгатинович

Мать: Асянова (Акбашева) Самига

Родился Эдуард (96-75)

Родилась Радмила (97-75)

76-68. Асянов Заки Лутфуллович

Отец: Асянов Лутфулла Абулгатинович

Мать: Асянова Самига

77-68. Асянов Фавлин Лутфуллович

Отец: Асянов Лутфулла Абулгатинович

Мать: Асянова Самига

78-68. Асянов Зуфар Лутфуллович

Отец: Асянов Лутфулла Абулгатинович

Мать: Асянова Самига

79-68. Асянова Сазида Лутфулловна

Отец: Асянов Лутфулла Абулгатинович

Мать: Асянова Самига

80-70. Асянова Ляля Гиндулловна

Отец: Асянов Гиндулла Абулгатинович

Мать: Асянова Фагиля

81-70. Асянов Филарид Гиндуллович

Отец: Асянов Гиндулла Абулгатинович

Мать: Асянова Фагиля

82-70. Асянов Марат Гиндуллович

Отец: Асянов Гиндулла Абулгатинович

Мать: Асянова Фагиля

83-70. Асянов Фоат Гиндуллович

Отец: Асянов Гиндулла Абулгатинович

Мать: Асянова Фагиля

84-70. Асянова Зиля Гиндулловна

Отец: Асянов Гиндулла Абулгатинович

Мать: Асянова Фагиля

85-70. Асянова Найля Гиндулловна

Отец: Асянов Гиндулла Абулгатинович

Мать: Асянова Фагиля

86-70. Асянова Фания Гиндулловна

Отец: Асянов Гиндулла Абулгатинович

Мать: Асянова Фагиля

Поколение 13

87-71. Фануза

Мать: Асянова Раиса Гатаулловна

88-71. Флюза

Мать: Асянова Раиса Гатаулловна

89-71. Фаниль

Мать: Асянова Раиса Гатаулловна

90-72. Ильдус

Мать: Асянова Минсара Гатаулловна

91-73. Сулейманов Марат Мударисович

Отец: Сулейманов Мударис Сулейманович

Мать: Сулейманова (Асянова) Магдания Гатаулловна.

Родился Артур (98-91)

Родился Рустам (99-91)

Родился Тимур (100-91)

92-73. Сулейманов Айрат Мударисович

Отец: Сулейманов Мударис Сулейманович

Мать: Сулейманова (Асянова) Магдания Гатаулловна

Родилась Эльвира (101-92)

Родилась Альбина (102-92)

Родился Амир (103-92)

93-73. Сулейманов Айдар Мударисович

Отец: Сулейманов Мударис Сулейманович

Мать: Сулейманова (Асянова) Магдания Гатаулловна

Родился Сулейман (104-93)

94-74. Зухра

Мать: Асянова Мадина Гатаулловна

95-74. Наиля

Мать: Асянова Мадина Гатаулловна

96-75. Асянов Эдуард Рифович

Отец: Асянов Риф Гатауллович

Мать: Асянова Зиля

97-75. Асянова Радмила Рифовна

Отец: Асянов Риф Гатауллович

Мать: Асянова Зиля

Поколение 14

98-91. Сулейманов Артур Маратович

Отец: Сулейманов Марат Мударисович

Мать: Сулейманова (Бикметова) Резеда Гайсовна

99-91. Сулейманов Рустам Маратович

Отец: Сулейманов Марат Мударисович

Мать: Сулейманова (Бикметова) Резеда Гайсовна

100-91. Сулейманов Тимур Маратович

Отец: Сулейманов Марат Мударисович

Мать: Сулейманова (Бикметова) Резеда Гайсовна

101-92. Гайнуллина (Сулейманова) Эльвира Айратовна

Отец: Сулейманов Айрат Мударисович

Мать: Сулейманова (Абдеева) Эльза Марсовна.

Родилась Эстелла (105-101)

102-92. Сулейманова Альбина Айратовна

Отец: Сулейманов Айрат Мударисович

Мать: Сулейманова (Абдеева) Эльза Марсовна.

103-92. Сулейманов Амир Айратович

Отец: Сулейманов Айрат Мударисович

Мать: Сулейманова (Абдеева) Эльза Марсовна

104-93. Сулейманов Сулейман Айдарович

Отец: Сулейманов Айдар Мударисович

Мать: Сулейманова (Тугульбаева) Венера Ишбулдовна

Поколение 15

105-101. Гайнуллина Эстелла Эриковна

Отец: Гайнуллин Эрик Салаватович

Мать: Гайнуллина (Сулейманова) Эльвира Айратовна

Родословная роспись Сулеймановых

Поколение 1

1. Сарай

Родился Урук (2-1)

Родился Ахмай (3-1)

Родился Тимай (4-1)

Поколение 2

2-1. Сараев Урук Сараевич

Отец: Сарай

Родился Саит (5-2)

Родился Мустай (6-2)

Родился Мукай (7-2)

3-1. Сараев Ахмай

Отец: Сарай

4-1. Сараев Тимай Отец: Сарай

5-2. Уруков Сайт

Отец: Сараев Урук Сараевич

6-2. Уруков Мустай

Отец: Сараев Урук Сараевич

Родился Шарип (8-6)

Родился Мряс (9-6)

Родился Абид (10-6)

7-2. Уруков Мукай Урукович

Отец: Сараев Урук Сараевич

Родился Резяп (11-7)

Родился Башир (12-7)

Поколение 4

8-6. Мусгаев Шарип

Отец: Уруков Мустай

9-6. Мустаев Мряс

Отец: Уруков Мустай

10-6. Мустаев Абид

Отец: Уруков Мустай

11-7. Мукаев Резяп

Отец: Уруков Мукай Урукович

12-7. Мукаев Башир Мукаевич

Отец: Уруков Мукай Урукович

Родился Сулейман (13-12)

Родилась Гульнара (14-12)

Родилась Гульнафиса (15-12)

Родилась Гульбиназ (16-12)

Поколение 5

13-12. Баширов Сулейман Баширович

Отец: Мукаев Башир Мукаевич

Мать: Аюханова Гульбухар

Родилась Магрифа (17-13)

Родился Нуретдин (18-13)

14-12. Баширова Гульнара

Отец: Мукаев Башир Мукаевич

Мать: Аюханова Гульбухар

15-12. Баширова Гульнафиса

Отец: Мукаев Башир Мукаевич

Мать: Аюханова Гульбухар

16-12. Баширова Гульбиназ

Отец: Мукаев Башир Мукаевич

Мать: Аюханова Гульбухар

Поколение 6

17-13. Сулейманова Магрифа

Отец: Баширов Сулейман Баширович

18-13. Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Отец: Баширов Сулейман Баширович

Родилась Гайниямал (19-18)

Родился Мухаметситдик (20-18)

Родилась Бибисания (21-18)

Родился Мухаметгагир (22-18)

Родилась Минлибика (23-18)

Родилась Гайнелмарзия (24-18)

Родилась Бибимархия (25-18)

Родился Сайфулабрар (26-18)

Родилась Бибихабиба (27-18)

Родилась Бибизайнап (28-18)

Родился Гизетдин (29-18)

Родилась Бибимарвар (30-18)

Поколение 7

19-18. Сулейманова Гайниямал Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

20-18. Сулейманов Мухаметситдик Нуретдинович

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

Родился Гирфан (31-20)

Родилась Габида (32-20)

Родился Габдулбаян (33-20)

Родился Гаффан (34-20)

Родилась Фатима (35-20)

Родился Сафуан (36-20)

21-18. Сулейманова Бибисания Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

22-18. Сулейманов Мухаметтагир Нуретдинович

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

Родилась Бибизубейда (3 /-22)

Родилась Нагима (38-22)

Родился Магафур (39-22)

Родилась Миннур (40-22)

23-18. Сулейманова Минлибика Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

24-18. Сулейманова Гайнелмарзия Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

25-18. Сулейманова Бибимархия Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

26-18. Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна Родился Саитгази (41-26)

Родилась Бибигалия (42-26)

Родился Талха (43-26)

Родился Сайфелгалим (44-26)

Родилась Бибивалия (45-26)

Родился Сулейман (46-26)

Родился Султангази (47-26)

Родилась Миннивалия (48-26)

27-18. Сулейманова Бибихабиба Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

28-18. Сулейманова Бибизайнап Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

29-18. Сулейманов Гизетдин Нуретдинович

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

Родилась Забира (49-29(?))

Родился Миннигали (50-29(?))

30-18. Сулейманова Бибимарвар Нуретдиновна

Отец: Сулейманов Нуретдин Сулейманович

Мать: Сулейманова Гафия Абдулвалиевна

Поколение 8

31-20. Сулейманов Гирфан Мухаметситдикович

Отец: Сулейманов Мухаметситдик Нуретдинович

Мать: Сулейманова Хабибямал

32-20. Сулейманова Габида Мухаметситдиковна

Отец: Сулейманов Мухаметситдик Нуретдинович

Мать: Сулейманова Хабибямал

33-20. Сулейманов Габдулбаян Мухаметситдикович

Отец: Сулейманов Мухаметситдик Нуретдинович

Мать: Сулейманова Хабибямал

Родилась Асма (51-33)

34-20. Сулейманов Гаффан Мухаметситдикович

Отец: Сулейманов Мухаметситдик Нуретдинович

Мать: Сулейманова Хабибямал

35-20. Сулейманова Фатима Мухаметситдиковна

Отец: Сулейманов Мухаметситдик Нуретдинович

Мать: Сулейманова Хабибямал

36-20. Сулейманов Сафуан Мухаметситдикович

Отец: Сулейманов Мухаметситдик Нуретдинович

Мать: Сулейманова Хабибямал

Родился Магади (52-36)

Родилась Назия (53-36)

Родился Раис (54-36)

37-22. Сулейманова Бибизубейда Мухаметтагировна

Отец: Сулейманов Мухаметтагир Нуретдинович

Мать: Сулейманова Бибигабида

38-22. Сулейманова Нагима Мухаметтагировна

Отец: Сулейманов Мухаметтагир Нуретдинович

Мать: Сулейманова Бибигабида

39-22. Сулейманов Магафур Мухаметтагирович

Отец: Сулейманов Мухаметтагир Нуретдинович

Мать: Сулейманова Бибигабида

40-22. Сулейманова Миннур Мухаметтагировна

Отец: Сулейманов Мухаметтагир Нуретдинович

Мать: Сулейманова Бибигабида

41-26. Сулейманов Саитгази Сайфулабрарович

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

Родился Саитгали (55-41 (?))

42-26. Сулейманова Бибигалия Сайфулабраровна

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

43-26. Сулейманов Талха Сайфулабрарович

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

44-26. Сулейманов Сайфелгалим Сайфулабрарович

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

45-26. Сулейманова Бибивалия Сайфулабраровна

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

46-26. Сулейманов Сулейман Сайфулабрарович

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

Родился Ильяс (56-46)

Родился Мударис (57-46)

47-26. Сулейманов Султангази Сайфулабрарович

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

48-26. Сулейманова Миннивалия Сайфулабраровна

Отец: Сулейманов Сайфулабрар Нуретдинович

Мать: Сулейманова (Кагарманова) Бибиханифа Мухаметгареевна

49-29 (7). Сулейманова Забира Гизетдиновна

Отец: Сулейманов Гизетдин Нуретдинович

50-29 (7). Сулейманов Миннигали Гизетдинович

Отец: Сулейманов Гизетдин Нуретдинович

Поколение 9

51-33. Абдеева (Сулейманова) Асма Габдулбаяновна

Отец: Сулейманов Габдулбаян Мухаметситдикович

52-36. Сулейманов Магади Сафуанович

Отец: Сулейманов Сафуан Мухаметситдикович

Родился Рашит (58-52)

53-36. Сулейманова Назия Сафуановна

Отец: Сулейманов Сафуан Мухаметситдикович

54-36. Сулейманов Раис Сафуанович

Отец: Сулейманов Сафуан Мухаметситдикович

55-41 (7). Сулейманов Саитгали Саитгазиевич

56-46. Сулейманов Ильяс Сулейманович

Отец: Сулейманов Сулейман Сайфулабрарович

Мать: Сулейманова Мафтуха

57-46. Сулейманов Мударис Сулейманович

Отец: Сулейманов Сулейман Сайфулабрарович

Мать: Сулейманова Мафтуха

Родился Марат (59-57)

Родился Айрат (60-57)

Родился Айдар (61-57)

Поколение 10

58-52. Сулейманов Рашит Магадиевич

Отец: Сулейманов Магади Сафуанович

Мать: Сулейманова Сазида

59-57. Сулейманов Марат Мударисович

Отец: Сулейманов Мударис Сулейманович

Мать: Сулейманова (Асянова) Магдания Гатаулловна

Родился Артур (62-59)

Родился Рустам (63-59)

Родился Тимур (64-59)

60-57. Сулейманов Айрат Мударисович

Отец: Сулейманов Мударис Сулейманович

Мать: Сулейманова (Асянова) Магдания Гатаулловна

Родилась Эльвира (65-60)

Родилась Альбина (66-60)

Родился Амир (67-60)

61-57. Сулейманов Айдар Мударисович

Отец: Сулейманов Мударис Сулейманович

Мать: Сулейманова (Асянова) Магдания Гатаулловна

Родился Сулейман (68-61)

Поколение 11

62-59. Сулейманов Артур Маратович

Отец: Сулейманов Марат Мударисович

Мать: Сулейманова (Бикметова) Резеда Гайсовна

63-59. Сулейманов Рустам Маратович

Отец: Сулейманов Марат Мударисович

Мать: Сулейманова (Бикметова) Резеда Гайсовна

64-59. Сулейманов Тимур Маратович

Отец: Сулейманов Марат Мударисович

Мать: Сулейманова (Бикметова) Резеда Гайсовна

65-60. Гайнуллина (Сулейманова) Эльвира Айратовна

Отец: Сулейманов Айрат Мударисович

Мать: Сулейманова (Абдеева) Эльза Марсовна

Родилась Эстелла (69-65)

66-60. Сулейманова Альбина Айратовна

Отец: Сулейманов Айрат Мударисович

Мать: Сулейманова (Абдеева) Эльза Марсовна

67-60. Сулейманов Амир Айратович

Отец: Сулейманов Айрат Мударисович

Мать: Сулейманова (Абдеева) Эльза Марсовна

68-61. Сулейманов Сулейман Айдарович

Отец: Сулейманов Айдар Мударисович

Мать: Сулейманова (Тугульбаева) Венера Ишбулдовна

Поколение 12

69-65. Гайнуллина Эстелла Эриковна

Отец: Гайнуллин Эрик Салаватович

Мать: Гайнуллина (Сулейманова) Эльвира Айратовна

Поэтические зарисовки

О себе

Ученье и труд все перетрут.

(пословица)

Первый день весны, начало марта.

Отрываюсь к финишу в рывке.

Думалось: как далеко до старта

Мне шагать со знаменем в руке.

Рассыпались утренние росы,

Растекаясь по траве, как ртуть,

Хорошо во время сенокоса

На душистом сене отдохнуть.

Или в дни каникул по деревне

Пробежать на сенокос к отцу.

На меня столетние деревья

Розовую сыпали пыльцу.

Я умел держать топор и вилы,

Лес рубить и сено ворошить,

В детстве небо нас благословило

Беззаветно Родину любить.

В школе дали крылья аттестата,

Закаляла армия потом,

В институте бывшему солдату

Выдали положенный диплом.

Я ушел в большой и шумный город,

Но и здесь, дыхание тая,

Помнил я мое село, в котором

Начиналась Родина моя.

Вспоминаю командира роты:

В ком-то из солдат узрев изъян,

Он шумел, что люди без работы

Переходят к виду обезьян.

– Лодырям не пожалею перца! –

Кипятился. – Повторяю вновь,

Главное, чем дышет наше сердце, -

Родина, работа и любовь!

Раньше думал я: пройдут полвека,

И наступит жизненный закат.

Оказалось, что для человека

Это только полдень – пятьдесят.

Дом построил, посадил деревья,

Выпестовал сына, дочерей.

Выполнил, как говорится, древний

Аманат-наказ родни моей.

До сих пор не опускаю руки.

Рвусь вперед я, и важней всего

Будут сулеймановские внуки

Продолженьем рода моего.

… Встало солнце… День еще в начале,

То, что не доделал, – не беда…

От моей полуночной печали

Не осталось малого следа.

Председатель сельсовета

Я приеду к нему, бывало,

Он мне жалуется, не рад:

– Очень много работы стало,

Устаю я теперь, Айрат.

Успокаиваю братишку:

– Выходя за порог с зари,

Ты не вздумай талдычить лишку,

Об усталости не говори.

Пусть об этом никто не знает,

Что тяжел твой нелегкий труд.

Только сильным вручают знамя,

Ослабевших в путь не берут.

Он работал зимой и летом,

Дождик лил ли, стучал ли град.

Председателем сельсовета

Стал недавно мой старший брат.

Вот приехал к нему, усталый,

Он обнял меня, просопел:

– Работенки меньше не стало,

Но молчу я, как ты велел…

Дороги отца

Стояла осень. Окрестные леса сбросили с себя зеленый наряд. Утренние заморозки серебрили крыши домов и последние травы в полях. Люди, по отдельности и небольшими группками, стали стекаться к площади перед райкомом партии. У многих в руках – красные флаги, портреты Ленина и Сталина.

Тихий ветерок колебал прилаженный к карнизу здания райкома партии транспарант. «Все для фронта, все для победы!» – написано на нем. До окончания войны оставалась чуть больше полугода.

Люди спешили сюда по случаю великой даты – 7 ноября. Все уже предчувствовали, что это будет последняя демонстрация военных лет. Следующая будет проходить уже в мирное время. Даже воздух был напоен этим предчувствием. Победа была не за горами.

Только-только закончился митинг, демонстранты еще не успели разойтись по дворам, как послышался рокот мотора. К площади подкатила старенькая полуторка. Из кабины выпрыгнул молоденький лейтенант, по-строевому, браво прошел к трибуне, установленной на временных дощатых подмостках, и обратился к народу:

– Друзья бузовьязовцы, товарищи! Сегодня великий праздник – 27 лет победы Великой Октябрьской революции. Двум вашим парням повезло: они уходят на фронт именно в этот день. У Ягафара Мустаева и Мудариса Сулейманова сегодня два праздника. Один они проводят с вами, другой – начинается здесь, а закончится Победой в Берлине!

Секретарь райкома по-дружески горячо пожал лейтенанту руку и первым подошел попрощаться с новобранцами. Ягафар и Мударис оказались в центре внимания. Духовой оркестр заново потряс окрестности литаврами и трубами. В его бодрящую, боевую мелодию влились голоса девчат. Мужчин и даже молодых парней к тому времени в селе было уже очень мало: все они воевали вдали от Родины, за границей.

Мать Мудариса побежала домой за холщовым мешком, который был подготовлен еще со вчерашнего вечера. Лямки к нему прилажены – что-то наподобие походного рюкзака получилось. В нем немудрящая снедь, алюминиевая чашка с деревянной ложкой.

Ягафара и Мудариса обступили со всех сторон девчата. Мать последнего подошла с мешком в руках, остановилась подле грузовика. Слезы свои скрывает от людей, краешком платка смахивает их с лица. Видит она, как одна из девчат протягивает ему кусок мыла, другая – шерстяные носки, специально связанные для этого случая.

В сторонке стоит красивая девчонка с туго заплетенной косой до пояса. Новобранцы вместе с лейтенантом направились к грузовику. И девчушка с длинной косой боязливо-стеснительно протянула Мударису платок.

Мударис и Ягафар в последний раз попрощались с родными и близкими, ловко, как настоящие джигиты, перемахнули через борт грузовика, где их поджидали призывники из других деревень района.

Осенний день был необычно теплым. Осень прощалась с летом, а ребята прощались с земляками. Мама Мудариса, милая моя бабушка, ласково перевела взгляд с сына на ту красивую девочку с длинной косой. Не подумалось ли ей тогда, что вернется ее сынок с фронта и выберет себе в невесты эту красавицу? «Ах, все будет, лишь бы вернулся живым!» – думала она.

А из людской толпы летели возгласы:

– Бейте фашистских ублюдков!

– Возвращайтесь с победой!

– Даешь Берлин!

Ответно с грузовика летело:

– Победа за нами – враг будет разбит!

– Мы победим, с победой вернемся домой!

Уже когда автомашина с новобранцами тронулась по большаку, Мударис развернул платочек. Шелковыми нитками на нем были вышиты выстраданные сердцем слова: «Вернись с победой, я буду ждать тебя!». Юноша почувствовал теплоту девичьих рук. Он хотел помахать платочком, но вдруг разглядел, что в уголке его была какая-то туго свернутая бумажка. Расправил уголок и увидел там десять рублей. Теплая волна влюбленности остро обожгла сердце…

Покидать родные места всегда тяжко, тем более если уходишь на фронт и не знаешь, когда вернешься назад, да и вернешься ли вообще. Путь от Бузовьязов до Алкино не слишком долог. Миновали Дему, там круто в гору шла проселочная дорога. За лесом показались строения, палатки, а чуть поодаль открывался взору военный полигон. Здесь Мударис впервые увидел настоящий танк, боевую артиллерийскую пушку. Здесь же узнал, что именно отсюда в 1942 году уходила на фронт ставшая позднее легендарной 112-я кавалерийская дивизия башкирских конников под началом Миннигали Шаймуратова.

Станция Алкино и военный городок – для многих место знаменитое.

По окрестным полям и на полигоне как сейчас, так и в военные годы шли учения. Дни ускоренной подготовки промелькнули моментально. Бойцы стреляли по мишеням, кидали гранаты в набитые соломой чучела врагов. По ночам с железной дороги долетали к военному городку оглушительные гудки паровозов и ритмичная дробь вагонных колес. Поезда один за другим пролетали на запад.

Пройдя ускоренную подготовку, земляки-бузовьязовцы разместились в один товарный вагон, и состав на всех парах помчался на запад. Только после пересадки в Москве они узнали, что едут к Балтийскому морю. Кенигсберг – конечная точка их маршрута – гитлеровцы превратили в городкрепость. До конца войны Советской Армии предстояло осилить еще два крупнейших сражения: Берлинскую и Кенигсбергскую операции.

Прямо с поезда молодые ребята, в том числе и мой отец, оказались в пекле битвы. По словам отца, по воспоминаниям Ягафар-агая и других, вернувшихся оттуда, в Кенигсберге был настоящий ад. Беспрестанно по городу-крепости била наша артиллерия. То и дело бомбила укрепленное гнездо фашистов авиация. С Балтийского моря оглушительно били корабельные орудия. Кенигсберг пал, и советские солдаты смыли пыль со своих сапог в водах Балтики. А там уже не за горами была Великая Победа – 9 Мая.

Но для отца падение Берлина еще не было концом войны. Несколько недель передышки – и снова он в пути, только путь этот лежал на Восток. Отец с нескрываемой гордостью изредка рассказывал о своем участии в Японской войне в августе-сентябре 1945 года.

– Пришлось мне тогда, – говорил он, – пройти и проехать с боями всю Маньчжурию, Мукден повидал… А войну закончил в Порт-Артуре.

Помню, как отец с какой-то горечью в голосе после некоторой паузы круто менял тему:

– Эх, ошибся все же Никита Хрущев, не надо было отдавать ему китайцам морскую крепость. Жалко до слез… Сталин сполна оплатил японцам за ошибки царя Николая. За гибель «Варяга», за падение Порт-Артура.

Вообще, отец дома редко вспоминал о войне. Только 9 мая и 7 ноября, когда приходили к нам гости – бывшие фронтовики, все они вспоминали лихое военное время. Многого я не понимал в их разговоре, изредка подавал голос. Однажды при упоминании Сталина я спросил отца:

– А что такое Цусима и Порт-Артур?

– Вот вырастешь, прочитай книги писателей Степанова «Цусима» и «Порт-Артур», тогда и узнаешь. Это те места, где мне пришлось когда-то воевать.

И еще один разговор о войне запомнился мне. Мама с папой сидели за столом и тихо беседовали. Мама завела разговор о том, что жизненный путь человека предопределяет прежде всего труд. Тот, кто много работает, тому и благоволит судьба.

– Мне кажется, – продолжала она, что свою судьбу человек строит сам.

– Так-то оно так, – поддержал разговор отец. – Однако в жизни все сложнее. Есть факты, которые говорят, что судьба у каждого своя. Порой не знаешь, из-за какого угла она подстерегает тебя. Вот нас, солдат, летом 1945 года перебрасывали с Запада

на Восток. Через Маньчжурию мы пробирались с боями. Японцы жестоко сопротивлялись.

В кузове грузовика ехал с нами один сержант, разбитной такой парень из Сибири. На малейшее подозрение, что где-то рядом затаились самураи, он выпрыгивал за борт машины и автоматными очередями бил по зарослям редкого кустарника, по посевам чумизы. Раза три-четыре действительно натыкался на японцев. Когда сибиряк, возвращаясь, залезал в кузов, гордо смеялся: «Пули меня не берут, всю войну прошел, Берлин брал и даже ранен не был. Судьба у меня такая».

Но от судьбы не уйдешь. Прошли мы Маньчжурию, и уже в Китае, когда до конца войны оставалась всего-то дня три, раздался одиночный выстрел. Сержант рухнул наземь. Мы подбежали к нему, а он уже мертвый. Пуля угодила прямо в сердце. Как тут не поверишь в судьбу…

Да, война не обошла стороной отца. Хотя и краем своим, но она коснулась его юности. Понюхавшим порох, прошедшим огненные пути Кенигсберга и Маньчжурии вернулся он домой. Война наложила свой отпечаток на его характер. В работе всегда был горяч и цепок, требовал с других и нам спуску не давал, но в строгости своей был справедлив.

На лице его постоянно сияла улыбка. Помню, уходя утром на работу, он, не переставая улыбаться, давал мне задание сделать что-либо по хозяйству. Не дай Бог, если к его приходу я что-то из указанного не делал. Улыбка сходила с его лица, и отец с твердостью в голосе упрекал меня за нерадивость.

К несправедливости относился жестко. Был, например, такой случай, о котором рассказала мне Акрама Хамитовна Бикметова. Отец работал тогда заведующим столовой в Бузовьязах. В районе проводились итоги работы Кармаскалинского потребсоюза за год. В Доме культуры собрались работники торговли пищеблока. Уже зачитали список победителей, как вдруг отец попросил слова. «Как это так получается, – обратился он к президиуму собрания, – самые высокие показатели, как видно по данным статистики, в нашей бузовьязовской столовой, а первое место почему-то присуждается другим?» В президиуме замешкались. Председатель президиума пошептался с представителем райкома партии и тут же перед всеми собравшимися признал ошибку. Первое место было присуждено столовой, которую возглавлял мой отец. Премия и подарки за лидерство получили работники его предприятия.

Трудовую биографию отца помнят до сих пор многие бузовьязовцы. По их воспоминаниям, не заглядывая в архивы, можно проследить его послужной список.

Рашид Нуруллович Рязяпов работал в райпотребсоюзе водителем.

– С Мударисом, – говорит он,– мы с первого класса учились вместе. С самого начала войны почувствовалась в колхозе нехватка мужчин. Учиться стали урывками. Дня два-три в школу ходили, потом недели полторы – на колхозных работах. В 1944 году Мударис на фронт ушел, а я был на год моложе, и потому попал в армию, когда война уже закончилась. Но вернулись из армии мы почти одновременно. Я баранку крутил, а Мударис разные должности занимал. Работал он в заготконторе, в страховом агентстве… Занимал, по районным масштабам, высокие посты: был директором универмага, заведующим чайной в Бузовьязах, председателем Уршаковского сельпо. Хороший был работник, заботливый…

* * *

Летний вечер выдался теплым-теплым. Мы босиком, в одних майках сидели с отцом на крылечке. В небе зажигались звезды, над крышами домов, за горизонтом опустилось солнце. Но и невидимое, оно продолжало излучать свет, золотые снопы прорезали темень небес. Мне тогда едва перевалило за десять лет, хотелось поребячиться, поговорить с отцом, а он молчал. От летней духоты, дневных забот на высоком лбу его серебрились капли пота. Отец вытащил носовой платочек и смахнул пот с усталого лица. О чем же думает он? Какие мысли тревожат его сердце? Даже незатухающей улыбки не было в его глазах.

Позднее мне припомнилась это вечерняя картина. Как-то он спросил у мамы, не она ли в день проводов на войну подарила ему платочек с десятью рублями? Мама, смутившись, ответила, что в тот день их, девчонок из Тугая, послали в Бузовьязы на демонстрацию и предупредили, что прямо оттуда будут отправлять новобранцев.

– Тогда вся женская часть деревни готовила подарки для фронтовиков, – сказала мама. – Был и у меня заготовлен платочек с вышивкой. До сих пор помню его.

– А почему именно мне? – улыбнулся отец.

– Ты же выделялся из всех… Самым красивым был, вот и облюбовала тебя.

Ближе мои родители познакомились на одном из вечеров в Доме культуры. Стали встречаться, а вскоре и поженились. Именно тогда я услышал из уст отца страшное слово – «Хиросима».

– Ясно помню, – говорил он маме, – день, когда американцы впервые за всю мировую историю войн сбросили атомную бомбу. Хотя и держалось все в большом секрете, все же до нас, солдат, моментально докатился слух об этой зверской бомбежке. И до этого на фронте ходили разговоры о какой-то атомной бомбе. Но это были только слухи. А в тот день, 5 августа 1945 года, нас подняли по тревоге. Командиры кричали: «Всем ждать очередной команды!». Приказывали то прыгать в грузовики, то обратно на землю. Вот так и допрыгался, платочек твой где-то впопыхах обронил. Может, и сейчас пользуется им какой-нибудь китаец…

В жизни всегда так: трагичное перемешивается с обыденным, великое – с низким. Намного позднее я узнал, что самолету, летящему на Хиросиму с дьявольским грузом, давались с земли радиосигналы, указывающие путь. В наушниках пилота звучала потрясающая мелодия «Болеро» французского композитора Мориса Равеля. Какое кощунство – соединять великую музыку с дьявольской бомбой!

Пишу эти строки, и в глубине души возникают слезы. Неведомо мне, что хотел выразить этой музыкой композитор. Но, слушая ее, перед взором моим рисуется картина горячей пустыни. По жгучему песку медленно движется караван верблюдов, которые несут в дальние страны и города продукты, товары, драгоценности, – несут людям радость. Несут терпеливо, долго – через песчаные степи, через неведомые края.

Медлителен путь к радости, к беде же – летит с неимоверной скоростью: путь пули измеряется секундами, воздушная дорога бомбардировщика к Хиросиме – двумя-тремя часами. Звучит «Болеро» Равеля. Замолкает оглушительный взрыв атомной бомбы. Но стоны пострадавших от нее слышны до сих пор.

Для тех, кто сгорел в сраженье,

Кто видел большой рассвет,

Есть только дата рожденья,

Даты смерти нет.

Память об отце я несу всю жизнь в своем сердце, она будет со мной до скончания дней моих. Вдвойне приятно, когда о нем помнят земляки на его родине, в Бузовьязах. Теплые и добрые слова их воспоминаний греют мою душу.

На несколько лет перерос я своего отца. За плечами у меня полвека. Ему же было 42 года. В работе он горел, любое дело спорилось у него в руках, с улыбкой, быстрым шагом шел он по земле. Как и у отца, нет у меня свободного времени, чтобы поразмышлять о смысле бытия или посвятить вечер разговорам с друзьями.

Вот выдалась минутка. Иду по луговой тропинке и вижу: ползет по земле улитка, упрятавшись ото всех и от всего в броню. Так же, как отец, улыбаюсь, вспомнив из детства: «Улитка-улитка, высуни рога – дам с калиной пирога». Не медлительной походкой прошел по земле мой отец. Он – как лучший Тулпар на беговой дорожке – красивым шагом летел вперед, к цели.

Пусть земля будет тебе пухом, отец. Троих сыновей оставил ты на земле, и не опозорят они светлой памяти о тебе!

Подруга матери моей

Есть в природе одна удивительная закономерность: когда по весне начинает зацветать черемуха, вдруг наступают холода. Казалось бы, только что стояла жаркая-прежаркая погода – и вдруг холод. А черемуха вся пенится белоцветьем, в прибрежном тальнике буйствуют соловьи… По всей округе воздух наполнен духмяными запахами весны. Вечером холодок довольно ощутим: в одной рубашке на улицу не выйдешь. Но как только осыплются белые лепестки черемухового цвета, солнышко опять набирает силу – долгожданная весна окончательно вступает в свои права. Все вокруг оживает, веселится, радуясь теплу и солнцу.

Порою мне кажется, что жизнь человеческая очень похожа именно на эту причуду природы. Человек рождается, подрастает, наконец, мужает – и уже начинает маячить такая нежданная, непредвиденная, угрюмая старость. Цветущая весна, солнечное лето, плакучая осень, седая морозная зима… Действительно, в этом есть сходство человеческих судеб и природы…

Было дело, засиделся я что-то в Уфе. Неотложные дела, необходимые заботы не давали покоя, не отпускали из города. Оглянулся назад – не увидел ни минуты покоя, посмотрел вперед – там то же самое. Махнул рукой на все и уехал в родные Бузовьязы. Всегда, когда на душе становится тяжко, меня все сильнее и сильнее тянет в родные края.

Как-то вечером я вышел из родительского дома на улицу. Шла страда, сельчане были заняты на уборке хлеба. Людей на улице почти не было. Вдруг вижу – на скамеечке у калитки одного из домов сидит бабушка. Дом этот известен мне с детства, да и бабуля хорошо знакома. Это подруга моей матери – почтальонша Фаузия Нурмухаметовна Бикметова.

Фаузия-апа после окончания Бузовьязовской средней школы в 1948 году начала работать почтальонкой. Потом ее отправили на учебу в Управление связи. С июня 1949 года работала в районной конторе связи оператором, а в 1970 году – заместителем начальника. Была очень старательной. Награждена многими Почетными грамотами. С мужем, Ахметгареем Давлетгареевичем Бикметовым, вырастили троих детей.

Еще до войны ее отец Нурмухамет по вербовке уехал вместе с семьей в Златоуст, где его определили работать на лесопильный завод. Перед самой Великой Отечественной случилась большая беда: во время распилки смолистой сосны неожиданно порвались стальные цепи пилы, и сучковатое дерево всей своей тяжестью навалилось на рабочего-пильщика. Трое детей остались сиротами, а молодая жена, Бисбикамал Нургалеевна, – вдовой. Вернулись они в родное село Бузовьязы сразу же после первомайских праздников. Вернуться-то вернулись, да их дом к тому времени был уже занят другими людьми…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.