Вадим Нестеров
Царский титул в картинках – 2

Вступление

Однажды в 1672 году боярин Артамон Матвеев в подхалимских целях подарил царю Алексею Михайловичу, папе Петра Первого, роскошную книгу.

Фолиант назывался «Большая государева книга или Корень российских государей», историки же называют ее просто «Царский титулярник». Лучшие средневековые русские живописцы, специально выписанные всесильным боярином, рисовали для нее портреты русских князей и царей, а также – впервые в нашей истории – попытались нарисовать гербы русских земель.

Второй титульный лист "Титулярника".

Я обожаю рассматривать эти гербы – они настолько красивы, что просто завораживают. Это, конечно, не совсем гербы – в геральдике ни художники, ни заказчик ничего не понимали. Это, скорее, роскошные картины на геральдическую тему, написанные акварелью с применением золота и серебра и заключенные в роскошные орнаментальные рамки. Однако часто именно эти картины стали основой для настоящих гербов, некоторые из которых дожили до наших дней.

На самом деле гербы эти нарисованы не просто так, ровно как не случайно и название книги – «Титулярник». Слово «титулярник» происходит от слова «титул».

А титул в Средневековье – это было очень и очень серьезно. Достаточно сказать, что искажение царского титула – нечаянное или тем более намеренное – считалось уголовным преступлением. Приговор по таким уголовным делам выносил только сам государь и наказанием назначалось либо битье кнутом, либо тюремное заключение на незначительный срок. Гораздо более серьезным проступком в Средневековье считалось назвать кого-нибудь словами из царского титула. Просто назвал кого-нибудь «царем» – и ты уже больше никого никак не назовешь. Я не шучу. В архивах, к примеру, сохранился именной царский указ «Об урезании языка Проньке Козулину, если по розыску окажется, что он называл Демку Прокофьева царем Ивашки Татариинова».

Царских титулов было два – полный и короткий. Или, как тогда говорили, «титла царская большая» и «титла царская малыя».

А рисунки гербов на самом деле были едва ли не первым русским комиксом – это просто иллюстрации к полному царскому титулу. Во времена Алексея Михайловича большой царский титул звучал так:

Божиею милостию, Мы, Великий Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель, и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель..

Я вот и подумал – а почему бы нам, рассматривая картинки, не совершить небольшое путешествие по этому титулу? Заодно и с древними русскими землями познакомитесь. Всего для Титулярника были нарисованы гербы 33 русских земель, названия которых были включены в большой государев титул Алексея Михайловича.

Значит, и в книге нашей будет 33 главы.

Семнадцать земель из первой части царского титула мы посетили в первом томе нашей книги.

Поэтому второй том начинается с восемнадцатой главы.

А отправляемся мы в Нижний Новгород…

Глава восемнадцатая. Нижний, или Загадочный Лосеолень

Мы с вами переходим ко второй части царского титула, но остаемся на Волге-матушке. Потому что эта вторая часть начинается словами: «Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли».

«Низовскими землями» жители Новгорода Великого, старейшего русского города, о котором я уже рассказывал, называли расположенные к югу от них территории Московского и Тверского княжеств. Похоже, когда низовские земли завели себе собственный Новгород, название «Новгород Низовской земли» придумали, чтобы отличать его от первой столицы Руси.

Нижний Новгород. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию». 1656 г.

При этом основание это произошло не сказать, чтобы сильно поздно. Город, который сегодня называется Нижний Новгород, появился на карте России примерно через сто лет после Москвы, в начале XIII века, и вот при каких обстоятельствах.

Северо-восточную Русь, как известно, вынянчили две реки – Ока и Волга. При этом исторически славяне владели только верхней Волгой, а дальше начинались чужие земли – мордвы, чувашей, марийцев и т.д. – и чужие государства: раньше Булгария, а потом татарские ханства.

Невозбранно петь «Волга-Волга мать родная, Волга русская река» стало возможно только после Ивана Грозного и падения Казани и Астрахани, когда Русское царство утвердилось на всей акватории великой реки.

Ну а до этого момента и русские, и нерусские князья активно двигали границы своих речных владений – разумеется, в нужную для себя сторону. Одна из таких «подвижек» и произошла в начале XIII века.

У князя Всеволода Большое Гнездо (1154 – 1212 гг.) была большая семья – отсюда и прозвище.

Всеволод Большое Гнездо. Портрет из Титулярника.

После его смерти многочисленные сыновья, по обычаям того времени, устроили шумную дележку власти и земель, сопровождаемую междоусобными войнами.

Один из сыновей, Юрий Всеволодович, войну за наследство проиграл, после чего был отправлен княжить на самый край русских земель, в Городец – последний русский город на Волге.

Именно там, изучив свои владения, он и понял, что кровь из носу надо ставить город на месте, где Ока впадает в Волгу. Если здесь будет русская крепость, никто невозбранно вверх по Оке не пойдет, и русские земли будут гарантированы от внезапного нападения.

Но вот проблема – устье Оки находилось на территории, которая контролировалась Булгарией. Случай воплотить мечту представился только несколько лет спустя, после того, как Юрий Всеволодович добыл себе великое княжение. Вскоре после этого знаменательного события он учинил удачный поход на булгар, сжег их город Ошель и разорил их земли.

Булгары запросили мира, а в процессе заключения договора, среди прочего, согласились и на основание нового города.

Через несколько лет, в 1221 году, князем Юрием был основан «новый Новгород».

Дальнейшую его судьбу определили два обстоятельства, причем оба были связаны с его местоположением. Которое, с одной стороны, было очень удачным, с другой – очень неудачным.

С одной стороны, город стоял на очень бойком месте, оживленнейшем перекрестке торговых путей. «Проходимость», как выражаются владельцы торговых точек, там была бешенная – ни один торговый караван, идущий по Волге из Азии в Европу, мимо не пройдет.

Но при этом это был самый нижний русский город на Волге, абсолютное Пограничье, открытое всем врагам. Собственно, «воевать Новагород» принялись сразу после его основания.

И это были не булгары. Основанием города возмутилась мордва, которая всегда считала эту землю своей родовой территорией. Как следствие – российско-мордовская «замятня» продолжалась несколько лет. И Нижний Новгород мордва штурмовала, и их усмиряли владимирские князья в союзе с князьями рязанскими и муромскими.

В общем, первые несколько столетий существования история Нижнего Новгорода была цикличной.

Сначала город богател, богател, богател… Потом его грабили и разоряли до основания. Он зализывал раны и опять начинал богатеть, после чего история повторялась.

После смерти Ивана Калиты федеральный центр в лице хана Узбека решил «разукрупнить» территорию Владимирского княжества и переделил земли. Несколько городов на Волге – в том числе и Новгород – достались суздальскому князю Константину Васильевичу, которому и выдали ярлык на княжение в новообразованном самостоятельном Суздальско-Нижегородском великом княжестве. А очередное усиление Нижнего Новгорода привело к переносу в 1350 году столицы из Суздаля на Волгу.

Впрочем, почти сразу на новообразованное княжество положили глаз москвичи, которые периодически прибирали его под свою руку. И однажды сын Дмитрия Донского Василий решил вопрос радикально – он просто покупает в Орде ярлык на наследственное правление в Нижегородском княжестве.

Великий князь Василий Дмитриевич. Портрет из Титулярника

С тех пор Нижний становится частью московских владений. Суздальско-новгородских князей это «властная рокировка», разумеется, совсем не обрадовала. Они начинают отчаянную и долгую борьбу за возвращение независимости. Иногда им даже удавалось вернуть себе власть в княжестве, но, как правило, ненадолго.

Впрочем, московское владычество не спасло Нижний Новгород от традиционных качелей «богатеющий-богатый-разоренный-богатеющий».

Например, после очередного разгрома, учиненного основателем Казанского ханства Улу-Мухаммедом, с которым мы уже сталкивались в прошлой главе, Нижний Новгород на несколько десятилетий просто пропадает из источников – ни одна летопись ничего о нем не пишет. Судя по всему, город был разорен на совесть и возрождался медленно и с большим трудом.

Эти качели продолжались, как я уже говорил, до времен Ивана Грозного и сокрушения волжских ханств, после чего Нижний перестал быть непрестанно воюющим фронтиром и стал спокойным тыловым городом.

И вот тогда-то выгоды его местоположения и проявились в полной мере. Новгород II быстро заматерел и стал одним из самых… Даже не богатых – торговым центром Империи и «карманом России» он стал много позже, после переноса туда Макарьевской ярмарки и возникновения на ее базе ярмарки Нижегородской – крупнейшей торговой площадки Российской империи.

Нижний стал одним из узловых городов России. Есть города, которые живут тихо и за всю свою историю почти не выходят на авансцену отечественной истории. А есть узловые, опорные города, без которых в России не обходится практически ни одно крупное событие.

Вот Новгород Второй – из таких. С семнадцатого века и до нынешних дней он не покидает своеобразной «высшей лиги» российских городов, центров, создающих историю страны.

Взять, к примеру, XVII век, в котором появился наш Царский Титулярник. В этот век случилось несколько событий, которые определили судьбу нашей страны на несколько столетий вперед, и в некоторых из них Нижний Новгород сыграл ключевую роль.

Смерть Смуты – возможно, величайшего потрясения в истории России – пришла из Нижнего Новгорода. Нет, разумеется, на борьбу со Смутой тогда встали все города земли русской – но началось все именно в Нижнем. Когда тамошний мясник Кузьма Минин на общем сходе сказал, наконец, то, что все в глубине души понимали, но ни у кого не хватало духу озвучить. А сказал он простую вещь – стране, и нам, ее жителям, пришел край. Чуда не будет, Бог не спасет, никто не сбежит, само собой не рассосется. И теперь выбор простой – или мы упремся насмерть, заранее соглашаясь на любые жертвы – вплоть до продажи жен и детей. Или просто сдохнем – вместе с женами и детьми.

К. Е. Маковский. Воззвание Минина.

Так на площади возле церкви Иоанна Предтечи и началось Второе народное ополчение и освобождение Москвы.

Если в истории Смуты Нижнему Новгороду досталась отыграть кульминацию, то в истории еще одной страшной беды XVII века – Раскола – волжский город вышел на сцену сразу после увертюры и оставался на ней до самого конца, до массовых староверческих поселений на реке Керженце.

Достаточно напомнить, что два главных антагониста Раскола родились на новгородской земле, причем по соседству. Будущий патриарх Никон – в миру крестьянин-мордвин Никита Минин – появился на свет в селе Вельдеманово, а поповский сын, будущий протопоп Аввакум Петров – в селе Григорово. Расстояние между этими селам всего 14 километров.

Гербом Нижний Новгород обзавелся с началом спокойной жизни, при Иване Грозном, и принадлежит к тем считанным русским территориям, герб которых не менялся никогда.

Помните знаменитый кадр из «Кавказской пленницы» с оленем на капоте «инвалидки», на которой ездили Трус, Балбес и Бывалый?

Эта деталь автомобильного «тюнинга» оказалась столь удачной, что попала даже на памятник Юрию Никулину у цирка на Цветном бульваре.

Думаю, мало кто из зрителей, хохотавших над фильмом, догадывался, в данном эпизоде Леонид Гайдай использовал наследие ни много, ни мало – первого русского царя и главного бабайки русской истории Ивана Грозного.

Дело в том, что в советское время у Нижнего Новгорода, ставшего закрытым городом Горьким, не было своего герба. Зато Горьковский автомобильный завод, знаменитый ГАЗ, в 1949 году поместил на свою эмблему древний символ «Новагорода Низовских земель» – оленя.

Вот как выглядел капот выпущенной в 1949 году новинки представительского класса – автомобиля ЗИМ:

Позже появились те самые знаменитые олени на «Волгах» – предмет лютой зависти и объект постоянного свинчивания.

Ну а сегодняшняя эмблема завода украшает любую «ГАЗель»

Впервые олень стал символом Нижегородских земель почти пять столетий назад, впервые мы видим его на Большой печати Ивана Грозного.

В отличие от многих других изображений с этой печати, нижегородский олень остался и на других «гербовых предметах».

Вот он на саадачном покровце:

Вот – на гербовом знамени Алексея Михайловича:

А вот на тарелке второго Романова – между пермским странным медведем и смоленской странной птицей на пушке:

Многие, впрочем, уверяют, что поначалу это был не олень, а лось – больно уж на всех этих изображениях мощный и широкостный для оленя. В доказательство обычно ссылаются на указ 1666 года царя Алексея Михайловича об изготовлении гербового знамени, где русским по белому написано: «      Печать Нижегородская, на ней лось ступает». К тому же лоси в окрестностях Нижнего действительно водятся, а вот с оленями плохо.

Их противники говорят «ахахахах» и цитируют «Роспись всем государевым печатям 1626 года», составленную в Посольском приказе после большого московского пожара, где сказано: «Печать Нижегородска: олень, под оленем земля».

Так или иначе, но рогатое животное появилось и в «Титулянике», и я предоставляю вам право самим решить, кто же там нарисован – лось или олень:

Загадочный лосеолень остается эмблемой нижегородских земель и во времена Петра Первого. И на Печати Корба:

И на петровских грамотах:

В общем, если до Екатерины Первой еще были варианты, то дальше – никаких лосей. Геральдически редкую «лесную корову» окончательно заменили привычным к гербам оленем.

В Знаменном гербовнике Миниха 1728 года описание нижегородского полкового герба недвусмысленно: «Олень красный, рога и копыта черные, поле белое».

Не оставляет никакого простора для вариантов и описание первого официального герба Нижнего Новгорода, утвержденного 16 августа 1781 года при Екатерине Второй: «Нижегородский – в белом поле красный олень, рога и копыта черные. Город Нижней имеет старый герб».

То же самое и с гербом Нижегородской губернии 1856 года: «В серебряном поле червленый идущий олень; рога о шести отростках, копыта черные. Щит увенчан Императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевскою лентою».

Ну а в современном гербе древнего города соединились придуманный Грозным олень; орден Ленина, которым город Горький был награжден в 1970 году и современная «муниципальная корона о пяти зубцах», положенная гербам административных центров субъектов РФ:

«На серебряном щите идущий червленый олень, рога, глаза и копыта черные. Щит увенчан золотой башенной короной о пяти зубцах, окруженной по обручу золотым лавровым венком, и обрамлен по сторонам и снизу лентой ордена Ленина».

На этом мы прощаемся с великим волжским городом и перебираемся на Украину – следующее слово в царском титуле «Черниговский».

Глава девятнадцатая. Черниговское княжество, или Вариативноголовый орел

И вновь мы возвращаемся на Украину и отправляемся в Чернигов.

Большую часть своей долгой жизни Черниговщина была пограничьем. В этом статусе она пребывает и сейчас. Черниговская область – это «Крайний Север» Украины, самая северная область страны, которая граничит и с Россией, и с Белоруссией.

Уникальность этой территории в том, что она вплавлена в историю всех трех восточнославянских государств так глубоко, что извлечь ее оттуда уже никак не получится. Чернигов – признанный центр так называемых Северских земель – пограничья между Россией, Белоруссией и Украиной, сыгравшего чрезвычайно важную роль в истории всех трех государств.

Но, будучи географическим центром Северщины, Чернигов никогда не смешивался с ней. Испокон веку повелось, что Северщина – отдельно, Черниговщина – отдельно.

И объясняется это особым статусом Чернигова, той важнейшей ролью, которую сыграл Чернигов в истории Древней Руси. Этот город впервые упоминается в «Повести временных лет» в 907 году, то есть ему уже больше 11 столетий. Чернигов – не только один из изначальных городов общей большой Руси, но и одна из несущих конструкций нашей совместной истории – и в этом смысле он стоит вровень с Новгородом и Киевом, Смоленском и Полоцком.

Чернигов находится на левом берегу Днепра и именно с этих земель восточные славяне в поисках новых территорий перевалили через днепровский водораздел и спустились в верховья Оки.

Положив тем самым начало Северо-Восточной Руси, раскинувшейся на Оке и Волге и запустив этногенез народа, который сегодня весь мир называет «русскими».

На авансцену отечественной истории Чернигов вышел, когда ему было немногим больше ста лет.

Я знаю, что в истории Древней Руси очень многие путаются, не в силах отличить друг от друга многочисленных Святославов, Ярославов, Мстиславов и прочих Ростиславов. Но историю возвышения Чернигова стоит запомнить, потому что этот эпизод стал одним из узловых в нашей истории.

Когда умер креститель Руси Владимир Святой, он же Владимир Красное Солнышко, его многочисленные родственники по средневековому обычаю учинили ожесточенную братоубийственную резню – первый, но не последний отечественный вариант «Игры престолов».

Обычно на уроках истории вспоминают разборки Ярослава Мудрого со Святополком Окаянным, но как раз они для истории особых последствий не имели.

Ян Матейко. Болеслав Храбрый и Святополк Окаянный у Золотых ворот в Киеве.

Не очень важными были и нападение Брячислава Полоцкого на Новгород, и мятеж в центре восточной лесной колонии – городе Суздале. Хотя побегать, ликвидируя все эти безобразия, Ярославу Мудрому пришлось изрядно.

Судьбоносным оказался мятеж младшего брата Мстислава, владевшего далекой степной колонией Руси на берегу Азовского моря, которая называлась Тьмутаракань.

В истории этот Мстислав остался как Мстислав Удалой. К сожалению, сегодня он не входит в список «исторических деятелей первого ряда», поэтому помнят его не все. Но так было не всегда. К примеру, первое громкое деяние Мстислава – войну с Редедей, князем косогов, почему-то очень полюбили живописцы. Вот, например, картина Алексея Иванова «Единоборство князя Мстислава Владимировича Удалого с косожским князем Редедей»

А вот виденье того же сюжета Николаем Рерихом – картина «Единоборство Мстислава с Редедей»:

В общем, пока Мудрый усмирял колонистов Суздаля, Удалой явился под стены Киева со своей тьмутараканской дружиной, усиленной охотчими подраться степняками. Киев он сходу не взял, но и осаждать не стал, а переправился через Днепр и занял Чернигов, где и осел, усиливая войско и поджидая брата.

Ярослав не зря звался Мудрым, поэтом сразу на брата-повстанца не попер, а из Суздаля ушел в Новгород, где укрепил дружину продававшими свои мечи варягами.

Итоговая битва – самая масштабная во всех междоусобицах Владимировичей – состоялась неподалеку от Чернигова, близ городка Листвена. В итоге южане сломили северян, и Мудрый проиграл Удалому, после чего бежал обратно в Новгород.

Но Удалой, как выяснилось, был не только удалым, но и мудрым – вести войну на уничтожение не стал, а предложил старшему брату просто поделить Русь.

По-братски.

Границу провели по Днепру, и это был первый, но далеко не последний раздел на Правобережье и Левобережье. Ярослав сел в Киеве на правом берегу, столицей Левобережья стал Чернигов.

Так и возникло Черниговское княжество – одно из крупнейших в древнерусской истории. Достаточно сказать, что на юге его границы доходили до Азовского моря – той самой Тьмутаракани, а на востоке – до Мурома и Рязани. Позже в Чернигове сели знаменитые Ольговичи – потомки Олега Святославича. Ольговичи были одним из самых сильных и влиятельных кланов на Руси, и именно при них Чернигов вышел на пик своего могущества, став третьим – после Новгорода и Киева – городом на Руси.

Памятником той былинной эпохи в Чернигове стоит заложенный тем самым Мстиславом Спасо-Преображенский собор – самое древнее здание всея Руси.

Спасо-Преображенский собор в 1840 году

Ничего старше у нас не сохранилось – нигде. Даже София Киевская была заложена годом позже – Мстислав, желая перещеголять брата и сделать Чернигов равным Киеву, успел первым. Конечно, за прошедшее тысячелетие собор неоднократно перестраивался, но именно под этим полом до сих пор где-то лежат останки и самого Мстислава, и самого известного представителя Ольговичей – князя Игоря Святославовича, главного героя «Слова о полку Игореве», и многих, многих других творцов славного прошлого наших стран.

Величие, как и счастье, редко бывает долгим. Перед монгольским завоеванием Чернигов пришел в упадок – как и многие древнерусские города, в том числе и близлежащий Киев. В Чернигове и людей становилось все меньше, и текущая через город денежная река мелела год от года. Фатальный удар нанес пришедший под стены Чернигова внук Чингисхана Мункэ «и множество от вои его избиено бысть, и град взяша и запалиша огнем».

Сожженный Чернигов лежал в руинах, Ольговичи перенесли свою столицу в менее пострадавший Брянск, а в жизни Чернигова началась «черная полоса». Много лет он жил «не по размеру» – старые стены города были ему велики, немногочисленные жители вполне умещались в кремле, который в Чернигове зовут Детинец или Вал, а бывшие посады огромного города стояли заброшенные. Характерная деталь – из Детинца наружу вели трое народ – Любечские, Водяные и Погорелые, ведущие к спаленным посадам.

До прежнего размера Чернигов не мог дорасти еще долго. Как я уже говорил, большую часть своей долгой жизни Чернигов был пограничьем. А во времена, когда внешнеполитическая деятельность в основном осуществлялась в форме массового пересечения границы с оружием в руках, пограничные города редко становились многонаселенными и зажиточными. Окружающая среда не способствовала.

В середине XIV века Черниговщина стала пограничьем Великого княжества Литовского, где городу даже соорудили небольшую деревянную крепость для защиты от татарских набегов.

Когда московский князь Иван III Великий стал фактически независимым правителем, властители небольших княжеств Северских земель решили перейти под руку единоверцев. Первым на службу к Ивану III перешел князь Бельский, за ним потянулись князья Мосальские, Стародубские, Новгород-Северские и т.п. Исход закончился русско-литовской войной 1500—1503 годов, по итогам которой Чернигов вошел в состав Великого княжества Московского, и с тех пор из-под руки Москвы надолго уже не уходил.

Впрочем, ситуацию это радикально не изменило – да, теперь Чернигов был на другой стороне Пограничья, но это было все то же Пограничье. Литовцы, потерявшие треть своей территории, жаждали реванша – и понеслось! Через черниговские земли прокатились русско-литовская война 1507—1508 годов, русско-литовская (Десятилетняя) война 1512—1522 годов, русско-литовская (Стародубская) война 1534—1537 годов… В Ливонскую войну Чернигов штурмовали трижды – в том числе и уже упоминавшийся в этой книге Константин Острожский.

Во время Ливонской войны, при Иване Грозном, Чернигов и обзавелся своим первым гербом. Как вы наверняка догадались, он появился на Большой печати первого русского царя.

Как вы видите, «печать Черниговская» представляет собой саблю азиатского вида. Подобный герб определили Чернигову первый и последний раз – больше он никогда не использовался.

В наступившее Смутное время Чернигов вновь оказался в центре событий – именно в этих землях Самозванец начал свой обреченный, казалось, поход на Русское царство. В 1604 году Чернигов стал одним из первых русских городов, открывшим Лжедмитрию ворота и присягнувшим «законному царю». В 16010 году Чернигов берут поляки, которые сжигают крепость и разграбляют город. После пожара город опустел и практически все Смутное время стоял «без власти».

По Деулинскому перемирию 1618 года, завершившему Смуту, Россия уступала Польше Смоленск, Чернигов и еще семь городов, русский царь терял право именоваться князем Смоленским и Черниговским.

Чернигов стал польским городом.

В 1623 году польский король Сигизмунд III предоставил городу магдебургское право, правда, не в полном объеме – должностные лица в еще недавно заграничном городе не избирались, а назначались королевской администрацией. Но вот городской герб Чернигов, как и положено, получил: «… в герб городской назначаєм: святой Владислав в збруи с красною хорогвою».

Польских изображений городского герба не сохранилось, но черниговцы продолжали использовать его и в Российской империи. Вот как изобразили святого в латах и с красной хоругвью в 1658 году:

А вот – печать 1698 года:

Но это именно городская печать, символ города, а не земли.

Что же касается геральдического символа Черниговщины, то гербом созданного поляками в 1633-35 годах Черниговского воеводства стал двуглавый орел с вензелем польского короля Владислава на груди. Описание это было приведено в гербовнике Каспера Несецкого «Корона Польская» (Korona Polska), изданном в 1728—1743 годах.

Есть две основные версии, почему символом Черниговского воеводства стал двуглавый орел. Одни исследователи доказывают, что двуглавый орел является древним символом черниговской земли: известно изображение двуглавого орла на турьем роге, найденном при раскопках кургана Черная Могила, двуглавые орлы изображались также на стенах Борисоглебского собора в Чернигове. Другие считают, что все гораздо проще – двуглавый орел был выбран поляками для герба отобранной у Москвы земли исключительно для того, чтобы подразнить московского самодержца.

Так или иначе, просуществовал этот герб очень недолго, всего 13 лет – Черниговщина получила герб в 1635 году, а уже в 1648 году Польша навсегда потеряла эти земли – их заняли войска восставшего Богдана Хмельницкого. Вскоре де-факто сменилось де-юре: по условиям Зборовского мирного договора 1649 года Чернигов вошел в состав Гетманщины. А по Переяславскому договору 1654 года древний русский город, побыв польским ровно 30 лет, вновь вернулся в состав Русского царства.

Но поляки не были бы поляками, если бы смирились с потерей. Как и в случае со Смоленском, Черниговское воеводство еще долго, до самого раздела Польши, существовало в «виртуальном» виде. Никак не контролируя эти земли, поляки, тем не менее, по-прежнему назначали в Чернигов воеводу, кастеляна и земельных чиновников. «Черниговская шляхта» собирала сеймики, обычно проводя их во Владимире-Волынском, и избирала шестерых депутатов от Чернигова.

Единственное – с гербом была проблема, его мало кто помнил, поэтому вариативность зашкаливала. Королевский вензель орлу практически никто не рисовал. Одни художники изображают орла черным, другие – серебряным:

На одних рисунках у орла две короны:

На других – одна:

Дело доходило до курьезов: когда расписывали посольский и депутатский залы Королевского замка в Варшаве, где должны быть изображены все гербы Речи Посполитой, для Черниговского воеводства просто сочинили новый герб. Художники просто соединили два РУССКИХ символа: древний герб Северской земли – вздыбленный серебряный конь в окружении звезд (о котором мы будем говорить позже), и русский же герб Черниговщины – одноглавый орел. Так это кощунство и красуется до сих пор в святом для каждого поляка месте.

Вот мы и добрались до русского герба Черниговского княжества. Как вы помните, та долгая русско-польская война закончилась тем, что земли в очередной раз поделили по Днепру, и левобережный Чернигов вновь стал российским городом.

В этом качестве он и появился в «Титулярнике», где его эмблемой стал одноглавый орел.

По традиции в Титулярнике активно дополняли гербы религиозной символикой – вот и черниговскому орлу вручили крест, который он сжимает левой лапой.

В таком виде черниговский герб и утвердился в пределах Российской империи. Вот он на печати Корба:

А вот на петровской грамоте на вотчины канцлеру Г.И.Головкину.

Любопытно, что в зарубежных зарисовках герба нижняя половина креста потерялась.

И крест начал напоминать воткнутый в правое плечо меч.

Но вернемся в пределы Российской империи. Первый официально утвержденный российский герб Чернигов получил 4 июня 1782 года: «в серебряном поле черный коронованный орел с позолоченным крестом в левых когтях».

Черный орел с крестом олицетворял и Черниговское наместничество:

И сменившую наместничество в 1798 году Малороссийскую губернию:

Малороссийская губерния вскоре стала Черниговской, а сам город с разделом Польши и присоединением левобережных земель в конце XVIII века престал быть пограничьем, и стал обычным российским губернским городом. В 1799 году Черниговская крепость упраздняется за ненадобностью – укрепления разбираются, валы срываются, пушки, оставленные в городе еще Петром, для красоты устанавливаются на краю Вала, где они и стоят до сих пор.

Мирный город начинает расти – около 6 тысяч жителей в 1786 году к 1897 году превращаются в 28 тысяч человек, и город наконец-то разросся до древнерусских пределов.

Черниговский орел меняет обличья с каждой геральдической реформой. Вот он после реформы Кене 1859 года

А вот такой вид приобрел в 1880 году.

В советское время Чернигов был одним из немногочисленных городов, имевшим собственный герб, но, в отличие от кировского и пермского герба, историческое изображение на герб не попало – похоже, орлы, даже не двухголовые, были тогда табуированы. Впрочем, и без орла на герб много что поместилось.

Вот что гласит на редкость многословное описание советского герба города Чернигова, утвержденного решением городского Совета депутатов трудящихся от 29 марта 1969 года:

«На фоне древнеславянского серебряного щита, символизирующего собой древность города и его важное оборонное значение в прошлом, размещены такие геральдические элементы: в верхней части щита черным древнеславянским шрифтом начертано название города «ЧЕРНIГIВ» на украинском языке; в центральной части – закругленный снизу щит; в нижней части – красного цвета серп и молот, символизирующие мирный труд и олицетворяющие нерушимый союз рабочего класса и крестьянства.

Основная плоскость малого щита разделена по вертикали золотым колосом пшеницы, символизирующем, что город Чернигов является центром области с развитым земледелием. Правая часть плоскости малого щита имеет голубой цвет, левая – красный, олицетворяющие 2 цвета Государственного флага УССР, составной частью которой является город Чернигов.

На голубом фоне плоскости изображен серебряный силуэт старинной пушки, напоминающей о том, что Чернигов в прошлом много столетий был крепостью России на ее юго-западных рубежах.

На красном фоне плоскости серебряное изображение реторты и шпули, символизирующих промышленность современного города – гиганта химии – комбината синтетических волокон и камвольно-суконного комбината, дающих более половины всей промышленной продукции города.

Пересекая голубой и красный фон плоскости, внизу льется вода полноводной Десны, на берегу которой раскинулся город. На голубом фоне плоскости волна красного цвета, а на красном – голубого».

Что касается сегодняшнего дня, то Чернигов вновь стал пограничьем на стыке сразу трех держав. И его богатая история отражается даже в геральдике.

Символом Черниговской области в 2000 году стал двуглавый польский орел с личным знаком Мстислава Удалого на груди:

А гербом областного центра еще 1 декабря 1992 года Черниговский городской совет утвердил черного одноглавого орла с крестом, который был символом города более трех веков.

Любопытно, что автором этого герба стал не профессиональный геральдист, а токарь Черниговского радиоприборного завода В. М. Сергеев.

Ну а мы из древнего Чернигова переносимся на крайний восток Черниговского княжества – в город Рязань.

Глава двадцатая. Рязань, или Режущее и колющее

Город Рязань интересен не только глазастыми пирожками, но множеством других примечательных вещей.

Например, их два.

В смысле, городов по имени Рязань – два.

Это редчайший случай в истории нашего государства, когда знаменитый город погиб, но через несколько веков совсем другой город «поменял фамилию» и принял его имя. При этом оба города – и старый, и новый – вписали немало славных страниц в нашу историю.

Тот город, который мы сегодня называем «Рязанью», не то семь, не то пять столетий назывался «Переяславлем» или «Переяславлем-Рязанским». И лишь в конце восемнадцатого века, в 1778 году был по указу Екатерины Второй переименован в Рязань.

Древний Переяславль-Рязанский. Реконструированное изображение.

В честь древней столицы великого княжества, когда-то располагавшейся в пятидесяти километрах от города, а ныне забытой и заросшей лесом. И поступок этот вполне понятен – Переяславлей на земле русской много, а вот Рязань – одна.

Рязань – «резаный город». Гипотез о происхождении названия множество, но большинство исследователей выводят Рязань от глагола «резать». Она и писалась частенько «Резань» – даже в середине XX века. И уж чего-чего, а разнообразнейшей резни в его прошлом было предостаточно. С избытком, пожалуй.

Накануне создания Русского царства в Северо-Восточной Руси было три великих княжества: Московское, Тверское и Рязанское. И если Москва и Тверь, как мы уже знаем, долго дрались за титул «первого парня на деревне», то Рязань на лидерство никогда не претендовала и обычно выступала в роли посредника или арбитра. И дело не в отсутствии амбиций – просто у рязанцев хватало других забот.

Великое княжество Рязанское много веков было пограничным краем, встречавшим всех завоевателей. К югу от рязанских земель начиналось Дикое Поле, откуда испокон веков на Русь набегали кочевники.

Когда я говорил про «славные страницы истории», я нимало не преувеличивал. История Рязани служил прекрасным примером того, что Боливар не выносит лишних. Тут на московскую историю в школе часов не хватает, а вы со своей Рязанью.

Меж тем некоторые эпизоды рязанской истории так и просятся в остросюжетный средневековый сериал в стиле «Игра престолов».

Рязань, как я уже рассказывал в прошлой главе, была восточной окраиной огромного Черниговского княжества и в «отдельное административное образование» выделилось в самом конце XI века, в 1097 году. На съезде князей в Любече Черниговское княжество разделили между тремя внуками Ярослава Мудрого – Чернигов достался Давыду, Новгород-Северский – Олегу, а младшему Ярославу выделили дальний медвежий угол, назвав его Муромо-Рязанское княжество.

Этот самый Ярослав и стал первым князем тамошних земель и основателем ветви муромско-рязанских Рюриковичей.

Икона "Святой Ярослав Муромский"

Если по мотивам его биографии написать книгу, автора обвинят в безудержном фантазерстве.

Старшим братьям он приходился единокровным – рожденным от того же отца, но другой матерью. Ярослав был сыном немецкой принцессы Оды Штаденской. Одно время она была монахиней в Ринтельне, откуда ее выкупила мать в обмен на имение Штедедорф около Хеслинге, после чего выдала замуж за «короля Руси».

«Король» с непроизносимым для немца именем Святослав Ярославович был вдов и уже имел четверых взрослых сыновей – Глеба, Романа, Давыда и Олега. Ода родила ему пятого – Ярослава.

Вот они всей семьей на миниатюре из «Изборника», маленький Ярослав – перед матерью.

Вскоре после рождения младшего «король» скончался. Нравы тогда были простыми, и молодая вдова, резонно опасаясь быть удавленной вступающими в наследство пасынками, бежит с младенцем в Германию. Бежит не просто так, а прихватив с собой часть сокровищ мужа, а оставшиеся припрятав где-то на Руси.

Там она вновь выйдет замуж, от этого брака появится дочь Алиарина, которая родит Оде внука Бурхарда, графа из Локкума, что в северо-западной Германии. По линии сына внуков было гораздо больше, но бывшая русская княгиня их никогда не видела.

Потому что выросший в Германии Ярослав, войдя в силу, вернулся на Русь. Там он выкопал спрятанные сокровища отца, нанял на них дружину, заявил братьям о своих правах и получил удел. Дальше была обычная жизнь русского князя, как и у всех в те времена – весьма бурная. Ярослав много воевал с половцами и мордвой, но чаще всего – с многочисленными родственниками. Несмотря на дальний удел, он сумел все-таки пробиться к власти и посидеть на черниговском престоле, активно поучаствовать в многолетней войне «правобережных» Мономаховичей с «левобережными» Ольговичами, потерять престол, спровоцировать этим очередную войну, быть преданным союзниками и умереть от тоски в дальнем Муроме, где ныне и находится его могила.

Ярослав Святославич становится черниговским князем после смерти брата Давыда. Миниатюра из Лицевого летописного свода XVI в.

Канонизирован за крещение рязанских и муромских земель при Иване Грозном, в 1547 году.

Если вы думаете, что с его смертью междоусобицы закончились – забудьте! Они только начались. Рязанцы дрались всю свою историю, причем преимущественно, как я уже говорил – с другими Рюриковичами. Особенно большие проблемы начались, когда владимирские князья сцепились с черниговскими Ольговичами.

Рязанцев, живших рядом с Владимиром, но традиционно связанными родственными узами с Черниговом, подозревали в измене и те, и другие. В итоге спокойной жизни у них практически не было.

Возьмем, к примеру, внука Ярослава по имени Глеб. Сей достойный муж сначала стал первым собственно рязанским князем (без Мурома), потом был изгнан из Рязани суздальцами, ушел в Дикое Поле к половцам, с их помощью вернул себе Рязань, поучаствовал во владимирско-суздальской междоусобице, начавшейся после смерти Андрея Боголюбского.

Владимирско-суздальский князь Андрей Боголюбский в реконструкции Герасимова.

Там он под шумок экспроприировал владимирское золото, был уличен и обличен, под угрозой осады Рязани объединенным войском обокраденных пообещал «ворочю все до золотника».

И действительно все вернул, но обиду затаил.

Поэтому вскоре развязал войну против севшего на владимирский престол Всеволода Большое Гнездо. Сжег Москву, пограбил Боголюбово, но на обратном пути был разбит владимирцами, вместе с сыновьями попал в плен и был посажен в тюрьму во Владимире. Можно сказать, угодил во Владимирский централ.

Муж его дочери, знаменитый новгородский князь Мстислав Храбрый, попытался добиться освобождения старика.

Б. А. Чориков. Неустрашимый Мстислав

Он даже выпросил у Большого Гнезда сравнительно неплохие условия – от Глеба потребовали лишь отказаться от Рязани, уйти на Днепр, и свободно жить в Южной Руси. Но упрямый старый князь отказался, заявив зятю: «Луче еде (здесь) умру, не иду», и действительно вскоре умер в тюрьме.

Ну а внуки самого Глеба от разных сыновей практически полностью вырезали друг друга во время так называемого «Съезда в Исадах» – русского аналога кровавой «Красной свадьбы» мартиновской «Игры Престолов».

Однажды казавшаяся бесконечной война между Владимиром и Черниговом завершилась ничьей. Мир был скреплен женитьбой наследника Всеволода Большое Гнездо Юрия на черниговской княжне Агафье, внучке польского короля Казимира II.

Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович

Когда Юрий Всеволодович после смерти отца взошел на престол, он на радостях выпустил из тюрьмы всех рязанских и пронских Рюриковичей. Напомню, что Пронское княжество было удельным в составе великого княжества Рязанского. Князья к тому времени отсидели во владимирских застенках уже несколько лет – с тех самых пор, как Всеволод Большое Гнездо во время очередного конфликта сжег Рязань, а в городе посадил своего наместника.

Кто встанет во главе во главе новообретенного княжества – многочисленные внуки Глеба должны были решить на съезде в Исадах. По приглашению князей Глеба и Константина Владимировичей туда съехались с ближними боярами и дружиной практически все князья рязанские и пронские. Встречу традиционно начали застольем, но пирующие гости вскоре были зарублены и заколоты ворвавшимися дружинниками хозяев и половецкими наемниками.

Съезд в Исадах. Миниатюра из Лицевого летописного свода XVI в.

В тот вечер Глеб и Константин перебили почти всех своих родственников. Как отмечает летопись, они порешили «пять братаничей, а шестаго брата роднаго».

Злодейство, как это часто бывает, счастья не принесло. На рязанский престол сел уцелевший кузен Ингварь Игоревич, в тот страшный день опоздавший на съезд. Через два года он разобьет Глеба и приведенных им половцев, а потом, заручившись военной поддержкой владимирцев, разобьет еще раз. Глеб, как и их общий дед, убежит в степь к половцам, где вскоре сойдет с ума.

В общем, как вы уже поняли, жизнь русских князей в те времена мало соответствовала христианским заповедям. Как считали современники, расплата за многочисленные грехи наступила через 20 лет после резни в Исадах.

В 1237 году под стены Рязани пришел «народ безвестный и чужой». Это были монголы, которых скоро во всей Восточной Европе назовут «Карой Господней».

Рязань стала первым русским княжеством на пути войска Батыя.

Монголы потребовали «десятины во всем: в людях, в князьях, в конях, во всем десятое». Но привыкшие к войнам рязанцы не зря считались одними из лучших бойцов на Руси. Князь Юрий Ингваревич ответил: «Когда нас не будет, тогда возьмете все».

«Оборона Рязани». С панорамы Е.И. Дешалыта

Так оно и случилось. Через шесть дней и ночей битвы за гранью сил человеческих все закончилось.

Вот как описывает финал «Повесть о разорении Рязани Батыем»: «И не осталось во граде ни одного живого, все заодно погибли и одну на всех чашу смертную испили. Не осталось там ни стонущего, ни плачущего: ни отца и матери по детям, ни ребенка по отцу и по матери, ни брата по брату, ни по родным, но все вместе мертвыми лежали. И все это случилось за грехи наши!».

Этого разгрома город не пережил – как показали археологические раскопки Старой Рязани, после катастрофы жизнь в сожженном дотла городе больше не возобновлялась.

Так погибла первая Рязань, и функции столицы княжества перешли к городу Переславлю-Рязанскому, позже «перекрещенному» Екатериной.

Но история Рязанского княжества этим не закончилась – она слишком сильно вплетена в общерусскую историю, поэтому потом было еще много чего.

Потом был Евпатий Коловрат с дружиной – матерые воины, вернувшиеся из Чернигова на пепелище и вместо родных нашедшие трупы. Они гнались за войском Батыя и рвали монголов как волки, а на переговорах на вопрос «Чего вы хотите?» отвечали: «Только умереть».

Потом был князь Олег Рязанский, именитый соперник Дмитрия Донского и Михаила Тверского, при котором великое княжество Рязанское достигло вершины своего могущества.

Потом было знаменитое Касимовское ханство – созданный на рязанской земле Василием Темным подвластный Москве «заповедник чингизидов».

Потом был рязанский боярин Прокопий Ляпунов – один из главных творцов и убийц Смуты.

В общем, много что составило и составляет славу этой земли – вплоть до сегодняшнего Рязанского воздушно-десантного училища и неофициального титула «российской столицы ВДВ».

«Славен город Рязань!» – кричали когда-то дозорные на башнях московского кремля.

Не поспоришь – действительно славен.

Что касается рязанского герба, то эта земля и здесь отличилась. Рязань может похвастаться едва ли не самым первым прото-геральдическим знаком среди русских княжеств. Нельзя сказать, что это герб как таковой, но отличительным знаком он точно был.

Рязань, как я уже говорил, граничила с Диким Полем, поэтому рязанцы общались с кочевниками много чаще и дольше, чем кто-либо другой. В итоге они, строго сохраняя православие, переняли у степняков немало обычаев и привычек и изрядно, как тогда говорили, «обусурманились».

В частности, рязанские князья завели себе тамгу – знак, которым они метили все им принадлежащее, а великий Олег Рязанский начал бить его на деньгах. Известны надчеканенные рязанской тамгой монеты ханов Джанибека, Узбека, Тохтамыша, а также их русские имитации.

Знак этот напоминал не то барана с рогами, не то мордочку с глазами. Вот, например:

Из-за этого сходства нумизматы зовут подобные монеты «мордками». Их известно довольно много, причем есть и территориальные отличия. Вот, например – слева рязанская тамга, а справа – ее пронский вариант.

Тамга-мордка встречается и на печатях. На фото – предположительно княжеская печать XIV-XV веков из фондов рязанского краеведческого музея.

К сожалению, этот сюжет не получил дальнейшего развития – во второй половине XV столетия Рязань попадает в сферу московского влияния, прекращает бить монету, и загадочные рязанские «мордки» исчезают без следа.

Следующий символ Рязани появляется там же, где и у всех остальных – на Большой печати Ивана Грозного. Там эмблемой Рязани стал конь:

Но и этот символ не получил дальнейшего развития. И только в 1620 годах, на известном нам саадачном покровце Михаила Романова появляется изображение, дожившее до сегодняшнего дня – человек с обнаженным мечом, второй рукой сжимающий ножны.

В это же примерно время в «Росписи всем государевым печатям», созданной в 1626 году печать Рязанская описывается так: «Человек, а у него в правой руке меч, а под ним земля».

Рязанский символ вообще часто встречается на допетровских вещах. Он есть и на гербовом знамени

И на тарелке

А на саадаке Алексея Михайловича 1673 года, работы мастера П. Андреева и вовсе занял почетное место на колчане на пару со смоленским Гамаюном.

Вот здесь крупно.

А вот как рязанского мечника изобразили в «Титулярнике»

Вид несколько разбойничьий, но зато лихой.

Ну а дальше – сами понимаете, пошло-поехало: печать Корба,

петровские грамоты,

зарубежные перерисовки

– все, как мы любим.

В 1703 году был создан Рязанский пехотный полк, а в 1712 году в описании знамен полка мечник впервые был назван «князем»: «Желтыя, с золотым изображением, в верхнем углу, у древка, Русскаго Князя, с обнаженным мечем в правой руке». Вот фрагмент знамени:

А в «Знаменном гербовнике» Миниха 1730 года рязанский герб получил современные цвета – князь оделся в зеленое и красное: «В серебряном щите, на желтом поле Русский Князь в красной епанче, в платье, сапогах, шапке с собольею опушкою, зеленых, держащий в правой руке меч, а в левой ножны и стоящий на зеленой земле».

Свой первый официальный герб Рязань, как и многие другие города, получила в конце XVIII века. В 1779 году императрица Екатерина II утвердила герб Рязани.

Князь с мечом стоял на гербе еще много лет, исчезнув, как и многие российские гербы, только в советское время.

Зато на сегодняшнем рязанском гербе все на месте – и князь, и меч, и ножны. Есть шапка Мономаха – знак бывшего великого княжества, и принятый уже в новой России девиз: «Славная история – достойное будущее». Даже коню Ивана Грозного место нашлось – он выступает в качестве щитодержателя. Разве что «мордка» на герб не попала.

А жаль.

Глава двадцать первая. Полоцк, или Всадник скачет, а корабль плывет…

Сегодня Полоцк – небольшой райцентр в Белоруссии с 89 тысячами населения. При этом это самый древний город в стране.

Полоцк древен не только в масштабах Белоруссии – он один из первых городов Древней Руси, тех, что уже стояли к моменту призвания варягов. Полоцк с полным правом занимает место рядом с Киевом, Новгородом, Смоленском и другим наследием Руси Изначальной – и по своему символическому значению тоже.

Но при этом он всегда был немного наособицу, всегда чуть поодаль от остальных.

С самого начала.

Когда во всех городах Руси сидели потомки Рюрика и их ставленники, в Полоцком княжестве правила какая-то другая династия – хотя тоже явно скандинавского происхождения. Об этом достаточно красноречиво свидетельствуют имена правителя Рогволода – в скандинавском звучании «Рёгнвальда» и его дочери Рогнеды – «Рагнхильды».

К Полоцку вообще викинги явно неровно дышали, город очень часто упоминается в скандинавских сагах.

Именно Полоцк осаждал хитроумный конунг со звучным именем Фродо Первый в известном эпизоде из 16-томной эпопеи «Деяния данов», написанной в конце XII века Саксоном Грамматиком. Тогда ему пришлось прикинуться мертвым, чтобы хитростью взять хорошо укрепленный город.

В нескольких скандинавских источниках упоминается и викинг-миссионер Торвальд Кодранссон по прозвищу Путешественник. В молодости он «мышцей бранной» служил королю Дании, Норвегии и Англии Свену I Вилобородому. Потом где-то прослышал про христианское учение, ознакомился, проникся, бросил военную службу, крестился в Саксонии у местного епископа Фридрика и вместе с ним отправился миссионерствовать.

Обращать в истинную веру они решили обитателей Исландии, где ими вскоре была открыта первая христианская церковь.

Торвальд и епископ Фридрик в «Мемориале тысячелетия христианизации Исландии. 981-1981».

К сожалению, исландские язычники креститься особо не желали, и в основном издевались над усердствующими служителями божьими. Своими насмешками они добились того, что у недавнего воина однажды кончилось терпение, и он зарубил насмерть двух особо языкастых потенциальных прихожан.

После этого из Исландии им пришлось бежать, и Торнвальд отправился в очень дальний миссионерский вояж. Побывав в Иерусалиме, он перебрался оттуда в город Миклагард, он же греческий Константинополь, он же русский Царьград, он же сегодняшний турецкий Стамбул. Там викинг-миссионер был удостоен аудиенции у императора Василия II и патриарха Константинопольского Николая II Хрисоверга. Поведав о своем желании отправиться проповедовать в Гардарику, он получил у императора своеобразный мандат – грамоту о назначении полномочным посланником Византии к «русским князьям в страны Восточной Балтики»

Поднявшись по Днепру до русских земель и посетив Кенугард (Киев), Торнвальд в конечном итоге осел в Полоцке, где построил церковь и основал монастырь святого Иоанна Крестителя.

Фреска с изображением Торвальда Кодранссона в костеле Святого Иосафата Кунцевича в Россонах (Витебская область).

В Полоцке он и умер. Незадолго до смерти, кстати, встречался там с другим знаменитым викингом – Олафом Трюггвасоном, бывшим дружинником Владимира Красное Солнышко и будущим королем Норвегии по прозвищу Воронья кость. Как много позже писал побывавший в Полоцке скальд Бранд-путешественник, Торвальд был похоронен «в горе у церкви Иоанна» и почитался в городе как святой.

Но вернемся к Владимиру Красное Солнышко и полоцкому властителю Рогволоду и его дочери Рогнеде. Как вы помните, в «Повести временных лет» этих трех персонажей связывает весьма трагическая история. Юный Владимир посватался к Рогнеде, но та, имея виды на его старшего брата Ярополка, высмеяла жениха, заявив, что никогда не будет разувать, как положено почтительной жене, сына рабыни.

В отместку Владимир захватил Полоцк и взял Рогнеду силой, убив после этого ее отца и братьев. Она стала его второй женой, родила ему несколько сыновей, но ничего не забыла. И однажды, много лет спустя, попыталась заколоть мужа во сне. Покушение оказалось неудачным – проснувшийся Владимир успел перехватить руку с кинжалом.

Б.А. Чориков. Покушение Рогнеды на Владимира. 1836 г.

Разгневанный князь хотел зарубить жену, но путь ему заступил восьмилетний первенец Изяслав с его же мечом в руках.

Владимир хочет покарать Рогнеду, но на ее защиту встает Изяслав. Миниатюра Радзивилловской летописи, XV в.

На сына у Владимира рука не поднялась, и в итоге князь внял совету бояр: «Не убивай ее ради дитяти сего, но воздвигни отчину отца ее, и отдай ей с сыном твоим» и отослал Рогнеду и Изяслава обратно в Полоцкую землю, поселив их в специально основанном для сына городе Изяславле – сегодня он называется Заславлем.

Изяслав стал родоначальником полоцкой княжьей династии Изяславичей. Любопытно, что в летописях их именуют «Рогволодовыми внуками», «Рогволодовичами», «Изяславичами», но практически никогда – «Рюриковичами». В отличие от потомков оставшегося с отцом младшего сына Рогнеды, известного нам как Ярослав Мудрый.

Показательно, что эти две династии постоянно враждовали между собой, как отмечал историк Александр Николаевич Веселовский: «В вековой распре Ярославичей и Изяславичей есть что-то расовое».

Памятник Изяславу в Заславле

Говоря о Изяславичах, нельзя хотя бы мимоходом не упомянуть о внуке Изяслава, знаменитом полоцком князе Всеславе Брячиславиче – в Полоцке почему-то очень любили называть князей не самыми распространенными славянскими именами. Впрочем, обычно все его звали просто Чародей.

Всеслав Чародей – единственный полоцкий князь, сумевший утвердиться на киевском великокняжеском престоле, герой «Повести о полку Игореве» и, если верить восточнославянскому фольклору, один из самых знаменитых колдунов и оборотней Древней Руси, умевший перекидываться в волка.

Как написано в «Слове о полку Игоре» (перевод В. Жуковского)

Князь Всеслав людей судил,

Князьям он рядил города,

А сам в ночи волком рыскал;

До петухов он из Киева успевал к Тьмуторокани,

К Херсоню великому волком он путь перерыскивал…

Памятник Всеславу Чародею в Полоцке.

Именно при этом «колдуне» в Полоцке началось возведение православного кафедрального собора Святой Софии – третьей Софии на Руси после Новгородской и Киевской. Но летописцам Всеслав особенно запомнился умением выходить сухим из воды и выбираться из самых, казалось, безвыходных ситуаций. Как и все Изяславичи, Чародей постоянно воевал с Ярославичами. Во время одного из противостояний, когда противоборствующие войска разделяла река, киевляне прозвали полочанина на переговоры, поцеловав крест, что не причинят ему зла. Князь с двумя сыновьями переплыл Днепр в районе Орши, и был немедленно пленен Ярославичами.

Всеслав Брячиславич вместе с двумя сыновьями переправляется в лодке через Днепр в 1067 году. Миниатюра из Радзивилловской летописи.

Пленных увезли в Киев, где Ярославичи, наслышанные о колдовских способностях Чародея, посадили его в тюрьму, в принципе не имевшую выхода: так называемый «поруб» строился без дверей и окон вокруг заключенного.

И что же? В заключении колдун просидел немногим больше года, 14 месяцев. За это время на киевскую землю напали половцы, Ярославичи терпели от них одно поражение за другим, народное недовольство росло… Закончилось все тем, что в городе вспыхнуло восстание, киевляне выпустили Всеслава из поруба и возвели на великокняжеский престол.

Киевляне освобождают Чародея из поруба. Справа – Ярославичи бегут из города. Миниатюра из Радзивилловской летописи.

Долго усидеть на киевском престоле Чародею не удалось, но вот среди полоцких князей он был и остается одной из самых ярких фигур.

Как уже наверняка поняли, в домонгольской Руси Полоцкая земля была одним из центров страны. Не потерял своего значения Полоцк и после разделения русских земель на «литовскую» и «татарскую» Русь, этот город вписал в нашу общую историю немало славных имен. Напомню только о двух людях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.