Наталья Лаврентьева
Заглянуть в ад

Пролог

Путь казался бесконечным. На освещённой трассе Алёна ещё как-то держалась, пытаясь сконцентрироваться на дороге. Но когда попала в темноту, где свет фар встречных машин непроизвольно заставлял щуриться, её глаза начали слипаться – спать, спать, спать…

Машину резко вывернуло влево. Сон как рукой сняло – Алёна вцепилась в руль. Вся в поту, с широко раскрытыми глазами, она сбавила скорость и остановила машину на обочине.

– Ты что, заснула?

Алёна повернулась на испуганный голос. Бледное лицо Алексея и его выпученные глаза были отчетливо видны даже в темноте.

– Угробить нас хочешь? – заорал он.

– А? – пребывая в состоянии шока, Алёна переводила взгляд то на Алексея, то вперёд, и только сейчас заметила пальцы Алексея, стискивающие руль.

– О-о-ой, – выдохнула она. Её трясло. Обливаясь потом, она с трудом отпустила руль и вытерла руками лицо. Даже волосы мокрые…

– Боже!..

– Боже?! – зло повторил Алексей. – Какой, к чёрту, Боже! Идиотка! Чокнутая!

Алёна, оторопев от таких слов, выпалила:

– Слышь, вали-ка отсюда! Навязался на мою голову…, да ты ноги мне целовать должен за то, что я везу тебя к твоей ненормальной! Забирай свои манатки и проваливай!

Алексей отстегнул ремень безопасности, взял с заднего сиденья сумку. Алёна услышала слабый хлопок, словно открылась крышка банки. Он зажал её лицо влажной тряпкой. Она пыталась убрать его руку, невольно вдыхая резкие, сладковатые пары. Всё куда-то поплыло, стало безразличным, утопая во тьме…

Годом раньше

Глава 1. Наваждение

С детства Алёна сравнивала вокзал с огромным муравейником. Все деловито, не обращая внимания на соседей, снуют туда-сюда, таскают тяжёлые вещи – или сидят на лавочках в сонном тревожном оцепенении. Эта особая атмосфера может как угнетать своей неопределённостью, так и дарить чувство свободы: ведь ты волен отправиться в любое место, куда только пожелаешь – в командировку или на свадьбу, в любой город, на дачу или в отпуск… Только подойди к кассе и сунь в окошко паспорт!..

– Алёнка! – услышав знакомый голос, она обернулась.

Улыбающаяся Лерка неслась к ней с распростёртыми для объятий руками:

– Привет! Давно ждёшь?

– Нет, только с поезда, – ответила Алёна. – Спасибо, что встретила!

Они снова обнялись.

Алёна подхватила объёмный пакет, оставив подруге дорожную сумку на колёсиках. Валерия поправила растрепавшиеся рыжие волосы, подхватила сумку и полетела по перрону. Алёна усмехнулась и пошла следом. Несмотря на худенькую фигурку и небольшой рост, никто, кроме неё, из окружения не называл подругу Леркой, как можно было ожидать. Ведь маленькая собачка – до старости щенок! А тут ещё и характер Валерии, покладистый и дружелюбный. Может, всё из-за её отчаянно зелёных глаз, в которых тонули многие, но окончательно сгинул только Володя Романцев, муж Леры.

Майское солнце набирало силу. Алёна шла, с удовольствием давая работу застоявшемуся за время поездки телу, – в вагоне не находишься, а просто стоять и смотреть в окно было утомительно: обязательно находился общительный попутчик, который был не прочь познакомиться с привлекательной молодой женщиной со взглядом снежной королевы…

– Выглядишь потрясающе! – порадовалась Алёна за подругу. В ответ та скромно улыбнулась.

Утреннее солнце начинало припекать, и девушки поскорее направились к ожидающему их в машине Володе. Он вышел, дежурно поздоровался и уложил вещи в багажник. Удобно расположившись на заднем сиденье, девчата – как в былые школьные годы – тихонько разговаривали, то и дело хихикая.

– Бельчонок! – обратился Володя к жене. – Домой?

Она весело кивнула. Машина плавно тронулась с места и выехала на главную дорогу. После поворота внимание Алёны привлекло потрясающее архитектурное сооружение, в котором соединялись две религии – христианская и мусульманская. Она в изумлении произнесла:

– Боже, какая красота! Как давно я здесь не была!..

Над белокаменными стенами и башнями возвышались огромная мечеть Кул Шариф, Спасская башня с пятиконечной звездой на верхушке, белоснежный Благовещенский собор. Возле президентского дворца «падала» башня Сююмбике из красного кирпича. И всё это великолепие стояло на огромном зелёном холме. По обеим сторонам Ленинской дамбы открывался шикарный вид на Казанку. Находясь под впечатлением, Алёна буквально впивалась взглядом в красоты города, сверкающего под ярким солнечным светом.

Выходные девчата провели дома. Огромная трёхкомнатная квартира в элитном доме, оборудованная по последнему слову техники, вызывала восхищение у Алёны, и она неустанно повторяла:

– Тоже хочу так жить!

Торопясь как можно скорее достичь желаемой жизни, в последующие дни Алёна стремилась найти престижную работу с высоким доходом. После очередного неудачного собеседования, разочарованная, она, нахмурившись, брела по улице к остановке. В автобусе всю дорогу вздыхала и думала о не пригодившейся пока профессии бухгалтера-экономиста, о бывших богатых ухажёрах, о своей праздной жизни под крылом родителей. Выйдя из автобуса, вдруг вспомнила об объявлении о приёме на работу девушек в стриптиз-клуб, найденном в интернете. Поколебавшись, всё же решила позвонить и набрала номер. Ответил приятный мужской голос:

– Да, слушаю вас.

– Я по поводу работы.

– Ваш возраст, пожалуйста.

– Двадцать пять!

– Подъезжайте к десяти, всё обсудим.

«Немногословен», – подумала она.

Время подходило к полудню. Солнце нещадно палило, на небе – ни единого облачка. От бесконечного потока машин несло немыслимым жаром – казалось, плавится асфальт. Толпы людей, измученные недельным зноем, идущие по каким-то своим делам, бесконечно пили всевозможные прохладительные напитки, нагревающиеся буквально на глазах. Многие, проходя мимо фонтана, умывались и обливались прохладной водой, издавая возгласы облегчения. Алёна тоже не преминула воспользоваться возможностью сполоснуть лицо и руки водой.

«Ах, как хочется окунуться полностью!».

Осушив бутыль с водой, Алёна прибавила шаг, желая скорее дойти до дома, посильнее включить кондиционер и, наконец, оказаться в прохладном душе.

Проходя мимо зеркальных витрин, она отметила, что солнце красиво золотит её длинные русые волосы и загорелую кожу. Лёгкий, приталенный чуть ниже груди сарафан нежного телесного цвета хорошо подчёркивал фигуру. Балетки почти совпадали с цветом платья и были очень удобны. Белая сумочка с длинным ремешком висела на плече, покачиваясь в такт шагу.

В прохладном подъезде стало легче. Зайдя в квартиру, Алёна поняла, что сейчас одна. В кухне включила водонагреватель и, скинув одежду на пол, прошла в ванную. Поливаясь водой с головы, облегченно вздохнула. Высушив феном волосы, обернулась махровым полотенцем и направилась в комнату, выделенную для неё хозяевами. Расположившись на кровати, включила телевизор и кондиционер. На всякий случай настроила будильник в телефоне.

«Ну да, сейчас так хорошо, что легко можно уснуть!».

…Нащупав рукой под подушкой телефон, Алёна выключила сигнал будильника. Сладко потянувшись, встала с постели, оделась и вышла из комнаты. Лера хлопотала на кухне. Владимир, сидя за столом и читая газету, поглощал ужин. Умывшись в ванной, Алёна прошла в кухню, поздоровалась и налила себе кофе.

– Как дела? – поинтересовалась подруга.

– Ой, снова неудачно, Лер, – махнула рукой Алёна, – пойду прогуляюсь.

О предполагаемой работе говорить не хотелось.

«Да и деньги заканчиваются, – размышляла она. – Может, что и получится?».

Допив кофе, сполоснула чашку, поставила её на полку настенного шкафа и, заранее вызвав такси, начала собираться. Глядя на вещи, висевшие в шкафу, раздумывала, что же следует надеть на такое необычное собеседование? Остановила свой выбор на джинсовых шортиках и обтягивающей синей хлопчатобумажной блузке с длинными рукавами и глубоким круглым декольте, заходящим на плечи. Открытые босоножки на платформе с высокой шпилькой. Обязательно распущенные волосы – и чёрная сумка-кошелёк.

По телефону сообщили о подъехавшем такси. Алёна спешно вышла. В обустроенном дворе шумно играли дети, а мамочки, сидя на лавках, что-то не менее громко обсуждали. Садясь в машину, взглянула на окна третьего этажа, где и проживала с семьёй Романцевых. Владимир недобро смотрел на неё, стоя на остекленном длинном балконе и выдувая дым сигареты. Неуютно поёжившись, Алёна подумала: явно скоро придётся съезжать.

Подъехав по адресу, оплатила проезд и вышла. Снаружи заведение, как большинство обычных ночных клубов, ничем особым не выделялось: играющая неоновая вывеска с танцующей девушкой и интригующим названием «Эдем». За дверью её встретил серьёзных габаритов парень. Лёгкий выброс адреналина – Алёна покраснела от волнения.

– Я устраиваться на работу, – глядя на него снизу вверх, произнесла она. Охранник рукой указал, куда пройти.

В баре не было свободных мест. Бегло оглядев посетителей, Алёна подумала, что большинство выглядят ну очень солидно и очень высокого достатка, что выражалось не только в одежде, но и в манере держаться. Симпатичные официантки топлес учтиво и обходительно обслуживали посетителей, красиво лавируя среди множества рук. Диджей, невысокий парень, внешне соответствовал атмосфере клуба и стоя в окружении музыкальной аппаратуры, отлично проявлял свой профессионализм.

Слева от себя Алёна увидела ступеньки и красивую тёмно-матовую раздвижную дверь, за которой доносились голоса, поющие караоке. Чувствовалось, что со слухом у них явные проблемы. Чуть дальше был проход в отдельные кабинки для приват-танца. Интерьер, дизайн, освещение, музыка – всё настолько сильно её восхитило, что появилось желание попробовать себя в этой работе.

Девушка-стриптизёрша приятной внешности эротично танцевала на подиуме, двигаясь в такт музыке, а клубы дыма создавали ощущение танца в небе, что придавало немало загадочности. Справа вытянулась барная стойка, на стульях возле которой восседали мужчины. Кто-то смотрел на стриптиз, кто-то на бармена – ловкости его рук могли позавидовать фокусники.

Алёна подошла к двери, надпись на которой гласила «Служебный вход». Возле двери стоял высоченный парень. Пришлось повторить свою фразу об устройстве на работу. Охранник не двинулся, а лишь мотнул головой, указывая направление. Она вошла в коридор, издалека завидев ещё одного громилу.

«Всё понятно, мне сюда».

У нужной двери Алёну снова охватил лёгкий страх. Неожиданно дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет тридцати пяти в явно дорогом стильном костюме снежно-белого цвета, отчего его загорелая кожа казалась шоколадной – мужчина с фигурой древнеримского бога и проникающим взглядом зелёных глаз. Казалось, что он легко может читать чужие мысли. Он обладал какой-то магической привлекательностью, чарующей и полностью обезоруживающей.

– Вы ко мне?

Алёна опустила глаза, слегка покраснев, и кивнула головой.

Он жестом пригласил её пройти и присесть на стул возле дубового лакированного стола.

– Слушаю вас!

Сидя за массивным деловым столом, он смотрел на неё спокойным серьёзным взглядом.

Пересохло в горле – но Алёна заставила себя произнести:

– Я по поводу работы…, – запнулась она, – по танцам. Хотелось бы узнать условия…

Будучи уверенной в своих внешних данных, несмотря на растерянность, она всё же договорила:

– И оплата какая?

Всё так же холодно глядя на девушку, мужчина сказал:

– Сейчас ваши способности проверит хореограф. Если всё хорошо, приобретете соответствующую одежду и завтра выйдете на работу, – встал из-за стола и, направляясь к двери, добавил: – Пойдёмте.

Сердце прыгало от неожиданности. Лицо залило краской от нахлынувшего волнения.

«Возьми себя в руки! – твердила она себе мысленно, – Ты отлично танцуешь и держишься на сцене! Справишься и со стриптизом!» – и проследовала за директором.

Гримёрная находилась ближе к сцене: шум и музыка из зала здесь были громче. В ярко освещённой комнате руководитель дал указания хореографу и вышел. Молодой парень, похоже, из секс-меньшинств, так как манеры и голос его были более чем женоподобны, взял Алёну за руку и проводил к свободному трюмо, заставленному разнообразной косметикой, париками и аксессуарами. Алёна села на крутящийся стул.

– Как тебя зовут, милая? – опершись на столик, жеманно спросил парень.

– Алёна!

– Ну вот, Алёна, зови меня Вадик и по всем вопросам обращайся ко мне. Тебе нужно привести себя в надлежащий вид. Поярче макияж! Ярче – не значит вульгарно. Ногти в порядке, я вижу. Волосам объем придашь, что купить – скажу позже. А сейчас пойдем, мне нужно посмотреть, как ты двигаешься и что вообще умеешь…

Следующим вечером Алёна приехала к открытию. Жутко нервничая, прошла в гримёрную, переоделась, накрасилась, как и велел Вадик. А он, словно всю жизнь варился в этой каше, лихо давая нужные советы, не смущался прикрикивать на неё, да и на всех девочек. Получалось у него это забавно и совсем не обидно.

Вадик подошёл к Алёне, критически посмотрел на её причёску – и отнял расчёску. Улыбнувшись, она подумала: «Милый парень… и, наверное, неплохая подружка?!».

– Игорь Сергеевич оценивает работу строго! – заговорил он. – Да не переживай, ты смазливая, гостям понравишься… Главное, не теряйся, держи себя профессионально.

Он приподнял аккуратным начёсом её длинную челку, слегка зафиксировал волосы, придав им объём, но сохранив при этом естественный вид, чтоб при движениях они, как угодно, спадали, придавая сексуальности образу.

– Ну, всё – осталось одеться в эти тряпочки, и я готова!

Смеясь, Алёна переоделась и осмотрела себя в зеркале: короткая юбочка-клёш и жакет ярко-красного цвета, чёрные босоножки на шпильках с оплетающими ноги почти до колена ремешками.

– Хороша! – кивнул Вадик и, подгоняя Алёну из комнаты к сцене, напутственно шлепнул её по пятой точке.

– Ну, иди уже! – манерно проговорил он. – Сейчас девочка заканчивает, ты под музыку выйдешь.

– Вадик, мне так страшно! – Алёна глядела на него испуганными глазами. – Покурить бы, успокоиться?! Я бы даже выпила чего-нибудь…

Вадик замахал руками:

– Что ты, не вздумай! Игорь Сергеевич этого не потерпит!

«Девочка» вышла со сцены. Алёна, вдохнув и тут же выдохнув, вышла на подиум под музыку из «Девяти с половиной недель».

Зал притих. Пластичные сексуальные движения Алёны, томный и полный страсти взгляд, её медленное раздевание приковали все взоры. Видя восхищение, она воспрянула духом, едва заметно усмехнулась, гордая собой, своим первым успехом, и мысленно произнесла: «Слюни подберите!». Близко сидящие первыми встали и вложили зелёненькие купюры в трусики Алёны, обязательно проводя ладонями по её волнующим бёдрам. Алёна эротично присела, раздвинув ноги, и сжала груди руками. Мужчины откликнулись на зов, вкладывая деньги теперь уже и в бюстгальтер, не забывая касаться её бархатистой кожи.

Игорь Сергеевич в конце зала внимательно наблюдал за действом своим неизменно холодным, но при этом чарующим взглядом. Алёна поняла, что её тянет к нему…

Закончив танец, под бурные аплодисменты Алёна кокетливо вышла со сцены.

– Это фурор, милая! – восклицал Вадик, обнимая её, как подруга.

– Где можно покурить? Меня всю трясёт.

– В первый раз всех трясёт.

– О, чёрт! – дрожа, как осиновый листок, Алёна похлопала по деньгам в трусиках и на одном дыхании проговорила: – Если эти зелёненькие бумажечки с двумя ноликами будут частыми гостями в моей «скромной» одежде, я быстрее избавлюсь от страха.

– Да-да, в конце смены ты получишь свою первую зарплату, – и Вадик забрал все деньги. О здешних порядках Вадик рассказал ещё вчера, и этот момент её сейчас ничуть не смутил.

Стоя в уборной, Алёна затянулась сигаретой. Перед глазами возник образ Игоря Сергеевича, волнение охватило её с новой силой. Ощущая непривычное для неё чувство, она подумала, что влюбляется в босса. Первая любовь в жизни – не влюбленность, а именно любовь – к человеку, который видит в ней лишь персонал, да к тому же, скорее всего, давно женат и с детьми. Импозантный мужчина с полным набором достоинств не может быть один…

Алёне хотелось расплакаться. Как же так? Первая и безответная любовь? Не зная прежде этого чувства, так больно ощутить его сейчас! А она лишь стриптизёрша. Не лучшая перспектива…

Вадик был рядом, что-то говорил, активно жестикулируя. Она, наконец, вернулась из грустных размышлений.

– …Ой, я тебя понимаю, все девчонки у нас влюблены в Игоря. Сохнут по нему по-тихому, а он – ноль эмоций! Подумываем, уж не голубой ли?

Алёна взглянула на собеседника и залилась звонким смехом:

– Ну, насмешил, Вадик!

Он тоже рассмеялся и добавил:

– Да мы уж так, шутим. Вот и ты повеселела! Тебе, кстати, проставляться. Девчонки мы дружные, все праздники вместе гуляем… И вообще ты молодец – новенькая, а такая знойная! Только не забывай почаще программку обновлять, соответствующие костюмы и бижутерию. Но самое главное в нашей работе – психология! В большинстве гости приходят, чтобы пообщаться по душам, и чем больше будут приходить именно к тебе, тем ощутимее твой доход, понимаешь? – почти шёпотом, едва не касаясь её уха, сказал Вадик. – Богатенький супермен быстро на тебя клюнет, вот увидишь! У нас тут многие пристроены…

– И ты тоже? – шутя, спросила Алёна.

– Да ну тебя! – отмахнулся Вадик. – Бросай уже свою соску, пойдём…

В гримёрке девчата сообщили, что босс велел Алёне зайти к нему в кабинет. Она прошла по коридору. У двери, как обычно, стоял «шкаф»-охранник с каменным лицом. Алёна нетерпеливо взялась за ручку двери:

– Мне зайти сказали!

«Шкаф» стоял невозмутимо, пробасив:

– Босс занят, ждите.

Время тянулось неохотно и жутко медленно. Алёна несколько раз продефилировала по коридору, постояла, опёршись о стену, часто и глубоко вздыхая. Девчата сменяли друг друга и в одиночных танцах, и парами, и трио, был номер танца «гоу-гоу» с участием пятерых. Выходили они из трёх разных комнат. Создавалось впечатление, что девушек в смене как минимум пятнадцать.

Алёна попыталась подвигаться, чтобы хоть как-то размять уставшие мышцы. Ей казалось, что прошла целая вечность. Она уже решила снять обувь, как вдруг услышала мелодичный женский голос, который пел медленную песню на английском языке.

«Интересно, кто бы это мог быть? Такой звонкий голос!..».

Алёна заслушалась, глядя в сторону сцены, и не заметила, как открылась дверь, пока не почувствовала толчок по руке.

Из кабинета выходила дама в брючном костюме тёмно-серого цвета – стройная высокая брюнетка с мелко вьющимися волосами до плеч. Ярко-алые губы расплывались в улыбке, выставляя напоказ ослепительно белые ровные зубы. Несмотря на слабое освещение в коридоре, Алёна разглядела под вечерним макияжем возраст этой дамы, тянущий к сорока пяти – сорока восьми.

«Если бы не тонна косметики, – подумала Алёна, – возраст меньше бросался бы в глаза». Сама же Алёна пользовалась минимальным набором: подводной карандаш, чёрная тушь, различные тени и помады. Гордая своей естественной красотой и надеясь сохранить её до старости, она лишь аккуратно подчёркивала её.

Дама, абсолютно не замечая Алёну, едва не наступила каблуком ей на ногу. Алёна отошла в сторону со словами:

– Немного аккуратнее, пожалуйста.

Но та, бросив на неё беглый взгляд через плечо, продолжала томно и почти шепотом, держа ладонь Игоря Сергеевича, который выходил следом за ней, в своих руках, разговаривать с ним.

Боже! Как она его расхваливала! Всё куда-то приглашала! Он, мило улыбаясь, согласился. Ох! Поцеловались в щечку! Алёну распирало от смеха, и она отвернулась, чтоб сдержаться.

Наконец, распрощались. Дама искоса окинула Алёну взглядом с выражением лица великосветской барышни и, покачивая бёдрами, зашагала к выходу.

– Заходите! – услышала Алёна. «Ну вот, сейчас он опять будет холоден и неприступен, как скала. И что же можно было такого обсуждать так долго?».

Когда она вошла, Игорь Сергеевич предложил Алёне присесть. Сердясь на даму, которую пришлось так долго ждать, и радуясь одновременно, что хоть немного отдохнут ноги, она села на стул.

– Мне понравилось ваше выступление, – ровным голосом проговорил он. – С выходом на работу у нас строго. Все простуды должны быть зафиксированы в больничных листах, пропуски по уважительным причинам оговорены заранее. На рабочем месте распивать спиртные напитки неприемлемо, внешний вид и дыхание – свежие. Если со всем согласны – идите, работайте. До свидания!

– До свидания!

Алёна вышла. «…Он был строг, как истинный директор, но очень мил. Только непонятно, зачем вызвал меня, если всё это я узнала ещё вчера от Вадика…». Настроение поднялось – Алёне показалось, что он всё-таки обратил на неё внимание.

В эту первую рабочую ночь Алёна узнала многое. Оказывается, существует такое понятие, как консумация – то есть стриптизёрша, сидя на коленях у клиента, должна уметь побудить его купить для неё, к примеру, очень дорогой коктейль, а бармен подаст грамотно украшенный обычный сок. И заказ еды или алкоголя гостем, приват-танец тоже прибавит процент к доходу опытной танцовщицы. Существует и «увольнение» – выкуп девушки у клуба на определённое время, а то и на всю ночь.

Девочки не очень охотно общались с Алёной и вели себя довольно настороженно. Вероятно, чувствовали конкуренцию. И Алёна ненавязчиво интересовалась всем у Вадика.

– Вадик, а кто сегодня здесь так красиво пел? Я просто заслушалась!

– Это я, – засмущался парень.

Вскинув брови от удивления, Алёна произнесла:

– Я потрясена!

– Я вижу. Ты б видела мой наряд!

– Обязательно посмотрю! Вадик, я заметила, что здесь много танцовщиц. У вас что, обособленные отношения и все сидят по своим каморкам?

– Что-то вроде. Не без этого, в общем, – уклончиво ответил он.

В комнату вошла Анфиса – высокая девушка шикарных округлых форм с зелёными большими глазами и тёмно-русыми волосами объемной укладки, в блестящих чёрных ботфортах на каблуках и с костюмом Красной Шапочки в руках. Сев за свой столик, она посмотрела на Алёну и сказала:

– Ну, наверное, тебе опять выступать, – она перевела взгляд на хореографа. – Да, Вадик?

– Да, она уже в курсе! Кстати, девочки! – обратился он ко всем присутствующим: – Алёна теперь наша подружка. Отметим это дело на нашей любимой базе отдыха? На природе, с банькой, бассейном и коктейлями, а? А ты иди, дорогая, мужчины заждались шоу.

В эту первую рабочую ночь Алёна хорошо заработала, выступая и в одиночку, и в паре с ровесницей Анфисой, что потихоньку и сблизило её с коллективом. Она даже радовалась в душе, что Игорь Сергеевич, так сильно запавший в сердце, уехал практически сразу после разговора с ней.

После трудовой ночи, отоварившись в ближайшем ночном магазине, все дружно выехали за город на такси. Дорога с утра была свободной, и за весёлым общением и хорошей скоростью не заметили, как подъехали на место: огороженный и охраняемый в чудесном лесном массиве участок, застроенный на достаточно большом расстоянии друг от друга двух- и трёхэтажными коттеджами, и бревенчатыми банями.

Вадик забежал в сторожку – если этот домик, выложенный двуцветным кирпичом, с зарешёченными красивой ковкой окнами и тяжёлой металлической дверью, можно было так назвать. Он довольно быстро вышел, радостно держа в руке заветные ключи.

Алёна была приятно удивлена их привычке отдыха вскладчину, так как выбранное место оказалось очень дорогим удовольствием. Весело общаясь, компания прошла к третьему по счёту дому, рядом с которым находилась баня с небольшим бассейном внутри.

Трели соловьёв, чистый воздух, лёгкий прохладный ветерок, озорно трепавший листву, вызывали покой и умиротворение. Алёна, очарованная природой, сидела на траве, закрыв глаза и подставив лицо играющим меж покачивающихся деревьев лучам тёплого солнца.

Почувствовав на себе взгляд, настороженно осмотрелась вокруг. Никого не заметив, решила пройти в дом. Коридор и кухню-столовую отделяла деревянная ромбовидная перегородка-решетка, усыпанная вьющимися цветами, которая находилась справа от входа с большим прямоугольным столом посередине. Кухонный гарнитур цвета спелой вишни со встроенной техникой и плазменным телевизором на стене был оборудован всем необходимым для длительного проживания. Девчата накрывали на стол.

– Располагайся, Алёнка! – предложила бойкая, активная 31-летняя Вероника, внешне очень похожая на Мэрилин Монро. Её гражданский брак со всегда занятым сисадмином, как она его называла, не приносил ей радости. Она находила эту радость в работе и этом, как верно подметил Вадик, дружном женском коллективе.

В открытое окно лился шум леса. Алёна вымыла руки и села за стол рядом с окном, тоскуя по родному зелёному городку на Волге. На солнышке её разморило, и она едва не клюнула носом в тарелку с летним салатом. Все за столом, завидев это, весело рассмеялись.

– Давайте, девочки, уже выпьем, а то, не ровен час, всех в сон потянет! – поднимая бокал с «Мартини», сказала Анжела. Двадцати четырёх лет от роду, импульсивная и озорная, окончившая финансово-экономический институт и в силу своей неуемной энергичности и сильного характера оставившая семейный очаг, она имела два официальных брака за плечами, объясняя разводы тем, что семейные обязательства давили на неё. Милая худышка-брюнетка с короткой стрижкой и взглядом дикой кошки…

Анастасия – кареглазая хохотушка тридцати пяти лет, самая старшая среди девчат. Тоже довольно худенькая, всегда с прекрасным настроением; миловидное светлое личико и огненно-рыжие волосы до плеч придавали ей какое-то подростковое очарование. Она имела возможность жить в своё удовольствие: воспитание тринадцатилетней дочурки и роль домохозяина взял на себя её нигде не работающий муж.

– Да что с тобой? – спросила она у Алёны. – Что ты всё в окно оглядываешься?

– Наваждение какое-то! – пожала плечами в ответ Алёна. – Кажется, что кто-то наблюдает за мной, прямо прожигает взглядом!

Вадик тут же вышел из дома:

– Ау! Ну, кто там, где прячется? Кто мешает нам? Не видите – звёзды на отдыхе, ёлки-палки! Заплатили кучу бабок, отстаньте уже! – и, заходя в столовую, гордо добавил: – Всё, дорогая, я всех прогнал!

Так, за непринужденными разговорами, танцами, банными процедурами и плаванием в прохладном бассейне время незаметно приближалось к ночи. Компания разбрелась по комнатам, и дом затих. Вадик предусмотрительно закрыл дверь и окна на первом этаже, лег на диване в гостевой возле бильярдного стола, укрывшись простыней, уснул.

Алёна не спала – слишком много эмоций за один день, в голове мысли так и роились. Лёгкий ветер, влетая через москитную сетку в окне, раскачивал тюль, и уже давно стихло назойливое жужжание комаров. Жаль, не было шторки, которая спасала бы от внезапно включившегося света на фонарном столбе… Вдруг этот свет стал перемещаться в сторону кровати, где она лежала. Алёна вздрогнула от неожиданности и насторожилась. Сердце учащенно билось, гоняя кровь – резко стало жарко. Заметив силуэт за окном, она не выдержала и закричала со всей мочи:

– Вадик! Ва-а-адик! За окном кто-то есть!

Свет тут же пропал. Послышались быстро удаляющиеся шаги.

На крик сбежались сонные девчата во главе с Вадиком.

– Что случилось?

Алёна сидела на кровати, опершись на спинку, и не отводила широко раскрытых глаз от окна. Вадик снял москитную сетку и выглянул на улицу. Прислушался.

– Поспать тебе надо, – недовольно сказал он, вставляя сетку обратно.

– Там правда кто-то был! – возмутилась Алёна. – Он шарил фонариком по комнате, а когда я закричала – убежал.

– Пойдем ко мне в спальню, – предложила Анфиса. – На втором этаже он точно ничего не высветит!

Она взяла Алёну за руку и повела в столовую.

– Только сначала покурим.

Остатки ночи прошли спокойно, хотя уснуть Алёне всё равно удалось не сразу.

Компания проснулась только ближе к вечеру. Немного пообщались, сидя за столом. После чаепития собрались и разъехались по домам, чтобы привести себя в порядок и переодеться перед работой.

Через две недели Алёна сняла небольшую однокомнатную квартиру в десяти минутах от места работы. Обычная, со средним ремонтом, но уютная квартира выходила окнами в зелёный двор. Открывая с утра балкон, она засыпала под тихий шелест листвы, болтающей с ветром.

На работе с Игорем Сергеевичем они практически не сталкивались. Лишь изредка она замечала его за дальним столиком в кругу друзей и всё с тем же, порой, холодным равнодушным взглядом в её сторону.

Два месяца пролетели в работе как один день. Август принёс с собой ночную лёгкую свежесть, отрываясь зноем днем.

Сегодня Алёна решила выступить в образе эмблемы известного мужского журнала. На розовых трусиках-танго красовался розовый пушистый хвостик-пампушка, меховой розовый бюстгальтер и такие же ушки на ободке в сочетании с розовыми туфлями на высоких каблуках-шпильках, а на груди переливался тёмными цветами галстук. Собрав бурные овации и посвистывания, под конец танца Алёна распустила собранные в пучок волосы, и они эффектно рассыпались на плечи и спину. Эротично легла на бок, перевернулась на живот, соски полуобнажились, вызывая у мужчин непреодолимое желание дотронуться до них. Испытывая возбуждение, они азартно вкладывали купюры в её лифчик и трусики.

Под утро Алёну часто ожидали мужчины в разных шикарных авто, но она мягко отказывалась и не спеша следовала домой. Вот и в это утро, выходя из клуба, она увидела белый лимузин, стоявший чуть поодаль. Прошла мимо него – дверца открылась, и знакомый голос пригласил её сесть в машину.

Этот голос! Голос мужчины, проявлявшего к ней лишь абсолютное безразличие! Может, она ошиблась?

– Присядьте, Алёна!

Нет, не ошиблась! Она села, и автомобиль мягко тронулся. Игорь Сергеевич предложил бокал шампанского.

– Перейдём на «ты»? Мы ведь в неофициальной обстановке? – его бархатистый голос разлился по крови вместе с шампанским.

– Перейдём, – скромно улыбнулась Алёна.

Напиток ударил в голову – ей стало жарко. Синие джинсы стрейч и чёрная майка тесно облегали фигуру. Передвинувшись ближе к открытому люку, она с облегчением вздохнула. Достала сигарету из сумки и, закурив, спросила:

– Что-то хочешь сказать?

– Да! – ответил Игорь и сел рядом. – Знаешь, никто, кроме жены не вызывал у меня подобных чувств!

Голос его был серьёзен, в руке он теребил незажжённую сигару, выдавая тем самым своё волнение.

– У нас дети взрослые… – улыбнулся он, глядя в сторону. Казалось, что обуревающие терзания и чувства уже порядочное время не давали ему покоя. Глаза всё так же наполнены давящими эмоциями, словно он хотел, но никак не мог решиться на что-то важное, сделать шаг, несущий серьёзные перемены. Он отпил ещё глоток игристого вина и отставил фужер в бар вместе с сигарой.

– Не люблю я эти вина!.. Может, виски? – держа в руках увесистую бутыль закупоренного «Рэд Лейбл», он смотрел на Алёну глазами, ищущими моральной поддержки. Приподнявшись с сидения, Алёна поставила фужер в бар и достала два фирменных бокала под виски. Разлив, он указал ей на красиво уложенную и очень аппетитную мясную нарезку на листьях салата в окружении помидор-черри.

– Запить бы сначала.

– Сок? Минералку? Колу?

– Колу, – и Алёна долила ее в свой бокал почти доверху. – Мне больше нравится сам запах этого виски, но по-другому пить не могу.

Подняв бокал, Игорь лукаво предложил:

– На брудершафт?

Алёна, замотав отрицательно головой, смакуя, отпила.

– Ну и ладно! – Он отвернулся, выдохнул и, добавив: – За начало наших отношений! – залпом выпил, закусив долькой лимона и нарезкой, и по-детски нахмурился: – Ну, ты так полгода будешь пить!

– А ты напиться хочешь или меня споить? – парировала Алёна.

– Болтаешь всякую ерунду! – отмахнулся Игорь. – Поешь лучше мясца, а то и вправду опьянеешь.

Он с аппетитом сложил тонкий ломтик буженины на язык, так же аппетитно прожевал и проглотил, приступив к бекону с помидоркой и салатом.

– Ладно, уговорил, – сказала Алёна и сделала себе сэндвич из разных видов нарезки, с обеих сторон положив листья салата.

Игорь и Алёна смотрели друг на друга, жующих, и хихикали, словно близкие друзья.

– А теперь-то выпьем вкусненькой? – вопросительно посмотрел он на спутницу.

– Наливай уже… – засмеялась Алёна, махнув рукой.

Под тихую приятную музыку в автомобиле они колесили по городу, разговаривая. Ничто не отвлекало их друг от друга. Нежные слова и взгляды, случайные прикосновения незаметно сближали их. За городом вышли из машины. Он взял её за руку, и они, прогуливаясь по тропинке возле леса, ловили каждую секунду, что находились рядом.

Алёна смущенно роняла взгляд вниз, когда Игорь, останавливаясь и поворачивая её к себе, брал её за плечи, желая сказать что-то важное. Но слова не слетали с губ. Он обнял её – сердца забились в унисон. Она не знала, что он хочет ей сказать, но надеялась и верила, что он не растопчет её сердца, как это раньше делала она.

Трепетно прижимаясь к нему, Алёна с трудом сдерживала бушующие внутри неё чувства. Ей хотелось кричать о своей любви – но на глазах, прикрытых ресницами, показались капельки слёз.

Игорь достал из кармана пачку «Парламента», вытащил сигарету. Прикурив и глубоко вздохнув, отстранился от Алёны. Глядя в сторону лесной опушки, он думал, всё более склоняясь к тому, чтобы сохранить семью. В тридцать восемь лет стоит ли рушить крепкий тринадцатилетний брак? Дочь уже в седьмом классе, отлично учится, красавица, как и её мать. Сын вот-вот пойдет в первый класс, юный футболист. Жена Наталья – верная, чуткая, заботливая. В свои тридцать семь прекрасно выглядит, словно молодая душа отразилась и на внешности. Всегда ухоженная, подтянутая сексапильная фигурка, превосходно справляется со своим супермаркетом. Ну что ещё ему желать? Может, и чувства к Алёне лишь придуманы им самим? Она такая же бойкая, как и жена, но касалась ли любовь её сердца? Падало ли с пьедестала её высокомерие? Может, ему просто захотелось добавить искры в свою устоявшуюся спокойную жизнь?

Вдавив окурок ботинком в песок, Игорь повернулся к Алёне, собираясь предложить пройти к машине, как она, в слезах, прижалась к нему:

– Я люблю тебя, Игорь! Я так сильно тебя люблю!..

Глава 2. Преодоление

– Привет, красавица! Что на ужин? – поцеловав Алёну, Игорь сел за кухонный стол.

– Отварила покупных пельменей, – смеясь, сказала она и поставила на стол тарелку ароматной жареной картошки с чесноком и сочной телячьей отбивной, а следом – летний овощной салат.

– Вкуснятина! – сообщил он с набитым ртом.

– Хвали меня, хвали, я люблю ласку!

– А ты чего не ешь?

– А мы сегодня с девочками ходили в кафе, – тихо ответила Алёна и виновато посмотрела на Игоря.

Настроение его заметно ухудшилось – он нахмурился, но ничего не сказал, продолжая ужинать с меньшим аппетитом. Ему не нравились её встречи с девчатами из стрип-клуба. Их активное зарабатывание денег зачастую сводилось к выезду на территорию заказчика на более оплачиваемый показ танца индивидуально с оказанием и интимных услуг, и, отдыхая весёлой компанией в любимом кафе, порой флиртуя, они также были не против подобных заказов.

Ещё меньше Игорю хотелось случайной встречи Алёны с супругой: кафе находилось рядом с её магазином, в соседней высотке. Наталья знала Алёну в лицо, и неизвестно, какой реакции можно было ожидать от обиженной женщины.

Да, Наташа не устраивала сцен. Спокойно выслушала – но было заметно, как ей больно. Она отвернулась – возможно, чтобы скрыть своё замешательство и слёзы. Долго глядела в окно и молчала. После вышла из комнаты и стала собирать его вещи. Так же тихо, чувствуя тяжёлый груз вины, Игорь ушёл из дома.

Вместе с Алёной он переехал жить в свою новую просторную квартиру в престижном районе, застроенном элитными домами, торгово-развлекательными комплексами и облагороженными парками. Двухкомнатная квартира, выходившая окнами и в парк, и на улицу, была обставлена именно так, как мечтала Алёна – со всеми удобствами и шиком.

Чтобы снять негативное чувство в связи с уходом из семьи, Игорь с Алёной ездили отдыхать в Египет. А по приезду Игорь подарил ей «Киа Рио» серебристого цвета. Алёна имела небольшой опыт вождения и с удовольствием разъезжала по городу.

Уход Алёны с работы не повлиял на дружбу с девчатами, и они часто виделись, несмотря на запрет Игоря. Он не разводился – а Алёна не спрашивала, почему. Боясь услышать неприятный ответ, она старалась не показывать свою тревогу, а по ночам, когда он был на работе, плакала в подушку. Она не могла понять, что удерживает его от решения и в какой роли она теперь находится. А встречи с подругами давали возможность не думать, расслабиться морально и забыть об этом. Не было опрометчивых действий и слов. Она не изменяла ему – и он это знал. Ему просто не нравилось напоминание о том, что Алёну видело обнаженной множество глаз – срабатывал мужской эгоизм.

Стоя возле окна, Алёна думала о том, что собственнические чувства Игоря не имеют для неё никакого значения, что её интересы тоже должны учитываться. Она доверяет подругам, а они доверяют ей, и не важно, каким образом они зарабатывают. Независимо от того, что Алёна ничего им не рассказывала, она всегда видела их поддержку, словно они и сами всё прекрасно понимали.

С лёгким воинственным настроем Алёна вышла из кухни и прошла в ванную, желая облегчить свои страдания, искупавшись в тёплой расслабляющей воде с приятным цветочным ароматом от пушистой пены в наполненной почти до краев джакузи. Понежившись недолго, сполоснулась, обернулась большим зелёным махровым полотенцем, и вышла.

Игорь сидел на светлом кожаном диване в зале, щелкая кнопками на пульте – он остановил выбор на детском канале. Функции огромного плазменного телевизора позволяли смотреть сразу несколько каналов со звуком на последнем, что он часто и делал, но в его привычке точно не было смотреть детские фильмы. Ощущалось напряжение. Упорное молчание ещё более подтверждало его недовольство поведением жены… Жены?! Как бы не так! Таковой Алёна себя совсем не чувствовала. Скорее, любовница…

– Ты пользуешься тем, что я не выдерживаю и начинаю первая с тобой разговаривать, словно виновата и должна оправдываться?! Но это не так! – выкрикнула Алёна.

На глаза наворачивались слёзы – она выбежала из зала в спальню. Лежа на большой двуспальной кровати, инкрустированной золотыми вставками в дубовом изголовье и ножках, обняв мягкую подушку, Алёна тихо всхлипывала. Игорь зашёл, оставив дверь открытой.

– Давай ложиться спать. Завтра куда-нибудь съездим, развеемся. Ты не против?

Он лег рядом и обнял её. Она не среагировала.

– Прости меня… Я виноват. Я всё понимаю и… доверяю тебе. Главное – что мы любим друг друга!

Словно оттаял лед. Весенним воздухом, наполненным солнечным теплом и любовью, звучал его голос. Она прижалась к нему, впитывая, как губка, эти прекрасные чувства. Вот сейчас она счастлива, сейчас она чувствует его любовь!

Не отпуская Алёну, Игорь поцеловал её так крепко, что у неё перехватило дыхание. Приятная нега разлилась по телу, грудь вздымалась от учащенного дыхания. Пылая страстью, они слились в едином танце любви, познавая её снова и снова, охваченные бурей удовольствий. Движения их тел то ускорялись, то становились медленными, но проникающими в самую глубь их чувств…

Уставшие, они лежали, тяжело и сладко дыша, и не заметили, как сон окутал их своим волшебным одеялом, унося в великую страну грез. Чистое ночное небо обнажило игру далеких звезд: они плясали весёлыми искрами в великолепной строгости луны, и влюбленные пары, устремившие свои взоры на представление, ничуть их не смущали…

Алёна лежала, закрыв глаза, на мягкой зелёной траве в окружении полевых цветов, вдыхая дивные ароматы луга. Тёплые лучи солнца нежно ласкали её кожу, лёгкий ветерок щекотал лицо касаниями травинок. Вдруг солнце скрылось, но стало ещё теплее. Губы обдало горячим воздухом…

Она проснулась. Игорь, поцеловав её, улыбнулся:

– У-у-у! Я навеял тебе сладкие сны?!

– Да!

Улыбнувшись, потянулась и нежно обхватила руками шею сидевшего рядом Игоря. Привычно «поздоровались» кончиками носов.

– Поваляешься ещё или будем вставать?

– Чувствую запах кофе. Хочу тосты с клубничным джемом!

– А я уже приготовил.

Он встал, взял её на руки и отнес на кухню. Аккуратно посадил на стул, пододвинув ближе к столу.

«О! Всё, как я люблю!», – подумала Алёна и с аппетитом приступила к завтраку.

Он смотрел на неё, подумав, что она похожа на ребёнка – такая же непосредственная, весёлая и беззаботная.

Хрустя тостами, Алёна показала рукой на соседний стул. Игорь улыбнулся и, сев, тоже принялся за тосты с джемом, запивая кофе.

После завтрака приняли душ, выглянули в окно с целью определить погоду на данный момент: ага, футболка, шорты или лёгкое платье – отлично! Алёна решила одеть короткий трикотажный сарафан бирюзового цвета и открытые босоножки на небольшом каблучке.

«Ах, да, подкрасить тушью ресницы!».

Игорь оглядывал себя в зеркале.

– Всё хорошо, Игореш!

В светло-бежевом хлопковом костюме он смотрелся превосходно и выглядел моложе своих лет.

В машине Алёна спросила:

– Куда направляемся?

– Поехали в парк, как в наше первое утро?

Она кивнула, и они выехали с подземной стоянки.

Всё утро они не спеша бродили по тропинке, обнявшись. Часто встречали влюблённых, так же неспешно прогуливающихся в обнимку и целующихся, сидя на траве. Затем поехали на бульвар. Проголодавшись, зашли в кафе, поели блинов с начинкой и чаем, отдохнули. В помещении было прохладно от включенного кондиционера, силы вернулись, но, выйдя на улицу, они ещё более ощутили жару. Прогуливаясь, заглядывали в различные магазины, брызгались холодной водой фонтанов. Художник нарисовал их: они были вместе, голова его склонена к её голове.

На обратном пути было решено идти быстро, дабы не обгореть под палящими дневными лучами, но они не прошли мимо мороженого и холодной минеральной воды.

Спасительный кондиционер в машине протяжно застонал и с силой выдохнул прохладный воздух. Поездка домой оказалась довольно долгой: все стремились уехать из города, дороги были забиты.

Дома, раздевшись и сполоснувшись под душем, сели на диван и включили домашний кинотеатр.

Вдруг в телефоне Алёны раздался звонок. Она посмотрела на экран – номер скрыт.

– Алло!

В трубке молчали.

– Я слушаю вас! Вы куда звоните?

Тишина сменилась прерывистым дыханием, а затем неприятным гортанным звуком. Алёна брезгливо фыркнула и отключила телефон.

Глава 3. Странный случай

Игорь часто виделся с детьми, он старался проводить с ними как можно больше времени. Наташа не препятствовала их общению, скорее, наоборот, словно всячески стремилась вернуть мужа, привлекая его к воспитанию детей, прося то забрать их из школы, то отвезти с утра в школу, от бабушки к бабушке, в бассейн, в хореографический кружок, то помочь ей повесить новые тяжёлые шторы. Постоянно звонила по поводу домашнего задания детей: «Мы задачку сделать не можем!», «Ты хорошо знаешь геометрию…», «Что-то с историей не разберёмся!» – и всё в этом духе.

Алёна, продолжая чувствовать их отдаление друг от друга, рыдала в подушку и укреплялась во мнении, что Игорь рано или поздно вернётся в семью. Она всё чаще теряла терпение и высказывалась, что он совсем не уделяет ей время, что они перестали отдыхать вместе, что он всегда на всё готов ради своей семьи, абсолютно забывая про неё, Алёну, – а он разводил руками и говорил, что любит её, но дети есть дети… От этого происходили ссоры.

На днях, когда Алёна выходила в ближайший магазин в доме через дорогу, её чуть не сбили на Наташином джипе – благо успела отскочить – и сразу уехали. Даже не посмотрев в её сторону…

В слезах Алёна рассказала о случившемся Игорю. Он нахмурился, ушёл на кухню, закрыв за собой дверь, и долго отчитывал по телефону Наташу. Потом сел к Алёне, обнял её и успокаивающим голосом сказал: «Наташа клянется, что её с детьми даже в городе в этот день не было». Удивлённо посмотрев на него, Алёна снова расплакалась, виня себя в излишней ревности и обидах.

– Следовало в полицию сообщить. Ты запомнила номер машины, марку?

Алёна отрицательно покачала головой. Игорь, прижав её к себе, как маленького ребенка, качал и гладил по голове.

– Какого цвета была машина?

– Серебристая…

В её глазах теплилась надежда, что она не сошла с ума из-за постоянного переживания, и это действительно была не Наталья, и вообще не её машина.

Игорь улыбнулся:

– Солнышко, я уверен – это не она. С цветом в такой ситуации можно ошибиться…

Он старался говорить убедительно, не веря, что жена способна на убийство.

– Скорее всего, это случайность. Наверное, ты переходила дорогу в неположенном месте? – предположил Игорь.

– До пешеходного перехода было далеко. Кто бы ни был водителем этой машины, он резко прибавил скорость именно тогда, когда я подходила к середине дороги, понимаешь?

– Всё хорошо. Ты цела и невредима – а это главное.

При встрече с детьми Игорь как бы невзначай спросил, где они провели этот вторник, на что младший Ромка радостно ответил: «В аквапарке, пап! Мне так понравилось! Я всё время купался, мама выманила меня из бассейна только пиццей и мороженым, а Марина вообще с мальчиком познакомилась»…

Около месяца Игорь не отвечал на звонки жены, боясь причинить боль Алёне. Общался с детьми по телефону, объяснив это сильной занятостью, а в выходные, как и прежде, уезжал с ними – но уже вместе с Алёной. Марина и Рома довольно долго относились к ней агрессивно: словно сговорившись, игнорировали, при любом удобном случае не упускали возможности пускать в ход обидные слова. Особенно это удавалось дочери. Алёна всячески старалась не замечать их колкости, понимая, какой стресс испытали дети от ухода отца из семьи, ощущая себя лишёнными его любви и внимании. Но при дальнейшем частом общении в социальных сетях и при встречах они находили всё больше тем для разговора, и отношения перерастали в дружеские. Казалось, жизнь налаживалась…

Так несуетливо и довольно спокойно заканчивалось лето. Алёна потихоньку успокоилась. Решив устроиться на работу по своей специальности, она читала объявления в газетах, следила за бегущей строкой, интересовалась у девчат, во многих организациях проходила собеседование и оставляла резюме. Но ответа пока не поступало.

Сидя на диване в зале, разложив газеты, Алёна включила телевизор, задумчиво глядя мимо экрана. Вспомнила, что давно не виделась со своей школьной подругой Лерой. Взяла телефон и набрала её номер.

Вот так новость – подруга лежит в больнице на сохранении беременности! Тут же собралась и поехала к подруге, радуясь, что она, наконец, согласилась на уговоры мужа и теперь в ожидании маленького чуда. Алёна точно знала, что обязательно станет её ребенку крестной мамой.

– Привет, дорогая! – и тут же, увидев, как тяжело Лера спускается по лестнице, Алёна встревоженно спросила: – Как ты себя чувствуешь?

Лера, широко улыбаясь, показала пальцами «OK».

– Выглядишь хорошо – тебе на пользу беременность! – опустила взгляд на слегка выпирающий живот Леры Алёна. – Ой, какой животик! Так здорово, Лерка! Я буду крёстной!

– Конечно, будешь! – улыбаясь, ответила подруга и, обнимаясь, чуть не расплакалась. – Мы давно не виделись, – надула она обиженно губы.

– Прости, Лерочка! Я без выходных работала два месяца. А когда стали жить вместе с любимым – уволилась и ищу, вот, работу по специальности.

– Тебе есть что скрывать от меня? Мы же подруги! – опять надула губки Лера.

– Ты совсем как ребенок стала! Такая прехорошенькая! Я читала, что при беременности будущие мамочки меняются не только внешне, но и психологически, а ещё становятся обидчивыми и капризными – непроизвольно, словно хотят удостовериться, что они всё также любимы и нужны! Ты всегда, сестр`нка, можешь на меня рассчитывать!

Сидя на диванчике, Алёна снова обняла сидящую рядом Леру, стараясь её приободрить, поддержать. Та ответила взаимными объятиями, немного всхлипывая. Алёна раскрыла пакет с фруктами:

– Я знаю, что ты любишь виноград. Пристрастия не изменились? Чего-нибудь тебе хочется вот сиюминутно?

– Да, очень хочу груши, только большие и желтые, но не китайские.

Алёна вымыла на улице минералкой груши и, вернувшись в холл, отдала Лере.

– Уф, как замечательно, я как чувствовала! Скупила полрынка и быстрее к тебе. Всё, наверное, можно?

– Ага, – доев сочную грушу, Лера принялась за вторую.

– Ой, никогда не думала, что бывают такие беспощадные желания в еде. Срок-то всего двенадцать недель, а всё время чего-нибудь хочется! – приняла из рук Алёны вымытую грушу Лера.

– УЗИ делала?

– Да, вот только перед тобой!

– И кто, уже видно? Показался? – с широко раскрытыми глазами, ловя каждое слово, вопрошала Алёна. – Ну не томи!

– Девочка!

– Вовке сообщила?

– Не-а, тебе первой!

– А как назвать хотите?

– Анютой! Блин, теперь виноград хочу, зелёный причём. Давай я сама вымою, заодно по делу зайду. Ты же меня подождёшь?

– Конечно, до послеобеденного отдыха ещё два с половиной часа.

– На обед я всё равно пойду.

Алёна засмеялась. Как она изменилась, округлилась, стала как любимый плюшевый мишка, такая же милая, слегка неуклюжая, но самая лучшая! Наверное, это счастье – быть беременной от любимого человека, который так же сильно любит и тебя, и так же сильно уже любит малыша…

Обсудив семейную жизнь, беременность и радуясь за Леру, Алёна рассказала о своих переживаниях. Лера уговорила её обязательно поговорить с Игорем, чтобы он определился, что ситуацию нельзя запускать, ведь в неизвестности отношения могут привести к более резкому и неприятному окончанию – из-за накопившихся обид, недопонимания.

Заметив, как расстроилась подруга, Лера сменила тему, начав вспоминать, как весело они проводили время в школьные годы, как однажды экспериментировали с волосами, покрасив их в рубиновый цвет, и получившийся результат пришлось тут же вытравливать другой краской. Алёна повеселела и перешла на анекдоты, которые, актёрски входя в образ, любит и умеет рассказывать Вадик. Лера, смеясь, попросила познакомить её с девчатами из клуба. Они проговорили до самого обеда, с грустью обнялись и, договорившись созваниваться чаще, попрощались.

Выходя из больницы, Алёна почувствовала себя окрыленной. Общение и поддержка Леры оказались лучше всевозможных лекарств. Жизнь уже не казалась такой проблемной.

Стал накрапывать дождь, сверкающий жемчужными каплями на ярком солнце. Слегка покапал, намочив верхушки зелени и домов, и стих. Едва появившаяся свежесть быстро растаяла, и воздух наполнился духотой, вызванной испарениями на жарком солнце. Лучи становились обжигающими.

Алёна поспешила к остановке. Переходя дорогу, увидела останавливающуюся машину Игоря, чему несказанно обрадовалась. Садясь, поцеловала его и пристегнулась, сообщая о встрече со школьной подругой. Смеясь от души, Алёна и не заметила, как был удручен Игорь – но он взял себя в руки, и улыбнулся, не показывая вида.

– Давай в кафе заедем?

Алёна кивнула и включила радио. Остановились возле кафе неподалеку от дома. Они довольно часто там бывали, когда просто прогуливались. Расположившись на уединённом диванчике в углу, где приглушённый свет придавал обстановке таинственность, они заказали жаркое с говядиной, весенний салат из зелени, а на десерт – фирменное мороженое с черешней в прозрачной креманке. Музыка лилась негромко и давала возможность общаться спокойно, без повышенных тонов.

– Алёна! – начал разговор Игорь, глядя ей в глаза. – Я развёлся…

В его голосе почувствовалось напряжение.

– Прости…

От неприятного предчувствия у Алёны перехватило дыхание, она с трудом сглотнула, не сводя глаз с Игоря.

– Я не готов так сразу узаконить наши отношения, – то и дело опуская взгляд на руки, державшие её ладони, тихо говорил Игорь. – Я люблю тебя, но… дай мне время!..

В его глазах читалась просьба, на которую невозможно было ответить «нет». Он боялся ответа «нет». Его чувства к ней были истинными и крепчали с каждым днем. Но первая любовь, вылившаяся в длительный брак, хоть и стёрлась с годами и переросла в привычку, ни в коей мере не могла перечеркнуть любовь к детям.

Вздохнув и непроизвольно опустив взгляд на ладони в его руках, Алёна утвердительно кивнула, но давая понять, что и ей приходится нелегко.

– Закажи мне, пожалуйста, вина, – стараясь не встречаться с ним взглядом, попросила она.

Конечно, она понимала! Понимала, и любила, и не торопила с решением. На сердце появилось ощущение сброшенного с души камня – ощущение лёгкости и надежды на счастливое будущее. Но душа ещё томилась в опасениях и переживаниях.

Официант принёс бутылку белого вина – Simonsig шардоне 2009 года, – откупорил, налил в бокал три четверти и поставил бутылку в ведёрко со льдом.

Алёна вдохнула аромат вина и закрыла глаза. Его букет, наполненный ароматами фруктов, лимона и пряностей, утончённый и насыщенный вкус уводили на бескрайние винные плантации далекого африканского юга. Алёна восторгалась этим сортом вина, и Игорь это знал. Глаза её засверкали, настроение поднималось, она посмотрела ему в глаза и игриво улыбнулась. Мысли умчались куда-то далеко, её сейчас ничто не тревожило, она наслаждалась чарующей обстановкой, превосходным вином и взаимными чувствами Игоря.

Ди-джей словно угадал, поставив медленную песню и приглашая тем самым к танцу.

Игорь улыбнулся, взяв её за руку, кивком указал в сторону зала. Они прошли в середину, где уже танцевали пары, и слегка вальсируя, полностью расслабились, отдавшись во власть танца.

После Алёна закупорила бутылку вина, достала из сумочки тёмный пакет и положила в него вино. Игорь расплатился по счёту. Они вышли из кафе, направляясь к машине.

Кондиционер немного привел в порядок мысли. Алёна по старой привычке хотела взяться за сигарету, но вспомнила, что они с Игорем дружно «бросили» неделю назад. Тяги не было, и перестать курить далось довольно легко обоим. Не было и чувства голода от нехватки того, что раньше занимало время. Доехав до дома, они поставили свой ярко-красный «Лексус» на подземную стоянку и поднялись в квартиру.

– Мне так хорошо, любимый!..

Алёна закусила нижнюю губу и томно взглянула на Игоря, прижимаясь к нему, лаская руками и телом, то приседая, то изгибаясь как кошка. Он охотно отозвался на страстные ухищрения своей тигрицы, увлекая её в мир наслаждений.

Включив диск «Энигмы», всегда бывший в дисководе музыкального центра, и сделав звук погромче, сбросили одежду на пол. Целуя и лаская друг друга, влюбленная пара закрепляла свой союз, сливаясь воедино на ворсистом персидском ковре. Через некоторое время перешли на диван, затем продолжили на стуле.

После бурных игр решили отдохнуть в джакузи в бурлящей воде с ароматической пенкой. Вытерли друг друга пушистым махровым полотенцем. Игорь взял Алёну на руки и отнес в комнату, положил её на кровать, лег рядом, и, они, обнявшись, уснули.

Утром резко зазвонил телефон.

– Это твой, – полусонным голосом сказал Игорь.

Алёна взяла трубку:

– Алло!

На её лице появилась улыбка. Она села на кровати и, радостная, повернулась к Игорю. Слушая внимательно, сделала запись в блокноте, лежавшем на прикроватной тумбочке, часто произнося «да», «хорошо». В конце разговора ответила «До свидания!» и положила телефон.

– Ура! Меня приняли на работу! Я буду работать в банке! – запрыгала на кровати Алёна.

– Тише, дорогая, кровать сломаешь, – улыбаясь, Игорь смотрел на довольную Алёнку. – Я так понял, сегодня едешь оформляться?

– Ага!

– Тебя отвезти?

– Да! – она слезла с кровати и запрыгала возле неё.

– Ну, раз ты всё равно скачешь, тогда допрыгай до кухни – поставь чайник. Будем собираться.

И Игорь, любя, хлопнул её по попе.

Глава 4. В чёртовой клетке

Поздней осенью всё чаще чувствовались заморозки. Порой с утра был заметен тонкий лед, сковывающий маленькие лужицы на асфальте.

Прогуливаясь по парку в выходной день, Алёна наслаждалась выдавшимися тёплыми днями. Вот и солнце опускалось за горизонт, играя и переливаясь в лужах, поблёскивая каплями на последней опадающей листве. Оно то появлялось, то исчезало за облаками.

Резко поднялся ветер, заставляя людей поднимать взгляд в небо и прибавить шаг. Серая пелена дождя окончательно закрыла заходящее солнце. Мелкий холодный дождь быстро разогнал местных ребятишек, гуляющих под неусыпным взором родителей. Молодёжь и пожилые люди вставали со скамеек и расходились по домам.

Алёна поспешила к своему дому, находящемуся за дорогой с односторонним движением.

Холодало. Вдруг вместо дождя посыпало мелкими хлопьями снега. Приближение зимы давало о себе знать. Алёна перебежала дорогу.

– Девушка! Подскажите, как проехать на улицу Качалова?

Высокий крепкий парень в длинном чёрном плаще взял её под локоть, придвигая к чёрному тонированному «Гранд-Чероки» с открытой задней дверцей.

Она недоуменно посмотрела на парня, перевела взгляд на пешеходов, которые, сжавшись от холода, прятали лица в шарфы и воротники верхней одежды, равнодушно проскальзывая мимо.

– Я не…

Парень схватил Алёну сзади за шею, силой нагнул её, затолкал в машину и быстро сел, на ходу закрывая дверцу.

Алёна от неожиданности впала в ступор, чувствуя, как отхлынула кровь от лица. Во рту пересохло, тело дрожало. С трудом, хриплым голосом она выдавила:

– Что происходит?

– Прокатимся, красавица! – ехидно улыбаясь, ответил парень, сидящий слева от неё.

– Предпочитаю кататься на своей.

Голос восстанавливался, но сердце отчаянно колотилось.

– Чего так напугалась? Никто тебя не съест, – послышалось с переднего сиденья. В левой руке мужчина крутил сигару, на безымянном пальце красовался огромный золотой перстень, усыпанный бриллиантами на чёрно-матовом камне.

«Чёртовы бандюги…».

– Может, вы объясните, что здесь происходит?

Алёна постаралась придать голосу уверенности, но чувствовала, что это ей не удалось.

По наглым взглядам парней она понимала, что её не ждёт ничего хорошего. Она вздрогнула, усиленно стремясь успокоиться.

– Простите, вы, наверное, меня с кем-то спутали?

Впереди сидящий явно был главным. Он обернулся, улыбаясь во весь рот золотыми зубами, и с насмешливой интонацией сказал:

– Как тебя можно с кем-то спутать?! Сексапильная девушка модельной внешности рождена для секса…

Раздался хохот.

– Покури, успокойся.

– Не курю, – нахмурившись, грубо ответила Алёна.

– Врать нехорошо!

– Я не собираюсь перед вами отчитываться.

– Посмотрите, какая грубиянка!

– Я не понимаю, почему именно я? Неужели мало девчонок, которым за счастье «покататься»?

– Много, – насмешливо ответил тот же. – Но ты нам должна.

– В смысле? Что я вам должна? Я вас в первый раз вижу! – возмутилась Алёна.

– А ты закрой глаза и открой – и будешь видеть нас уже второй раз.

Тон общения главного походил на разговор с человеком недалёкого ума – причём этим глупым человеком считали её.

– Почему вы со мной разговариваете таким тоном? Вообще, выпустите меня отсюда! – потребовала Алёна и в ту же минуту ощутила увесистую пощечину. Левая часть лица запылала огнём. Во рту почувствовался вкус крови. Проведя пальцем по губам, Алёна поняла, что нижняя губа разбита. Из её глаз брызнули слёзы, и она принялась истошно кричать и колотить бугая, который затолкнул её в машину:

– Выпустите меня! А-а-а-а… Выпустите!

Она пиналась, с силой хватала и дергала за волосы главного, того, кто запихнул её в машину, и того худощавого, который сидел слева от неё и пытался отцепить Алёну от парней. Брыкаясь, она пнула каблуком по боковому стеклу – по нему пошла трещина.

Главный ухватил её за волосы, накрутил их себе на руку и с силой ударил Алёну лицом об подлокотник.

– Штраф тебе, сучка, в двойном размере! Не покладая ног будешь отрабатывать… – процедил он и оттолкнул её от себя.

У Алёны помутнело в глазах. Она сидела, закрыв лицо руками, и плакала. Кровь текла по подбородку и рукам.

– Дайте ей чем-нибудь утереться, всю машину сейчас забрызгает! И телефон заберите! Прошмонайте вообще её…

Всхлипывая, Алёна достала из пальто носовой платок и осторожно вытерлась. В ушах звенело. Какое-то время она держала платок у носа, слегка запрокинув голову, не обращая внимания на обыск её вещей.

Когда кровь из носа остановилась и звон в ушах прекратился, она посмотрела в лобовое стекло – единственное не тонированное. Сгустились сумерки, снег валил крупными хлопьями, и почти ничего не было видно. Проезжавшие встречные машины, ослепляющие ближним светом фар, не давали возможности разглядеть указатели.

Этот вечер казался ей бесконечным…

Зажглись фонари на столбах. Стали появляться длинные заборы из бетонных плит. На остановочных пунктах практически не было людей.

Снегопад затихал.

«Чёрт знает, куда везут…» – удрученно вздохнула Алёна. Вытащила сигарету, прикурив, глубоко затянулась и выдохнула вперед большую серую струю.

«Попытаюсь сбежать, когда остановимся».

Главный хмыкнул, открыл окно и процедил:

– Не курит она. Курица, блин…

Машина остановилась возле широких ворот. Водитель помигал фарами. Через секунду ворота плавно пошли в сторону. Проехав несколько зданий, припарковались возле крыльца с коваными поручнями.

Бугай, сидевший справа, толкнул Алёну локтем в бок, вышел и кивком указал ей на выход. Она вышла и рванула в сторону, откуда приехали. Бугай её быстро догнал и, скрутив за спиной руки, повёл в здание.

Поднявшись по ступенькам, прошли в коридор. В каморке охранника с установленным видеонаблюдением сидела женщина в прозрачных круглых очках, она бросила на Алёну равнодушный взгляд.

– Ты нарвалась на крупные неприятности, – сказал главный Алёне, нажав на звонок.

Металлическая дверь открылась, и девушка в очень коротком белом халатике с поясом, повиснув на шее у главного, расплылась в улыбке:

– Приве-е-ет, Олежек!

Бугай грубо затолкнул Алёну в помещение и закрыл дверь. Парни, раздевшись, принялись играть в бильярд. Олежек похлопал девушку по попе, пощупал её в интимных местах и, сняв верхнюю одежду, прошёл, усевшись на длинный широкий диван возле бильярдного стола. Алёна стояла у двери, готовая расплакаться.

– Лучше не сопротивляться – они могут сильно покалечить, – сочувственно прошептала девушка, подойдя к ней.

– Я не понимаю, за что меня?..

Дрожащими руками Алёна вытерла набежавшие слёзы.

Та пожала плечами и заговорщически предложила:

– Выпьешь? Кого насильно привозят, только этим и спасаются. Главное – никогда не напивайся. За это тоже попадает. Кстати, я Диана…

– Диана, помоги мне выбраться отсюда, пожалуйста! Мой муж заплатит за меня…

Диана замотала головой:

– Нет, что ты! Здесь уже был такой случай: одну девчонку привезли, как тебя, насильно, и Машка, моя сменщица, дала ей всего лишь свой телефон. Та даже позвонить не успела – избили обеих. На них потом долго смотреть страшно было…

– В полицию обращались?

– Какая полиция! О чем ты!.. Ты с Луны что ли свалилась?

– Дианка! Накрой быстренько стол, – приказал Олег. – Эй, мадам Грицацуева!

Глядя на Алёну, Олег постучал по дивану, приглашая сесть рядом.

Алёна взглянула напуганными глазами на Диану.

– Будешь послушной – не обидят, – дружеским тоном прошептала Диана. – Иди, не бойся.

Олег оценивающе оглядел Алёну: короткое обтягивающее бежевое трикотажное платье с чёрными широкими вставками по бокам подчёркивало её стройную фигуру и давало возможность восхититься и длинными ногами в чёрных капроновых колготках.

– Ну что, выпьем да в сауну с тобой сходим. Познакомимся поближе, – говорил он, находясь в хорошем настроении. – Надо же пробу снять!

Олег правой рукой притянул Алёну к себе, посадил рядом и добавил:

– Будь умницей. Ох, все провинциалочки – красотки, да, Дианка?

Несмотря на перегидрольные волосы длиной до середины шеи, Диана выглядела совсем юной девочкой, маленького роста и без макияжа. Она подвезла стеклянный столик на колесиках: снизу начатая бутылка коньяка «Наири», литровая пачка сока, кола, маленькая минералка, сверху – глубокая тарелка с фруктами, тарелки с нарезанным беконом, копченой колбасой и лимоном, рюмки, стаканы, в кучке вилки и нож.

Ребята, выпив и закусив, продолжили играть в бильярд. Алёна тоже выпила. Крепкое спиртное обожгло пустой желудок – по телу разбежалось тепло. «Надо знать своих врагов в лицо» – подумала она и стала разглядывать «сопровождающих».

Водитель Андрей, кареглазый брюнет спортивного телосложения, на вид лет тридцати пяти. Бугай по имени Роберт с короткими рыжеватыми волосами, полнолицый, плотный, выглядел старше всех – где-то за сорок. Тимур, тот, что сидел в машине слева, чуть моложе, тёмно-русый, с зализанной прической, худощавый, невысокий парень.

– Олег! – защебетала Диана, сидя слева от него. – Я завтра не выйду на работу, мне надо съездить домой. У мамы день рождения. Я поеду, ладно? – Она жалобно поглядела на него. – Дай мне зарплату…

Олег, примерно одного возраста с Андреем, высокий, крепкий, чуть светлее Тимура, вальяжно восседал на диване, щупая Диану.

– Дам тебе зарплату, честно заработанную, – сказал он и, поднявшись, увел её с собой в комнату. Через некоторое время послышались охи-ахи.

Алёна понимала всю критичность ситуации, понимала, что её не выпустят. Решила, что ради своего же блага не стоит биться в истерике, но было бы здорово избежать секса с ними. Хотя бы с ними… Перекусила, выпила, осматривая помещение. Посередине комнаты бильярдный стол, за ним на стене небольшой плоский телевизор с включённым без звука музыкальным каналом, на полу – тумба с негромко играющим музыкальным центром и множеством дисков. Далее полуоткрытая раздвижная матово-белая дверь, ведущая в душевую и, по-видимому, в сауну. Слева три двери в комнаты отдыха, в одну из которых и прошли Олег с Дианой. Справа – барная стойка, отделявшая небольшую столовую и бильярдную. В прихожей во всю длину шкафа висело зеркало. Имелась и маленькая кухня – проходная и в коридор, и в столовую. Освещение в бильярдной комнате было сконцентрировано непосредственно над игровым столом, отчего вокруг него расстилался лёгкий полумрак.

Алёна выпила ещё. В голове гудело – то ли от нервного напряжения, то ли от алкоголя. А может, от всего сразу. Пошатываясь, она подошла к бильярду и заплетающимся языком проговорила:

– Я бы тоже хотела поиграть.

– А ты умеешь? – поинтересовался Андрей.

– В телефоне всегда выигрывала, – ответила она и приняла кий, протянутый Робертом.

Ребята рассмеялись.

– О, как тебя укачало! В глазах не двоится? – усмехнулся Тимур, собрав в треугольник шары на задней части стола. Убрав его, разбил битком пирамиду, забив, в лузу. Целясь кием в шар, ударил, но прицельный не достиг лузы, а лишь ударился о борт, тем самым передав право игры другому игроку.

– Троится, – недовольно ответила Алёна.

Алкоголь сделал своё дело, создав ощущение равнодушия к происходящему. По крайней мере, пока. Взяв кий, она нацелилась и ударила по битку. Прицельный устремился в боковую лузу, проскочив меж двух шаров, один из которых ударился о третий и рикошетом полетел в ту же лузу.

Ребята удивлённо взглянули на Алёну.

Да, она успела научиться игре в «американку» – Игорь хороший учитель…

Кратковременное безразличие сменилось переживанием. Очень хотелось позвонить Игорю. Но где взять телефон? Внутреннее волнение и алкоголь не давали возможности собраться с мыслями. Она отложила кий и села на диван.

За дверью раздались голоса Дианы и Олега.

– Ребят, надолго я здесь? – обратилась Алёна к парням.

Они переглянулись, продолжая играть.

– Почему я?

По её щекам текли слёзы.

– Может, ты кому дорогу перешла?– покашливая в руку, сказал Роберт. – Вообще, спроси у Олега. И это… Твоя машина у нас.

Алёна вскинула брови от удивления, и, усмехнувшись, выпалила:

– Если мне удастся сбежать, мне будет плевать на машину.

Она не услышала, как открылась дверь, и из комнаты вышел Олег:

– Тебе не удастся сбежать.

– А я постараюсь! – зло ответила Алёна.

– Валяй! Смерть твоей беременной подружки будет на твоей совести.

– Что? – она похолодела от ужаса. Ей казалось, что по её сердцу прошлись тонким лезвием – сковало такой болью, что она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Диана выбежала в кухню и довольно быстро прибежала обратно. Накапала в четверть стакана с водой корвалол, разболтала и потихоньку влила в рот Алёне.

– Ты давай тут не окочурься! – равнодушно посоветовал Олег. – Или придётся твоей подружке отрабатывать…

– Олежек, ну пусть уж девчонка в себя придёт, – жалобно произнесла Диана. – На ней лица нет. Знаешь, как я напугалась?

Алёна почувствовала, как отлегло, но появилась слабость.

Диана, поправила спадавшую с тела простыню и участливо спросила:

– Как ты?

– Лучше. Спасибо, – тихо ответила Алёна и осторожно села на диван.

Олег скрылся за дверью душевой, следом и Диана. Через некоторое он время вышел, плюхнулся на диван, задев мокрым телом Алёну. Она отодвинулась. Олег налил коньяк и, улыбаясь, спросил:

– Ну что, готова?

– К чему?

– К походу в сауну. А ты что подумала? Ой, извращенка, не успела приехать – уже работать хочет! – выпил и занюхал долькой лимона.

Алёна вздохнула:

– Мне ведь плохо было…

– А кому сейчас легко? Пошли-пошли!

Олег взял её за руку и повел за собой.

В это время из душевой вышла Диана.

– Дай нам две чистые простыни.

Девушка безропотно принесла аккуратно сложенные простыни. Отдала им в руки и вышла из ванной комнаты, прикрыв дверь.

Алёна тяжело вздохнула, разделась, повесив одежду на крючок для полотенца. В сауне было жарко, сухой пар обжигал кожу. Олег, подложив простынь на верхнюю полку, сел, притягивая Алёну к себе. Она отвернулась, скорчив брезгливую мину, которую Олег не увидел и воспринял всё по-своему:

– Ты меня стесняешься что ли?

«Аполлон тоже мне! Аж боюсь зрения лишиться от таких «красот…».

А он, обнимая её, продолжал:

– Теперь я твой Бог и господин, и только от меня зависит твоя дальнейшая судьба. Хочешь домой – старайся. Ну?

– Может, я смогу откупиться?

– Можешь. Любовник твой не поскупится. Но у меня другие планы.

Пот по телу стекал ручьями, сердце усиленно билось, гоняя разгоряченную кровь и пульсируя в висках – она чувствовала, что перегревается, но слова Олега повергли её в шок.

– Значит, я не просто так здесь оказалась? Не случайно?

– Давай работай, «не случайно»! – с этими словами Олег наклонил голову Алёны к своему пенису. – Имей в виду, за любую провинность последует наказание.

– Олег, здесь очень жарко! – взмолилась она. Но он лишь сильнее склонил её голову, накрутив длинные волосы себе на руку. – Олег, у меня нет презерватива… – на её глаза набежали слёзы. – Ну что я тебе-то сделала?

– В том то и дело, что я жду, а ты ещё ничего не сделала.

Спустился с полки, открыв дверь, крикнул:

– Дианка, резинку принеси!

– Несу, несу…

– Золото, а не девчонка – от клиентов отбоя нет! Бери с неё пример, – поучительно сказал он, усаживаясь на простыню. Отдал Алёне презерватив.

Алёна, шмыгая носом, возмутилась:

– Она по собственной воле…

Олег смотрел на неё, сдвинув брови и сверкая недобрым огнем в глазах:

– Не раздражай меня. Приступай.

В горле стоял ком от желания расплакаться от обиды, от негодования, непонимания, невозможности исправить ситуацию – чувства буквально душили Алёну. Она неприязненно скривила лицо, приближая рот к пенису Олега…

Через некоторое время он поднял её голову, продолжая держать за волосы, встал с полки и направился к бассейну, потянув как рабу за собой:

– После продолжишь.

Наконец, отпустил… Закрыв за собой дверь в сауну, она последовала за ним к бассейну, поднимаясь по ступенькам и держась за перила. Он прыгнул в глубокий, шириной примерно два на два метра, бассейн, и брызги холодными каплями полетели во все стороны.

Алёна с удовольствием окунулась в воду с головой. Вода казалась такой холодной, что мысли, обуревающие её в сауне, отошли на задний план, уступая место благоговению от живительной влаги.

Олег искупался и ушёл в бильярдную, не произнеся ни слова. Алёна плавала, полностью отдав себя течению сложившейся ситуации. А что она могла сейчас предпринять? Её поставили в жёсткие рамки, загнали в угол, готовые вести на заклание. И неизвестно, где она будет находиться ближайшее неопределённое время и с кем придётся «общаться»?

Что ж, снаружи её жизнь продолжала быть чистой, и она оставалась верной Игорю.

«Боже! Да, именно: если эти уроды не выкинули мой телефон, Игорь обязательно меня найдёт!».

Алёна вышла из бассейна, вытерлась своей простыней, оделась и прошла в бильярдную. Олег спокойно играл в бильярд с ребятами, не смущаясь своей наготы. Они шутили, рассказывали анекдоты. Диана, эта юная девочка, вела себя так, словно для неё такая жизнь не казалась мрачной, а наоборот, разнообразие мужчин, деньги давали свободу, прямо-таки беззаботную жизнь. Возникло ощущение, что она живет одним днем, совершенно не думая о будущем. Её почти детский голосок умилял своей показной наивностью. Алёна не ставила под сомнение слова Олега, что находилось немало охотников, желающих юную и уже раскрепощенную…

Алёна направилась в комнату отдыха. Решив относиться ко всему более чем спокойно, ничего никому не сказав, она прикрыла за собой дверь и легла на кровать. В комнате царил полумрак от ночника, висевшего на стене в изголовье кровати. Не было желания разглядывать помещение – ей просто хотелось уснуть, и чтобы никто не тревожил. Она потянулась к проводу, щелкнула выключателем и закрыла глаза, отгоняя от себя всякие мысли.

Утро началось спокойно. Алёна умылась, попила на кухне кофе и привела себя в порядок. Не зная, чем заняться, села на диван, тихонько включив телевизор.

Зазвеневший в коридоре звонок разогнал навалившуюся дремоту. Ещё не дойдя до двери, Алёна увидела на видеоэкране мужчину лет сорока. Прибежала заспанная Диана и открыла дверь. Черноглазый брюнет с крепкой фигурой и пытливым взглядом вежливо поздоровался с обеими девушками.

– Привет, Эдик! – ответила Диана и указала рукой на дверь в спальню, где отдыхал босс.

Эдик снял тёмно-серые кожаные ботинки и светло-серый пиджак, повесил его на плечики в шкафу, с интересом поглядывая на новенькую девушку, стоявшую в дверях кухни.

– На улице дождь льет как из ведра, еле доехал. Олег спит что ли?

– Ага, – небрежно сказала Диана и обратилась к Алёне: – Завтракать будешь?

Та утвердительно кивнула. Эдику хотелось завязать разговор, но Алёна отвернулась, и он просто проследовал в спальню.

– Садись, чего стоишь в дверях! – позвала Алёну Диана. – Я слышала, ты будешь отдельно от нас работать…

– Хоть что-то узнаю о своей судьбе, – вздохнула Алёна. – Олег что ли говорил?

– Ну да, он!

– А ещё что знаешь?

– Для тебя хорошую квартиру сняли. Эдик, скорее всего, по этому поводу и приехал. Но тебе не дадут из неё выходить. Кого-нибудь из наших прикрепят присматривать за тобой.

– Весело… – сказала Алёна с грустью. – Знать бы, откуда такая «милость»?! Может, он и об этом упоминал?

– Не-а!

Диана приготовила бутерброды с копченой колбасой и летний салат.

– Тебе кофе, чай?

– Кофе. Спасибо, Диан! Правда, я пила уже… Ничего, что без спросу?

– Ешь, пей, конечно! Продукты ребята покупают.

Запив бутерброд сладким чаем, Диана добавила:

– Сегодня в сауну гости приедут. Даже жаль, что уехать надо…

– Да? Почему?

– С ними спать не надо, а чаевых всегда хорошо оставляют. Еды, бухла навезут – как будто на неделю заехали! Веселые такие, не барагозят.

– Взрослые дядечки, наверное? – предположила Алёна.

– Это точно – почти всем за пятьдесят. А, правда, что у твоего… ну, мужа сеть стрип-клубов?

– Правда.

– Так, может, тебе попробовать откупиться?

– Пробовала. У Олега какие-то свои планы…

– Я слышала, твой муж в депутаты идет. Наверное, планы Олега с этим и связаны.

Алёна вздохнула.

– Мы с Игорем даже не расписаны. Что тут может быть связано?

– Политика, одним словом. Ты не расстраивайся, всё наладится! Со временем…

После завтрака Алёна помыла посуду, а Диана прибрала со стола. Устроившись на диване в бильярдной, завели беседу. Узнала, что Диане двадцать лет. Она приехала в большой город, конечно же, за красивой жизнью, за три года прилично скопила и недавно приобрела комнату в общежитии. Зачастую обслуживает постоянных клиентов, выезжая к ним по адресу на своей малышке «Оке». Олег, естественно, отслеживает передвижения своих «подопечных» и имеет процент с таких заработков.

«Вот, блин, как сложилась жизнь! Кто-то специально идет в эту сферу, да ещё умудряется заработать, а не промотать всё в таком-то возрасте, а кому-то приходится вынужденно и бесплатно тащить на себе эту грязь».

– В прошлом году я поступила заочно на факультет иностранных языков – английский и французский, – говорила Диана.

– Платно, наверное?

– Да! Олег не скупится, позволяя нам развиваться. Но, конечно же, деньги дает с отдачей, – усмехнувшись, – как в банке, с процентами.

– Ну да, своего не упустит…

– Он не плохой, Алён, нет! Если с ним по-хорошему – никогда не обидит. Кто хочет уйти – отпускает. Правда, сначала откупиться надо и обязательно найти себе замену, но у нас мало кто ушёл. Как ни странно звучит – все работают. Заставляет посещать фитнес, следить за собой, чтоб презентабельно выглядели. Некоторые прямо на дому работают.

– Да?

– Серьёзно! Проблем с органами…, – на последнем слове Диана засмеялась, – ни разу не было. Бывает, обслужишь, конечно, но к нам приходят не простые полицейские. Зихерные тоже есть, – вздохнула она, – да куда деваться?..

Открылась дверь – из комнаты вышли Олег и Эдик.

– Болтаете, трещотки?

– Ага, Олежек, стрекочем, – мило улыбаясь, произнесла Диана.

– Смотри у меня, сорока! – как-то ласково погрозил он ей пальцем, – не болтай лишнего, а то накажу. Не сбегала деваха наша?