Михаил Толстов
Безгрешный демон

Трудно сохранять спокойствие, когда твой сосед является воплощением злого рока. Старший налоговый инспектор Самаэль Кроу разорил уже два банка, три фонда и целых пять брокерских компаний, а сколько народу он посадил в тюрьму, даже трудно было себе вообразить. Вокруг него ходили самые страшные и даже безумные слухи, которые только усиливались из-за его пугающей внешности. Естественно, что о таком соседстве финансист Филипп Сарн мог только “мечтать”. Он даже собирался съехать в другой квартал, но было слишком поздно – беда уже стучалась в его дом.

Филипп Сарн собрал волю в кулак, чтобы успокоиться и открыть дверь. Перед ним стоял Кроу во всей красе – высокий, жилистый человек в тёмно-сером плаще нараспашку, с классическим чемоданом в левой руке, в чёрном костюме-тройке и с фирменным взглядом живого мертвеца. Казалось, что инспектор Кроу совсем недавно восстал из могилы – его глаза горели холодным и нечестивым огнём, бледные волосы спускались до воротника, а глубокие скулы на лице были перемешаны со странными малозаметными шрамами.

– Сегодня вы выглядите просто замечательно, мистер Кроу! – Сарн попытался сказать какой-нибудь комплимент, но получился сарказм.

– Оставьте уловки для суда, – от такого приветствия Филипп Сарн на время перестал дышать, – так у нас говорят в отделе, когда хотят побеседовать без всяких формальностей, – закончил фразу Кроу.

– Ну и нравы у вас, у меня аж вся жизнь перед глазами пролетела. Чем я могу помочь вам в столь ранний час?

– Просто пара вопросов о жизни и смерти. Перед тем как устроить налоговую проверку вашей фирмы, я хотел бы воспользоваться случаем и поговорить с вами лично, – в голосе Кроу чувствовалась сталь и нотки кровожадности, он почти облизывал губы, прежде чем слопать очередную жертву.

– Это какая-то уловка, чтобы выведать из меня информацию? – Сарн со всей силой сжал ручку двери из-за психологического напряжения, он всё ещё стоял в дверном проёме, и бизнесмен не горел желанием впускать в свой дом такого гостя.

– Всего лишь подкуп. Если мы решим одну дилемму, то моя инспекция будет чисто символической, и вскоре я исчезну из вашей жизни как кошмарный сон.

– Я никогда не нарушал закон и не собираюсь делать этого в дальнейшем. Ваши действия похожи на вымогательство.

– Весьма смелое заявление. Но уверяю вас, что мы не будем нарушать закон и даже нормы справедливости.

– Ну, что ж. Вы меня заинтриговали, – про себя Сарн решил, что хватить уклоняться от боя, что если этот человек хочет устроить ему ловушку, то у него достаточно жизненного опыта, чтобы вывернуться и обратить всё в свою пользу.

Филипп Сарн, наконец, впустил зловещего гостя внутрь. Со всей обходительностью он проводил инспектора в гостиную и усадил в самое дорогое и пушистое кресло. Теперь они были окружены роскошью, обязательной для бизнесмена такого уровня: белоснежные обои с золотистыми вензелями и хрустальными вставками, полы из редких пород красного дерева, шёлковые ковры ручной работы, дизайнерская мебель бежевого цвета, античные статуи расставленные по углам, картины Босха в ювелирных рамках, гигантский глобус с секретом и, конечно, мини-бар, который был совсем не мини. И если обыкновенные смертные обращали внимание на все эти дорогие детали и глазели по сторонам, то Кроу даже не удосужился посмотреть на многоуровневую люстру в форме парящего корабля.

– Хотите чего-нибудь выпить? – Спросил Сарн из вежливости.

– Самый крепкий кофе, который вы только осмелитесь сделать.

– С удовольствием посмотрю, как вы его выпьете, – подумал про себя бизнесмен.

Пока Сарн нажимал на кнопки кофемашины в баре, его собеседник положил чемодан на колени, достал из него пухлые папки с бумагами и начал раскладывать на ближайший чайный столик. Естественно, бизнесмен не удержался и попытался взглянуть на эти страшные вещи издалека – это были личные дела всех его друзей и даже членов семьи, а дело Сарна лежало в самом центре этого зловещего круга.

Филипп Сарн взял себя в руки и отнёс две чашки кофе в гостиную. Он сел напротив Кроу и стал ждать его слов. Прошло две минуты, прежде чем инспектор разложил весь пасьянс и приступил к делу.

– Собственно говоря, ваш бизнес мне не интересен. Речь пойдёт о другом.

– Да неужели? – Скептически проворчал Сарн.

– Мы заденем эту тему только вскользь, между делом.

– Сколько вы хотите от меня денег?

– Есть более важные вещи, чем деньги. Но начнём сначала – у вас есть хобби?

Сарн опустил чашку, он всё больше запутывался в ситуации и у него пропало желание пить что угодно. Он повис на некоторое время в состоянии полной задумчивости и, наконец, выдавил из себя осторожные слова:

– Ничего серьёзного.

– Совсем ничего?

– Я весь в работе, а оставшееся время уделяю семье.

– А вот мой брат занимается кинобизнесом.

– Рад за него, – Сарн подходил к тому, чтобы начать возмущаться.

– Пару раз я продавал ему свои любительские сценарии, – Кроу попытался добавить в голос сахарные нотки, но от этого его речь стала ещё более зловещей, – и один из них стал основой для большого блокбастера. Сейчас всё находится на этапе производства. Но вот незадача, я не рассчитывал на успех. Я просто взял часть окружающей меня действительности и размешал её с вымыслом. И так получилось, что вы стали одним из главных героев этой картины. Теперь я хотел бы получить разрешение на экранизацию, потому что в фильме будут фигурировать реальные сцены из вашей жизни и биографии.

Бизнесмен Сарн сделал вздох облегчения и стёр холодный пот со лба:

– И всего то? Делайте что хотите, – махнул рукой и откинулся на спинку кресла, – только измените имена персонажей и укажите в титрах, что события фильма вымышлены.

– Конечно, мы так и сделаем. Но я настаиваю, чтобы вы послушали пересказ сценария, чтобы потом не возникло вопросов.

– Почему бы и нет? – Сарн уже находился на седьмом небе от счастья и планировал задремать по ходу рассказа Кроу.

– Это займёт некоторое время.

– У нас почти час до прихода жены с детьми, они возвращаются с отдыха. А как будет называться кино? – Сарн спрашивал исключительно для того, чтобы продемонстрировать заинтересованность.

Кроу взялся за свой крепкий кофе. Он явно обдумывал следующие слова.

– Это зависит от финала. У нас заготовлены две концовки. Если всё закончится хорошо, то назовём его “Виновен как чёрт” или вроде того. В противном случае придётся поломать голову.

– Странно. Фильм уже в производстве, а вы ещё не определились с окончанием?

– Это будет зависеть от вас. В конце вы сами скажите, как правильнее завершить историю.

– Вы меня снова заинтриговали. Начинайте, я готов слушать.

– Так вот, наша история начинается в параллельном мире с высокоразвитыми технологиями. В той реальности я служитель Фемиды, следователь и палач в одном лице.

– Вы вроде бы говорили, что я буду главным героем, теперь я даже немного расстроен.

– Вы играете одну из ключевых ролей, без вас ничего не получится. Вы поймёте это позже, просто я хочу рассказать вам эту историю так, как её увидят зрители. В нашем параллельном мире есть нехорошая банда, и им заочно вынесли смертный приговор, который я должен исполнить.

– А что они такого натворили, что их хотят убить прямо на месте?

– Самое страшное преступление – фальшивомонетничество, – сказал со всей суровостью.

– Это комедия? Что такого страшного в изготовлении фальшивых денег? Они же не кусаются, – чем больше он слушал, тем больше вопросов возникало в голове Сарна, сам того не замечая, он отогнал от себя все остатки сна.

– Прошу меня извинить, забыл раскрыть детали. Самая ценная вещь в нашем мире это кристаллы жизни. Они выглядят как синие левитирующие пучки электроэнергии в стеклянном коконе. Кристаллы даруют здоровье, долголетие, крепкую память и, естественно, саму жизнь. По сравнению с ними, все остальное просто ракушки аборигенов. Теперь вы понимаете, почему так страшно подделывать деньги? Фальшивые кристаллы даруют фальшивую жизнь. Вам кажется, что всё хорошо, а потом всё превращается в Ад, ваша плоть становится рыхлой аморфной массой, ваш разум поглощается безумием, а эссенция жизни в вашей крови смешивается с дешёвой подделкой, которую теперь почти невозможно отделить от вашего организма.

– Надеюсь, мы обойдёмся без очередной истории про энергетических вампиров?

– Да, это лишь начало. Я вышел на след банды, загнал их в угол и приступил к исполнению приговора. Но они готовились к такому развитию событий. На свои грязные деньги они купили запрещённые технологии на чёрном рынке. Речь, естественно, о путешествии в параллельные миры.

– А почему это запрещено? – Сарну стало казаться, что его собеседник опускает детали потому, что они кажутся ему очевидными.

– Миров много, а скрытых опасностей в них ещё больше. Всё должно быть контролируемо ради общего блага. Так вот, часть преступников сбежала от меня в другую реальность. Они пошли на риск, потому что устройство было ещё не готово, навигационная система не работала, и это был прыжок отчасти в случайное место. По зарегистрированной вспышке излучения я вычислил их пункт назначения и отправился следом в этот мир. Вот такой расклад – они знают, что я иду по следу, им нужно прятаться и искать запчасти для навигатора, чтобы продолжить бегство.

– Я извиняюсь, что задаю столько вопросов, но мне действительно много чего непонятно. Почему вас боится целая шайка преступников? Почему они не могут просто пристрелить одного человека?

– А я и не человек вовсе. Я кибернетический организм в неразрушимом корпусе. Я вживляюсь в тело человека и контролирую всю его нервную систему. В любое время я могу сбросить неисправную человеческую оболочку и подчинить себе тело какого-нибудь преступника. Таким образом мне легко внедриться в любую мафиозную структуру и уничтожить её изнутри.

– В неразрушимом корпусе? Что-то типа летающего неуязвимого дрона с пушками, скальпелями и щупальцами, чтобы проникать и вживляться в человека?

Самаэль Кроу немного обиделся от такого упрощения, но это длилось недолго, и вскоре он продолжил рассказ:

– Дроны это примитивные алгоритмические создания. А я обладаю полноценным искусственным интеллектом. Я просчитал действия преступников и принялся искать компанию, которая скупает специфические технологии вроде квантовых вычислителей, средств мгновенной обработки данных, генераторов направленного электромагнитного поля и остальных деталей для навигационной системы. Так я вышел на компанию “Пирс и Пирс. Слияния и поглощения”, в которой работал интересный вице-президент Филипп Сарн и его не менее интересная команда друзей и единомышленников.

– Позвольте вас остановить ненадолго. В самом начале вы заявили, что ваша история это смесь реальности и вымысла. Но я и мои друзья совершенно не выглядим как банда бежавших уголовников. Мы приличные и успешные люди. Более того, мы пытаемся направить корпоративную машину бизнеса в благое русло, если так можно выразиться. Ещё пять лет тому назад, до нашего прихода в фирму, компания “Пирс и Пирс” действовала как обычный падальщик, она скупала организации, обременённые долгами и имеющие “вкусное” имущество, а потом распродавала всё по частям. Теперь мы не разделяем на куски, а сращиваем воедино. Вспомните хотя бы нашу последнюю сделку. Мы купили две биомедицинские компании с большим научным и изобретательским потенциалом, навели в них порядок, аккумулировали их мощности и перепродали технологическому гиганту. Раньше им грозило разорение, а теперь они приносят пользу прогрессу, – для Сарна это была не просто стратегия развития компании, а дело всей жизни, попытка сделать что-нибудь большое и значимое, поэтому он не мог говорить о таких вещах без эмоций.