# Опасное шоу

Марина Сергеевна Серова

Профессиональный телохранитель Евгения Охотникова на этот раз проиграла. Ее клиента, точнее несостоявшегося клиента, убили, а она не успела этому помешать. Руслана Илюшова застрелили на заброшенном кладбище, но перед смертью он успел оставить просьбу – спасти любимую Ронну, все следы которой ведут в новое реалити-шоу…

## Глава 1

Пот лил ручьем, в мышцах, нагруженных работой, ощущалась приятная усталость. Я методично наносила удары в «грушу», отрабатывая технику и силу. Избивала я боксерский мешок со свирепостью и упорством, так, что мои удары были слышны даже на улице. Обычный мой тренинг для поддержания формы – сначала силовая нагрузка в сочетании с кардиотренировкой, потом – отработка ударов и приемов из любого боевого искусства, на мой выбор.

Я предпочитала чередовать упражнения в единоборствах, чтобы ничего не забывать. После двухчасовой работы в зале я выходила в раздевалку, переодевалась в сухую одежду и приступала к стрельбе. Что поделаешь, профессия телохранителя обязывает проводить подобные занятия, совершенствуя свои навыки.

Свободное от работы время я обычно посвящала просмотру киноновинок, появившихся в прокате, однако полностью сидячий образ жизни никогда не вела. Несколько дней отдохнув от очередного заказа, я заставляла себя идти в тренажерный, где выкладывалась полностью. Зато благодаря такому образу жизни я помнила абсолютно все приемы из известных человечеству единоборств, могла запросто попасть в движущуюся мишень (из ста выстрелов ни одного промаха), а также пробегать без усилия порядка тридцати километров в быстром темпе.

При этом я не отношусь к типу женщин, помешанных на фитнес-клубах и спортивных тренировках. Нет, я занимаюсь только потому, что телохранитель Евгения Охотникова должна быть лучшим специалистом в своей области. А чтобы соответствовать такому уровню, приходится очень много работать над собой.

Кому-то может показаться, что человек после окончания «Ворошиловки», закрытого учебного заведения, где готовят боевиков экстра-класса, и так все умеет. Однако любой навык нуждается в постоянной поддержке, а я должна быть всегда готова к своей работе – ведь неизвестно, что меня ждет завтра, с каким преступником я могу столкнуться.

Я вошла в раздевалку, полотенцем вытерла пот с лица. Хорошо, что в зале, где я занимаюсь, есть душ – после занятий я всегда им пользуюсь. А сейчас нужно идти во второй зал, в котором располагается тир.

Я уже переоделась и была готова к занятиям на меткость, как внезапно раздалась трель телефона.

Звонил мой мобильник – интересно, кому я могла понадобиться в восемь утра?

Тетя Мила, с которой я живу, звонить мне не будет, она прекрасно знает, что я ушла на тренировку. Тогда единственный возможный вариант – мне подвернется очередной заказ.

Собственно, я никогда не возражаю против работы, поэтому быстро вытащила мобильный из спортивной сумки и посмотрела на дисплей.

Номер был неизвестный – стало быть, новый клиент. Конечно, велика вероятность, что кто-нибудь ошибся, но это бывает очень редко.

– Слушаю, – проговорила я.

– Здравствуйте, – раздался в трубке незнакомый мужской голос. Возраст говорившего я затруднялась определить, тем более что мой собеседник очень взволнован. – Простите, могу ли я поговорить с Евгенией Охотниковой? Мне правильно дали телефон?

– Все верно, Евгения Охотникова вас внимательно слушает, – подтвердила я. – Чем могу быть полезна?

– Слава богу, я не ошибся! – с облегчением проговорил мужчина. – Вы – моя единственная надежда! Мне очень нужна помощь, скажите, вы можете взяться за мое дело? Или вы сейчас заняты?..

– Других клиентов, кроме вас, у меня пока нет, – произнесла я. – Пока я свободна, могу заняться вашей… гм… проблемой. Так что не переживайте. Да, вы забыли представиться – как я могу вас называть?

– Меня зовут Руслан, – отозвался мой собеседник. – Руслан Илюшов. По отчеству меня все равно никто не называет, поэтому тоже зовите меня по имени. Так удобнее…

– Отлично, – отметила я. – Но вернемся к сути разговора. Мне нужно знать, что с вами случилось, чтобы я могла вам помочь.

– Я по телефону всего рассказать не могу, – тихо сказал мужчина. – Это… это может быть очень опасно… Скажите, мы ведь можем с вами встретиться?

– Где вам удобно побеседовать? – сразу перешла я к делу.

Мужчина задумался, потом неуверенно произнес:

– Я даже и не знаю, где удобно разговаривать… Дома у меня как-то неловко, знаете… там… ну как бы вам сказать…

– У вас там что, ревнивая жена и куча маленьких детей? – хмыкнула я.

– Нет-нет, что вы! – торопливо проговорил тот. – У меня нет жены и детей… Но в квартире очень неудобно говорить…

– Тогда давайте встретимся в кафе! – Про себя я подумала, что говоривший со мной субъект либо очень растерялся, либо сам по себе человек не слишком уверенный и нерешительный. Пришлось брать инициативу в собственные руки.

– Давайте! – с радостью согласился Руслан. – Поблизости от моего дома есть маленькое кафе, думаю, оно подойдет для разговора. Называется «Эллина», знаете такое?

– Не припоминаю, – честно призналась я. – Будет лучше, если вы назовете мне точный адрес, чтобы я знала, куда ехать.

– Минуту… – Некоторое время мужчина молчал, и я слышала только его громкое дыхание.

Наверное, забивает в поисковой строке интернета название заведения, чтобы узнать его точный адрес.

– А, нашел! – обрадованно воскликнул он. – Кафе находится на улице Агафоновской, это Заводской район Тарасова. Точный адрес – Агафоновская, сорок два дробь сорок шесть. Вы сможете туда подъехать?

– Смогу, – заверила я его.

В Тарасове я ориентировалась хорошо, однако пока не представляла, где находится это кафе и где искать улицу Агафоновскую. Поэтому я решила уточнить местоположение нашей встречи.

– Вы можете меня сориентировать, где находится улица Агафоновская? – спросила я. – Как ни странно, я там никогда не была…

– Да вы не переживайте, мало кто из жителей города о ней знает, я имею в виду тех, кто живет в центре, – заметил Руслан. – Агафоновская находится на окраине Заводского района, неподалеку от Урекского кладбища. Район не слишком приятный для проживания, тут мало чего интересного. Магазинов – раз-два и обчелся, а кафе «Эллина» – единственное подобное заведение поблизости. На Агафоновской останавливаются девяностый автобус и сто первая маршрутка, больше туда ничего не ходит. Вы откуда поедете?

– Примерно из центра, – пояснила я. – Но я не пользуюсь общественным транспортом, предпочитаю добираться до нужного пункта на машине. Ладно, я примерно поняла, куда мне ехать, давайте встретимся примерно через час. Точное время я скажу, когда посмотрю маршрут и количество пробок на пути.

– Хорошо! – воскликнул мой собеседник. – Не переживайте, если даже задержитесь, я буду вас ждать. Агафоновскую улицу трудно найти, можно запросто заблудиться. Но если что – звоните, я подскажу, как вам ехать!

– Спасибо, – поблагодарила я.

Найти любой адрес мне труда не составит – сейчас существует куча приложений с картами города, а название улицы и дом, где находится кафе «Эллина», я запомнила.

Попрощавшись со своим новым клиентом, я положила сотовый в карман сумки. Похоже, на сегодня моя тренировка заканчивается – жаль, принять душ не получится. Не хочется заставлять клиента ждать, предпочитаю являться на встречи вовремя и без опозданий.

Поэтому я переоделась в свои повседневные черные джинсы и водолазку, накинула куртку и покинула тренировочный центр.


Стояла поздняя осень – деревья уже сбросили желто-красную листву, а небо заволокли унылые серые тучи. Утром то моросил дождь, то ненадолго прекращался, а потом снова надоедливо стучал по крышам и окнам. Грязный асфальт с неровными кляксами луж дополнял невеселую картину тарасовского ноября, наводившего меланхолию на всех жителей города.

Я настроила навигатор и выехала с парковки тренировочного центра на проезжую часть, прикинула, за сколько времени доберусь до Агафоновской улицы.

Без пробок выбрать маршрут не удалось – в это время всегда заторы. Я-то поехала тренироваться с утра пораньше, чтобы закончить спортивные занятия в десять часов и избежать нудного простаивания в очереди машин. Но Руслан Илюшов умудрился позвонить мне в восемь утра, большинство жителей Тарасова сейчас едут на работу или учебу, а значит, дороги переполнены.

Я надеялась, что подъеду к кафе «Эллина», как и обещала, через час, но ситуация на проезжей части подсказывала мне, что придется задержаться в пути.

Как я и ожидала, сразу при въезде в Заводской район я попала в длиннющую пробку. Мало того что сейчас был час пик, так еще и какой-то умник впереди слишком спешил и не справился с управлением – врезался в легковой автомобиль. Поэтому все машины ползли с черепашьей скоростью, и я с тоской поглядывала на часы. Прошло уже сорок минут со времени моего выезда, а я даже не проехала и половины пути. Ладно, минут через пять позвоню Илюшову и сообщу, что я опаздываю…

К счастью, мой клиент оказался человеком понятливым и неконфликтным. С покорностью в голосе он сообщил, что как раз идет по направлению к кафе «Эллина» и пока будет меня ждать, позавтракает. Мне он мог бы и не сообщать этих подробностей – мне абсолютно без разницы, главное, чтобы он меня дождался.

На всякий случай я поинтересовалась у Руслана:

– Простите, а как я вас узнаю? Вы во что будете одеты?

– Я буду в синей куртке и джинсах, – после недолгой паузы пояснил он.

Странно, но у меня возникло ощущение, что вопрос мужчине почему-то неприятен. Хотя, скорее всего, это мне только показалось…

Когда пробка наконец-то закончилась, было уже пять минут десятого. Заводской район не такой маленький, чтоб проехать его за десять минут, но, если повезет и заторов больше не будет, я доберусь до окраины минут через двадцать-тридцать.

Повторно звонить Руслану я не стала – ведь мужчина сказал, что будет меня ждать. В конце концов, он и сам может набрать мой номер – мои контакты у Руслана имеются.

Я проехала проспект Авиастроителей, завернула на улицу Колхозную, по которой, если верить моему навигатору, нужно было ехать до пересечения с улицей Агафоновской.

Как и говорил Руслан, Урекское кладбище располагалось поблизости от этой малоизвестной улицы.

Из окна машины я видела унылые, покосившиеся серые дома с облупленной штукатуркой, безрадостные здания школ и крикливые вывески отдельно стоящих магазинов, казавшихся нелепыми на фоне общей картины района.

Вряд ли бы я хотела здесь жить – кругом вселенская депрессия и тоска зеленая. Даже удивительно, что в таком районе еще существуют действующие школы и как-то живут люди. Мало кому понравится обитать в подобных трущобах, на месте здешних жителей я всеми правдами и неправдами попыталась бы переехать куда-нибудь подальше отсюда. Хотя наверняка народ живет тут не по своей воле, скорее всего, у людей попросту нет возможности никуда уехать. И почему администрация города не займется благоустройством окраин Тарасова?..

Подобные мысли крутились у меня в голове, пока я добиралась до Агафоновской.

Наконец навигатор сообщил, что до цели маршрута осталось пятьсот метров. Я обрадовалась и прибавила скорость.

Дом под номером сорок два дробь сорок шесть был точно таким же серым, мрачным и обшарпанным, как и все остальные здания в округе. Однако над дверью первого подъезда находилась вывеска с названием «Эллина», а внизу мелким шрифтом значилось – «Кафе».

Стало быть, здесь меня и ждет Руслан Илюшов, у которого в жизни возникли какие-то трудности, раз он решил нанять телохранителя.

Интересно, если он проживает в столь печальном районе Тарасова, денег-то ему хватит на то, чтобы оплатить мои услуги?

Ладно, пока оставлю свою меркантильность в стороне, надо сперва узнать, что за дело у моего клиента, а потом уже говорить по поводу высокой платы за помощь.

Я оставила машину около здания с вывеской (парковки поблизости не имелось, что неудивительно), а потом направилась в заведение.

Грязно-серая дверь как нельзя удачно вписывалась в общий колорит старого дома, и я полагала, что блюда, предлагаемые посетителям в кафе, отличаются не слишком хорошим качеством.

С утра мне не удалось толком поесть – я ограничилась чашкой кофе и бутербродом, так как времени на нормальный завтрак у меня не было, поэтому сейчас не отказалась бы от чего-нибудь посущественнее тостов. Но при взгляде на само кафе желание покупать тут еду отпало само собой. Я решила поговорить с Русланом, а уж после этого добраться до более-менее нормального заведения и основательно поесть.

Я вошла в небольшое помещение с продолговатыми коричневыми столами, больше всего напоминающими школьные парты. Вместо стульев – табуреты, абсолютно голые стены без каких бы то ни было украшений вроде картин или панно.

За стойкой сидела дородная продавщица и с угрюмым видом разгадывала кроссворды в газете.

Я мельком глянула на ассортимент предлагаемых блюд – в основном это была выпечка, по моим предположениям, не первой свежести. Только на первой полке стояло два контейнера с салатами – оливье и винегрет. Кофейного автомата не было, продавался лишь кофе в пакетиках – черный и «три в одном».

Я оглядела посетителей, находившихся в кафе. Лишь за одним столиком сидели двое школьников лет четырнадцати-пятнадцати и жадно уплетали хот-доги. На их столике стояла бутылка кока-колы и лежали две упаковки чипсов, которыми мальчишки собирались закончить свою трапезу.

Других посетителей в заведении не было.

Я еще раз оглядела кафе, вытащила мобильный и позвонила Руслану. Видимо, мужчина меня так и не дождался…

Однако телефон моего клиента был выключен – металлический голос робота сообщил, что «абонент находится не в сети».

«Странно», – подумала я про себя и задумалась.

Уезжать из кафе прямо сейчас я не собиралась – раз встреча была назначена, я должна дождаться Руслана.

Выходила нестыковка – сперва Илюшов ждал меня, а теперь мне предстояло заняться тем же самым. Может, мужчина после еды решил выйти и, например, покурить?

Курит он или нет, я не знала, но зачем еще посетитель может покинуть кафе, в котором должна состояться важная для него встреча?

А наш разговор был Руслану очень нужен, это я поняла по телефонному разговору. Ведь Илюшов очень обрадовался, что в данный момент я свободна от заказов и он может обратиться ко мне за помощью. Стало быть, не в его интересах уходить, не дождавшись меня. Поэтому пока возможно только одно объяснение – после завтрака мужчина ненадолго вышел из кафе, чтобы потом вернуться сюда.

Я хотела сперва проверить, есть ли кто-нибудь поблизости от заведения, но потом передумала. Раз отлучился Руслан ненадолго, мне стоит занять место в кафе и дождаться его, чтоб не произошла комичная ситуация, при которой мы занимались бы поисками друг друга.

Хмурая продавщица угрюмо посмотрела на меня – видимо, ждала, что я что-нибудь у нее куплю.

Пришлось мне, несмотря на свое нежелание брать здесь еду, подойти к стойке и выбрать какое-нибудь блюдо. Пирожки и хот-доги показались мне несъедобными, поэтому я остановила свой выбор на черном кофе и плитке шоколада. По крайней мере, шоколад не портится (если, конечно, он не лежит на прилавке целый год).

Да нет, судя по тому, что в кафе сидят два школьника, сюда кто-нибудь да заходит. Поэтому я назвала свой заказ, и продавщица, не меняя выражения своего лица, положила шоколад на прилавок, насыпала пакетик кофе в одноразовый стаканчик и залила его горячей водой.

– Пятьдесят пять рублей, – озвучила она цену.

Я расплатилась и уселась за столик неподалеку у двери, чтобы не пропустить своего клиента.

Как ни странно, шоколад оказался даже вкусным, а напиток в моем стакане по вкусу отдаленно напоминал черный кофе без сахара.

Уже прогресс – я думала, все будет гораздо хуже.

Но Руслан в заведении так и не появлялся. Не было и других посетителей, вскоре и школьники доели свои чипсы и вышли из кафе.

Я тосковала одна с недопитой чашкой кофе и недоеденной шоколадкой.

В сети Илюшов не появлялся – несколько раз я звонила ему, но номер по-прежнему оставался недоступен.

Я не понимала, что вообще происходит. Обиделся он на меня, что ли? Бред какой-то, почему клиент должен иметь какие-то претензии ко мне? Я предупредила, что опоздаю, и Руслан пообещал дождаться меня во что бы то ни стало.

Может, кто-то решил разыграть меня? Но кому это могло потребоваться и, главное, зачем? Голос Руслана был мне незнаком, да и приятелей, способных на столь идиотские шутки, в моем окружении не водилось. Есть, конечно, люди, которые развлекаются подобным образом – звонят по первому попавшемуся номеру, сочиняют какую-нибудь историю, а потом смеются над своим «удачным» розыгрышем. Но эту версию я тоже отмела – ведь Руслан назвал меня по имени и фамилии, да и не похож он был на шутника.

Нет, по голосу мужчины я понимала, что помощь ему нужна, ведь он искренне обрадовался, когда я согласилась приехать. Тогда что могло заставить его?..

Я допила кофе вприкуску с оставшейся шоколадкой и решительно вышла из кафе «Эллина».

Быстрым шагом обогнула здание, но ничего интересного не заметила. Окрестности казались безлюдными – даже прохожих было очень мало.

Немного постояв на месте, я снова зашла внутрь.

Угрюмая продавщица посмотрела на меня недовольно – похоже, я отвлекала ее от очень увлекательного дела.

Я быстро подошла к стойке и проговорила:

– Прошу прощения за беспокойство, вы не помните, в кафе приходил мужчина? В синей куртке и джинсах? Мы договаривались встретиться здесь, но он, видимо, ушел. Телефон недоступен, а встреча была очень важной.

– Я не слежу за теми, кто сюда заходит, – буркнула женщина. – Ничем не могу вам помочь.

– Судя по всему, посетителей у вас немного, – заметила я. – Вы не могли не запомнить, приходил этот мужчина сюда или нет. Пожалуйста, вспомните – это очень важно, – и с этими словами я положила на прилавок тысячную купюру.

Тетка округлила глаза – похоже, мой поступок весьма удивил ее. Она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на деньги.

Я видела, что в ее глазах блеснул алчный огонек.

Точно опасаясь, что я передумаю, продавщица быстро убрала купюру за прилавок – вроде как я ничего ей и не давала.

Я улыбнулась и вкрадчиво проговорила:

– Ну как? Вы вспомнили?

Продавщица пожала плечами, потом нехотя протянула:

– Да, приходил сюда какой-то толстый мужик. Вроде в синей куртке, купил булку с сосиской, два пирожка с картошкой и бутылку «Спрайта». Сидел, ел. Потом ему позвонили, и он ушел, вот и все.

– И больше он в кафе не возвращался? – удивилась я.

Тетка отрицательно покачала головой.

– Нет, ушел совсем. Ну а зачем ему возвращаться? Он поел, потом ему кто-то позвонил. Дела, наверное, какие-нибудь, что еще может быть? Я же говорю, за посетителями я не слежу. Просто он очень толстый был, поэтому я его и запомнила. Знаете, не просто полный, а толстый. Жирный даже. Бывают такие, смотреть противно!

Саму-то продавщицу худенькой назвать было сложно – лишний вес у нее имелся, наверное, в размерах пятнадцати килограммов. Поэтому мне показалось странным, что полная тетка может обзывать кого-то другого «жирным». Может, себя она считает «красоткой с пышными формами», а может, просто обладает злобным характером, но не мне ее судить. Пока меня волновало одно: куда подевался Руслан? Я ему звонила, и было это почти в девять часов утра.

Поэтому я поинтересовалась у жадной продавщицы:

– А не помните, в каком часу этому мужчине позвонили? И когда он ушел из кафе?

Тетка снова нахмурилась, потом произнесла:

– Не знаю. Я на часы не смотрю – чтоб не думать, когда смена закончится. Тоска здесь жуткая, сидеть с утра до вечера, вот и не гляжу на время, чтобы лишний раз не расстраиваться. Но он давно ушел, наверное, минут сорок назад. А может, я ошибаюсь.

Я прикинула в уме: сейчас было почти одиннадцать, следовательно, по телефону Руслан разговаривал примерно в десять часов двадцать минут. А я в это время ехала по улице Колхозной, разыскивая Агафоновскую. То есть звонила точно не я. Но кто? Вопрос, на который я при всем желании не дам ответа, да и предположить ничего не могу.

О Руслане я знаю только то, что он – полный мужчина в синих джинсах и синей куртке, и ему очень нужна моя помощь. Но я не собиралась сдаваться и спросила:

– А вы видели этого человека раньше? Он приходил в кафе до этого?

– Иногда он заходит, – пожала плечами женщина. – Покупает какую-нибудь выпечку и газировку. Ест и уходит.

– Вы не знаете, где он живет? – продолжала я свои расспросы. – Чем занимается, хотя бы сколько ему примерно лет? Он один заходил в кафе или с кем-то?

– Ну кто он, я понятия не имею, – заявила продавщица. – И чем занимается – тоже. Лет ему на вид… ой, я и предположить не могу. Толстый он потому что, вот и возраст не угадаешь. Без бороды, наверное, около двадцати пяти, а может, и нет. Некрасивый. И приходит всегда один, быстро ест и уходит… А почему вы его ищете-то?

– Потому что я должна с ним встретиться по важному делу, – уклончиво ответила я. – В какое время этот мужчина приходит в кафе? Утром, днем, вечером?

– Я здесь не всегда работаю, у меня сменщица есть, – произнесла тетка. – Когда я дежурю, он приходит в разное время суток. Иногда – днем, иногда – утром, несколько раз я ему продавала еду в восемь вечера. Вы лучше у моей сменщицы спросите, может, она вам подскажет. Она завтра с утра дежурит, приходите к восьми, может, у нее что узнаете.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я.

Ждать до завтрашнего утра мне не хотелось, уж если я приехала сюда, на окраину города, то глупо уезжать, не поговорив с клиентом.

Какой такой важный телефонный звонок заставил его отменить нашу встречу? Или Руслану уже не нужны услуги телохранителя? Тогда почему он не позвонил мне и не сообщил, что передумал?

Я вышла из кафе «Эллина» и села в свою машину.

Расспрашивать одиночных прохожих о том, не знают ли они Руслана Илюшова, «полного человека в синей куртке и джинсах», было глупо. Заводской район, точнее, его окраина, все-таки не деревня и не село, где все люди знают друг друга. Да и время терять на эти бестолковые действия мне было неохота.

Я решила открыть секретную базу данных, установленную на моем мобильном телефоне, и попросту пробить Илюшова, чтобы узнать о нем достоверную информацию. В базе данных была размещена лишь биографическая справка о каждом жителе города, то есть где человек родился, когда, где зарегистрирован по паспорту, был ли судим.

Я надеялась, что адрес прописки Руслана совпадает с адресом его фактического проживания, но если даже не так, я могла бы расспросить родственников Илюшова о том, где можно найти мужчину.

Я ввела в строку поиска фамилию и имя Руслана.

В Тарасове проживало семь Русланов по фамилии Илюшов, к счастью, в базе данных имелась и паспортная фотография каждого человека.

Единственной моей зацепкой было описание продавщицы – надо было найти толстого человека.

В Заводском районе было зарегистрировано два Руслана, оба на фотографии обладали полным лицом. Одному недавно исполнилось тридцать лет, другому – двадцать пять. Что ж, оба Илюшова примерно одинакового возраста. К сожалению, мобильные телефоны Русланов, которые я нашла в базе данных, не совпадали с тем, с которого звонил мне мой клиент.

Я принялась изучать информацию.

Тридцатилетний Илюшов проживал на улице Колхозной, то есть сравнительно недалеко от Агафоновской. Он был разведен, детей у него не было. Работал мужчина в автомобильной мастерской, расположенной на четвертом жилучастке, то есть добираться на службу Руслану приходилось либо на общественном транспорте, либо на собственном автомобиле. Из телефонного разговора с моим клиентом я сделала вывод, что Илюшов не имеет машины – обычно автомобилисты понятия не имеют, на каком автобусе можно добраться до той или иной улицы.

Жаль, что база данных не располагала детальными сведениями по поводу каждого человека. Максимум, что там можно было найти – это сведения о наличии у конкретного лица водительских прав. Но это крайне бестолковая информация. Я знаю много людей, у которых имеются права, но отсутствует автомобиль, или они попросту не пользуются своей машиной. Права были у обоих Русланов, поэтому я решила сперва проверить тридцатилетнего.

Второй Илюшов проживал на какой-то улице Скорниковой. Название мне ни о чем не говорило, возможно, она находится вообще на другом конце Заводского района.

Я завела машину, построила в навигаторе маршрут до улицы Колхозной.

Первый Илюшов проживал в доме тридцать шесть «А», и туда я добралась довольно быстро.

Я припарковала автомобиль возле нужного мне дома, такого же неприглядного и старого, как практически все дома окраины Заводского района. Подошла к домофону, позвонила в квартиру номер пятнадцать.

Как ни странно, дверь открыли сразу, даже не спросив, кто это. Либо обитатель квартиры кого-то ждал, либо обладал крайней степенью беспечности, раз открывал всем подряд.

Подъезд был под стать дому – грязный, неубранный, с обшарпанными стенами, исписанными похожими по содержанию надписями. Какие-то перлы из матерной лексики да сообщения о том, что «Машка – дура», а «Коля плюс Оксана равно любовь».

Удивительно, что в наши дни такие подъезды еще существуют. Вроде дома должны благоустраиваться, а здесь царят бардак и разруха.

Я поднялась по лестнице к лифту, немного подумала, прежде чем нажимать кнопку. В конце концов решила подняться по лестнице на третий этаж – вдруг лифт неисправный и застрянет где-нибудь посреди этажей.

На пороге квартиры номер пятнадцать меня никто не встречал. Я удивилась, толкнула дверь – та была открыта. Я вошла в темный маленький коридор, где повсюду были разбросаны верхняя одежда и чья-то обувь. В основном мужская, но имелись и женские сапоги, старые и поношенные.

– Катька, пожрать купила? – донесся до меня пьяный мужской голос.

Я удивилась – не похоже, чтобы Руслан, разговаривавший со мной по телефону, был пьян. Конечно, я могла ошибаться и попросту приехать не к тому Илюшову, но кто знает, может, из комнаты кричит не сам Руслан, а, скажем, его брат? Или еще какой родственник? Тогда все было бы понятно – мой клиент не хотел приглашать меня домой по той простой причине, что проживал вместе с вечно пьющим родственником. Или с родственником, который с утра вздумал выпить что-нибудь горячительное, вот Илюшов и попросил меня встретиться с ним в кафе.

Не разуваясь, я прошла по направлению к комнате, из которой доносился голос. Снимать обувь не хотелось – полы в квартире были слишком грязные, думаю, от того, что я пройдусь в уличных кроссовках, ничего не изменится. Судя по всему, даже хозяева как-то не спешили разуваться, спокойно проходя в комнату, не снимая ботинок.

Помещение, в которое я зашла, было больше похоже на зал, если это можно так назвать. По крайней мере, здесь имелся старый диван и телевизор, поэтому вряд ли данная комната являлась спальней. На полу возле дивана стояла пустая бутылка из-под пива, рядом валялся пакет чипсов, из которых мужчина, полулежавший на диване, время от времени вытаскивал закуску.

Увидев меня, незнакомец повернулся и уставился изумленным взглядом. Вид у него был, скажу прямо, как у заядлого алкоголика – красное лицо, узкие щелочки глаз, недельная щетина на лице. На мужчине была свободная футболка, которая не скрывала «пивной» живот, и спортивные штаны, дико поношенные и затасканные. Незнакомец обладал полной комплекцией, но я надеялась, что это не Руслан Илюшов.

Мужчина захлопал глазами, потом спросил:

– А ты кто? Зачем пришла?

– Фея с топором, – отрезала я. – Мне нужен Руслан Илюшов. Знаешь, где он?

Мужик поморщился, словно вопрос поставил его в тупик. Не ответив на мой вопрос, спросил снова:

– А Катька где? Она ж за пельменями ушла! Где пельмени-то?

– Понятия не имею, где находится Катька с пельменями, – проговорила я. – Мне нужен Руслан Илюшов. Он здесь живет?

– А мне Катька моя нужна! – заладил тот. – А ты иди отсюда, нечего к нормальным людям приходить! Вдруг ты воровка какая?

– Воровать-то у тебя я что буду? – хмыкнула я. – А вот ты, если ответишь, где Руслан, получишь пятьсот рублей. Идет?

Мужик посмотрел на меня уже с интересом. Похоже, в этом районе города народ охоч до легкой наживы, что, собственно, мне только на пользу.

Для пущего эффекта я вытащила из кошелька пятисотрублевую купюру и помахала ею перед носом пьяницы.

– Так что, скажешь, где Руслан Илюшов? – спросила я. – Ответишь на мой вопрос, и деньги твои!

– Ну уж нет, сначала деньги давай! – заявил наглец. – Откуда я знаю, вдруг скажу, а ты меня обманешь? Деньги вперед!

Я разозлилась. Этот тип еще вздумал торговаться со мной! Я собиралась резко высказать мужику все, что я о нем думаю, и пригрозить как следует. Но не успела – в коридоре раздались шаги, а потом я услышала незнакомый женский голос:

– Ну хоть бы дверь закрыл, бестолочь! Сколько раз говорила, не оставляй дверь нараспашку! Пьянь подзаборная…

В комнате появилось еще одно действующее лицо этой безобразной комедии. Я увидела на пороге полную женщину лет тридцати пяти с усталым, озлобленным лицом. Одета незнакомка была в красное полупальто, которое еще больше придавало объема ее фигуре, и старомодную бордовую шапку. В руках женщина держала пакет из продуктового магазина.

Увидев меня, незнакомка опешила. Безмолвно переводила взгляд с меня на мужчину и обратно, а потом спросила:

– А вы кто? И что делаете у нас дома? Руслан, это твоя знакомая?

«Так вот оно что», – подумала я про себя. Оказывается, наглый тип и есть Руслан Илюшов?

Я решила уточнить свою догадку:

– Мне нужен Руслан Илюшов, – проговорила я. – Полагаю, это он и есть? – и я указала рукой на мужика.

– Ну да, Руслан, – ответила за него женщина. – А вам-то зачем мой гражданский муж? Вы с его работы? Но он уже давно уволился!

– Нет, я не с работы Руслана, – покачала головой я.

Потом вытащила мобильник, нашла номер своего несостоявшегося клиента и поинтересовалась:

– Катя, правильно я поняла? Посмотрите, пожалуйста, это номер телефона вашего супруга?

Женщина внимательно взглянула на экран моего мобильного, потом отрицательно покачала головой:

– Нет, у него даже первые цифры другие! – заметила она. – Связью другой пользуется… Так зачем вам Руслан, я так и не поняла!

– Видимо, я ошиблась. – Я убрала свой телефон в карман. – Прошу прощения за беспокойство, ваш муж мне не сможет помочь, – и с этими словами я направилась к двери.

Вдогонку мне донесся возмущенный голос пьяницы:

– Эй, а деньги? Мои пятьсот рублей!

– Обойдешься, – даже не оборачиваясь, процедила я. – Не заработал, а на халяву не надейся!

И я покинула захламленную квартиру, оставив ее удивленных обитателей без каких бы то ни было разъяснений.

## Глава 2

Первая моя попытка найти Руслана Илюшова закончилась неудачей – надо было начинать со второго Руслана, которому было двадцать пять лет. Тогда я не потеряла бы столько времени, но, увы, интуиция на этот раз меня подвела.

Что ж, остается проверить второго кандидата на роль моего сбежавшего клиента и наконец-то разобраться в этой странной истории. По крайней мере, я смогу поговорить с Русланом и объяснить ему на будущее, что не стоит так подводить людей.

Хорошо еще, что у меня не было других заказов, и я могла потратить день на поиски Илюшова с нравоучительной целью.

Человек я упорный и настойчивый, поэтому предпочитаю доводить любое дело до конца.

С этим твердым намерением я села за руль своей машины, выстроила маршрут до улицы Скорникова, название которой мне ни о чем не говорило.

Оказалось, что данная улица пересекает улицу Агафоновскую и находится гораздо ближе к кафе «Эллина», нежели Колхозная.

Да, верно говорят – дурная голова ногам покоя не дает. Ведь если бы я сразу проверила, где находится улица Скорникова, то сразу бы начала поиски двадцатипятилетнего Руслана, а не его пьющего тезки!

Чтобы избежать подобных ошибок, я еще раз прочитала информацию об Илюшове из базы данных.

К сожалению, узнала я о нем немного – родился Руслан в Заводском районе города Тарасова, прописан по адресу улица Скорникова, дом двадцать два. Воспитывала его мать-одиночка Ирина Илюшова, которая умерла три года назад. Руслан окончил школу номер семьдесят два Заводского района города Тарасова, но дальнейшее обучение не продолжил. Официально Руслан нигде не работал, скорее всего, мужчина трудится где-то без оформления. Иначе откуда у него средства на квартплату, да и вообще, как он живет, нигде не работая?

Увы, в базе данных не было сведений касательно неофициальных мест работы граждан. Судим Руслан никогда не был, к уголовной и административной ответственности не привлекался. Женат не был, детей не имеет, никаких родственников у мужчины тоже нет.

Выходило, что Илюшов в этом мире совсем один, хотя, вполне возможно, у него, как и у его тридцатилетнего тезки, тоже имеется гражданская жена. Ведь сожителей граждан база данных тоже не указывает, поэтому на деле могло оказаться что угодно.

Я доехала до улицы Скорниковой, быстро нашла нужное здание и подъезд.

Думаю, не стоит говорить, что Илюшов проживал в непрезентабельном доме, трехэтажном, но хотя бы не находившимся в аварийном состоянии. К счастью, в позапрошлом веке дома строили на совесть, хотя вид у здания был обшарпанный и печальный.

Я позвонила в квартиру номер тридцать два и стала ждать ответа. Однако никто не спешил мне открывать – судя по всему, в доме никого не было.

Я вытащила мобильный телефон и в очередной раз позвонила Илюшову. Но телефон был по-прежнему выключен, абонент находился вне зоны действия сети.

Я стояла возле подъезда в гамлетовских раздумьях. Кроме адреса мужчины, у меня не было никаких зацепок. Если бы я знала хотя бы, где Руслан работает, то могла бы проверить место службы Илюшова.

Вполне возможно, ему позвонили с работы, вот и пришлось мужчине отменить нашу встречу, а сообщить мне об этом он, видимо, забыл. Но так как я понятия не имею, кем и где Илюшов работает, придется воспользоваться одной-единственной зацепкой – адресом проживания моего клиента.

Раздалось пиликанье, и дверь подъезда, возле которого я стояла, открылась. На улицу вышла женщина с ребенком, девочкой лет восьми, судя по всему, дочкой незнакомки. Они даже не посмотрели на меня – быстро прошли мимо, видимо, куда-то спешили. А я воспользовалась ситуацией и прошмыгнула в подъезд дома.

Я поднялась на второй этаж по лестнице.

В отличие от дома предыдущего Илюшова, подъезд здесь был довольно опрятным, стало быть, жители следили за чистотой лестничных площадок. На подоконнике между этажами кто-то даже поставил горшок с комнатным растением.

Надо же, а у меня сложилось предвзятое мнение, что на окраине Заводского района проживают только пьяницы да маргиналы…

Я остановилась напротив двери в квартиру номер тридцать два и позвонила в звонок, ни на что особо не надеясь. Естественно, мне никто не ответил.

Мне бы развернуться да и отправиться восвояси, но шестое чувство, которому я привыкла доверять, заставило меня пойти на очень рискованный шаг. Я решила проникнуть в квартиру. Конечно, это было противозаконно, но если клиент вернется, я смогу ему объяснить свое беспокойство, если же соседи вызовут полицию, то я быстро найду общий язык с людьми в погонах, назвав две-три фамилии своих высокопоставленных знакомых из их ведомства.