Марина Серова
Опасное шоу

Глава 1

Пот лил ручьем, в мышцах, нагруженных работой, ощущалась приятная усталость. Я методично наносила удары в «грушу», отрабатывая технику и силу. Избивала я боксерский мешок со свирепостью и упорством, так, что мои удары были слышны даже на улице. Обычный мой тренинг для поддержания формы – сначала силовая нагрузка в сочетании с кардиотренировкой, потом – отработка ударов и приемов из любого боевого искусства, на мой выбор.

Я предпочитала чередовать упражнения в единоборствах, чтобы ничего не забывать. После двухчасовой работы в зале я выходила в раздевалку, переодевалась в сухую одежду и приступала к стрельбе. Что поделаешь, профессия телохранителя обязывает проводить подобные занятия, совершенствуя свои навыки.

Свободное от работы время я обычно посвящала просмотру киноновинок, появившихся в прокате, однако полностью сидячий образ жизни никогда не вела. Несколько дней отдохнув от очередного заказа, я заставляла себя идти в тренажерный, где выкладывалась полностью. Зато благодаря такому образу жизни я помнила абсолютно все приемы из известных человечеству единоборств, могла запросто попасть в движущуюся мишень (из ста выстрелов ни одного промаха), а также пробегать без усилия порядка тридцати километров в быстром темпе.

При этом я не отношусь к типу женщин, помешанных на фитнес-клубах и спортивных тренировках. Нет, я занимаюсь только потому, что телохранитель Евгения Охотникова должна быть лучшим специалистом в своей области. А чтобы соответствовать такому уровню, приходится очень много работать над собой.

Кому-то может показаться, что человек после окончания «Ворошиловки», закрытого учебного заведения, где готовят боевиков экстра-класса, и так все умеет. Однако любой навык нуждается в постоянной поддержке, а я должна быть всегда готова к своей работе – ведь неизвестно, что меня ждет завтра, с каким преступником я могу столкнуться.

Я вошла в раздевалку, полотенцем вытерла пот с лица. Хорошо, что в зале, где я занимаюсь, есть душ – после занятий я всегда им пользуюсь. А сейчас нужно идти во второй зал, в котором располагается тир.

Я уже переоделась и была готова к занятиям на меткость, как внезапно раздалась трель телефона.

Звонил мой мобильник – интересно, кому я могла понадобиться в восемь утра?

Тетя Мила, с которой я живу, звонить мне не будет, она прекрасно знает, что я ушла на тренировку. Тогда единственный возможный вариант – мне подвернется очередной заказ.

Собственно, я никогда не возражаю против работы, поэтому быстро вытащила мобильный из спортивной сумки и посмотрела на дисплей.

Номер был неизвестный – стало быть, новый клиент. Конечно, велика вероятность, что кто-нибудь ошибся, но это бывает очень редко.

– Слушаю, – проговорила я.

– Здравствуйте, – раздался в трубке незнакомый мужской голос. Возраст говорившего я затруднялась определить, тем более что мой собеседник очень взволнован. – Простите, могу ли я поговорить с Евгенией Охотниковой? Мне правильно дали телефон?

– Все верно, Евгения Охотникова вас внимательно слушает, – подтвердила я. – Чем могу быть полезна?

– Слава богу, я не ошибся! – с облегчением проговорил мужчина. – Вы – моя единственная надежда! Мне очень нужна помощь, скажите, вы можете взяться за мое дело? Или вы сейчас заняты?..

– Других клиентов, кроме вас, у меня пока нет, – произнесла я. – Пока я свободна, могу заняться вашей… гм… проблемой. Так что не переживайте. Да, вы забыли представиться – как я могу вас называть?

– Меня зовут Руслан, – отозвался мой собеседник. – Руслан Илюшов. По отчеству меня все равно никто не называет, поэтому тоже зовите меня по имени. Так удобнее…

– Отлично, – отметила я. – Но вернемся к сути разговора. Мне нужно знать, что с вами случилось, чтобы я могла вам помочь.

– Я по телефону всего рассказать не могу, – тихо сказал мужчина. – Это… это может быть очень опасно… Скажите, мы ведь можем с вами встретиться?

– Где вам удобно побеседовать? – сразу перешла я к делу.

Мужчина задумался, потом неуверенно произнес:

– Я даже и не знаю, где удобно разговаривать… Дома у меня как-то неловко, знаете… там… ну как бы вам сказать…

– У вас там что, ревнивая жена и куча маленьких детей? – хмыкнула я.

– Нет-нет, что вы! – торопливо проговорил тот. – У меня нет жены и детей… Но в квартире очень неудобно говорить…

– Тогда давайте встретимся в кафе! – Про себя я подумала, что говоривший со мной субъект либо очень растерялся, либо сам по себе человек не слишком уверенный и нерешительный. Пришлось брать инициативу в собственные руки.

– Давайте! – с радостью согласился Руслан. – Поблизости от моего дома есть маленькое кафе, думаю, оно подойдет для разговора. Называется «Эллина», знаете такое?

– Не припоминаю, – честно призналась я. – Будет лучше, если вы назовете мне точный адрес, чтобы я знала, куда ехать.

– Минуту… – Некоторое время мужчина молчал, и я слышала только его громкое дыхание.

Наверное, забивает в поисковой строке интернета название заведения, чтобы узнать его точный адрес.

– А, нашел! – обрадованно воскликнул он. – Кафе находится на улице Агафоновской, это Заводской район Тарасова. Точный адрес – Агафоновская, сорок два дробь сорок шесть. Вы сможете туда подъехать?

– Смогу, – заверила я его.

В Тарасове я ориентировалась хорошо, однако пока не представляла, где находится это кафе и где искать улицу Агафоновскую. Поэтому я решила уточнить местоположение нашей встречи.

– Вы можете меня сориентировать, где находится улица Агафоновская? – спросила я. – Как ни странно, я там никогда не была…

– Да вы не переживайте, мало кто из жителей города о ней знает, я имею в виду тех, кто живет в центре, – заметил Руслан. – Агафоновская находится на окраине Заводского района, неподалеку от Урекского кладбища. Район не слишком приятный для проживания, тут мало чего интересного. Магазинов – раз-два и обчелся, а кафе «Эллина» – единственное подобное заведение поблизости. На Агафоновской останавливаются девяностый автобус и сто первая маршрутка, больше туда ничего не ходит. Вы откуда поедете?

– Примерно из центра, – пояснила я. – Но я не пользуюсь общественным транспортом, предпочитаю добираться до нужного пункта на машине. Ладно, я примерно поняла, куда мне ехать, давайте встретимся примерно через час. Точное время я скажу, когда посмотрю маршрут и количество пробок на пути.

– Хорошо! – воскликнул мой собеседник. – Не переживайте, если даже задержитесь, я буду вас ждать. Агафоновскую улицу трудно найти, можно запросто заблудиться. Но если что – звоните, я подскажу, как вам ехать!

– Спасибо, – поблагодарила я.

Найти любой адрес мне труда не составит – сейчас существует куча приложений с картами города, а название улицы и дом, где находится кафе «Эллина», я запомнила.

Попрощавшись со своим новым клиентом, я положила сотовый в карман сумки. Похоже, на сегодня моя тренировка заканчивается – жаль, принять душ не получится. Не хочется заставлять клиента ждать, предпочитаю являться на встречи вовремя и без опозданий.

Поэтому я переоделась в свои повседневные черные джинсы и водолазку, накинула куртку и покинула тренировочный центр.

Стояла поздняя осень – деревья уже сбросили желто-красную листву, а небо заволокли унылые серые тучи. Утром то моросил дождь, то ненадолго прекращался, а потом снова надоедливо стучал по крышам и окнам. Грязный асфальт с неровными кляксами луж дополнял невеселую картину тарасовского ноября, наводившего меланхолию на всех жителей города.

Я настроила навигатор и выехала с парковки тренировочного центра на проезжую часть, прикинула, за сколько времени доберусь до Агафоновской улицы.

Без пробок выбрать маршрут не удалось – в это время всегда заторы. Я-то поехала тренироваться с утра пораньше, чтобы закончить спортивные занятия в десять часов и избежать нудного простаивания в очереди машин. Но Руслан Илюшов умудрился позвонить мне в восемь утра, большинство жителей Тарасова сейчас едут на работу или учебу, а значит, дороги переполнены.

Я надеялась, что подъеду к кафе «Эллина», как и обещала, через час, но ситуация на проезжей части подсказывала мне, что придется задержаться в пути.

Как я и ожидала, сразу при въезде в Заводской район я попала в длиннющую пробку. Мало того что сейчас был час пик, так еще и какой-то умник впереди слишком спешил и не справился с управлением – врезался в легковой автомобиль. Поэтому все машины ползли с черепашьей скоростью, и я с тоской поглядывала на часы. Прошло уже сорок минут со времени моего выезда, а я даже не проехала и половины пути. Ладно, минут через пять позвоню Илюшову и сообщу, что я опаздываю…

К счастью, мой клиент оказался человеком понятливым и неконфликтным. С покорностью в голосе он сообщил, что как раз идет по направлению к кафе «Эллина» и пока будет меня ждать, позавтракает. Мне он мог бы и не сообщать этих подробностей – мне абсолютно без разницы, главное, чтобы он меня дождался.

На всякий случай я поинтересовалась у Руслана:

– Простите, а как я вас узнаю? Вы во что будете одеты?

– Я буду в синей куртке и джинсах, – после недолгой паузы пояснил он.

Странно, но у меня возникло ощущение, что вопрос мужчине почему-то неприятен. Хотя, скорее всего, это мне только показалось…

Когда пробка наконец-то закончилась, было уже пять минут десятого. Заводской район не такой маленький, чтоб проехать его за десять минут, но, если повезет и заторов больше не будет, я доберусь до окраины минут через двадцать-тридцать.

Повторно звонить Руслану я не стала – ведь мужчина сказал, что будет меня ждать. В конце концов, он и сам может набрать мой номер – мои контакты у Руслана имеются.

Я проехала проспект Авиастроителей, завернула на улицу Колхозную, по которой, если верить моему навигатору, нужно было ехать до пересечения с улицей Агафоновской.

Как и говорил Руслан, Урекское кладбище располагалось поблизости от этой малоизвестной улицы.

Из окна машины я видела унылые, покосившиеся серые дома с облупленной штукатуркой, безрадостные здания школ и крикливые вывески отдельно стоящих магазинов, казавшихся нелепыми на фоне общей картины района.

Вряд ли бы я хотела здесь жить – кругом вселенская депрессия и тоска зеленая. Даже удивительно, что в таком районе еще существуют действующие школы и как-то живут люди. Мало кому понравится обитать в подобных трущобах, на месте здешних жителей я всеми правдами и неправдами попыталась бы переехать куда-нибудь подальше отсюда. Хотя наверняка народ живет тут не по своей воле, скорее всего, у людей попросту нет возможности никуда уехать. И почему администрация города не займется благоустройством окраин Тарасова?..

Подобные мысли крутились у меня в голове, пока я добиралась до Агафоновской.

Наконец навигатор сообщил, что до цели маршрута осталось пятьсот метров. Я обрадовалась и прибавила скорость.

Дом под номером сорок два дробь сорок шесть был точно таким же серым, мрачным и обшарпанным, как и все остальные здания в округе. Однако над дверью первого подъезда находилась вывеска с названием «Эллина», а внизу мелким шрифтом значилось – «Кафе».

Стало быть, здесь меня и ждет Руслан Илюшов, у которого в жизни возникли какие-то трудности, раз он решил нанять телохранителя.

Интересно, если он проживает в столь печальном районе Тарасова, денег-то ему хватит на то, чтобы оплатить мои услуги?

Ладно, пока оставлю свою меркантильность в стороне, надо сперва узнать, что за дело у моего клиента, а потом уже говорить по поводу высокой платы за помощь.

Я оставила машину около здания с вывеской (парковки поблизости не имелось, что неудивительно), а потом направилась в заведение.

Грязно-серая дверь как нельзя удачно вписывалась в общий колорит старого дома, и я полагала, что блюда, предлагаемые посетителям в кафе, отличаются не слишком хорошим качеством.

С утра мне не удалось толком поесть – я ограничилась чашкой кофе и бутербродом, так как времени на нормальный завтрак у меня не было, поэтому сейчас не отказалась бы от чего-нибудь посущественнее тостов. Но при взгляде на само кафе желание покупать тут еду отпало само собой. Я решила поговорить с Русланом, а уж после этого добраться до более-менее нормального заведения и основательно поесть.

Я вошла в небольшое помещение с продолговатыми коричневыми столами, больше всего напоминающими школьные парты. Вместо стульев – табуреты, абсолютно голые стены без каких бы то ни было украшений вроде картин или панно.

За стойкой сидела дородная продавщица и с угрюмым видом разгадывала кроссворды в газете.

Я мельком глянула на ассортимент предлагаемых блюд – в основном это была выпечка, по моим предположениям, не первой свежести. Только на первой полке стояло два контейнера с салатами – оливье и винегрет. Кофейного автомата не было, продавался лишь кофе в пакетиках – черный и «три в одном».

Я оглядела посетителей, находившихся в кафе. Лишь за одним столиком сидели двое школьников лет четырнадцати-пятнадцати и жадно уплетали хот-доги. На их столике стояла бутылка кока-колы и лежали две упаковки чипсов, которыми мальчишки собирались закончить свою трапезу.

Других посетителей в заведении не было.

Я еще раз оглядела кафе, вытащила мобильный и позвонила Руслану. Видимо, мужчина меня так и не дождался…

Однако телефон моего клиента был выключен – металлический голос робота сообщил, что «абонент находится не в сети».

«Странно», – подумала я про себя и задумалась.

Уезжать из кафе прямо сейчас я не собиралась – раз встреча была назначена, я должна дождаться Руслана.

Выходила нестыковка – сперва Илюшов ждал меня, а теперь мне предстояло заняться тем же самым. Может, мужчина после еды решил выйти и, например, покурить?

Курит он или нет, я не знала, но зачем еще посетитель может покинуть кафе, в котором должна состояться важная для него встреча?

А наш разговор был Руслану очень нужен, это я поняла по телефонному разговору. Ведь Илюшов очень обрадовался, что в данный момент я свободна от заказов и он может обратиться ко мне за помощью. Стало быть, не в его интересах уходить, не дождавшись меня. Поэтому пока возможно только одно объяснение – после завтрака мужчина ненадолго вышел из кафе, чтобы потом вернуться сюда.

Я хотела сперва проверить, есть ли кто-нибудь поблизости от заведения, но потом передумала. Раз отлучился Руслан ненадолго, мне стоит занять место в кафе и дождаться его, чтоб не произошла комичная ситуация, при которой мы занимались бы поисками друг друга.

Хмурая продавщица угрюмо посмотрела на меня – видимо, ждала, что я что-нибудь у нее куплю.

Пришлось мне, несмотря на свое нежелание брать здесь еду, подойти к стойке и выбрать какое-нибудь блюдо. Пирожки и хот-доги показались мне несъедобными, поэтому я остановила свой выбор на черном кофе и плитке шоколада. По крайней мере, шоколад не портится (если, конечно, он не лежит на прилавке целый год).

Да нет, судя по тому, что в кафе сидят два школьника, сюда кто-нибудь да заходит. Поэтому я назвала свой заказ, и продавщица, не меняя выражения своего лица, положила шоколад на прилавок, насыпала пакетик кофе в одноразовый стаканчик и залила его горячей водой.

– Пятьдесят пять рублей, – озвучила она цену.

Я расплатилась и уселась за столик неподалеку у двери, чтобы не пропустить своего клиента.

Как ни странно, шоколад оказался даже вкусным, а напиток в моем стакане по вкусу отдаленно напоминал черный кофе без сахара.

Уже прогресс – я думала, все будет гораздо хуже.

Но Руслан в заведении так и не появлялся. Не было и других посетителей, вскоре и школьники доели свои чипсы и вышли из кафе.

Я тосковала одна с недопитой чашкой кофе и недоеденной шоколадкой.

В сети Илюшов не появлялся – несколько раз я звонила ему, но номер по-прежнему оставался недоступен.

Я не понимала, что вообще происходит. Обиделся он на меня, что ли? Бред какой-то, почему клиент должен иметь какие-то претензии ко мне? Я предупредила, что опоздаю, и Руслан пообещал дождаться меня во что бы то ни стало.

Может, кто-то решил разыграть меня? Но кому это могло потребоваться и, главное, зачем? Голос Руслана был мне незнаком, да и приятелей, способных на столь идиотские шутки, в моем окружении не водилось. Есть, конечно, люди, которые развлекаются подобным образом – звонят по первому попавшемуся номеру, сочиняют какую-нибудь историю, а потом смеются над своим «удачным» розыгрышем. Но эту версию я тоже отмела – ведь Руслан назвал меня по имени и фамилии, да и не похож он был на шутника.

Нет, по голосу мужчины я понимала, что помощь ему нужна, ведь он искренне обрадовался, когда я согласилась приехать. Тогда что могло заставить его?..

Я допила кофе вприкуску с оставшейся шоколадкой и решительно вышла из кафе «Эллина».

Быстрым шагом обогнула здание, но ничего интересного не заметила. Окрестности казались безлюдными – даже прохожих было очень мало.

Немного постояв на месте, я снова зашла внутрь.

Угрюмая продавщица посмотрела на меня недовольно – похоже, я отвлекала ее от очень увлекательного дела.

Я быстро подошла к стойке и проговорила:

– Прошу прощения за беспокойство, вы не помните, в кафе приходил мужчина? В синей куртке и джинсах? Мы договаривались встретиться здесь, но он, видимо, ушел. Телефон недоступен, а встреча была очень важной.

– Я не слежу за теми, кто сюда заходит, – буркнула женщина. – Ничем не могу вам помочь.

– Судя по всему, посетителей у вас немного, – заметила я. – Вы не могли не запомнить, приходил этот мужчина сюда или нет. Пожалуйста, вспомните – это очень важно, – и с этими словами я положила на прилавок тысячную купюру.

Тетка округлила глаза – похоже, мой поступок весьма удивил ее. Она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на деньги.

Я видела, что в ее глазах блеснул алчный огонек.

Точно опасаясь, что я передумаю, продавщица быстро убрала купюру за прилавок – вроде как я ничего ей и не давала.

Я улыбнулась и вкрадчиво проговорила:

– Ну как? Вы вспомнили?

Продавщица пожала плечами, потом нехотя протянула:

– Да, приходил сюда какой-то толстый мужик. Вроде в синей куртке, купил булку с сосиской, два пирожка с картошкой и бутылку «Спрайта». Сидел, ел. Потом ему позвонили, и он ушел, вот и все.

– И больше он в кафе не возвращался? – удивилась я.

Тетка отрицательно покачала головой.

– Нет, ушел совсем. Ну а зачем ему возвращаться? Он поел, потом ему кто-то позвонил. Дела, наверное, какие-нибудь, что еще может быть? Я же говорю, за посетителями я не слежу. Просто он очень толстый был, поэтому я его и запомнила. Знаете, не просто полный, а толстый. Жирный даже. Бывают такие, смотреть противно!

Саму-то продавщицу худенькой назвать было сложно – лишний вес у нее имелся, наверное, в размерах пятнадцати килограммов. Поэтому мне показалось странным, что полная тетка может обзывать кого-то другого «жирным». Может, себя она считает «красоткой с пышными формами», а может, просто обладает злобным характером, но не мне ее судить. Пока меня волновало одно: куда подевался Руслан? Я ему звонила, и было это почти в девять часов утра.

Поэтому я поинтересовалась у жадной продавщицы:

– А не помните, в каком часу этому мужчине позвонили? И когда он ушел из кафе?

Тетка снова нахмурилась, потом произнесла:

– Не знаю. Я на часы не смотрю – чтоб не думать, когда смена закончится. Тоска здесь жуткая, сидеть с утра до вечера, вот и не гляжу на время, чтобы лишний раз не расстраиваться. Но он давно ушел, наверное, минут сорок назад. А может, я ошибаюсь.

Я прикинула в уме: сейчас было почти одиннадцать, следовательно, по телефону Руслан разговаривал примерно в десять часов двадцать минут. А я в это время ехала по улице Колхозной, разыскивая Агафоновскую. То есть звонила точно не я. Но кто? Вопрос, на который я при всем желании не дам ответа, да и предположить ничего не могу.

О Руслане я знаю только то, что он – полный мужчина в синих джинсах и синей куртке, и ему очень нужна моя помощь. Но я не собиралась сдаваться и спросила:

– А вы видели этого человека раньше? Он приходил в кафе до этого?

– Иногда он заходит, – пожала плечами женщина. – Покупает какую-нибудь выпечку и газировку. Ест и уходит.

– Вы не знаете, где он живет? – продолжала я свои расспросы. – Чем занимается, хотя бы сколько ему примерно лет? Он один заходил в кафе или с кем-то?

– Ну кто он, я понятия не имею, – заявила продавщица. – И чем занимается – тоже. Лет ему на вид… ой, я и предположить не могу. Толстый он потому что, вот и возраст не угадаешь. Без бороды, наверное, около двадцати пяти, а может, и нет. Некрасивый. И приходит всегда один, быстро ест и уходит… А почему вы его ищете-то?

– Потому что я должна с ним встретиться по важному делу, – уклончиво ответила я. – В какое время этот мужчина приходит в кафе? Утром, днем, вечером?

– Я здесь не всегда работаю, у меня сменщица есть, – произнесла тетка. – Когда я дежурю, он приходит в разное время суток. Иногда – днем, иногда – утром, несколько раз я ему продавала еду в восемь вечера. Вы лучше у моей сменщицы спросите, может, она вам подскажет. Она завтра с утра дежурит, приходите к восьми, может, у нее что узнаете.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я.

Ждать до завтрашнего утра мне не хотелось, уж если я приехала сюда, на окраину города, то глупо уезжать, не поговорив с клиентом.

Какой такой важный телефонный звонок заставил его отменить нашу встречу? Или Руслану уже не нужны услуги телохранителя? Тогда почему он не позвонил мне и не сообщил, что передумал?

Я вышла из кафе «Эллина» и села в свою машину.

Расспрашивать одиночных прохожих о том, не знают ли они Руслана Илюшова, «полного человека в синей куртке и джинсах», было глупо. Заводской район, точнее, его окраина, все-таки не деревня и не село, где все люди знают друг друга. Да и время терять на эти бестолковые действия мне было неохота.

Я решила открыть секретную базу данных, установленную на моем мобильном телефоне, и попросту пробить Илюшова, чтобы узнать о нем достоверную информацию. В базе данных была размещена лишь биографическая справка о каждом жителе города, то есть где человек родился, когда, где зарегистрирован по паспорту, был ли судим.

Я надеялась, что адрес прописки Руслана совпадает с адресом его фактического проживания, но если даже не так, я могла бы расспросить родственников Илюшова о том, где можно найти мужчину.

Я ввела в строку поиска фамилию и имя Руслана.

В Тарасове проживало семь Русланов по фамилии Илюшов, к счастью, в базе данных имелась и паспортная фотография каждого человека.

Единственной моей зацепкой было описание продавщицы – надо было найти толстого человека.

В Заводском районе было зарегистрировано два Руслана, оба на фотографии обладали полным лицом. Одному недавно исполнилось тридцать лет, другому – двадцать пять. Что ж, оба Илюшова примерно одинакового возраста. К сожалению, мобильные телефоны Русланов, которые я нашла в базе данных, не совпадали с тем, с которого звонил мне мой клиент.

Я принялась изучать информацию.

Тридцатилетний Илюшов проживал на улице Колхозной, то есть сравнительно недалеко от Агафоновской. Он был разведен, детей у него не было. Работал мужчина в автомобильной мастерской, расположенной на четвертом жилучастке, то есть добираться на службу Руслану приходилось либо на общественном транспорте, либо на собственном автомобиле. Из телефонного разговора с моим клиентом я сделала вывод, что Илюшов не имеет машины – обычно автомобилисты понятия не имеют, на каком автобусе можно добраться до той или иной улицы.

Жаль, что база данных не располагала детальными сведениями по поводу каждого человека. Максимум, что там можно было найти – это сведения о наличии у конкретного лица водительских прав. Но это крайне бестолковая информация. Я знаю много людей, у которых имеются права, но отсутствует автомобиль, или они попросту не пользуются своей машиной. Права были у обоих Русланов, поэтому я решила сперва проверить тридцатилетнего.

Второй Илюшов проживал на какой-то улице Скорниковой. Название мне ни о чем не говорило, возможно, она находится вообще на другом конце Заводского района.

Я завела машину, построила в навигаторе маршрут до улицы Колхозной.

Первый Илюшов проживал в доме тридцать шесть «А», и туда я добралась довольно быстро.

Я припарковала автомобиль возле нужного мне дома, такого же неприглядного и старого, как практически все дома окраины Заводского района. Подошла к домофону, позвонила в квартиру номер пятнадцать.

Как ни странно, дверь открыли сразу, даже не спросив, кто это. Либо обитатель квартиры кого-то ждал, либо обладал крайней степенью беспечности, раз открывал всем подряд.

Подъезд был под стать дому – грязный, неубранный, с обшарпанными стенами, исписанными похожими по содержанию надписями. Какие-то перлы из матерной лексики да сообщения о том, что «Машка – дура», а «Коля плюс Оксана равно любовь».

Удивительно, что в наши дни такие подъезды еще существуют. Вроде дома должны благоустраиваться, а здесь царят бардак и разруха.

Я поднялась по лестнице к лифту, немного подумала, прежде чем нажимать кнопку. В конце концов решила подняться по лестнице на третий этаж – вдруг лифт неисправный и застрянет где-нибудь посреди этажей.

На пороге квартиры номер пятнадцать меня никто не встречал. Я удивилась, толкнула дверь – та была открыта. Я вошла в темный маленький коридор, где повсюду были разбросаны верхняя одежда и чья-то обувь. В основном мужская, но имелись и женские сапоги, старые и поношенные.

– Катька, пожрать купила? – донесся до меня пьяный мужской голос.

Я удивилась – не похоже, чтобы Руслан, разговаривавший со мной по телефону, был пьян. Конечно, я могла ошибаться и попросту приехать не к тому Илюшову, но кто знает, может, из комнаты кричит не сам Руслан, а, скажем, его брат? Или еще какой родственник? Тогда все было бы понятно – мой клиент не хотел приглашать меня домой по той простой причине, что проживал вместе с вечно пьющим родственником. Или с родственником, который с утра вздумал выпить что-нибудь горячительное, вот Илюшов и попросил меня встретиться с ним в кафе.

Не разуваясь, я прошла по направлению к комнате, из которой доносился голос. Снимать обувь не хотелось – полы в квартире были слишком грязные, думаю, от того, что я пройдусь в уличных кроссовках, ничего не изменится. Судя по всему, даже хозяева как-то не спешили разуваться, спокойно проходя в комнату, не снимая ботинок.

Помещение, в которое я зашла, было больше похоже на зал, если это можно так назвать. По крайней мере, здесь имелся старый диван и телевизор, поэтому вряд ли данная комната являлась спальней. На полу возле дивана стояла пустая бутылка из-под пива, рядом валялся пакет чипсов, из которых мужчина, полулежавший на диване, время от времени вытаскивал закуску.

Увидев меня, незнакомец повернулся и уставился изумленным взглядом. Вид у него был, скажу прямо, как у заядлого алкоголика – красное лицо, узкие щелочки глаз, недельная щетина на лице. На мужчине была свободная футболка, которая не скрывала «пивной» живот, и спортивные штаны, дико поношенные и затасканные. Незнакомец обладал полной комплекцией, но я надеялась, что это не Руслан Илюшов.

Мужчина захлопал глазами, потом спросил:

– А ты кто? Зачем пришла?

– Фея с топором, – отрезала я. – Мне нужен Руслан Илюшов. Знаешь, где он?

Мужик поморщился, словно вопрос поставил его в тупик. Не ответив на мой вопрос, спросил снова:

– А Катька где? Она ж за пельменями ушла! Где пельмени-то?

– Понятия не имею, где находится Катька с пельменями, – проговорила я. – Мне нужен Руслан Илюшов. Он здесь живет?

– А мне Катька моя нужна! – заладил тот. – А ты иди отсюда, нечего к нормальным людям приходить! Вдруг ты воровка какая?

– Воровать-то у тебя я что буду? – хмыкнула я. – А вот ты, если ответишь, где Руслан, получишь пятьсот рублей. Идет?

Мужик посмотрел на меня уже с интересом. Похоже, в этом районе города народ охоч до легкой наживы, что, собственно, мне только на пользу.

Для пущего эффекта я вытащила из кошелька пятисотрублевую купюру и помахала ею перед носом пьяницы.

– Так что, скажешь, где Руслан Илюшов? – спросила я. – Ответишь на мой вопрос, и деньги твои!

– Ну уж нет, сначала деньги давай! – заявил наглец. – Откуда я знаю, вдруг скажу, а ты меня обманешь? Деньги вперед!

Я разозлилась. Этот тип еще вздумал торговаться со мной! Я собиралась резко высказать мужику все, что я о нем думаю, и пригрозить как следует. Но не успела – в коридоре раздались шаги, а потом я услышала незнакомый женский голос:

– Ну хоть бы дверь закрыл, бестолочь! Сколько раз говорила, не оставляй дверь нараспашку! Пьянь подзаборная…

В комнате появилось еще одно действующее лицо этой безобразной комедии. Я увидела на пороге полную женщину лет тридцати пяти с усталым, озлобленным лицом. Одета незнакомка была в красное полупальто, которое еще больше придавало объема ее фигуре, и старомодную бордовую шапку. В руках женщина держала пакет из продуктового магазина.

Увидев меня, незнакомка опешила. Безмолвно переводила взгляд с меня на мужчину и обратно, а потом спросила:

– А вы кто? И что делаете у нас дома? Руслан, это твоя знакомая?

«Так вот оно что», – подумала я про себя. Оказывается, наглый тип и есть Руслан Илюшов?

Я решила уточнить свою догадку:

– Мне нужен Руслан Илюшов, – проговорила я. – Полагаю, это он и есть? – и я указала рукой на мужика.

– Ну да, Руслан, – ответила за него женщина. – А вам-то зачем мой гражданский муж? Вы с его работы? Но он уже давно уволился!

– Нет, я не с работы Руслана, – покачала головой я.

Потом вытащила мобильник, нашла номер своего несостоявшегося клиента и поинтересовалась:

– Катя, правильно я поняла? Посмотрите, пожалуйста, это номер телефона вашего супруга?

Женщина внимательно взглянула на экран моего мобильного, потом отрицательно покачала головой:

– Нет, у него даже первые цифры другие! – заметила она. – Связью другой пользуется… Так зачем вам Руслан, я так и не поняла!

– Видимо, я ошиблась. – Я убрала свой телефон в карман. – Прошу прощения за беспокойство, ваш муж мне не сможет помочь, – и с этими словами я направилась к двери.

Вдогонку мне донесся возмущенный голос пьяницы:

– Эй, а деньги? Мои пятьсот рублей!

– Обойдешься, – даже не оборачиваясь, процедила я. – Не заработал, а на халяву не надейся!

И я покинула захламленную квартиру, оставив ее удивленных обитателей без каких бы то ни было разъяснений.

Глава 2

Первая моя попытка найти Руслана Илюшова закончилась неудачей – надо было начинать со второго Руслана, которому было двадцать пять лет. Тогда я не потеряла бы столько времени, но, увы, интуиция на этот раз меня подвела.

Что ж, остается проверить второго кандидата на роль моего сбежавшего клиента и наконец-то разобраться в этой странной истории. По крайней мере, я смогу поговорить с Русланом и объяснить ему на будущее, что не стоит так подводить людей.

Хорошо еще, что у меня не было других заказов, и я могла потратить день на поиски Илюшова с нравоучительной целью.

Человек я упорный и настойчивый, поэтому предпочитаю доводить любое дело до конца.

С этим твердым намерением я села за руль своей машины, выстроила маршрут до улицы Скорникова, название которой мне ни о чем не говорило.

Оказалось, что данная улица пересекает улицу Агафоновскую и находится гораздо ближе к кафе «Эллина», нежели Колхозная.

Да, верно говорят – дурная голова ногам покоя не дает. Ведь если бы я сразу проверила, где находится улица Скорникова, то сразу бы начала поиски двадцатипятилетнего Руслана, а не его пьющего тезки!

Чтобы избежать подобных ошибок, я еще раз прочитала информацию об Илюшове из базы данных.

К сожалению, узнала я о нем немного – родился Руслан в Заводском районе города Тарасова, прописан по адресу улица Скорникова, дом двадцать два. Воспитывала его мать-одиночка Ирина Илюшова, которая умерла три года назад. Руслан окончил школу номер семьдесят два Заводского района города Тарасова, но дальнейшее обучение не продолжил. Официально Руслан нигде не работал, скорее всего, мужчина трудится где-то без оформления. Иначе откуда у него средства на квартплату, да и вообще, как он живет, нигде не работая?

Увы, в базе данных не было сведений касательно неофициальных мест работы граждан. Судим Руслан никогда не был, к уголовной и административной ответственности не привлекался. Женат не был, детей не имеет, никаких родственников у мужчины тоже нет.

Выходило, что Илюшов в этом мире совсем один, хотя, вполне возможно, у него, как и у его тридцатилетнего тезки, тоже имеется гражданская жена. Ведь сожителей граждан база данных тоже не указывает, поэтому на деле могло оказаться что угодно.

Я доехала до улицы Скорниковой, быстро нашла нужное здание и подъезд.

Думаю, не стоит говорить, что Илюшов проживал в непрезентабельном доме, трехэтажном, но хотя бы не находившимся в аварийном состоянии. К счастью, в позапрошлом веке дома строили на совесть, хотя вид у здания был обшарпанный и печальный.

Я позвонила в квартиру номер тридцать два и стала ждать ответа. Однако никто не спешил мне открывать – судя по всему, в доме никого не было.

Я вытащила мобильный телефон и в очередной раз позвонила Илюшову. Но телефон был по-прежнему выключен, абонент находился вне зоны действия сети.

Я стояла возле подъезда в гамлетовских раздумьях. Кроме адреса мужчины, у меня не было никаких зацепок. Если бы я знала хотя бы, где Руслан работает, то могла бы проверить место службы Илюшова.

Вполне возможно, ему позвонили с работы, вот и пришлось мужчине отменить нашу встречу, а сообщить мне об этом он, видимо, забыл. Но так как я понятия не имею, кем и где Илюшов работает, придется воспользоваться одной-единственной зацепкой – адресом проживания моего клиента.

Раздалось пиликанье, и дверь подъезда, возле которого я стояла, открылась. На улицу вышла женщина с ребенком, девочкой лет восьми, судя по всему, дочкой незнакомки. Они даже не посмотрели на меня – быстро прошли мимо, видимо, куда-то спешили. А я воспользовалась ситуацией и прошмыгнула в подъезд дома.

Я поднялась на второй этаж по лестнице.

В отличие от дома предыдущего Илюшова, подъезд здесь был довольно опрятным, стало быть, жители следили за чистотой лестничных площадок. На подоконнике между этажами кто-то даже поставил горшок с комнатным растением.

Надо же, а у меня сложилось предвзятое мнение, что на окраине Заводского района проживают только пьяницы да маргиналы…

Я остановилась напротив двери в квартиру номер тридцать два и позвонила в звонок, ни на что особо не надеясь. Естественно, мне никто не ответил.

Мне бы развернуться да и отправиться восвояси, но шестое чувство, которому я привыкла доверять, заставило меня пойти на очень рискованный шаг. Я решила проникнуть в квартиру. Конечно, это было противозаконно, но если клиент вернется, я смогу ему объяснить свое беспокойство, если же соседи вызовут полицию, то я быстро найду общий язык с людьми в погонах, назвав две-три фамилии своих высокопоставленных знакомых из их ведомства.

Я достала из сумки свои незаменимые отмычки, без которых на улицу никогда не выхожу, и ловко открыла дверной замок. Захлопнула дверь и огляделась.

В коридоре было темно. Я позвала Илюшова по имени – кто знает, может, мужчина просто спит, хотя в это мне не верилось, – не дождавшись ответа и каких бы то ни было признаков присутствия в квартире жильцов, включила свет.

Прихожая была довольно пустой, вещей здесь находилось немного.

Я внимательно осмотрелась по сторонам. Довольно большое зеркало соседствовало с вешалками для верхней одежды, внизу находилась немногочисленная обувь. На крючках висело две мужских куртки – одна легкая, осенняя, другая, судя по всему, предназначалась для зимы. Обе куртки были большого размера, стало быть, обитатель квартиры обладал внушительной комплекцией.

Кроме мужских курток, я заметила одну женскую – легкую, осеннюю, темно-зеленого цвета. Куртка могла принадлежать женщине, носившей от силы сорок четвертый размер, то есть неизвестная мне сожительница хозяина квартиры являлась дамой миниатюрной. Но почему-то женской обуви в прихожей я не обнаружила, и этот факт поставил меня в тупик. Если хозяин квартиры живет не один, то в чем ходит его сожительница по улице? Домашняя обувь в виде тапочек отсутствовала – вместо них я увидела несколько пар мужских шлепок. Все указывало на то, что хозяин квартиры живет в одиночестве. Но тогда откуда взялась женская куртка?..

Исходя из информации, полученной в электронной базе данных, у Руслана Илюшова была мать, которая сравнительно недавно умерла. Может быть, куртка принадлежала ей? А Руслан мог хранить эту деталь одежды как память об умершей.

Другого варианта пока у меня не было. Хотя куртка-то была довольно молодежной, я сомневалась, что женщина лет пятидесяти надела бы такую, не боясь быть неправильно понятой. Даже если мать Руслана была стройной женщиной, она наверняка бы выбрала себе более подходящую по возрасту одежду. Если даме пятьдесят лет и больше и она щеголяет в молодежной курточке, сам собой напрашивается вывод – у нее что-то не в порядке с головой. Бывают, конечно, женщины, которые отказываются принимать свой возраст, но это единичные случаи. И, как правило, вечно молодящиеся особы не живут в трущобах, а имеют состоятельных мужей, которые прилично зарабатывают и могут позволить своей супруге развлечения наподобие уколов «инъекции красоты», спа-салонов и антивозрастных процедур. А Руслан рос без отца – я же прочла в базе данных, что Илюшова воспитывала мать-одиночка. Получается какая-то нестыковка. И куртка-то хоть и симпатичная, но дешевая, явно купленная в каком-нибудь секонд-хенде или на рынке.

Ладно, пока оставлю свои размышления касательно появления в квартире Руслана женской куртки – быть может, дальнейший осмотр квартиры даст мне какие-нибудь дельные разъяснения.

Я вытерла ботинки о половичок возле двери и прошла в кухню, которая находилась прямо напротив коридора.

Обстановка здесь еще раз указывала на то, что в квартире проживает одинокий холостяк. Минимум мебели – только кухонный стол, пара табуретов, шкаф для посуды, плита с раковиной и холодильник. На тумбочке – микроволновка да электрический чайник, ни мультиварки, ни тостера я не обнаружила. В раковине свалены грязные тарелки, вилки и чашки – наверняка хозяину квартиры было лень мыть посуду после каждого приема пищи. На столе – стакан из-под чая или кофе, пакет из-под пельменей, пустая упаковка с надписью «майонез», сахарница и упаковка черного чая.

Плита грязная, ее явно давно не мыли, удивительно, как проживающий здесь мужчина может что-то готовить в таких условиях. Хотя вряд ли он занимается кулинарными изысками – покупает либо замороженные полуфабрикаты, либо нечто подобное. Микроволновка есть – положил себе тарелку, погрел, и не нужно ничего готовить. К слову сказать, и она оказалась грязной. Видимо, обитателю жилища и в голову не приходило, что изредка нужно убираться в квартире…

Я открыла дверцу высокого холодильника (кстати, не советского, старого, а вполне себе приличного) и заглянула внутрь. Как и ожидала – почти пустые полки, только на нижней лежала половина буханки хлеба, начатая упаковка дешевой копченой колбасы, майонез и неоткрытая пачка молока высокой жирности. Никаких овощей и фруктов в холодильнике не имелось, кисломолочные продукты тоже отсутствовали. Стало быть, за питанием хозяин квартиры не следит – покупает вредные калорийные продукты, которые быстро насыщают, но при этом вредят здоровью. На таких «харчах» легко набрать лишний вес, поэтому неудивительно, что к стройным мужчинам Руслан Илюшов не относится. В морозилке оказались замороженные пельмени, готовые котлеты (положи на сковороду, обжарь и наслаждайся), наггетсы и пара упаковок подобных полуфабрикатов.

В принципе, я сама не люблю готовить – когда тетя Мила по каким-то причинам не успевает приготовить нормальную домашнюю еду, то питаюсь тостами или бутербродами. Но как всю жизнь питаться нездоровой пищей, подобно той, которую я обнаружила в холодильнике у Илюшова, я себе не представляла.

Я почему-то была уверена, что тот Руслан Илюшов, который был зарегистрирован в базе данных по адресу улица Скорникова, двадцать два, проживал именно здесь.

Ну а кто еще мог жить в этом доме, помимо Руслана? Конечно, он мог запросто переехать в другую квартиру, а эту сдавать.

Получается, что я проникла в дом, где живет совершенно другой человек? Я сперва не рассматривала эту версию, но вполне могло статься, что Руслан сдает квартиру и на полученные деньги живет. Но тогда где обитает сам Илюшов?

Оставалось надеяться, что в ходе осмотра квартиры неизвестного я так или иначе обнаружу, как зовут жильца. Или сам хозяин апартаментов вернется домой, и я с ним столкнусь лоб в лоб.

Как объяснять свое нахождение в квартире, я пока не придумала.

Ладно, разберемся потом – в крайнем случае буду импровизировать. Как я и поступаю в большинстве случаев…

Ничего интересного в кухне я больше не нашла. Разве что в шкафу лежала нераспечатанная плитка шоколада и булка, похожая на одну из тех, которые продавали в кафе «Эллина». Думаю, хозяин квартиры купил ее «про запас», или же ему выпечка очень понравилась, и он приобрел булку с намерением съесть ее вечером. Или днем – какая, впрочем, разница.

Я закрыла шкаф и направилась исследовать дом дальше.

Квартира была небольшой, и следующая комната одновременно служила и спальней, и рабочим местом. Здесь находились широкая кровать, платяной шкаф, наверное, еще советских времен, тумбочка с ящиками и современный компьютерный стол, на котором стоял ноутбук.

Я порадовалась наличию компьютера – если в доме нечего смотреть, значит, вся занимательная информация хранится на рабочем столе или в папках ноутбука. Если мне повезет, обнаружу и флешку – даже если ничего крамольного не найду, может быть, удастся составить мнение о хозяине квартире. Чем он занимается, какие у него интересы, есть ли друзья и знакомые.

Я села за компьютерный стол и осмотрела ноутбук. Как ни странно, пароля на нем не было – значит, хозяин квартиры не боялся, что кто-то воспользуется компьютером. Выходило, он живет один и скрывать ему нечего. Вопрос – чья же куртка висит в прихожей?

Ладно, оставим эту несчастную куртку, но почему-то она не давала мне покоя. Так и быть, после исследования ноутбука залезу в платяной шкаф – узнаю, есть ли там женские вещи.

Ноутбук был не выключен – он находился в спящем режиме, из чего я сделала вывод, что хозяин компьютера пользуется им постоянно. Я сама редко когда выключаю свой ноутбук – разве что в случаях дальней поездки, если не смогу воспользоваться переносным устройством.

Значит, обитатель квартиры не собирался покидать свой дом надолго – он планировал вернуться в квартиру самое позднее вечером.

Рядом с ноутбуком на столе был графический планшет – интересно, хозяин компьютера увлекается рисованием в графической программе?

Ладно, посмотрим, что я увижу среди содержимого ноутбука.

Я принялась с интересом изучать рабочий стол компьютера.

Папок на ноутбуке было много, и все они имели странные названия. Понятия не имею, что эти наименования означали.

Чтобы разобраться в этом, я открыла первую папку, которая называлась «Эрден».

Содержимое папки составляли графические изображения. На первом я увидела непонятного монстра с телом человека и головой то ли кота, то ли рыси. Чудовище было черно-белым и изображалось с нескольких ракурсов. На следующей странице тот же монстр приобрел цветовой окрас. Голова чудища была оранжевой, а одето оно было в ярко-зеленый камзол и темно-синие штаны, заправленные в красно-коричневые сапоги. Больше всего существо напоминало персонажа какой-то компьютерной игры.

Вторая папка называлась «Аллерия». Я ожидала увидеть в ней изображение монстра, аналогичного «Эрдену», но женского пола. А вот и ошиблась – на картинке был красивый пейзаж с зелеными полями и раскидистым деревом на первом плане, с детально проработанными листочками и ветвями. Быть может, «Аллерия» – это местность, где происходят игровые действия?

Я в компьютерные игры не играла, но знаю, что собой представляют «эрпэгэ» или «стратегии»: игрок управляет своим персонажем, а тот выполняет действия, предусмотренные данной игрой. То есть герой либо отстреливает монстров, либо бегает и собирает «артефакты» – говоря по-русски, предметы, представляющие собой определенную важность, либо выполняет другие задания.

Так вот, пока изображения на компьютере походили на картинки из игры, вряд ли из комикса – отсутствовали надписи с репликами героев, да и сами существа изображались в статичной позе.

В следующей папке, под названием «Аррда», я увидела персонажа женского пола. У дамочки (если ее можно было так назвать) были большие заостренные уши, как у эльфа, кислотно-зеленые волосы и большие глаза зеленого цвета. Одета она тоже была во все зеленое – короткую юбочку, топ и сапожки. Фигуру «Аррды» назвать реалистичной было нельзя – чересчур длинные ноги, очень тонкая талия и внушительные бедра и грудь. Я полюбовалась на «красотку» и закрыла папку.

Остальные (а я постаралась, проглядела все, несмотря на их огромное количество на рабочем столе) содержали в себе графические файлы, на которых изображались либо та или иная местность, либо определенный персонаж.

Несмотря на то что все рисунки относились к жанру «фэнтези», как подобает изображениям в компьютерной игре, качество и детальность графики меня поразили. Я поняла, что хозяин ноутбука был художником компьютерных игр. Мое предположение подтвердили программы на компьютере – я обнаружила 3DS Max, Blender и Maya.

Эти названия мне ни о чем не говорили, поэтому я ввела запрос в поисковую строку интернета, чтобы выяснить предназначение каждой из программ. Всеми тремя пользовались 3D-моделисты, то есть художники, выполняющие изображения для 3D-игр, аниматоры и такелажисты.

Обитатель квартиры номер тридцать два занимался созданием реалистичных персонажей, животных, монстров, а также рисовал окружающую среду игр.

Я сделала вывод, что художник, помимо всего прочего, занимался оживлением и динамикой персонажей – на это указывало изображение существ в некоторых папках в разных позах, характерных для бега, прыжков, стрельбы из арбалета или лука, а также движения в бою.

Не могу с уверенностью сказать, занимался ли обитатель квартиры такелажем – то есть созданием связей между объектами, облегчающих их анимацию. Я уже говорила, что не сильна ни в компьютерных играх, ни уж тем более в их создании, но суть работы обладателя ноутбука была мне понятна. Тем более рядом с компьютером находилось орудие работы – графический планшет, на котором хозяин квартиры и создавал изображения в программах.

Насколько мне известно, профессия художника компьютерных игр в наши дни весьма прибыльна и востребована. За каждую игру гейм-дизайнер зарабатывает от четырехсот до восьмисот долларов, в зависимости от района проживания, что в переводе на наши рубли означает заработную плату в размере двадцати двух – сорока тысяч рублей.

В Тарасове, конечно, уровень дохода гораздо ниже, чем в Москве или Санкт-Петербурге, но и двадцать тысяч рублей за один проект – неплохой заработок. Если у хозяина квартиры много заказов, то он запросто мог бы сменить место проживания на более комфортный район города. Тогда почему он этого не сделал? Еще одна загадка.

Папок в ноутбуке много, стало быть, работает житель квартиры постоянно. Неужели все его деньги уходят на квартплату? Не может быть такого. На еду? Гм… учитывая габариты мужчины, вполне возможно. Но почему он тогда не станет нормально питаться и покупать качественные продукты? Пельмени, колбаса да майонез в его холодильнике самые дешевые, а значит, тратит он на провиант не целую зарплату.

Не спорю, куртки на вешалках в прихожей большие, но не настолько, чтобы их хозяин ел не переставая целый день. Если бы человек, у которого я нахожусь дома, страдал крайней степенью ожирения и весил порядка двухсот-трехсот килограммов, он попросту не мог бы выходить из дома! Но скажите, куда он тогда девает зарплату, если не на еду и не на квартиру?

Может быть, он – игроман? Проигрывает все в платных сетевых играх?

Над этой гипотезой стоит подумать. А что, вполне может быть – детское увлечение компьютерными играми привело к тому, что мужчина выбрал себе профессию, связанную со стратегиями и прочими играми, а свободное время и вырученные деньги тратит на свое хобби – то есть играет в сетевые игры.

Чтобы проверить свою догадку, я открыла вкладки интернета, которыми часто пользовался художник игр. Он не потрудился закрывать лишние «окошки», поэтому я даже не стала лезть в историю. Так я и знала – в основном были открыты сетевые игры, но играл обладатель ноутбука только в одну игру – «Фэнтези Ворлд», что переводится как «Мир Фэнтези».

Я запустила компьютерную игру, и на экране сразу появилась табличка:

«Приветствуем тебя, Эллард. Выбери себе напарника или напарницу и отправляйся на поиски артефактов!» Следом появился список возможных спутников для выполнения квеста, то есть никнеймы игроков, находившихся в данный момент в сети.

Я прочла ничего не значившие для меня имена: Аллура, Иглис, Римман, Коултрис и Джема.

Наугад я ткнула мышкой на имя Аллура. Сразу высветилось изображение персонажа – Аллура была рыжеволосой девушкой с пышной шевелюрой, одетой в металлический лиф и юбку, наподобие которых носят амазонки. Ноги красотки были обуты в высокие черные сапоги до колен, в руках Аллура держала меч.

Своего персонажа я не видела – в принципе, так происходит во многих играх. Сперва игрок выбирает себе персонаж на свой вкус, облачает его в определенную одежду и дает ему какое-либо оружие. По всей видимости, Эллард, за которого я сейчас играла, выбрал себе арбалет, потому что внизу появилось окошко, гласившее: «У вас двадцать пять выстрелов, девять жизней, ноль ранений».

Аллура поприветствовала Элларда, на экране появилась очередная табличка с репликой моей союзницы:

«Ну что, готов сражаться за сокровища Элдании?»

Мне предложили ответить рыжей, я увидела на экране табличку, в которую следовало ввести текст своего сообщения.

Я написала короткое «Конечно», и возникла новая табличка.

Я прочла: «Вам нужно добыть меч Гиаллард. Он находится у верховного орка, придется побороться».

Честно скажу, игра затягивала. Я собиралась только взглянуть на то, что представлял из себя «Фэнтези Ворлд», но неожиданно меня захватили игровые действия.

Мой персонаж ни на минуту не оставался «скучать» – постоянно возникали новые окошки с предложениями возможных действий, Аллура тоже опускала разные реплики.

Я поняла, что игроки не просто выполняют квесты в игре, но и общаются между собой. Я не понимала порой, о чем меня спрашивает моя напарница – один раз она сказала нечто вроде «Я рада, что ты снова с нами», потом мы обсудили с ней бестолковость Иглиса, у которого есть двуручный меч и кольчуга, но в каждой игре его постоянно убивают, и он совершенно не приспособлен к боевым действиям.

Я соглашалась с Аллурой, точнее, мой персонаж Эллард полностью ее поддерживал. После того как мы разгромили толпу орков и добыли искомый меч Гиаллард, Аллура кокетливо меня спросила, не лучше ли она Ронны, моей бывшей напарницы.

Я заверила свою спутницу, что она просто восхитительна, и Аллура послала мне милый смайлик. Наши любезности прервала новая табличка игры, в которой был задан вопрос, готовы ли мы к следующему квесту. Аллура с готовностью написала свое согласие, а я вспомнила, что пришла в квартиру художника игр совсем не для того, чтобы развлекаться и играть в «Фэнтези Ворлд».

Посмотрела на часы – я уже сорок минут сижу да убиваю монстров вместе с моей рыжей спутницей, тогда как собиралась выяснить все о хозяине квартиры, в которую я проникла!

Передо мной появилось диалоговое окошко, и я выразила свое сожаление по поводу того, что никак не могу продолжать игру. Аллура расстроилась, и мне пришлось пообещать ей обязательно выйти в сеть как можно раньше.

Мы попрощались, и я вышла из игры.

Еще раз поругав себя за бездарную трату времени, я проверила, пользуется ли художник интернет-сетями. Открыла все возможные интернет-страницы, однако в большинстве сетей мне предлагали зарегистрироваться, а в одной – ввести пароль.

Значит, пользователь изредка заходит в социальную сеть, поняла я. Нужно было только подобрать пароль, чтобы зайти на его страничку.

Я задумалась. Какой пароль может придумать хозяин квартиры?

Первое, что я ввела, – это название игры, в которую только что играла. Попробовала сначала написать слово английскими буквами, потом – русскими. Оба раза пароль оказался неверен.

Следующей моей попыткой было имя персонажа обитателя квартиры. «Эллард» тоже был набран как русскими буквами, так и латиницей, однако я потерпела фиаско.

Я по очереди вводила все приходившие мне в голову слова, даже пробовала названия папок, однако все мои попытки оказались безрезультатны.

В конце концов я потеряла терпение, решив дома отыскать пароль пользователя на своем компьютере. У меня есть для этого специальная программа – нужно только ввести запрос, состоявший из названия устройства, то есть ноутбука пользователя.

Я вытащила из сумки флешку с максимально возможным объемом памяти и скопировала содержимое ноутбука.

Пока выполнялась операция, я занялась исследованием тумбочки возле кровати. Я по очереди открывала ящики и изучала их содержимое.

К сожалению, никаких документов вроде паспорта или водительских прав я не обнаружила, отсутствовал даже страховой медицинский полис.

Зато я нашла кое-что интересное – в одном из ящиков я увидела несколько упаковок с таблетками. Названия большинства лекарств оказались мне знакомы – их использовали для понижения давления, стало быть, хозяин квартиры страдал гипертонией. Но вот предназначение одной упаковки было мне не ясно.

Препарат назывался «Акароза», название я никогда раньше не встречала. Поэтому я снова вернулась к компьютеру и ввела название лекарства.

Согласно данным, полученным из всемирной сети, «Акароза» назначалась только по рецепту врача и принималась для профилактики сахарного диабета второго типа.

Судя по найденному мною источнику, «Акароза» стоила недешево, и купить ее можно было лишь в двух аптеках города.

Я несколько раз прочитала интернет-сводку и задумалась. Мужчина, обитавший в квартире, опасался возникновения опасного заболевания – он знал, что находится в зоне риска, поэтому и принимал дорогостоящий препарат.

Что ж, если я не найду хозяина квартиры, придется ехать в эти аптеки и расспрашивать фармацевтов, нет ли у них сведений о мужчине, покупавшем «Акарозу» по назначению врача.

Больше в тумбочках я ничего интересного не нашла. На мою флешку скопировалось содержимое рабочего стола ноутбука и имеющихся на нем дисков, поэтому я положила ее обратно в сумку и приступила к исследованию платяного шкафа.

Первым делом я изучила полки – на них лежало немного мужской одежды – белье, большие футболки, пара безразмерных рубашек. Рубашки мужчина вряд ли носил – они были мятые, а учитывая то, что хозяин квартиры даже посуду ленился вымыть, гладить одежду он точно бы не стал. Я переворошила спортивные штаны – наверняка домашняя одежда, нашла одни-единственные джинсы темно-синего цвета.

Больше ничего на полках не обнаружив, я открыла второе отделение шкафа, практически пустое. Во всяком случае, мужских вещей там не было, зато на вешалке аккуратно висели светло-голубые женские джинсы с разноцветным ремнем и дырками на коленках и светло-серый женский пуловер маленького размера.

Я вытащила оба предмета женского гардероба из шкафа и внимательно осмотрела их. Прикинула к себе – джинсы были такие узкие, что я вряд ли бы в них втиснулась, несмотря на то что я обладала стройной спортивной фигурой. Пуловер, который должен быть свободным, на мне был бы в обтяг и выглядел нелепо.

Что же за женщина с фигуркой Дюймовочки иногда навещает художника компьютерных игр? Было не похоже, что мужчина живет в гражданском браке с худышкой. Тогда в квартире бы присутствовало гораздо больше женской одежды, а сейчас я нашла только одну осеннюю куртку и джинсы со свитером. Но и знакомая или подруга не стала бы приходить домой к холостому мужчине и оставлять у него свои вещи.

Я абсолютно ничего не понимала. Сплошные загадки, да и только…

Я снова набрала номер Руслана Илюшова, надеясь, что когда-нибудь мне повезет.

Увы, чуда не произошло – мобильный по-прежнему был выключен, поэтому я отключилась и сунула телефон в карман своих джинсов.

Следовало продумать свои дальнейшие действия. Сидеть в квартире больше не было смысла – я все посмотрела, компьютер изучила досконально и даже ухитрилась поиграть в «Фэнтези Ворлд». Дожидаться хозяина жилища тоже не лучшая затея – я понятия не имела, когда мужчина вернется домой.

Оставалось только одно – снова ехать в кафе «Эллина» и осмотреть окрестности еще раз. Если я так ничего и не найду, то смирюсь со своим поражением и отправлюсь домой. Хотя нет – пожалуй, загляну в аптеки, где продается препарат под названием «Акароза». Может, хоть там мне улыбнется удача…

С такими мыслями я покинула квартиру предполагаемого Руслана Илюшова. Закрыла отмычкой дверь, собираясь спуститься вниз, но внезапно мне пришла в голову дельная мысль. Почему бы не спросить об обитателе квартиры его соседей? Наверняка они что-нибудь да расскажут мне о жителе квартиры номер тридцать два!

Воодушевленная своей идеей, я позвонила в соседнюю квартиру под номером тридцать один.

Однако дверь мне никто не открыл – наверное, хозяева на работе, скорее всего, они вернутся только вечером.

Ладно, попытаю счастья снова, может, кто-нибудь из тридцать третьей окажется дома?

Я нажала на кнопку звонка, но и здесь ответом мне послужило молчание. Пришлось смириться с еще одной неудачей. Похоже, сегодня явно не мой день…

Ладно, поступлю, как и хотела, – доеду до кафе «Эллина», осмотрю повнимательнее близлежащие места, и если ничего не найду – так и быть, покину окраины Заводского района…

Я спустилась по лестнице вниз, вышла из подъезда. Дождь на улице не моросил, мне показалось, стало даже теплее. Но обрадовалась я не улучшению погоды – нет, было нечто, заставившее меня снова понадеяться на успех в поисках хозяина квартиры номер тридцать два. И это нечто имело вид старушки, устало присевшей на лавочке возле дома номер двадцать два.

Почтенная дама была одета в теплое длинное пальто, из-под которого виднелась еще более длинная юбка. На голове у женщины был теплый пуховый платок, а в руках старушка держала зонтик – на случай, если вдруг пойдет дождь. Судя по всему, пожилая женщина была жительницей одной из квартир первого подъезда, которая возвращалась откуда-то домой, поэтому я подошла к ней в надежде, что старушка окажется словоохотливой и сможет мне что-нибудь рассказать о жильцах дома. Точнее, об одном интересовавшем меня жильце.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась я с почтенной дамой.

Старушка с интересом посмотрела на меня, и, воодушевленная столь обнадеживающим взглядом, я продолжала:

– Простите за беспокойство, но вы не знаете, дома ли кто-нибудь из тридцать второй квартиры? Звоню-звоню, а никто не открывает! Неужели ушли куда-то?

– А вам зачем понадобились хозяева квартиры? – подозрительно спросила меня старушка.

Я развела руками и соврала с самым правдивым видом, который смогла изобразить:

– Да я пиццу разношу, мне надо вручить заказ и подпись клиента получить. Илюшов Эр. какой-то заказал, а теперь не отвечает. Вот где мне его найти можно?

– Ой, так он вроде все время дома сидит, никуда почти надолго не уходит, – пожала плечами пожилая женщина.

Я понадеялась, что она окажется словоохотливой, поэтому спросила, вроде праздного интереса ради:

– Как это – не выходит? Неужели и на работу не ходит? Или на учебу?

– Да он нигде не учится и не работает. – Старушка, к моей великой радости, была не прочь поболтать. – Вот неизвестно, на что только живет? Я редко его когда вижу, он иногда выходит куда-то, но быстро возвращается. Может, в магазин, а может, в аптеку – не знаю.

– Он один живет? – продолжала я свои расспросы.

Старушка кивнула.

– Да, хотя я точно не знаю. Я ведь сама здесь недавно, у моей дочки тут квартира. Они с мужем здесь живут, а мне к ней переехать пришлось, потому что у нас дом аварийным признали, но жилплощадь старикам не дают. Администрация сказала – что хотите делайте, к родным переезжайте или в дом престарелых вас определят, если родственников нет. Хорошо еще, что дочка у меня добрая, а вот муж ее меня не любит… Боюсь, как бы он ее не настроил против меня. Придется век доживать в доме престарелых, а я так туда не хочу!

– Как же вас родная дочь туда может сдать? – удивилась я. – Неужели у нее совести нет, чтобы так с матерью поступать?

– Да я говорю, дочка у меня хорошая, а вот зять – ужасный человек! Такой хмурый, все время ему что-нибудь не нравится! А я и так стараюсь им не мешать, сижу одна в комнате – у них ведь двухкомнатная квартира, они меня отдельно поселили, а сами в спальне живут. Дочка-то у меня спрашивает, что мне купить или что лучше приготовить, а муж ее меня на дух не переносит… Я ведь дочери и помогать пытаюсь – сготовить что, убрать, погладить, но зять все время недоволен. То ему не так, это не этак… Я ведь все время дочке говорила: не выходи за него, не твой это человек! А она – люблю его, и все. Так и живут вместе… Жалко, детей у них нет, так и не довелось мне внуков понянчить… А я так мечтала!

– Да, тяжко вам, – заметила я и перевела разговор на интересующую меня тему: – А Илюшов этот, как его зовут? Не помните?

– Руслан вроде, – проинформировала меня старушка. – А может, Роман, я точно не знаю. Странный он какой-то. Толстый уж очень, наверное, поэтому дома сидит. И не общается ни с кем – ни друзей, ни родных. Вообще, непонятный какой-то… Не нравится он мне!

– Почему не нравится? – удивилась я. – Он к вам плохо относится?

– Да никак он ко мне не относится! – воскликнула моя собеседница. – Даже не здоровается, я только от дочки узнала, что его то ли Русланом, то ли Романом зовут. Да говорю, он толстый и не нравится мне. Обычно люди здороваются, общаются с соседями, а этот вообще какой-то ни рыба ни мясо. Наверное, в интернетах своих с кем-нибудь болтает, сейчас ведь люди какие пошли? Никуда не ходят, ничем не интересуются, сядут в своих компьютерах этих и сидят там. И дочка с мужем – туда же. У него – компьютер, ноутбук, и у нее тоже. И телефоны новомодные. Я вот к своему телефону привыкнуть до сих пор не могу, хотя дочка мне давно купила. Говорит – самый простой, а мне гораздо проще было пользоваться обычным, домашним. Но сейчас ведь ни у кого дома нормального телефона нет, все на сотовые перешли. И на какие – не то что у меня! Там у них все – и интернет, и фильмы, и музыка, и все что захочешь. А вот люди стали из-за этих всяких штук пустыми, ничего не умеют, не знают и знать не хотят. Уж куда катится этот мир – никак не пойму…

Старушку снова занесло не в те степи, и мне пришлось поддакивать ей и опять возвращаться к беседе об Илюшове.

– И неужели к этому Руслану-Роману никто никогда не приходит? – удивленно спросила я. – И жены у него нет? Некому заказ передать, получается?

– Жену я никогда не видела, наверное, нет! – заявила старушка. – Хотя один раз я видела, как он шел с какой-то девчонкой. Худой такой, прямо кошмар, как будто из концлагеря. Они так странно выглядели – он толстый, сил нет, а она – тощая, ужас просто. Зашли в подъезд, к нему, стало быть. Не знаю, кем эта худая ему приходится, но больше я ее никогда не видела.

– А как она выглядела, эта девушка? – ухватилась я за новую зацепку.

Наверное, бабулька видела ту самую девицу, вещи которой находятся в квартире Илюшова. Я очень надеялась, что узнаю хотя бы основные приметы внешности худышки.

– Так говорю же, худая, как скелет! – воскликнула старушка. – Одетая в джинсики, которые на ней в облипку, лучше бы она свободную одежду носила! Юбки там, штаны нормальные, широкие, а то ноги – палочки. И куртка на ней какая-то была. Шапочка еще такая, черная… Даже в верхней одежде она выглядела просто ужасно!

– А лица вы ее не видели? – поинтересовалась я.

Старушка вновь проявила бдительность и спросила:

– А вам на что? Вы же посылку принесли, девчонка-то вам зачем сдалась?

– Ну я подумала, если она с Илюшовым пришла к нему домой, может, родственница? – предположила я. – Я бы ей заказ отдала, чтоб время зря не терять! Родственникам ведь передавать можно, мне главное, чтоб она расписалась да деньги заплатила! А то как я в офис вернусь, не выполнив заказ?

– Да не родственница она ему, точно! – воскликнула пожилая дама. – Я же рассказываю, один раз только они вместе пришли, больше я ее не видела! Я в основном дома сижу, вот сегодня только в поликлинику пришлось идти. А так – дома, изредка на улицу подышать выхожу, и все! Но девчонку эту я никогда потом не встречала!

– Странно, – заметила я. – А сколько лет Илюшову? Не знаете?

– Да молодой он, хоть и запустил себя так! – произнесла старушка. – Вот лучше бы не пиццу у вас покупал, а супчик какой-нибудь. Все полезнее, а то потом еще больше разжиреет, совсем ходить не сможет! Потому-то у него и друзей нет – ну кому охота с таким толстым общаться? Был бы постройнее, другое дело. А так… – и пожилая дама махнула рукой.

– Постойте, важна ведь не внешность, а характер человека, – возразила я. – Может, Илюшов – добрый и отзывчивый человек? Любят-то не за красоту, а за внутренние качества!

– Так внутренние качества еще разглядеть надо! – заметила пожилая женщина. – На лбу же у него не написано, что он хороший человек! И потом, добрые люди с соседями здороваются, а этот никогда слова не скажет. Все молчком ходит, ну какие у него могут быть друзья-товарищи?

Я решила не ввязываться в отвлеченный спор. Поняла, что больше старушка мне ничего дельного не скажет, и, сославшись на занятость, распрощалась с пожилой дамой.

Та еще что-то говорила по поводу распущенной современной молодежи, которая «все в своих интернетах сидит и ничего не хочет», и я оставила ее размышлять над столь животрепещущими вопросами в одиночестве. Сама же поспешила к своей машине, хорошо, что припарковала ее не рядом с домом. А то у почтенной дамы могли возникнуть вопросы, почему обладательница такого хорошего автомобиля подрабатывает разноской пиццы. Хорошо еще, что старушка не додумалась оказать мне услугу и передать несуществующую пиццу Руслану. Тогда б мне пришлось выкручиваться – ведь никакой пиццы, понятное дело, у меня с собой не было.

Я завела машину и отправилась к кафе «Эллина». С утра прошло немало времени, и я почувствовала, что очень хочу есть. Шоколадка с кофе – весьма неполноценная замена нормальному завтраку, поэтому я решила зайти в какой-нибудь магазин и купить себе что-то на перекус. Должны же быть здесь продуктовые, иначе где жители покупают себе еду?

Однако никаких вывесок я не видела, пришлось остановиться и спросить у прохожего, есть ли в округе гастроном. Тот ответил, что в пятистах метрах имеется круглосуточный магазин, и я направилась в указанном направлении.

И правда, продуктовый я нашла быстро, только он оказался не таким большим, как обычные сетевые магазины. Но все же я смогла найти подходящие для позднего завтрака товары. Купив копченую курицу (единственное более-менее нормальное блюдо из представленных в лавочке), бутылку минералки и пирожное, я вернулась в машину и спокойно перекусила. Конечно, не обед в ресторане, но, по крайней мере, голод я утолила и смогла продолжать свои поиски.

Я подъехала к кафе «Эллина», оставила машину неподалеку от заведения и снова вошла внутрь.

На сей раз посетителей в кафе прибавилось – за столиком сидели парень с девушкой, обоим было лет по восемнадцать. Парочка мило перешептывалась, она смеялась, он что-то ей рассказывал. Видимо, так у них проходило свидание. Романтичнее места в этом районе Заводского все равно не найдешь, вот юноша и решил пригласить свою даму сердца в кафе. Они пили кофе «три в одном» и ели шоколад. Оба были совершенно счастливы и полностью поглощены друг другом.

Продавщица по-прежнему безо всяких эмоций на лице разгадывала кроссворды и на влюбленных посетителей внимания не обращала. Она даже не подняла голову, когда я зашла в заведение. Только когда я подошла к стойке, продавщица наконец-то оторвалась от своего увлекательного занятия и посмотрела на меня.

– Покупать что-нибудь будете? – спросила она таким тоном, с которым задают вопрос: «Это опять вы? Опять что-то надо от меня?»

Я улыбнулась, покачала головой и поинтересовалась:

– Помните, я спрашивала вас про полного мужчину в синей куртке? Он не приходил снова?

– Нет, – лаконично ответила женщина и, видя, что я не собираюсь что-либо заказывать, вернулась к кроссвордам.

Делать было нечего – я вышла из кафе, чтобы внимательно осмотреть окрестности.

Кафе «Эллина» находилось посреди одинаковых, как близнецы, жилых домов. Неподалеку располагалась трехэтажная грязно-серая школа, огороженная высоким забором.

Создавалось впечатление, что это не образовательное учреждение для детей, а какая-то закрытая колония или тюрьма. Однако на площадке на территории школы играли дети, судя по виду – третьеклассники. Они бегали друг за другом, орали и создавали невероятный шум.

Я обошла школу, бестолково послонялась вокруг жилых домов. Пешеходная дорожка между зданиями уводила к большой дороге. Я направилась по направлению к проезжей части. На столбе висел знак пешеходного перехода, рядом – знак автобусной остановки и табличка с расписанием движения общественного транспорта. Судя по вывеске, здесь ходил только один автобус – двадцать второй, с интервалами движения десять-пятнадцать минут. Людей на остановке не было, из чего я сделала вывод, что автобус недавно ушел.

Я в задумчивости топталась на остановке, не зная, что предпринять.

Чего, собственно, я сейчас жду? Что кто-нибудь подойдет? Или подъедет автобус, из которого выйдет Руслан Илюшов? Глупо надеяться на такое. Видимо, придется мне смириться с сегодняшними неудачными попытками встретиться со своим клиентом.

Да почему я решила, что должна обязательно найти его? Может, человек посмотрел мои расценки и понял, что нанимать телохранителя – удовольствие дорогое, а сказать прямо побоялся? Но зарабатывает-то он прилично, я же сама читала, сколько платят гейм-дизайнерам!

А вдруг у него в последнее время нет заказов и то, что я обнаружила в папках, – его давнишние работы? Компьютерные игры, конечно, сейчас популярны, но ведь и людей, занимающихся их разработкой, немало. Могло статься и такое, что Илюшов, который сперва наткнулся на золотую жилу, внезапно оказался без работы и жил на свои сбережения, отложенные с зарплаты. И сейчас денег у него хватает только на второсортные полуфабрикаты из круглосуточного магазина.

Хорошо, а зачем ему потребовался телохранитель? Понятия не имею.

Ладно, нет клиента – нет и заказа. Будем считать, что Руслану что-то показалось, он напугался, решил нанять меня, но внезапно ситуация разрешилась (ему позвонили и сказали, что проблема решена, какая – понятия не имею). Илюшов растерялся и попросту сбежал, не дождавшись меня.

Да, объяснение, конечно, так себе. Ну а что мне еще остается делать?

Я запустила руку в карман, собираясь вытащить телефон и позвонить Руслану в последний раз. Но вместо телефона вытащила бумажку из-под шоколадки, которую забыла выбросить. Огляделась в поисках мусорного бачка – я же культурный человек, сорить на остановке не собираюсь! Мусорка имелась неподалеку от столба со знаком пешеходного перехода.

Я подошла к бачку, выбросила обертку. Краем глаза посмотрела в бачок, собираясь идти к своей машине. Но что-то меня остановило.

Вгляделась в содержимое мусорного контейнера и наконец-то поняла. Среди окурков от сигарет, пустых оберток, контейнера и прочего мусора в бачке лежала упаковка. Аптечная упаковка от дорогостоящего препарата. И лекарство, которое когда-то в ней находилось, называлось «Акароза».

Я быстро надела резиновые перчатки, служащие мне для изъятия улик, засунула руку в контейнер и вытащила упаковку от лекарства, служащего профилактикой сахарного диабета. Будь это какие-нибудь другие таблетки, более доступные для покупателей, я бы и внимания не обратила. Но «Акарозу» можно было достать только в двух центральных аптеках Тарасова, и я сомневаюсь, что этот препарат столь популярен среди жителей Заводского района, да и всего города. О нем мало кто слышал – лекарство рецептурное, поэтому совпадения могли быть, но вероятность их слишком мала.

Нет, что-то подсказывало мне – упаковку выбросил Руслан Илюшов. Остановка располагалась поблизости от кафе «Эллина», и парень наверняка направился сюда после того, как ему позвонили.

Значит, он собирался уехать куда-то на автобусе. А по пути выбросил пустую упаковку, подобно тому как я только что выкинула обертку от шоколадки.

Может, он точно так же засунул руку в карман куртки, собравшись позвонить мне и отменить встречу, но наткнулся на упаковку из-под «Акарозы», которую забыл выбросить. Выкинул пустую пачку, и тут подошел автобус. Мужчина поспешил зайти в транспорт, потому что боялся куда-то опоздать, и о том, что намеревался позвонить мне, совершенно забыл.

Или другой вариант – телефон Руслана разрядился, поэтому и я не могу дозвониться до него. Все просто как дважды два.

Но куда Илюшов поехал? Если ему предстоял важный разговор, то не может же он с кем-то беседовать несколько часов подряд! С работы ему позвонить не могли – ведь Илюшов работал из дома, отсылал заказы по электронной почте.

Нет, звонок, скорее всего, был личный. Но почему Руслан так и не вернулся домой?

Вот этот вопрос меня беспокоил больше всего.

Пока я стояла на остановке и размышляла, держа в руках упаковку из-под «Акарозы», подошел автобус. Не современный, новый и комфортабельный, а старый – бледно-желтого цвета, с «гармошкой» посередине. Я и не думала, что такие «допотопные» автобусы еще сохранились.

Я увидела табличку с номером маршрута – «двадцать два» – и подбежала к дверям. Вышло несколько пассажиров, и я прошла в салон. Автобус был почти пустой – в нем ехало только два человека, пожилая чета. Старый мужчина и его худенькая, морщинистая супруга сидели, нежно держа друг друга за руки.

Интересно, куда идет этот автобус? И где мне выходить, чтобы найти Руслана? Если, конечно, он еще на той остановке, куда приехал…

Я подошла к пожилой паре и спросила:

– Простите, вы не подскажете, как называется следующая остановка?

– А вам какая нужна? – поинтересовалась старушка. – Следующая конечная. Кладбище.

– Кладбище? – ничего не понимая, переспросила я. – Вот оно что…

Супруги посмотрели на меня как на сумасшедшую. А я подошла к двери – раз конечная, значит, Илюшов вышел именно здесь. Только какой леший понес его на кладбище? Как-то странно получается, ничего не понимаю.

Нет, Руслан мог ездить, скажем, на могилу своей матери – скорее всего, она похоронена именно здесь. Но кто тогда ему звонил? Не мать же его с того света! В потустороннюю чушь я не верю, всему есть логичное объяснение. Но пока я его, увы, не находила.

Автобус медленно доплелся до конечной остановки. Двери открылись, я и пожилые супруги вышли на улицу. Пара неспешным шагом перешла дорогу, за которой начиналась территория Урекского кладбища.

Мне ничего не оставалось, кроме как идти за ними.

У входа на погост торговали искусственными цветами. Старики, ехавшие со мной в автобусе, купили несколько голубых васильков и направились к какой-то могиле. Я цветов покупать не стала – единственное, что я смогла придумать, так это пройти все кладбище вдоль и поперек и попытаться найти хоть какое-нибудь свидетельство того, что Руслан здесь был недавно.

Задача практически невыполнимая – какие я могу обнаружить следы Илюшова? У него же в кармане не десяток пустых упаковок «Акарозы», которые он станет выбрасывать на своем пути, подобно тому как Гензель и Гретель бросали хлебные крошки в надежде отыскать дорогу из дремучего леса!

Но раз я оказалась на кладбище, то должна сделать все возможное, чтобы отыскать хоть какую-нибудь зацепку, любую улику. С этим намерением я пошла по центральной дорожке погоста.

Урекское кладбище оказалось довольно большим и старым. Оно напоминало скорее не погост, а небольшой город, с той лишь разницей, что вместо домов здесь возвышались памятники с оградками, а жители городка были мертвы. Весьма необычное сравнение, но такая у меня возникла ассоциация.

Я брела по дорожке, намереваясь пройти все кладбище напрямик, не сворачивая в сторону. В огромном количестве развилок и тропинок немудрено было заблудиться, если не знаешь расположения могил.

Я старалась запомнить путь, по которому иду, и направление основной дороги, чтобы не проходить несколько раз по одной и той же тропе.

Людей на кладбище не было, по крайней мере, я никого не видела. Пожилая пара давно свернула с основной дороги, и я шла по погосту совершенно одна.

Погода заметно испортилась – подул пронизывающий, холодный ветер, а небо совсем потемнело от туч. Вероятнее всего, скоро пойдет либо дождь, либо снег – ноябрь в этом году непредсказуемый, хоть на календаре и начало месяца, все предвещало раннюю зиму.

Я не ошиблась – заморосил мерзкий, унылый дождь. Судя по всему, зарядил он надолго, и я пожалела, что не взяла с собой шапку. Зонтом я редко пользовалась – не люблю, когда что-то приходится носить в руках, да и передвигаюсь по городу исключительно на своей машине. Только сегодня я изменила своим принципам, но это очень редкий случай.

Дождь усилился. Земля под ногами быстро превращалась в липкую, противную грязь, в которой увязали ноги. Мои ботинки стали тяжелыми от налипшей на них земли вперемешку с мокрой глиной, джинсы с курткой промокли, а волосы налипли на лоб и лицо. Но я упорно продолжала идти вперед, не обращая внимания на пронизывающий ветер и ледяной ливень. У меня не было ни четкой цели, ни уверенности, что сейчас я именно это должна сделать – пройти все кладбище до конца.

В подобных местах я бываю нечасто – к счастью, у меня нет знакомых, похороненных на каком-либо кладбище Тарасова, поэтому если я и попадаю на погост, то исключительно в рабочих целях.

Не помню, чтобы я была на Урекском кладбище, поэтому как долго придется идти, я представления не имела. Перед глазами – целая очередь светло-голубых, серых и сиреневых памятников, крестов и надгробий, на каждом – фотография покойника.

Порой мне казалось, что я попала в дурной фильм ужасов – серое небо, бесконечный дождь, кривые ветви деревьев, похожие на тянущиеся со всех сторон руки мертвецов, череда могил… Но повернуть назад я не могла – не в моих правилах отступать, не достигнув своей цели.

Я хотела вытащить мобильный и найти хотя бы карту кладбища, но сразу же отказалась от подобной затеи. Стоять под проливным дождем и аккуратно тыкать пальцем в сенсорный экран, пытаясь ввести нужный запрос в интернете, – удовольствие ниже среднего. И кто знает, может, сейчас возникнут неполадки со связью, во время непогоды у многих интернет отказывается ловить сигнал. Звонить Илюшову я тоже не пыталась и вообще не вытаскивала свой мобильный из кармана. Если мне кто-нибудь позвонит, я услышу, а пока в мобильнике не было необходимости.

Деревья-вурдалаки становились все гуще и непролазнее, а могилы, напротив, редели. Я поняла, что прошла относительно новые захоронения и теперь нахожусь на территории старого погоста.

Я не удержалась от любопытства, подошла к одному надгробию и прочла: «Нина Архипова, 19 ноября 1925–17 января 1975». Выходит, женщина умерла в прошлом веке, неудивительно, что могила заброшенная, наверное, сюда никто не приходит. И оградки в этой части кладбища покосившиеся, с облупленной краской.

Наверняка здесь уже никого не хоронят, может быть, мне стоит повернуть назад? Хотя какая разница, ухаживают за этими могилами или нет? И вообще, что я надеюсь отыскать? Улики вроде оторванной ненароком пуговицы или фантика из-под конфеты? Да если подобные вещи здесь и есть, то я уже ничего не смогу обнаружить, вокруг сплошная грязь и едва ли не болото… Идти назад или продолжать свой путь?

Я уже промокла основательно, и терять мне было нечего. Я не обращала внимания на ливень, игнорируя холод, благо к любой погоде я отношусь совершенно спокойно.

Мне повезло – я не страдаю метеозависимостью, не ною от летней жары и от зимней стужи. Единственное неудобство, которое я испытывала, – это противные комья глины и земли на подошвах моих ботинок, затрудняющие движение. Поначалу я пыталась отряхивать грязь от обуви, но потом поняла бестолковость этой работы и попыталась не обращать внимания на тяжелые ботинки.

Внезапно мне стало интересно, что я увижу в конце погоста. Жилых домов там быть не должно, а что тогда? Дорога или лес?

Движимая неизвестно откуда взявшимся энтузиазмом, я ускорила свой шаг. Временами подходила к надгробиям и читала фамилии и имена умерших людей и даты их рождения и смерти.

Интересно, отчего умерла Надя Акимова, которой было всего-навсего тринадцать лет? Или Иван Вертепов, который вообще успел прожить только год? Разные покойники, разное количество лет жизни, наверняка – разные смерти.

Удивительная вещь судьба – вроде как человек живет, работает, о чем-то мечтает, расстраивается и радуется… Но смерть всех стрижет под одну гребенку. Не важно, чем ты занимался, какая у тебя была семья, сколько ты зарабатывал (если успел вообще в жизни поработать), но все мы так или иначе окажемся на одном из кладбищ, и все, что когда-то казалось важным, в один миг обесценится.

Такие мысли крутились у меня в голове, пока я пробиралась по ставшей почти незаметной тропинке. Могилы таяли на глазах, и вместо них вырастали, словно ниоткуда, ветвистые колючие кустарники да деревья.

Если б я могла нарисовать открывающийся мне пейзаж, то воспользовалась бы серой и черной краской, других оттенков в картине бы не нашлось.

Черные – кресты да надгробия, серое небо и земля. Весьма оптимистичный пейзаж.

Вокруг меня уже раскинулся целый лес голых стволов с цепкими ветвями, но тропинка упорно продолжала петлять, уводя меня куда-то в глубь чащи. Мне было интересно, куда она меня в конце концов приведет, поэтому я упорно следовала по ней.

Вдали послышался какой-то новый звук – вроде как дождь, но капли его разбивались не о твердую землю, а о некую другую поверхность.

Заинтригованная этим непонятным шумом, я пошла так быстро, как только могла в условиях практически непроходимых дебрей. И только когда я приблизилась к источнику шума, я наконец-то поняла, что это.

Прямо за кладбищем находилась узкая речка, неизвестно как появившаяся и откуда вытекавшая.

Я вышла на берег водоема, поросший высокой травой и колючими кустами. Речка едва виднелась за порослью, но подойти ближе я пока не имела возможности.

Остановившись перед кустами, я задумалась. Ну вот, я дошла до конца кладбища, а дальше-то что? Чего ради я так настойчиво сюда стремилась? Что собиралась отыскать? Водоем? И зачем он мне? Я не отношусь к числу романтиков, которым только дай возможность полюбоваться на красоты природы посреди кладбищ. Меньше всего на свете мне хотелось топать под ливнем по грязи, чтобы увидеть какую-то несчастную, богом забытую речку. А выходило так, что я прошаталась битый час по кладбищу только для того, чтобы обнаружить местную достопримечательность – живописное грязное болотце, венчающее сборище старых могил!

Браво, просто потрясающее достижение в карьере лучшего в Тарасове телохранителя Евгении Охотниковой!

Я вытащила мобильный, посмотрела на часы и присвистнула. Дело близилось к вечеру, лихо у меня прошел день. Давно со мной не случалось столь бестолковых приключений.

Пожалуй, хватит на сегодня увлекательных событий, пора поворачивать да возвращаться к остановке. Еще неизвестно, как часто ходит двадцать второй автобус, а то, не ровен час, придется мне пешком пилить до своей машины…

Я уже повернулась спиной к водоему, однако внезапно резко остановилась. Что-то не вписывалось в окружающий пейзаж – какая-то деталь, которая была здесь явно лишней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.