Анна Поршнева
Бедный пес

Знакомство с семьей Петуховых

В городе Петербурге много коней – живых и статуй, много львов – мужчин и статуй –  и много семей – счастливых и не очень. Также в Петербурге много загадок  и тайн – страшных и веселых. Одна из таких тайн стала известна мне, а так как я еще та болтушка, я не смогла ее долго хранить и теперь рассказываю вам.

Почти что в центре города на Лиговке в старом доме на берегу Обводного канала живет семья Петуховых: Мама, папа, сын Василий десяти лет и папина мама, которую все почему-то называют мадам Петухова. Кроме того, с ними в квартире живет большой рыжий пес дворовой породы, у которого хвост загибается колесом, как у лайки. Пса зовут незамысловато – Эрнест Миллер Хемингуэй, или просто Хэм.

Появился же он в семье Петуховых так. У мадам Петуховой в  Лужском районе есть дача, доставшаяся ей по наследству от родителей. В дачном поселке естественным образом существует стая бродячих собак, которых подкармливают сторожа, и которые охотятся на окрестных мышей, крыс, лягушек, и, чего греха таить, на кошек. Время от времени в стае рождаются щенки. И вот как-то рано утром страдавшая бессонницей мадам Петухова вышла на крыльцо и обнаружила там существо месяцев трех с удивительной мордой – морда была грустная, с очень взрослыми глазами и бородатая. «Ишь ты, – подумала мадам Петухова, – вылитый Хемингуэй», потом наклонилась к щенку, спросила, как обычно спрашивают неразумные взрослые люди у детей и собак:

– Ты чей будешь? Откуда ты взялся? Ах ты, бедный песик!– И не дождавшись ответа, пошла на веранду к холодильнику. Из холодильника она достала молока, налила его в первую подвернувшуюся под руку пластиковую миску и накрошила туда же старого подсохшего хлеба. Потом поставила миску под нос щенку и принялась с умилением наблюдать, как щенок, жадно захлебываясь, лакает молоко. За этим занятием ее и застал внук Василий, которому в тот день как раз исполнилось девять лет.

– Ой, бабушка, это мне! – закричал он, и в глазах его засияла такая радость, какой никогда не было, когда бабушка дарила ему конструктор Лего, велосипед или водила в кино на «Мстителей». Ну, как скажешь счастливому ребенку, что вовсе не собиралась дарить ему собаку, а собиралась подарить планшет? Никак не скажешь.

Пришлось в этот же день поехать в Лугу к ветеринару. Ехали они на бабушкином «Матиссе», маленькой машинке ярко-зеленого цвета с нарисованной на дверце божьей коровкой. Ветеринар осмотрел щенка, на удивление, не обнаружил блох, велел принимать глистогонное, вымыть специальным шампунем и в морду пока не целовать.

Мама с папой, приехавшие поздравить сына с днем рождения под вечер (родители у Васьки были очень занятые деловые люди. Мама работала страшным врачом стоматологом, а папа – в банке занимался всякими ценными бумагами), конечно, очень удивились. Но поделать уже ничего не могли. Мадам Петухова и ее довольный внук заняли круговую оборону и защищали щенка, не щадя жизни. Кстати, имя щенку, конечно же, выдумала мадам Петухова прямо у ветеринара, когда заполняла медицинскую карточку пациента. Так он и остался Эрнестом Миллером Хемингуэем.

Тайна

Так в чем же тайна? – спросит меня торопливый читатель и тут же добавит требовательно, что ему обещали тайну. Сейчас расскажу.

Через двенадцать дней после появления в семье Хэма случилось полнолуние. Весь вечер щенок беспокоился, рвался на улицу и скулил. Но на улицу его, конечно же, не пустили, а наоборот, заперли в маленькой комнате, где спал Василий. И вот, часов в одиннадцать вечера, когда на потемневшем небе расцвела ярким шаром полная луна, мальчик проснулся от беспокоящего шума: в углу, на подстилке щенка, творилось странное – бедного пса словно раздувало изнутри, выворачивало и растягивало, и он выл от боли. Когда на шум в комнату влетела растрепанная мадам Петухова с выбивалкой для ковра наперевес, никакого щенка в комнате не было. На плетеной циновке сидел бородатый мужчина лет тридцати, совершенно голый и почему-то брюнет. Собака оказалась оборотнем. Как известно, люди в полнолуние иногда превращаются в волков, летучих мышей и медведей. Это случается нечасто, но все-таки случается. Но бывают еще более редкие случаи – животные, которые превращаются в людей.

Когда мадам Петухова успокоилась и передумала звонить в полицию, брюнет ей все это доходчиво объяснил. Мадам Петухова пила корвалол и постепенно успокаивалась, а мужчина, между тем, натянул на себя старые джинсы папы.

– Выпьете чаю? – спросила мадам Петухова, которая всегда была образцовой хозяйкой. Бывший щенок, а теперь человек Хэм кивнул. Бабушка пошла ставить чайник и нарезать к чаю ватрушку, а Василий посмотрел на оборотня с недоверием:

– Что-то не сходится, – сказал он сурово, – если Вы оборотень, то почему Вы такой взрослый? По моим прикидкам, Вы должны были бы быть ребенком лет пяти.

– Есть на то причина, – отвечал Хэм. – Дело в том, что мы, собачьи оборотни, живем в постоянном круговороте. Когда умирает одна наша собачья сущность, дух оборотня тут же переселяется в какого-нибудь щенка. Так что мне сейчас тридцать один год, а ваш щенок – уже пятая собака, с которой я живу в симбиозе.

– В чем? – спросил Василий, который биологию еще не проходил.

– В содружестве, – пояснил Хэм. – Кстати, твоя бабушка не могла бы сделать пару бутербродов с колбасой, а то я жутко голоден? Мы, оборотни, постоянно хотим есть.

«Это, наверное, потому, что на превращение расходуется масса энергии» – подумал Василий и побежал на кухню за ватрушкой, бутербродами и чаем.

Мадам Петухова и Василий на удивление спокойно отнеслись к появлению в их семье оборотня. Они были подготовлены чтением сказок, просмотрами фильмов, а также японского анимэ. Другое дело – родители. Они, конечно, сначала порывались отправить мадам Петухову на осмотр к психиатру, а Василия – к детскому психологу. Они говорили какие-то заумные слова о вымышленном друге и подозревали розыгрыш. Но Василий заранее подготовился – он снял превращение оборотня обратно в щенка на камеру своего нового планшета.

– Или наш ребенок – гениальный мастер спецэффектов, или это все – правда, – сказал папа маме после просмотра ролика.

Мама была закалена своей нелегкой работой и только поэтому не заплакала. На семейном совете решено было оставить Хэма в семье и крепко-крепко хранить тайну.

Немного о Василии Петухове

Василия Петухова назвали в честь его дедушки – любимого мужа мадам Петуховой. По ее словам, дедушка был летчиком морской авиации и однажды в бурную грозу пропал с радаров где-то в районе Бермудских островов. Внук пошел в деда неугомонным характером, а, главное, влюбчивостью. Влюблялся Василий в женщин взрослых и серьезных. Последней его любовью была тренер в кружке бальных танцев – высокая девушка со скульптурной спиной и черной сеточкой в волосах. Впрочем, к моменту появления в семье Хэма, эта любовь уже развеялась, как дым, и сердце мальчика было совершенно свободно.

Кстати, а почему Василий? Почему мы все время называем мальчика полным именем? На этом настаивала строгая мама. «Вася, – говорила она, – это ни то, ни се. Какой-то бесхребетный подкаблучник. Васька – вообще не имя, а кличка. А вот Василий – серьезная заявка на счастливое будущее. Так, между прочим, многих царей звали».

В общем, родители стремились вырастить из Василия неординарную личность. Для этого его отдали учиться в школу с тремя языками да еще и углубленным изучением математики, а по вечерам он ходил в шахматный кружок, теннисный кружок и танцевальный кружок. «Танцы, – это уже слишком, – думал Василий, выделывая бальные па. – Вполне хватило бы и шахмат». Но его родители так не считали.

Чуть-чуть побольше о Хэме

Раз уж я взялась разоблачать тайны, открою вам еще одну. Оборотни, как известно, появляются в полнолуние. А как вы думаете, в какое время суток бывает полнолуние? Ночью – ответите вы. А вот и нет. Необязательно ночью. Дело в том (это страшный секрет астрономов), что луна каждый день восходит и заходит в разное время. Например, сегодня, когда я пишу эти строки луна взошла в 03-05, а зайдет в 19-26. То есть весь день она будет на небе. Почему же мы ее не видим? Потому что солнце гораздо ярче, и в его блеске луна меркнет. Но иногда ее можно разглядеть на небе и днем в виде белого, словно облачного, создания.

Это было первое, что Хэм разъяснил Василию, его родителям и мадам Петуховой. Потому что это жизненно важно.

– Вдруг луна взойдет в самый неподходящий момент, когда вы будете выгуливать меня на улице, – волновался оборотень. – Поэтому вам нужно всегда следить за фазами луны.

С тех пор над письменным столом Василия появился лунный календарь.

Хэм, как уже было сказано, прожил пять собачьих жизней.

Первый раз он появился на свет в стае диких североафриканских собак. Его мама, поджарая опытная псица, конечно, очень удивилась, обнаружив однажды в логове человеческого младенца вместо одного из своих щенков. Но в обиду его не дала и накормила, как и прочих.

– Это было славное время, – говорил Хэм. – Пришлось быстро повзрослеть и научиться охотится. Я бегал со стаей, словно Маугли, свободный и счастливый. Однажды я встретил женщину, такую же, как я. Она была гепардом и рассказала мне о том, кто такие оборотни. Надо сказать, я считаю, мне повезло гораздо больше, чем многим оборотням. Человек приручил собаку и относится к ней почти как к другу. Поэтому все мои хозяева не очень-то и пугались, когда видели мое преображение. А вот быть гепардом и однажды очнуться в клетке – это очень грустно.

Второй раз Хэм родился черным водолазом в семье английского профессора в 50-х годах прошлого века. Профессор научил его читать и рассказал многое о мире. В этой жизни оборотень испытал свою первую и единственную любовь.

– Ее звали Джейн. Она была секретарем профессора, и я иногда видел ее, когда принимал человеческий образ днем. Я смутно помню, что любил ее и когда был собакой. Она всегда ласкала меня и угощала крекерами. Наверное, ей нравились водолазы. У вас, у людей, с любовью все очень сложно. Не то, что у собак.

– Это точно, – авторитетно кивала мадам Петухова, и Василий был с ней согласен.

Третий раз Хэм вспоминать не любил. Третий раз он был пекинесом в средневековом Китае и жил в женских покоях обширного дома одного из князей. Капризные красавицы забавлялись с его человеческой ипостасью так же, как забавлялись с пушистым любимцем. А под конец, когда князь прознал, что к его жене ходит какой-то посторонний мужчина, пекинеса просто-напросто сунули в мешок и утопили в колодце.

Четвертый раз Хэм был борзой у русского барина.

– Тогда я и выучил язык, – иначе мне пришлось бы с вами общаться на английском или китайском.

Барин помимо охоты увлекался мистикой, читал труды Калиостро и Месмера и считал Хэма чем-то вроде гомункулуса.

– А я его и не разубеждал, – говорил оборотень. – Там я счастливо дожил до глубокой старости.

Вот так и получается, что Хэм впервые попал в наш, современный, мир. В мире этом многое его поражало. Например, что телефон можно носить с собой, куда ни захочешь. Или тот огромный экран, который висел на наружной стене их дома и по которому крутили рекламу. Машины с кондиционером и навигатором. То, что можно послать письмо человеку, находящемуся за тысячи километров от тебя, и получить ответ через минуту.

Да, и еще. Вам, конечно, известно, ребята, что оборотни обладают сверхъестественной силой. Вот это правда. Это не врут. Щенком Хэм был вполне обыкновенным, но когда становился человеком, мог без труда пальцем проткнуть стену и одной рукой сдвинуть экскаватор. Но, будучи уже опытным оборотнем, силой своей не хвастался, а всячески скрывал ее.

Как Хэм джинсы покупал

Как-то раз решила мама Хэма приодеть. А то он все время ходит по дому в старых папиных штанах. А папа, между прочим, Хэма на три размера больше, поэтому штаны приходится подвязывать куском веревки, которую Хэм самолично срезал на даче (на этой веревке мадам Петухова развешивала сушиться свежевыстиранное белье). Так что вид у Хэма точь-в-точь, как у Робинзона Крузо. Только шапки из козьего меха на голове не хватает.

Поэтому мама дождалась, когда полнолуние пришлось на дневное время, поменялась сменами со своей подругой Кариной, и потащила Хэма в магазин – джинсы покупать.

– Мы тебе купим хорошие крепкие джинсы. – Выговаривала она засмущавшемуся оборотню, который до этих пор ходил в магазин мужской одежды только пару раз с английским профессором покупать твидовый костюм, и несколько стеснялся женского общества. – Ты знаешь, какие крепкие джинсы у Леви Страус? В старину брали две лошади, привязывали по штанине к каждой и пускали лошадей вскачь в разные стороны. И то не рвались!

Хэм кивал головой и плелся за мамой.

В магазине Хэма ждал очередной удар – продавщица оказалась тоже женщиной. Правда, если бы он ориентировался только по зрению, он бы с трудом опознал в ней женщину, ведь она носила брюки и коротко стриглась.  А оборотень привык к другим женщинам – в летящих платьях и с красивыми укладками на голове. Но запах у нее был женский, а запаху всегда можно доверять, не то, что внешности.

Быстро накидав Хэму на руку пять пар джинсов, мама отвела его к деревянной кабинке, такой узкой, что он едва ли мог там встать, раскинув руки, и велела примерять. Хэм обрадовался, что сейчас его оставят в покое, но не тут-то было. Каждые две минуты мама стучалась в кабинку и требовала показать ей, как сидят джинсы.

– Ну, понравились какие-нибудь? – спросила она, когда примерка, наконец, кончилась.

Хэм, смущаясь, указал на самые широкие.

– Берем эти, – сказала мама продавщице и расплатилась с ней весьма странным образом – протянула какой-то четырехугольник и набрала несколько цифр на клавиатуре маленькой машинки.

А вечером, когда Василий вернулся из шахматного кружка, Хэм продемонстрировал ему новые джинсы.

– Прочные, – сказал он, – две лошади не порвут. – И в доказательство взял за штанины и потянул. Раздался треск, и джинсы разлетелись на две половинки.

Хэм оказался сильнее двух лошадей сразу.

Верю – не верю

Василий Петухов страшно не любил ложиться спать. Пока спишь, казалось ему, в мире происходит все самое интересное, а ты это пропускаешь. Хэм тоже не любил спать в человеческом облике. «И так жизнь короткая, – говорил он, – всего три дня каждый месяц, – а тут еще спать. Лучше я новости в интернете почитаю». Мальчика очень удивляло, что Хэма не интересовали ни фильмы, ни книги, ни компьютерные игрушки – оборотень считал все это глупыми человеческими забавами и увлекался только сообщениями о реально случившихся событиях. Интернет сначала восхитил его тем, что в нем можно было найти сведения обо всем на свете, а потом разочаровал.

– Врут много, – сказал он Василию. – У нас, у оборотней, нюх на вранье.

– Что, правда, что ли? – не поверил мальчик. – А давай проверим? Вот, например, пишут:  «Триумфом завершились гастроли известной российской певицы в Германии»

– Врут, – сказал Хэм. – И певица не слишком известная, и гастроли были так себе, а уж триумф… Ты вообще знаешь, что такое триумф?

– Ну, успех, – напрягся Василий.

– Успех… Триумф – это вот как. Возвращается полководец в Рим после славной победы. И народ решает воздать ему почести. Его одевают в пурпурные одежды (а знаешь, сколько пурпур стоил, у-у…), даже на ноги надевают золоченые сандалии, сам он встает на колесницу, запряженную четверкой белых коней, а иногда даже слонами или оленями, и так въезжает в город через специально построенную арку, которую называли триумфальной. А за ним на огромных возах, запряженных быками, везут добычу: оружие, доспехи поверженных врагов, их знамена, всяческую утварь, монеты, статуи, драгоценные ткани. Народ кричит: «Слава победителю» и рукоплещет. И все это время раб держит золотой лавровый венок над головой триумфатора, и чтоб тот не зазнался, время от времени шепчет на ухо «Помни о смерти».

– Ух ты! – говорит Василий. – Ну, тогда, понятно, все врут. По нынешним улицам на четверке коней не поездишь. А откуда ты это знаешь?

– От профессора.

– А он откуда знал?

– Из разных умных книжек. Но в книжках тоже, бывает, все врут. Хотя про триумф не врут, носом чую.

Безымянная кошка

Эта кошка жила в подвале старого дом на Обводном канале, в котором находилась квартира семьи Петуховых. Кошка была трехцветная, лохматая и немолодая. Каждый год – весной и осенью – она приносила котят, которые потом разбегались по соседним дворам и маму навещать не приходили. Летом кошка лежала в теньке и жмурилась на солнце. Зимой она забиралась под не успевшие остыть автомобили или на люки центрального отопления, из которых всегда шел теплый пар.

Когда во дворе появился новый рыжий щенок, кошка благоразумно залезла на единственное дерево, росшее посреди асфальтовой площадки, и оглядела щенка сверху. Щенок опасным не казался. Щенок казался в меру глупым и уродливым, как то свойственно собакам. Чего стоил только его преданный взгляд, устремленный на хозяина-мальчишку, клочковатая борода, обрамлявшая нижнюю челюсть, как у терьера, и хвост бубликом, как у лайки. Кошка считала всех собак беспородными, но некоторые собаки – пудели, например, или шпицы – по крайней мере, старались как-то приукрасить свою неблагородную внешность. Рыжий щенок не производил такого впечатления. Наоборот, он выглядел вполне довольным своим плебейским видом.

Кошка слезла с дерева, посмотрела на щенка презрительно и перестала о нем думать. Перестала думать до того дня, как этот самый мальчишка появился однажды утром во дворе об руку с незнакомым мужчиной. Кошка принюхалась и с удивлением обнаружила, что пахнет мужчина точь-в-точь, как рыжий щенок. «Пометил, что ли?» – задумалась кошка. Не было похоже, что пометил. У помеченных людей – например, у старухи Лисичкиной, жившей в шестом подъезде с двадцатью домашними кошками, сквозь приятный запах пометившего их животного все-таки довольно явственно пробивался особый человеческий аромат. А этот незнакомый мужчина просто и незамысловато пах точно так же, как рыжий щенок.  Тут крылась какая-то тайна.

Кошка постановила для себя следить. И вскоре выяснила, что и мужчину, и рыжего беспородного зовут одинаково – Хэм. «Вот оно что!» – припомнила кошка древнюю легенду о зверях, которые могли становиться людьми. И если бы кошка была злодейкой, она, конечно же, тут же бы придумала, как использовать этот факт в своих злодейских планах. Но кошка злодейкой не была. Во всяком случае, так считали все обитатели двора, кроме крыс.

Соседка

Когда во дворе появляется новый пес, и не какой-нибудь высокопородный дог или симпатичный шпиц, а рыжая маловоспитанная дворняга, обязательно найдется соседка, которая невзлюбит бедолагу. В лучшем случае она станет шипеть себе под нос нехорошие слова, когда щенка выгуливают и корчить недовольные рожи. В худшем примется строчить жалобы в санэпидемстанцию, полицию и налоговую инспекцию. Говорят, встречаются даже такие соседки, которые тайком покупают мышьяк и пытаются отравить животных. Но, к счастью таких злодеек в доме Петуховых не было. Зато жила там пожилая женщина с приятным добрым именем Марья Михайловна. Было ей немного за шестьдесят, она недавно вышла на пенсию, и ей совершенно некуда было девать свою кипучую энергию, которую прежде полностью поглощала трудная работа сметчицы в одном из строительных трестов Санкт-Петербурга.

Марья Михайловна, помимо всего прочего, была ведьмой. Но не той добропорядочной ведьмой старой закалки, которая собирает крапиву в полночь на кладбище, портит кровь и вынимает след. Нет, она была ведьмой нового образца, то есть о своих колдовских способностях ничего не знала, на метлах не летала, а шабаш устроила только один раз, и то это было на заседании комсомольской ячейки по поводу хулиганского поведения Павла Артемьева, расквасившего нос на дискотеке своему товарищу Антону Берестову. За Антона Берестова, высокого шатена с синими глазами, молодая Марья Михайловна собиралась выйти замуж, поэтому отстаивала его честь и целостность его носа и требовала самых страшных наказаний для хулигана. Но то было дело давно минувших дней. Сейчас же дама проявляла свои темные способности, в основном, незамысловато: легко ссорила несколькими словами молодоженов, повергала в печальное настроение одиноких старушек и доводила до печеночных колик своими медицинскими советами женщин средних лет. Заметив как-то днем во дворе младшешкольника Василия со щенком-дворнягой, Марья Михайловна подошла к нему с ласковой улыбкой и сказала:

– Здравствуй, Васенька! Ой, какой у тебя песик хорошенький? Терьер, наверное?

– Угу, – буркнул Василий, – двортерьер.

– А где же вы его такого миленького взяли?

– На даче, – коротко отвечал мальчик.

«Небось, наиграются да и выкинут» – решила  недобрая женщина и успокоилась. Но Петуховы, к ее удивлению, щенка не выбросили и продолжали о нем заботиться, даже когда он вымахал в здоровенного лохматого пса. Это было подозрительно. Еще более подозрительным был их родственник из Конотопа, который странным образом появлялся каждый месяц и таким же странным образом исчезал. Ни разу не видела Марья Михайловна, чтобы жена или муж Петуховы ездили встречать его на Московский вокзал, или куда еще прибывают поезда из Конотопа. Ни разу не видела она и этого молодого человека с чемоданом или хотя бы спортивной сумкой, из которой пахло бы домашним салом, помидорами, или что еще привозят из Конотопа нормальные гости. Ведьминским своим чутьем ощущала она вокруг мужчины какую-то нездешнюю силу, и, так как никак использовать себе на благо ее не могла, невзлюбила Хэма, как в обличьи щенка, так и в обличьи человека, со страшной силой.

Быть человеком

Поздним августом, когда звезды на небе горят так ярко, что их можно разглядеть даже в мерцающем блеске городских фонарей,  а уж тем более в телескоп, который Василию подарили родители за успешное окончание третьего класса, мальчик с Хэмом сидели на подоконнике, свесив ноги во двор (пока бабушка не видит) и мечтали.

– Вот вырасту и стану машинистом Сапсана, а может, еще какого быстрого поезда, который к тому времени изобретут, – говорит Василий. – Там в кабине полно приборов разных со стрелочками и дисплеями, кругом рычаги и кнопки, и даже автопилот есть. Буду сидеть в локомотиве, в самой голове поезда, пить крепкий чай с песочным печеньем и смотреть, как мелькают деревья, кусты, дома, коровы и машины.

– А не надоест каждый день по два раза одно и то же в окне видеть? – сомневается Хэм. – Опять же от чая с печеньем зубы разболеться могут, а от сидячей работы появится люмбаго.

– Это что за птица?

– Болезнь какая-то. Профессор страдал. Нет, мне твоя мечта не по вкусу, – продолжает Хэм, – я вот хочу в следующей жизни переродиться ездовой лайкой. Такой, знаешь, с голубыми глазами. Чтобы где-нибудь на Крайнем Севере нарты возить и мороженой рыбой питаться. Снег искрится на солнце, скрипит под лапами, бежишь и радуешься. А даже если и пурга – свернулся калачиком рядом с братьями-лайками и спи, пока хозяин не разбудит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.